Чтобы связаться с «Юрий Олейников», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

ПОХОРОНЕННЫЙ ЗАЖИВО


Георгий Михайлов
ПОХОРОНЕННЫЙ ЗАЖИВО

Американская нефтяная корпорация “UNITED OIL CORPORATION”, освоившая
некогда новое месторождение нефти в акватории Средиземного моря, испытывало жуткое негодование от, не столь продуктивной деятельности собственного “морского гиганта”, высотой с двадцати этажный дом, супер монстра “TAGOR”, детища, обещавшего приносить баснословные доходы, но не обеспечивающего даже и щестидесяти процентов запланированных объёмов выкачки, от планируемых ста двадцати, по анализаторам условной статистики.

Раздутая некогда шумиха о бездонной золотой трубе, несущей золотые яйца, тонко и хитро про плаченная игроками финансовой сделки, трещала по швам, обрушая котировки собственных биржевых акций и нанося не поправимый ущерб репутации и авторитету одной из самых мощных и продвинутых американских нефтяных компаний.

Технологии стопорились об не способность более транс-актного, глубинного продолжительного бурения.
Буры увязали в шурфах трудоёмких природных пород, лишая возможности вести полноценную выкачку и давая лишь довольствоваться обеднённой подачей не слишком обильной дородной струи.

Сама нефть имела не плохие показатели вязкости и структуры биоматериала, но этого было мало. Время шло. Проект нуждался в дополнительных капитальных вложениях для дальнейшего поиска вариантов выхода из сложного производственного тупика. Платформа откровенно простаивала, ничего существенно нового не меняя и не внося и всё склонялось к постепенному закрытию, столь необычайно дорогого, но не актуально рентабельного проекта.

Чтобы не дать много миллионному проекту угаснуть на корню, на общем собрании акционеров корпорации, была принята директива о досрочной продаже шестидесяти процентов акций коммерческого объекта любому потенциально заинтересованному партнёру. Партнёра долго искать не пришлось.

“Русская Нефтяная Тройка” – российский нефтяной магнат, консорциум трёх частных богатых и успешных компаний, в лице её главы – Бориса Ставицкого,
без раздумий выкупила столь проблемный пакет.
Имея достаточный опыт в освоениях самых сложных и трудоёмких нефтяных месторождений, принятие решения о покупке пакета акций долго не заставило себя ждать. Хоть и цена пакета акций была откровенно завышен американской стороной, просчитав все издержки на предстоящую модернизацию и конечную составляющую на выходе, все главы компаний, единогласно пришли к единому мнению, о реальности коммерческого предложения и принятия его на текущий баланс.

И сразу закипела работа. Последние российские разработки в нефтяной сфере,
в корне поменяли технологический подход и принципы ряда основных методов
и регламентов традиционного бурения.
Использование более совершенных материалов из более прочных и совершенных сплавов, используемых в авиа-космической промышленности, поставили с ног на голову всю специфику технологий оппонентов американской стороны.
Не стандартность мышления и постоянный поиск разумных решений в купе с их реализацией в свете самых животрепещущих вопросов, заставили американцев взглянуть на собственные проблемы с несколько другой стороны.

И лёд тронулся, как говориться, но поезд, к сожалению уже ушёл. Русская машина Ставицкого упорно, метр за метром завоёвывала морские глубины, проходя сложные жесткие грунты, уверенно перемалывая их в мелкую крошку.
Дополнительные шесть тысяч метров “американской мечты”, к её нерадивым четырём, покрыла первая неделя непрерывной схватки амбиций за золотые природные ресурсы двух “конфликтующих” сторон. И эта схватка была им выиграна.

За какой-то месяц нефтяная платформа “TAGOR” заработала в своём полном стандартном рабочем режиме. Так долго ожидаемая большая нефть, наконец-то полилась, полнокровным потоком, как из рога изобилия, заполняя изо дня в день резервуары гигантских корпоративных хранилищ, почти под завязку.
Более двести тысяч баррелей нефти-сырца в день!
Акции “UNITED OIL CORPORATION”, опять взлетели вверх!
Котировки “Русской Тройки” так же не прозябали, а уверенно и молниеносно росли, стремительно поднимаясь по бойкой биржевой кривой.

Дело сделано! Не прошло и полугода и “Русская Нефтяная Тройка” доказала свою состоятельность и становилась почётным лидером в спортивной, нефтяной гонке двух могучих гигантов, а американская сторона лишь довольствовалась объедками с “царского” стола, да сорока процентами не столь весомого, но весьма стабильного дохода, но и спасённой, традиционной репутацией короля нефтяного американского бизнеса. С чем ей оставалось теперь только мириться и чего, она, по правде говоря, как преемница “сильнейшей” мировой державы, принять в сердцах, ну, просто никак не могла!

Борис Ставицкий

Борис Ставицкий - ставленник не безызвестного “Лукойла”, карьерный рост которого начался с самых его азов. Молодой, двадцати восьми летний менеджер
с двумя высшими дипломами экономиста и юриста, ещё в 90-х закрутив головокружительную карьеру в нефтяной сфере, за короткий срок добрался до самых значимых её высот.
Блистая безукоризненными знаниями в области нефтедобывающей практики и слывя прекрасным агрегатором передовых идей и технологических новаций, он добился достойного почётного кресла, сначала зама госкорпорации, а потом уже и генерального директора частной, собственной, не государственной компании, вошедшей в объединенный консорциум “Русская Нефтяная Тройка”.

Молодой, перспективный менеджер, на гребне своего успешного и стремительного взлёта, случайно попавший в поле зрения одной очаровательной, столичной кокетки Анджеллы Васнецовой, светской львицы и дочки влиятельного чиновника из министерства нефтяной промышленности, вскружив ей голову и молниеносно женившись на ней, обрёл в её лице прекрасную супругу и партнёра в своих делах, а в глазах новоиспеченного папаши, весьма хорошего друга и весьма солидного “протэже”.

Весьма солидный чиновник, в лице новоиспеченного тестя и был главным инициатором создания консорциума “Русская Нефтяная Тройка”, две компании которой возглавили сыновья его близких друзей по “Лукойлу”, третью компанию возглавил уже его уважаемый и любимый зять – Борис Ставицкий, став их общим главою. Имея в своём личном активе пятидесяти процентный пакет акции всей компании, он бережно его делил со своей не разлучной супругой, тем самым сохраняя не зыблемый семейный паритет, а в случае форс-мажорной ситуации - надёжную защиту и страховку.

Помогая своему зятю заведомо рентабельными, перспективными проектами, влиятельный тесть обеспечил ему и его любимой дочке не плохое финансовое благосостояние.
Бизнес Ставицкого стремительно шёл в гору и приносил достаточно ёмкий и весомый капитал, так, что к своим пятидесяти шести он уже был вполне обеспеченным и состоятельным гражданином, если не сказать больше.

Артём

Давно уже минули лихие девяностые и шли уже наши дни, размашистые двухтысячные. Любимый тесть уже давно почил в мир иной.
У Бориса с Анджеллой уже совместный, горячо любимый сын Артём, золотой выпускник московской финансовой академии, который в свои двадцать пять, уже познал и все тайны бизнеса и нравы золотой столичной богемы.
Заменяя иногда своего дорогого папашу на “боевом посту”, он неплохо справлялся со злободневной текучкой, выполняя разные корпоративные задания и внося, так сказать свою посильную лепту в общее дело семейного бизнеса.

Баловень судьбы, стильный красавчик, почти на всём готовом, не гнушавшийся излишней работы. Она ему приносила только удовольствие. Имея в арсенале личные апартаменты, личного водителя и личный автомобиль, он время от времени устраивал себе отвязные “девишники”. Набирал в ночном клубе девчат и кутил с ними ночи напролёт, беспечно тратя рабочие рубли, которых ему вполне хватало на личную жизнь.
А иногда допоздна засиживался в папином кабинете, что-то усердно составляя и подсчитывая, мило и усердно при этом, эксплуатируя молоденькую и очень сексапильную секретаршу папы - Алину, пытаясь, как-то более приблизить её к себе, но та, как бы соблюдая паритет, всячески хитро уходила из под его весьма утонченных соблазнов, делая это слегка намеренно, при этом испытывая к нему большую симпатию.
Конечно, он понимал, что вся эта игра – временная пристрелка.
И пылкий молодой нрав женского сердцееда одолеет и этот не столь сложный рубеж. Да и какая девица выдержала бы натиск такого отчаянного и пылкого кавалера, тем более в такой солидной “весовой” категории.

Анджелла

Анджелла Васнецова - дочь довольно влиятельного и состоятельного чиновника,
с детства росшая в изысканности и роскоши и не привыкшая испытывать какие-либо трудности, сранья понявшая, что такое настоящая светская жизнь, старалась
следовать тому же курсу, что и её отец и не приемлила иных расхождений.
В её обиходе был весь столичный бомонд: чиновники, политики, модельеры, спортсмены, художники, артисты театра и кино и т.д.
Открытия, презентации и фестивали, элитные показы мод и церемонии награждения, корпоративные вечеринки и светские “тусовки” – это весь её мир
и с этим Борис давно уже смирился.

Её слегка неуёмный и взбалмошный характер, поначалу его даже забавлял, но чуть позже испытав на шкуре все её его характерные прелести, он постарался сделать её жизнь немного размеренной и более прагматичной. И это ему по началу вполне удавалось, но этого хватало не надолго. Пока наконец она не почувствовала, что носит от Бориса ребёнка.
Здесь ей пришлось смириться на время, но как только появилась “лазейка”, спихнув всё воспитание и обслуживание на неприхотливую няньку и десяток репетиторов, она выпорхнула, как свободолюбивая канарейка из случайно открывшейся клетки и предалась прежней пикантной обыденности.

Ещё вполне молодая, очаровательная и интересная, она быстро вписалась в свой старый, будничный мир, мир лести, таен, интриг и всевозможных соблазнов, уйдя
от бытовой скукоты и лишь иногда интересуясь текущими делами мужа.
Борис понимал, что её жизнь не зависит от него, как и не зависела некогда ранее,
и он, как умный и порядочный муж, закрывал глаза на все её вне семейные поползновения и вёл себя так, как будто ничего этого не замечает и это всё его вполне устраивает. Хотя в душе он очень переживал, что в один из дней вся эта свистопляска прекратится внезапным семейным разрывом, и он её окончательно потеряет. Ведь он её очень любил.

И тем не менее, былая близость потихоньку рассеивалась в редких интимных вечерах при не очень уже греющих свечах и скоротечных встречах, где-то и как-то…
Вся ответственность за воспитание сына практически перевалилась на плечи Бориса и сын, привыкший к такому степенному раскладу, считал это вполне нормальным и естественным и вся эта устоявшаяся годами практика даже абсолютно его не тяготила.

Так незаметно минуло два десятка лет.
Анджелла переехала жить во Францию, в Париж. Борис с сыном продолжали жить и работать в Москве. Раз в год она приезжала, чтобы повидаться, поздравить мужа и сына со всеми прошедшими праздниками и проведать могилу отца.

У неё уже давно поменялась жизнь. С каждым годом, понимая, что время летит скоротечно, она старалась не поддаваться веяниям природы и вела очень активный образ жизни. Спа и косметические салоны, теннис, тренажерный зал, бег, велопробежки, медитация, с неотъемлемыми походами по магазинам и шопингам, ну и конечно же казино и ночные клубы Парижа дополняли её суточный рацион.
Она обзавелась молоденьким, восемнадцатилетним любовником - ангелочком, каких свет не видывал. Скромный и наивный Француа - ослепительный красавец,
с изящным, совершенным телом, голубыми глазами, абсолютный девственник, который увидев её однажды в ночном клубе, влюбился в неё, как младенец в куклу, не смотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте.
Анджелла очень благосклонно отнеслась к его откровениям, относительно его пылкой влюблённости, по отношению к ней и жарких клятв служить ей, как преданный пёс, выполняя любые её непрекословные капризы, пожелания и прихоти.

Она быстро привыкла к этому смешному и взбалмошному несмыслёнышу.
Она полюбила его. Она любила и обожала его, как собственного сына и пользуясь своей слабостью позволяла ему любые шалости по отношению к себе,
с трепетом воспринимая всю его девственную неопытность и получая при этом истинное человеческое наслаждение.
Он был послушлив и не прихотлив. Ещё только дотрагиваясь до её тела, он уже исходился в поллюциях. Это вводило Анджеллу в жуткий экстаз и она смаковала всю его неопытную девственность, высасывая из него все его юношеские соки.

Первые интриги

Штаб квартира “UNITED OIL CORPORATION” исходилась в истерике. Последняя сделка с русскими давала о себе знать. Нефть, который год уходила мимо
полупустых карманов истинных обладателей и владельцев нефтяной платформы “TARGO”. Нерадивость и пренебрежение элементарными правилами ведения нефтяного бизнеса, нарушили традиционные закономерности и давили на больную мозоль компании изо дня в день, принимая неприятие текущей ситуации, как данность, с которой мириться, уже просто не хватало не терпения, ни сил.

Смотреть на то, как русские выкачивают золотую жилу под носом у прямых её родоначальников и основателей сильно било по амбициям руководства “UNITED OIL CORPORATION” и всё больше наводило на мысли принятия, каких-либо кардинальных решений, вплоть до расторжения контракта, чего, по сути, не могло быть и в принципе, так как в случае его расторжения корпорация понесёт большие убытки, выплачивая многомиллионные издержки русской стороне за нарушение условий договора.

И тем не менее, что-то нужно было срочно предпринимать.
На закрытом собрании акционеров корпорации, в тёмных её кулуарах, один из главных инициаторов продажи пакета акций русской стороне - Энтони Линдрос,
в свете решения самой злободневной темы, выдвинул более, чем смелую идею, решить этот вопрос, ничего при этом, конкретно не теряя, а лишь наоборот только получая в довес.
Идея была откровенно провокационная и циничная, но способная возвратить всё на круги своя, если не сказать более. Она заключалась в следующем….

Первое….
Заставить русских продать назад свой пакет акций американской стороне.
Вопрос:
Согласятся ли русские продать назад свой пакет акций?
Понятно, что русским такое предложение покажется не выгодным. Поэтому постараться путем подкупа, шантажа или прямых угроз, вынудить трёх главных игроков “Русской Нефтяной Тройки”, трёх её основных акционеров продать назад весь 60% пакет акций американской стороне.
А если русские отказываются от сделки, Энтони Линдрос прямолинейно предложил взорвать платформу к чёртовой матери и за счёт солидной страховки покрыть всё затраты и все текущие издержки за неё.
Предложение не сразу нашло отклик среди заседающих, но ещё раз всё, как следует, обмозговав и взвесив, многие сочли эту идею довольно заманчивой и перспективной. Волновала лишь один аргумент….

Кто понесёт ответственность за экологическую составляющую?
В конце концов, эта тема не стала аргументом для слишком больших и размашистых споров и в конечном итоге, идея Линдроса была одобрена и поддержана большинством голосов.
Но сначала решили обойтись без слишком радикальных действий.
Эту проблему решили решить более щадящими методами.
За эту операцию поручилась собственная служба безопасности, во главе с её главным лидером, бывшим “ЦРУ-шником”, полковником Митчеллом.

План Линдроса в действии

Первые, кто получили чёрные метки были Невзлин и Жигалов – первый и второй акционер “Русской Нефтяной Тройки”.
Им через доверенных лиц американской стороны, практически в открытой форме
озвучили суммы гонораров, которые они получат, в случае поддержки решения о продаже назад акций “ Русской Нефтяной Тройки” американской стороне.
Сумма была достаточно весомо-привлекательной и пахла пятью миллионами долларов на брата, если те уговорят Ставицкого присоединиться к их общей идее.

Борис Ставицкий был прагматиком и не сторонником сиеспонтанных идей, поэтому предложение Невзлина и Жигалова отверг тут же на корню, не находя в ней убедительной мотивации. Платформа успешно работала и приносила неплохой доход. И приносила бы ещё достаточно долго, так, зачем скоропостижно продавать, то, что постоянно работает и приносит большее, чем сиесекундное упование с потерей сразу и всего.
Не поняв без почвенной аргументации коллег, Ставицкий поставил жирную точку
на продолжении нелепой дискуссии по этому поводу.
Два партнёра, насупившись вышли из кабинета с надеждой вернуться к прерванной теме ещё раз.

Через месяц этот же диалог прервался, так и не начавшись. Ставицкий выставил обоих из кабинета при одном только упоминании о коррупционной сделке.
В этот же день, ему уже звонили люди из высоких кабинетов его бывшего тестя
и спрашивали, есть ли какая-нибудь возможность уладить эту щепетильную тему полюбовно, мол, у “некоторых” лиц выше, есть определённая заинтересованность, на что Борис корректно дал понять, что его предприятие сугубо частного и коммерческого характера и с государственными структурами ничего общего не имеет, на что те, только почесали руки и попросили всё-таки, как-то постараться их тоже понять…
Но Борис был не приклонен и тема эта, как-то само собой постепенно рассосалась.

Оставив за себя сына, Борис улетел в Нью-Йорк на рабочую штаб квартиру, что бы разобраться с текущими делами на месте.

Ему очень нравилось работать в Нью-Йорке. Офис-квартира на 49 этаже выходила окнами на побережье океана.
Строгие фасады высоких стеклянных зданий и небоскрёбов, вдоль линии Гудзона поднимали рабочий тонус и настраивали на рабочую атмосферу.
Четыре молодых сотрудника, среди которых три офис-менеджера, и один пресс-секретарь консультант - двадцатипятилетняя Катя Минаева, стройная красавица, бывшая стюардесса и прекрасный сотрудник и коллега, со знанием четырёх языков, по мимо родного русского. Хорошо разбирающаяся в работе компании, она всегда была незаменимой спутницей Бориса во всех жизненных и производственных нюансах.

День приезда выдался вполне солнечным и приветливым. Ознакомившись со свежими рабочими сводками, Борис спустился вниз, чтобы пройтись до ближайшей итальянской пиццерии, где готовили сногосшибательную пиццу с ромовым капучино. Переходя тротуар, его едва не сшибла чёрная “бээмвушка”.
Резко вильнув и чуть не подцепив крылом, она с визгом рванула по бродвею и скрылась за ближайшим поворотом.
Сильно напуганный Борис, осторожно осматриваясь, перешел тротуар и зашел в пицерию. Настроение уже было не то….
За завесой сиеминутных дел, он чуть не попал под колеса какого-то сумашедшего!
И после, сидев у себя в офисе, он ещё долго не мог придти в себя и оторваться от недавно происшедшего инцидента, пока Катюша не предложила ему принять лёгкий, освежающий душ.

Отдыхать лёг Борис в этот раз очень рано. Долго пересматривал по телевизору новости, читал местную прессу и вдруг, где-то в районе двенадцатого позвонил телефон и довольно холодный мужской голос в трубке спросил:
Это Борис Ставицкий?
Да, я слушаю, кто это? – ответил Борис.
Это ваш доброжелатель! – ответил голос в трубке.
Что ещё за шутки?
Какой ещё доброжелатель?
Что вам нужно, уважаемый? – нервным тоном переспросил Борис.
Попрошу вас меня выслушать и не перебивать! – ответил тот.

Слушаю вас внимательно! – чуть спокойнее сбавил тон Борис.
Я вам звоню от очень деловых и влиятельных людей… - начал тот.
Компания “UNITED OIL CORPORATION” вам о чём-нибудь говорит?
Так вот я звоню вам от лица этой компании с дельным предложением…

Какие к чёрту предложения в двенадцать часов ночи, да ещё по телефону, вы в своём уме? – прикрикнул Борис.
Я прошу вас, выслушайте меня до конца! – не унимался тот.
Я не намерен выслушивать всякую бредятину и завтра же обращусь в вашу компанию для конкретных разъяснений! – кинул Борис и бросил трубку.

Тут же повторился звонок и тот же голос попросил его выслушать до конца, но Борис опять бросил трубку и отключил телефон.
Весь в пространственных переживаниях Борис, кое-как скоротал ночь и слегка припозднился к рабочей аудитории.

Утро

Как всегда, вежливая Катюшенька встретила его доброй улыбкой и приветственным пожеланием доброго дня. Поставив на краешек стола свежий кофе, прессу и отчет за вчерашний день, она мило улыбнувшись, кокетливо зашагала в свой кабинет.
Борис, всё ещё под впечатлением от вчерашний несуразиц, на скорую руку пробежался по сводкам утренней прессы, затем скользя прошмыгнулся по текущей отчетности, выпил кофе и быстро набрал сыну.

Трубку долго никто не брал. Наконец голос сын отозвался на том конце провода.
Аллё! – послышался вялый голос Артёма.
Долго спишь, небось утренних ворон на заборе считал! – небрежно кинул Борис.
А! Пап, ты что ль! – зевая, ответил Артём.

Артём! Я тебя сколько раз просил, чтобы ты ночевал дома, а не на работе!
Все твои “шуры-муры” – это не хороший показатель моего ответственного воспитания и твоей взрослой не состоятельности!
Я не хочу, чтобы все думали, что тебе всё самое худшее передалось тебе от отца, который в отличии от тебя был намного культурней и порядочней!

Пап! Ну, что ты завёлся с утра! – резко перебил отца Артём.
Я вчера просто засиделся допоздна с твоей “UNITED OIL CORPORATION”.
Пап! Я до сих пор до конца не пойму….
Как они в обще решились продать более половины пакета акций нам!
У этих жирных котов, что не хватило ума напечатать пару сотен миллионов, чтобы продолжить начатое и не терять такой лакомый кусок, тупо просрав его нашей “Тройке”!
Всё хочу понять, в чём тут подвох?

Тебя это не должно интересовать! – отрезал Борис.
И на старуху бывает проруха!
Что-то у них там пошло не так….
Свои подводные камни, короче!
Что там? Мать не звонила? – тихо спросил Борис.
Съездил бы её, проведал!
Ей бы было приятно! – тихо добавил он.

Пап! Ну, ты же знаешь маму!
Она не любит, когда без приглашения.
Дождемся солнышка.
Как прогреется, она сама даст о себе знать!
Хотя, по правде говоря, я уже жуть, как по ней соскучился.
По её….
“Как там розовые горизонты, жестокий сердцеед”?
“Пилигримы в вечном поиске”….
“Оболваненный излишней светскостью - дуримар” и так далее…

Да сын, ты прав…
Лучше её лишний раз не тревожить, но какую-нибудь глупую шутку всё-таки пошли эсэмэской. Всё приятно будет, что не забывают.
И от меня привет, если что! – и Борис замолчал.

Ладно, пап! Ты там сам как? – взбодрился Артём.
Катюша там кофе не переливает….
На стол! – съехидничал Артём.

Катюша в отличие от тебя ложится во время!
По этому, у неё по утрам руки не трясутся, как у некоторых с похмелья!
Сын, короче прекращай хулиганить и возьмись за себя!
Запишись на теннис, что ли, в тренажорку, как нормальные парни….
Стань мужиком, наконец! – взбодрил сына Борис.
И Алинку там не обижай!
Чтобы мне перед её папой краснеть за тебя не пришлось!

Ладно пап, прекращай! Алине уже не шестнадцать!
У ней своя голова на плечах есть!
Да и нужна она мне, со своими 90-60-90!
Нынче в моде другие стандарты пап!
Ты там телевизор в обще, что ли не смотришь?

Ладно, сын! Давай там без фокусов!
И звони мне, если что! Не пропадай! – и Борис положил трубку.

Он тут же набрал по селектору Катюше.
Милый голос Кати не заставил себя долго ждать.
Да, Борис Константинович! – мило ответила она.
Катюш! Зайди ко мне! – тихо произнес Борис.
Секундочку Борис Константинович! – и Катя вышла из кабинета.
Катя с улыбчивым лицом зашла в кабинет к Борису.

Что-нибудь срочное, Борис Константинович? – и она смущенно порозовела.
Да, Катя….
Срочнее не бывает!
Кать! – вдруг интригующим голосом бросил Борис.
А не сходить ли нам с тобою просто в кино?
К чёрту работу! Давай с тобой просто прогуляем этот день, помнишь, как в детстве?
Сбежим с уроков и гори оно всё ярким пламенем! – и Борис смущенно улыбнулся.
А что? Я за! Борис Константинович! – скромно ответила она.
На сегодня я не Борис Константинович, а просто Борис!
Договорились? – и Борис нежно взял её за руки.
Как скажите, Борис Константинович! – и Катя смущенно улыбнулась.
Просто Борис! – тихо произнёс Борис.
Уловила! Борис Констан…..
И они рассмеялись, как дети.

В бродвеевском кинотеатре давали испитую ”Красотку”, но им было абсолютно всё равно. Они до сеанса посидели в кафе. Выпили по бокалу “Мартини” и по “Кровавому мэри” и настроение удвоилось.
Борис давно себя не чувствовал таким раскованным, свободным и по юношески счастливым. Они сидели на самом последнем ряду. Он нежно держал в своей руке её руку и чувствовалось, как от руки Кати по его телу растекалось нежное и такое лёгкое, расслабляющее тепло.
Катя сидела, лицезрея на лихо закрученный любовный кинороман и с каждым кадром вдыхала в себя нежные посылы приятных импульсов, исходящих от её галантного и приятного соседа. Они с нетерпением ждали конца сеанса, чтобы продолжить этот немножко странный, дерзкий и многообещающий вояж.
А потом ещё долго гуляли по вечернему Нью-Йорку, наслаждаясь предсумречным закатом, болтали, шутили, а после, посидев в прибрежном ресторанчике, навеселе поднялись в офис.

В офисе никого не было. Они прошли в гостиную. Борис вдруг крепко обнял Катю и стал нежно целовать её губы, лицо, волосы, шею…
Катя даже не сопротивлялась.
От неё истекал неистерпимый аромат арбузного “Ферагама”.
Запах невыносимо пьянил Бориса и Катя не в силах выносить безудержные ласки Бориса, стала быстро срывать с Бориса одежду, потом с себя, а после они слившись в объятиях свалились на кровать и долго наслаждались друг другом.
Борис в порыве страсти, утопая в Катиных ласках, представлял её своей Анджеллой.
Казалось, что это совсем не Катя, а она, всё та же нежная и обожаемая Анджелла, как когда-то тогда, ещё в далекой молодости, такая же горячая и страстная, нескончаемая и любвиобильная.
В экстазе он не замечая того, несколько раз невольно произнёс её имя.
Катя всё слышала, но не подавала повода, чтобы не снизить накал, нашедшего на них обжигающего потока физической страсти, всесъедающей и всепоглощающей любви.

А после они долго лежали молча, держа друг друга за руки.
Казалась, что лента, так лихо закрученная изначально, резко оборвалась и всё вернулось, буд-то бы на круги своя…
Наступило утро. Борис проснулся один. Рядом уже никого не было. Лишь только на краешке тумбы остывал ещё теплящийся стаканчик бодрящего Катиного кофе.

Интрига разрастается

Катя встретила Бориса, как всегда с весёлой улыбкой, с дежурным пожеланием доброго утра и прекрасного рабочего дня. И казалось всего того, что ещё совсем недавно между ними произошло, будто бы и не было. Остался лишь осадок, будто какой-то вины и не более…
И Борису очень хотелось всё это пока ненадолго забыть, чтобы придти в себя и снова включиться в рабочий режим рабочего графика.
После того, злополучного ночного звонка, Борису больше никто не звонил.
Всё казалось бы, забылось, если бы не одно едва заметное но….

Придя, как-то после офиса к себе в апартаменты, Борис, подойдя к окну, вдруг краем глаза заметил чуть выше, в правой части окна, на уровне головы небольшое круглое, сквозное отверстие, с едва неровными краями…
Странно! – подумал он.
Никогда ранее я не замечал в окне никакого отверстия…
Интересно…
Насколько свежее или наоборот, насколько давнее это отверстие?
И было ли оно ещё до меня?
Он долго ещё рассматривал его, пытаясь понять, что это и чем можно было так тонко и филигранно проделать такую маленькую дыру.
И вдруг Бориса осенила не совсем приятная мысль….
А вдруг это отверстие от пули?
Тогда, где-то в комнате она должна была оставить свой след.
И он не ошибся.
На противоположной стене, за висячей на стене картине, он обнаружил впрессованную в стену свинцовую пулю. Она прошла через ситцевую ткань и застряла в гипсовой панели.

Этого мне ещё не хватало! – запричитал Борис.
Что это ещё за ноу-хау? – заволновался он.
В пору, хоть полицию вызывай! – что он и на всякий случай сделал.
Через пару часов приехал детектив из северного округа.

Перед Борисом предстал почти двухметрового роста, интеллигентный “амбал” афроамериканского происхождения. В изящном кремовом костюмчике с голубой рубашкой, в чисто наблищенных светлых ботинках, он более походил на охранника, какой-нибудь поп-звезды, нежели на полицейского детектива.

Добрый день сэр! Детектив О’Хара! Чем могу помочь сэр? – представил тот.
Пожалуйста! – и Борис пригласил детектива пройти в комнату.
Да вот посмотрите сюда! – и Борис подвел его к окну.

Двенадцатый калибр. Американское полуавтоматическое, бронебойное ружьё-винтовка “Пчела” или ещё какой-нибудь аппарат не хуже.
Затем посмотрев пулю в стене, он аккуратно извлек её пинцетом из гипсовой штукатурки.
Интересный экземплярчик! Возьмём на деталаскопию!
Глядишь, что и покажет!

А вы сами, что думаете по этому поводу? – спросил он Бориса.
Даже ума не приложу! – смущенно ответил Борис.
Ну, может, кто угрожал вам? – продолжал опрос О’Хара.
Кстати, бизнес у вас серьёзный и всё такое….
Может, кто привет вам свой передал?
Мало ли завистников…
Может, кто виды на вас имеет? – иронично рассуждал он.
Не могу сказать, что-то наводящее, – ответил Борис.
Хотя, – подумал он.
Мне как-то ночью позвонил один незнакомый голос….
Так-так, продолжайте! – заинтересованно перебил О’Хара.
Что он вам говорил? – продолжал тот.
Он намекнул, что звонит якобы от частного лица компании “UNITED OIL CORPORATION”.
Компании, с которой мы завязаны обоюдным контрактом в нефтяном бизнесе.
И Борис вкратце обрисовал ситуацию их партнерства с американской компанией.

О’Хара вздохнул и разочарованно сказал:
К сожалению сэр, пока особого прецедента в данной ситуации не вижу.
Нет достаточных улик, чтобы приобщить свои предположения к данному звонку, и в обще, к вашим отношениям в вашем партнёрском бизнесе с обоюдной стороной….
Нет достаточных улик для прецедента, ну, как-то так…
Если появятся какие-либо, более основательные улики, то нам будет, хотя бы за, что схватиться, а так, – и он разочарованно развёл руками.

Да! Детектив – вспомнил!
Недавно переходя дорогу, на итальянскую сторону от офиса, я был чуть не сбит автомашиной чёрного цвета, марки “БМВ” – выпалил Борис.
Понятно! – размеренно произнёс О’Хара.
Номер машины можете назвать?
Хотя и этого может быть не достаточно, но как отдельный аргумент может занесен в протокол! – деловито заключил тот.

Нет! К сожалению, номер я не смог запомнить! - тяжко выдохнул Борис.
И на самом деле придраться не к чему!
Вот вам моя визитка - сэр! – привстав со стула, произнес детектив.
Будут, какие ещё вопросы – звоните!
Буду рад помочь! Всего доброго сэр! – и детектив, пожав Борису руку, вежливо пожелал ему всего доброго.
И тем не менее у Бориса на душе, как-то даже немного отлегло…
Через пару минут он уже забыл обо всём этом, и прилёг на кровать в поисках какого-нибудь лихо закрученного детектива.

Кровавая игра началась

Невзлин и Жигалов не против сделки, но Ставицкий пока, ни в какую!
Пока ломается или умело набивает цену!
Служба безопасности “UNITED OIL CORPORATION” заседала в рабочем режиме, обмусоливая злободневную тему, и выискивая наиболее приемлемые способы её решения.
Ставицкий – крепкий орешек и скорее всего не поддастся на компромисс.
Он прагматик, наученный опытом его разлюбезного тестя, который на этом собаку съел. Тут нужны более радикальные меры! – рассуждал зам-шефа отдела, хитрый лис экономической разведки – Брюс МакКаффи.
Может ему собаку подсунуть! – предложил его ближайший коллега – Бриони.
Сфоткать выкрутасы его любимой супруги с этим её недоноском-малышом французиком.
Пусть полюбуется, как расслабляется его любимая подруга “дней его суровых”.
А потом, если, что распечатать это всё по интернету!
Ничего нам эта дешёвая афёра не принесёт! – выдавил лис МакКаффи.
Они уже давно не живут вместе, так, что это Ставицкому её выкрутасы абсолютно по барабану!

У меня есть более радикальное предложение.
Не в бровь, а сразу в глаз!
И какое же? – любопытно спросил Бриони.
МакКаффи немного подумав – ответил:
Нужно физически устранить его супругу!
А всё свалить на её сопливого любовничка и взятки гладки, а он пусть хорошенько подумает, не звенья ли это одной цепи, его эти ляпы, последствия, так сказать, его бестолкового упрямства.

Не слишком уж круто, шеф? – заегозил Бриони.
А что волынку тянуть?! – брякнул МакКаффи.

А правильно! Иначе эта песня ещё на один год растянется! – деловито
затараторил итальяшка.
Деньгами его не купить, убеждать его бесполезно…
Пугать можно бесконечно….
И это по большому счёту нам ничего не даёт, как только потерю времени, а время – деньги! И не малые!
Так, что нужно валить “хозяйку”!
Она, как-никак его компаньонка, а значит, одной головы станет меньше, а это приблизит наши шансы! – докончил Брионии.
Бриони! – усмехнулся МакКаффи.
Такое ощущение, что ты, только, что мои мысли прочитал!
Если бы ты это сейчас не озвучил, я бы подумал, что это моя идея, ей богу!
И МакКаффи громко расмеялся.

Короче! – обрезал вдруг МакКаффи.
Валим супругу!
А с пацаном - что? – вставил тут же Бриони.

Пацана тоже валим. Пусть всё выглядит так, что будто бы она внезапно умирает. Тот в состоянии аффекта, на фоне потери любимой женщины кончает с собой рядом с ней, в её постели.
Пусть все “следаки” валят на детскую предрасположенность к суициду, на фоне тяжелого психического расстройства, что часто встречается в юности у молодых людей. И посмотрим, как поведёт себя Ставицкий!
А потом смотреть будем дальше, как и что …

А каким способом ликвидировать супругу? – переспросил Бриони.
Традиционно? – и он резанул себе по горлу ребром ладони.
Или классически? – и он оттопырил борт пиджака, за которым в кабуре торчал револьвер девятого калибра.
От части! – оборвал его МакКаффи.
Сначала, как следует обработайте пацана. Запугайте его до смерти и посулите за тем хороших денег.
Пусть он вот этим перстенёчком, - и он достал из кармана золотой перстень с маленькой головой змеи на поверхности плато.
Пусть он этим перстенёчком осторожно кольнёт её в районе сердечка.
У неё случится внезапный инфаркт.
Вот в этой острой головке змеи находятся две иглы с быстро паралитическим ядом, который после укола рассасывается в течении одного часа.
После укола появляетесь вы и устраняете мальчишку!
Всё должно выглядеть более, чем правдоподобно!
Уловили?! – завершил МакКаффи.

Без проблем шеф! – активизировался Бриони.
Сделаем, как в лучших домах!

Ну, раз вам всё понятно, давайте стимулируем нашего русского товарища для скорейшего разрешения нашей общей с вами проблемы! – и МакКаффи разлил по бокалам виски.

Не сносный Артём

В этот вечер Артём решил с Алиной поставить все точки над “и”.
Он откровенно заигрывал с ней в течении рабочего дня, даря ей бесконечные комплименты и делая шуточные любовные признания.
Она понимала, что Артём настроен серьёзно и не отстанет и пыталась как-то сгладить градус накала страстей.
Она пыталась отвлечь его на любые потусторонние темы, лишь бы довести диалог
до окончания рабочей смены, но Артёма трудно было, чем отвлечь.
Он реально не давал ей и свободной минутки, чтобы не задействовать в какой-нибудь “канцелярской возне”, лишь бы она была рядом.
В конце концов, наступил момент истины, когда часы пробили ровно пять и сотрудники компании потянулись на выход.
Алина смотрела на Артёма, хлопая глазами и ждала пока он скажет ей традиционное в этой ситуации: “Вы свободны Алина! Можете идти домой!”
Но этого почему-то не следовало.
Артём даже и не думал отпускать её из офиса.
Он, как ни в чём не бывало, попросил её распорядиться принести ужин на две персоны.

В меню явно просматривались не совсем традиционные для ужина блюда.
Здесь явно превалировали лёгкие деликатесные закуски, типа:
Королевские креветки, жареное филе из осетрины, бутерброды с красной и чёрной икрой, мидии в лимонном соку, французский сыр, сухой “Мартини”,
лёгкий французский “Шардоне”, и Лионское полусухое шампанское….

Алина поняла, что в этот раз увернуться, на вряд ли уже получится.
Артём уже точно не отстанет.
И бесконечно валять дурочку, твердив, что у меня есть, какой-то там не обыкновенный парень, – рассуждала она.
И вечно изворачиваться и ломаться, строя из себя взрослую дурочку-недотрогу,
в конечном итоге вредить самой себе.
Артём, в общем-то, не плохой парень и чёрт его знает, какие у него намерения.
Он не женат.
Девушки у него, по всей видимости, до сих пор нет.
А вдруг, что-то да получится! – думала, успокаивая себя она.

И всё получилось в ясных, дивных, и полутомных тонах.
Артем был мил, добр и очень обходчив с Алиной.
И затмил её нескончаемой нежностью. Она никогда, до этого не испытывавшая такой искренней нежности от мужчины, была с ним очень откровенна и доверилась ему полностью, приняв все его ухаживания и ласки и ответив ему тем же, если не более, как это умеют делать желанные женщины.
Им не хватило ночи, чтобы насладиться друг другом и они весь следующий день не выходили из офиса, продолжая заниматься любовью, доводя себя до седьмого каления.

Невинные жертвы под ковёрных интриг

Француа выловили на окраине предместья Парижа, когда тот возвращался с учебной практики своего сельскохозяйственного колледжа.
Двое взрослых мужчин, быстро зашвырнув его в машину, без разговоров приставив к его горлу нож, объяснили ему суть текущей темы.
В общем, слушай малыш! – начал первый.
Сделаешь всё, как мы скажем - будешь жить!
Нет! Вот этим вот ножичком на ремешки тебя порежем!
Тебя и всю твою семью - конченый ублюдок!
Француа ничего не понимал, только хлопал испуганными глазами.
Смотри сюда! – начал второй.
Видишь эту штуку? – и он показал Француа золотой перстень с золотой змеёй.
Когда будешь в очередной раз с мамочкой кувыркаться, уколешь её головкой змеи на перстне в грудь, рядом с сердцем!
Вот эту головку отщелкнешь.
Понял?
Понял! – едва произнёс Француа.
А зачем? – судорожно спросил Француа и тут же получил тупой удар под дых.
Много вопросов молодой человек! – коротко обрезал первый.
И помни….
Одно лишнее движение или слово и тебе крышка!
Тебе каюк! Уловил? – и первый схватил здоровенной пятернёй его хрупкое лицо и сильно сжав, оттолкнул в сторону.
Как намылишься к своей мамочке – дашь знать!
Вот номер – держи! – и второй кинул ему записку с номером телефона.
Как всё исполнишь – моргнёшь светом три раза и откроешь нам дверь и ты свободен!
Уловил? – ещё раз переспросил первый.
Я всё понял! – дрожа от волнения, произнёс Француа.
А теперь возьми это и не потеряй! – и первый положил ему в руку золотой перстень со змеёй.
И помни ублюдок…
За каждым твоим шагом следят, так что валяй и сделай, так, чтобы мы на тебя не обиделись.
Пшёл отсюда!
Француа напуганный до смерти, выпрыгнул из машины и кашляя и заикаясь побрёл чуть пошатываясь по улицам по направлению к дому.
Окончательно он пришёл в себя только дома, когда понял, в какую грязную и опасную историю он влип.

Ему предстояло совершить то, что может быть сломает и убьёт его, как человека.
Потерять то, что он обожествлял и лелеял, то, что больше своей жизни любил…
То, без чего он не представлял своей жизни…
И с этим всем одним разом взять и покончить?
Это было выше его сил, но страх за свою жизнь одолевал его всё с большей и большей силой, пока он, наконец, окончательно не сдался и не принял это жестокое испытание судьбы, как неизбежное, и как должное.

Он до последнего не решался набрать её номер, пока, наконец, Анджелла не позвонила ему сама.
Как поживает там мой нежненький ангелочек? – начала она в своей излюбленной манере.
Соскучился ли он по своей любимой мамочке? – продолжала очаровывать его соблазнительными фразами она.
Мамочка хочет отдать моему милому ангелочку всё самое дорогое, что у неё есть.
Хочет ли ангелок принять в свои руки всё, что он пожелает?
В ответ она услышала от него лишь только протяжные стоны и рыдания.
Милый мой Француа очень соскучился по моим горячим родинкам и хочет приехать, чтобы их поласкать своим нежным язычком!
Мамочка с нетерпением ждет своего ангелочка ровно в девять, как всегда!
Прилетай мой любимый, твоя киска сгорает от нетерпения!

И Француа наскоро собравшись, достал телефон и набрал по не знакомому номеру. На том конце номера грубый мужской голос пробурчал:
Что ублюдок? К мамочке намылился?
Не забудь там ей присунуть от меня!
И змейку порадовать не забудь!
Валяй! Мы будем рядом! – и голос оборвался.
Она его уже ждала и как всегда приготовила ужин со свечами.
Она встретила его, в его любимом прозрачном до пола халатике, абсолютно без белья, ослепительно обворожительная и красивая.
От неё исходил жеманный запах свежих духов и колдовских ароматов.
Француа кинулся к ней и припав на колени стал страстно целовать её ноги, колени, бёдра, и всё, что меж ними так откровенно и бесстыдно светилось…

Терпение мой мальчик, - тихо шептала она.
Это всё будет сегодня твоим и только твоим. Всё, что ты только пожелаешь, твоя мамочка готова сегодня для тебя выполнить…
Любой твой каприз, мой родной…
Я вся твоя, а ты весь мой, но сначала ты помоешь ручки, мы с тобой насладимся
лёгким ужином, а затем мы с тобой займёмся нашим любимым делом…
И она, легонько отстранив его от себя, изящной походкой пошла к барной стойке.

Француа зашел в ванную комнату и присев на кушетку полез в карман за коварным перстнем.
Сегодня я должен покончить со всем этим раз и навсегда!
И забыть это, как страшный сон, как случайное недоразумение!
А потом посвятить себя только учёбе, работе и начать свою с чистого листа…
Без разного рода похотей и пороков, без душетрепательных и дурацких приключений, всё с самого начала и с нуля…
Только работа, учёба и ничего более…

Француа! – вдруг раздался голос Анджеллы.
Ты там случайно не уснул мой ангелок?
У меня уже всё готово! – мило позвала его Анджкелла и Француа, быстро нацепив перстень со змейкой на средний палец, вышел из ванной комнаты.

Они сели друг против друга за не большим круглым столом.
Ну, поухаживай за своей мамочкой, мой юный друг! – тихо произнесла она.
Наполни бокалы, сначала мне, потом себе…
Француа взял в руку бутылку шампанского и потянулся к её бокалу.
О-у! Какой красивый перстень у нашего ангелочка! – вдруг удивленно заметила она.
И кто же подарил такое сокровище нашему ангелу?
Уж не коварная ли молоденькая обольстительница из местного стриптиз клуба?
И она погладила нежно пальчиком перстень на его руке.
Тонкая работа….
Довольно больших денег стоит! – язвительно добавила она.
Уж не залез ли наш малыш в огромные долги? – и она надменно отпила чуть-чуть вина из бокала.
Нет, любимая! – тихо ответил Француа.
Семейная реликвия. Это перстень моего отца, доставшийся ему от моего любимого дедушки, а дедушке от его отца и так по родственной линии.
Я берегу его и надеваю, когда сильно хочу чего добиться в жизни! – заключил он.

Похвально, похвально! – нежно произнесла Анджелла.
Мальчик мой хочет добиться моей страстной любви и моего горячего сердца?
Я правильно тебя понимаю? – нежно произнесла она.
Да, моя любимая! – таинственно ответил Француа.
Ты права!
Я хочу добиться сегодня твоего горячего сердца, чтобы связать с ним всю свою оставшуюся жизнь.
Он хотел сказать ей, как можно больше приятного, чтобы, как-то сгладить перед нею свою вину, за тайну, которую он никогда не сможет ей рассказать и поведать ей. По его глазам текли слёзы и капали в его бокал…

Иди ко мне мой родной! – воскликнула Анджелла и подойдя к огромной кровати скинула с себя свой халат.
Он кинулся к ней, страстно обнимая и целуя её благоухающее, роскошное тело.
Она страстно срывала с него одежду и увлекала к себе всё ближе и ближе.
Он страстно обсмаковывал её всю с головы до ног. Каждую родинку, каждый пальчик, каждую гладь её нежной кожи…
Нежно целовал её плоть, впиваясь в неё своими обжигающими губами, упаваясь ею и сходя с ума…
Она томно стонала, изгибаясь в конвульсиях всепоглощающего оргазма.
Затем войдя в истому безумной одержимости, впилась горячими губами в его тело и жадно упиваясь его природными прелестями, с наслаждением принялась облизывать и целовать его всего…
Наконец добравшись до самого главного, вся дрожа и трепеща, с нежностью заполнила рот, жаждущей страсти плотью и долго вводила её в своё горячее жерло и выпускала, страстно лаская языком и обсасывая, до безумия сгорая в экстазе и сходя с ума.
Француа теряя самообладание от предвкушения, подкрадывающегося к нему оргазма, поправил на пальце защёлку головки змеи и приготовился в последний раз испытать сладостный экстаз…
И вот он, этот сладостный миг невероятно-обжигающей страсти и истинного блаженства….
Он слегка вздрогнул и огнедышащая лава расплавленного свинца, скользя по горячим стенам тоннеля, устремилась во всепоглощающую горловину.
Она, насладившись сладострастным экстазом, тут же кинулась грудью к его телу и вдруг случайно укололась об его перстень…
Она невольно отпрянула назад,
Хотела что-то сказать, но вдруг резко схватилась руками за горло, словно её поразил, какой-то внезапный спазм.
Что-то тихо шепча и задыхаясь, она повалилась на пол, стягивая за собой простыню. Ещё пара секунд и она стихла.
Француа сидел не в силах пошевелиться.
Его словно парализовало. Он не знал, что делать….
Из глаз валили ручьём слёзы. Он прикрыл ладонями лицо и жалобно заскулил, как раненый пёс.
Затем придя кое-как в себя, он осторожно накрыл Анджеллу простынью и стал собираться.
Один лишь вопрос тревожил его. Что делать дальше?
Подать сигнал этим или сбежать и во всем признаться полиции.
И он решил сбежать.
Бросив ненавистный перстень в цветочную клумбу на балконе, Француа кинулся к двери. Отворив дверь, он высунул голову в проём и осмотрелся.
Никого не было. Он тут же бросился на верхний этаж в надежде уйти не замеченным через чердачный пролет.
Дернув дверь чердачного отсека, он натолкнулся вдруг на высокого громилу в сером плаще. Он метнулся назад, но ему преградил ход другой человек.
Француа от безысходности хотел закричать, но что-то острое и холодное тупо впилось и вошло глубоко ему в бок. Голос будто онемел.
Пол качнулся под ногами, и в глазах всё полетело кувырком.

Анджеллу аккуратно положили на кровать и укрыли простынёй.
Всё оставили на своих местах. Картина наводила на мысль, будто она с кем-то проводила томный вечер, а дальше всё на суд следствия.
С кем? Кто? Где? Зачем? Почему?
Короче картина достойная хорошего кроссворда.
А бедного Француа двое мужчин закатали в ковер из гостиной Анджеллы, вынесли из дома, и отвезя за город, сбросили с первого попавшегося моста в воды Сены.

Печальное известие

Борис ещё спал, когда его разбудил звонок из Парижа.
Было солнечное утро. Борис сидел, как мумия бледный, ничего не видя и ничего не слыша. Его любимой Анджеллы больше нет и никогда уже больше не будет.
Не будет её звонкого и слегка надменного смеха, ни её светских шуточек, ни её
“не затейливых” вечеринок с подарками и поздравлениями…

Милая Анджелла. Как она любила жизнь!
Казалось бы, мир не должен был существовать без её присутствия!
Она, как неотъемлемая частица некого информационного биополя. Везде в центре самых экстравагантных и пикантных событий.
Всегда изящная, стильная и чарующая всё и вся…

Борис вспоминал приятные моменты из жизни….
Первое знакомство, первое свидание, первая незабываемая ночь…
Прогулки, поездки, путешествия…
Свадьба на самой верхотуре башни Останкино….
Планы, мечты, долгожданное рождение Артёма….

И как ему теперь обо всём этом сказать. Как он будет переживать, Борис прекрасно представлял. Для него мать была эталоном для подражания.
Королева светскости, изысканности и лоска, как когда-то он охарактеризовал её.

Нужно было лететь в Париж, ознакомиться с заключением экспертизы, а потом гроб с телом переправлять в Москву.
Эта суета, похороны, поминки, соболезнования близких и друзей.
Не, кстати всё это….
Уж, как-то всё навалилось одним разом и ни к чему уже душа не лежит.
А жить надо…
Нужно учиться заново жить, смириться с горем и искать себе успокоение, в чём-то или в ком-то….
Прискорбная наука, на свете жизнь прожить, бытьё сжигает скука, коль некого любить….
Кто это написал? Вознесенский или Ахматова?
Да, они правы. Любить, только любить. Только любя кого-то, можно справляться с любыми невзгодами и трудностями. Это защита от увядания и скуки и спасение от бесполезного и убийственного прозябания на этой грешной, полной жестоких и мерзких интриг земле.

Он позвонил сыну и сообщил о случившемся. Сын тут же расплакался, как мальчишка. Стал сетовать на то, что не уехал, когда-то вместе с ней в Париж.
Что многого когда-то не досказал ей, не уделил больше времени, не сумел как следует тогда проститься с ней…
Борис отлично понимал состояние сына и старался чисто по-человечески поддержать его. Тоже в чём-то винил и себя, что не смог удержать её, что не смог сделать её жизнь, более интересней и разнообразней…
Но ничего уже не попишешь. Нужно просто смириться и пережить эту боль, сохранив добрую память и приятные воспоминания о ней, не смотря ни на что.

Париж

В Париж Борис полетел один, без сына, взяв лишь с собой Катю, как переводчицу.
В отделе судебной экспертизы ему выдали документ о вскрытии.
Вскрытие показало диагноз – обширный инфаркт миокарда.
В департаменте жандармерии розовощёкий капитан Папэн, выезжавший по вызову соседей Анджеллы, описал примерную картину происходящего в тот злополучный вечер.
Мне конечно не очень удобно вам это говорить, – начал он.
Я не знаю степень ваших взаимоотношений, но могу сказать всё, как было в тот вечер, ничего не скрывая…
Вы готовы выслушать всю информацию? – спросил он Бориса.
Борис покорно кивнул головой.
В общем, всё развивалось в таком ключе….
Судя по обстановке в квартире, по накрытому столу, свечам, шампанскому и всему остальному…
Ваша супруга, по всей вероятности приглашала к себе в дом, скорее всего знакомого мужчину. Они пили вино, ужинали, а затем у них произошла близость, то бишь - половая связь.
Экспертиза выявила присутствие клеток спермы на стенках влагалища и извиняюсь, частично в гортани и желудке.
Борису было неприятно всё это слушать, тем более озвучивала перевод этих интимных подробностей его пресс-консультант Катя.
А капитан продолжал….
У вашей супруги в самый пикантный момент отказало сердце, произошел инфаркт, такое случается к сожалению.
Супруга ваша уже в не молодом возрасте, а мужчина был довольно-таки молод. Мы обнаружили на полу и в постели вашей супруги длинные, тёмные волосы, а так как ваша супруга носила короткую стрижку и цвет волос её имел баклажановый окрас, делаем вывод, что волосы принадлежат не известному молодому мужчине. Экспертиза это подтвердила.

По отпечаткам пальцев, он у нас нигде не проходит и нигде не числится.
Что за мужчина я вам сказать не могу. Скажу только, что мужчина, оказавшись в невольном положении свидетеля, не стал сообщать в полицию и скорую помощь
о происшедшем, а решил спешно ретироваться, дабы не попасть случайно под подозрение.
Хотя, если бы он поступил, как настоящий мужчина, то возможно бы скорая успела бы прибыть и спасти вашу супругу.
Хотя, обширный инфаркт, – и он почесал свою голову.
Соседи увидели открытую дверь и сразу же сообщили в полицию.
В цветочной клумбе на балконе был обнаружен также золотой перстень, и он достал из стола золотой перстень с извивающейся змейкой на поверхности плато.
Не понятно, женский это перстень или мужской – сказать сложно.
Следов нет.
Кстати, вы случайно не видали у вашей супруги ранее такого украшения? – спросил следователь.
Нет! Никогда не видал! – ответил Борис.

Мы его ещё не отдавали на экспертизу. Может он, что и подскажет, чей это конкретно предмет, вашей супруги или мужчины, который с ней был.

Мужчину того мы конечно будем искать, но шансы у нас не велики, сами понимаете.
Кроме отпечатков ботинок, пары длинных волос и этого перстня, если конечно это его вещица, у нас на него больше ничего нет. Да и привлечь его по большому счёту, как бы и не за что…
Несчастный случай. Больше никак это дело не назовёшь. Одним словом не криминал. Так что….

Вы удовлетворены заключением дела? – добавил капитан.
Да, вполне! – тяжко вздохнул Борис.
Тогда не смею больше вас задерживать! – завершил он.
Будут какие вопросы – звоните! Будем рады помочь!
Всего доброго месье и вам мадам! – и он встал и услужливо проводил Бориса с Катей до двери.

Борис шел с Катей, молча по улицам Монмартра и на душе его было очень пошло и муторно. Пережевывать эту правду и копаться в чужом белье, у него не было сил. Его тяготила совесть перед Катей, что он сделал её невольной свидетельницей этой неприятной правды. Но ничего было поделать уже нельзя
и он решил смириться и с этим казусом.

Они заказали на утро следующего дня билеты и багажный вояж для транспортировки гроба на самолёте в Москву и присели в маленькое кафе выпить по чашечке кофе. Борис, молча пил кофе, задумчиво смотря в окно витрины.
Катя тоже молчала, боясь сказать, что-либо лишнее.

Наконец Борис, словно очнувшись от навалившегося затмения, произнёс:
Катюш, ты извини, что посвятил тебя в эти не очень приятные подробности…
Да не стоит, Борис Константинович! – тихо перебила Катя.
Я вас хорошо понимаю и сочувствую…
Это жизнь и мы её вечные заложники! – дополнила она.
Это ты правильно сказала, - тихо промолвил Борис.
Мы её вечные заложники!
Правильно, правильно! Катюш….
А давай, что-нибудь закажем по-крепче! – вдруг неожиданно предложил он.
Что-то кофе не очень помогает…
Эй, гарсон! – тихо махнул рукою он.
Чего изволите! – на чистом русском ответил гарсон.
Бутылку водки! Два жульена! Селёдочки с картошечкой, оливье, мидии, салат и всё такое, короче неси всё, что есть! – выдохнул Борис.
Грустить будем после!
Жизнь, она продолжается!
Надо просто выдохнуть полной грудью и начать всё сначала!
Правильно Катюш? – и он громко шарахнул ладонью по столу.
Катюша, аж вздрогнула.
Она, только едва улыбаясь легко кивнула в ответ.

А после они шли по ночным улочкам ночного города….
Шанталь, Пикассо, Сан – Мари…
Катюш! – тихо сказал Борис.
А как у тебя дела на личном фронте?
Извини, что спрашиваю, - как бы оправдывался Борис.
Катя, немного промолчав, ответила:
Сама я женихов не ищу, и они меня тоже не ищут.
Стесняются, наверное! – тихо усмехнувшись, ответила она.

Ну, ты у нас девушка видная!
Не каждый рискнёт к такой красавице подойти! – прельстил ей Борис.
Аэрофлот наверное круто пожалел, отпуская тебя на вольные хлеба!
Хорошая ты, Кать!
Милая, порядочная, добрая…
Замуж бы тебе, за хорошего парня!
Такая, как ты должна быть счастливой!
Ты создана для этого!
Дети у тебя будут очень красивые…
Все в маму…
Катя шла рядом, и ей было очень приятно слушать, что ей говорит Борис.
Ей было очень приятно, что Борис заботится о ней, говорит с ней на равных и в обще…
Что он есть, такой простой и важный, и что у них кое-что было…
А может и ещё что-нибудь произойдёт…
А там глядишь и….
А почему бы и нет…
Он солидный, красивый и ещё вполне ничего себе…
Она шла, слушала его и мечтала…
Так незаметно они дошли до своей гостиницы.

У каждого был свой номер. Они дошли до своих дверей.
Борис взял её за руку, мило пожал и пожелал ей спокойной ночи.

Он лежал на двуспальной кровати и кадрами прогонял все события ушедшего дня.
Уснуть никак не удавалось. Анджелла пока ещё не уходила из его головы, и он всё заново и заново отматывал плёнку. Воспоминания давили ностальгией по ушедшему, безвозвратному прошлому. Опять первые встречи, первые свидания, первая лучезарная романтика, а потом опять первые разрывы, сближения и расставания. Наконец лик Анджеллы стал потихоньку притупляться.
Волнение стало постепенно улетучиваться и наступило долгожданное спокойствие.
Сквозь кадры вдруг отчётливо проступили нежные, голубые глаза Кати.
Катя…
Нежная Катя…
И что-то так захотелось к ней нежно прикоснуться…
Она наверное уже спит. А вдруг нет! – подумал Борис.
Вдруг она меня сейчас, не смыкая глаз ожидает?
Борис вскочил, надел рубашку и брюки и выскочил в коридор.

Подойдя ближе к двери, он тихонько несколько раз постучал.
Тишина. Но вдруг дверь внезапно отворилась и пред ним предстало заплаканное лицо Кати. Он шагнул в комнату. Она тут же вцепилась в него руками и крепко прижалась к его груди.
Милый! Как же ты долго не приходил! – тихо прошептала она.
Слёзы текли рекой, она плакала то ли от счастья и радости, то ли от большой и настоящей любви.

А утром, в аэропорту Орли, погрузив в самолёт траурный багаж, они сидели в мягких креслах самолёта в ожидании взлёта.
Борис смотрел в иллюминатор, думая о своём, а Катя, склонив голову ему на плечико, мирно дремала, томно переживая кадры прошедшей ночи.


Похороны Анджеллы

Похороны решили сделать без излишнего пафоса и аристократического апломба.
Приехали только самые близкие люди и то только со стороны Бориса.
У Анджеллы почти никого не из родственников не осталось. Одна только двоюродная сестра Василина и племянник Андрей.
Анджелла лежала в гробу, словно живая. Та же лёгкая свежесть, легкий румянец на щеках, легкий макияж, который она больше всего любила, без лишних изысков и излишеств. “Смотрины” долго затягивать не стали. Ни каких “творческих” посиделок и траурных речей.
Вся церемония от главного офиса погрузилась в автобусы и проследовала до Ваганьковского кладбища, где в тишине кладбищенского уныния, батюшка отслужил молебен по усопшей и был совершен обряд захоронения.

Моросил мелкий осенний дождь. Было пасмурно и тоскливо. Природа словно оплакивала усопшую.
Борис с Артёмом стояли ближе всех к могиле. Артём молча вытирал слёзы.
Борис же стоял спокойно, будто ничем не тревожась.
За ними стоял его двоюродный брат Сергей с супругой и их взрослые дети – Кирилл и Владислав, двоюродная сестра Ольга с двумя дочерями, которые хорошо помнили и очень любили Анджеллу, далее стояла Катя с Алиной и группа
сотрудников компании.
В самом конце стоял Невзлин с Жигаловым и молча посматривали на всё происходящее.
Немного постояв возле могилы, народ потянулся в автобусы на поминальный обед.
На обедне, кто-то сказал трогательную речь и Борис, наконец-то прослезился.
После соболезнования и недолгого прощания с людьми, Борис с Артёмом забрав с собой Катю и Алину, отправились в офис, чтобы ещё раз поминуть Анджеллу, уже в более узком, “семейном” кругу.
Скоротав вечер в обоюдных беседах и грустных воспоминаниях, девчонки разъехались по домам, а Борис с Артёмом остались наедине с друг с другом.

Борис недолго побыл в Москве и только справив девять дней, улетел обратно с Катей в Нью-Йорк, оставив за себя Артёма.

Новая интрига

Ну, что! Мы нанесли сокрушимый удар по амбициям Ставицкого! – потирал руки старина МакКаффи.
Думаю, он психологически подавлен и скоро начнёт проявлять более лояльные шаги по отношению к нашим всеобщим интересам.
Нужно только подождать чуть-чуть, а потом ещё раз поддать ему красного петуха! – злорадствовал он.
Кстати!
Есть ещё один вариант, как нам с потрохами купить Ставицкого! - обрадовано произнёс МакКаффи.
И какой, если не секрет? – с любопытством спросил шеф внешней разведки Митчелл.
Бриони вам сейчас расскажет! – и Бриони начал своё повествование.

Мы нашли в Нью-Йорке одну интересненькую девицу русского происхождения.
Как две капли воды похожую на его ныне покойную супругу Ставицкого.
Зовут её Виолетта Шафранова. Та же причёска, те же глаза, та же фигура, походка и манера речи, схожа с супругой Ставицкого.
Если его познакомить с ней, то у них могут появиться общие симпатии. Прежняя супруга Ставицкого не очень обожала его, а наша могла бы быть более расположенной к нему.
С помощью неё мы могли бы смело влиять на него. Управлять, следить и всё такое!
Тем более, что Виолетта согласна работать на нас!
Устроим какую-нибудь из пальца высосанную вечеринку и на ней хитро сведём их вместе. Уверен, он клюнет, а далее влюбившись в неё, можно с него и верёвки вить!
Что скажет наше начальство? – закончил Бриони.
Не плохо, не плохо Бриони! – похлопал в ладоши Митчелл.
Чья это идея?
Опять ваша или вы её у старины МакКаффи позаимствовали? – и Митчелл язвительно улыбнулся.
Эта идея давно у нас висела в воздухе, - поправил МакКаффи.
Мы её ввели в разработку ещё с самого начала! – и он прикурил сигарету.
Не ожидали, что так быстро найдём подходящего кандидата!

Жаль, что вы не нашли её раньше, чем отправили на тот свет несчастную супругу Ставицкого и того несчастного пацана! – иронично заметил Митчелл.
Интрига бы тогда могла получиться намного эффектней и экстравагантней.
Достойная хорошо закрученного, любовного сериала!
Хотел бы я взглянуть на эту забавную картинку! – и он ехидно улыбнулся.
Ну, что сделано, то сделано!
Нужно ещё раз сделать ему ночной звоночек.
Пусть не поспит ночку, другую…
Глядишь, и та русская девица не понадобится! – и он встал с кресла и кивнув головой вышел из кабинета.

Давай Бриони! – произнёс МакКаффи.
Заводи свою гнилую машину! – и выпустил из длинной сигары струю дыма.


В клубке навязчивых недоразумений

Обычная рабочая текучка отвлекала Бориса от недавних переживаний. Он погряз полностью в работу и посвящал ей большую уйму времени.
Перелистывал графики, сметы и отчеты. Заново отстраивал производственные циклы движения показателей и рейтингов, что-то писал и что-то чертил.
Дни летели один за другим, и казалось всё в его жизни постепенно стало налаживаться.
Появились новые интересные предложения от заказчиков нефтеразработок.
Заработал новый нефтяной шельф в Воркуте.
Работа двигалась, и настроение с каждым днём у Бориса только поднималось.

Отношения с Катей стали ещё более откровенными и стабильными.
Большую часть вечеров они проводили вместе, гуляя по паркам или просиживая
в городских кафе.
Катя предложила Борису приобщиться к спорту и они два раза в неделю посещали тренажерный клуб “Агат”, что на Бруклинской аллее. А после тренировок уставшие отправлялись в спа-салон для снятия излишнего напряжения.
В общем, жизнь налаживалась, пока однажды ночью не позвонил телефон.

Тот же басовитый голос, что когда-то однажды позвонил ему средь ночи.

Аллё, Борис?
Слушаю! Кто это? – ответил Борис.
Это ваш доброжелатель! – ответил голос.
Слушайте, доброжелатель! Что вам надо?– слегка повысил голос Борис.

Я хотел бы вам сделать приятное предложение! – забасил тот.
Только выслушайте меня до конца!
Хорошо! Слушаю вас! – сдался Борис.

Мы знаем, что у вас случилось горе…
Примите наши соболезнования! – уважительным тоном произнёс тот.
Спасибо! Что ещё? – поторопил его Борис.

Борис! Не буду ходить вдоль да около, скажу вам откровенно…
Мы с удовольствием бы выкупили у вас акции “UNITED OIL CORPORATION”, за довольно кругленькую сумму. Думаю вы бы не пожалели, уверяю вас.
И готовы оплатить вам ваш гонорар за ваше согласие.
Десять миллионов долларов, я думаю бы, вас устроили. Что вы скажете на это?

Извините! – резко ответил Борис.
Но ваше предложение я считаю не уместным!
И больше постарайтесь мне больше сюда не звонить, а то я буду вынужден обратиться в полицию!
Вы меня поняли?! – выпалил Борис.

Хорошо! – ответил голос на том конце.
Примите ещё раз соболезнование по поводу кончины вашей незабвенной супруги!
Всего хорошего! – и голос на том конце положил трубку.

Борис озабоченный столь странным поздним звонком сел на кровати и задумался.
Странно всё это.
И ведь кто-то очень заинтересован в покупке акций “UNITED OIL CORPORATION”.
И не кто-нибудь, а они сами и заинтересованы.
И что-то уж слишком вежливо он со мной общался.
Соболезнования и всё такое…
Тут, что-то не так. Не слишком здесь всё так чисто.
Не хотелось бы, думать о плохом, но как бы здесь не пахло жареным.
Нужно завтра вызвать детектива О’Хара.
Может быть он, что-нибудь посоветует.

Утром приехал О’Хара. Борис описал ему в подробностях все детали последнего разговора с незнакомцем и происшествия прошедших дней.
Тот пообещал выяснить, откуда шёл звонок незнакомца и взял на заметку всю информацию по Анджелле, для дальнейшей разработки.
Пообещав Борису держать его в курсе дела, он спешно удалился.

Торжественное приглашение

С утра разбирая корреспонденцию, Борис обнаружил в ней пригласительный конверт.
Компания “UNITED OIL CORPORATION” (25/09/2015/18:00 New York Buisnese Centre) отмечает своё пятнадцатилетие и приглашает на юбилей почетных гостей в лице:
Ставицкого Бориса Константиновича!
И его близких друзей (не более двух человек).
В программе юбилея: фуршет, торжественное поздравление главы корпорации Уоллеса Фримана, награждения заслуженных сотрудников, праздничный ужин, выступление звезд эстрады, танцы.
Явка обязательна!

Ну, что ж….
Нужно сходить – размышлял Борис.
Нужно взять с собой Катю. Пусть будет рядом, вдруг, если, что поможет при общении с гостями.
Катя! – он набрал по селектору её линию.
Что Борис Константинович! – ответила она.
Зайди ко мне на минутку! – сказал Борис.

Стройная и ухоженная брюнетка в простреле завороженных мужских глаз, прошествовала на тонких каблучках через весь офис в кабинет управляющего.
Вызывали Борис Константинович? – мило произнесла Катя.
Вызывал дорогая! – улыбнулся Борис.
У меня к тебе деликатное предложение! – начал Борис.
Заранее согласна на любое предложение, Борис Константинович! – сияя, произнесла она.
Ну, раз так…
Тогда готовься на двадцать пятое число быть самой очаровательной, сексуальной и не отразимой на юбилейной вечеринке в честь двадцати пятилетия “UNITED OIL CORPORATION”.
Как здорово! – радостно воскликнула Катя.
Мечтала попасть на настоящий светский, американский бомонд!
Считай, что твоя мечта сбылась! – улыбаясь, ответил Борис.
Увидишь там настоящих звёзд американской эстрады!
Только у нас с тобой на сегодня тренировка отменяется! – с грустной иронией добавил он.
Почему? – разочарованно спросила Катя.

Да потому, что нам сегодня нужно с тобой успеть оббегать все лучшие магазины Нью-Йорка, чтобы купить что-нибудь свеженькое и модненькое!
Чтобы не выглядеть мокрыми курицами на карнавале именитых персон!
Катя стояла с широко раскрытыми глазами, обомлевшая от сногосшибательного предложения Бориса.
Да я сию секунду! Я мигом Борис Константинович!
Да я и так готова, хоть сейчас!
Вот и ладненько! – и Борис, выключив компьютер, надел пиджак, и они направились к лифту.

Восьмая авеню и вот оно восьмое чудо света для любителей супер эксклюзивного шопинга – мегацентр “Тиффани”! Он принял своих новых гостей всем своим броским радушием и великолепием. Лазерная иллюминация с изысканным и сверх сверкающим хайтеком, в обрамлении розово – белого мрамора, поражали всей своей неотразимостью.

Сен Лоран, Шанель, Версачи, Лагерфельд, Хуго Босс, Гуччи, Прада…
Куда не посмотри, всюду шик и лоск!
У Кати разбегались глаза, она словно опьянённая стихией великолепия терялась в пространстве разнообразия.
Наконец придя в себя, она, опёршись на руку Бориса, зашла в первую попавшуюся по ходу секцию женской одежды и аксессуаров.
Борис с любопытством посматривал, как Катя выбирает себе нижнее бельё.
Как она бережно трогает эти уникальные эксклюзивные вещи…
Трусики из нежнейшего шелка, разъёмный, строгий бюстгалтер, невероятного качества чулки, обворожительные сорочки….
Она с волнением посматривала на Бориса, чтобы тот взглядом или кивком головы одобрил ту или иную покупку.
Нижнего белья набралось, чуть ли не полный пакет.
Наконец с нижним бельём было покончено и они перешли в секцию одежды.
Сверх экстравагантный Версачи, предложил Кате изысканное вечернее платье,
в стиле “Монро”, с удлинённым подолом и полуоткрытой грудью.
Чёрный цвет придавал строгость и утончённость талии.
Борис, увидев зачарованную Катю в этом невероятном наряде, тут же попросил аккуратно упаковать покупку в подарочную коробку.
К общему ансамблю, так же прилагалось и бриллиантовое колье с серьгами, которое было не обязательным к покупке, но глядя на горящие глаза Кати, Борис ничего не мог с собой поделать, как только оплатить и эту покупку.

С обувью у Кати появилась проблема. Все они, как одни были и великолепны и изящны. Четыре пары очаровательных туфлей на шпильках, с которыми она никак не могла определиться, так же пополнили общую коллекцию её покупок.

Борис в этот день не скупился. На Кате так всё изящно сидело, что ей, казалось бы, можно было скупить абсолютно всё.
И в дополнение всего он купил первое, что ему ещё бросилось в глаза.
Соболиный палантин в бежево-сиреневатую полоску. Совершенство великолепия!
У Кати аж перехватило дух! Такого она в своей жизни ещё ни разу не надевала!
Всё в её теле бурлило и клокотало! Всё её лицо покрылось пунцовым налётом.
Держись моя девочка! Держись! – подбадривал её Борис.

Ну, а теперь бы себя любимого не забыть! – и они отправились в мужскую секцию.
Борис тут же присмотрел себе отличный чёрный смокинг с атласными бортами, белую сорочку с зеркальными, платиновыми запонками и стильные чёрные туфли. Осталось только последнее – это обмыть всё это дело!
Что они и сделали, зайдя в уютный барчик на выходе.

Катя была на седьмом небе от счастья. Казалось, что вот оно и пришло, то настоящее женское счастье, о котором она всю свою жизнь, так надеясь, мечтала.

А после, закрывшись в своём номере, они долго-долго нежно любили друг друга.

Торжественный променад

Красная дорожка Нью-Йоркского бизнес-центра приглашала почётных гостей
в свои размашистые апартаменты. Рекламный стенд с юбилейной аббревиатурой, украшенный бегающей строкой, роскошные автомобили, обслуживающий персонал в строгих тёмно-бордовых костюмах, журналисты, корреспонденты, медийные лица, звёзды музыки и кино, сотрудники корпорации, званные гости.

Огромный роскошный зал в отливах молочного мрамора с зеркальными полами
из бежевого и бирюзового гранита. Большая полукруглая сцена с трибуной, освещённая прожекторами мощных проекторов, большие круглые столы, накрытые белыми скатертями и сервированные всевозможными изысками,
суета, полный зал присутствующего народа, улыбки, взгляды, лица, вспышки фотокамер корреспондентов….
Всюду убранство и роскошество.

Большая когорта журналистов атаковала известные личности.
Джефф Киган, Гарри Ллойд – главные “ретрансляторы” BBC, Джон Траволта, Николас Кейдж, Камерон Диас, Демми Мур, Кайли Минок, Дженнифер Лопес,
Ким Бесинджер, Селин Дион….
Все нарядные и элегантные, повсюду изыски и светскость…
К бизнес – центру и подкатил и тёмно-синий лимузин Бориса с Катей.
К лимузину подбежал специальный человек в белых перчатках и открыв дверь протянул Кате руку, приглашая её на выход.
Из автомобиля вышла дама неотразимой внешности, с ликом все поедающей светской дивы, не меньше.
За ней вышел строгий и элегантный господин рангом не меньший.
Светловолосый мэтр услужливо проводил нашу парочку в гостиничный холл,
где им прикрепили на грудь специальные, именные бенджики.
После чего их препроводили в торжественный зал.

Катя вся дрожала от страха и боялась не запутаться случайно в длинном платье.
Борис держался уверенно. В его практике мероприятия такого уровня были не редкостью. Ещё живя с Анджеллой, он прошёл через все “тернии ада” этой светской элитной кухни и принимал это, не более, чем очередной поход на бытовой корпоратив.
В зале стоял легкий гомон, звучала лёгкая музыка, аудитория мило общалась, угощаясь шампанским.
Внезапно толпа с лёгким эхом расступилась и изыскивающим взглядом пропустила важных персон в эпицентр стихии. Люди с дюбопытством смотрели на красивую и шикарную пару, шушукаясь и перешепчиваясь, кто, да что….

Шикарное платье туго обтягивало стройное тело Кати и это придавало ей сексуальнные формы. Легко свисающий с плеч соболиный палантин и это дорогое, отливающее зеркальными оттенками бриллиантовое колье, оттеняло особым изыском и изощрённой экстравагантностью.
Тут же защелкали вспышки фотокамер. Корреспонденты какое-то время не отпускали их из поля своего зрения, и казалось по началу, что их просто с кем-то случайно перепутали.
А все вокруг им приветливо улыбались и кланялись.
Борис подвёл Катю к фуршетному столику. Тут же официант наполнил им бокалы шампанским. Они взяли бокалы и отошли к цветочной аранжерее.
Катя находилась на седьмом небе от счастья. Её неуверенность постепенно улетучилась и она, слегка расслабившись, стала ощущать себя своей “рыбкой”
в собственном аквариуме.
Через минуту к ним подошел галантный господин, представляющий лицо корпорации. Он мило представился Диком Майлсоном, поблагодарил за оказанную честь быть на вечере и пожелав приятного времяпровождения,
так же мило откланялся.

Через некоторое время ведущий, поприветствовав аудиторию, объявил о начале юбилейного мероприятия и огласив праздничный регламент, пожелал всем приятного вечера.
За тем на сцену был приглашен глава корпорации - Уоллес Фриман.
Он, зачитав приветственную речь, провёл небольшой доклад о достижениях и перспективах компании и поблагодарил всех сотрудников и партнёров за помощь и сотрудничество.
После чего произошло торжественное вручение традиционных наград самым отличившимся сотрудникам корпорации, а в конце процедуры объявили о начале
самой “интимной” её части.

На сцену вышла неподражаемая Кайли Минок и со знаменитой “Хеппи бёздэй” начала вечернее шоу.
Начался свободный вечер, лёгкий ужин, общение, танцы.

Борис с Катей влились в ауру вечера, танцевали, общались с интересными людьми, разговаривали на всевозможные темы, немного о политике, о бизнесе, о моде, о кино, сфотографировались со знаменитыми Джоном Траволтой, Ником Кейджем, Ким Бесинджер, Дненифер Лопес, получили тоже лестные отзывы в свой адрес.

Вдруг среди огромной, веселящейся толпы, в окружении компании солидных мужчин Борис мельком глаза заметил, устремленный в его сторону, взгляд одной очень очаровательной и красивой особы. Она пристально смотрела на него с какой-то необычной любовью и грустью.
У Бориса в момент замерло и сжалось сердце.
На него смотрели глаза его любимой Анджеллы.
Не может быть! – молотом застучало в его висках.
Это же она! Это же его Анджелла!
Её глаза! Её лицо! Её тонкая шея и грудь…..
Это моя Анджелла! - и он, оставив Катю в компании случайных собеседников,
кинулся сквозь веселящуюся толпу, в конец зала, где стояла та таинственная незнакомка.

Долетев туда, он нигде её не обнаружил. Она, как сквозь землю провалилась.
Неужели померещилось? – подумал он, как вдруг вновь увидел её.
Она стояла у края сцены и пританцовывая, слушала песню Кайли Минок.
Борис ринулся к ней и подойдя вплотную к ней взял её за руки.
Она будто не удивившись, мило окинула его взглядом и приветливо спросила:
Вы не меня ищете? – на чисто русском языке и без малейшего акцента.

Её улыбка сразила Бориса своей схожестью с улыбкой его Анджеллы.
Ему так захотелось прижать её к себе сильно, сильно.
Она была так же мила и обаятельна, и так же взбалмошна, как та, его Анджелла,
из той далёкой молодости. И голос был абсолютно тот же…

Вы русская? – удивлённо спросил Борис.
Да, русская! А живу в Нью-Йорке!
А вы где живёте? – мило спросила она.
Я живу в России, а работаю здесь.
А как ваше имя? – переспросил Борис.
Анджелла! А ваше? – переспросила она.
Бориса словно ударила молния!
Анджелла?
Вас зовут Анджелла?!! – чуть ли не вскрикнул он.
Ему вдруг стало не по себе, и он стал задыхаться.
Что с вами? – улыбаясь, спросила она.
Вам плохо?
Вам не понравилось моё имя? – продолжала она.
Нет, нет, что вы! – запинался, учащенно дыша, Борис.
Так, как всё-таки ваше имя, милостивый государь? – переспросила она.
И Бориса вновь словно ударило током.
Так обычно выражалась его Анджелла.
В его глазах вдруг всё покачнулось, и он почувствовал, что земля уходит из под его ног.
Очнулся он в холле, лёжа на кушетке.
Возле него охрана, менеджер по обслуживанию, врач с молодой медсестричкой и перепуганная до слёз Катя.
Что происходит? – тихо спросил Борис.
Всё хорошо. Доктор тебе сделал укол адреналина, у тебя был лёгкий обморок, полежи ещё! – лепетала Катя.
А где Анджелла? – растерянно спросил её Борис.
Какая Анджелла? – переспросила Катя.
Анджелла! Моя Анджелла! – крикнул Борис и попытался встать.
Его тут же уложила охрана опять на кушетку.
Подошел доктор и настойчиво попросил Катю проследить, чтобы Борис ещё немного побыл в лежачем положении.

А Борис всё продолжал требовать вернуть ему, куда-то девшуюся его Анджеллу.
Катя понимала, что у Бориса случился нервный стресс на фоне недавних трагических событий, и что Борис сейчас находится в полубреду и всячески успокаивала его, но он категорически не хотел ничего слышать.
Через несколько минут он уснул, а очнулся только уже поздно ночью у себя в офисе, в гостиной на диване.
Катя сидела рядом в кресле и дремала.

Утро

Борис поднял глаза. Было уже утро.
Быстренько мысленно пролистав события вчерашнего дня, он ещё раз отмотал кадры назад и остановился на том, очень странном моменте с инцидентом встречи с очаровательной и таинственной незнакомкой на вечере, очень сильно похожей на его Анджеллу.
Ему мимолётно показалось, что это было всего лишь обманчивое ведение в преддверии обморока.
Или это был просто после обморочный сон. И он решил поскорее забыть это печальное недоразумение.

Катя суетилась у барной стойки, готовя утренний кофе.
Доброе утро, Борис Константинович!
Вот, пожалуйста, кофе! – и Катя поставила ему на столик чашку кофе.
Спасибо Катя! – тихо сказал Борис.

Что-то я себя вчера неважно почувствовал Катюш!
Извини, что испортил тебе вчера вечер! – виновато произнёс Борис.
Ну, что вы Борис Константинович!
Всё было идеально!
Я получила большое удовольствие!
Этот вечер я запомню на всю жизнь!
Это было, как в сказке!
Такие люди, такое общество, такие артисты, всё, как в кино…
И в обще….
В моей жизни ещё такого не было!

Всё было хорошо, если бы не, – начал было Борис и замолк.
Воцарилось мимолётное молчание.
Ладно! – выдохнул Борис.
Главное на людей посмотрели и себя показали! – и он иронично улыбнулся.
Кать, а не тяпнуть ли нам по рюмашке? – вдруг взбодрился Борис.

Заметьте! – улыбаясь, съехидничала Катя, как в “Покровских воротах”.
Не я вам это предложила! – и они вместе весело рассмеялись.

Катя принесла из холодильника бутылку французского коньяка и лимон.
Борис разлил коньяк по рюмкам.
Борис Константинович!
А за, что мы с вами будем пить? – интригующим голосом произнесла Катя.
А давай Катюш выпьем за тебя! – начал Борис.
За то, что ты у меня такая красивая!
За твоё обаяние, за твой шарм, за то, что ты самая, самая…
Короче – самая! – и он “чокнулся” об её бокальчик.

За окном была тёплая и солнечная погода и они отправились на прогулку в городской парк.

Кудесники интриг

Ну, что Бриони? – присмакивая сигарой, злорадствовал Митчелл.
Рыбка клюнула на нашу приманку?
Не то слово! – радостно запричитал МакКаффи.
Сглотнула вместе с крючком и чуть не подавилась!
Наши прогнозы подтвердились! – заегозил Бриони.

Наши звонки его конечно психологически подорвали, но до конца не образумили…
Но теперь попав в капкан нашей распрекрасной Виолетты, то бишь “Анджеллы”,
он и мать родную готов будет продать, лишь завладеть её сердцем.
Бриони, как всегда бьёт не в бровь, а в глаз! – подструнивал Митчелл.

Значит скоро наша эпопея закончится господа? – заключил МакКаффи.
Не говорите “гоп”, пока не перепрыгнете!
Так, по-моему русские говорят?! – оборвал Митчелл.
Будем радоваться, когда наши акции упадут обратно нам в карман!
А пока работаем дальше! – и он, потушив сигару, вышел из кабинета.

Как там документы на новоиспеченную “Анджеллу”, уже готовы? - спросил МакКаффи Бриони.
Сегодня будут, как новенькие! – ответил Бриони.
Только с фамилией хотелось бы разобраться.
Есть тут несколько вариантов.
Что вы скажете про фамилию Конева - коллега?

Будем рассуждать логично коллега, - завел диалог МакКаффи.
Конева – звучит, как-то уж больно по лошадиному – согласитесь?!
Пожалуй, вы правы коллега! – согласился Бриони.
Так…
А Козлова, например? – продолжил тот.
У русских слово “козёл”, в обще, не в почёте и вызывает всеобщую неприязнь! – обрезал МакКаффи.
А как вам, например: “Анджелла Санникова”? – продолжил Бриони.
Какое-то слишком унизительное и рабочее-крестьянское…
Сани, кони, навоз…
Короче не годится коллега! – добил МакКаффи.
Хорошо! - замямлил Бриони.
Осталось два варианта – Белозёрова и Воронцова!
Во! - взвизгнул МакКаффи.
Воронцова!
Светско и аристократично!
Какая там у Ставицкой была девичья фамилия? – кинул МакКаффи.
Васнецова! – ответил Бриони.
Вот и отлично! – вскочил с кресла МакКаффи.
Во всём должно быть идеальное совпадение или максимально приближенное к оригиналу!
Воронцова! Анджелла Воронцова!
Очень оригинально звучит!
Что скажете, коллега? – обрадовано завершил МакКаффи.
Целиком и полностью согласен с вами! – подпел Бриони.
Есть в этой фамилии, какая-то мистика!
Я по правде сказать тоже склонялся к этой версии! – добавил он.
В чём я даже и не сомневался, коллега! – и они оба по-дружески засмеялись.

Реальная мистика

В самый разгар рабочего дня в офисе Бориса раздался звонок. Звонил следователь из парижского департамента полиции Папэн.
Катя через селектор соединила его с Борисом напрямую и переводила их диалог.

Добрый день Борис! – начал Папэн.
Конечно, по телефону я не имею права передавать никакую кондефициальную информацию, но учитывая ситуацию вашей отдалённости, я нарушу устои и хотел кое-что сообщить для вас.
У нас появилась важная информация по расследованию убийства вашей супруги…
Верней, возможного убийства! – продолжал он.
Что вы хотите сказать? – заинтересованно спросил Борис.

Лаборатория исследовала перстень, найденный на балконе в цветочной клумбе.
Он принадлежал потенциальному убийце…
Скорей всего молодому человеку, которого, к сожалению, мы не можем найти, так как нет на него никакого полезного материала.
В перстне была заложена капсула с сильным ядовитым веществом, которое вызывает сильнейший спазм грудной и сердечной мышцы, что влечёт за собой инфаркт миокарда.
Чтобы окончательно убедиться в достоверности нашей версии, мы должны ещё раз исследовать тело вашей покойной супруги.
Но для этого нужны соответствующие инстанции и непосредственное ваше разрешение на вскрытие.
Вы готовы предоставить ваше разрешение на подобную процедуру?
Хотя понимаю насколько морально тяжело принять это решение…

Борис не мог никак сосредоточиться. Новость конечно шокировала его.
А что это нам даст, детектив? – спросил Борис.
Допустим, мы узнали бы, что Анджелла была отравлена…
Убийцы всё равно нет!
И смысл тогда проводить дополнительные процедуры? – заключил Борис.

В принципе вы правы Борис! – согласился следователь.
Давайте тогда так…
Мы пока не прекращаем следствие…
Появятся, какие новости, мы будем держать вас в курсе!
Договорились?
Договорились! – ответил Борис.
Ну, тогда всего доброго! – попрощался Папэн.

Борис сидел задумчивый. В голове носились разного рода мысли.
Первое, что бросалось на ум, это зачем было тому парню убивать Анджеллу.
Что это было? Убийство из-за ревности?
Что заставило его именно так с ней поступить?
Неужели всё было у него настолько серьёзно, и он не в силах перенести свою боль и обиду, по юношеской вспыльчивости отважился на такое…
Глупо и не объяснимо…
А может это был маньяк? Что у него там творилось в голове?
Хотя маньяки терзают своих жертв, а это банальное отравление…
Вопрос! А откуда тогда он достал такой мощный препарат?
А вот это уже интересно…
Неужели месть?
И Борис погрузился в глубокие размышления о всех событиях прошлого и текущего времени. И многое пришлось осмыслить. Единственное, что не хотелось больше всего принимать близко к сердцу – это версию мести неких не доброжелателей, из-за его нежелания его идти с ними на диалог, в предложении продажи своего пакета акций назад американской стороне.
В это он больше всего не хотел верить, но не думать об этом уже не мог.
Теперь эта версия вселилась в него и достаточно прочно.

Пока он размышлял о всевозможных версиях, он вдруг почувствовал невыносимую духоту. Борис скинул пиджак и пошел в номер принять душ и переодеться. Освежившись в душе, он стал подбирать подходящую рубашку в шкафу. Ему кинулся в глаза чёрный смокинг, недавно купленный с Катей и единожды надетый на недавнюю юбилейную вечеринку.
Странно! – подумал он.
Что он делает здесь, в секции сорочек?
Прежде, чем перевесить его в секцию костюмов, он решил вытащить из карманов все дежурные визитки, взятые на всякий случай, на юбилейный вечер.
Он вытащил из внутреннего кармана тонкую пачку визиток. Они странным образом были завернуты в розовую салфетку с юбилейным орнаментом корпорации “UNITED OIL CORPORATION”, Развернув салфетку, он обнаружил, что одной визитки явно не хватало. Но самое главное, что тронуло его взор – это надпись чьего-то номера телефона на самой салфетке внутри.

Надпись была сделана красным фломастером и по мимо неизвестного номера сверху стояла загадочная и аляписная буква “А” с крупной точкой.
Телефон начинался с цифр 7, потом 999, далее 696, 96 66….
Сплошные мистические шестёрки! – удивился Борис.
И вдруг его осенила мысль…
Этот номер телефона мне оставила та таинственная “Анджелла”, которую я случайно увидел на вечере!
Точно! Это, скорее всего она мне сунула в карман эту салфетку с номером телефона, когда мне стало плохо на том вечере!
Значит - это не сон и не бред!
Значит - она реально существует!
Значит - она реально есть!
И её теперь можно будет найти и объясниться!
Господи! Это не сон! – ликовал он.
Бог послал мне ещё раз, мою Анджеллу!
И я не должен её упустить! Она должна быть моей! И только моей!
И он схватил телефонную трубку и стал нервно набирать её номер.
Долго никто не отвечал. Он положил трубку и тут же набрал снова.
Наконец трубку, кто-то поднял и тихий голос томно произнёс:
Алё! Я вас слушаю!
Борис растерялся от неожиданности. Это была она! Она, его Анджелла!
Алё! Я вас слушаю! Говорите! – звучал её голос на том конце.
Он с наслаждением слушал её голос и наконец, вымолвил:
Анджелла! Это ты!
В ответ тут же услышал: Это я! Я! Ну, говорите же! Я вас слушаю!
Сердце Бориса чуть не вылетело из груди!
Это был реально голос Анджеллы!
Анджелла! Дорогая! – кричал в трубку он.
Это я Борис! На вечере – помните! – продолжал кричать он.
Борис ты?!
Ну, конечно же, помню! – взволнованно отвечала она.
Как ты?! С тобой всё в порядке?! С тобой всё хорошо?!
А то я очень переживала за тебя! – волнуясь, говорила она.

Борис, как сумашедший продолжал кричать ей в трубку:
Анджеллочка! Милая! Нам нужно обязательно встретиться!
Мне нужно обязательно тебя увидеть!
Мне нужно очень многое сказать тебе?
Как тебя найти? – чуть не плача кричал он.

Что-то случилось? – мило и откровенно отвечала она.
Что-то серьёзное? Не волнуйся, мы обязательно увидимся!
Я сейчас в Париже! Прилечу в Нью-Йорке только завтра вечером, в шесть.
Можем встретиться и где-нибудь посидеть пару часиков.
Тебя такой вариант устроит? – спросила она.

Да, конечно Анджеллочка дорогая!
Я обязательно буду ждать тебя! Очень буду ждать! – вытирая слёзы твердил Борис.

Он не знал, что микрофон по селекторной связи у Кати был включен и она слышала весь их разговор.
Он положил трубку и находясь в возбужденном состоянии долго еще не мог никак придти в себя и успокоиться.
Не может этого быть! – терзал себя он.
Это же она! Моя Анджелла!
Я слышал её голос!
Она разговаривала со мной так же, как и всегда ранее!
Она меня называла на “ты”!
Милая! Как же я тебя люблю! Любимая и единственная моя! – изводил себя терзаниями он.

Катя сидела молча, закрывшаяся у себя в кабинете, ошарашенная только, что услышанным. По щекам бежали слёзы и в глазах всё мерцало и расплывалось цветными миражами. Ещё недавнее счастье, так не справедливо и жестоко уплывало от неё. Мир рушился перед её глазами и хотелось только одного…
Бежать куда-то без оглядки, от стыда, от себя, от всех и главное от него…
Чтобы никогда больше не видеть его глаз и его самого…
Не слышать его любимый и ненавистный голос…
Что делать, если мир так не справедлив и жесток ко мне? – безутешно рыдала она.
И что мне сделать, чтобы всё обратно вернулось назад?

Душевные откровения

Весь день Катя не находила себе место, стараясь не попадаться Борису на глаза.
Она придумывала себе любую работу, лишь бы отвлечься от мыслей, так сильно тяготившие её.
Борис же наоборот прибывал в приподнятом настроении. Он строил планы на следующий вечер. Представлял, как они встретятся, наконец с Анджеллой и он расскажет ей, как он её сильно любит. И признается ей в этом сразу, не смотря ни на что!
Она обязательно поймёт меня! – рассуждал он.
И она обязательно согласится стать моей женой!
Я в этом убеждён и уверен!
Он всё больше уверял себя в этом и был счастлив, как никогда ранее, от этой невероятной случайности, которая с ним произошла.

А как теперь быть теперь с Катей? – вдруг наконец пришла ему грустная и не совсем приятная мысль.
Как ей обо всём этом сказать? – терзался он.
Да и поймёт ли она меня…
Так всё спонтанно закрутилось у нас с ней…
Да….
Это всё так просто и не объяснишь…
Она меня очень сильно любит и ей будет очень тяжело услышать от меня такие уж слишком шокирующие откровения…

И тем не менее, нужно поставить все точки над “и”.
Не хотелось бы носить всё это в тайне, пока не вылилось в нечто не приятное и не предсказуемое.
Нужно сесть с ней и серьёзно обо всё поговорить.
Иногда нужно для себя принимать ответственные решения, чтобы тебе это не стоило! – и Борис решил честно признаться во всем Кате.

Катя уже была готова к этому печальному и откровенному разговору и держалась
спокойно и уверенно. Вся самая большая боль в ней уже слегка утихла и лишь не вольная обида, словно червяком в червивом яблоке ещё немного кровоточила.

Они расположились в гостиной за накрытым столом. Так же, как всегда горели свечи. Борис наполнил бокалы вином и приготовился сказать тост….
Но в голову ничего не лезло.
Да и какой тут может быть тост, если всё так не очень хорошо складывается.
И тем, не менее, Борис начал говорить свой тост…

Катя! – начал он.
Мы с тобой очень хорошие друзья, если можно сказать не больше….
Я очень ценю тебя, как человека, как очень талантливую и ответственную сотрудницу, как друга, как женщину….
Ты очень красивая, милая и добрая, только….

Борис Константинович! – вдруг оборвала его Катя.
Не надо ничего больше говорить…
Я знаю всё, что вы хотите мне сказать! – тихо сказала Катя.
Вы меня извините…
Но я случайно подслушала весь ваш разговор с Анджеллой!
И я всё прекрасно понимаю…
У меня только одна просьба к вам! – очень нежно и скромно сказала она.
Я хочу весь этот вечер и всю эту ночь провести с вами…
А завтра я улечу в Москву!
Я просто не смогу здесь больше находиться!
Думаю, вы меня прекрасно понимаете! – и у неё по щекам потекли слёзы.
Борису стало страшно жалко Катю.
Он подошел к ней и приподняв её за руки стал нежно целовать её лицо, глаза, губы, шею…
Милая Катя…
Милая моя Катюша! Родная моя, прости меня, если можешь!
Я ведь сильно люблю тебя!
Но Анджелла – это то, что я совсем недавно потерял.
Ты же знаешь, как я любил её! – говорил ей он.
Да, знаю! – отвечала Катюша.
Только она вас не любила так, как люблю вас я! – и она зарыдала ещё больше.

Катенька, ну, успокойся, пожалуйста! – продолжал успокаивать её Борис.
Мир от этого не перевернулся и жизнь на этом не заканчивается!
Всё ещё наладится и у тебя и у меня!
Не надо отчаиваться!
Ой! Какая ж я дура! – и Катя, вырвавшись из объятий Бориса, упала ничком на кровать и уткнувшись лицом в подушку, тихо застонала.

Борис прилёг к ней и нежно стал гладить её по волосам.
За тем нежно губами стал целовать её плечи, руки, прижимать к губам её влажные от слёз ладони ….
Она резко повернулась к нему и они крепко слились одним горячим и длинным поцелуем.
Она жадно шептала ему: - Любимый! Ты только мой один! И мне никто больше не нужен! Я для тебя сделаю всё, что ты захочешь! Всё, что пожелаешь!
Только не забывай меня! Ладно? – и она жадно целовала его губы и тело.
И он отвечал ей взаимностью, переходя все запретные рубежи сладострастного приличия.

А утром он проснулся один. На столе лежала от неё записка…
Я улетела. Спасибо тебе за всё! Всё, что между нами произошло, пускай останется нашей маленькой, общей тайной. Прощай!

Борис ещё долго сидел с Катиной запиской в руках, весь убитый и измождённый
вчерашними переживаниями.
Единственным облегчением было то, что с Катей вопрос был окончательно решён и впереди у него маячила долгожданная и желанная встреча со своей любимой Анджеллой.

Оправданные надежды

Целый день Борис провёл в волнительном ожидании звонка Анджеллы.
На часах было уже двадцать минут восьмого. Звонка всё ещё не было.
И вот, наконец…
Борис! Как ты! У тебя всё в порядке?
Я в Нью-Йорке. Пока разбираю вещи. Если всё в силе, готова встретиться через час-два. Что скажешь?!
У меня всё в порядке! – радостно выпалил Борис.
Говори куда подъехать и я тут же буду!

Подъезжай к “Аннаполису”, к мегацентру, что на восьмой авеню, к девяти часам!
Я тебя буду ждать на втором этаже, в “Розовом фламинго”!
Договорились?
Договорились! – радостно крикнул Борис.
Буду ровно в девять! – и Борис кинулся наводить “марафет”.

Такси остановилось у главного входа, переливающегося во всех огнях радуги гигантского “Аннаполиса”.
Борис вошёл через стеклянные, услужливо раскрывшиеся двери и ступил на ступени, горящего голубым неоном эскалатора. Впереди его, на лоне второго этажа, раздавая приветливые поклоны, механический “розовый фламинго” приглашал посетителей зайти в уютный, томно-розовый, бархатный бар.

Сердце Бориса неистово билось от ожидания неминуемой встречи.
Интересно, - думал он.
Как она будет выглядеть сейчас?
Не разочаруется ли случайно он в ней?
Вдруг он себе всё это только наивно напредставлял!
Он не спеша вошёл в зал и осмотрелся….

И вот она, звезда его пленительного счастья!!!
Совсем рядом, в двух метрах от него сидела безумно очаровательная леди и мило смотрела на него.
Та, которую он встретил тогда, на юбилейном вечере!
Это она! Моя Анджелла! – возбужденно заклокотал он.
В сногосшибательном тёмном, укороченном до колен платье.
Очаровательное личико с лёгким макияжем оттеняло её полузастенчивый взгляд
и влекло к себе с неугасимою силой.
Она, слегка улыбаясь, влюбчиво смотрела на Бориса, будто намекала скорее обнять ей и захватить в свои объятия.

Анджеллочка! Милая! Здравствуй! – и он присев к ней, жадно схватил руку и нежно, нежно поцеловал во все пальчики.
Анджелла, молча смотрела на него затаив дыхание, не ожидавшая такого слишком уж шокирующего откровения.
Борис! Успокойтесь! С вами всё в порядке?
Да вы весь горите! Борис, что с вами? – и она, освободив свою руку, быстро вытащив платочек из сумочки, стала нежно вытирать ему взмокший лоб.

И она делала всё так, словно это была ещё та Анджелла….
Та Анджелла из его прошлой, далёкой жизни…

А теперь успокойтесь! – сказала тихим голосом она.
И давайте с вами спокойно поговорим.
Что у вас там такое стряслось?!
Я же вижу, что-то с вами определённо происходит! – заботливо произнесла она.

Я даже и не знаю с чего лучше начать! - начал было Борис.
Понимаете….
Я люблю вас! – отчаянно произнёс он.
Конечно, это всё так нелепо звучит и возможно преждевременно…
Но я ничего с собой поделать не могу!
Вы очень нужны мне!
Я не знаю, на что я готов, чтобы вы выслушали и поняли меня!
Пожалуйста! – и он снова схватил её руку и начал трепетно целовать.

Анджелла, никогда не встречавшая до этого таких пылких и откровенных мужчин, прониклась к нему всем пониманием и притянув его нежно к себе, нежно-нежно поцеловала его в щёчку.
Я всё поняла! – мило вздохнув, прошептала ему на ушко она.
Вы влюбились в меня, мой дорогой друг!
Не знаю, разочарую ли я вас, если скажу….
И Борис заранее представляя отрицательный ответ Анджеллы , напрягся, чтобы принять этот не справедливый удар судьбы.

Она, затаившись на мгновенье, продолжила:
Разочарую, если скажу…
Что вы…
Мне……
Тоже очень сильно нравитесь и по-моему я в вас тоже начинаю уже по-тихонечку влюбляться!
Борис, словно сумашедший, схватил Анджеллу в крепкие объятия, и жадно целуя и обнимая, стал нежно пристанывать:
Любимая! Родная моя! Единственная на всё белом свете!
Люблю тебя! Люблю! Люблю! Люблю!

Бармен у стойки с любопытством смотрел на эту чокнутую парочку и лишь покачивал головой. А Борис всё никак не мог успокоиться, пока к ним не подошел строгого вида администратор и не спросил: “Извините! У вас всё в порядке? Помощь не требуется?”
Анджелла ответила ему, что всё хорошо, просто они давно с друг другом не виделись, так что не стоит беспокоиться.
Администратор вежливо извинившись, немедленно удалился.

Анджелла! – наивно спросил Борис.
Знаете что?
Я вас приглашаю в гости!
Никакие отказы не принимаю!
Готов понести любые издержки и затраты!
И готов компенсировать вам любой нюанс за свой счёт, независимо от суммы за требуемых санкций! – и он, рассмеявшись, поцеловал её в губы.
Она мило улыбнувшись, произнесла:
Ладно - мой повелитель.
Ты же всё равно не отстанешь!
Я тебя знаю! – и она это сказала так, как это бы сказала только одна женщина,
та, которую знал только один Борис.
Которую он любил больше всего на свете!

Они сели в такси и поехали к Борису в офис, продолжать их, так приятно сложившийся любовный диалог.

Ночь безумной любви

Лёгкий ужин интимных откровений закончился страстным и необузданным сексом. Борис ещё никогда не ощущал себя таким потенциальным и молодым.
То, что он чувствовал в постели в прежней Анджеллой было не сравнимо тем,
что дарила ему эта, новая Анджелла.
Эти более правильные и насыщенные эротизмом и эстетикой формы тела Анджеллы, зажигали в нём бурю нескончаемой энергии, и она не иссекалась, а только увеличивалась и крепла и казалось остановить и выдержать весь этот физиологический процесс, не смогла бы ни одна трансформаторная станция.

Анджелла утопала в страстных ласках Бориса и ей хотелось их ещё и ещё, до тех пор пока она в очередной раз не впадала в блаженное отчаяние и отдавалась на произвол без поворотной стихии. Временами волны откатывались от горячих берегов и наступало временное затишье.
Во время одного из таких “устаканившихся” бризов, Борис и поведал Анджелле всю правду о его внезапной и печальной “любимой” потере супруги, романтично описав её случайный уход из жизни, в результате скоропостижной кончины.
О том, что она ушла из жизни насильно, он не стал ей признаваться.
Хотел не омрачать излишней трагичностью отношение со своей новой любовью.

Анджелла внимательно слушала трогательное откровение Бориса и ей было его откровенно жалко. Она прижималась к его груди своей щекою и нежно жалела его целуя и приговаривая: “Бедный мой мальчик!”
Как хорошо, что ты меня нашел! Всё у нас теперь будет хорошо! Не переживай!
Всё у нас наладится! Мы будем любить друг друга и никогда, никогда не расстанемся!
Борис слушал тихие откровения Анджеллы и у него текли слёзы от счастья.
Он никак не мог поверить, что столько волшебного, красивого и прекрасного в один миг появилось у него.
Он лежал крепко прильнув всем телом к Анджелле, боявшись прикрыть лишний раз глаза, чтобы не дай бог внезапно очнувшись, случайно не найти её рядом.
Они уже строили свои дальнейшие планы, как Анджелла переедет к нему, как они вместе будут строить свой быт, разгребать производственные “конюшни”, как они в ближайшее время посетят Москву и Борис познакомит её со своим сыном…
Как они заживут все вместе одной большой и счастливой семьёй.
Как мир им подарит все свои земные красоты и прелести большой и необъятной вселенной.

Ставки сделки увеличиваются

Ну, что уважаемые! Виолетта Шафранова сыграла даже лучше, чем мы с вами
могли представить! – восторженно произнёс Митчелл.
Ставицкий по уши влюблён и стекает, как кисель по стенке кастрюли!
Сильны чары у этой смазливенькой чертовки! – злорадствовал он.

Да, перед чарами такой и я бы не устоял! – за егозил Бриони.
Представляю, как она на нём всю свою “слесарню” отъездила!

“Слесарню”? – заметил Митчелл.
Ну и фольклёрчик у вас Бриони!
Небось слесарному делу где-то учились?
C помощью её “слесарни” мы заработаем кучу денег!
Если её “слесарня” не подкачает! – и все дружно захохотали.

Ещё два “насосика” и два “подсосика” и Ставицкий у нас в кармане! – съязвил МакКаффи.
И станем мы с вами почётными миллионерами, господа!

А что, если она в него по уши втюрится и в Россию сбежит? – забрезжал Бриони.
Ага! Прямо с нефтяной вышкой, что ли? – отбрил МакКаффи.
Пусть только попробует! – зашипел Митчелл.
Наша волшебная змейка сделает то, что сделала с её недавней предшественницей. Напоит её эликсиром вечной молодости и будет она почивать в нашей памяти не очень хорошей девочкой!
Правильно Бриони? – усмехнулся Митчелл.
Так точно сэр!
Почивать в лаврах, в пределах мироутворящего погоста! – съязвил Бриони.

Кстати! - оборвал Митчелл.
Перстень, нашу главную улику - нашли?
Нет! – нехотя, ответил МакКаффи.
Всё обыскали, но нигде его не нашли.

Может это недоносок сглотнул его со страху? – с умничал Бриони.
Испугался ответственности и всё такое!

Знать бы, что именно так, я бы даже не волновался! – запереживал Митчелл.
И что теперь прикажете Бриони, нырять за ним в Сену и извлекать его из него?
Что-то эта идея мне не очень нравится! - продолжил он.
Молите бога Бриони, что этот мальчишка не всплывёт!
А может и статься так, что ваши недотёпы не смогли найти его и он уже в руках полиции, и что тогда?

Не думаю, - продолжил МакКаффи.
Если бы они его нашли, то обязательно бы давно назначили дополнительное вскрытие и всё такое…
Но, насколько, нам известно, Борис в Нью-Йорке и никуда уезжать не собирается.
Думаю, мальчишка в истерике забросил его куда-нибудь подальше от глаз…
Перестраховался гадёныш, ну и чёрт с ним!
Главное убийца не найден, а перстень ещё один изготовим, какая проблема то?
Не стоит раздувать из мухи слона - Митчелл! – докончил он.

И вправду чёрт с ним! – брякнул Бриони.
Так или иначе, нам оба варианта на руку!
Не так ли? – и он, усмехнувшись, потянулся за сигарой.

А Бриони у нас по хладнокровней нас с вами - МакКаффи!
Вам не кажется? – и Митчелл ядовито посмотрел на МакКаффи.
Ну, у Бриони северные корни, удивляться не чему! – бросил МакКаффи.
Он вырос у нас на берегах Сицилии вот и такая хладнокровность!
Правильно Бриони?
Да! На Сицилии господа! – важно произнёс Бриони.
Там на такие мелочи не обращали внимания! – продолжил он.

И тем не менее Бриони, в следующий раз постарайтесь действовать более осмотрительней!
Я вас по-дружески прошу! – нарочито поправил Митчелл.

А вы знаете Брионии, что такое Сицилийский галстук? – загадочно произнёс Митчелл.
Да, у нас это на Сицилии каждый мальчишка с детства знает! – завёлся с полуоборота Бриони.
И всё таки?! – настойчиво продолжил Митчелл.
Ну, это когда язык развязать нужно, не слишком разговорчивому клиенту! – начал Бриони.
Так-так! – не успокаивался Митчелл.
Подрезают ему уздечку под языком и он у него вываливается до пупа! – заключил Бриони.
А вы на, что намекаете Митчелл? – и Бриони нервно напрягся.
Да я не намекаю, – спокойно ответил Митчелл.
Я так просто спросил….
Хотел просто прощупать ваши корни – Бриони!
Верней нервы! – съязвил Митчелл.
А они у вас не к чёрту, как я посмотрю!
Курить вам надо прекращать дорогой!
Мои сигары! – и Митчелл с МакКаффи разразились лошадиным смехом.

Шучу я дружище! – давясь от смеха, произнёс Митчелл.
А сицилийский галстук обычно делали тому, кто много болтал!
Но, это я не вам Бриони!
Это я так, к слову! – и оно опять разразились истеричным смехом с МакКаффи.
Бриони невольно присоединился к общему смеху.
От части, вы правы коллега! – виновато произнёс Бриони.
Извините, немного запамятовал!

Бывает коллега…
Когда не помнишь, да ещё и не знаешь! – выдавил Митчелл и они разразились истеричным смехом уже втроём.

Влюблённые навеки

Борис чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. Он вернул себе старую любовь, которой ему так долго не хватало. Всю недолюблённость, которую ему сполна не до дала его прошлая Анджелла, он с лихвой компенсировал новою своей Анджеллой.

Их общее утро с приятными и вкусными завтраками и кофе в постель, прогулки и посиделки в излюбленных ресторанчиках, романтические вечера при свечах, всё это само собою вошло в их общий полусемейный обиход.
Анджелла с любопытным рвением проникала с головой в его работу и интересовалась каждой мелочью, касающейся его коммерческих дел.
Борис только радовался её участию в его делах. Он был счастлив, что его любимая женщина неотъемлемо рядом с ним, с его тревогами, проблемами и делами, наивно веря и доверяя ей, не зная, что за всем этим на самом деле стоит.

Борис позвонил Артёму и пообещал его приятно удивить в ближайшее время.
Он сказал, что готовит ему приятный сюрприз. Артём принял это, как приятную новость. Тем более, что он и сам готовил отцу сюрприз.
Борис ещё не знал, что Артём сделал Алине официальное предложение руки и сердца, и что Алина уже второй месяц беременна то Артёма. И что они уже месяц, как живут вместе.
Так всё стремительно и невероятно вдруг украсило их, казалось бы пошатнувшуюся внезапной смертью матери и супруги жизнь. Артём теперь счастлив со своей Алиной, а Борис так же не потерялся в жестоких, казалось бы хитросплетениях жизни.

А Анджелла продолжала строить из себя, всю сердцем любящую и обожающую
женщину Бориса, приближаясь с каждым днём к главной цели, которая сделает её обладательницей “золотого” миллиона долларов, обещанных ей “дружной компанией” коварных единомышленников, озабоченных делами своей родной корпорации и страстно жаждущих долгожданного и сокрушительного реванша.

Как-то находясь с ней в “сладострастной” идиллии, в порывах любовной страсти, он предложил ей стать полноправным партнёром русско-американской нефтяной сделки, на что Анджелла отреагировала не совсем радостно и оптимистично, притворно приняв предложение Бориса, как слишком преждевременное, мотивировав его, не совсем ещё до конца утвердившимися отношениями, на что Борис внезапно выдвинул идею незамедлительного заключения брака с нею.

Анджелла некоторое время выжидала с окончательным ответом, но в конце концов притворно сдалась, взяв с него обещание страстно любить её до конца
их совместной, семейной жизни.
Борис проглотил её притворный энтузиазм за чистую монету и уже строил далеко идущие планы по скорейшему заключению семейного “контракта”.

Поездка в Москву

Артём с Алиной встречали Бориса в Шереметьевском аэропорту.
Борис не знал, что Артём приедет его встречать не один, как и Артём то же не догадывался, что сюрприз отца включат в себя присутствие ещё одного персоналия.
Самолёт, мягко приземлившись, вырулил к дорожке Шереметьевского аэровокзала. Было пасмурно и моросил мелкий, сентябрьский дождь.
В центре зала Борис сразу заметил Артёма с Алиной и они с Анджеллой направились прямой походкой к ним.

Чем ближе они приближались к ним, тем более у Артёма расширялись зрачки его глаз. Шаг за шагом они становились всё крупнее и крупнее…
Он не верил своим глазам. Ему на встречу, вместе с отцом шагала своей излюбленной и кокетливой походкой его мать.
Что происходит! – ничего не мог понять Артём.
Это, что розыгрыш? – полностью растерялся он.
Какой-то, слишком уж жестокий розыгрыш!
Мама?! – невольно выскочило из его уст.

Успокойся сын! – кинул ему отец.
Это моя знакомая! Анджелла! – и он обнял сына.
Познакомьтесь!
Это Анджелла! – и он ещё раз представил её сыну.
А это мой сын Артём и Алина – наша уважаемая сотрудница.
Теперь уже не сотрудница - папа! – недоумённо произнёс Артём.
Это моя будущая жена пап! – и он подвёл Алину ближе.
Во как! – удивленно, ответил Борис и по дружески обнял Алину.
Так быстро?
Поздравляю Алиночка! – с иронизировал Борис.
Ловко вы это всё, пока я отсутствовал!
Видно, что вы время здесь явно не теряли! – завершил Борис.

Да и вы, я так полагаю, тоже там зря время не теряли! – более воодушевлённо ответил Артём.
Пап! – громко вставил Артём.
Объясни мне, кто эта очаровательная леди? – и он стеснительно улыбнулся.
Она же так сильно похожа на маму!
В чём тут подвох? Объясни мне, пожалуйста! – не унимался он.

Никакого здесь подвоха нет! – тихо сказал Борис.
Просто Анджелла очень похожа на твою маму! Вот и всё!
Ну, природа так поколдовала!
Понимаешь? – тихо сказал Борис.

Ну, хорошо, допустим природа….
А имя?
Имя вы специально такое придумали, чтобы меня разыграть? – и он с невероятным любопытством впулился в лицо Анджеллы.
Нет! – виновато вступилась за Бориса Анджелла.
Имя такое, мне подарила моя мама, сразу же после моего рождения!
Кстати она ещё жива, так что можете у неё самой и узнать, если так сильно сомневаетесь молодой человек!
Она живёт правда в Калифорнии, но я вас могу соединить, если имеете желание – и она мило улыбнулась Артёму, совсем прямо, как его мама.

Артём был в шоке. То, что он сейчас слышал, целиком напоминало стиль разговора его родной матери.
Он виновато извинился и воодушевлённо бросил Анджелле…
Можно я вас поцелую?
Анджелла нисколько не смутившись, миленько ответила:
Ну, конечно дорогой!
Тем, более вы мне, какого-то уж очень и очень напоминаете!
Шутка! – и она мило прижалась щекой к его щеке.

Ну, вот и разобрались! – весело бросил Борис.
А теперь все быстренько ловим такси и вперёд в офис!
А то, по правде говоря, у меня уже желудок прямо сводит, что-то покушать чего-нибудь такого вкусненького хочется!
Они забрали багаж, поймали такси и поехали все вместе в головной офис Бориса.

Жаркие откровения

Стол ломился от вкусностей, которые заказал Артём с Алиной. Он подготовился на славу. Всё самое лучшее, что было сготовлено в офисном буфете, было подано на стол и ожидало своих гостей.
Разлив шампанское, Борис сказал тост:
За прекрасную, молодую, ещё пока официально не зарегистрированную пару…
Но это дело временное…
Надеюсь! – с юморил Борис.
Жаждаю поскорее быть приглашенным на вашу свадьбу и престать пред вами счастливым отцом, а вскоре надеюсь и счастливым дедушкой…
Это ты правильно про дедушку пап сказал! – перебил Артём.
Можете нас заранее поздравить!
Поздравить…
С досрочным присвоением тебе пап, почётного звания дедушки! – и он протянул поближе к Борису свой бокал.
Борис несколько секунд стоял, немного опешивший от внезапного признания сына, а потом радостно вымолвил:
Скорейшей реализации ваших задуманных планов - дорогие мои! – и все весело засмеявшись стали все вместе “чокаться”.

Да….
Ну, ты сын и передовик! – продолжил Борис.
Алин?
Это вы вместе придумали или он один? – и все дружно снова засмеялись.
Нет…
Это Артём меня так очень сильно попросил, что я не смогла ему отказать! – и все снова разразились задорным смехом.

А когда вы сын свадьбу намечаетесь сделать? – спросил Борис.
А мы бы хотели с тобой посоветоваться! – ответил Артём.
Да по мне б… - замялся немного Борис.

Ребята, а знаете что? – и Борис официально приподнялся.
Вы знаете…
Мы хотели бы с Анджеллой тоже вас немножко удивить! – и Борис с улыбкой посмотрел на Анджеллу.
В общем, мы тоже с Анджеллой решили официально расписаться! – взволнованно произнёс Борис.
Решение это не спонтанное, уверяю вас!
Мы с ней всё серьёзно продумали и решили жить вместе!
Может ты сын и скажешь, что это решение не очень своевременное…
В связи с не совсем приятными событиями…
Я тебя могу понять…
Пап! Я тебя понимаю – перебил его Артём.
Но жизнь как бы….
На этом не останавливается и если вы уж так решили, значит это ваш обдуманный выбор. Значит так угодно Господу…
Пусть ваше решение будет сниспосланно его божественным проведением!
Мы только с Алиночкой будем рады!
Уверяю, мы только - за!
Да, Алин! – и Артём посмотрел на Алину.
Алина, кивая головой произнесла:
Конечно Борис Константинович! Да мы только будем рады!
А давайте! – вдруг радостно вскрикнула Алина.
Давайте сделаем регистрацию в один день?!
Это было бы так здорово!
Правда, Артём?
Конечно! – возбуждённо согласился Артём.
А что скажет наша Анджелла? – чуть ли не в один голос радостно закричали они.

Анджелла посмотрела на Бориса, на ребят…
Секунду помолчала и тихо ответила:
Знаете, что ребята?
Все завороженно затаились в ожидании ответа.
Она немножко трагическим голосом вдруг произнесла:
Я смотрю вы тут всё так за меня…
То есть, за нас извиняюсь…
Решили…
Ну, а раз так….
Я наверное поступлю, как разумный и взрослый человек и скажу вам…
Что я, пожалуй, соглашусь! – иронично произнесла она.
И тут раздался взрыв неимоверного восторга от такого, так интригующе затянутого и ироничного признания.
Борис обнял Анджеллу и крепко поцеловал в губы.
Горько! Горько! – тут же загалдели Артём с Алиной.
Раз, два, три! – продолжали шутить они.

Ну, вот и хорошо! – заключил Борис.
Значит вам всем домашнее задание!
За ночь определить дату нашей с вами общей семейной свадьбы!
Уловили! – крикнул Борис.
Замётано пап! – крикнул Артём.
Завтра ты будешь информирован! Обещаем!
Да Алин! – и они крепко, крепко все поцеловались.
Давайте дорогие, за нас, за самых, самых, дорогих и любимых! – и все дружно подняли свои бокалы.

Полуночный “ликбез”

Эту ночь Борис с Анджеллой уже ночевали в своей московской квартире.
Охотный ряд, Красная площадь, центр России!
Какая красотища! – удивлялась Анджелла, смотря на ночную столицу с балкона.
Я была последний раз в Москве в восемьдесят восьмом.
Всё было так банально просто, по-советски…
Как же всё поменялось за это время!
Москву не узнать!
Вся в огнях, почти, как в Нью-Йорке!
Столько людей! Столько машин!
Милый, я такая счастливая!
Как хорошо, что мы с тобой встретились! – и она подошла к Борису и крепко обняв, нежно поцеловала его губы.
Как мне так хорошо с тобой, милый!
Я так тебя люблю!
А ты меня любишь? – нежно шепнула она Борису на ушко.
Больше всего на свете! – тихо ответил ей Борис.
Сильно, сильно? – продолжала она заигрывать с ним.
Сильней не бывает! – ответил, улыбаясь Борис.
Правда! – не успокаивалась Анджелла.
Правда! И ничего кроме правды! – улыбаясь, прошептал ей Борис.

Милый! Скажи….
А сколько стоит нефтяная вышка, которую вы с американцами построили? – вдруг поинтересовалась Анджелла.
Ну, во-первых, не вышка, а платформа!
А во-вторых, строили её американцы, а мы с ними просто сотрудничаем!
А стоит она очень и очень много!
Так много, что….
А сколько это много? - с любопытством спросила она.
Борис усмехнулся.
Ну, Борис! Ну, сколько? – ещё раз переспросила она.

А что это нас так вдруг заинтересовало? – иронично произнёс Борис.
Ну, должна же я, как твой “партнёр” знать такие мелочи! – немножко наивно ответила Анджелла.
Ладно “партнёр”, скажу! – нежно поцеловав её, ответил Борис.
Только стой и не падай!
Пятьсот миллионов долларов устроит! – спокойно произнёс Борис.
Сколько, сколько?! – удивлённо переспросила она.
Пятьсот миллионов?!
Ничего себе!
У нас с тобой, аж целых пятьсот миллионов долларов?! – едва не задыхаясь, простонала Анджелла.
Да не у нас! – смеясь, ответил Борис.
У нас только щестидесяти процентный пакет акций и доходная часть с неё!
Но это тоже не мало! – улыбнулся он.
А сколько это “не мало”? – продолжала Анджелла.
Не переживай дорогая, нам до конца жизни хватит! – усмехнулся Борис.
Позже, как-нибудь расскажу!
А пока иди ко мне! – и он, обняв Анджеллу, увлёк её на кровать.
Они лежали вдвоём, смотрели друг другу в глаза и тихо шептались.

А я вот думаю…
А как они такую махину в море устанавливают! – продолжала Анджелла.
Просто ума не приложу!
Милый, расскажи, как это всё делается?
Это же, сколько нужно времени, а сколько материалов и сил….

Тебе, правда, всё это так интересно? – удивлённо спросил Борис.
Конечно милый! – нежно ответила она.
Мне всё интересно, чем ты занимаешься, уверяю!

Ну, ладно “партнёр”….
Тогда слушай! – и он стал ей рассказывать принципы и основы установки морских нефтяных платформ.

Сроки определены

С раннего утра уже зазвонил телефон! Звонил Артём.
Пап! Доброе утро! Вы не спите? – затрезвонил он.
Борис зевая, ответил: Да уже не спим!
Благодаря тебе сын! – шутя, добил Борис.
Ну, извини пап! – продолжал он.
Ты сам попросил позвонить с утра, вот я и как бы….
Короче мы тут с Алиной посоветовались…

Вы в Москве, сколько ещё будете? – возбуждённо спросил Артём.
Ну, недельку, я думаю, ещё побудем! – ответил Борис.
Ну, тогда предлагаю оригинальный план! – радостно кинул Артём
Можно нам всем сделать ускоренную регистрацию!
Можно сегодня всем вместе поехать в Загс подать заявление, а через неделю уже официально за регистрироваться!
Как вам такой расклад?
Принимается?
Дай секунду! Сейчас Анджеллу спрошу! – и Борис шепнул на ухо полуспящей Анджелле новость от Артёма.
Полуспящая Анджелла одобрительно кивнула головой Борису.

Общим голосованием пришли к единому мнению сын! – улыбаясь, ответил Борис.
Значит согласны? – обрадовался Артём.
Здорово!
Тогда в два часа у Центрального Загса! – крикнул радостно он.
Только не опаздывать!
Всё! Пока – пока! – и Артём бросил трубку.

Борис, нежно поцеловав в щёчку полуспящую Анджеллу, побрёл на кухню делать утренний кофе.
Милый! Такой ароматный запах! – отозвалась из спальни, проснувшаяся Анджелла.
Это “Лаванза”?
Нет, дорогая! Это “Картноер”!
Тётушка из далёкой Бразилии привезла! – смеясь, ответил Борис.
Ну, неси мне скорее своего “Картноера”!
А жуть как хочу его попробовать!
Уже несу милая! Одну секунду! – радостно ответил Борис.

Анджелла, как королева сидела полуобнаженная в кровати, едва прикрытая простынёй. Причёска, слегка взлохмаченная за ночь, придавала ей ещё больше озорливости и сексуальности. В свои сорок три, она выглядела, вполне ещё достаточно свеженькой и обворожительной и Борис просто не мог надышаться её
не утраченной молодостью.
Ваш кофе дорогая! – и Борис протянул ей на серебряном подносике чашку кофе с мелко порезанным лимоном.
Спасибо дорогой! – и она мило чмокнула его в губы.

У нас с тобой сегодня ответственный день милая! – деловито, затараторил Борис, ходя по комнате.
Нам нужно сегодня быть с тобой в отличной форме! – заключил он.
Знаю, знаю! – милым тоном отвечала Анджелла.
Ты меня сегодня потащишь в Загс мой господин, чтобы сделать через неделю своей “самой любимой женою”! – и они оба звонко засмеялись.
Но пока я буду приводить себя в порядок, ты сначала мне почитаешь последние новости и сводки с нефтяных фронтов! – и он поставил аккуратно ей на колени свой ноутбук.
Борис стал бриться, а Анджелла стала быстро бегать по передовым страницам свежих мировых новостей с нефтяного рынка.

“Информация о росте числа буровых установок в США стала поводом для снижения цен на нефть… – начала с первой попавшейся новости Анджелла.

Правда, по мнению экспертов, этот тренд сохранится недолго и все может измениться уже в середине недели, когда выйдут данные о запасах нефти в США.
Американская нефтегазовая сервисная компания Baker Hughes в прошлую пятницу сообщила, что за неделю количество буровых установок в США выросло на шесть штук — до 933 единиц. Число нефтяных установок достигло 747 единиц, а газодобывающих — 186.
Падение цен на нефть обусловлено перенасыщением рынка, из-за того, что рост добычи в США компенсирует усилия ОПЕК по сокращению добычи черного золота”.

Я бы сказал, что текущая картина в большей мере связана с дрейфом открытых позиций спекулянтов на NYMEX и ICE, чем с какими бы то ни было подозрениями и предположениями о так “сильно ухудшившейся” нефтяной конъюнктуре всего за неделю, — перебил Анджеллу Борис.

Ой! Дорогой! Это ты у меня ещё и такой умненький? – улыбаясь, закачала головой Анджелла.
Ладно, ладно! Что там дальше! – деловито кинул ей Борис.

На межконтинентальной бирже ICE в Лондоне фьючерсы на Brent с поставкой в сентябре торгуются по $47,2 – продолжала Анджелла.
Что скажет по этому поводу наш все умный и все знающий! – с иронией кинула Борису Анджелла.

Борис секунду подумав, ответил Анджелле:
“Считаю, что ситуация в целом никак не отразится на рынке. Там символические цифры — 0,1-0,2%. В дальнейшем динамика будет влиять на российский рынок. Существенного роста, как это было в начале года, уже не будет, будет только сокращение и, естественно, данная ситуация положительно скажется на стоимости нефти”.
Ну, как-то так! – и Борис иронично засмеялся.
Анджелла тоже засмеялась вместе с ним.
Борис! Откуда ты у меня всё знаешь? – и она, шутя, кинула в него своё полотенце.

Ладно, Анджелл! Что там ещё нам пишут мастера нефтяных чернил?
Мастера нефтяных чернил нам пишут, - продолжила она.

Число нефтяных установок в США растет 22 недели подряд, но темпы роста количества установок снижается.
ОПЕК решила продлить действие соглашения об ограничении добычи нефти до марта 2018 года. Продление соглашения направлено на стабилизацию цен и благоприятно отразится на платежных балансах нефтедобывающих государств. «Минфин рассчитывает использовать благоприятную ценовую конъюнктуру для пополнения резервов, чтобы быть готовым к любым дальнейшим сценариям в случае волатильности цен на нефть.

Доходы стран ОПЕК от экспорта нефти по итогам прошлого года снизились на 13,2% и составили $445,68 млрд, несмотря на то что физические объемы зарубежных поставок из стран картеля выросли на 6,5%, до 25,014 млн барр. в сутки. Снижение доходов было ожидаемым, так как в 2015 году средняя цена барреля нефти Brent была на уровне $52,4, а в 2016 году — $44,1.

Анджелл! А что-нибудь по интересней найди там, пожалуйста! – кинул Борис.

Пожалуйста! – ответила Анджелла, перелистнув очередную страницу.
Средиземное море – это целый ряд государств, которые либо имеют отличные запасы энергетических ресурсов, либо участвуют в отчаянной борьбе за право обладать ими, или хотя бы иметь возможность беспрепятственно приобретать их для своего растущего потребления.
Во! Это уже наша тема! – обрадовано произнёс Борис.
Но об этом мы в следующий раз!
Спасибо за столь объективный анонс!
А сейчас в душ, а за тем лёгкий завтрак и на выход!
А то нам сказали ребята не опаздывать!
Слушаюсь мой повелитель! – и Анджелла накинув наскоро халат, засеменила
в душевую.

Обречённые на счастье

Такси быстро подскользнуло к Загсу. У Загса уже ожидаючи мирковали Артём с Алиной.
Добрый день уважаемые! Ещё не за регистрированные, но уже счастливые! -
улыбаясь, бросил Борис.
Ну, что господа?
Кто не боится подписаться под актом смертельной бракорегистрации?
Здрасьте, здрасьте!
А мы уже не боимся! – кинули в ответ Артём с Алиной.
Хотя мандраж откровенно бьёт! – добавил Артём.
Но я думаю, мы это, как-нибудь переживём!
Да, Алин?! – и он обнял Алину.

Ну и слава Богу! – улыбнулся Борис.
Тем более, коней на переправе не меняют!
Правильно Анджелла!
Анджелла улыбаясь, кивнула головой.
Ну, тогда смелее господа!
Вперёд! На захват семейных баррикад! – и Борис открыл двери Загса.

У приёмной граждан на диванчике сидели две молоденькие, молоденькие пары. По их стеснительным лицам проскальзывало напряженное волнение, Они сидели, прижавшись друг к другу, как воробушки на холоде и на них очень было занятно смотреть.
После не долгой, получасовой процедуры, они уже выходили из Загса совершенно бесшабашные и весёлые, и былая робость сменилась на уверенность и спокойствие.

Наконец очередь дошла и наших счастливчиков. Первыми вошли в кабинет Артём и Алина. Сквозь небольшую щель в двери доносился неспешный, “интимный” разговор.
Ваше решение обоюдное? – слышался строговатый голос брачующей “свахи”.
Подтверждаете свое решение? – продолжала она.
Подтверждаем! – не громко ответили Артём с Алиной.
Борис с Анджеллой, уже прошедшие в далеком прошлом эту “дежурную процедуру”, со смущенной улыбкой смотрели друг на друга и готовились к повторной, немножко наивной и банальной, но ответственной миссии.
Через пятнадцать минут, они уже с деловитыми лицами выходили из кабинета под тихие аплодисменты Бориса и Анджеллы.

Пришла очередь и второй пары, и Борис, взяв за руку Анджеллу, направился к двери. Комплект дежурных вопросов и все четверо, счастливые и уверенные в завтрашнем дне, отправились в ближайший ресторанчик отмечать сверх не ординарное событие.

Идеологи интриг

Поздравляю господа! Наша пташка прислала радостную весть! – ликовал МакКаффи.
Наша мандемуазель Шафранова, без пяти минут – миссис Ставицкая!
Во как! – взбодрился Митчелл.
Да не может быть!
И как у вас всё так быстро получается? – негодовал он.
Поделитесь опытом!
Кстати МакКаффи, а каким образом вы получаете от неё информацию?

Она мне присылает закодированные смс-сообщения… - начал МакКаффи.
У нас с ней разработан определённый шифр-код.
Если идёт всё хорошо – она мне присылает короткий код – “SO”, что означает – “супер о’кей”!
Или несколько фраз типа:
Любит. Счастлива. Свадьба.
Если, что-то не в порядке – она мне пришлёт код – “SOS”!
Но пока плохих новостей от неё не поступало!
Пока только идут хорошие вести! Вот, как-то так! – закончил МакКаффи.

Хитро! – усмехнулся Митчелл.
Скажите МакКаффи…
А насколько вы уверены в этой русской?
Вдруг она возьмёт, да взбрыкнёт или выкинет чего-либо?
Чёрт его знает, что у неё сейчас в голове!
У баб на фоне резкой перемены жизни иногда и фокусы разные получаются!
Свадьба – это такое дело, сами понимаете….
Эмоции, то да сё, любовь-морковь, семья, дети…
Тем более Ставицкий мужик красивый и достаточно обеспеченный!
Возьми она, всё хорошо взвесив, да и влюбись в него чисто по бабьи….
Как у этих сучек обычно бывает!
Только свадьбой запахло, так сразу крылышки подожмут и к мужу под бочок, свои планы и тайны греть….
Стервы – одним словом!
Не выкинет ли она какой-нибудь фортель, МакКаффи? – закончил Митчелл.

Пускай только попробует! – встрял тут же Бриони.
Мы её родной мамочке такой “жареный гриль” из родной дочки сделаем!
Язык проглотит!
И им же и подавится!
За это я свой зуб даю!
Отвечаю! – усмехнулся Бриони.

А он у вас, что Бриони…
Какой-то, очень особенный? – бросил Митчелл.
Кто? – ответил Бриони.
Да зуб ваш! – поправил Митчелл.
МакКаффи засмеялся.

А-а-а! Понял! – усмехнулся Бриони.
Нет! Это я так, к слову.
Мы пообещали ей, если та даст резкий отворот, доставить её тело к её старушке в виде мясного фарша на день благодарения! – и МакКаффи усмехнулся.
Понятно! – выдохнул Митчелл.
Добрые мальчики!
От такого предложения и я бы не смог вам отказать! – и он истерически
заржал.
В общем, красотка, конкретно на крючке!
Ну, что ж….
Тогда ждём свадьбы!
Кстати, а когда у них намечается бракосочетание МакКаффи? – продолжил Митчелл.
Вы не поверите! – бросил МакКаффи.
В конце уже этой недели!
Феноменально! - взвизгнул Митчелл.
Уже на этой неделе?!
Ребята! Я буду докладывать руководству о стремительных успехах нашего отдела!
Так, что готовьте ваши банковские карты для очередной премии!
Я очень доволен вами!
Так держать!
Будем держать кулачки за нашу русскую стервочку!
А после можно будет с ней и как следует покувыркаться!
Как считаете – Бриони? – и Митчелл весело похлопал Бриони по плечу.

Думаю, что было бы не плохо пару разков так, присунуть этой похотливой шлюжке!
А потом пускай катится на все четыре стороны со своим золотым миллионом!
А не жалко Бриони, будет ей целый лимон отдавать? – загадочно произнёс Митчелл.
А я, что-то об этом, по правде говоря, не подумал! – заторможено произнёс Бриони.
А вы подумайте, как-нибудь на досуге Бриони! – усмехнулся Митчелл.
Может быть этот миллион и нам бы на, что-нибудь сгодился! – и он саркастически улыбнулся.
МакКаффи! А вы, что скажете по этому поводу? – бросил МакКаффи, Митчелл.
А я, как все! – ответил МакКаффи.
Мне, как раз на не большую яхту пару, тройку лишних сотен баксов очень бы, не помешали!
Так, почему же и не занять их у нашей похотливой дамочки! – и они все втроём истерически за ржали!

А как наша Виолетта, в плане….
Доверяет ли ей наш коммерсант свои производственные секреты и возьмёт ли её Ставицкий в долю своего пакета акций? – уже более серьёзней, спросил МакКаффи Митчелл.
Всё возможно Митчелл! – ответил МакКаффи.
По крайней мере, намёк с его стороны ей уже имел место!
Здесь, как бы торопёжка ни к чему.
Дела у них складываются наилучшим образом.
По крайней мере, он от неё без ума. Сейчас сыграют свадьбу…
А там ещё чуть-чуть и он ей отдаст всё, если не больше, если конечно грамотно провести комплекс соответствующих манипуляций.
Ну, а после укол “гремучей змеи” и в дамки!

Лишь бы это не затянулось ещё на месяцы! – нервно протянул Митчелл.
Я думаю это не должно затянуться! – уверенно произнёс МакКаффи.

А что это у нас Бриони так долго молчит? – поинтересовался Митчелл.
Извиняюсь…
Я просто анализирую, куда я потрачу свою долю, если Виолетта пролетит, как фанера над Парижем! – на полном серьёзе произнёс Бриони.
Ха-ха-ха! – рассмеялись МакКаффи с Митчеллом.
Мой друг! Да вы тут аналитикой занимаетесь, а мы вас отвлекаем от такого серьёзного мероприятия!
Извините нас дружище! – продолжал язвить Митчелл.
Вы там случайно наши с МакКаффи доли не потратьте ненароком!
А то мы на яхте МакКафи так никогда и не покатаемся! – и они все вновь залились звонким и задорным смехом.

Рассуждения на свободную тему

В ресторанчике долго сидеть не стали. Анджелла на радостях немного перепила шампанского и Борис, вызвав такси увез её домой.
Он аккуратно раздел её и положил на кровать, а сам сел на балкончике и мило созерцая на вечернюю Москву, пустился в смысловые прострации не двусложных анализов.
Он думал только о ней, об Анджелле.
Сравнивая её со своей прошлой Анджеллой, он находил в ней много невероятных схожестей и в манере речи и в манере общения, но было в ней ещё, что невероятно притягательное, чего ему всегда не хватало в жизни с Анджеллой прежней.
Её не поддельная душевность и человеческое понимание, а ещё неповторимая нежность и ранимая преданность.
Анджелла Воронцова….
Какая красивая, дворянская фамилия!
Княгиня Воронцова! Как бы это красиво звучало в старые, царские времена.
Её предки когда-то покинули революционную Россию и сбежали в Константинополь, а оттуда во Францию.
После войны родители переехали в штаты, где обосновались в Калифорнии.
И она такая немножко наивная и простая….
Даже и не подумаешь, что она американка.
Без излишних запросов, не высокомерная и не заносчивая, чего не скажешь про ту Анджеллу, прежнюю…
Она всегда была для меня не доступная, эта же близкая и открытая.
Без каких-либо секретов и излишних тайн.
Просто золушка из сказки!
Такая трогательная, услужливая и без отказная и такая абсолютно не навязчивая.
Так кого из них я любил или люблю больше?
Боюсь, что согрешу, но скажу, что скорей всего эту.
Так я ещё никого и не когда не любил и теперь я это чётко для себя понимаю.

Для неё бы я ничего не пожалел, чего бы мне это не стоило!
Она для меня всё! И я это точно знаю! – рассуждал он.
И пусть меня простит моя, ушедшая в мир иной – Анджелла.
Я делал всё, что бы сохранить отношения с ней, но видать так было угодно Богу, чтобы я повстречал другую Анджеллу, ту, что скорее всего заслужил, за все свои муки и страдания.

Дорогой, ты где? – вдруг из темноты раздался встревоженный голос Анджеллы.
Я здесь милая! – ответил Борис и вошёл в спальню.
Любимый мой! Подойди, пожалуйста, ко мне! – тихо прошептала Анджелла из темноты.
Борис подошел поближе к кровати. Она протянула к нему свои руки.
Милый мой, если бы ты знал, как я тебя люблю! – и она всем телом прижалась к Борису.
Борис нежно обнял её.
Ну, что ты милая! Я здесь, я рядом! Я с тобой милая! – и он ещё крепче прижал её к себе.
Мне столько всего тебе рассказать надо! – шептала она.
Ты же ещё много чего не знаешь, родной!
Ты даже не представляешь!
Успокойся дорогая! – успокаивал её Борис.
Ты просто немножко устала!
Ты отдохнёшь и всё пройдёт! Вот увидишь! – и он опустил её нежно на кровать.

Её временами переполняли чувства и она в любовных порывах готова была признаться Борису во всём, о чём он даже и не мог догадываться, но потом всё, как-то постепенно остывало холодной рассудительностью происходящего, растворялось и откатывалось назад, словно волнами от берега.
Она успокаивалась и брала себя в руки, тешив себя тем, что это всё когда-то закончится, и она получив свой долгожданный миллион начнёт жизнь с нового листа.
Забудет эту историю, как сказочный сон, забудет свой первый, неудачный брак с опальным коммерсантом, который погорел на афёрах с продажей недвижимости и сел на пять лет в тюрьму…

Забудет все свои скитания по временным, приносящим только сплошные тревоги и разочарование работам, фото и кино-порно-студиям, где её только и использовали, как смазливую куклу для достижения своих низменных интересов, и за которую она получала так мало, что порой едва хватало мелкие расходы и еду, да на оплату арендуемого жилья.

Суетный день

Милый! А у нас завтра свадьба! – едва открыв глаза, произнесла Анджелла.
Не свадьба, а официальная церемония подписания брачного заключительного, регистрационного документа об обоюдных намерениях двух не юридических, гражданских сторон! – пролепетал едва просыпающийся Борис.

Вау! Как это красиво из твоих уст звучит, дорогой! – иронично заметила Анджелла.
Так деловито, но как-то слишком затянуто – тебе не кажется?
Я думала, что ещё успею сварить кофе, пока ты официально зачитывал свою свадебную церемонию! – и она нежно поцеловала его в щёку.
Доброе утро! О умнейший из умнейших!
Восемь утра!
Ровно через двадцать девять часов, ты станешь моим официальным повелителем!
Боже мой! И я стану твоей вечной невольницей! – тихо иронизировала она.
Не невольницей, а самой любимой женой! – прошептал Борис и нежно прижал её к себе.

Как-то и не верится…
Борис! А может мне всё-таки мою фамилию оставить? – нарочито предложила Анджелла.
Нет, любимая! – смакуя, шептал Борис.
Ты теперь станешь леди Ставицкой!
Была мандемуазель Воронцова, теперь будешь леди Ставицкой!
И никуда ты теперь от меня не денешься вольная птичка! – улыбаясь, ёрничал он.
Завтра клетка твоя официально захлопнется и я стану обладателем твоего маленького, любимого сердечка.

Анджелла лежала молча.
Ну, не расстраивайся так малыш!
Обещаю, что ты об этом никогда не пожалеешь, обещаю! – и он её прижал ещё крепче к себе.
Ей никогда и никто не говорил таких приятных и нежных слов.
Ей снова стало, как-то не по себе…
Стало неприятно и стыдно…
И боль раскаяния вновь закралась в её душу и она заметалась в мысленных прострациях, как белка в колесе, пытаясь вырваться из пут лихо закрученной интриги, но всё, возвращаясь на круги своя, пока Борис не вольно не отвлёк её
горячими поцелуями.

Борис! – вдруг встрепенулась она.
У тебя же нет свадебного костюма!
Что ж завтра Артём с Алиной будут, как с иголочки, а мы как две белые вороны!
Не переживай дорогая! – ответил Борис.
Есть время всё исправить!
Принимаем душ и можно отправиться на поиски всего, чего нам нужно!
А позавтракаем по дороге!
Как тебе такое предложение! – и Борис нежно поцеловал её в щёку.
Идёт!
Я быстро! – и Анджелла наскоро накинув на себя халат, поспешила в ванную.

Первый же бутик на Арбате предоставил им всё, что им было так не обходимо.
Анджелла подобрала Борису светло серый костюм, вишнёвый галстук и голубую рубашку, а напоследок выбрала ему самые лучшие лакированные туфли из крокодила.
Ну, теперь ты будешь у меня настоящий Ален Делон - Дэнди! – шутила она.
Борис покорно принял от неё весь неприхотливый гардероб.
Анджелла же выбрала себе броский, бежевый костюмчик от “Версачи” и стала ещё более изящной и привлекательной.
Ну, теперь мы светская парочка!
Можно теперь и к себе на свадьбу идти! – улыбнувшись, произнесла она.
Кстати, а гости то к нам на свадьбу придут? – вдруг озадачила она Бориса.

Я это поручил Артёму! – спокойно ответил Борис.
Из своих, я никого не хочу видеть!
Пусть лучше повеселиться молодёжь!
А мы за них просто порадуемся!

Оно так и лучше! – ответила Анджелла.
Не хочу быть в центре внимания!
Надоела уже вся эта суета!
Просто расслабимся и получим удовольствие! – и она чмокнула Бориса в щёку.
Тут же раздался звонок от Артёма.
Лёгок на помине! – усмехнулся Борис.
Слушаю Артём!
Долго жить будешь! – продолжил он.

Доброе утро!
Да вот ходим, наряды на завтра покупаем! – отвечал Борис.
Ну, затянули немного…
Как там? Гости все придут?
Ну, и слава Богу!
Да нет, мы решили ограничиться вашим контингентом, чтобы вас не слишком стеснять!
Да помню, помню!
Половина второго у Загса, как штык!
Давайте! До завтра!
Хорошо всё передам! – и Борис отключил трубку.
Привет тебе от молодого жениха! – с улыбкой произнёс Анджелле, Борис.
Что? Волнуются? – улыбнулась Анджелла.
А мы, как-будто бы нет? – ответил Борис.
А мы, как-будто бы нет! – ответила Анджелла.
Мы своё уже давно отволновались! – уверенно отпарировала она.
И это надо отметить! – и она уверенно завела его в первую попавшуюся кафешку.

Интриганты потирают руки

Шафранова прислала короткое “SO” - господа! – радостно произнёс МакКаффи.
Всё идёт по плану!
Завтра у них официальная регистрация….
Потом они с недельку покувыркаются и можно на аван-сцену приглашать нашу уважаемую “гюрзу”! – заключил он.
А “гюрза” на месте? – спросил Митчелл.

“Гюрза” находится в тайнике у клиента! – ухмыльнувшись, ответил Бриони.
Под поддоном сумочки, в велюровой коробочке!
А её случайно та “гюрза” не укусит? – поинтересовался Митчелл.
Не укусит! – ответил Бриони.
Чтобы “гюрза” показала зубки, нужно слегка сдвинуть головку перед “укусом”!
Ну, ну! – промычал Митчелл.
Надеюсь, женщина всё сделает правильно!
А то, как бы, не переиграть!
Вот переполоху то будет, если Шафранова, что-либо напортачит! – с язвил Митчелл.

Мы с ней проходили достаточно длительный инструктаж, так что подвести не должна!
Помимо этого, сразу же на свадьбе, она подарит нашему клиенту наш новый мобильный телефон “Т.REX”, последней разработки.
С подслушивающим устройством, специальной высокоточной видео-камерой для визуального слежения и двумя супер мощными зарядными батареями, с которыми мы его можем отслеживать более недели.
Так, что каждый шаг Ставицкого после его свадьбы с Шафрановой нам будет легко отследить.
Ну, что ж…
Это будет не плохая работа! – потёр руки Митчелл.
Лишний контроль здесь будет не лишним!
Правда! Я говорю Бриони! – и Митчелл дружески хлопнул его по плечу.
Так, точно сэр! – отчеканил Бриони.

Хотелось бы посмотреть, как эта стервочка приговорит своего законного супруга!
Вот тут-то она у нас и будет окончательно на крючке! – съязвил он.
“Шантаж-монтаж” - называется!
Или доведение клиента до принудительной зависимости!
Так будет правильней – добавил Митчелл.
А потом, шантажируя, включать клиента в дальнейшие разработки последующих операций или устранение его, как такового, по мере соответствующей мотивации!
Я правильно выразился - Бриони? – добавил Митчелл.
Совершенно точно! – ответил Бриони.

Устранение, как объекта не актуальной значимости, по мере полного отсутствия
соответствующей мотивации! – деловито повторил Бриони.
Вам Бриони, хоть в пору уже в академии контразведки преподавать! – язвенно заметил Митчелл.
Пишите рапорт, я его передам по инстанциям! – усмехнулся он.
Да нет, я как-нибудь обойдусь….
Мне и здесь на своём месте, как-то не плохо! – заскромничал на полном серьёзе Бриони.
А то смотрите! – и Митчелл, улыбаясь, посмотрел на, едва сдерживающегося от смеха МаКаффи.
Ну, что ж господа…
Счастливо оставаться! – и Митчелл вышел из кабинета.

А свадьба пела и плясала

Утренний кофе, волнение, сборы и томящее отбытие…
У Загса суетно галдящая кучка молодежи, ожидающая прибытия главного кортежа с молодыми.
Борис с Анджеллой смотрели на эту давно знакомую и забавную картину, вспоминая свои молодые годы.

Ну, вот и заветный белоснежный лимузин.
Ликующая молодёжь, эмоции, аплодисменты, крики, смех, лепестки роз…
Артём за руку аккуратно вызволил Алину из салона длинного “корабля” и они чинно держась под ручку, вместе с Борисом и Анджеллой зашли в двери Загса.

После не большой паузы, по микрофонной связи они все были торжественно приглашены в зал регистрации, где уже знакомая им “сваха”, только уже в более нарядном одеянии зачитала им акт об официальной регистрации.
После чего поочерёдно вся честная компания обменялась кольцами и закрепив официальный договор семейными поцелуями, под аплодисменты ликующей толпы вышла из торжественного зала, чтобы за впечатлить исторический процесс на фотокамеру.

А после исторической процедуры, молодёжь и Борис с Анджеллой, рассевшись по машинам, отправилась на праздничную прогулку по достопримечательным местам Москвы.
Сначало в Царицино, где вся компания бродила по солнечным паркам и скверам исторического памятника архитектуры, а после все вместе отправились на Воробьёвы горы, к месту паломничества всех брачующихся пар Москвы.
К ресторану уже попали только к пяти вечера, все нагулявшиеся и в меру голодные.
Приятные и стильные ведущие свадебного вечера пригласили новобрачных и гостей в радушные стены арбатского ночного “Фараона”.
Молодые заняли главенствующее место за центральным столиком, а Борис с Анджеллой выбрали место неподалёку от них, расположившись за отдельным столиком с родителями Алины.
Родители Алины, вполне интеллигентные и респектабельные люди быстро нашли диалог с Борисом и Анджеллой и поздравив их с совместной “помолвкой”, включились в совместных отдых.

Много тостов, розыгрышей, подарков, песен и приятных слов благодарностей со всех сторон. Всё, как обычно бывает, на такого рода мероприятиях, только менее пафосней, как это обговорили прежде обе брачующиеся стороны.
Без излишней мишуры и атрибутики, всё интеллигентно и скромно.
Каждый чувствовал себя не принуждённо и комфортно.
Единственным казусом праздника молодых выдался подарочный фейверк от их дорогих родителей.
Родители Алины от частоты души подарили молодым новую двухкомнатную квартиру в районе парка Царицыно, неподалёку от себя.
Гости восприняли это прекрасный жест громкими овациями.
Борис со своего барского плеча подарил Артёму с Алиной небольшой пятикомнатный коттедж на Кипре, возле самого побережья Средиземноморья.
Тут уже ликованию вообще не было конца.
Анджелла была поражена изысканной “скромностью” и рахмахом доброты души своего нового суженного.
А после они все вместе устроили сумашедший, продолжительный танц-марафон в виде большого и длинного хоровода, в центре которого танцевали главные виновники свадебного шоу.

Все были радостны, довольны и счастливы.
После почти до трёх ночи стильный ди-джей развлекал молодёжь зажигающими модными хитами зарубежной эстрады и все радуясь танцевали и дурачились на полную катушку.
Анжделла под завесу праздненства подарила Борису новый мобильный айфон.
Борис с благодарностью принял этот приятный подарок от Анджеллы и в свою очередь подарил ей к ансамблю с обручальным колечком, перстенёк с очень дорогим чёрным бриллиантом. Анджелла было очень польщена таким дорогим
и ценным подарком и отблагодарила Бориса тёплым и нежным поцелуем.

Вечер не заметно подошёл к концу. Молодые с самыми отчаянными “гуляками” поехали добивать этот вечер в свои новые апартаменты, а Анджелла с Борисом, попрощавшись с новыми родственниками, отбыли в свои родные пенаты.

Эта ночь была самой сокровенной и нежной. Борис и Анджелла отмечали свою первую брачную ночь. Наполненные эмоциями свадебного вечера, они словно молодые упивались ласками и любовью, будто всё это между ними происходило впервые и насытившись любовью сполна, они сладко уснули, в предвкушении новой, завтрашней, сказочной жизни.

Опять в Нью-Йорк

Оставив московскую суету, Борис с Анджеллой уже летели обратно в Нью-Йорк,
в салоне комфортабельного “Боинга”, всматриваясь в вечерний перламутр смеркающего сиреневого заката.
Под ватно-бархатистыми бело-синими облаками виднелся, поблёскивающий на закатном солнышке бесконечно-безмерный океан.
Анджелла смотрела в окно иллюминатора, задумчиво всматриваясь в одну точку, снова и снова впадая в патологические рассуждения, о всём происходящем и дальнейшим, не предсказуемом будущем.

А Борис спокойно читал прессу, ни чем, особо не волнуясь и не терзаясь.
Артём занял его место в Москве и решал теперь все вопросы через Бориса.
Борису это было очень удобно и он в душе радовался, что так в его жизни всё хорошо выстраивается.

В Нью-Йорк прилетели в четыре утра. Город ещё спал в предрассветной тишине.
Такси подвезло их к офисному центру.
Выпив по чашке чая и приняв душ, они оба решили немного поспать, чтобы с утра провести утренний, разгоночный регламент с офисе.

Проснувшись раньше Анджеллы, Борис достал из портфеля главный документ, который намеревался вручить Анджелле, в качестве главного и официального свадебного подарка. Это был документ о вступлении её, как члена компании “Русская Нефтяная Тройка” в юридические права по пользованию пятнадцатью процентами, от своей официальной половины акций русско-американской нефтяной платформы “TAGOR” – корпорации “UNITED OIL CORPORATION”,

Сделав Анджелле утренний кофе, он поставил чашку на серебряный поднос, на котором лежал торжественный подарочный документ и взяв его он подошёл к Анджелле и тихим голосом произнёс:
Милая просыпайся!
Твой самый любимый муж хочет пожелать тебе доброго утра!
Анджелла сквозь сонную пелену поднимающихся век, увидела сияющее лицо Бориса.

Борис аккуратно опустил ей на постель поднос и тихо произнёс:
Дорогая, прочти это!
Только, пожалуйста, веди себя тихо, чтобы в офисе не дай Бог не подумали, что мы с тобой сошли с ума!
Анджелла осторожно взяла листок бумаги и быстро пробежалась глазами по документу. Потом ещё раз и ещё раз.
Она никак не могла понять и поверить, обладателем чего она стала.
Милый, что это? – волнуясь, спросила она.
Это твоё свадебное приданое! – тихо ответил Борис.
Ты теперь хозяйка части многомиллионной прибыли совместной русско-американской компании! – улыбнулся он.
Сбылась мечта золушки! – и он нежно поцеловал её в щёку.

Из глаз Анджеллы покатились слёзы.
Она закрыла лицо руками и тихо простонала:
Какая же я дура! Какая же я дура!
Борис зачем?
Я этого не заслуживаю! – не умолкала она.

Ну, что ты милая! – нежно произнёс Борис.
Мне для тебя ничего не жалко!
Ты моя жена и я хочу, чтобы ты тоже была счастливой и богатой!
Я ведь люблю тебя!
Ты меня слышишь? – и он, обняв Анджеллу, крепко-крепко поцеловал её в губы.
Она тоже вцепилась в него руками, и жадно-жадно стала его целовать и прижимать к себе.
Разрывая руками ему рубаху она впивалась губами в его тело и не давая ему опомниться овладела им, повалив спиной на кровать.
Сорвав с себя сорочку, она припала всем своим телом к его груди и обцеловывала его с головы до….
Борис уже не сопротивлялся. Он у же был полностью в её власти.
Она делала с ним то, что он в тот момент заслуживал по её пониманию.
Борис лишь время от времени вздрагивал от неистовой истомы исходящей от ласок Анджеллы.
Анджелла, как волшебная искусница, зная все главные слабости мужчин, об смаковав все “дежурные” позиции Бориса, выбрала наконец, самый оптимальный любвиобильный вариант и взяла своё.
После такого любвиобильного снизвержения, предначертанный рабочий день автоматически снизошёл до дружеского интимного “вечера для двоих”.

Анджелла не могла оторваться от Бориса. Она была с ним каждую секунду.
Они пили вино, она говорила с ним, задавала нелепые вопросы, несла различную чепуху, смеялась, шутила, кривлялась под музыку…
Она была пьяная и счастливая, как никогда.
А Борис довольно наблюдал за ней, как когда-то, за той, своей прошлой Анджеллой, в момент такого же ликования, по тому же счастливому поводу…

Как же они похожи! – мысленно рассуждал он.
Боже мой! Как же они похожи!
В прочем, как и наверное все женщины, с их недостатками и предрассудками…
Такие же сумашедшие и взбалмошные…
Ещё бы!
На голову свалилось такое многомиллионное состояние!
Наверное, любая бы, уж если откровенно не сошла бы с ума, так хоть испытала бы сумашествие, не менее.

Тот день тем же и завершился, с чего и приятно начался.
В суматохе праздничного забвения они даже и не заметили, как провалились в сказочную ауру волшебного сна.

В двух шагах от реалий

МакКаффи! Я не вижу бокалов с шампанским! – неистово ликовал Митчелл.
Какой успех! Какой успех! – хватался за голову он.
Она достойна, чтобы работать в нашем отделе!
Эта русская – нечто!
Мы её недооценили!
Учитесь Бриони! – истерил он.
Как она это делает?
Эта русская положит на лопатки любого Рокфеллера!
Да, что там Рокфеллера!
Завтра она нам отдаст Ставицкого с потрохами и мы с вами уважаемые перевернём эту историю с ног на голову!
Мы покажем этим русским одну большую и крупную фигу!!!
Мы станем полновластными хозяевами, того, что нам по праву принадлежит и никому другому!

Бриони! Дуйте в буфет за “Виски”!
Я разрешаю!
Думаю МакКаффи не против!
МакКаффи! Вы как? С нами? – радостно кинул он МакКаффи.

Я всегда только “за”, если начальство даёт отмашку! – улыбался МакКаффи.
Когда подчинённые “за”, голова только крепче!

Правильно думаете, МакКаффи! – продолжал Митчелл.
Готовьте хорошенький туристический маршрут для вашей новой яхты!
Думаю, мы его с удовольствием все вместе освоим!
И забронируйте одно местечко для нашей хорошенькой русской!
С удовольствием с ней попутешествую в одной компании!
Я по-моему имею к ней господа симпатии!
Да-да МакКаффи!
Не смотрите на меня так!
Я знаю, что говорю!
Эта русская нам ещё принесёт немало пользы, МакКаффи!

Да Бриони! – иронично заметил МакКаффи.
Русская переходит под более весомую юрисдикцию!
Не придётся вам её подрессировать! – и они с Митчеллом громко засмеялись.

Ничего Бриони! – продолжил Митчелл.
Найдём мы тебе достойную замену, но не в этот раз!
Потерпите дорогой!
Время пролетит незаметно и первая провинившаяся лошадка будет вашей под опытной пони для ваших низменных утех! – и они снова разразились неистовым смехом с МакКаффи.
Спасибо за доверие – сэр! – отчеканил Бриони.
Буду надеяться, что моя будущая пони будет достойна своего страждущего Дон Кихота! – и они обрушились громким смехом уже втроём.

Господа! Время не терпит отлогательств!
Два дня и чтобы главный документ Ставицкого лежал у меня уже на столе!
Вам ясно? – бросил Митчелл.

Так точно – сэр! – в один голос отрапортовали МакКаффи с Бриони.
Ну, тогда бокалы в нашем распоряжении господа!
Не хватает только виски! – шутя, произнёс Митчелл.

Уже бегу! – бросил Бриони и рванул к выходу.

День, до апокалипсиса…

Утро Анджеллы началось с очередного анализа всего уже происшедшего и
неизбежного, неотвратимо приближающего…
В этот день она выглядела очень заторможенной и рассеянной.
Она незримо пропускала мимо ушей некоторые вопросы и фразы, исходящие от Бориса. Она куда-то мысленно уходила и долго не могла никак выбраться из тягостных пут не лёгких раздумий.
Иногда ей хотелось всё это мигом вдруг остановить и во всём пока не поздно сознаться. Но ещё теплилась в ней, какая-то спасительная жилка, какой-то нелепой случайности, которая само собой предотвратит весь этот безрассудный бег неотвратимой действительности.
Ей становилось чуточку лучше, но потом снова и снова подходила животочащая истомина, нависшей над ней смертельной ответственности, перед предстоящим поступком и ей становилось не совсем хорошо.
Она время от времени, то присаживалась на минутку в кресло, то уходила из офиса в апартаменты, чтобы незаметно вытереть холодный пот со лба и придти в себя, полежав несколько минут на кровати.
В один из таких заходов она в очередной раз заметила сейф Бориса в не закрытом состоянии. Борис целиком и полностью доверял Анджелле, поэтому сейф практически не закрывал.
И в этом сейфе лежало практически всё, что нужно было Анджелле и всё, что от неё требовал МакКаффи. Это её очень успокаивало.

После она снова приходила в офис и старалась хоть на несколько мгновений быть кому-то очень полезной.
Борис не мог понять, что с ней происходит и старался особо её не тревожить, но проходило время и волей, не волей, он опять нуждался в её присутствии.
Она приходила вся не в себе.
По нескольку раз, что-то без конца переспрашивая и забывая.

Милая! Что с тобой? – наконец произнёс Борис.
Ты в порядке?

Я? – терялась Анджелла.
Я в порядке!
Что-то с давлением скорее всего! – отвечала она.
За окном было пасмурно и скорее всего было своего рода оправданием.
Это можно было понять.
Борис и сам чувствовал, какое-то лёгкое недомогание.
Чувствовался недавний перелёт и переизбыток эмоций, так же сказывался на внутреннем состоянии.

Ещё один день подходил к концу.
Оставался ещё один, последний день окончательного принятия решения и Анджелла с каждой секундой всё больше и больше настраивала себя на неизбежное. Эмоции притуплялись об холодный расчёт и трезвый рассудок.
Об шокирующую и жестокую неизбежность и это она уже отчётливо для себя предопределила, поставя на карту свою жизнь и безопасность своих родных и близких.

В состоянии пред “аффекта”


Последняя ночь прошла в сплошных “за” и “против”.
И не выспавшись, как следует, перед самым ответственным шагом, она решила время от времени делать, в течении дня кроткие глотки виски, чтобы снять с себя излишнее напряжение.
Весь день Анджелла старалась быть весёлой и жизнерадостной. Она была слишком радушной, услужливой и доброй.
Угостив с утра офисных менеджеров слоёным тортиком собственного приготовления, она принялась разбирать бумажные завалы печатного мусора, накопившиеся за последние две недели их с Борисом отсутствия.
Работа спорилась и к обеду уже все завалы были с лихвой устранены.

Борис попросил её перебрать целый шкаф бухгалтерии за последний год.
Не прошло и часа, и Анджелла уже поливала цветочки на лоджии стеклянного балкона.
Борис не мог нарадоваться своей новой “напарницей”.
Не успевал он, что-то мимолетно обронить, Анджелла была уже тут, как тут и данная вещь уже лежала ровно на своём же месте.
Всё внешне поменяло свой дизайн и вид, не дожидаясь прихода дежурной уборщицы.
Наконец сделав себе не большую паузу, перед очередной поставленной задачей, она незаметно подошла к Борису сзади и закрыв ему ладошками глаза, мило произнесла:
Скучает ли мой любимый повелитель?
И чем я бы могла скрасить его внезапно нашедшую печаль!

Спасибо, моя любимая Шахиризада! – отвечал ей Борис.
И так боюсь вас, ещё более опечалить не достаточным вниманием к вам, моя принцесса!
Возьмите небольшую паузу и сходите, прогуляйтесь по магазинам, моя дорогая!
Вы это заслужили и имеете право потратить “энную” сумму на ваше усмотрение!

Даже не знаю, достойна ли я такого поощрения! – подыгрывала Борису Анджелла.
Но, чувствую, вы серьёзны в своих намерениях мой господин!
И я, как послушная рабыня постараюсь выполнить вашу просьбу, что бы мне это не стоило! – и она мило поцеловав Бориса в щёчку, мило извлекла из внутреннего кармана пиджака его банковскую карту и отправилась в ближайший торговый центр.

Спустившись вниз она первым делом написала короткую смс-ку для МакКаффи:
S.O. Готова. Сегодня, как договаривались.
Отослав её, она пошла, ненадолго отвлечься от тягостных мыслей, в мир всего дорогого и красивого.

Прости дорогой!

Милый я вернулась с сюрпризом! – мило обрадовала Бориса Анджелла.
Интересно, интересно, с каким же? – с любопытством отозвался Борис.
Но, это же сюрприз!
Его нельзя раскрывать преждевременно! – интригующе произнесла она.
Сегодня вечером ты его получишь!
Уверена, тебе очень понравится!
Так, что заканчивай и я жду тебя с нетерпеньем в номере! – и она кокетливой походной удалилась.
Придя в номер, она взяла в рабочем столе телефон, подаренный Борису и поставила его в режим ожидания, установив на полке шкафа, аккурат напротив кровати, как её научил МакКаффи.
Затем достала из тайника золотой перстень со змеёй и надела на средний палец.
Змея алчно сверкнула бриллиантовым глазом и приготовилась к смертельному прыжку. После зачесала волосы назад, плотно завернув в кулон и закрепив его приколкой, а после, подведя тенями глаза и эротично ярко накрасив губы в алый, красный цвет, стала примерять свои новые покупки.

Борис взбудораженный очередной соблазнительной “интрижкой” Анджеллы, уже не находил себе места и потихоньку стал сворачивать свои дела.

Зайдя в номер, он тут же, чуть не лишился дара речи.
Перед ним на постели в строгом чёрном “уни”- сексуальном белье, с маскарадной, того же цвета маской на глазах, лежала полу обнажённая Анджелла. Узенькая полосочка нижнего белья, едва скрывала соблазнительную, предательскую щелку между её стройных ножек.
Эротичный бюстгалтер едва сдерживал натиск её соблазнительных “персиков”, готовых в любой момент выпрыгнуть из коварных тисков плотных чашечек.
А тонкие, слегка просвечивающиеся чулки, отдавая зеркальным блеском, плотно сидели на округлых бёдрах, поддерживаемые по бокам тонкими обтягивающими резиночками, крепящихся к тонкой тесёмке на её сексуальных трусиках.

Борис тут же ощутил прилив разбегающегося по его жилам горячего тестостерона…
Сбрасывая на ходу пиджак и рубашку, он приготовился к яростной схватке с ярой разрушительницей его обуревающего неспокойствия.

В два прыжка оказавшись наедине в невозмутимой и желанной порочницей, он с прытью мощи льва, набросился на плод его сладострастного вожделения.
Анджелла поняла, что первой в этой жестокой схватке ей не быть и она, на время отпустила бразды правления своему неуёмному покорителю.
Но через минуту, другую изойдя в сладострастных поллюциях, решила преобладать, ненадолго, над объектом страстной любви, окунувшись в жестокую и пагубную игру порочных страстей, отобрав на секунду у Бориса пальму его первоначального первенства, но за тем снова, как бы сдавшись отдалась ему на продолжительное растерзание.
Наконец испив всю истому сладострастия, она хладнокровно отщелкнула пальцем головку змеи, оголив её смертельный острый, как иголка язык.

Борис уже был на ней сверху, когда змея на пальце сверкнула ему своим коварным и смертельным глазом. Борис всем телом вошёл в плоть Анджеллы.
Она вцепилась руками в его мощную грудь, когда вдруг Борис увидал на одном из пальцев Анджеллы до боли знакомую вещь.
Этот перстень показался ему, очень знакомым.
Вспомнил! - вдруг, словно огненной молнией сверкнуло в его мозгу.
Это же…
Но это было последнее, о чём Борис успел подумать.
Две не видимые ядовитые иглы, яро глубоко вонзились в его напрягшуюся грудь.
Он вскрикнул, и на секунду замерев, тут же обмяк и стал медленно-медленно валиться на тело Анджеллы.
Она с трудом оттиснув его от себя, перекатилась на другой конец кровати.
Борис лежал рядом и с широко раскрытыми глазами и застывшим взглядом удивлённо смотрел на неё.

Анджелла наконец, пришла в себя и ей стало очень страшно.
Она забилась в угол комнаты, как маленький побитый мышонок и стала тихо, тихо рыдать.
Что я натворила! – металось в её мозгу.
Что я несчастная дура натворила,! – в истерике рыдала она.
Слёзы градом катились из глаз и казалось им не будет конца и края.

Ну, вот и всё! Я стала убийцей! – молча, рассуждала она.
Я убила человека и меня будут судить!
Меня ждёт электрический стул, и я его заслуживаю! – мучила страхами себя она.
И мне теперь придётся со всем этим жить!
А ещё пройти испытание этими страшными и ужасными похоронами.
Ужас! Что подумают люди, и как это всё воспримет его сын Артём!
Как он всё это теперь переживёт!
И как всё это смогу пережить я сама!
Но, нужно всё это как-то выдержать!
Просто нужно взять себя в руки и постараться всё это как-то пережить!
Ты сможешь! – успокаивала себя Анджелла.
Ты должна это всё вынести, иначе тебе конец! – и она набрала в грудь побольше воздуха.

Затем хладнокровно выключила камеру, сняла с руки перстень и отщелкнув назад механическую головку змеи, пошла в ванную, чтобы смыть с себя остатки недавнего убийства.

Затем обратно вернувшись в комнату, открыла рабочий сейф Бориса и достала из кожаной папки официальный документ, дающей ей право являться владелицей пятнадцати процентов акций их совместного с американцами нефтяного проекта.
Доставая из папки официальный бланк, она вдруг обнаружила и ещё один интересный документ, в котором говорилось….
В случае смерти или гибели Бориса Ставицкого, его пятнадцати процентный пакет акций, совместного русско-американского проекта “TARGO”, автоматически переходит во владение Ставицкого Артёма Борисовича, то бишь в наследство его родного сына, что явилось для Анджеллы откровенно шоком.
Её пробило в холодный пот. МакКаффи надеялся заиметь документ Бориса, без каких-либо юридических отчуждений, чтобы переделать его по своему усмотрению, но уже делать было нечего…
Дело было сделано.
Она быстренько написала коротенькое смс МакКаффи:
S.O. Целую. Люблю. Счастлива! – что означало – “дело в шляпе”!
И выждав ровно половину часа, вызвала “неотложку” с полицией.

Скорая помощь с полицией прибыли почти одновременно.
Анджелла с полным равнодушием смотрела, как врачи и полицейские делают беглый осмотр трупа Бориса.
Пульс не прощупывается, сердце остановлено. Зрачки расширены.
Диагноз – обширный инфаркт миокарда! – заключили врачи.
Подписав соответствующие бумаги, труп Бориса был транспортирован в местный городской морг. Анджелла проводила полицейских до выхода, и попрощавшись закрыла за ними дверь.
Еле – еле на ципочках зайдя в комнату, она рухнула на ещё не совсем остывшую постель.
Снова покатились слёзы. Ей стало до боли жалко Бориса!
Страшная кома подкатила к её горлу. Она душила её и не отставала ни на минуту.
Её хотелось поскорее умереть, чтобы уже не мучиться и забыть про всё произошедшее. Так в неистовой агонии она незаметно уснула.


Хмурое утро

Проснулась она из-за того, что кто-то её нежно гладил по волосам и приговаривал: Милая! Вставай!
Тебе твой дорогой муж принёс утренний кофе!
Она, улыбаясь, приоткрыла глаза и увидела перед собой сидящего на стуле Бориса.
Он сидел без рубашки, был очень, заметно бледен и как-то не естественно улыбался.
Вставай, я принёс тебе твой кофе! – повторил он ещё раз.
Он подал ей чашку, которая оказалась, почему-то совершенно пустой.
А он всё улыбался и говорил ей: Ну, же!
Пей! Он ещё горячий!

Анджелла осторожно отстранила его руку назад, тихо произнеся:
В чашке ничего нет!
Борис внимательно посмотрел в чашку, а затем, поднеся её к груди, сильно прижал ею к тому месту, куда его ужалила вчерашняя змея Анджеллы.
Из маленькой, едва заметной ранки, сначала по капельке, потом всё больше и больше полился тоненький ручеёк багровой крови.
Наполнив чашку едва не до краёв, Борис снова протянул его Анджелле.
Пей! Он ещё горячий! – и он стал подносить чашку всё ближе и ближе.
Анджела пыталась остановить его руку, но Борис вдруг резко плеснул чашей прямо ей в лицо.
Горячая, густая кровь обожгла лицо, задыхавшейся от страха Анджеллы.
Она хотела кричать, но спазмы, словно железными обручами сдавили ей горло.
Она стала задыхаться, а Борис стал громко и страшно смеяться.
Рот его стал демонстративно расширяться и становился всё шире и шире, пока вдруг челюсти его не разломались пополам, и из самого горла не вылезла зловещая голова змеи.
Змея выползала из кровавого горла и извиваясь стремительно ползла к Анджелле.
Анджелла онемев от ужаса, не в силах двинуться, наблюдала, как та обвивает её всем своим длинным и скользким телом. Наконец кома отошла от горла Анджеллы и она, что было сил, неистово закричала: ”Помогите!”

От собственного крика, она проснулась, резко подняла голову и широко раскрыла глаза. За окном ещё только светало. Было пронзительно тихо.
Ей тут же вспомнилось, всё, что произошло вчера вечером и она укрывшись с головою одеялом, попыталась снова уснуть, чтобы ещё хоть не на много забыть весь этот не выносимый ужас.
Её разбудил ранний звонок из Москвы. Звонил Артём.
На часах было всего ещё девять часов утра.
Что заставило Артёма звонить в столь ранний час? – подумала она.
Хотя в Москве ещё только вечер!
И что говорить ему, она даже не представляла. Она была сильно напугана и не подняла трубку.
Неужели Артём уже всё знает? – металось в её мозгу.
Хотя откуда ему могло быть уже всё известно, если она никому ещё об этом не сообщала. В голове творилась, какая-то, невообразимая каша и она не могла никак сосредоточиться.
Выждав ещё пару часов и собравшись с силами и духом она, наконец, набрала его номер.

На том конце раздался бойкий голос Артёма:
Аллё! Нью-Йорк! Вы что там ещё спите?
Ну, вы и сони! Просыпайтесь! Как у вас там дела? – не унимался он.

Анджелла молчала.
Аллё! Анджелла это ты? Или папа?
Ну, кто-нибудь, откликнитесь там наконец!
У Анджеллы от волнения покатились из глаз слёзы, и она плача, дрожащим голосом, тихо простонала в трубку:
Артём! Дорогой! Папа умер!
Что?! - с ужасом крикнул Артём.
Папа умер! – ещё, более надрывней, произнесла Анджелла.

Как умер! Что за ерунда!
Вы, что там все с ума посходили?
Анджелла! Дай трубку папе! – кричал в истерике Артём.
Не могу! – отвечала в изнеможении Анджелла.
Я не знаю, что мне делать!
Я не хочу жить! – стонала она в трубку.

У папы остановилось сердце! – еле-еле говорила она.
Его больше нет! Это я его убила!
Я не хотела! Простите меня! – в полубреду причитала она.

Аллё! Анджелла! – кричал в трубку Артём.
Мне прилететь в Нью-Йорк?
Что мне делать?
Да! Прилетай! Мне одной здесь очень тяжело!
Одна я не справлюсь со всем этим! – стонала она.

Я всё понял! Я уже вылетаю! Держись там! – и Артём бросил трубку.

У Анджеллы срузу всё отлегло от сердца. Ей стало намного легче. Самое страшное уже было позади и ей осталось только встретить Артёма и поставить все точки над “и”.

Печальное откровение

Артём, вылетев из Москвы вечерним, восьмичасовым рейсом, прибыл в Нью-Йорк в шестом часу вечера по местному, преодолев девятичасовой рубеж.

Анджелла встретила его у порога во всём черном.
Артём крепко обнял Анджеллу и долго стоял с ней, успокаивающе похлопывая ладонью по спине. Она тихо рыдала, уткнувшись ему в грудь.

Они долго сидели за столиком и она рассказывала ему последние часы общения с Борисом. Артём тихо слушал и вытирал, выкатывающиеся из глаз крупные слёзы.
Анджелла предложила Артёмы выпить. Он не отказался.
Она наполнила ему полный бокал виски и нарезала ломтиками лимон.
Артём одним махом опрокинул полный стакан и даже не стал закусывать.

Он только время от времени ходил взад-вперёд по комнате, безконечно бормоча:
Что же теперь делать? Что же теперь делать?
Потом он стал копаться в отцовских документах. Он долго рассматривал и перечитывал их.
Всё понятно! – наконец, окончательно завершил он.

Анджелла! Завтра нужно будет отца отправить в Москву!
Ты надеюсь, полетишь со мной? - печальным голосом произнёс Артём.
Да, Артём! Конечно же, я полечу с тобой!
Здесь я не смогу одна оставаться!
Я хочу с твоим отцом быть до конца!
С траурным агенством я уже договорилась на счёт гроба и его оформления.
С транспортировкой я уже тоже договорилась. В одиннадцать часов утра есть прямой рейс в Москву. Нужно только предоставить документы и можно вылетать.

Понятно! – тяжело выдохнул Артём и наполнил себе ещё один бокал.

Странно! – рассуждал Артём.
Отец, как-будто бы предчувствовал свою смерть….
Составил мне своё завещание...
Эх, папа-папа! – что-то ты мне явно не договаривал.
У тебя, наверное, болело сердце, а я даже нисколечко не догадывался! – с грустью причитал Артём.
А он даже никогда и не жаловался на сердце! – печально добавила Анджелла.
Всегда такой живой и жизнерадостный!
Мы с ним и в тренажерный зал часто вместе ходили и бегали в парке…
Кто бы мог подумать!
Как же теперь мне жить без него! – жалко пристанывала она.
Подарил мне Бог такое счастье и так жестоко его отнял!
Боже! Как же это всё не справедливо! – и она, глядя на фотографию Бориса, скорбно вытирала слёзы.

Ну, что ж Анджелла, теперь нам с тобой предстоит рулить папиным проектом!
Он им так дорожил…
А раз так, так тому и быть! – и он налил себе ещё немного виски.
Анджелла тоже налила немного себе и чуть-чуть слегка пригубила из бокала.

На коне венчального гротеска

Самое трудное задание выполнено безукоризненно и профессионально!
Я очень счастлив господа! – с полной серьёзностью корректировал Митчелл.
Наша беспощадная машина работает без лишних ошибок и сбоев!
Мы на коне выдающихся свершений! – восторженно изливался он.
Знаете, как это всё называется – МакКаффи?
А называется всё это - триумфом профессионального совершенства лидирующего превосходства!
Иначе, это всё я никак назвать не могу! – продолжал предвосхищаться он.
Мы заставили русского медведя сменить пакет акций на мироутворяющую “берлогу”, как когда-то подметил Бриони! – язвил Митчелл.
Надеюсь, в ней ему будет, более комфортней, господа!
Главный ферзь покорён!
Два офицера идут автоматом за ним, ну а главная королева сдастся без боя!

Завтра “контейнер” главного конкурента отбудет в родные пенаты на вечное хранение, а потом два точных штриха и наша задача выполнена!
И наша золотая жила будет до конца жизни приносить нам золотые яйца!
Вы любите яйца – Бриони? – съязвил Митчелл.
Какие именно сэр? – стеснительно спросил Бриони.

Я про куриные, в обще-то? – отреагировал Митчелл.
А вы, что мне, ещё про какие-то хотели сказать? – добавил он.
Уж не, про свои ли? – и он, улыбаясь, посмотрел на МакКаффи.
МакКаффи, чуть ли не давился от смеха.

Я понимаю Бриони, свои яйца ближе к телу, но нельзя же, так близко к телу всё принимать! – и они разразились с МакКаффи истерическим смехом.
А я и не скрываю господа…
Свои яйца мне дороже, но я и от золотых не откажусь! – и они заржали разом все втроём.

А что, улики все благополучно устранены или опять, как в прошлый раз! – вдруг резко сменил весёлый тон на серьёзный, Митчелл.
Мы не стали пока тревожить русскую…
Ей и так было морально тяжело переживать всё происшедшее.
Да там ещё полиция с медиками понаехали, короче решили ликвидировать последствия чуть позже, пока всё не утрясётся, тем более, что сыгранно всё чисто и комар там носа точно не подточит.
У неё сейчас сын Ставицкого. Он прилетел сразу после её звонка.
Оперативненько! – почесал руки Митчелл.
Ей нельзя сейчас, куда-либо лишний раз понапрасну отвлекаться, чтобы не вызвать у него излишних подозрений! – продолжал МакКаффи.
Пусть уж доделают все грешные дела вместе, а там и за собою приберём.
Не переживайте, Митчелл!
Всё будет в порядке! Все мы люди…
Тем более, наша русская теперь у вас в особом почёте!
Так, давайте же ей создадим оптимальный комфорт в работе!
Я думаю, она это достаточно оценит! – и МакКаффи деловито закурил свою любимую сигару.

Ну, что ж, как всегда полагаюсь на вашу усмотрительность, МакКаффи!
Пусть моя крошка – отдохнёт от нас немножко! – съязвил Митчелл.

И в бровь и в глаз! – добавил Бриони.
И в рифму! – добил МакКаффи и все вместе весело рассмеялись.

Печальный транзит

Рано утром, забрав из морга гроб с телом Бориса, Анджелла с Артёмом отбыли в аэропорт Джона Кеннеди. Закончив все регистрации и погрузив гроб в транс-узел самолёта, они вылетели в Москву.
В два часа ночи по Москве, они приземлились во Внуковском аэропорту.
С аэропорта автомобиль с траурным грузом отправился прямиком в головной офис Бориса.
В офисе, ещё со вчерашнего дня все были извещены о печальной трагедии, и всё в холле офиса было заранее приготовлено для встречи траурного кортежа.
Возле стен заранее стояли венки с траурными, прощальными надписями.
Посреди зала была простелена красная ковровая дорожка, а на стене уже висел портрет Бориса с траурной чёрной лентой.

Всё уже было навито траурным унынием и скорбью.
Тяжелый, резной, буковый гроб поставили посреди зала, около головной стены.

До утра ещё было достаточно время, чтобы отдохнуть.
Артём пригласил Анджеллу к себе домой, чтобы немножко выспаться перед главной траурной церемонией. Анджелла покорно последовала за Артёмом.

Их встретила горем убитая Алина. Она по дружески обнялась с Анджеллой и сожалея об внезапной утрате своего любимого свёкра, принесла ей свои соболезнования. Анджелла с большим пониманием отреагировала на вполне человеческий жест Алины и обняв ту, кротким поцелуем в щёку отблагодарила её.
Ей постелили в отдельной спальной комнате. Она обессиленная перелётом и всем случившимся, рухнула ничком в кровать, даже не раздеваясь.
Уснуть долго не получалось.
Лицо Бориса, застывшее в жуткой гримасе непонимания, всего с ним внезапно происходящего, не выходило у неё из головы.
Ей всё ещё не верилось, что это всё так, скоропостижно быстро произошло.
В голове метались разные мысли.
Бориса больше нет. Что делать дальше? МакКаффи ещё не знает, что половина акций Бориса юридически перейдут Артёму.
Артём став обладателем пакета акций отца, принципиально не захочет так просто с ним расставаться. Он намерен продолжать работать над отцовским проектом до конца. И это бесспорно….
Неужели они теперь и за Артёма возьмутся? Какой ужас!
Что делать? Неужели это никогда-никогда не закончится? Боже мой! Как же я от всего этого устала!
И как я только попалась на эту смертельную удочку старого урода МакКаффи!
Ведь он теперь не отстанет, пока наконец не получит своё!
Что же мне делать? – мучила и истязала она себя бесконечными, убивающими её вопросами, пока наконец, за окном не замаячило утро.

Легко перекусив, они все вместе отправились в головной офис на траурную церемонию прощания.

У офиса уже толпился народ. Сотрудники и работники компании, два компаньона Бориса по “Русской Тройке” – Невзлин и Жигалов, так же прибыли на траурную церемонию. Лица их были абсолютно равнодушны. По их глазам было видно, что в душе их уже плетутся будущие подковёрные интриги. Они ещё оставались одержимы темой недавнего предложения американской стороны, о полной продаже назад акций “Русской Тройки”.
Лишь только не желание Бориса удерживало их от своих коварных планов. Теперь им казалось, что у них развязаны руки, и они жаждали скорейшего, долгожданного реванша.
А народ всё прибывал и прибывал. Бориса знали очень многие, по учёбе в институте, по работе в “Лукойле”. Подъезжали представители из регионов, чиновники из министерства нефтяной промышленности, помощники и друзья его бывшего тестя и отца бывшей супруги. Подъехали родственники…

Анджелла, Артём с Алиной, двоюродный брат Бориса Сергей со своей супругой и детьми сели в поминальном ряду, напротив гроба.
Гроб стоял наполовину открытый для прощания с покойным.
Борис лежал в сером свадебном костюме, который ему купила Анджелла.
Голубая рубашка и вишнёвый галстук так же были на нём.
Он лежал, будто живой и даже не был похож на покойника.
Время от времени к Борису подходил Артём, и бережно поправляя костюм, молча трогал отца за руку.
За ним подходила Анджелла и тоже нежно гладила его лицо и наклоняясь, всё что-то тихо шептала.
За тем, снова к Борису тянулись вереницей люди и прощались с ним.
Многие, очень хорошо знающие его, не скрывали слёз, и время от времени вытирали заплаканные глаза платками.
Среди них стояла в строгом, чёрном одеянии, одна стройная и очень красивая девушка, которая безутешно рыдала и не знала, как успокоить себя, от внезапно постигшего её удара.
Это была Катя Минаева – переводчица Бориса.
Узнав от Алины эту прискорбную весть, она едва не лишилась чувств. Для неё это был сильнейший удар. Она очень уважала и любила Бориса.
Он был в её жизни единственным человеком, с которым она по настоящему ощутила себя самой счастливой на земле женщиной. Он был для неё всем, если не сказать больше. Сколько в жизни он для неё сделал, не делал до этого никто.
Ради него она могла бы пойти на, что угодно.
И теперь стоя в зале и видя в гробу того, кого она всем сердцем любила, она уже ничего в этой жизни не хотела, как только уйти из этой жизни вместе с ним.

Алина, зная её, не простые отношения с Борисом провела с ней достаточно время до церемонии, успокаивая, жалея и морально поддерживая её.
Но Катю было трудно, чем успокоить. Она переживала эту ситуацию, как потерю самого близкого и родного человека и прибывала в жутком и убитом состоянии.
Она долго стояла у гроба, что-то шептала, а потом, наклонившись к его лицу, поцеловала Бориса сначала в губы, затем в щёки и лоб, как это не раз, когда-то делал Борис.
Это было очень трогательно и вызвало у многих массу переживательных эмоций.

После многочисленного прощания гроб с телом был помещён в ритуальный автомобиль и вся процессия отправилась на Ваганьковское кладбище, где покоилась его бывшая супруга Анджелла, похороненная совсем ещё недавно.

После отпевания Бориса в небольшой часовне, вся процессия, наконец, отдала ему свои почести у его последнего пристанища.
Бориса похоронили рядом с его, недавно похороненной Анджеллой.
Они лежали друг возле друга, наконец-то навеки соединившись.
Рядом с ними неподалёку находилась могила мамы Анджеллы, умершей ещё в молодости и её отца, тестя Бориса.

Катя не смогла присутствовать при захоронении, так как, не выдержав сверх эмоционального напряжения, потеряла сознание и её увезла скорая помощь.

Анджелла чуть тоже не потеряла сознание, перед самым спуском гроба в могилу. Это выглядело очень естественно и Артёму с Алиной и многим другим родственникам приходилось с силой отрывать её от гроба.
Анджелла была в очень тяжелом эмоциональном состоянии. Здесь, то она окончательно поняла, кого она навсегда потеряла и вся её притязательность и не поддельная любовь к Борису, вылилась в полной своей мере наружу.
Она вновь, под впечатлением сильной утраты стала во всём винить только себя и никого больше, и до конца истерзав себя слёзными, признательными сокрушениями, наконец, эмоционально сдалась и невольно затихла.
После поминального ужина, попрощавшись и поблагодарив всех за сочувствие,
Артём с Анджеллой и Алиной поехали домой.
“Месса” была закончена.
На душе уже было не так тягостно и тревожно.
Ещё не донца верилось, что всё это самое страшное и грандиозное уже позади.
Не верилось, что Бориса больше нет, и не будет.
Всё это в сознание каждого из них пока ещё не укладывалось.
Такое обычно бывает в начальной стадии внезапной и не предсказуемой потери.
Лишь немного погодя начнут проступать лёгкие, ранимые позывы невосполнимой
утраты, всё более и более нарастающие, по истечению продолжительного времени.

За домашним ужином Артём с Анджеллой обсудили ход дальнейших событий.
Артём пообещал Анджелле прибыть в Нью-Йорк после сорока дней поминок Бориса, чтобы провести соответствующие регламенты по русско-американскому проекту. Анджелле же он предложил просто отдохнуть, какое-то время, пока он не закончит со всеми делами в Москве.
Анджелла согласилась с Артёмом, пообещав дождаться его в Нью-Йорке.
А утром она, вызвав такси и простившись со всеми, отправилась налегке в аэропорт.

Разбор полётов

МакКаффи! Мы, по-моему, перехвалили нашу русскую! – рычал Митчелл.
Перстень, как главную улику она нам вернула!
А где телефон? Где видео-отчёт? Где главный компромат на неё? – изливался слюной Митчелл.
Куда она его дела? Сожрала! Как хитрожопая анаконда!
А всё ваш паталогический анахренизм, МакКаффи! – кричал он.

Вы понимаете, что мы теперь все у неё в кулаке?!
Она теперь при желании нас всех в порошок сотрёт!
И это великолепно проделанная работа – вы считаете? – не останавливаясь, крыл Митчелл.
Митчелл! Я не думаю, что Шафранова враг самой себе! – оправдывался МакКаффи.
Ведь, если она захочет нас поиметь, она же должна понимать, что она является непосредственным убийцей Ставицкого!
А значит, какой ей смысл себя топить?
Выходит, она скорее в нашей зависимости, чем мы в её!
Я не думаю, что она не боится электрического стула!
Это не та штучка!
Для неё деньги имеют большее значение, чем сиеминутные раскаяния – уверяю вас!
Если бы она против нас, что и затеяла, она бы могла это сделать намного раньше!
Например, рассказав Ставицкому про наши, по отношению к нему планы!
Или с имитировав, например, покушение на него, а после и выйдя на нас, как на заказчиков покушения!
А что! Как идея, тоже имеет место! – холодно рассуждал МакКаффи.
Хотя оснований под этим никаких!

А может это и на самом деле какой-нибудь заговор, МакКаффи? – завопил Митчелл.
Может Ставицкий и на самом деле жив?
Может быть, они весь этот спектакль разыграли с этой шпионкой русской!

Успокойтесь Митчелл! – успокаивал его МакКаффи.
Ставицкого похоронили на Ваганьковском кладбище и этому есть соответствующий документ и подтверждение многих наших свидетелей!
И истерики здесь не уместны!
Возьмите себя в руки, Митчелл! – строго отрубил МакКаффи.
А телефон русская скорей всего, где-то впопыхах запрятала и скоро найдёт!
И нечего лепить из мухи слона!
Меня в этой истории более всего беспокоит не телефон, а документ, который зачем-то составил Ставицкий, перед самой своей кончиной! – бросил он.

Какой ещё документ? – небрежно бросил Митчелл.
Документ на отчуждение Ставицким, своего пятнадцати процентной доли пакета акций своему родному сыну Артёму! – отчаянно бросил МакКаффи.
А это ещё, с какого хрена? - взбесился Митчелл.
Мы бы и сам хотели знать! – кинул МакКаффи.

Так это же катастрофа! – завопил Митчелл.
Что теперь прикажете с этим делать, МакКаффи?
Сколько это ещё будет продолжаться?
Они нас этими не предсказуемыми действиями быстрей сведут в могилу, чем мы, наконец, покончим с ними раз и навсегда! – рассвирепел Митчелл.
С меня точно три шкуры снимет руководство за эту очень глупую и бесконечно нелепую игру!
Этому будет когда-нибудь конец или мне придётся всех вас разогнать к чертовой матери?!
Я уже сыт по горло вашими бесконечными обещаниями скорейшего завершения операции, МакКаффи! – кричал Митчелл.
Что я скажу руководству?
Что нас искусно водят за нос и мы с вами беспомощные кролики, которыми управляет, чья-то умная и очень мудрёная голова?
Мы уже зарылись по голову в этой смертоносной и ничего не приносящей афёре!
Нас скоро посадят на электрический стул, если мы что-то радикально не предпримем!
Что вы можете предложить МакКаффи, чтобы вылезти из этой жопы? – всплюнув на пол выдавил Митчелл.

МакКаффи чуть подумав, ответил:
Ничего дельного не остаётся, как только предложить сыну Ставицкого крупный гонорар за отчуждение своего пакета акций нашей стороне, в противном случае,
убирать сына, как и всех предыдущих.
Как?
Опять с помощью вашей грёбанной змеи?
Будь она не ладна! – выругался он.
Нет!
Это уже будет пахнуть перебором, МакКаффи!
За наше с вами благополучие я тогда уже точно не ручаюсь! – истерично бросил Митчелл.

Значит, будем действовать по другому сценарию! – включился, наконец в диалог Бриони.
По какому? – взревел Митчелл.
Пристрелим мальца, а вину возложим на Шафранову?
Не слишком ли много иллюзий, МакКаффи?
Вы, по-моему, уже оба тут ополоумили!
Вы, что?! Уже исчерпали весь набор профессиональных способов устранения нерадивых оппонентов?!
Вам, по-моему, пора уже на переподготовку кадров, уважаемые, вам, не кажется! – продолжал орать Митчелл.
Короче, даю вам сутки на устранение этого недоразумения!
И меня не волнует, упадёт ли после этого ваша голова с плеч!
Короче действуйте!
Не разрулите этот нюанс – я вам уже тут не помощник! – отрезал Митчелл и захлопнул за собой дверь.

Что будем делать, Бриони? – тихо сказал МакКаффи.
Попробуем заставить Шафранову воздействовать на сына Ставицкого своим волшебными чарами! – заключил Бриони.
Чем чёрт не шутит!
Глядишь сынок и купится на её соблазны!
А нет, так найдём, какой-нибудь более радикальный метод!
Автокатастрофа или несчастный случай какой-нибудь!
Это отменяется! – категорически отрезал МакКаффи.
Это будет слишком уже подозрительно!
Тогда физически воздействуем! – добавил Бриони.
Травмируем! Жить захочет – откажется!
А нет!
Спрячем его, и ни одна душа его не найдёт!
Закопаем в землю и пускай его ищут …
А за это время много чего можно будет сделать!
Короче, выход найдется! Можете не переживать!
Бриони и не из таких переделок сухим выходил! – докончил Бриони.

Ну-ну! Посмотрим, что нам выкинет это нерадивый сынок!
Может всё и обойдётся!
Ладно! Будь, что будет! – и МакКаффи затянул сигару.

Изгнанный из рая

Глаза Бориса открылись само собой, как после долгого пробуждения. Странная темнота и ощущение, какой-то замкнутости, немножко встревожило Бориса.
Он ещё не понимал, где он находится. Чувствовал лишь, что-то мягкое вокруг…
Как-будто, кто-то заботливо его укутал в пуховую перину из гладкого шёлка.

Он попытался потянуться рукой в сторону, чтобы нащупать знакомую кнопку светильника, но тут же, упёрся рукою в плотную, мягкую стену.
Стена оказалась и справа и слева. Он резко хотел понять руку, но и здесь упёрся рукою в нечто, такое же, плотное и мягкое…
Может, я ещё сплю? – подумал Борис и попытался снова закрыть глаза.
Но, что-то, как-то не засыпалось. Мысли всё больше и больше накатом стали одолевать его.
Странно! – думал он.
Где я?
Быть может я остался у кого-нибудь в гостях и уснул?
Возможно, напился и меня, куда-то аккуратно уложили! – думал он.
А где и в каких гостях я мог находиться? – и он стал перебирать в памяти моменты последних дней.
Ничего не понимаю! Я ведь недавно женился!
Точно! Я ведь женился на Анджелле!
Тогда где она? – и он крикнул.
Анджелла! Анджелла! Ты где?! – но звук оказался, каким-то очень тихим и приглушённым.
Что за ерунда! – и он выкрикнул снова.
Анджелла! Ты меня слышишь? – но звук, тут же, словно канул в пространстве.
Вот чёрт! – выругался он.
Что это ещё за глупый розыгрыш!
Или я на самом деле ещё сплю! – и он хотел было приподняться, но сильно стукнулся головой, об что-то плотное над собой.
Что это за хрень? Дверь это или ниша?
Куда я по пьянке ещё залез? Чёрт бы меня побрал! – и он взбудораженный стал ощупывать всё вокруг себя.
Так стоп! – вдруг его осенила мысль.
А почему я сплю одетый?
Может я в машине или поезде?
Даже ума не приложу, где могу находиться я!
Ладно! Сейчас разберёмся!
Нужно просто достать мобильный и просто позвонить! – мысленно подумал он и полез в грудной карман пиджака за мобильным.
Вынув из кармана айфон, он быстрым нажатием кнопки открыл рабочее окно телефона.
Всё вмиг озарилось вокруг ярким, голубоватым светом.
Не понял! – озадаченно произнёс он.
Это же не мой айфон! Это айфон, который мне подарила Анджелла!
И тут он, кинув случайно взгляд на потолок, а потом и по сторонам, с ужасом осознал, где он находится!

А-а-а!!! – дико, со страху прокричал он.
Что произошло? Не может быть! – истерил он.
Я что! Умер!!
Я же живой! Мать вашу!
Вы слышите меня! Вы совсем там офонарели! – но голос его словно таял в узком пространстве.
От излишних эмоций и всплеска страха по ногам его самопроизвольно побежали, обжигающие, влажные струи мочи. На лбу выступили холодные испарины пота.
Почему я здесь? Почему я умер?
Как это могло произойти?
Боже мой! Что делать! – металось в его голове.
Нужно взять себя в руки!
Иначе меня точно сейчас хватит инфаркт!
У меня есть телефон и надо постараться сейчас всё спокойно исправить!
И он стал судорожно пальцем искать в журнале айфона нужный контакт.

Вот! Анджелла!
Стоп!
Я же был с ней в последний раз!
Я пришел в номер, - рассуждал он.
Она ждала меня в постели, чтобы сделать сюрприз….
А-А! Вспомнил! Я всё вспомнил!
Перстень! Точно! Перстень со змеёй!!!
Она меня им уколола! Она убила меня! – и сердце его учащённо заколотилось.
Она из банды этих отморозков, которые убили и мою Анджеллу!
Это всё было заранее подстроено!
Точно!
Неужели это всё так и есть?
А почему я тогда выжил?
Значит, что-то у них там не совсем срослось!
Где-то получилась не стыковочка!
Яд не достаточно сильный или…
Или мой организм оказался сильней, чем они предполагали!

А милая моя Анджелла, выходит, что член этой кровожадной и пресловутой банды?! Неужели это всё так?
Нужно об этом кому-то обязательно рассказать!
А как?
Фу, чёрт!
У меня же есть телефон!
Нужно срочно позвонить Артёму!
Возможно, они таким способом хотели забрать назад весь наш пакет акций!
Невзлин, Жигалов, Анджелла – это всё звенья одной цепи большого преступного заговора!
Нужно не дать им осуществить их коварный замысел!
Нужно это всё предотвратить и привлечь виновных во всех смертельных грехах!
Хорошо, что Анджелла перенесла все мои контакты на этот айфон!
Хоть за это ей большое спасибо!

Так! Нужно сперва набрать Артёму? – терзалось в его мозгу.
Стоп! А что я ему скажу?
Привет Артём! Тебе папа шлёт привет с того света?
Ужас! Да, кто такому поверит!
Его же не дай Бог, ещё инфаркт на радостях хватит!
Господи, господи, а что делать?
Не Анджелле же звонить?!
Кстати, а сколько же сейчас время? – и он посмотрел на часы в телефоне.
Пятнадцать тридцать! – удивился он.
Значит сейчас уже вечер!
А сколько я уже здесь лежу?
Боже мой! Я даже не знаю, сколько я здесь лежу!
Хотя стоп!
Семнадцатого октября я проверял текущие отчёты за последние две недели!
Это я точно помню!
В этот день Анджелла мне и устроила этот свой смертельный сюрприз со змеёй.
А сейчас уже двадцатое октября.
Значит, я уже нахожусь здесь третий день!
Бог ты мой! И даже не успел разложиться! – вдруг поймал себя на шутке он.
Кто бы только мог себе такое, когда-нибудь в жизни представить! – удивлялся он.

Ладно! Нужно действовать, пока я тут окончательно не свихнулся! – и он стал спешно набирать Артёму.

Артём не зная ещё новый номер отца, снял трубку сразу.

Артём! Сын! Это я! Твой отец! Ты слышишь! – сразу же, затараторил Борис.
Артём! Ты, что молчишь! – кричал в трубку отец.
Артём, ошарашенный, странно похожим голосом своего отца, стоял в офисе с раскрытым ртом, словно завороженный, не в силах ничего понять.
Он только жадно глотал ртом воздух, пытаясь что-то сказать.
Наконец, взяв себя в руки, он кое-как выдавил:
У вас с мозгами там всё в порядке, нерадивый вы идиот!
Совесть у вас есть!
Вы сумашедший или так просто прикидываетесь!
Не знаю как вас там, да и знать не хочу!
Приколитесь лучше на похоронах своих любимых родителей! – и Артём с ненавистью отключил трубку.

Впрочем, то, что я и предполагал! – расстроился Борис.
Никто мне не сможет поверить, что я звоню из собственной могилы!
И всё-таки нужно ещё раз попробовать! – решил он и набрал заново.

Только он решил в этот раз всё объяснить по хитрому.
Артём поднял трубку и не успел ещё ничего сказать, как Борис тут же закричал в трубку:
Сын! Срочно забирай Алинку и скройтесь на время куда-нибудь!
Вам грозит опасность!
Я живой! Не переживай! Я не умер! Твой отец жив!
Но со мной потом, а сейчас слушай внимательно!
Артём словно сорвавшийся в пропасть, вдруг ощутил неимоверный прилив сил!
Он слышал явный голос отца!
Это был он! Его отец! Его папа!
Что это за чудесная фантасмагория! – мятежно взрывалось в его мозгу.
Какое счастье! Это он! Это точно он! И нет никаких сомнений!
Папа ты живой?! – отчаянно прокричал Артём в трубку.

Сын! Я живой! Живой! Ты слушай меня! Внимательно слушай!
Потом обо мне! Запоминай, то, что я тебе сейчас скажу!
Да! Слушаю внимательно пап! Папочка, родной! Говори! Говори!
Я слушаю тебя! – кричал обрадованный Артём.

Артём! Забери из офиса все документы по американскому проекту “TARGO”!
Затем, найди в телефонной книге номер полковника Доброхотова А.Н. из шестого отдела ФСБ и вкратце опиши ему всю ситуацию…
Мол, спецслужбы “UNITED OIL CORPORATION” убили Анджеллу, меня тоже хотели убить!
Если вдруг, что со мной случится за это время, пусть он свяжется с французской жандармерией, с капитаном Папэном, тот передаст ему все материалы по делу об убийстве матери! Катя Минаева ему поможет с этим, она в курсе!
Потом пусть он созвониться с детективом О’Хара из Нью-Йорской полиции северного округа и расскажет, что и как!
Тот ведёт моё дело, возможного покушения на меня. Пусть он так же предпринимает свои шаги в моём расследовании, он в курсе.

Так же скажи, что Анджелла, моя нынешняя супруга, связана с подпольным, преступным кортелем. Это те же спецслужбы от “UNITED OIL CORPORATION”!
Далее…
Невзлин и Жигалов – главы двух наших ведомств “Русской Нефтяной Тройки” – пособники, тех же спецслужб и выполняют их заказ по намеренному отчуждению и продаже американцам всего нашего пакета акций!

Ты меня хорошо понял, сын?
А ещё лучше, если вы меня сразу вытащите из этой вонючей дыры!
А то я боюсь, здесь долго не протяну!
Пока вроде кислорода хватает!
Короче действуй сын! Я надеюсь на тебя!
Да! И подумай, куда тебе на время скрыться с Алиной!
Потому, как оставаться тебе на виду не безопасно!
Они знают, что у тебя оставшийся пакет акций и могут попытаться тебя устранить, как и меня!
Так, что не медли! Или попроси у Доброхотова помощи!
Это мой друг, он поможет!
Короче действуй! Если, что звони! – и Борис отключил связь.
На другом конце провода, что-то подозрительно щёлкнуло.

А вдруг меня прослушивали? – подумал Борис.
Возможно, этот телефон мне специально и подарила Анджелла, чтобы за мной следить.
Ладно, посмотрим.
Главное Артём меня узнал, а это уже хорошо.
Сейчас он свяжется с Доброхотовым и всё потихоньку образуется.
А пока полежим, побережем силы.
Нужно беречь кислород и дышать, как можно реже, а то так и останусь куковать в этом тёплом ящике!
Он расслабился и по телу пробежала тёплая волна неописуемой радости, его обязательного и неминуемого спасения.

Как ушат холодного душа

Через пару минут Артём уже набирал в кулуары ФСБ, полковнику Доброхотову.
Тот, вкратце выслушав Артёма, тут же выслал за ним рабочую машину и через час Артём уже сидел у него в кабинете.
Его встретил высокий и плечистый мужчина в штатском. Он дружелюбно усадил Артёма в кресло и попросил секретаршу принести кофе.
В кабинет зашла симпатичная, очень опрятная девушка и мило улыбнувшись, поставила на стол две чашки кофе и вазу со сладостями.

Так, Артём! – начал полковник.
А теперь спокойно и всё по порядку!
И Артём пересказал полковнику всё, что передал ему по телефону отец.
Это серьёзное дело и пахнет, по-моему большим международным скандалом! – задумчиво произнёс полковник.
Но дело стоит того, чтобы, кое-кого опустить на землю с небес!
По-моему у наших зарубежных коллег, явно уже мозги от жадности зашкаливают!
Но мы им вправим мозги на место! Это за нами не застоится!
Тут перво-наперво нужно отца выручать, за тем уже всё остальное! – и он вызвал тут же по телефону дежурного офицера.

Через минуту в кабинет зашел молодой офицер, лет тридцати, в чине лейтенанта.
Вызывали, товарищ полковник? – строго бросил тот.
Проходи, Андрюш! – вежливо пригласил его Доброхотов.

Тут, такое дело знаешь, щекотливое дело! – и он вкратце обрисовал текущую картину.
Возьми несколько хороших ребятишек и съезди, вот с этим молодым человеком на Ваганьковское кладбище. Там его родной папа, мой хороший друг, по ошибке
был вчера похоронен…
Полковник ещё не договорил, как у молодого лейтенанта стал резко меняться взгляд! И глаза резко изменили свои формы!
Да ты Андрюш не удивляйся! Просто его отца приняли за мёртвого и случайно похоронили! Давай я не буду тебе сейчас всего объяснять, просто нужно срочно ехать на кладбище и спасать человека, пока он там совсем не задохнулся!

Разрули там всю ситуацию и чтобы без всяких эксцессов операция прошла спокойно и незаметно.
Хотя нет! – вдруг оборвал полковник.
Я поеду с вами! Вдруг там ещё чего! – и он вытащил из своего рабочего стола табельный “Стечкина”.
Артём! Во-первых, не забудь позвонить своей супруге!
Скажи, что за ней прибудет оперативная машина! Пусть будет на проводе.
Мы вас можем временно куда-нибудь пристроить, пока всё окончательно не разрулится.
А во-вторых, набери-ка мне твоего папашу!
Надо его успокоить! Скажу, чтобы там не падал духом!

Артём быстренько набрал номер, по которому отец звонил ему до этого.
Отец ответил тут же.
Аллё! Кто это? Артём ты? – кричал в трубку Борис.
Борис! Это я! Доброхот! Как ты там дорогой? Держишься?

Доброхот! Здорово дружище! Да всё нормально! Держусь! – отвечал Борис.
Только дышать тяжеловато! Кислорода мало!
Да и условия слишком не комфортные! Сам понимаешь, не пентхаус!

Ты короче, ещё чуть-чуть там немного подожди, мы скоро прибудем!
Всё, конец связи! – и он отключил телефон.
Борис опять ощутил на том конце странный и подозрительный щелчок.

“Возвращение Святого Луки”…


Вся группа состояла из десяти человек.
Пять вооруженных, в масках “спецназовцев”, два штатских, полковник, Артём и два медика – реаниматора.

Подъехали к кладбищу с обратной стороны, чтобы не вызвать излишнего подозрения. Уже порядком свечерело. К администрации обращаться не стали.
Решили всё произвести в тайне, тем самым сохранив первоначальную интригу.
Кто знает, что за игру ведут зарубежные спецслужбы. Не исключено, что кто-то из кладбищенских работничков тоже включен в эту кровавую игру.

Артём в спустившихся сумерках усердно искал глазами две, слегка покосившиеся берёзки у самого края асфальтной дорожки. Сердце его непристанно билось в ожидании скорой встречи с отцом. Чрезмерная радость переполняла его сердце.
Ему хотелось поскорее увидеть отца, чтобы прижаться к нему и высказать ему всю свою сыновью любовь, которая тяжкими воспоминаниями томила его все последние дни, после смерти Бориса.

Группа осторожно рассредоточилась по периметру и неспешно продвигалась вдоль зияющих томной грустью могил.
Полковник с двумя штатскими шли за Артёмом след в след.
И вот он, наконец, этот злосчастный номер 387 на свежей могилке.

Двое в штатском убрав с могилы венки и взявшись за лопаты, стали спешно копать землю. С каждым броском лопаты сердце Артёма колотилось громче и громче и казалось, что вот-вот оно вырвется наружу.
Вот уже и выкопан первый метр. За ним ещё и ещё одна лопата за лопатой.
Полковник светил фонарём в створ не глубокой могилы, а двое в штатском аккуратно копали дальше, постепенно углубляясь всё ниже и ниже.

Вдруг по рации раздался дежурный голос оперативника:
“К вам перпендикулярно могилы движется парочка человечков с фонариками и с какими-то предметами в руках, возможно с оружием”.
“Уточняем! Будьте готовы”!
Двое в штатском оставили лопаты и осторожно вылезли из ямы.

Двое с фонариками явно направлялись в сторону, где находилась могила Бориса. Они шли строго по аллейке, вдруг резко свернули на газон и ускоряя шаг, пошли
напрямки, через могилы, резко срезая путь.
Это ещё нам не хватало! – напрягся полковник.
Как-то уж против правил!
Ну, что ж пусть подойдут поближе! – и засунул руку в створ пиджака.
Артём встань за берёзки! Так надёжней будет! – тихо сказал Артёму полковник.

Не доходя метров пяти до могилы, двое остановились и посветили фонариком в сторону двух штатских и полковника.
В руках у них отчётливо были видны резиновые дубинки
И что у нас здесь на кладбище делают незнакомые люди в столь поздний час? – негромко произнёс один.

Да вот звоночек поступил, - начал было полковник.
Что некими хулиганами –вандалами и мородёрами вскрываются могилы на вашем кладбище.
Вот проверяем! – спокойно произнёс полковник.
А кто вас уполномочивал проводить здесь, в такое тёмное время ваше расследование?
Нам никаких нареканий по этому поводу не поступало! – ответил незнакомец.
А вы подойдите ближе и я вам свои документы предъявлю! – спокойно предложил полковник.

Двое деловито приблизились к полковнику. Полковник потянулся во внутренний карман пиджака и вдруг резко вытащив из него длинный ствол многозарядного пистолета, приставил его прямо к лобешнику первому, ближе стоящему к нему.
Второй пытался дёрнуться, как пара штатских, сделав резкую подсечку, в миг обезоружили его, и он завернув руки за спину, стоял на коленях рядом.

Короче, слушай умник, что тебе сейчас скажу я! – и полковник отщелкнул механизм взвода курка пистолета.
Ты сейчас звонишь своим и говоришь, что здесь всё в порядке!
Что произошло небольшое недоразумение.
Дети искали кошку и всё такое!
Ляпнешь, что-либо лишнее – обоих живьём в могилу закопаю!
Ты меня понял, умник? – спокойно завершил полковник.
Да всё я понял начальник! – завыл тут же незнакомец.
Как надо, так и скажу! – и он стал спешно набирать свой телефон.

Алё! Назар! Тут всё в поряде!
Пацаны кошку искали! Дал им пендаля – домой послиняли!
Всё! В поряде! Отбой! – и он отключил телефон.
Ну, всё! Отпускайте нас, начальник!
Кошечка домой убежала! – усмехаясь, кинул незнакомец.
Резкий удар по шее ладонью, в момент вырубил смешливого щёголя.
Нет, ты ещё немножко побудь с нами! – тихо произнёс полковник, потирая руку.

Другой хотел было дёрнуться, как получил такой же хлёсткий удар от стоящего рядом оперативника. И они уже двое тихо лежали в тиши под берёзками.
Тут же и подошли уже несколько “спецназовцев”.
Ребята оттащите их пока в машину! – приказал полковник.
Они поедут с нами! Так спокойнее будет! – и он опять наставил фонарик на яму и двое в штатском продолжили свою работу.

Через пятнадцать минут лопата наткнулась на крышку гроба.
Ребята постучите по крышке! Как он там, в порядке? – кинул полковник.
Те осторожно постучали по крышке, но Борис не отозвался.
Вскрывайте быстрее! – крикнул он им.
У Артёма от страха молотом забилось сердце.
Неужели не успели! – нервничал полковник.
Наконец они, чем-то подздев крышку, резко сорвали её.
Полковник наставил вниз свой фонарик.

Артём боялся смотреть вниз, уже не веря, что отец там может находиться живым.
Борис лежал без движения.
Полковник спрыгнул вниз и стал легонько бить Бориса по щекам.
Борис! Очнись! Борис! Ты живой? – кричал он.

Вдруг Борис шевельнулся, открыл глаза и тут же зажмурился от резкого, яркого света фонаря полковника.
Живой чёрт! А ну-ка вылазь отсюда! – прикрикнул взволнованный полковник.
Ишь пригрелся! А мы уж не весть, что подумали!
А он дрыхнет тут, понимаешь! – и полковник рассмеялся.

А что, уже утро? – спросонья произнёс Борис, и все заржали в один голос.
Они быстро подсадили его наверх. Он, перебирая ослабшими от лёжки коленями, кое-как выбрался из могилы.
К нему, тут же бросился Артём.
Артём! Дорогой! – чуть не плача. захрипел Борис.
Папочка! Родной! Ты живой! Как же я испугался за тебя! – зарыдал Артём.
Как же я тебя люблю папочка, дорогой мой! – дрожа от волнения, причитал он.

Потом уже пришёл и черёд объятий, со своим спасителем.
С полковником Алексеем Доброхотовым, Бориса школьным другом и товарищем.
Ну, будем жить курилка! – улыбаясь, обнимал Бориса полковник.
Лет так сто тебе ещё, как минимум не умирать! – шутил тот.
Заново родился, понимаешь!
Этот день мы теперь будем отмечать, как день твоего второго рождения!
Счастливчик! Раскудрить тебя за ногу! – всё не унимался он.
А я, как узнал, что ты скончался, поверить никак не мог!
А ты живой и здоровый!
Ну, ты даёшь!
Тут же подошли медики и усадив его на землю стали мерить ему давление.
Ну, что могу сказать! – через, какое-то время, произнёс первый медик.
Здоров ваш покойник, как бык!
Пульс в норме, жить будет!
Но капельницу на всякий случай поставить нужно!
Силы он конечно подрастерял, но это мы легко поправим.
Пойдём-те-ка в машину! – и все, не спеша направились к оперативной “Газели”.

Ну, ты и здоров же, как бык! – продолжал удивляться Борисом полковник.
Никакая зараза тебя не берёт!
Хороший пример для подражания! – не успокаивался он.

Могилу решили оставить в первоначальном виде, приведя её в порядок, чтобы не нарушить, законы, так называемой конспирации.

Забрав с собой, на всякий случай двух “кладбищенских работничков”, вся оперативная бригада, вместе с полковником, Борисом и Артёмом поехала на Лубянку, “отмечать” второе рождение Бориса.

Нежданная радость

В кабинете у Доброхотова всё уже было готово к приёму гостей. Стол был сервирован по последнему ресторанному стандарту.
Алина с нетерпением ожидала Артёма, чтобы тот, хоть что-то, более-менее внятное объяснил, в связи, с чем такая непонятная рокировка.
Она даже не ожидала, что Артём заявится в кабинет с отцом, с живым отцом и это для неё оказалось сильнейшим эмоциональным ударом.
Увидев своего начальника живым заходящего в кабинет, она, закатив глаза, тут же рухнула на пол без сознания. Пришлось ей срочно вызывать дежурного врача.

Артём уговаривал её взять себя в руки, но она, никак не могла успокоиться, пока врач, наконец, не вколол ей достаточную дозу успокоительного.
Она постепенно пришла в себя и сидела, улыбалась и плакала от радости, пока Артём пытался ей, что-то досконально и вразумительно объяснить.

Пока Борис с Доброхотовым и Артёмом обсуждали план дальнейших действий, Алина тайком выйдя из кабинета, не удержавшись, на радостях набрала телефон Кати Минаевой.
Катя долго не подходила к телефону, за тем подняла и тихим голосом произнесла: ”Алё!”
Катя! Здравствуй! Это я Алина! Как ты? – начала Алина издалека.
Здравствуй Алиночка! – ответила Катя.
Да, ничего Алин! Спасибо! Держусь!
Катя я вот, что хотела тебе сообщить! – продолжала Алина.
У меня Кать для тебя очень хорошие новости!
Ты только держись там и не падай!
То, что я тебе сейчас скажу, ты, может быть, воспримешь, как очень жестокую шутку! Только это не шутка! Тут всё гораздо серьёзней!
Ты говори Алина! Я уже ничему не удивляюсь!
Перегорело! Так, что не стесняйся – говори!
Алина, взяв паузу, наконец, произнесла:
Катя! Твой Борис жив! Просто….
Она, ещё не успев толком договорить, как в трубке, что-то загремело, и связь тут же оборвалась.
Вот дура! Что я наделала! – воскликнула она.
В этот момент в коридор вышел Артём. Она с рёвом бросилась ему на шею.
Что случилось Алин? – подхватил её Артём.
Артёмчик! Прости меня родной!
Я сотворила великую глупость!
Какую глупость? Что за ерунда? Говори же! – пытался успокоить её Артём.

Алина плача, промолвила:
Я сообщила Катьке, что Борис Константинович жив!
А та, по-моему умерла! – и она ещё больше зарыдала.
Ну, ты Алин и раскудесница! – заскрежетал Артём.
Кто ж тебя просил ей звонить?
Ты же знаешь, в каком она сейчас состоянии!
А ну-ка, пойдем! – и он, взяв её за руку, затащил назад в кабинет.

Пап! Алексей Николаевич!
Тут такое дело!
Алина на радостях сообщила Катьке Минаевой, что ты жив!
А та, по-моему сознание потеряла!
Алина вон кричит, что та умерла!
Может, давай я к ней смотаюсь, посмотрю, как она там!
А то ещё вдруг там, что-то серьёзное!

Бориса вдруг, словно холодным душем обдало.
Катя! Боже мой!
Он вдруг вспомнил, что у него есть на земле ещё один любимый человечек.
Ведь она бедная думает, что я умер! – словно буром, просверлило у него в мозгу.
Она же не переживёт!

Нет, Артём! Постой! Я сам! – ответил Борис.
Так! – вдруг перебил его Доброхотов.
Всем стоять!
Слушай мою команду! – и он сорвал со стула пиджак.
Едем все вместе! Машина внизу, так, что не будем медлительны!
Я так понимаю, здесь вопрос жизни и смерти!
А ну, за мной! – и все выскочили из кабинета.

Внизу уже ждал дежурный шофер. Огромный, чёрный “Мерседес – S500”, быстро вместив всю компанию, резко рванул с места и скрылся за ближайшим поворотом.

Катя долго не отвечала на стук, так что пришлось выбивать двери.
На шум повыскакивали все соседи. Катя лежала на полу в своей спальне. Возле неё лежал мобильный телефон.
Артём с Алиной, пооткрывали в окнах форточки, а Борис стал делать ей через рот искусственное дыхание. Сердце её билось, но не так отчётливо. На всякий случай вызвали скорую помощь.
Ну-к, отойди-ка! – сказал вдруг Борису полковник.
Полковник набрал в рот холодной воды из стакана и со всей дури пшикнул ей, словно мощным пуливизатором на лицо. Катя резко встрепенувшись, вдруг резко пришла в сознание.
Вот, как надо! – воскликнул полковник.
Борис тут же кинулся к ней.
Катя! Катюша! Родная моя! Это я!
Борис Константинович! – едва не задыхаясь. еле промолвила она.
Родной, ты жив!
Дорогой! Любимый! Я знала, что ты не бросишь меня!
И она, крепко обняв его, впилась своими разбухшими губами в его губы и они долго не могли никак оторваться друг от друга.

Так мальчики и девочки! – тихо сказал смущённый полковник.
Дадим ребятам минутку придти в себя! – и он вывел всех в зал.
А там уже толпился в коридоре народ. Всем интересно было узнать, что там такого интересненького случилось!
Так, так, так! – улыбаясь, вторил полковник.
Ничего, сверх естественного на горизонте не происходит, господа!
К Катюше приехали дальние родственники!
А Катюша крепко спала!
Спасибо за поддержку! Чтобы мы делали без вас, мои дорогие!
А теперь спокойно расходимся по домам!
Всем спокойной ночи! И всем спасибо за внимание! – и он закрыл дверь.
Скорую помощь пришлось отменить.
Катя пришла в норму и чувствовала себя, как никогда ранее!
В её жизнь снова закралась радость, счастье и уверенность в завтрашнем дне.
Это легко читалось по её весёлым и радостным глазам.

Все решили в эту ночь остаться у Катюши, и лишь полковник Доброхотов, как настоящий джентельмен, не стал мешать чужому счастью, и как истинный гусар
пожелав всем спокойной ночи, скрылся, как лунный путник в ночи, пообещав завтра за ними вернуться.

Катя не сомкнув глаз, никак не могла налюбоваться и налюбиться Борисом.
Она нежно ласкала его, всё время тихо приговаривая: “Родной мой”!
“Самый, самый любимый”!
“Теперь ты мой, и только мой”!
“И уж теперь-то, я тебя точно никому не отдам”!

Всеобщая паника в стане врага

Ну, что тупоголовые ослы, доигрались! – начал Митчелл, едва открыв дверь кабинета МакКаффи.
Что я говорил!
Обдурил нас Ставицкий со своей русской шлюхой!
Вокруг пальца нас , как последних лохов обвёл!

В каком смысле? – бросил МакКаффи.
В каком смысле?! – бешено взвизгнул Митчелл.
Ставицкий жив, вашу мать!
Вся ваша мышиная возня и выведенного яйца не стоит!
Провели они нас оба вокруг пальца!
Они со Ставицким провели афёру века!
Нам такое ещё и не снилось!
Эти русские меня поражают своей феноменальной находчивостью!
Вот какие монстры должны работать в нашем отделе, а не такие олухи, как вы с Бриони, мать вашу – перемать!

Вот вам и все ответы на вопросы, куда делся ваш уникальнейший телефон!
Он у Ставицкого!
Как у Ставицкого? – чуть не в один голос вскрикнули МакКаффи и Бриони.
А так! Тупоголовые уроды! – взвизгнул Митчелл.
Мы засекли переговоры Ставицкого с его распрекрасным сыночком, с этого телефона.
Ставицкий оказался ещё не плохим актёром!
Ему бы в цирке работать или в разведке, как минимум!
Но не в нашей – однозначно!
Мы на такой уровень не тянем!
Он просто поиздевался над нами!
Или это постановочный трюк или русские на самом деле полусумашедший народ!
И теперь я это точно начинаю понимать!
Он даже не поленился видеокамеру включить, чтобы продемонстрировать, как он
ведёт видео-репортаж из преисподни, мать вашу!
И все эти фальшивые похороны – сплошная фикция!
Видно Шафранова и вправду по уши влюбилась в этого циркача!
Она выдала все секреты Ставицкому!
И возможно, что Ставицкий уже знает всё, если не больше!

Вы понимаете, чем это пахнет МакКаффи? – взревел Митчелл.
Это пахнет, в лучшем случае нашим с вами увольнением, в худшем – пожизненным заключением или электрическим стулом, чёрт бы вас всех побрал,
со всей вашей доморощенной агентурой!

Короче! Мне эту грёбанную русскую лохотронщицу срочно сюда!
В любом виде!
Я должен знать всё, что она от нас ещё скрывает!
Если конечно она давно уже не в Москве, где-нибудь на Лубянке, не делится с ними нашими с вами планами.

Не пойму одного, что за игру они с нами ведут! – продолжал он.
Ведь Ставицкий в разговоре со своим другом, который как я понимаю, должен был по их игре, якобы его спасти, тут же сообщает тому, что Шафранова – типа наш агент и что она работает на преступный синдикат.
Что за ерунда?!
Что они пытаются нам навязать?!
Какой-то детектив О’Хара? Капитан Папэн из французской жандармерии?
Что это за лица?
Отвлекающий манёвр или очередная подстава?
Ставицкий не иначе, как резидент российской разведки и ведёт с нами двойную или тройную игру!
Он очень опытен и профессионален – это бесспорно!
А мы с вами купились на его дешёвые происки и происки этой подлой мерзавки!
Он видать перекупил её и тасует, как ему заблагорассудится!

Но. я лично разберусь с ней, а потом дай Бог и с ним!
Но сначала найдите мне эту русскую!
Держа её в заложниках, мы можем шантажировать его!
Глядишь и мы ещё выйдем сухими из этой глупой и смертельной ловушки!

Что МакКаффи?! Язык в прорубь ушёл или ум притупился? – бросил под конец Митчелл.
МакКаффи сидел в кресле красный, как рак, не зная, что на это ответить Митчеллу.
А что наш сицилийский товарищ молчит?
Может он нам, что-нибудь скажет?

У меня есть свой план! – тихо выдавил Бриони.
Какой же? – язвенно, спросил Митчелл.
В такой ситуации, как говорил мой любимый дядя…
Из Сицилии? - добавил Митчелл.
Да сэр, из Сицилии…
И что же говорил ваш разлюбезный дядя из Сицилии? – продолжал Митчелл.
Он говорил: “Если на тебя напал слон, убей его и других слонов тоже, иначе они отомстят за него”!
В такой ситуации аргумент один.
Валить всех подряд! Не с кого спросить тогда будет!
Свидетелей нет – дела тоже нет!
Это истина, подтверждённая временем и живыми примерами истории! – докончил Бриони.
А-а! Я же забыл, - начал Митчелл.
Бриони же у нас сицилийский философ!
Да и философ я даже посмотрю не плохой!
Складно излагаете!
И с кого же предложите начать, крёстный отец? – продолжал гримассничать Митчелл.
А кто первый под руку попадёт, того и в котлету! – добил Бриони.
Ну, вот и начните с русской! – кинул Митчелл.
Я вам доверяю!
Лично вы и будете тем, кто расчистит нам наши “авгиевы конюшни”!
МакКаффи выдайте ему лазерный пистолет или автомат, а лучше огнемёт, чтобы следов не оставить, а то наш сицилийский философ, ещё не дай Бог сицилийские галстуки на всех фонарях начнёт развешивать, в честь праведности его философской мысли!

Короче! Баста!
Русская мне больше не нужна! Убрать её!
Далее…
Вычисляем координаты Ставицкого и его сына! Их тоже убрать!
Подключайте Невзлина, Жигалова, их ребят, и ещё кого хотите, но чтобы за пару дней Ставицкими больше и не пахло!
И Митчелл хлопнул дверью.

Ну, что Бриони? – тихо произнёс МакКаффи.
Вот ваш звёздный час и настал!
Вам и все карты в руки!
Действуйте мой друг! Бог вам в помощь! – и МакКаффи наполнил Бриони бокал виски до самых краёв.

Цепная реакция

В десять часов утра Доброхотов уже был, как штык у Катиного дома.
Артём и Алина отправились на оперативную квартиру, которую им выделил на время операции Доброхотов. Сам же полковник с Борисом и Катей уехали в ведомство для отработки дальнейших действий.
Послушай Алексей! – чуть ли, не с порога начал Борис.
Когда я по этому телефону звонил Артёму и когда разговаривал с тобой, в телефоне слышались своеобразные щелчки, как в начале, так и в конце разговора.
Чтобы это могло означать?
Возможно, включалась в телефоне оперативная прослушка! – ответил Доброхотов.
Сейчас мы выясним, что у тебя за такой необычный телефон!
“T.REX” – впервые вижу такую модификацию!
Машенька! – и он набрал по селектору секретаря.
Слушаю вас, Алексей Николаевич!
Пригласи ко мне Пономарёва из технического отдела!
Сейчас приглашу! – ответила секретарь.

Через пару минут в кабинет зашёл молодой офицер в звании капитана.
Виктор! – обратился к нему Доброхотов.
Разберись, что за техника! – и он дал ему в руки телефон Бориса.
Слушаюсь, товарищ полковник! – и офицер удалился.

Алексей! – продолжил Борис.
Я так думаю, что моя Анджелла, как-то попала под влияние преступного клана корпорации и выполнила их заказ, устранив меня.
Если они знают, что я жив, то, скорее всего, подумают, что мы с ней в сговоре, и я предупрежден ею об их намерениях.
Они, скорее всего, захотят устранить её, как лишнего свидетеля.
Нужно срочно связаться с Нью-Йорским детективом О’Харой.
Объяснить ему всю ситуацию!
Чтобы они незамедлительно организовали санкцию на её арест.
Допросив её, можно узнать, кто и что конкретно стоит за этой тёмной афёрой.
Затем соединить его с моим французским коллегой Папэном, который расследует убийство моей бывшей супруги. Пусть они согласуют вместе свои действия, а мы пока будем, что-то планировать здесь.
Катя может нам помочь! Она в курсе этих дел и может отработать, как переводчик!

Не вопрос! – ответил Доброхотов.
Сейчас Маша отведёт вас в переговорный кабинет.
А затем мы продолжим думать, что делать дальше.
Они не успели договорить, как в кабинет зашёл капитан Пономарёв с телефоном Бориса в руках.
Товарищ полковник! Всё посмотрели! – начал тот.
Хитроумная штучка!
Применяется в сугубо разведовательных целях, при отслежке за нужным клиентом.
При разговоре с абонентом автоматически включается радирующий передатчик,
передающий всю трансляционную информацию.
Так же применяется режим отслеживания ситуации видео-камерой в режиме онлайн.
В телефон вставлены две сверх мощные зарядные батареи с длительным режимом функционирования, до двух недель включительно при полной загрузке.
И ещё….
С помощью специального кода-набора цифр, телефон способен через определённый промежуток времени самоликвидироваться.
Довольно распространённая функция, разработанная в конце девяностых,
в американских разведовательных структурах.
В данный момент эта функция не задействована.

Всё? – спросил Доброхотов.
Всё! Товарищ полковник!
Разрешите идти?
Спасибо Вить!
Можешь идти! – поблагодарил его полковник.
Есть! – и офицер вышел из кабинета.

Ну, вот Борис, мы и всё знаем теперь про твой волшебный телефон!
Значит, они запеленговали твой разговор с Артёмом и со мной.
А это значит, что с этого момента, они скорее всего предпримут шаги в вашей с Артёмом ликвидации, как самых важных свидетелей.
И это им нужно будет сейчас сделать, как можно быстрей, чтобы кинуть концы в воду и уйти с поля видимости.
Как говориться: “Нет свидетелей, нет и дела”!
Это у них - отработанный трюк!
Так, что ты правильно сказал…
Первую они захотят убрать, скорее всего твою лже-Анджеллу!
Так, что идите с Катей в переговорную, звоните в Америку, в Париж….

А потом ещё немного покумекаем над твоими партнёрами – Невзлиным и Жигаловым. Чувствую эти товарищи не такие пушистые и гладкие, как это
кажется. Если они готовы были продать назад американцам свои акции, значит они, как-то выходили на них, значит, у них были какие-то связи с той стороной.
Вот мы и проверим, какие у них с ними были дела и связи, а как мы это проверим, я тебе чуть позже расскажу, а пока идите с Катюшей в переговорную.

Начало активных действий

Аллё! Нью-Йорк! Детектив О’Хара! Гуд монин!
Это Ставицкий! Бизнесмен! – приветливо начал Борис.
О! Да-да! Мистер Ставицкий! Как же! Как же!
Приветствую вас! Как дела? Какие проблемы? – затараторил О’Хара.
Чем могу помочь?
И Борис стал быстро пересказывать ему события предыдущих дней со всеми вытекающими подробностями.
Да! Ну, и попали вы в переплёт!
Врагу не пожелаешь! – вздыхал с удивлением О’Хара.
С благополучным прибытием на землю вас, уважаемый! – усмехнулся тот.
Извините, коллега!
Всё, что вы рассказали, вы сможете подтвердить официально? – спросил О’Хара.
Конечно! – ответил Борис.
Вам нужно будет передать или переслать мне ваше официальное заявление! – продолжал тот.
А так же, дать официальное заявление вашим органам в Москве!
Пускай они подтвердят ваше заявление и наложат резолюцию.
Мы со своей стороны начнём официальное следствие на федеральном уровне.
Я обязательно свяжусь с вашим французским коллегой и в содружестве с ним, мы будем вести тесный контакт по обстоятельствам нашего общего дела.

А вашу новую супругу мы постараемся, как можно скорее задержать!
Возможно, за ней уже охотятся криминальные структуры!
Кстати, как её девичья фамилия? – спросил О’Хара.
Анджелла Воронцова! – ответил Борис.
Если против вас был заговор, то возможно имя и фамилия её были, скорее всего, вымышленными!
Так, что пришлите на всякий случай её последние фотографии!
По ним нам будет легче её найти!
А так же вышлите её подробный адрес!
Хорошо детектив! Единственное, я не знаю точный адрес её матери. Отца у неё нет. А мать живёт в Калифорнии. Заведует цветочным магазинчиком у побережья Калифорнийского залива, недалеко от “Sun Beach City”, в южном городке.
Ничего! И этого достаточно! – ответил О’Хара.
Пришлите всё, что можете!
Хорошо! – пообещал Борис.
Обязательно всё пришлю вам по электронной почте!
Скиньте, пожалуйста, ваш электронный адрес, а то боюсь, вашу визитку ненароком потерял!

Сейчас всё вышлю! – ответил О’Хара.
И не беспокойтесь мистер Ставицкий!
Мы сделаем всё, что в наших силах!
Наш долг – установить справедливость! Так, что будем работать!
Всего доброго! На связи! О’кей! – и О’Хара положил трубку.

Борис, тут же набрал номер капитану Папэну в Парижскую жандармерию.
Тот, так же оказался на рабочем месте, и Борис повторил тому весь свой не хитрый рассказ до мельчайших подробностей.
Тот тоже был сильно удивлён таким разворотом событий и с удовольствием согласился сотрудничать и передать, в случае чего, все дополнительные улики, касающиеся дела его, трагически погибшей супруги.
Катя профессионально грамотно донесла до каждого из них, всю суть данной ситуации.

Закончив переговоры, они вернулись с ней в кабинет к Доброхотову.
Полковник уже сидел за столом и строил свои планы, относительно дела.
Борис! У меня появилась неплохая идея, как нам хитро подобраться к Невзлину и Жигалову! – начал он.
И какая же идея? – поинтересовался Борис.
Извини, но нам придётся ещё раз прибегнуть к помощи твоего оригинального телефона! – начал он.
По телефону, ты якобы намекнёшь сыну, что вам нужно, где-нибудь с ним на время перекантоваться, пока всё не утрясётся и укажешь конкретный адрес.
А адресок я тебе подкину нашей оперативной дачи.
Мы там устроим засаду и когда, кто-нибудь из их них дружков покажется на горизонте, мы их там голубчиков и хлопнем всех разом.
А там разберёмся, кто их туда уродов послал!
Не удивлюсь, что их туда пошлют твои дружки- партнёры Невзлин или Жигалов!
Больше не кому! А самое главное!
Вам там находиться будет не обязательно!
За вас это сделают специальные люди.
Устраивает? – улыбнулся Доброхотов.
По рукам?!
По рукам! - согласился Борис.
Я правда, по телефону уже намекнул Артёму, чтобы он с Алиной, куда-нибудь на время переехал, пока всё не утрясётся, так что, те уже об этом скорее всего уже осведомлены!
Ну, и хорошо! – ответил полковник.
Мобильней будут! – усмехнулся он.
А адресок передашь следующий:
Новая Рига, поселок Вишнёвая балка, дом 89.
Дом возле самого леса, так, что у нас там всё схвачено!
Всё будет в крупную дырочку! – и они весело засмеялись.
Да! И дай мне все их мобильные телефоны!
Нужно будет установить на них “прослушку”.
Так мы их быстро голубчиков вычислим!
В общем, включай свой телефон и звони Артёму, только перед этим позвони ему с моего мобильного и объясни для чего всё это нам надо!

На! Держи! – и полковник передал Борису свой телефон.



Анджелла в огненном кольце

“Мясники” Бриони рыскали по всему Нью-Йорку в поисках пропавшей Анджеллы. От неё не поступало никаких сигналов уже вторые сутки. Телефон её предательски молчал, в квартире её не было. Соседи ничего толком сказать не могли и создавалась впечатление, что она, что-то заподозрив неладное, где-то на время затаилась.
О’Хара так же активно подключился к её поискам. Специальными службами отслеживалась по спутнику её мобильная связь. Но телефон её пока не подавал никаких сигналов. Все службы визуального наблюдения метро, городских служб и множества торговых сетей были напичканы информацией по данной, разыскиваемой персоне.

А Анджелла под впечатлениями последних событий, собрав кое-какие вещи, решила на время уехать из города к матери, в Калифорнию. Оставив старый телефон дома и воспользовавшись другим мобильным, она бесшабашно решила выйти на время из затянувшейся, мутной игры и отдалась на провидение судьбы. Нервы её были на пределе и ей хотелось просто, чисто по-человечески расслабиться и развеяться на берегах пляжной, калифорнийской глубинки.
Перелетев океан, она мчалась в автобусе по раскалённому асфальту обжигающей американской пустыни, забыв на время про вчерашние, опасные игры и все, преследовавшие её смертельные интриги.

Бриони, со своей “гоп-компанией” отъявленных головорезов, не соло нахлебавшись в поисках нерадивой неудачницы, решил в корне поменять вектор своих поисков. Он, как матёрый хищник тонко ощущал запах своей жертвы и след её гнал его, в ту же сторону, куда и направлялась несчастная Анджелла.
Он редко когда ошибался. Чувствовалась сицилийская закалка отъявленного итальянского мафиози.
Взяв с собой тройку отмороженных негодяев, он летел на полных парах в логово своей жертвы. Он жаждал мести и скорейшей реабилитации в глазах Митчелла. Он уже представлял, как разделается с русской негодяйкой.
Сначала он планировал на её глазах пристрелить мать и показать Анджелле, как он завяжет маме сицилийский галстук, а затем, немножко поиздевавшись над Анджеллой, вышибить ей все мозги.
Лишь бы она не сбежала в Москву к своему русскому! – повторял про себя он.
Лишь бы она только не сбежала к нему!
В аэропорту кругом работали его люди, так, что незаметно проскочить от их взора она не могла. И тем не менее, спохватились они немножко поздновато.
Анджелла была уже далеко. Она уже была почти дома.

О’Хара тоже был прожженным следаком.
Его папа – старина Джо О’Хара - живая легенда нещадного борца с Нью-Йорским криминалом, всю жизнь отдавший работе в полиции северного округа, не однократно выходивший сухим из воды, в схватках с именитыми преступными элементами.
Сотни известных дел и разоблачений на его почётном счету, среди которых не безызвестный мытарь Аль-Капоне, со своими кровожадными поддельничками.
Находясь на заслуженном отдыхе, он нет да нет, да и подскажет своему сыну-приемнику истинные тонкости и навыки настоящего матёрого “следака”.

Сам же О’Хара – двухметровый детина, прошедший немало боевых действий, служа в морском американском спецназе, прекрасный боец боевых единоборств, хороший стрелок, имеющий массу преимуществ, чтобы соответствовать истинному имиджу настоящего, профессионального детектива, со всеми вытекающими.
Его профессиональный нюх так же подсказывал ему, что поиски Анджеллы нужно начинать с её родителей, а потом уже и далее по цепочке.
Он чувствовал, удача его ждет именно в Калифорнии, на родине Анджеллы.
Он понимал, что Анджелла, после испытанных стрессов, скорее всего решит, не надолго отлежаться, а где не лучше всего это сделать, как не отправится к себе на родину и переждать ненастье именно там.
И он отправился со своим помощником именно туда.

Бриони и О’Хара двигались в одном направлении и практически в одно и тоже время, и кто из них окажется на месте первым, оставалась только гадать.

Ожидаемый звонок

Секретарь соединила Доброхотова с горячей оперативной линией.
Товарищ полковник! – звучал тревожный голос дежурного оперативного отдела.
Слушаю вас! – ответил полковник.
Мы только, что запеленговали звонок Невзлину от некого Романа!
Так! Так! И что?– заторопил дежурного Доброхотов.
Мы выяснили фамилию этого абонента.
Им является - Заброцкий Роман Владимирович.
Звонил он от некого “М” из Нью-Йорка.

Вот, что он передал Невзлину:
Ставицкий жив! Это была подстава!
Оба Ставицких подлежат срочной ликвидации! Повторяю – срочно!
Не выполнение данного задания, ставит на вашей карьере - крест! Если не более!
Повторите – как поняли?!
Понял вас!
Оба Ставицких подлежат срочной ликвидации!
Тогда записывайте адрес:
Новая Рига, поселок Вишнёвая балка, дом 89.
Повторяю ещё раз:
Новая Рига, поселок Вишнёвая балка, дом 89.
Сработаете – отзвонитесь! Конец связи!

Тот же самый звонок поступил и Жигалову, в той же непосредственной интерпретации.
У меня всё, товарищ полковник!

Спасибо большое! – ответил полковник и положил трубку.
Ну, вот вы и попались голубчики! – потирая руки, произнёс Доброхотов.

Так, время четвёртый час вечера! – посмотрел на часы Доброхотов.
Санкцию на задержание и арест?
Нет! Это займёт много времени!
Боюсь опоздаем! Нужно поторопиться!
Аллё! Сапронов! – крикнул он в оперативную трубку.
Срочно! Мобильную группу захвата на Новую Ригу!
Полное снаряжение, и два наряда с полной амуницией!
На выход!

Два бронированных “Тигра” и бронированная “Газель” c двадцатью двумя вооруженными “спецназовцами” двинулась маршрутом на Новую Ригу.

Весь периметр данного участка, в районе двухсот метров, в два счёта был оцеплен вооруженными людьми. Так же были перекрыты все подъезды и выезды из посёлка. На деревьях и на возвышенностях работало четыре снайпера, остальные находились в засаде и ждали особого сигнала.
Все машины были тщательно замаскированы защитными средствами.
Посёлок был не большой, двухэтажного, дачного типа. Около двадцати домов, из которых больше половины были ещё на стадии строительства.
“Дежурный” оперативный коттедж располагался в самом конце посёлка, на отдалении ста метров от ближайшего соседского участка, и уходил просёлочной дорогой в сторону леса, что создавало удобный оперативный обзор и позволяло проводить операции, любого вида сложности. Смеркалось.
В коттедже горел дежурный свет и двое “подсадных уток”, демонстративно расхаживали по комнате туда-сюда, за слегка прикрытыми шторами, создавая видимость явного присутствия в помещении людей.

Через два часа на горизонте показались первые гости.
Чёрная “бэ-эмвуха”, прошерстив юзом по свежей грязи местные окрестности и немного покружившись возле предполагаемого объекта, ничего подозрительного не обнаружив, ретировалась так же быстро, как и приехала.

Через двадцать минут к поселку проследовали уже два черных джипа. Один остановился у леса, с тыльной стороны дома, а другой не доехав к коттеджу трёх домов, остановился у трансформаторной будки и заглушил мотор.
Тёмная легковушка же осталась стоять на пригорке, у выезда из села.
Из джипа, что остановился недалеко от дома, вышли два долговязых парня в одинаковых, тёмных, кожаных куртках и неспешно направились в сторону коттеджа.

Первыми была обезврежена компания бандитов, что остановилась у леса.
Дождавшись, пока один из банды выйдет из джипа по нужде, группа захвата
из трёх человек, в миг, уложив на землю первого, обезоружила троицу, что заседала в машине. Те даже не успев понять, что происходит, как уже лежали
вместе с первым, уткнувшись лицами в мокрую землю.

Вторыми обезвредили парочку зевак в джипе у трансформаторной будки.
Этим досталось с полной выкладкой. Их атаковали с обоих сторон одновременно.
Шофёр, уцепившись за руль, попытался нажать на клаксон сигнала и получил, тут же мощнейший удар по горлу.
Другой же потянулся за пояс, но тут же осел, от мощнейшего заряда разящего шокера.
Последних же заманили во двор и там уже двое “спецназовцев”, спрятавшись за “штабелями” шифера, внезапно напали на нежданных гостей сзади, оглоушив тех на подступах к самому жилищу.
Решено было свет в коттедже потушить, что означало бы, что дело сделано!

Теперь была задача захватить легковую “бэ-эмвушку” на пригорке у выезда из посёлка. Возможно, в ней находились главные заказчики нападения, которые должны были лично проконтролировать операцию.
Незаметно это сделать было невозможно.
Выезд из посёлка хорошо просматривался с пригорка.
Поэтому решено было, в объезд обогнуть посёлок и выйти к ним с обратной стороны на перехват.

Внезапно сработала контрольная рация в ближайшем джипе.
Малый! Малый! Как слышишь?
Чо там “огурцы”? Солятся?
Или уже посолились?
А то я, что-то света больше в окнах не вижу! – скрипел голос в рации.

Уже посолились! – ответил по рации оперативник.
Немец! Ты, что ль?
Дай трубу “Бесприделу”! – продолжал бухтеть голос в рации.
“Беспридел”, чо там? Свисни! Семейка лапти сплела?
Сплела! Сплела! – продолжал вести игру оперативник.
Слушай! “Беспридел” – это ты?
Чо за голос?
А ну, скажи ублюдок, как меня зовут? – напрягся голос на том конце.
В этот момент на ухо оперативнику сообщили о завершающей стадии операции.
Оперативный “Тигр” “спецназа” уже выходил на нужную позицию перехвата.

Как тебя зовут, спрашиваешь? – отвечал оперативник.
Тебя зовут “неудачник”! – бойко ответил он бандиту.
И ты это сейчас почувствуешь, придурок!
Ты, чо там гонишь ублюдок? – в ответ ему бешено заорал голос по рации.
Рация резко выключилась.

На пригорке, вдали было видно, как со стороны леса, на полном ходу, с ярко включенными фарами, на автомобиль преступников несётся тяжеловесный “Тигр” оперативников.
“БМВ” не успев быстро развернуться, попала задним крылом под мощный удар бампера оперативного “Тигра”.
Машину отбросило в сторону, но та, удержавшись, сделала крутой разворот юзом и с “дрифтом” рванула по направлению к шоссе.
Поддай-ка газку, браток! – скомандовал Доброхотов.
Не дай им уйти!
Никуда они не денутся, товарищ полковник! – уверенно, ответил водитель.
У них сзади резина об мятый корпус трёт!
Долго не протянут!
Возьмём, как миленьких! – спокойно отвечал тот.

“БМВ” стала резко набирать ход и на выезде из посёлка, резко повернула в область. Расстояние стало резко увеличиваться.
Идут на форсаже! – причитал водитель.
Будем надеяться, что на переезде будет опущен шлагбаум!
Там вечно пробки стоят! – спокойно говорил он.

И он оказался прав. Вдали показалась длинная череда вереницы красных стоп-огней. “БМВ” на полной скорости съехала в левый ряд и помчалась по встречной полосе, обходя, рядом стоящие справа автомобили, надеясь ещё успеть проскочить через полузакрытый шлагбаум.
Всё произошло в считанные секунды.
“БМВ” заскочив на пути и пролетев пару метров, попало багажником под гребень, шедшего на полном ходу электропоезда.
Головной состав, с ходу протаранив машину, протащил её пару десятков метров и выкинул в ближайшую лесопосадку возле дороги.
Из под машины, тут же выскочили яркие языки пламени

Докатались черти! Не кстати, не кстати! – запричитал полковник.
А ну, рули к ним! – кинул он водителю.
“Тигр” легко перескочив через железнодорожное полотно, быстро подскочил к горящей машине.
Передние двери “БМВ” с трудом поддались.
Из машины, тут же выпали два окровавленных пассажира. Они были живые,
но находились в полусознательном состоянии. Задний же пассажир уже не дышал.
Удар пришёлся в его дверь, и туловище его сильно пострадало от удара.
Их отнесли подальше от машины.
Не прошло и пяти минут, как их раненая легковушка с грохотом взлетела на воздух.
Погибший пассажир на заднем сиденье, оказался одним из подозреваемых.
Это был Игорь Жигалов, подельник и партнёр Невзлина и Бориса по компании.
Сам же Невзлин оказался на переднем кресле, рядом с водителем.
Они остались целы, лишь только получив незначительные травмы и небольшие сотрясения.

В целом операция прошла успешно. Преступники были обезврежены и помещены в следственный изолятор небезызвестной “Матроской тишины”.
Доброхотов успокоил Бориса и Артёма с первой маленькой победой.
Позднее, уже все вместе сидели в кабинете у Доброхотова и попивая коньяк делились деталями происшедшего.

Калифорнийская “месса”

Первый свой “выходной”, Анджелла решила провести со своей любимой мамочкой. Та, приятно шокированная внезапным приездом дочери, на радостях закрыла свой магазинчик и они с дочерью отправились загорать на побережье.
Погода располагала к пляжному отдыху и они, как две давних, школьных подруги, забурившись под тенистыми, зелёными пальмами, растянулись на тёплом и бархатном. калифорнийском песочке.

Они ещё не знали, что “мясник” Бриони, со своей сворой, уже рыщет по городку в поисках своей желанной добычи.
В отличии от мудреца и прагматика О’Хары, Бриони не имел главного, что имел в наличии его главный конкурент.
Он имел адрес матери Анджеллы, но не имел, ни одной её, хотя бы мало-мальской фотокарточки. И это было его великим упущением, которое он хотел поскорее исправить.
А у О’Хары имелась в наличии, по-мимо свежей фотографии Анджеллы, одна старая фотокарточка, на которой Анджелла была изображена ещё в детском возрасте, рядом, с ещё достаточно молодой матерью, которая, каким-то образом, случайно оказалась у Бориса.
Фотокарточка была хоть и довольно старой, но по ней, при желании можно было легко сложить примерный автопортрет её матери, уже в более зрелом возрасте.

Бриони тщательно исследовав закрытое заведение, в котором работала мама Анджеллы, двинулся по её непосредственному адресу.
О’Хара, так же начал свои поиски с магазинчика у “Sun Beach City” и чуть лоб в лоб, не столкнулся с его главным оппонентом, разминувшись с ним буквально в двух шагах.
О’Харе сразу на глаз, не понравилась эта подозрительная четверка, нагловатого вида итальяшек, в однообразных серых костюмах и чёрных очках.
Он профессионально разбирался в типажах и они с напарником Фрэнком, на всякий случай решили пройтись, за этими, слегка щеголеватыми парнями.
И он не ошибся. Пройдя два квартала, та четвёрка вдруг остановились, чтобы купить в автомате бутылку пепси-колы.
У одного из них, из под пиджака отчётливо сверкнуло дуло девятимиллиметрового револьвера “Кроха”, очень распространённого у итальянских мафиози.
По-моему эти ребята выведут нас на нужного адресата! – усмехнулся напарник О’Хары.

Крутой напарник Фрэнк

Фрэнк Ли, небольшого росточка, полуускоглазый метиз, выходец с берегов Тайвани, второй год уже работал с О’Харой напарником.
С прекрасным американским произношением и знанием нескольких языков, включая, помимо родного китайского, ещё и испанский, итальянский и русский.
Его папа работал переводчиком в посольстве и с детства прививал сына к большой, мировой языковой культуре.
Так же в юности, освоив боевую технику тибетских монахов, слыл прекрасным бойцом тайского ун-цю и в совершенстве владел техникой стрельбы и метания металлических предметов по технике “ниндзя”, включая звёздочки и любого вида ножей.
С очень прекрасным слухом, в плане подслушивания. Он прекрасно слышал на расстоянии и великолепно читал по губам. Два года учился немому языку, тренируясь в тибетской школе с двумя с немыми, тайскими бойцами.
Прекрасный юморист, с которым не соскучишься. Любимая его шутка:
Не можешь сам, не мучай жёлтого китайца!
Доверь ему свои проблемы, и он всё сделает за тебя, но немножко по-своему!
Отправляясь с ним на дело, О’Хара никогда не переживал за свой тыл.
Тыл был всегда надёжно прикрыт “всемогущим” Фрэнком, как он его часто при друзьях называл.

По горячим следам

Это не просто итальяшки! – заключил О’Хара.
Это профессиональные “макаронники”!
Да, если учесть, что один из них, что постарше, хочет от иметь, какую-то там мамашу! – заметил Фрэнк.
И наказать сучку!
Если он, конечно, не имел в виду свою жену! – усмехнулся он.
А то они обычно этот термин применяют при противоречиях со своими женами!

Бриони, тем временем подошёл к одному из домиков на “Руби стрит” и посмотрел из-за сетчатого забора на окна предполагаемого объекта.
Окна дома были не задернуты шторами, но в доме явно никого не было.
Калитка была наглухо закрыта.
Он нажал на кнопку домофона. Никто не ответил.
Из домика на соседней улице вышла пожилая женщина и он перейдя на ту сторону, вежливо обратясь к ней, стал, что-то тщательно распрашивать.
Женщина отрицательно покачала головой и он, извинившись, отошел в сторону, где в тени под деревьями стояли его парни.

Через некоторое время он подошел к пожилому мужчине, на углу тротуара, торгующему свежей прессой. Тот тоже ничего толком не смог подсказать Бриони, лишь только демонстративно развёл руками в стороны.
Постояв ещё чуть-чуть рядом с домом, все четверо свернулись и завернули за дом, где у пункта ремонта бытовой техники стоял их автомобиль.
Немного посидев в машине, они завели мотор и куда-то поехали.

О’Хара достал фотокарточку матери с Анджеллой и подошёл к подъезду соседнего домика, недалеко от которого тёрся Бриони. Из окна тут же высунулась голова рыжеволосой девочки. Он показал ей фотокарточку и спросил, не знакомы ли ей эти лица, на что, та отрицательно кивнула ему.
За тем она исчезла и в окне показалась голова её мамы.
Мэм! – обратился к ней детектив.
Вам эти лица случайно не знакомы? – и он передал ей в руки фотокарточку.
Женщина взяла фотокарточку, посмотрела на детектива и тут же задала вопрос:
“А вы, с какой целью интересуетесь”?
О’Хара достал из внутреннего кармана служебный жетон и показал ей.
Детектив О’Хара! Департамент полиции Нью-Йорка! – тихо произнёс он.
Понятно! – доверчиво произнесла женщина.
Взгляните на фото! – продолжил он.
Фото семидесятых годов и возможно эти люди выглядят намного старше! – продолжил диалог О’Хара.
Девочку, что рядом с женщиной зовут Анджелла!
Она вам случайно не знакома? – спросил он.
Лицо будто бы знакомо, - сомнительно произнесла она.
Но никакой Анджеллы на нашей улице точно не проживает! – утвердительно заявила она.
Вот в этом доме, - и она показала рукой на рядом стоящий коттедж, возле которого тёрся Бриони.
Живёт одна одинокая, пожилая женщина и у неё есть взрослая дочь, но ту зовут не Анджелла, а кажется Виолеттой, если я не ошибаюсь! – и она снова посмотрела на фотографию.

По правде говоря, есть, что-то очень схожее! – повторила она.
А вот эта фотография вам ничего не говорит? – и детектив показал ей свежую фотокарточку Анджеллы.
Точно! Это она! Это Виолетта!
Только я её давно уже не видела!
Она, кажется в Нью-Йорке проживает, если я не ошибаюсь! – добавила она.
А вы не заходили к ним?
Может её мама сейчас дома?!

Спасибо мэм! Я обязательно зайду к ней!

У меня к вам ещё один вопрос, мэм!
Как зовут эту женщину, которая здесь проживает - не подскажите? – продолжил О’Хара.
Ой, кажется Катрин! – сразу же ответила она.
А правильней будет Катерина!
Мисс Шафранова! Она у нас русская американка! – добавила она.
Понятно! – ответил О’Хара.
А где работает она – вы случайно не знаете?

У неё свой цветочный магазин в “Sun Beach City”!
Тут не далеко! В двух кварталах к побережью! – вежливо добавила она.
Спасибо мэм! Достаточно! – и детектив, забрав у женщины фотокарточку, направился на противоположную сторону улицы, где у небольшого кафе, под зонтиком его дожидался Фрэнк.

По-моему мы на верном пути, Фрэнк! – радостно произнёс О’Хара.
Ту, которую мы разыскиваем, возможно, никакая не Анджелла Воронцова, а Виолетта Шафранова!
Анджелла Воронцова – это скорей всего вымышленное имя!
Мама её русская, а это значит, что наша, так называемая Анджелла и есть та, которую мы разыскиваем.
Надо быстрее найти её, пока нас не опередили!
Знать бы ещё, где искать! – иронично произнёс Фрэнк.
А ты подумай хорошенько, где может находиться интересная дама, находясь в гостях у мамы, которая живёт на самом солнечном побережье Калифорнии?
Я всё понял! – радостно ответил Фрэнк.
Что бы я без тебя делал! – улыбаясь, произнёс О’Хара.
Подгоняй машину, коллега!
Поедем, погреем косточки на побережье! – и они направились к машине, что стояла в тени за углом.

Первый допрос

Первого допрашивали Невзлина.
Володин Андрей Павлович! Следователь московской прокуратуры! – представился следователь.
Невзлин Виктор Петрович. 1970 года рождения, - продолжил он.
Директор дочернего предприятия компании “Русская Нефтяная Тройка”.
Ну, что Невзлин Виктор Петрович!
Чем же вам так Ставицкий Борис Константинович не угодил ?
Что подлежал вашей срочной ликвидации!
Невзлин, тут же опустил голову вниз.
Я не буду ничего вам отвечать! – буркнул он.
Я требую адвоката!
Адвоката мы вам предоставим! – продолжил следователь.
Только это на вряд ли вам поможет - подозреваемый!
Нам уже всё известно, на кого и с кем вы последнее время сотрудничаете!
От кого вы и ваш партнёр Жигалов получили заказ на убийство Ставицкого!
Невзлин, тут же поднял голову и глаза его беспокойно забегали.
Ваш телефон, как и вашего покойного дружка, с санкции прокурора был поставлен на прослушивание,
Тот, кто передал вам по телефону заказ на устранение Ставицкого, так же находится в изоляторе и уже даёт показания.
Как его там?
Заброцкий Роман Владимирович, по-моему?
Не так ли, Виктор Петрович?
Невзлин побледнел.
Ваша “гоп-бригада” отморозков, так же готова уже давать показания!
Так, что отпираться у вас уже не получится, хоть с адвокатом, хоть без.
Вину вашу даже доказывать не придётся, она уже и так доказана, так, что пока не поздно, сдавайте своих, оставшихся сообщничков, если таковые ещё имеются.
Глядишь и скостите свой срок, а то вам пятнашка горит, как минимум, и не факт, что и больше.
Вы находитесь в преступном сговоре с международной мафией, а эта статья дорогой друг, может грозить, вплоть до пожизненного!
Так, что подумайте! – завершил следователь.
Невзлин совсем поник.
Он закрыл ладонями лицо, затем потёр лоб и еле вымолвил:
Если я всё расскажу, что вы мне можете обещать? – чуть не плача простонал он.

Ну, учитывая чистосердечное признание и ваше искреннее желание помочь следствию в ведении дела, суд рассмотрит ваше ходатайство и возможно снизит тяжесть вашей статьи до оптимальной, но на многое не рассчитывайте!
Вы состоите в криминальном сообществе, затем покушение на убийство одного и более лиц, коррупция, попытка подкупа должностного лица, оружие и много ещё чего!
Короче, вот вам лист и строчите всё, что знаете!
Глядишь и суд вам это зачтёт!
Невзлин схватил карандаш и начал быстро писать.

Желанный запах долгожданной жертвы

О’Хара с Фрэнком медленно шагали вдоль побережья пляжа, вглядываясь в лица отдыхающих. Но никого, схожего с лицами на фотокарточках им пока не попадалось. Но надежда их не покидала. Они решили пройти всё верхнее побережье.
Слушай О’Хара! – вдруг сказал Фрэнк.
А вдруг они уехали из города!
Куда? В Россию? – и детектив улыбнулся.
Хотя у неё бизнес с младшим Ставицким.
Она скорей всего ещё не знает, что старший Ставицкий выжил.
И теоретически могла бы конечно уехать, но мне мой нюх подсказывает, что она здесь!
Не зря же эти “макаронники” здесь отираются!
Нужно смотреть внимательней и мы наших клиентов не упустим!

Тем временем свечерело. Пляж опустел. Солнце катилось к закату.
О’Хара с напарником сидели в автомобиле возле автобусной остановки и следили за каждым пассажиром, садившимся в очередной отходящий автобус.
Так и не соло нахлебавши, они отправились в ближайшую забегаловку на соседней улице.

Бриони же, в автомобиле со своими подельниками расположился в проулке, возле дома Анджеллы, и из-за поворота наблюдал за всеми передвижениями людей возле объекта.

Анджелла с матерью, отдохнув и вдоволь нагулявшись по родному городку,
не спеша двигались по цветочной аллее по направлению к своему дому.
У предпоследнего перекрёстка Анджелла, передав маме сумочку, забежала в ближайший минимаркет. Мама, не дожидаясь её, проследовала дальше.
Уж почти подходя к своему дому, к ней навстречу подошел мужчина в сером костюме. Это был Бриони.

Извините мэм! Можно вас спросить?
Пожалуйста, спрашивайте! – спокойно ответила мама Анджеллы.
Вы не подскажите, кто живёт в этом доме? – и он показал на её дом.
Мама вдруг почувствовала, что-то не ладное.
Глаза Бриони подозрительно бегали туда-сюда и он всё пытался убрать свой бегающий взгляд, отворачивая без конца голову в сторону, что очень насторожило пожилую женщину.
Даже не подскажу! А вы, с какой целью интересуетесь! – нервно переспросила она его.
Да просто ищу свою давнюю знакомую, её Виолетта зовут!
Может слышали?
Женщина испуганно вздрогнула.
Она здесь с мамой живёт! – продолжал Бриони.
Внезапно взгляд его остановился на цветастой сумочке, точь в точь, такой же,
с какой приходила к нему, когда-то на собеседование, Анджелла.
Глаза его ещё быстрей забегали.
Не знаю я никакую Виолетту и мама резко развернувшись, быстро зашагала в обратную сторону.
Нет, уж стой, стерва! – взвизгнул ей вдогонку Бриони и достав нож кинулся к ней.
Из машины тут же выскочили и остальные подельники.
Бриони одним броском настиг женщину и приставив к горлу нож потащил её к калитке дома. На улице, как назло никого не было.
Она попыталась было вырваться, но один из бандитов сильно ткнул ей кулаком в бок. Женщина завизжала, но другой уже крепко зажал ей рот.
Молчи старая! Не то сейчас ножом брюхо распорю!
И они потащили её к дверям дома.
Покопавшись в сумочке, они быстро обнаружили ключи и наскоро отворив дверь, втащили её вовнутрь.

Анджелла шла из минимаркета с двумя большими пакетами продуктов, даже не подозревая, что в её доме четыре бандита уже держат её мать в заложниках.
Не успев ещё скинуть туфли в коридоре, как два бандита напав на неё сзади, вывернули ей руки и потащили в комнату, где посреди комнаты, привязанная по рукам и ногам, сидела её пожилая мать.
В глазах матери она увидела смертельный страх и вдруг поняла, что случилось самое страшное, в чём она больше всего боялась признаться себе.
Это была неминуемая расплата за всё недавно содеянное.
Это должно было, в конце концов, этим всем завершиться, - промелькнуло в её мозгу. И это сейчас она уже точно для себя понимала.

О’Хара с Фрэнком медленно двигались на своём голубом “Блю бёрде” по вечерним калифорнийским улочкам, мимо горящих яркими огнями реклам, неспешно объезжая стоячие у обочин, спящие, брошенные автомобили.
Обходя “Руби стрит” c обратной стороны, О’Хара вдруг заметил в череде тёмных окон дома Анджеллы, едва заметную полоску света, в одном из них.
Так! По-моему, мы или приехали вовремя или уже опоздали, дружище! – и он свернул автомобиль в ближайшую подворотню.
А ну-ка Фрэнк, за мной! – и они, чуть пригнувшись, пошли вдоль ограды, ища удобное место, где можно было незаметно через неё перелезть.
Найдя удобное место, они перемахнули через ограду, и осторожно двинулись к окну, в котором явно просвечивалась щель.
Подойдя ближе, они краешком глаза заглянули в зияющую светом щель.
В щели, кроме мебели у стены и края дивана ничего больше видно не было.
За то, в самом доме, Фрэнк отчетливо расслышал мужские голоса и чьи-то тихие стоны. Вдруг мельком в коридоре проскочила фигура человека в сером пиджаке.
Что я и говорил! – тихо произнёс О’Хара.
Макаронники нас, по-моему, опередили!
А ну, давай наверх посмотрим!
Может, балконная дверь открыта? – и они ринулись на верхний этаж, по металлической лестнице.
О’Хара облегчённо вздохнул, когда балконная дверь, слегка поддалась наружу. Осторожно отодвинув портьеру, они проникли в тёмную комнату.
Стоны из дальней комнаты стали слышаться ещё громче.
Теперь уже было понятно, что в доме происходит, что-то неладное.
Быстро ступая, шаг за шагом, они прошли через всю комнату и оказались у самой двери.
Снизу послышался голос одного из бандитов:
Поднимись наверх и поройся в шкафу!
Она сказала, что документ лежит, где-то там! – крикнул один из них.
О’Хара быстро перезарядил пистолет.
Фрэнк достал из пиджака небольшую, заточенную с двух сторон финку.
Шаги быстро приблизились, Внезапно дверь раскрылась и в проёме двери высветилась долговязая фигура усатого итальянца.
В секунду мощная рука О’Хары, схватив того за горло, втянула итальянца в комнату и финка Фрэнка, в момент проехалась по его худосочному горлу, перерезав бедняге сонную артерию.
Тот, падая, слегка задел телом ножку стула.
У тебя там всё в порядке, Джузи? – тут же раздался голос снизу, по-итальянски.
Ва тутто бэнэ! – типа “всё в порядке”, спокойно ответил по-итальянски Фрэнк.
О’кей! – тот же голос, ответил снизу.

Ну, что сучка! Ты думала развести нас на мякине! – слышался голос их комнаты.
Со своим любовничком решила с нами в жмурки поиграть!
А ты знаешь, что за такие шутки с такими, как ты бывает! – продолжал чей-то голос. За тем прослышался хлёсткий удар и глухое, надрывное мычание.
Сначала я твоей маме, за её брехню, на твоих глазах отрежу, вот этим длинным ножом язык! – продолжал чей-то голос.
Затем растяну его и прибью вот этим толстым гвоздём к полу!
И мама твоя с наслаждением будет смотреть, как мы тебя все вчетвером будем драть, и отрезать от тебя по маленькому-маленькому кусочку и вкладывать тебе в твой большой и сексуальный ротик, чтобы ты наелась своей похотливой плотью до отвала, мерзкая сучка!
А затем я отрежу твои поганые сиськи, пожарю их и сожру на твоих глазах!
Я страсть, как обожаю жрать мясо!
И снова раздалось несколько мощных и хлёстких ударов, и снова послышались тяжкие стоны.
Раздумывать больше было нельзя.
О’Хара и Фрэнк решили действовать по обстановке.
Они быстро сбежали вниз по лестнице.
Первый же, кто вышел им на встречу, получил молниеносный удар О’Хары под дых и тонкое лезвие Фрэнка снизу вверх, резким хрустом воткнулось под самый подбородок.
А далее всё развивалось, по более классическому сценарию.
Третий итальяшка и Бриони, увидев чужаков, тут же с ножами в руках, бросились на двоих незнакомцев.
Один из них, тут же словив пулю Фрэнка меж глаз, отлетел к окну и закатив глаза, рухнул за заднюю спинку дивана. Бриони же, пытаясь попасть ножом в грудь О’Хары, занёс вперёд руку и попав под молниеносный захват его мощных щупальцев, получил сильнейший удар коленом под локоть. От резкого удара рука Бриони переломилась в обратную сторону. Тот дико взвыл и свалился на колени.
Тупой удар ногой в челюсть бывшего спецназовца, отбросил его в дальний угол комнаты. Всё закончилось так же быстро, как и началось.

Образу детектива предстало жуткое зрелище. Страшно было смотреть на проделки итальянского маньяка.
Пожилая женщина была привязана к креслу по рукам и ногам и сидела полураздетая, в оборванной сорочке, с опущенной вниз головой.
Рот был перевязан кожаным ремешком от хозяйственной сумки.
Кровь густыми, тягучими ручьями, медленно стекала с лица вниз. Лицо её было сильно избито. Она, что-то невнятно бормотала про себя и разобрать её было очень сложно.
Анджелла же сидела абсолютно голая, привязанная к табурету.
Рот её так же был завязан узким ремешком.
Всё лицо было в красно-синих подтеках и кровоточащих ссадинах.
Грудь была вся истыкана острым лезвием ножа и сильно кровоточило.
Под нею растекались лужи её естественных и нечеловеческих переживаний.
Её сильно трясло и она молча рыдала.
Освободив женщин, детектив вызвал полицию и скорую помощь.
Женщин привели в чувство и оказали первую помощь.
О’Хара с коллегой из местного участка, поделились между собой нужной информацией.
Трупы трёх бандитов доставили в местный морг.
Бриони же, оказав первую помощь, поместили в камеру местного отделения полиции для дальнейших разбирательств.

Анджеллу с мамой оставили под домашним наблюдением, выделив двух полицейских из участка.
О’Хара с Фрэнком навестил их на следующий день.
Анджелла увидев её спасителей, упала перед ними на колени и долго благодарила их за своё счастливое спасение.
О’Хара попросил маму ненадолго оставить их наедине, за тем усадил её на диван, успокоил и взяв за руки, поведал ей все обстоятельства их случайного появления здесь.
Самое страшное и постыдное, что она услышала из его уст, это то, что она подозревается в убийстве своего собственного мужа.
Она зарыдала и стала, как маленькая девочка просить прощения у детектива.

Я попрошу вас сейчас взять себя в руки, - начал он.
Потому, что, то, что я вам сейчас скажу, может быть не правильно вами воспринято или нанесёт вам непоправимую, психологическую травму.
Он взял небольшую паузу и тихо сказал:
Ваш муж Виолетта, Ставицкий Борис Константинович, жив и в данный момент…
Он не успел договорить, как Анджелла закатив глаза, внезапно потеряла сознание.

Чуть позже, придя в чувство, она ещё долго не могла поверить, что Борис жив.
Она долго переспрашивала детектива, чтобы тот ещё раз убедил её, что всё, что он ей сейчас сказал – истинная правда, а не чей-то злой умысел или злая шутка!

Она, как сумашедшая, весело смеялась и плакала одновременно. Она целовала детектива и благодарила его за такой для неё приятный подарок, хотя по правде говоря, смеяться не было особого повода. По американским законам ей грозило пожизненное заключение, но она всё равно была счастлива, тем, что самый любимый её человек жив, и на её совести никогда уже больше не будет следов, совершенного ею убийства.
Через два дня, Анджеллу, под официальной опёкой О’Хары и Фрэнка Ли, переправили в следственное учреждение Нью-Йорка, где ей предстояло дать официальные показания по делу о покушении на убийство своего законного
супруга – Бориса Ставицкого.

Молчание ягнят

Через неделю, после отправки Анджеллы в Нью-Йорк, за ней вдогонку, под усиленным конвоем был отправлен и сам Бриони.
С гипсом на руке, весь из себя деловой, наглый и весёлый, он до последнего отказывался отвечать на любые вопросы и в категорической форме требовал к себе своего адвоката.

Адвоката к нему пустили, но не сразу.
Его итальянская спесь слишком раздражала местных охранников и они умышленно, под предлогом надуманного ”карантина”, промурыжили его без адвоката почти неделю.
Но прибывший к нему адвокат не слишком обрадовал своего “коллегу”.
Адвокат посоветовал ему набрать на время в рот воды, пока, там наверху, не попытаются разрулить, создавшуюся тупиковую ситуацию.

А тем временем Анджелла Воронцова, она же Виолетта Шафранова, начала уже давать первые показания.
Она, находясь под программой защиты свидетеля, рассказала следствию всё, что может представлять живой интерес следственной стороне, начиная от её вербовки агентами нефтяной компании “UNITED OIL CORPORATION”, до конечного момента коррупционного сговора с непосредственными участниками компании и самого преступления.
Её сенсационные признания, грозили разрушить могущество одной из передовых, американских, нефтяной корпораций и пошатнуть все её акции на валютном рынке.

Пока Бриони пыжился и надувал щёки, набирая в них, изо дня в день, дополнительные литражи воды, его главные покровители…
Бывший агент разведки ЦРУ, полковник Митчелл, а так же его первый подчинённый – старый лис МакКаффии, давали уже первые показания по делу подготовки коррупционного сговора и покушения на представителя российской стороны, убийства двух человек, а так же участии в международной преступной организации. Они валили друг на друга всё, что можно и нельзя, не взирая на прошлые атрибуты и привилегии.
И свет в их деле уже горел отнюдь не зелёный! Он постепенно приобретал всё более красные и кровавые тона, и тянул уже на более тяжкие для них, уголовные последствия.
Для полноты картины преступления и дополнительной доказательной базы двух загадочных убийств - Анджеллы и Француа, из Парижа детективом О’Харой был приглашен капитан Папэн.
Он привёз с собой главную улику преступления – золотой перстень с ядовитым змеевиком.
После такого откровенно-обнадёживающего и исчерпывающего материала, генеральный прокурор судебного департамента, незамедлительно выдал санкции на арест главного фигуранта преступного сговора, главного заводилу всей этой смертельной афёры – Энтони Линдроса, для которого его арест, стал сущей неожиданностью.
В преддверии, казалось бы завершения этой хитрой и продуманной операции,
его коварный план с треском провалился.
Круг фигурантов резко сомкнулся.

Бриони, узнав, что все его “подельники” уже давно находятся у правосудия под колпаком, впал в бешенство! Он демонстративно разбивал себе голову в кровь о тюремные стены, надеясь заполучить следователя, чтобы слить, хоть какую-нибудь “дезу” на своих, ещё вчерашних “дружков-покровителей”, дабы хоть, как-то обелить себя в глазах законного правосудия. Но его показания уже особой роли не играли. За него уже и так с лихвою поработали со следователями его бывшие “партнёры”.
“Сицилийская партия”, им была окончательно проиграна.
В конце-концов, измотав себя никчёмными потугами, его на время, до судебного процесса поместили в палату неотлагательной психиатрической помощи.
Всё шло к финальному завершению главной афёры! Остались только некоторые юридические формальности для начала официального, судебного, уголовного, процесса!

Весы святого правосудия

До начала официального судебного процесса, Анджелла, как самый важный фигурант дела, воспользовавшись возможностью предоставления ей права неограниченного общения со следственными органами, встретилась с детективом О’Харой для дополнительной беседы.
В разговоре с ним она попросила его об одной, небольшой и деликатной просьбе.
Она очень просила его организовать ей встречу с Борисом.
Она очень хотела перед началом судебного процесса попросить у него прощения.
О’Хара пообещал по возможности передать Борису её просьбу.
И он передал Борису, всё, о чём просила она его.
А так же рассказал Борису все подробности недавнего нападения на неё и её мать и о фактах её случайного спасения. И Борис согласился увидеться с ней.

Он прилетел в Нью-Йорк чуть раньше официального начала судебного процесса.
Им предоставили отдельную комнату для переговоров.
Они, наконец, увидели друг друга.

Она, едва увидев Бориса, тут же сильно разрыдалась.
Глаза её неумолимо глядели на него, с такой нежностью и любовью, как когда-то тогда, в первые их, желанные встречи.
Борис, родной! - тихо стонала она.
Ты живой! Живой!
Милый, прости меня!
Хотя я этого и не заслуживаю…
Ты только знай, я тебя очень люблю!
Люблю всем сердцем, только прости, что не смогла предотвратить беду!
Я очень боялась за маму, пойми!
Ты же знаешь, какие они страшные люди!
Прости, если можешь родной!

А тюрьмы я не боюсь! Я уже ничего не боюсь!
Мне бы только знать, что ты живой…
И будешь жить!
Я так счастлива! Так счастлива! – и она снова разрыдалась.

Борис смотрел на неё, едва сдерживая слёзы.
К нему снова потянулся знакомый запах её тела, её рук, её кожи…
Она снова стала незримо проникать в него…
Её обворожительная и неподдельная красота, вновь стала овладевать его телом.
Какая же она неотвратимая и родная!
Всё опять куда-то поплыло в нём и протяжно заныло.
Ему очень хотелось верить ей, и он ей даже верил.
Он ещё очень сильно любил её.
И страшная жалость ещё, словно горячим пульсом свербила и терзалась, где-то там, далеко в его потаённой душе, намереваясь, вот-вот не сдержаться и безнадёжно сорваться в пропасть беспощадного и неотвратимого возврата.
Но, что-то внутри, как маленький, ржавый гвоздь, незримо торчало и сдерживало его от внезапного всепрощения.

Двадцать минут пробежали незаметно.
Она уже не плакала, а лишь спокойно и уверенно, просто смотрела на него, смирившись со всем предстоящим и уже неизбежным.

Загорелась красная кнопка над дверью, говорящая о завершении не длинного свидания. Борис приподнялся из-за стола первым.
Она, вздрогнув, жалостливо, с какой-то ещё искрящейся надеждой в глазах, посмотрела на него.
Он готов был кинуться в ту минуту к ней, чтобы нежно обнять её, как раньше.
Но, он смог удержать себя от этой невыносимой слабости, иначе он уже бы никогда не смог бы от неё оторваться.

Я помогу тебе! – тихо сказал он ей, стараясь не смотреть на неё.
Не переживай!
Я всё сделаю, чтобы у тебя всё было хорошо!
Обещаю! – и он, открыв дверь, вышел из кабинета.
Анджелла закрыла ладонями лицо и тихо-тихо зарыдала.

Борис, скрипя сердцем, вышел из переговорного кабинета и пройдя не длинный коридор, вышел во двор изолятора.
Его встретило яркое, октябрьское солнышко.
Он вздохнул полной грудью.
Всё самое любимое и дорогое вчерашнее, он оставил позади себя.
Оставил безвозвратно, бесповоротно и навсегда.
Ведь там впереди, у мятежных ворот, его с ожиданием ждала его самая настоящая и главная женщина его жизни, его Катя, та что, его уж точно никогда-никогда в жизни не обманет и не бросит.
Катя Минаева, а верней уже не Минаева, а миссис Ставицкая, официально с ним зарегистрированная!

А через два дня началось первое судебное заседание о преступном, международном сговоре и уголовном преступлении, где главными фигурантами дела выступали представители одной из самых передовых американских бизнес-компаний, корпорации “UNITED OIL CORPORATION”.

В ходе судебных слушаний выявилась и ещё масса интересных подробностей
об этой очень хитро замешанной и коварной афёре.

Внеся материальный залог в размере одного миллиона долларов, адвокаты Виолетты Шафрановой, с подачи мистера Ставицкого и моральной поддержки детектива О’Хары, выхлопотали для неё условный срок, с последующей реабилитацией. Она вышла из зала суда практически свободным человеком,
с новыми планами на жизнь и надеждой на добрые и светлые перемены.

Тот заветный миллион долларов, обещанный ей за невосполнимую услугу от злосчастной нефтяной корпорации“UNITED OIL CORPORATION”, она всё-таки получила, но не от того, от кого предполагала.
А от самого любимого в её жизни человека, которого она так безнадёжно однажды предала, чуть не отправив на тот свет.
Её золотой миллион поступил ей, на её личный счёт, сразу же после вынесения ей судом облегчающего приговора, при выходе её из зала суда.
Другой миллионный счёт она получила чуть позже. Он предназначался уже для
её любимой мамы, в знак глубокого уважения и понимания от её, так ни разу не увиденного ею, “любимого” русского зятя.

А все основные фигуранты преступной афёры получили сполна от богини американской справедливости. Фемида не пощадила никого из них.
Почти все, избежав законной висельницы, получили всеспасающее пожизненное.
Больше всех повезло лишь одному фигуранту – Бриони, и то только условно.
Он пожелал остаться навечно в стенах, так полюбившейся ему муниципальной “психушки”. Там, то его уж точно не будут тревожить по ночам страшные сны, про нехороших людей в серых костюмах, желающих завязать вокруг его шеи его любимый “сицилийский галстук”.

Эпилог

Американский суд города Нью-Йорка, завершив уголовное дело по преднамеренному международному сговору против руководителя частной российской компании “Русская Нефтяная Тройка” и его семьи, пришёл к единому решению, присвоить американской корпорации “UNITED OIL CORPORATION” выплату морального штрафа пострадавшей стороне в размере двухсот пятидесяти миллионов долларов.
Сторона “UNITED OIL CORPORATION”, дабы поскорее уладить конфликт и реабилитировать себя в глазах международной бизнес-общественности, в знак примирения сторон, официально передала главе “Русской Нефтяной Тройки” – Ставицкому Борису Константиновичу, свой кровный, сорокапроцентный пакет акций нефтяной платформы “TARGO”, тем самым навсегда завершив “прения”,
по этому злободневному вопросу.

Российская нефтяная платформа “TARGO”, принадлежащая отныне частной русской нефтяной компании “Русская Нефтяная Тройка”, до сих пор поражает своей продуктивной мощностью и своей гигантской красотой, гордо возвышающейся над синими водами Средиземного моря, среди других менее заметных и невзрачных нефтяных “доноров”, принося российской экономике и бизнесу небывалые прибыли.

2019г.

© Copyright: Юрий Олейников, 2019 Проза.ру
Свидетельство о публикации №219041300136
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн). Запрещается копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов без предварительного согласия правообладателя.


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 11
Количество комментариев: 0
Метки: Рассказ, история.приключения, триллер,боевик,кино, фильм, сценарий, детектив.расследование, очерк, роман, драма, преступление. интрига
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Детектив
Опубликовано: 21.07.2019




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1