Чтобы связаться с «Анатолий Овчинников», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Анатолий ОвчинниковАнатолий Овчинников
Заходил 10 дней назад

Древние Новгород и Киев - двуединая Русь

ДРЕВНИЕ НОВГОРОД И КИЕВ – ДВА ИСТОЧНИКА И ДВЕ СОСТАВНЫЕ ЧАСТИ РУСИЗМА

(ДВУЕДИНАЯ РУСЬ)

Введение

Начальная русская история, сам, так сказать, момент её зачатия, фиксация первых вздохов и криков новорожденного государственного образования сопряжены со значительной тайной и покрыты завесой мифов и легенд. Наша начальная «нулевая точка» отсчета государства российского, равно как и все наше «непредсказуемое прошлое» блуждают в историческом мраке, не располагая точными координатами во времени и пространстве. Основным документом, «свидетельством о рождении» нашей страны считается одна из Начальных русских летописей, так называемая «Повесть Временных Лет» (в дальнейшем ПВЛ). Авторство её приписывается монаху Нестору, в свое время канонизированному РПЦ, чей образ (обобщенный лик монаха-подвижника и затворника) воплощен в монументах от благодарных потомков. Но, как и многое в русской истории, в случае авторства Нестора мы имеем еще одно массовое заблуждение, введенное в оборот в начале 18 века известным историком и собирателем древностей В.Н.Татищевым. Литературный стиль Нестора (правильно Нестер), известный из реальных его произведений «О Борисе и Глебе» и «о Феодосии Печерском» совершенно не соответствуют лексике ПВЛ [1].

Давно установлен и подтвержден факт – там же в [1] - что именно к ПВЛ Нестор имел только опосредованное отношение, возможно, в качестве одного из вдохновителей на подвиг летописания, а основным автором или, вернее, продюсером, выражаясь современным языком, являлся игумен Сильвестер Выдубецкого монастыря города Киева. О чем прямо и однозначно указано в самой летописи [2]. Но, как и многие другие, исторический «фейк», запущенный Татищевым, живет и побеждает. Дело в том, что упоминание о Несторе (Нестере) встречается только в позднейшем так называемом Хлебниковском списке середины 16 века, а в более ранних списках-копиях ПВЛ это имя опущено. Но такова сила привычки и инерция национального культурологического массива. Велено когда-то кем-то считать Нестора автором – всё!

Само по себе авторство ПВЛ не имеет особого значения для целей настоящей работы – просто, таким образом, мы пытаемся подчеркнуть мысль о зыбкости самого фундамента нашей исторической науки. И дело касается не только летописей. В предыдущих статьях автор неоднократно обращался к теме так называемых балтов – мифического этноса, придуманного ученым сообществом для заполнения этнического вакуума на огромных пространствах Восточной Европы. На территориях, где не полагалось быть ни славянам, ни киммеро-скифам, ни финно-уграм вынуждено были рекрутированы из небытия балты с их балтоязычной гидронимикой и искусственно выстроенным «балтским миром».

В данной работе стоит задача уяснить технологию объединения древнерусских (и не только) племен в единое целое, в древнерусское государство, которое только в 19 веке получило в научном мире свое столь известное с тех пор наименование «Киевская Русь».

Особенности Повести Временных Лет

Битва норманистов и антинорманистов в вопросе о происхождении государства российского длится со времен Ломоносова и «его немцев» без малого 300 лет, но перевес пока остается за первыми, за норманистами. Несколько слов о самой летописи, о ПВЛ. Писалась она - как это определено по прямым указаниям в тексте, так и по косвенным данным – в 1116-1119 годах (хотя не все с этим согласны, есть довольно компетентные мнения по более позднему времени создания летописи, а именно в начале 13 века [3]). Даже, принимая в расчет первые цифры, очевидно, что писалась она через 250 лет после событий, связанных с призванием Рюрика в 862 году. При этом составитель в своих изысканиях однозначно располагал так называемом византийским «Хронографом Амартола», откуда практически дословно были перенесены в ПВЛ все известные свидетельства о взаимоотношениях греков с Русью [4]. Из письменных источников нам более не известно ничего, на что мог бы опереться автор летописи. Но хуже всего то, что сама первая (Начальная) летопись дошла до нас не в оригинале, а только в позднейших копиях-списках, расширенных и дополненных следующими поколениями переписчиков и их заказчиками и происходило это не ранее середины 14 века, а то и в более поздние времена. То есть, еще через 250 лет после начального составления.

Таким образом, корни манускрипта теряются в глубокой дали. Сам текст писался по моде того времени – без ясного разделения на слова и без каких либо знаков препинания, все слитно, на своеобразном церковном, или же старославянском языке, явно не разговорном языке русичей того времени – рис.1. Здесь надо полагать присутствие некоего торжественного парадно-дворцового стиля и оборотов речи. Надстрочные титлы нескольких форматов, применяемых взамен отдельных гласных, а то и целых слогов, значительно усложняют понимание и перевод текста. Специалисты по расшифровке предъявляют свои варианты древних текстов сообразно собственным вкусам и пристрастиям. Так, считающийся каноническим в качестве учебного пособия перевод ПВЛ академиком Д.С.Лихачевым исполнен строго в духе «норманнской» школы [5].

Хотя нам в данном повествовании проблема сами ли славяне «слепили» себе русское государство, или им помогли какие-то норманны – не суть важна, но, тем не менее, нельзя не отметить при этом несколько странных обстоятельств в норманнской версии происхождения Руси. Вкратце она такова. Новгородские словене 9 века и окрестные финские племена, враждовавшие между собой и друг с другом, никак не могли добиться консенсуса – всяк тянул одеяло на себя и в менеджменте неизбежно наступил раздрай. Собрались они на очередной «курултай» и решили, что без посторонней помощи не обойтись. А перед этим их какое-то время угнетали некие варяги (кто такие эти самые варяги – то, как говорится, отдельная песня - есть множество гипотез об их славянском, а не скандинавском, происхождении, что утверждается, в частности, в книге [6]), силой, очевидно, установив в этих краях свою гегемонию и наложив на жителей дань «по беле и веверице с дыма». Новгородцам с соседями удалось скинуть это ярмо (очевидно, какой-то своей военной силой, превзошедшей иноземную). И вот, общее собрание представителей племен решает в целях наведения порядка обратиться опять все к тем же, только что изгнанным, оккупантам с просьбой вернуться, но уже в качестве официально признанной, или же, по-нашему, легитимной, руководящей и направляющей силой в лице княжеской власти со всеми ее атрибутами (суд, правеж, полюдье). Странность такого фортеля в сознании наших предков просто поражает, как если бы в 1945-м Сталин обратился к выжившим немцам с воззванием: вернитесь! – при вас хоть какой-то порядок был...

ПВЛ (или же Начальная летопись) в ее, так называемом, варианте «Лаврентьевского списка», или же «Книги Рождественского монастыря Володимерского» считается самым древним из сохранившихся списков, где сама «Повесть» составляет около половины всего текста, посвященного как тем же событиям, что описывает ПВЛ, так и более поздним. И получается, что только в этом, ставшем каноническим, варианте большинство переводчиков склоняется к «норманнской» интерпретации знаменитой и знаковой для последующего, пограничной между норманистами и их оппонентами, фразе из ПВЛ о призвании варягов («Земля наша велика и обильна ...» и т.д.). Здесь отдельная тема – кто такие варяги в представлении летописца и в понимании обитателей Ново-города 9-го века. В других летописях (Несторовский список, Ипатьевский список, Радзивилловский список) те же события, даже одна и та же ключевая для нашей истории фраза представлены и звучат несколько иначе. Да что там фраза! Одна единственная буква, вернее, прочтение слова «русь» в именительном или дательном падежах – уже проводят глубокую борозду между норманистами и их оппонентами.

Продолжим толкование «русской библии». Итак, собрались как-то чудь, словене, кривичи и весь (обратим внимание – на первом месте летописец ставит не «титульную нацию» словене-кривичи, а «чухонцев» - типа эстов и финнов, что очень странно) и определили, что - далее следует то самое, сакраментальное - «Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет». Заметим, не порядка, как это отпечаталось в наших головах, а именно НАРЯДА. Наряда в нашем современном понимании, понимании какого-то предписания, обязательного к исполнению, подобно армейскому «наряду на службу», «наряду вне очереди». Еще одна странность нашей Начальной летописи: летописец перечисляет двенадцать славянских племен, которых он относит к Руси – это волыняне, уличи, тиверцы, древляне, поляне, северяне, хорваты, радимичи, вятичи, дреговичи, кривичи, словене; при этом только словене и кривичи упомянуты в качестве просителей к варягам и более, получается, их добровольно никто не призывал.

А те варяги одновременно прозывались у окрестных финнов «русь», точнее даже не русь, а вообще «ruotsi», а уже из этого «руотси» принято выводить почему-то именно «русь», а не более логичное по созвучию «роци». Хотя какое было дело кривичам до того, как древние финны называли древних шведов? - для того у них наверняка было свое собственное определение, пусть даже оно звучало и как «варяги» (допустим). И вот эти «руотси», имея во главе князя-предводителя по имени Рюрик с его двумя братьями и с дружиной, всем народом (реально всем, какой был на тот момент на южном побережье Швеции) в самые кратчайшие сроки перебираются править несмышлеными соседями. Именно так следует из Лихачевского перевода, и именно так считает большинство последователей норманнской версии: переселялся весь народ ruotsi, они же варяго-русы. На юге Скандинавии часть побережья одной из провинций носит название Roslagen, отсюда сделан вывод об обитании именно здесь в древние времена варягов по имени Русь (Рос), которые, нахлынув на «нашу» Русь, притащили с собой не только государственность, но и название страны на все времена. При этом, в самом Рослагене не выявлено ни единого археологического следа такого народа.

Летописец утверждает, будто Новгород к тому времени уже стоял, хотя археологически самые древние пласты новгородских раскопов отмечаются не ранее середины 10 века. И между прочим, уже тысячу лет мы повторяем вслед за летописцем о Новгороде, не задумываясь – а где, извините, в таком случае Стар-город, то есть некий предыдущий поселок, в честь которого образовался Новый град? У ученых есть ряд предположений о его локации, но нам важен сам факт безусловного наличия некоего града-предтечи Новгорода. Это же какие тогда времена имелись в виду, какие века? В Новом городе не было порядка (наряда) в 862 году и пришлось реанимировать бывших узурпаторов варягов, а что тогда творилось в Старом городе? Он же безусловно существовал, раз пришлось отстроить и Новый! Вот об этой важнейшей детали русской предыстории летописец молчит. А значит, то было ему неведомо...

ПВЛ писалась в Киеве в первой половине 12 века и, естественно, по прошествии 250 лет после описываемых событий, при отсутствии под рукой вообще каких-либо документов, да еще о делах другой земли, других племен и княжений - информация не может быть точной. Очевидно, по имеющимся вербальным источникам - народной молве, легендам и преданиям, передаваемым по поколениям изустно - автор Начальной летописи пытался выстроить приемлемую для Киевского княжеского дома версию происхождения династии. По некоторым предположениям [3], летопись составлялась при правлении князя Киевского по имени... Рюрик, Рюрик Ростиславович, которому летописец постоянно расписывает панегирики и благодарности за покровительство. Уж не отсюда ли возник и Рюрик тот – Рюрик Первый?! К этой теме мы еще вернемся.

Вдобавок сам летописец говорит о каком-то еще «доваряговском» упоминании Руси в византийских источниках (хроники Амартола): «В год 6360 (852), когда начал царствовать Михаил (историческое лицо – император Михаил III) стала прозываться Русская земля». Получается, за 10 лет до появления первых «русских» - варягов – на новгородской земле, в Константинополе уже ведали о Руси? Автор приводит эти цифры без комментариев, предоставляя своим последователям тысячу лет ломать копья и перья в попытках понять и разрулить этот логические нонсенс. Ибо, если буквально понимать Лаврентьевский список Повести Временных Лет (а его именно так и понимает большинство толкователей), то получается практически нашествие целого народа откуда-то из Скандинавии на Русь (о, нет, ведь Русь-то так стала прозываться только с пришествия к нам варягов племени русь), и эти варяги «пояша по себе всю русь» - так в оригинале. Что есть такое и как понять глагол «пояша» - пояша его невозможно. Лихачев перевел его как «взяли с собой всю Русь», то есть притащили за 1000 км через Ботнический и Финский заливы все свое племя (и этот посыл молча принят всем научным сообществом - авторитет Лихачева непогрешим). На чем они перемещались, как выглядела картина переезда целого народа из Швеции в Россию? – о таком «исходе» никто из ученых и никогда за 300 лет исследований начала Руси не обмолвился.

Еше раз. Официально принято считать, что варяги-норманны-викинги переехали со чадами и домочадцами на северную Русь (ну невозможно обойтись без этого этнонима) в 862 году. Вообразим картину: тысячи «дракенов» с норманнской морской пехотой во главе с Рюриком тащат за собой баржи с семьями, скотиной, инвентарем и запасом семенного материала на землю обетованную (в район Ладожского озера), где их с восторгом, с хлебом и солью встречают наивные простаки-новгородцы, только что перед этим выгнавшие эту рать в свои пределы и тут же жаждущие принять их обратно, но уже со всем хозяйством. Речь идет о десятках тысяч особей, ринувшихся осваивать Ostenland. В любых источниках скромно опускается подобный вопрос: как это происходило технически, тем более в кратчайшие сроки, в одну навигацию? Очень похоже на сказку. Или же «пояша» понято и переведено в принципе неверно, не брали с собой шведские варяги «всю русь», а отправили только экспедиционный корпус, оставив основное племя на родине. Только вот беда: нет следов этого племени на шведской территории. Кстати, и на финско-датско-норвежско-исландско-грендландской тоже. Или допускаем, что воители-варяги-норманны конкретно племени «русь» обитали без семей, без женщин, без детей, матерей и дедов с праотцами, без жилищ и сараев с огородами, а просто существовали сами по себе в ожидании вызова по «наряду на царство». Витали в эмпиреях. Нет, никак нельзя безоговорочно опираться на сведения ПВЛ о призвании варягов, о первых князьях и о событиях первых лет 50, а то и 100, вплоть до смерти Игоря в 945 году, после чего русские хроники начинают походить на правду.

А был ли Рюрик?

Сказано в ПВЛ: «И сел старший Рюрик в Новгороде» (которого тогда еще не существовало). Далее дело обстояло следующим образом (по переводу Лихачеву и в нашем пересказе с оного). Служили при Рюрике «два мужа» - надо полагать полевые командиры варяжского воинства – Аскольд (Оскольд или Осколод) и Дир (у греков Дирос). Вздумали те спуститься с отрядом вниз по Днепру и попался им на глаза Киев и так он им пришелся по нраву, что пришлось его захватить и сесть там править, а то боле было некому. А в Киеве по всем данным и по показаниям самого летописца проживали славяне-поляне – ребята тоже не простые. Дело было, судя по летописи, аккурат между 862 и 865 годами. Последняя дата документально фиксируется по византийским источникам («Беседы Фотия» [7]). Патриарх Константинопольский Фотий письменно свидетельствует о небывало жестоком набеге варваров по имени русы на Константинополь, о длительной осаде великого города, об опустошении его окрестностей и буквально геноциде населения. Гибель столицы империи была бы неминуема, если бы не «Божественное провидение» и, главное, возвращение византийского войска и флота во главе с императором из похода на сарацин. Похода несостоявшегося, ввиду неожиданной и страшной угрозе столице.

Именно это свидетельство Фотия является первым документально засвидетельствованным в иностранных источниках фактом существования к 866 году (или все же 865 – это зависит от системы летоисчисления) целого войска руссов. Войско это, между прочим, прибыло под стены Царьграда не абы как, не пешим порядком, а в составе целой флотилии из сотен судов-однодеревок (моноксилов у греков) с морской пехотой на борту (40 десантников в каждом с боеприпасами, снаряжением и продовольствием). Суда эти, судя по всему, управлялись опытными мореходами и имели средства связи, наблюдения и оповещения, без чего походный ордер огромной флотилии физически невозможен. Даже с учетом каботажного, скорее всего, вида плаванья вдоль берегов современных Румынии и Болгарии без малого тысячекилометровый путь в неспокойном Черном море не представляется легкой прогулкой. Его могли совершить только опытные мореходы и подготовленные экипажи, знакомые с лоцией, навигацией и особенностями ветров и течений всей прибрежной (и не только) акватории. Ведь недаром арабы в 11-12 веках называли Черное море Русским. С учетом дальнейших походов Олега и Игоря на тот же Царьград через 50-80 лет позднее описываемых событий, деяний Святослава и Владимира, морские связи последующих русских князей с Крымом и Тмутараканью это роскошное для нашего уха именование иностранцами моря Русским не кажется гиперболой.

Здесь кстати об арабах, вернее об известных арабских свидетельствах 9-12 веков о Древней Руси, а их насчитывается по разным источникам до 25 различного характера. Мы еще обратимся к ним в дальнейшем, а пока отметим два принципиальных обстоятельства: автор ПВЛ абсолютно не знаком с арабскими источниками – это раз; арабы говорят об опустошающих походах-набегах в 10 веке руссов от устья Волги через Каспийское море на побережье нынешних Дагестана, Азербайджана и Персии – это два. Походы на Каспий совершались также в составе многочисленных флотилий моноксилов, при этом был неизбежен волок по Доно-Волжскому перешейку, что даже с учетом современных технических средств представить сложно. Так сказать, трудовой и воинский подвиг, вот только цели похода были неблагодарные: пограбить богатые прибрежные города. Из ПВЛ мы знаем об успешных походах Святослава на Волгу (но не далее) с разгромом Хазарского каганата, а вот об аналогичных, но только более дальних и длительных экспедициях каких-то неведомых ПВЛ (и нам, стало быть) руссов, молчит наша Начальная летопись, а вместе с ней и все учебники истории.

Вернемся к свидетельствам Фотия. Он не знает имен предводителей руссов 865-866 годов, разоривших окрестности Константинополя. Толкователи ПВЛ «норманнской школы» полагают, что это были Аскольд и Дир. Рюрик при этом сидит где-то на Новгородчине и, согласно летописи, рассаживает своих людей на княжение в Полоцке (Беларусь), Ростове (не на Дону) и Белозере (это на Вологодчине). Впрямую не говорится, но понятно, что речь идет о территориях кривичей, словен и все тех же призвавших его на свою голову чудян и мери.

А вот как тот же период (862-880 годы) представлен в Новгородских летописях [8]. Буквальная цитата о кануне призвания варягов: «…и дань даяху ВарягомЪ от мужа по бЪлъ и вЪверици; а иже бяху у них, то ти насилье дЪяху Словеномъ, Кривичемъ и Мерямъ и Чюди (обратим внимание: в данном случае перечень племен соответствует их рейтингу в нашем понимании, по крайней мере, на первое место поставлены «титульные» словене и кривичи, а уже после – зависимые финно-угры). И всташа Словенъ и Кривици и Меря и Чюдъ на Варягы и изгнаша я за море (восстание славяно-финской федерации против варягов – авт.)». Далее говорится, как начали сами по себе жить без варягов, но тут же начались склоки и неурядицы. И вот вам – пожалуйста, вызревает решение вновь обратиться к угнетателям – пришлось звать варягов обратно. Здесь явная натяжка – повторимся еще раз – понять это невозможно: ну, обожглись на варягах и, раз без чужеземного кнута вам невмоготу, зовите других – хазар, поляков, греков, в конце концов. Нет, ищем те же грабли.

Далее следует та же, перекочевавшая в Новгородскую, сакраментальная фраза из Лаврентьевского списка ПВЛ: «Земля наша велика и обильна...» и т.д. Просьбу эту варяги, понятное дело, тут же уважили: «Избрашася три брата с роды своими и пояша со собою дружину многу и предивну, и приидоша к Новугороду». Предивная дружина – похоже, в парадной амуниции. Здесь, как и в каноническом Лаврентьевском списке ПВЛ присутствует загадочное «пояша», но, если там Рюрик «пояша с собой всю русь», то в Новгородском варианте только «красивую дружину». Кому и чему верить?! По Лихачеву – а за ним вся норманнская школа – мы имеем небывалый в истории (если не брать в расчет 40-летнее блуждание евреев по Синаю) переезд целого народа на новую родину, а по Новгородской летописи Рюрик приводит только свою дружину. Новгородская летопись, собственно, также воспроизводит текст ПВЛ, но с небольшими текстуальными и хронологическими отклонениями, меняющими в корне всю норманнскую концепцию о прививке шведской государственности славянскому корню. Из таких противоречий соткана вся наша древняя история, как, впрочем, и вся остальная.

Еще немного о Рюрике.

В истории Древней Руси тему Рюрика обойти невозможно. Рюрик – прародитель династии, отец-основатель русской государственности, в нашу эпоху госпатриотизма память о нем высечена в граните, фильмах и т.д. Но позволим себе вновь воскликнуть: «А был ли мальчик (то бишь Рюрик)?». Далее мы попробуем покуситься и на эту святыню. Начнем с того, что даже в наших летописях имени этому (как и личности) уделено до обидного и подозрительно мало внимания. Если быть точным, то Рюрик упоминается всего лишь в 2 (двух) наших древних источниках: это в самой ПВЛ и в написанном 40 годами ранее «Житии св. кн. Владимира», где Владимир назван правнуком Рюрика. Все! Все остальные упоминания нашего первокнязя во всей последующей тысячелетней литературе основаны только на отрывочных сведениях из ПВЛ.

Справедливости ради можно вспомнить чуть более расширенную тему Рюрика в Иоакимовской летописи, отрывки из которой были как бы обнаружены Татищевым в 18 веке и которую кроме него никто не видел. Посему, в научных кругах считается некорректным ссылаться на это произведение. Так вот, в Иоакимовской летописи Рюрику приписана женитьба на некой Умиле - дочери новгородского князя Гостомысла. И более тема Рюрика даже у хваткого Татищева не расписана. Имя «Рюрик» считается южно-балтийского происхождения, по современной географии это регион Северных Польши и Германии. Есть предположение о связи имени Рюрик с родовым прозвищем правящей династии славянского племени ободритов – Ререк или же, что тоже самое, сокол. Стилизованное изображение пикирующего на добычу сокола составляет основную часть герба Рюриковичей. Оно же в слегка измененном виде перекочевало на герб Украины уже в виде трезубца. Хотя не исключен вариант трезубца Перуна – рис.2.

При этом не существует абсолютно никаких более-менее достоверных упоминаний именно о «нашем» Рюрике в иноземных источниках: ни у греков-византийцев, ни у арабов, ни у западноевропейцев (если не считать пары упоминаний Нового и Новейшего времени, явно заимствованных из более ранних русских источников – тех же позднейших списков ПВЛ). Ладно бы убийственное молчание каких-либо внешних источников об основателе правящей династии огромного государства, но вот как к нему отнесся сам автор ПВЛ. Пообещав «расставить числа», то есть провести хронологию ключевых событий начальной русской истории, он начинает эти числа с указанием о первом упоминании Руси в Византийских источниках при императоре Михаиле в 852 году. Далее следует: «...а от первого года царствования Михаила до первого года княжения Олега, русского князя, 29 лет». Прибавляем и узнаем о вокняжении Олега в 881 году. А где же Рюрик со своими «числами»? А его нет! Прочерк! Все начинается с Олега, а про Рюрика далее в тексте краткий некролог: «В год 879 (постоянно гуляет разница в год-два из-за разночтений о моменте «Сотворения мира» по разным летоисчислениям) умер Рюрик и передал княжение Олегу – родичу, отдав ему на руки своего сына Игоря (Игорь появился на свет примерно в 878 году, отец, получается, его породил и предпочел тут же скончаться). О Рюрике все. Несмотря на модную ныне сакрализацию княжеско-царско-имперской истории (хотя, советско-сталинской тоже) России, мы вынуждены констатировать: Рюрик - это фантом. Персонаж из легенды, сотворенный киевским летописцем где-то в 12 веке в попытке обосновать появление правящей династии в Киеве.

С той поры этот призрак обрел плоть и кровь в воображении авторов учебных пособий и художественных произведений, о нем сняты фильмы, написаны парадные портреты, похожие на графа Дракулу – см. рис. 3. - образ его воплощен в чугуне и граните... Беды в этом и какого-то чувства стыда за предков не должно быть никакой. У многих народов, независимо от нынешнего состояния, прародители нации и основатели государств являются мифическими персонажами. Таковы, в частности, Ромул и Рем, вскормленные молоком волчицы – для римлян; легендарный фараон Нармер – предшественник реального первого фараона Менеса первой династии Египта; таково сказочно-мистическое появление на свет персидского Кира Великого, такова франкская династия Меровингов, об основателе которой не известно ровным счетом ничего и так далее. Так что, похоже, династию Рюриковичей – последний царь Федор Иоаннович скончался в 1598 году – правильнее называть династией Олеговичей, или Ольговичей (таково склонение родового имени потомков Олега в старорусской традиции).

Немного об Ольговичах (Олеговичах).

Фигура Олега в летописях описана более обстоятельно, чем зыбкий призрак Рюрика, но единообразия нет и здесь. Место и год его появления на свет неизвестны вовсе, даже предположительно – варяг и варяг. По одним данным он был одним из командиров Рюрика, по другим – родственник по жене. Второе более правдоподобно, так как Рюрик (если верить ПВЛ) оставляет своего практически новорожденного наследника Игоря именно на попечение Олега. Но и здесь не обходится без некоторых странностей. По летописям Игорь родился в 878 году, а отец его Рюрик на следующий год покидает этот мир, оставляя младенца другу на воспитание. То есть, Игорь появился на свет на восемнадцатом и последнем году княжения Рюрика на Новгородчине (879-862=18). Упавшее княжеское знамя подхватывает друг Олег и быстренько (882 год) устремляется захватывать Киев, по пути покорив Смоленск. В Киеве к тому времени хозяйничают его знакомые варяги Аскольд и Дир. Вспомним, как в 865 году этот дуумвират успешно порезвился с огромным войском под Царьградом, но уже через 16 лет то же войско не смогло спасти триумфаторов от Олеговой десницы. Олег коварно выманивает эту парочку за стены Киева и убивает их, провозглашая малолетнего Игоря киевским князем, а себя, надо полагать, назначает при нем регентом.

Так, или примерно так говорят почти все известные варианты Начальной летописи. Но вот в Новгородском списке ПВЛ те же события представлены в ином свете. Здесь сказано, что Игорь появился на свет через два года после вокняжения Рюрика в Новгороде, то есть, уже в 864 году. В году 882 происходит упомянутый вояж в Киев, только не Олег, а сам юный Игорь 18-ти лет от роду выманивает любимцев отца Аскольда и Дира за киевские стены и расправляется с ними. И кому верить?! Летописцы через 250 лет уже постфактум сами запутались в числах и хронологии, а мы пытаемся на их показаниях выстраивать тысячелетнюю историю.

Далее так и идет: в одном варианте Начальной летописи совершеннолетний Игорь заправляет всем сам, а Олег является его как бы главнокомандующим, а в другом Олег – всесильный регент при малолетнем княжиче Игоре. Тем не менее, и Олег, и Игорь – реальные исторические персонажи (в отличие от Рюрика), существование и деяния которых документально подтверждены синхронным упоминанием в независимых источниках. Речь идет о договорах Олега (911 год) и Игоря (944 год) с Византией, которая, для справки, Византией стала называться профессорами истории уже после взятия Константинополя турками в 1453 году, а до того они были ромеи, или греки по-нашему.

Новгородская земля до варягов

К сожалению, кроме апокрифичной и уже упомянутой ранее Иоакимовской (Татищевской) летописи мы практически не имеем источников по Новгородскому периоду от 862-879 годов и ранее, или же доваряжской Руси в ее северной части. Остается только предполагать эту историю, опираясь на некоторые косвенные данные, не соблазняясь при этом на обильные и географически всеохватные данные Иоакимовской летописи. Обратиться к последним было бы простым выходом, но, во-первых, и без нас по ней защищена не одна сотня диссертаций, а во-вторых, мы уже указывали на отсутствие доверия, скепсис основной научной массы относительно приводимых в ней данных. Любопытствующих отсылаем к первоисточнику – [9].

Для начала приведем сложную филограмматическую цитату из Википедии [10] относительно языка обитателей древней Новгородчины: «Вторая палатализация прошла во всех праславянских диалектах, кроме новгородско-псковского, который, видимо, оторвался от общего массива раньше остальных». Здесь «палатализация» - это «общеславянские фонетические изменения, спровоцированные монофтонгизацией дифтонгов», что «определено и подтверждено берестяными грамотами 11 века». Попытаемся упростить сказанное. Филологи заметили расхождение новгородских диалектов общеславянского языка от прочих, и процесс этот начался еще в эпоху единого праславянского языка, а это середина II тысячелетия до н.э. Это период начала раздельного формирования западно- и восточнославянского кластера праславянских культур, приведшего в итоге к разделению изначально единого этноса на отдельные родственные, но все более удаляющиеся друг от друга в культурологическом аспекте племена, а затем и народности-народы-нации.

Итак, мы, по крайней мере, знаем – об этом в предыдущих работах [11] - что изначально, до варягов, не было никакого движения (расселения) славян с юга на север и северо-запад. Часть племен будущей единой Руси была сформирована на основе западных праславянских культур Лужицко-Мержановицкого блока, это период порядка 1500-1000 лет до н.э. – схема 4. Другая часть, восточная, формировалась на основе Бондарихинской культуры и далее блока культур ДДЮГД (Днепро-Двинская, Юхновская, Городецкая, Дьяковская) и Верхнеокская, это период от 1000 лет до н.э. и до рубежа Эр – схема 5. Восточная часть праславянских культур в итоге развилась в славянские племена кривичей, словен, вятичей, радимичей, возможно, северян – они-то и составят ядро будущей Московской Руси. Западная часть праславянских культур развилась в славянские племена полян, древлян, дреговичей, уличей, тиверцев, возможно, северян при ведущей роли полян.

Именно поляне и становятся изначально той самой Русью, имя которой они распространяют впоследствии на все подвластные славянские и финские племена. Вокруг этимологии этнонима «Русь» написано столько научной и научно-фантастической литературы, что только один перечень занял бы пару ленинских томов. Автору данной работы импонирует согласное мнение таких разделенных столетием во времени специалистов, как Л.П.Грот и Д.И.Иловайский, которые в один голос утверждают об арийском (в общем смысле – индоевропейском) корне «рос-рас-рус», который имеет широкое распространение в гидронимике по всей Русской равнине [12,3]. Когда-то, очевидно, еще в первые века Новой эры, племя полян, или же этнообразование этого будущего племени постепенно перенесли на себя это самоназвание. По Иловайскому тут не обошлось без доминирующего в ту эпоху в Северном Причерноморье и Приднепровье сармато-аланского племени роксалан-русколан-россалан, арийского корня, того же, что и киммеро-скифы и половина их потомков – современных обитателей Украины и Южной России. Тому есть следующие подтверждения.

Из предыдущих работ [11] мы знаем, что на рубеже III-II тысячелетий до н.э. происходит разделение протоарийских культур общности «шнуровой керамики-боевых топоров» (гаплогруппа R1a) на два основных мощных постарийских и арийских потока: это праславянская ветвь гаплогруппы R1a-Z280 и киммеро-скифо-сарматская ветвь гаплогруппы R1a-Z93. К последней принадлежат и легендарные арии из «Авесты» и «Ригведы». Так вот, если роксолане есть сарматы, а об этом говорит подавляющее большинство исследователей, то вполне возможно при совместном обитании изначально генетически родственных племен славян и сармат-роксалан в Приднепровье формирование того самого обобщенного племени антов раннего Средневековья, известное нам из греческих источников. Постепенно в процессе межэтнического взаимодействия часть антов Среднего Поднепровья принимает этноним Русь – от двухкорневой основы росс-алане, русс-алане (рокс-аланы у римлян) и этот этноним уже с 8-9 века становится доминирующим в данной зоне. Впоследствии усилиями Киевских князей имя Русь будет распространено на все славянское (и не только) населения Восточной Европы. Между прочим, происхождение популярного имени Руслан легко выводится именно из «росс-алане».

Киевская земля до варягов.

Опять же, если не рассматривать данные Иоакимовской летописи, то о каких-либо событиях в Киеве до 862 года (или же на Среднем Поднепровье) мы также не знаем ничего, как и в случае с Новгородом. Правда, в той же ПВЛ кратко представлен миф об основателях Киева – Кие, Щеке и Хориве и о путешествии Кия в Царьград еще в незапамятные времена, откуда и выведено основание города в конце 5 века, но эти известия явно из разряда легенд и сказок. Но реальную подоснову отрицать тоже нельзя – нет фактов и все!

Вернемся к «Беседам Фотия» и привлечем также в помощь ссылку на «Бертинские анналы». Патриарх Константинопольский в первом своем Послании говорит о мощнейшем натиске в 865 году варваров-русов на Константинополь. В следующем Послании того же или следующего года папе Римскому Фотий говорит о крещении части русов и даже о появлении у них первых епископств. В это время Рюрик и Олег, прибывшие на новгород-псковскую землю в 862 году, только осваиваются на новых своих владениях, а в Киев по Днепру (через серию волоков от Ладоги) спускается какой-то, очевидно, небольшой отряд под руководством Аскольда и Дира, что не могло быть ранее 862 года. Через три года они уже во главе большого войска штурмуют неприступный Царьград. Вопрос: как им удалось составить армию из покоренного племени полян, пусть даже вкупе и с опытными варягами-командирами подразделений? Еще вопросы: откуда в Киеве взялось вдруг огромное (несколько сотен) количество лодок-моноксилов вместимостью по 40 человек каждая, и не забудем, какие огромные деревья пошли на эти цели и сколько надо специалистов-кораблестроителей для выделки лодок, хотя бы и таким примитивным путем? Кто и как проводил корабли через знаменитые днепровские пороги, какие лоцманы и капитаны вели суда по Черному морю к Босфору? Откуда профессиональные кадры да еще в таких количествах?! Мне возразят: это были опытные мореплаватели-варяги, они же морские разбойники. Может быть, но не для акватории Черного моря, где их до того не наблюдалось никак. К тому же основная часть варягов оставалась с Рюриком и Олегом на севере, а в Киеве готовил нападение на отстоящий на тысячу верст южнее Царьград некий ограниченный, добравшийся до Киева, контингент, арьергард большой дружины.

Невозможно представить, чтобы патриарх великой империи с таким ужасом живописал нападение неведомых ему ранее варваров, если бы их было менее 25-30 тысяч воинов. Ибо, если сам император с основной армией был в походе, в столице для защиты оставался сильный гарнизон, который, тем не менее, ни в коей мере не смог помешать «нашим героям» спокойно лютовать у стен столицы. Фотий экспрессивно описывает, как последняя надежда осажденных оставалась только на «ризу Богородицы», и как спасло отчаянное положение своевременное возвращение императорской армии. Русы ушли с богатой добычей. Этноним, употребляемый Фотием для новоявленных северных варваров однозначно переводят как руссы или же, как россы (никак не варяги, или любое отсюда производное). И кстати, вовсе не упоминаются предводители набега.

Вывод напрашивается такой. К 865 году в Поднепровье, а то и по всему Северному Причерноморью обитали воинственные и предприимчивые русы, причем к этому времени настолько могущественные, что могли себе позволить серьезный набег на столицу восточного мира – Константинополь, причем за тысячу километров от родных берегов, морским путем, преодолев Черное море. Только так можно понимать эскапады и филиппики патриарха Фотия в адрес руссо-россов, потрясших великую империю. Еще и такой вывод: к 865 году днепровские поляне уже называли себя руссами, а свою страну Русью.

Обратимся к так называемым «Бертинским анналам» [13] – это еще одно независимое письменное свидетельство о Древней Руси. В хрониках при одном из франкских монастырей есть упоминание о визите в 838 году в Константинополь послов народа «рос», правитель которого называл себя «каганом» (хаканом). Напомним, каган – официальный титул правителя Хазарии, называть так себя, значит, ставить вровень с повелителем могущественного каганата, контролировавшего в 9 веке огромную территорию Восточной Европы – см. схему 6 - и взимавшего дань, в том числе, и с некоторых славянских племен. Иными словами послы «кагана» народа «рос» хотели подчеркнуть перед византийским императором значимость своего сюзерена. При этом византийцы были прекрасно осведомлены о Хазарии, с которой то торговали, то воевали, заключая союз против арабов. Выходит, в 838 году, за 25 лет до ангажированного в ПВЛ появления Рюрика в Новгороде уже существовал союз племен Русь-Рось. Правда, в «Анналах» указано, что национальность послов была определена как «свеи», то есть, наверное, имелись в виду шведы (если на ту пору эта народность уже сформировалась), но это не меняет сути дела: у русского кагана послы могли быть любой национальности, не обязательно свои соплеменники. У Петра Великого тоже большинство специалистов были иностранцы – и что?

Арабы о Древней Руси.

Всего известно 23 арабских источника-свидетельства по Руси 9-12 веков, содержащих от одной фразы до нескольких страниц текста [14]. Основные моменты таковы.

1. О них ничего не известно авторам наших первых летописей;

2. Арабы, в свою очередь, абсолютно ничего не говорят об именах первых русских князей и вообще правителей, хотя титул упоминается в форме кнадз (князь) и хакан-каган (по аналогии с Хазарским каганатом);

3. Арабские источники сообщают о, по крайней мере, двух крупных военных экспедициях Руси на Каспийское море (Дагестан-Азербайджан-Персия). Одна из них состоялось по маршруту Дон-Волга-Каспий в начале-середине 10 века, русы в итоге терпят жестокое поражение уже на обратном пути с награбленным имуществом и рабами (увы, таковы были нравы того времени). Другая в 943 году по необычному и странному пути по реке Кура в Закавказье и с возвращением той же дорогой. До Куры надо было еще добраться опять же Черным морем и далее вверх по речкам Колхиды до водораздела с Курой, но факт есть факт;

4. Это были не просто воровские набеги шумной ватагой, а именно военные походы со штурмом городов, боестолкновениями с регулярными войсками персов и арабов;

5. Один из источников [15] говорит о появлении русов на южном берегу Каспия во второй 9-го века (!), и он же сообщает: «Русы были здесь при Хасане ибн-Зайде» (а это 864-884 годы правления). Надо понимать, что здесь и выше речь идет о целом русском войске в десятки тысяч человек, так как источник сообщает о 500 судах-однодеревок;

6. Совершенно фантастическая – на первый взгляд – цитата из арабского свидетельства [16]: «На запад от города, называемого Аль-Джазира (а ведь словечко-то на слуху как современное арабское информагентство) находится город, именуемый Ишбилия, при большой реке, которая есть река Куртаба (Кура?). В этот город вошли язычники, которых называют рус...». Это из рассказа о войне халифа со славянами в 757 году (!!!).

Получается, имя русов и сила их оружия были известны на Востоке едва ли не вровень, а то и ранее первого появления Олега (или Игоря) с дружиной в Киеве в 882 году. Или то были другие русы, не новгородские и не киевские? Русы, владевшие искусством мореплаванья, кораблестроения, морские разбойники, штурмующие Царьград и города персов и арабов?! Закрадывается подозрение, будто арабы говорят о какой-то другой Руси, нам не ведомой, Руси, о которой ничего не слышали наши первые летописцы. Напомним, первые буквицы в ПВЛ наносились только лишь в начале-середине 12 века, а у арабов речь идет о веке девятом! То есть, по крайней мере до 12 века с востока на Русь не поступало абсолютно никакой информации: между христианским Западом и мусульманским Востоком связь прервали на 300 лет кочевые орды сначала печенегов, а затем и половцев.

Несколько арабских свидетельств разделяют какую-то общую, известную им, Русь на три составные части: одна Русь со столицей в Куябе (Киев), другая Русь называется у них Славия-Славония (новгородские словене) и третья Русь – загадочная Артания, Арта. Последняя находится «на сыром нездоровом острове размером в три дня пути и окруженном морем». Вот что это за Артания и где она была – ученые ломают голову без малого тысячу лет. По Иловайскому [3] речь идет о некой Черноморо-Азовской Руси, сложившейся на осколках постгуннского разорения из славян-роксолан. Одно время этой Руси подчинялись и касоги-ясы Прикубанья и Северного Кавказа, а также часть Боспорского царства. Тмутараканское княжество с его необычным для русского уха названием он именует наследником именно этой Азовской Руси-Артании, а «нездоровый остров, окруженный морем» - это ... Тамань. Вообще-то, Тмутаракань – это русская производная от греческого названия этой местности – Таматарха, а отсюда уже недалеко и до Артании. Нашествия печенегов, а затем и половцев, постепенно отсекли эту южную часть Руси – Артания-Тмутаракань – от северных соплеменников, пока она совсем не исчезла в результате завоевания и разорения монголами. Но в нашей памяти и истории Тмутаракань Таманская осталась, в том числе, и на страницах Начальной летописи (ПВЛ), где упоминается русское княжество Тмутаракань 11 века, но без расшифровки ее происхождения и такого загадочного географического разнесения в пространстве с «метрополией» - основным Киевским государством.

Загадки Начальной летописи.

Мы имеем достаточно много свидетельств о существовании загадочной Южной Руси, наводившей ужас на соседей ближних и дальних, знаем также о Руси Киевской, где с 882 года правил Олег, прозванный впоследствии Вещим. Но вот о северной Руси, о Новгородчине, известно совсем немного. ПВЛ говорит нам о появлении здесь варягов во главе с Рюриком в 862 году. Хотя годом ранее те же варяги были предварительно оттуда изгнаны. Летописец ставит нас в известность о какой-то иноземной деспотии, но без подробностей. Характерно и то, что новгородско-псковская земля никогда не называлась ее обитателями Русью. Хотя в ПВЛ на этот счет имеется фраза, ставящая в тупик исследователей еще раз: «Новгородцы – те же люди от варяжского рода». Так словене они (в смысле одно из славянских племен) или сплошь варяги? Комментарии на этот пассаж тоже туманны. Очень похоже на не совсем корректные позднейшие вставки переписчиков, которые исправляли доставшуюся им в руки древнюю историю по своему разумению – согласно эпохе, в коей обретались – либо по наущению власть на тот момент предержащих. Однозначно, получается, по ПВЛ, что новгородцы происходят от варяжского племени – по-другому эту фразу осмыслить невозможно – то есть варяги?! Тут же такая информация: «Варяги в этих городах (имеется в виду Ладога, Белозеро, Изборск, Ростов) находники, а коренное население в Новгороде – словене...». Невообразимая путаница в самых коренных, основополагающих наших установках и как верить после такого Начальной летописи?!

Еще одна странность древних манускриптов: если считать, как это предписывает ПВЛ (в переводе Лихачева) варягов именно племенем варяги-русь, от которых и все подвластные им славяне и вся земля их стала прозываться Русью, то почему этот этноним с ходу прижился только в Киеве при вокняжении там Олега в 882 году – на земле полян – и никак, никоим образом не пристал к словенам и кривичам новгород-псковской земли даже три столетия спустя (хотя, по ПВЛ, именно словене и кривичи и кликнули варягов-русь на царство)? Только в «Русской правде» Ярослава Мудрого [17]– а это первая половина 11 века – уравниваются в правах «русины и словенины», чему, безусловно, способствовала массовая миграция южного населения на север и экспансия Олеговичей-Ольговичей по всем азимутам.

В эту же эпоху – 9-11 века – подлинные викинги-норманны стали пугалом для населения Западной Европы, они даже штурмуют Париж, добираются до Сицилии, но нет ни единого упоминания об их походах на «пути из варяг в греки». Как нет никаких археологических свидетельств о пребывании каких-либо заметных массивов норманнов – за исключением относительно небольших отрядов наемников и их захоронений – на территории Поднепровья, да и на Новгородчине. А тут речь идет о десятках тысяч воинов, целых армий вторжения, не заметить которые невозможно. Варяги – безусловно, пришлый элемент среди туземных славяно-финнских племен. Кроме того, летописцы осознавали разность понятий, этнонимов «русь» и «словене-кривичи» - даже для них, для их эпохи - а это 12 век - дошли отголоски изначального раздельного формирования элементов ставшей единой - при их бытности - Руси. Племена, даже не племена, а некие этнопонятия «русь» и «славяне» (славяне в широком, метацентрическом смысле) – это не монолит, это дуалистическое единство противоположностей, капли ртути, вечно стремящиеся воссоединиться. Русь изначальная – это самоназвание славянского племени полян (Среднее Поднепровье, Киев), генетических близнецов всего славянского мира, и это имя сразу и, безусловно – так по логике событий – принимает Олег с дружиной с 882 года.

Этот факт, в то же время – одно из основных противоречий Летописи. Ведь русь (как варяжское племя) пришло в Киев с севера, где перед этим те же варяги правили уже 20 лет. Но там, на Новгородчине и Псковщине, при этом не остается ни единого следа этих пришельцев: туземцы упорно продолжают именовать себя словене и кривичи, меря и весь. Что же, абсолютно все варяги-русь перебрались вместе с Олегом в Киев, а кто же тогда, как в анекдоте, в лавке остался? Здесь либо неудачная позднейшая вставка (напомним, сами летописи до нас не дошли, есть только списки не ранее 14 века), либо сам летописец запутался в попытках обосновать легитимность, знатность и древность современной ему княжеской власти с помощью мифа о призвании варягов-русь в Новгород.

Вспомним еще раз как выглядело это призвание по мнению большинства научного сообщества вот уже три столетия подряд. На юге Скандинавии обитает одно из племен варягов, которых соседние финны зовут ruotsi (руотси); эти варяги прибывают по просьбе новгородской федерации славян и финно-угров к ним на ПМЖ, объявляя аборигенам, что финны зовут их, варягов, руотси. Но вам, аборигены, это будет сложновато, поэтому зовите нас просто – русь! И да, кстати, вы так тоже теперь будете все называться. Новгородцы пропустили такую этнонимику мимо ушей, не прониклись, а вот киевлянам с ходу понравилось: на днепровской земле вместо банального и всем привычного «поляне» новомодное словечко «русь» моментально прижилось. Мало того, все ближние и дальние царства-государства стали звать новоявленное образование «Русь», а ее население русами. Именно такой расклад возникает из прямого перевода-пересказа нашими академиками Начальной летописи, начиная еще с «ломоносовских немцев». Между прочим, киевские славяне в ту пору никогда себя славянами не называли. Такой парадокс: новгородцы не именовали себя русами, а киевляне - славянами и так первые лет триста Древнего Русского государства

«Числа» в Повести.

Начальная русская летопись, она же Повесть Временных Лет, писалась по одним данным в 1116-1119 годах, а по другим в конце 12-го начале 13 века, и сообщает она о событиях 862-882 годов и далее. Самого этого манускрипта физически не существует, мы имеем только работу многочисленных последующих переписчиков, не всегда добросовестных и постоянно норовящих подправить рукопись по своему разумению или сообразно современной им политической конъюнктуре и указаниям вышестоящего руководства (князя, либо настоятеля монастыря). Напомним, что по некоторым данным [3], ПВЛ писалась при князе Рюрике Ростиславовиче. Автор летописи отталкивается в своих сочинениях от известных ему и документально зафиксированных событиях, таких как нападении русов на Константинополь в 865 году, столь ярко описанном в «беседах Фотия». Именно от этой даты, как «от печки», пришлось «плясать» составителю нашей летописи. Нападение на Царьград в 865 году автор ПВЛ вынужден приписать рюриковским варягам Аскольду и Диру, которые сразу по прибытии основного ядра варягов во главе с Рюриком на новгородчину, зачем-то устремились по Днепру на юг – к Киеву. Здесь они практически мгновенно (чтобы поспеть к 865 году под Константинополь) организуют валку леса и выдалбливание сотен судов-однодеревок с формированием штурмовых команд и экипажей, знакомых с навигацией по Черному морю (это в сухопутном-то Киеве).

Следующее – после 865 года – документально зафиксированное упоминание о Древней Руси – это договор Олега с греками-византийцами от 911 года. В договоре том, между прочим, Олег именуется Великим князем, ни больше и ни меньше, а никак не регентом при Игоре. Хотя Игорю в это время уже 33 года, и он мог бы сам искать «чести и славы» под Царьградом. Но что-то не срослось – и вся слава досталась Вещему Олегу, дяде-регенту-опекуну при 33-летнем «несмышленыше». Текст договора позволяет предполагать наличие каких-то существенных предварительных оснований и условий, благодаря чему русская сторона получила целый ряд преференций и уступок. Действительно, летописец красочно живописует о походе Олега на Царьград в 907 году со ставшими хрестоматийными подробностями фантастического плана – прибитие знаменитого щита к воротам и катание ладей под парусом на колесах (что на самом деле технически неосуществимо). Но вот в весьма подробных и дотошных византийских хрониках ничего этого нет, как нет самого похода. Молчат современники-очевидцы и последующие писатели и историки (включая знаменитого императора-ученого середиены 10 века Константина Багрянородного).

«А был ли мальчик?» - спрашиваем и мы в очередной раз. А вдруг, и это грандиозное выступление «всей Руси» в союзе с печенегами также плод воображения авторов ПВЛ? Хотя возможен вариант, при котором слухи о необычайно грандиозном военном предприятии со стороны Руси и ее союзников дошли до ушей тогдашнего императора и он, совершенно в духе римско-византийской политической традиции по отношению к варварам банально решил откупиться. Так в 911 году появился этот договор – без реальных военных действий, а только благодаря демонстрации военной силы. Что эта демонстрация была нас убеждают необычайно льготные условия договора для Руси – адаптированный для чтения текст договора, представлен, например в [18]. Ровно также произошло при князе Игоре, когда его поход на Царьград в 944 году закончился богатым подношением со стороны греков и выгодным договором 945 года, во многом повторяющим статьи от 911 года – см. [19]. Правда, предыдущее нашествие Игоревого войска на Костантинополь в 941 году закончилось полным провалом и буквально бегством остатков русского войска.

Олег и Игорь.

Непонятны и даже подозрительны отношения в системе координат Рюрик-Олег-Игорь. Год рождения Рюрика, естественно, неизвестен, но вот дата кончины имеется – 879 год. За год до этого печального события у Рюрика от жены Ефанды (упомянутой только в Иокимовской летописи) рождается сын – будущий князь Игорь и это год 878. Рюрик, умирая, завещает все заботы о младенце-наследнике, а заодно и обо всем государстве, Олегу. Олег - в одном варианте летописи просто приятель-сослуживец Рюрика, он же предводитель каких-то отрядов, а в другом брат упомянутой Ефанды – становится регентом-правителем при Игоре. В таковом качестве он в 882 году захватывает Киев (по дороге прихватив Смоленск), убивая при этом правивших в Киеве варягов Аскольда и Дира (тоже странный дуумвират). Далее следует захват соседних славянских земель с соответствующим расширением Киевского княжества.

На 907 год Олег предводитель русских войск, как бы осаждающих Царьград с последующим «прибитием щита к вратам». Игорь в это время заседает в Киеве, ему под 30, но реально всем заправляет дядя Олег. На следующий год после подписания с греками триумфального для Руси договора, то есть в 912 году Олег внезапно умирает, по легенде от укуса змеи. Власть, наконец-то, переходит к как бы законному наследнику Игорю. Он продолжает политику своего предшественника по собиранию славянских (и не только) земель под свой скипетр – об этом далее – и также предпринимает целых два похода на Византию. Правда, обдумывал он эти экспедиции почти 30 лет(!) и решился уже в возрасте за шестьдесят. Первый состоялся в 941 году, армия Игоря потерпела поражение и была вынуждена ретироваться ни с чем и с большими потерями. Между прочим, известен обратный маршрут остатков Игорева флота: от Царьграда на восток вдоль побережья Малой Азии до Синопа и оттуда открытым морем в Крым и далее пешим порядком. Вот так круто «мореманили» славяне тысячу лет назад. Второй поход 944 года оказался успешным: обошлось без штурма и больших жертв - греки откупились богатыми дарами и выгодным Руси мирным договором. На следующий год Игорь погибает в схватке с соседними древлянами при попытке ввести «двойное налогообложение» - то есть собрать дань (полюдье) дважды. За это он и поплатился. На престол всходит его малолетний сын, будущий «герой Руси» Святослав, но фактически «на хозяйстве» деятельная вдова Игоря – княгиня Ольга. Святослав погибает относительно молодым в бою с печенегами, его сменяют сыновья Ярополк и Владимир – тот самый, креститель Руси.

Нельзя не упомянуть еще один хронологический ляп из летописи: в 903 году правитель-регент Олег привозит 25-летнему Игорю невесту Ольгу, ей всего 13 лет. Ольга рожает наследника престола Святослава только в 942 году, в возрасте, получается, 52 года, что едва ли возможно без экстракорпорального оплодотворения (да и Игорю на ту пору за 60). При этом ничего неизвестно о братьях и сестрах Игоря. Замечателен рассказ о путешествии Ольги в Константинополь, где ею был очарован император, безуспешно домогавшийся взаимности. Дело было в 954 году и было ей на ту пору 64. Авторы летописи явно не в ладах с цифрами, или же, что вернее, летопись, ее начальная фаза, состоит из мифов и легенд, зачастую позднейшего происхождения.

Летописец - кто бы он ни был - был связан в своем «положении чисел» своеобразным прокрустовым ложем из трех документально зафиксированных дат реальных исторических событий. Это «Беседы Фотия» с описанием нашествия русов на Константинополь в 865 году и договоры греков с Олегом от 911 года и с Игорем от 944 года. Автору ПВЛ пришлось буквально подгонять даты жизни и смерти основных героев под свою концепцию призвания варягов и их предводителя Рюрика с оглядкой на приведенные цифры. О существовании князя русов Игоря западный мир узнает из договора с греками от 944 года. Вернее, не из самого договора, а из каких-то византийских хроник, упоминавших о таковом. Но династия начинается не с Игоря. Летописцу необходимо как-то связать 944 год и 865 – год первого появления русов под стенами столицы империи. Игорю назначают отца – Рюрика (хотя, вполне вероятно, что это реальный исторический персонаж). Рюрик по версии летописца основатель правящей в его время княжеской, даже великокняжеской династии, но, тем не менее, в Повести при всем при этом он персонаж третьестепенный. Он появляется на Новгородчине, проживает там тихо-мирно 17 лет и, кроме зачатия сына Игоря – по странному стечению обстоятельств уже накануне собственной кончины – более ничем не славен. После подвига «зачатия» Рюрику уже нечего делать на страницах Повести, и автор лишает жизни своего скромного героя. По принципу «мавр сделал свое дело...». Дополним: о варяге - даже скорее предводителе варягов - по имени Рюрик, правившего на земле словен и кривичей, не сообщает ни один иноземный источник.

Куда логичней было бы объявить Олега отцом Игоря и, стало быть, родоначальником киевских князей, но что-то автору помешало. Но что именно? Напомним, что ПВЛ составлялась в Киеве, где на ту пору еще помнили, что они – киевляне-поляне – никаких варягов себе на княжение не вызывали – те сами свалились им на голову в 882 году в виде дружины Олега, объявившего Киев «матерью русских городов» (тоже странность: почему не отцом?). В ПВЛ перечислено 12 славяно-русских племен, образовавших Древнюю Русь (древнюю в нашем понимании), но к варягам-то обращались только словене и кривичи и более никто, а значит, остальные были вовлечены в союз не совсем добровольно. Смахивает на «Союз нерушимый республик свободных», то есть СССР.

Летописание велось при монастырях, а это стало возможным не ранее 988 года – года Крещения Руси, а реально оно началось лет на 50 позднее по мере формирования и становления непосредственно первых монастырей. ПВЛ датируется не ранее начала 12 века, тем самым события в паре Олег-Игорь отодвинуты от авторов более чем на полтора столетия и могли быть описаны только со слов каких-то глубоких старцев, помнивших рассказы своих дедов о великих временах «давно минувших лет», но уже в сильно искаженном виде. В год кончины Олега Игорю где-то 35 лет (по другой версии вообще 45). Трудно представить такое затянувшееся регенство добровольным с его стороны. Десятки лет Русью правит полновесный Великий князь Олег (так он именуется в договоре с греками), да к тому же «Вещий», а при нем где-то сбоку 35-летний отрок Игорь (так и хочется сказать Игорёк). Закрадывается вполне логичное подозрение: уж не Игорёк ли подослал ту самую змею дяде Олегу?

Предположим (а вдруг?) еще такие варианты. Что, если Олег физически, по особенностям организма не мог быть отцом Игоря и вообще кого бы то ни было? И киевляне 12 века (эпоха составления ПВЛ) были об этом осведомлены. Можно также допустить действие «лествичного права» - то есть передачи власти и состояния не старшему сыну (майорат), как это было принято в большинстве стран Европы, а старшему в роду (Россия ведь идет своим путем), благодаря чему враждовали до крови братья, дядья, сыновья и племянники, деля вотчину покойного родственника. Русь дробилась при этом на уделы и в итоге попала в вассальную зависимость от Орды. Если, допустим, Олег был братом – хотя бы двоюродным, или племянником – Рюрика, то он вполне по лествичному праву мог возглавить род (и все владения), а сыну Рюрика Игорю оставалось терпеливо ждать, когда дядюшку укусит подходящая змея и чтоб у того не случилось своих сыновей. Судя по тому, как различаются варианты Начальной летописи (Лаврентьевский список, Ипатьевский, Новгородский, не говоря уже об Иоакимовском) и путаются именно в хронологии первых трех, а то и двух князей, то и наши гипотезы не могут показаться фантастическими.

Князь Игорь, реально возглавлявший поход Руси на Царьград в 944 году никак не мог участвовать в таковом же нашествии 865 года. А вот его батюшка – с некоторыми натяжками - вполне себе по годам подходит (и уж тем более дедушка). Олег умирает в 912 году не своей смертью, и его возраст не представляется сильно преклонным: где-то слегка за 70. Он реально возглавлял Русь в походе на Царьград 907 года (по ПВЛ) и правит на Руси с 879 года после смерти Рюрика. Вполне себе подходящая и героическая фигура, воспетая в былинах и сказаниях (в отличие от Рюрика), но почему-то не заслужившая звания основателя династии. Ниже попробуем разработать еще одну генеалогическую версию.

Олег – вождь племени чудь.

А что, если Олег не принадлежал ни к варягам, ни к «титульной нации» словен-кривичей, а был ...чудин, ну, то есть происходил из племени чудь? Пусть даже какой-то вождь, или князь? Ведь по данным генетики современные потомки рюриковичей в большинстве своем относятся по первопредку к финно-угорской гаплогруппе N1c (N1a по новой классификации) – 15 из 16 испытуемых [20]. А это означает, что и князь Владимир, хотя и святой, но известный своим изначальным пристрастием к женскому полу (800 наложниц для будущего святого – это производственная норма того времени), и его дедушка Игорь – как основатели династии рюриковичей - принадлежали к той же гаплогруппе. Именно от этих корней разрослось ветвистое генеалогическое древо русских князей. И получается – от науки никуда не деться – первопредок всего клана, а это либо легендарный Рюрик, либо реальный Олег, либо вообще персонаж, оставшийся за скобками нашей истории, относились «по крови» к финно-уграм. Список исходных племен невелик, он представлен в Летописи: это либо чудь, либо меря или весь, мурома, мещера.

По нашим летописям выходит, что княжеская династия рюриковичей появилась в Киеве в конце 9-го века, но прибыла она в лице Олега и Игоря с Новгородчины, с севера. Киевский летописец 12-говека, прекрасно об этом осведомленный, вынужден сочинять для правящего в его время и благодетельствующего ему же князя (скорее всего это Рюрик Ростиславович), какую-то небывалую престижную генеалогию, сравнимую с родословной европейских «цезарей». Ну, а вдруг Олег был простой (хорошо, не простой, а главный) чудянин-мерянин? Не варяг, не словен, не кривич, а чудин... Не зря ведь во всех древних летописных списках при перечислении племен, то ли взывающих к варягам, то ли наоборот, от них открещивающихся, племя чудь (ЧюдЪ в летописи) выставляется на первом и вторых местах, не далее. Популярность чуди как племени в древней северной Руси была необычайна, чудь постоянно упоминается в качестве одного из основных отрядов войска Олега и Игоря как в походах на Царьград, так и в усобицах с соседями.

Легко предположить, что князь племени чудь, допустим, по имени Олег (кстати, происхождение этого имени от какого-то норвежского Helge ниже всякой критики), державший власть в северной федерации славян и финно-угров, отправляется в один прекрасный момент по Днепру на юг и захватывает Киев. При нем малолетний сын Игорь – тоже, естественно, чудин - который после гибели отца правит на всей Руси. Но киевскому летописцу 12 века претит упоминание о происхождении династии от каких-то уже полузабытых к тому времени чудинов и он «изобретает» Игорю отца из варягов. Ну, а имя этому мифическому отцу присваивается по аналогии с действующим на тот момент киевским Великим князем Рюриком Ростиславичем.

Великий Киевский князь первой половины 12 века – огромного государства, уважаемого и почитаемого как в Европе, так и в Азии ну никак не мог происходить от какого-то худородного и безызвестного чудина-мерянина. Да и память об этих народах уже начала стираться – подавай нам породистого предка знатного рода (хотя бы, из неведомых варяг). И вот уже в Степенной книге [21] род Рюрика выводится от Октавиана Августа – ни больше, ни меньше. Это уже похоже на Новозаветную генеалогию Иисуса из Назореи (простого плотника) от царя Давида – иначе паства не проникнется.

Расширение днепровской Руси по всем азимутам.

Но в нашей теме «Откуда есть пошла Русская земля» родственные отношения в трио Рюрик-Олег-Игорь не так суть важны. Показана вариантность событий, так как показания Начальной летописи можно извернуть на любой вкус и цвет – чем и занимаются поколения исследователей. Тем не менее, однозначно определено, что династия киевских князей основана была на земле кривичей-словен и их финно-угорских союзников – по-простому, на Новгородчине. Захват Киева северянами в конце 9 века положил начало объединению славян (и соседних народов) под скипетром князей киевских. Олег устанавливает столицу нового государства именно здесь, и его родная Новгородчина становится всего лишь одной из провинций страны.

Новорожденное царство-государство оказалось не очень ласковым к соседям ближним и дальним, постоянно расширяя свои пределы за счет покорения: древлян (883 год по ПВЛ), северян (884 год), радимичей (885 год) и далее по списку... Об изначальном вояже Олега с дружиной по маршруту Новгород-Смоленск-Киев в летописи сказано так: «...выступил в поход Олег и взял с собой много воинов варягов, чудь (заметим – чудь), словен, мерю, весь, кривичей». В этой фразе, отметим, во-первых, не упоминается племя «русь», что, впрочем, вполне логично, так как русь-племя и Русь-страна поджидали, по нашему убеждению, северных захватчиков в Киеве. А во-вторых, в указанном списке первыми поставлены варяги, но, то ли как наемные отряды скандинавов-головорезов, то ли как фирменная дружина, пришедшая еще с Рюриком. И в-третьих, опять-таки, чудь в перечне полков идет сразу за гвардией – варягами. Видимо, это неспроста: или боевые качества тогдашних чудинов превосходили остальных участников похода, либо их реальный вес в славяно-финской федерации был изначально так значим. Что интересно, в походе Игоря на Царьград через 35 лет племена перечисляются в таком порядке: варяги, русь, поляне (получается, это все разные этнообразования), словене, кривичи и тиверцы. Чудь уже не упоминается, равно как и остальные финские племена. Они наверняка присутствовали в армии Игоря, но, по прошествии времени процесс размытия изначального этноса пришлым славянским элементом достиг апогея и все стали словенами, а затем и русскими. Летописец через 250 лет после событий, уже не наблюдая сколь либо значимых в своем окружении массивов финно-угров, предпочел о них не упоминать. Либо переписчики еще через 250 лет, когда термины «чудь-меря» вообще выглядели анахронизмом, предпочли их игнорировать. Еще раз отметим, что самой Начальной летописи не сохранилось, мы используем списки с нее по времени не ранее середины 14 века, а уж как там и кто корректировал древнюю даже для того времени историю – одному Перуну известно.

Где-то в первые годы своего триумфа на территории Среднего Поднепровья новое, стремительно разраставшееся государство принимает наименование «Русь». Князья и войско становятся «русскими», хотя подданные русского князя продолжают делиться по племенному признаку. Впервые документально весь подвластный Олегу народ именуется «русами» в договоре с Византией от 911 года: «мы, от имени народа русского», или там же - «мы от рода русского».

Собирая дань с древлян, в 945 году погибает Игорь: древляне не стерпели «двойного налогооблажения» со стороны Киева, после чего подвергаются абсолютному разгрому мстительной вдовой княгиней Ольгой и теряют этническую самоидентичность. Та же участь ожидает в ближайшем будущем и прочие славянские племена Восточной Европы, принудительно затянутые в «Русский союз». Сын Игоря Святослав в 966 году начинает воевать с вятичами, которые вскоре также силой оружия были «кооптированы» в Русь. Этноним «Русь», впрочем, тем не менее, еще долго не мог распространиться на Новгородско-Псковскую землю, где новгородцы едва ли не до эпохи Ивана III (вторая половина 15 века) упорно называли себя словенами, противопоставляя остальной Руси (южной). Границы эти были окончательно стерты только после жесточайшего разгрома Новгорода Иваном Грозным в 1570 году. После чего огромнейшая территория Новгородского княжества (вплоть до Югры и Перми) стала тихой, молчаливой провинцией Москвы.

Дальнейшее хорошо известно. Вначале следует расцвет Древнего Русского государства при Ярославе Мудром – первая половина 11 века - можно сказать, ее «золотой век», когда европейские дворы почитали за честь породниться с русскими князьями, и последующий постепенный упадок Руси к середине 12 века по разным причинам. Одна из них – то самое «лествичное право» - в результате чего дробились владения и уделы, возникали усобицы – она же гражданская война – между обиженными родичами и потомками. Есть и другие причины: нашествие кочевых племен печенегов, а затем и половцев, постепенно оттеснивших Русь от Русского же и Азовского морей, потеря Тмутаракани и колоний в Крыму (Корсунь и Сурож), а также забвение пути «из варяг в греки», благодаря завоеваниям крестоносцев в Передней Азии.

В 1169 году Владимиро-Суздальский князь Андрей Боголюбский овладевает Киевом, разграбляет и разоряет его, забрав жителей в полон (вот вам и «Боголюбский»). В русском сознании Киев как национальный объединительный символ перестает существовать, превратившись в обычный рядовой «княжеский стол», обладать которым престижно, но не более. Куда важнее были новые центры страны – Владимир, Ростов, Галич, затем и Москва.

Вот такой исторический парадокс. Этноним «Русь» появляется в 9 веке в Поднепровье (поляне и Киев), Киев захватывают северные славяне-словене, а скорее целая федерация народов о главе с Олегом Вещим. Далее Олег распространяет свое влияние на окрестные славянские племена, его деяние продолжают осуществлять Игорь, Святослав, Владимир и далее по списку... Так возникает известная нам по школьным учебникам Древняя Русь, которая в них пока еще именуется Киевской. После монгольского нашествия киевская земля надолго отрывается от северо-восточной Руси, и далее следует раздельное плавание двух массивов некогда единого славянского государства с дрейфом южной его составляющей в фарватере Польши и Литвы (а впоследствии и Австро-Венгрии); а также под сильнейшим военным и культурологическим воздействием Оттоманской Порты и Крымского ханства при самостоятельном плавании «северного русского материка» во главе с Москвой.

Постепенно северная часть двуединой Руси мужает, усиливается, развивается и расширяется до Аляски и Калифорнии, прибрав к рукам весь Кавказ и Среднюю Азию, по пути, было, прихватив на борт отбившихся бывших родственников, которые за давностью лет уже мнят себя не частью общей Руси, а незалежной, незаможной и так далее Украиной. Ну, что ж - слава героям...,



Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 22
Количество комментариев: 0
Метки: Летопись, Рюрик, Олег, Игорь, Царьград, варяги
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Эссе
Опубликовано: 15.12.2017




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!

1 1