Чтобы связаться с «Алексей Никулкин», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Алексей НикулкинАлексей Никулкин
Заходил 20 дней назад
Рубрики:

Маленькая война Тави

Никулкин Алексей Валерьевич.

Маленькая война Тави.

Кто мы? Бессмертные духи, которых создал Единый Бог. Он подарил нам долю своего могущества и научил нас многим премудростям. Используя эти силы и знания, мы сотворили немало красивых и чудесных вещей, за что и получили имя — Чудотворцы. Бог был доволен нашими успехами: он разрешил нам строить миры, чем мы теперь и занимаемся. Разнообразные вселенные возникли по нашей воле, и почти все они хороши, а их количество бесконечно. В каждом мире свои тайны и приключения: ради всего этого живём мы.

Кто я? Всего лишь один из духов-чудотворцев. Когда Бог впервые заговорил со мной, он сказал, что я могу взять себе любое имя, какое пожелаю. Долго я пытался сочинить имя для себя, но мои выдумки были ужасно глупыми. Сородичи помогли: они назвали меня Тави, что значит «игривый». Мне нравится! Теперь я чудотворец Тави: так величают меня все добрые духи.

Я создал много миров, и первый из них выглядел вот как. Там был огромный сиреневый космос, где сверкали миллиарды звёзд. Посреди космоса парила одинокая планета, и звёзды ярко освещали её со всех боков. Планету я изготовил из твёрдого камня, однако её поверхность была целиком покрыта водой. Этот океан был глубоким и очень тёплым: его согревал внутренний жар планеты. Зачем нужен океан? Чтобы купаться! В облике рыбы или большого кита я частенько плавал в тех водах и получал немалое удовольствие.

Но случилось так, что мир этот надоел мне. Тогда я покинул его и отправился строить другие вселенные, более сложные и увлекательные. А когда вернулся, то увидел, что мой первый мир изменился. Звёзды потускнели, космос потерял свой красивый цвет и сделался тёмно-серым. Планета прекратила вырабатывать внутреннее тепло и стала похожа на унылый ледяной шар: вся вода замёрзла до самого дна.

Я сообщил об этом своей сестре, чудотворице Ильнаре, и она объяснила, что некие злые духи захватили мой мир и колдовством испортили его. «Ты бросил своё творение, перестал о нём заботиться, и оно стало добычей паразитов из ада», — сказала Ильнара. — «Я тебя предупреждала, что подобное может произойти! Теперь демоны льда и холода управляют твоим миром: чтобы вернуть всё как было, ты должен выгнать или уничтожить их всех. Сражаться с этими существами тебе придётся в одиночку, без помощи других Чудотворцев. Твой мир устроен так, что войти в него не может никто из Детей Бога, кроме тебя: для чего ты ввёл такое ограничение, я не знаю, но отменить его ты сможешь лишь тогда, когда вновь станешь полновластным хозяином мира. На демонов данный запрет не распространяется, ведь они не являются Детьми Бога. Короче, придумай себе какой-нибудь боевой облик, надень его, а затем иди и убей всех чужаков!»

Так началась моя маленькая война. Я превратился в чёрную пантеру с ярко-жёлтыми глазами и в этом облике явился на планету. Оказался я на ледяной равнине, которая прежде была океаном. Серое ночное небо над равниной было свободно от облаков, но звёзды давали мало света. Повсюду резвился ветер: он подбирал с земли редкие снежинки и заставлял их танцевать в воздухе. В мире царил жуткий холод, и тепло моего тела едва согревало меня. Я хотел принять вид грозного и могучего зверя, вроде огнедышащего дракона, однако для такого преображения мне не хватало магической силы. Враги отняли у меня всю власть над тем миром, поэтому в его пределах я мог применять только самые слабые виды чудотворства.

Семь ночей бродил я по равнине в поисках врагов, однако не нашёл ничего, кроме снега и льда. Ночь — это отрезок времени, за который планета совершала один оборот вокруг своей оси. Другая единица времени в моём мире называлась «год» и равнялась она тысяче ночей. А ночи были коротки, ведь планета вращалась очень быстро, и даже злодеи не смогли замедлить её.

Когда началась восьмая ночь, я решил заняться воздушной разведкой и превратился в чёрную ворону. Насладиться полётом не удалось: внезапно поднялась суровая ледяная буря, и моё тело стало замерзать и терять подвижность. Ненавижу низкие температуры! Всеми силами боролся я с ветром, но в итоге холод парализовал меня, и я упал на лёд. Буря меня не убила, но мне пришлось долго лежать на льду и страдать от мороза, не имея возможности пошевелиться или сменить облик.

Спустя полгода ветер утих, и я продолжил путешествие. Теперь я снова преобразился и стал волком, но не чёрным, а белым; глаза остались жёлтыми. Сделать себе облик медведя или тигра я не сумел, но и волком быть тоже неплохо!

В ночь под номером пятьсот пятнадцать я наконец-то встретил тех, кого искал. До того момента я никогда не видел злых духов и не подозревал, насколько они отвратительны. Огромная стая мелких бесов, похожих на белых летающих пиявок, появилась в небе: они тут же набросились на меня, издавая при этом жуткие визги. Каждая пиявка была невелика, едва крупнее моего носа, но этих монстров было много, и они умели перемещаться по воздуху с нехилой скоростью. Твари кусали меня, а я отбивался зубами и лапами!

То была моя первая битва с порождениями ада, и я не могу назвать её удачной. Боль от тысяч укусов была чудовищной! Нескольких злодеев я раздавил зубами, но волку одинокому не одолеть такое количество врагов. Пиявки отгрызли мою голову, отчего я погиб, рассыпался на множество мелких пылинок, которые были подхвачены слабым ветром. Злые духи сочли себя победителями и улетели прочь.

Для Чудотворца смерть — лишь маленькое недоразумение. Однако я потратил немало усилий и времени, чтобы вновь собрать себя самого из этой пыли. Волком или пантерой стать не получилось, поэтому я сделался крошечной белой мышкой. Не самый выгодный облик для бойца, да и шкура мышиная от холода не спасает. Но я не мог превратиться в большого зверя, поскольку самосборка отняла у меня почти всю магическую силу. Нужно было ждать, пока сила восстановится.

Беспомощным грызуном бегал я по ледяной пустоши в течение пары ночей. Затем снова нагрянула буря: кое-как удалось разыскать сугроб, в котором я быстро выкопал норку и затаился там. Буря бушевала долго, не менее трёх сотен ночей, и всё это время я сидел глубоко под снегом и не высовывался. Холод всё равно терзал меня, зато укрытие не дало мне замёрзнуть окончательно.

Когда я прятался в норе, ко мне пришло мысленное сообщение от Ильнары. Чудотворцы могут слышать мысли друг друга на любом расстоянии: так мы общаемся между собой. «Как дела, мышонок?» — поинтересовалась Ильнара. — «Уже убил всех?»

Оказалось, сестра использовала навык ясновидения, чтобы наблюдать за моими приключениями. Это ещё одно умение Чудотворцев: мы можем видеть сородичей, где бы они ни находились, если только они не пожелают остаться незамеченными. «Не смейся, Ильнара!» — мысленно ответил я. — «Лучше приходи ко мне: будем вместе бить монстров!»

«Ты будто забыл, что у меня нет доступа в твой мир», — сказала чудотворица. — «Да и не стала бы я возиться с твоими проблемами. Говорила тебе: не оставляй свои миры без присмотра! Два миллиона раз говорила! Сам теперь выковыривай оттуда всю нечисть».

Тогда я весело заявил, что скоро уничтожу всех бесов на планете. «Желаю успехов», — ответила сестра, и мысленный разговор завершился. Когда буря прекратилась, я выбрался из норы и снова побежал искать врагов. Ещё две сотни ночей миновало: за это время не было ни одной бури, но и бесов найти не удалось, и никаких интересных событий не произошло. Затем я снова услышал голос Ильнары в своём разуме. «Ты бы облик сменил, недотёпа», — сообщила она. — «Твои мелкие зубки демонов не напугают».

Спасибо Ильнаре: без неё бы не вспомнил, что я по-прежнему мышь! За полгода я успел медитациями и другими тайными методами накопить немного магической силы, и это вновь позволило мне превращаться в более крупные виды зверей и птиц. Опять я попробовал стать медведем или тигром, но затея не удалась, а облики волка, вороны и пантеры мне надоели. «Хочу быть хищником!» — сказал я сам себе. — «Пусть у меня будут острые клыки и симпатичная внешность! И много-много тёплого меха, красивого и приятного на ощупь!»

Магия, дарованная отцом, выполнила мою волю и превратила меня в выдру! Я сделался большой и сильной выдрой, размером чуть меньше волка. С этим обликом я получил перепончатые лапы с когтями, длинный мощный хвост и роскошный бурый мех! Я был в восторге, а Ильнару мой новый вид не впечатлил. «Слабенько», — заметила она. — «Нужен прочный панцирь, чтобы бесы тебя не разорвали».

«Если я стану черепахой, то враги лопнут от смеха», — сказал я. — «Нет, я лучше буду быстрым и пушистым охотником! Сам порву всех!»

Выдра хороша в воде, но и на льду она чувствует себя неплохо. Девять ночей бежал я неведомо куда, а затем придумал вот какую забаву. Я начал скользить по гладкой поверхности льда, толкая себя вперёд задними лапами и хвостом. Таким нехитрым способом я сумел развить немалую скорость и получил огромную дозу удовольствия! Даже замёрзший океан может быть источником радости!

Тридцать восемь ночей резвился я на льду, катаясь туда-сюда, и мурлыкал от счастья. Невысокие холмики служили отличными ледяными горками: я забирался на них, а затем скатывался вниз на бешеной скорости! Ильнара была по-прежнему недовольна. «Ты забыл о врагах, брат-выдра», — сказала она. — «Скоро они явятся, и конец веселью. Чем ты собираешься их бить? Своими короткими лапками?»

«Будь у меня большой запас магической силы, я бы превратился в громадного боевого зверя!» — ответил я. — «Но силы сейчас хватает лишь на маленькие и безобидные облики, так что не ворчи. К тому же выдрой быть замечательно! Купаться хочу! Где мой океан?»

«Советую забраться в глубокую нору и не вылезать, пока не соберёшь много магической силы. Тогда тебя никто не одолеет».

«Не вижу никаких нор! Да и скучно сидеть на одном месте. Обо мне не беспокойся: пока я развлекаюсь, моя мощь продолжает расти! А если прилетят пиявки, меня им не догнать: на льду я быстрее ветра!»

Сказав это, я снова скатился с горки. Не повезло: я врезался в твёрдую ледяную глыбу и моментально погиб. Тело моё испарилось, а чтобы создать себе новое тело, я был опять вынужден потратить всю магическую силу. Остатков силы было достаточно только для преображения в какое-нибудь мелкое животное вроде мыши или крысы. Поразмыслив, я превратился в белую крысу, у которой очаровательные чёрные глаза. «Какой ты грозный», — усмехнулась Ильнара. — «Врагам точно не поздоровится!»

«Ильнара, ты меня недооцениваешь. Мой облик очень даже выгоден! Тут повсюду белый лёд, а моя шкурка такого же цвета, и сам я невелик, поэтому врагам будет сложно заметить меня! Буду прятаться от этих тварей и копить силу, как ты и предлагала. А когда сила будет огромна, я сделаюсь гигантским крылатым тигром с девятью огнедышащими головами и сожгу всех бесов!»

«Ладно, убедил. Найди глубокий снег, вырой там нору для себя и жди. В борьбе против ледяных демонов поможет магия огня, а для получения такой магии ты должен собирать силу в течение многих зим. Вот и займись этим!»

Шёл второй год с момента моего возвращения в этот мир. В сто девятую ночь этого года я нашёл большую кучу снега: отличное место для норы! Снег на планете был редкостью, зато лёд царил везде и всюду. Ледяные горы, долины, равнины, ущелья. Холод стоял невыносимый, и бедной крысе, то есть мне, приходилось колдовать кое-какие слабые заклинания, чтобы согреться, но толку от них было мало.

Начал я рыть нору, и тут меня атаковала белая летающая пиявка: размером это существо было в четыре раза меньше меня. Зря я надеялся, что бесы меня не увидят! Пиявка стала вертеться вокруг меня, стараясь укусить, а я встал на задние лапы, чтобы передними отбиваться от вредной твари. Защита не помогла: враг нанёс моему пушистому телу восемь ран. Эти раны моментально затянулись, а боль прибавила мне ярости, и я резко вцепился зубами в хвост пиявки. Тварь издала противный визг и рванула в небо, утащив меня с собой.

Сильный же враг попался! Пиявка подняла меня на высоту, равную многим тысячам крысиных шагов. В морозном ночном небе битва продолжилась: не выпуская монстра из зубов, я стал когтями рвать его шкуру. Злой дух выл, извивался, пытался меня сбросить. Ему удалось откусить мой хвост, который тут же исчез, но я мигом отрастил себе новый. А пиявка не могла исцелять саму себя: мои когти разодрали её на куски, и тварь сдохла, моментально превратившись в облачко дыма. Я захотел преобразиться в какую-нибудь мелкую птичку, чтобы удержаться в небе, но магия не сработала, и после долгого падения я свалился прямо в снежную кучу. Снег был мягким, благодаря чему я выжил. Злые духи умели летать без крыльев, а мне такая способность была недоступна, увы.

Довольный победой, я продолжил копать нору. «Глупый ты мышонок, Тави», — сказала Ильнара. — «Одну пиявку убил и радуешься».

«Я не мышь, я крыса! У меня милые глаза, развитый интеллект и превосходные боевые навыки! А ещё я могу шевелить ушами, гляди!»

«Не спеши праздновать. Дар ясновидения подсказывает мне, что к тебе на великой скорости мчится большая стая белых летающих пиявок. Там их сотни! Чувствую, они желают убить и сожрать тебя. Мышь ты или крыса, будешь их ужином в любом случае».

Я тоже увидел эту угрозу мистическим зрением и понял, что с ней мои «превосходные боевые навыки» не справятся. Залез я тогда поглубже в снег и затаился. Однако твари знали, где меня искать: они вытащили меня из норы и убили. Осталась от моего тела лишь маленькая кучка пыли: монстры начали глотать эту пыль, но она им показалась невкусной, и они выплюнули её, после чего улетели. Ну а я с великим трудом собрал себя самого из пыли: крысиный облик восстановить не получилось, поэтому я стал белой мышью. «Вот ты и снова мышонок», — заметила Ильнара. — «Похоже, бесы не ведают, что ты бессмертен, иначе бы помешали воскрешению».

«В таком случае большой сюрприз их ожидает!» — весело ответил я. — «Соберу много силы, и тогда меня никто не остановит!»

Спрятался я под снегом и принялся ждать. Время шло, ночи следовали одна за другой, а я лежал неподвижно и разными волшебными способами увеличивал свою силу. Снаружи дули холодные ветры, но в норе было тепло: я кое-как сумел согреть себя магией. Часто я слышал неприятные визги бесов: пиявки громадными стаями летали над замёрзшим океаном. Бесы сторожили небо, которое им не принадлежало.

В пятьсот сорок пятую ночь того же года произошло вот что. Я воспользовался даром ясновидения и узнал, что враги готовятся атаковать меня, и спустя короткое время появилась очередная стая белых пиявок. Они, одержимые гневом, раскопали нору и попытались меня схватить. А я мигом превратился в роскошную чёрную пантеру! Одним ударом когтистой лапы я разрезал несколько пиявок на части. Монстры поначалу испугались, и некоторые из них сразу удрали прочь, но остальные всё же решились нападать, ведь их было много, не меньше тысячи. Кошачья ловкость помогала мне уворачиваться от вражьих выпадов и наносить удары когтями. Хорошая была драка, но даже славный боевой кот не выстоит против тучи злобных и зубастых обитателей ада: снова я был зверски убит.

Бесы улетели, а я создал себе новое тело, потратив на это немалую долю силы. Каков был мой новый облик? Да всё тот же: крошечная белая мышь. «Ты отлично спрятался от врагов, но всё равно был найден», — сказала Ильнара. — «Думаю, они чувствуют твою магическую силу. Чем больше силы, тем проще злодеям тебя обнаружить. Когда ты слаб, они тебя не замечают, но когда твоё могущество растёт, они начинают понимать, где ты находишься, и высылают отряд, чтобы разделаться с тобой».

«Наверное, пиявки догадались, что моя магия несёт им гибель», — заключил я. — «И что теперь делать? Если я снова начну собирать силу, враги об этом узнают и убьют меня, и я опять останусь ни с чем. Как я могу выиграть войну?»

«Сожалею, братец: твой поход безнадёжен, как и ты сам. Но ведь этот мир создан тобой, и ты способен в любой момент уничтожить его вместе со всеми демонами. Сделай это, а затем построй эту вселенную заново, если она тебе нужна».

«Ну, зачем же такое варварство? Даже злые черти не стали разрушать мой мир, а ты хочешь, чтобы я сам его стёр. Это моя первая вселенная: с ней у меня связано много приятных воспоминаний, поэтому я не смею причинять ей вред. К тому же я забыл, как устроен этот мир: если попытаюсь вновь его создать, то ничего не выйдет. Получится грубая копия мира, но не он сам».

«Я лишь указала путь решения проблемы. Выбор за тобой. Однако учти, что миры, заражённые бесами, часто начинают гнить и разваливаться на атомы, даже если сами бесы этого не желают. Зло губит само себя, а также разрушает всё, к чему прикоснётся».

Итак, я должен был уничтожить мой забавный водный мир или же позволить демонам погубить его. Меня эти варианты не устраивали, поэтому я выбрал войну. Моей силы магической было достаточно для превращения в какой-нибудь предмет размером с мышку, не меньше и не больше. Повсюду лежали ледяные глыбы: для маскировки я преобразился в такой же кусок льда, холодный и неподвижный. Затем я продолжил накапливать в себе силу, надеясь, что бесы этого не почувствуют.

Чтобы ледяной облик не растаял, я приказал своему телу перестать вырабатывать тепло. В итоге я страшно замёрз, и мучения были непередаваемы. Ильнара мысленно рассказывала мне всякие увлекательные истории, чтобы холод не так сильно терзал меня. Беседа с добрыми сородичами действительно согревает! Мы, Дети Бога, подобны живому огню, и своим теплом мы можем делиться друг с другом.

Скоро началась очередная буря, от которой стало ещё холоднее. Во время бури я часто видел летающих пиявок: ветер носил их туда-сюда, а они издавали разные звуки, и выглядело это так, словно бесы получали удовольствие. То были не белые пиявки, а синие: кроме цвета, они ничем не отличались от тех монстров, которых я встречал прежде. Враги меня не замечали, а я мог наблюдать за ними, используя мистическое зрение. Глаза и другие органы чувств не нужны, когда сама бессмертная душа способна видеть.

Буря завершилась в одиннадцатую ночь третьего года. Мой запас магической силы вырос, и враги это почуяли. Синие пиявки окружили меня, стали грызть и кусать мою крепкую оболочку. Твари поняли, что я вовсе не обычный кусок льда! Зато я узнал, что лёд этим тварям не по зубам, и решил превратиться во что-нибудь столь же прочное, но куда более грозное. Не думал, что затея получится, однако меня ждал успех! Я снова преобразился в волка, но теперь моё тело было сделано из живого льда! В такой форме я оставался твёрдым и холодным, однако мог двигаться и сражаться, хоть и медленно. Красивый облик, а какой он прозрачный!

Пиявкам не понравился мой новый вид: они продолжили нападать на меня, ну а я ледяными зубами стал хватать и давить их. Тело отлично выдержало все атаки: враги не сумели его разбить, а лишь оставили на нём неглубокие царапины. Ловить шустрых пиявок было нелегко, но всё же мне удалось убить сотню бесов, а все прочие поняли, что битву им не выиграть, и отступили. Я захотел догнать и уничтожить монстров: ледяной волк не умеет летать, да и быстро бегать он не может, поэтому я превратился в белого сокола! В этом образе я преследовал врагов, и скорость моих крыльев была велика, однако злодеи оказались проворнее, ведь они летали с помощью магии. Пиявки ускользнули от меня: долго я разыскивал их над ледяными пустошами, но никого не обнаружил.

Затем я соколом поднялся на огромную высоту, чтобы осмотреть верхние слои неба, только и там я не увидел бесов. Холод там царил ужасный, а глядеть на серый космос и тусклые звёзды было невыносимо печально, так что я поспешил спуститься обратно. Приземлился я на небольшую гору снега, и тут же меня атаковали тысячи летающих пиявок! Целая армия мелких монстров пряталась под снегом, и были они все белого цвета. Опять я принял облик ледяного волка, и началась битва!

Сражение было долгим, но скучным и малоприятным. Я убивал бесов, а они царапали и кусали меня, и было больно. Даже когда моё тело сделано из камня, воды, воздуха, огня или металла, я всё равно могу чувствовать боль от нападений злых духов! Мои атаки тоже заставляли врагов страдать: я давил пиявок зубами, и монстры погибали в страшных мучениях, после чего превращались в дым.

Восемь ночей потратил я, отбиваясь от вредных демонов. Пиявки оставили много трещин на ледяной шкуре, однако врагам не удалось разбить меня на куски. Зато бесы сумели оторвать мою правую переднюю лапу, которая мигом испарилась. Чуть позже я лишился ушей, хвоста и носа, а затем и левая передняя лапа была уничтожена. Я решил, что пора менять оболочку, и моментально превратился в выдру, тоже ледяную! Получив новые лапы и хвост, я продолжил громить мерзавцев, ну а враги стали пытаться разрушить моё новое воплощение. В образе ледяной выдры я был неповоротлив, но крепок и силён, и монстры шипели от ярости, поскольку не могли меня убить.

Чем закончилась драка? Враги опять сбежали! Преследовать их не было смысла: ни выдре, ни соколу не догнать этих летунов. Зато у меня возник повод для радости, ведь я избавил мой мир от пары тысяч бесов! Моя сила магическая выросла, потому что количество зла в мире уменьшилось, пусть и незначительно. Убивая злых духов, я увеличивал своё могущество, восстанавливал ту власть, которую у меня украли эти твари. Чтобы мои возможности в этой вселенной снова стали безграничными, нужно было истребить захватчиков поголовно.

Не желая больше быть ледяным зверем, я превратился в обычную выдру — мягкую, тёплую и пушистую! Все раны исчезли, боль прекратилась, и я захотел немного развлечься, дабы поскорее забыть об этой битве. Сперва я взялся лепить маленькие снежные шары и лапами подбрасывать их в воздух, стараясь сделать так, чтобы эти мячи падали на мою голову. Затем я вспомнил про свой могучий хвост и велел ему бить меня по бокам и по морде. Хвост принялся выполнять мою волю, ну а я стал передними лапами защищаться от его ударов! Невероятно забавный поединок! Пропустив немало атак и хорошенько отлупив самого себя, я решил отыграться: зубами и когтями поймав хвост, я начал кусать и жевать его, и при этом я грозно пыхтел и урчал. А хвост оказался силён, и мне пришлось держать его как можно крепче, чтобы он не освободился и не продолжил меня избивать. Правильно говорят: самый сложный противник наш — это мы сами.

Снова начали приходить мысленные сообщения от сестры: она по-прежнему наблюдала за мной из иных миров. «Ты, зверь вонючий, не сиди на одном месте», — сказала Ильнара. — «Теперь ты можешь делать себе прочные ледяные облики, так что иди и режь демонов, пока они не придумали способ разрушить твою новую броню. Превращайся в какого-нибудь большого ледяного хищника и вперёд».

«Иногда мне кажется, что ты меня не уважаешь», — весело ответил я, не прекращая сражаться с хвостом. — «Вечно ты недовольна всем, что я делаю. Скажи, суровая чудотворица: что должен совершить я, чтобы ты перестала видеть в моём лице дурака?»

«Ты сначала объясни, за что я должна тебя уважать. Я создаю красивые вселенные, а ты пытаешься переделать их по-своему, и от этого они становятся уродливыми и нелепыми. Много моих творений испортил ты своими глупостями, а некоторые миры ты вообще украл и до сих пор не вернул, и я не ведаю, для каких дел они тебе понадобились. Чем ты лучше тех бесов, против которых ведёшь войну?»

«Не сердись на меня, Ильнара! Я лишь хотел удвоить великолепие твоих миров, добавив туда каплю своих идей и образов! Но если тебе это не нравится, то я больше не буду так делать. И те миры, которые я взял, скоро вновь будут у тебя, обещаю! Их надо слегка отреставрировать, а перед этим вспомнить, где они у меня спрятаны, но это пара пустяков!»

«А ещё я вынуждена постоянно терпеть твои дурацкие шутки. Например, ты однажды заколдовал мой разум, после чего я была способна превращаться только в предметы мебели, пока меня не вылечили сородичи. Об этом не забыл? В другой раз ты заразил меня каким-то бешенством, и я собакой бегала и всех кусала, потеряв над собой контроль. А был и такой случай: ты наполнил мои миры водой, устроив там потоп, и борьба с этой катастрофой потребовала немало сил. Один бестолковый дух причиняет столько беспокойства!»

«Всё это ради твоего благополучия, сестра. Ты грустная, вот я и стараюсь тебя развеселить! Разве не забавно быть мебелью? А вода, чем она тебе не угодила? Неужели ты не любишь купаться? Воду все обожают: она дарит радость и смывает любые печали! В этом я разбираюсь, поверь! Я — Тави, дух тёплых морей и водных развлечений! Твои миры содержат мало воды, а будь её много, ты бы не страдала от уныния!»

«Я тоже умею радоваться: ты просто этого не замечаешь, потому и кажется тебе, что я печальна. Создание новых образов, смыслов, миров — вот что делает меня счастливой, а не твои дебильные шалости. Так что изволь, дорогой брат, более не появляться в моих мирах и не досаждать мне. Ты понял? Даже самая мелкая частица твоего духа не должна осквернять то, что состоит из моей мысли».

Слова сестры звучали угрожающе, но я знал, что она не испытывает ненависти ко мне, поскольку понимает, что я желаю ей только добра. Мы, Дети Бога, никогда не станем намеренно вредить друг другу. Однако Ильнара почему-то была не в восторге от моего игривого нрава, хотя другие Чудотворцы всегда были мной довольны. И счастливой назвать сестру я не мог: в любом облике у неё был грустный вид. «Если видеть меня не хочешь, зачем тогда помогаешь?» — спросил я. — «Твоя мудрость приносит пользу моему делу».

«Почему бы и не помочь глупому пушистику? Ты ведь воевать не умеешь, а я хочу посмотреть, как ты убиваешь этих паразитов. Прояви таланты и сделай так, чтобы злые духи визжали от ужаса и хрипели от боли. Пускай враги сами попробуют то, чем кормят других!»

Я догадался, что Ильнара жаждет отомстить бесам за некие злодеяния, но какие именно, я не стал спрашивать. «Ладно, не горюй!» — сказал я. — «Обещаю, что отныне я не совершу ничего такого, что заставило бы тебя страдать».

«Твоим обещаниям верить нельзя. Тебя следует наказать, чтобы ты научился вести себя разумно. Наказание придумаю позже, а сейчас иди и сражайся! Надоело слушать твои речи! У тебя теперь больше мистической силы: попробуй превратиться в гигантского ледяного зверя, чтобы давить врагов было проще. Или примени против них боевую магию, вдруг получится».

Мне стало любопытно, какое наказание ждёт мою душу на этот раз. Прежде Ильнара устраивала мне разные весёлые пытки, которые служили источником удовольствия не только для неё, но и для меня. Короче, решил я продолжить охоту на пиявок! По совету сестры я попытался преобразиться в какого-нибудь большого и жуткого зверя, сделанного из живого льда, но затея не удалась: для такого чудотворства я был ещё недостаточно силён, и для боевой магии тоже. Поэтому я снова обернулся ледяным волком и побежал искать врагов. Расстаться с обликом выдры было крайне тяжело, ведь я обожаю превращаться в этого игривого водного зверька!

В сто первую ночь третьего года я заметил, что в небе парит подозрительная белая туча. Немедленно я приготовился сражаться; туча в один миг распалась на множество летающих пиявок, которые ринулись атаковать меня! Эти пиявки оказались в четыре раза крупнее предыдущих! Монстры облепили меня, начали грызть мою ледяную шкуру, не забывая при этом злобно шипеть. Я защищал себя как обычно, давил тварей зубами. Сложная битва! У больших бесов и сила велика: они быстро сломали мне все лапы, оторвали хвост и нижнюю челюсть. Я преобразился в ледяную пантеру, чтобы вылечить повреждения, но меня опять изуродовали.

Затем я стал выдрой, тоже ледяной, и тут враги все разом схватили меня и потащили вверх! Я понял, что монстры хотят сбросить меня с большой высоты, чтобы я разбился на куски. Пиявки подняли меня в небо, а затем отпустили, но я не упал, поскольку мигом превратился в быстрокрылую ласточку! Враги не ведали, что я тоже могу летать! Правда, удрать от злодеев не получилось: они живо догнали меня и растерзали, ведь в образе птички я был уязвим. Опять невезение! Тело моё рассыпалось на атомы, которые были унесены ветром.

Спустя пару ночей я сумел возродиться из пепла, но для этого пришлось израсходовать почти весь запас магической силы. Приняв облик белой мыши, я разыскал кучу снега и спрятался в ней. Тут началась новая ледяная буря, и я мог быть уверен, что она продлится не менее трёх сотен ночей. Сидя в тёмном убежище, я принялся медитациями восстанавливать силу. Ильнара снова заговорила со мной на языке мыслей. «Всё-таки бесы хитры», — сказала чудотворица. — «Даже ледяному зверю их не одолеть. Можешь ли ты создать себе облик из металла? Он должен быть крепким и тяжёлым, чтобы выдержать любые атаки».

«В моём мире я способен превращаться во что угодно», — был мой ответ. — «Но для металлического облика понадобится много магической силы! Вряд ли враги позволят мне достичь такого могущества: они скоро найдут меня и опять убьют».

Враги действительно явились за мной, и случилось это в конце третьего года, сразу после бури. Прилетела стая крупных синих пиявок: они раскопали снег и обнаружили в нём маленький шарик из блестящей стали. Да, это был я! Сила моя была ещё невелика, но я кое-как сумел преобразиться в этот кусочек металла! Сражаться в таком облике я не мог, однако и монстры не ведали, что со мной делать. Они зарычали как бешеные, начали грызть меня, но лишь зубы себе сломали. Затем бесы опять сбросили меня с высоты, только я не разбился, поскольку был очень прочным! От удара лёд треснул, а я остался цел. Неплохую броню я себе создал!

Тут пиявки завыли и загудели, и звук этот был противнее некуда. Обезумев от ярости, они стали бить меня большим куском льда, но лёд развалился на осколки, а я выстоял. Пиявки принялись выдавливать из себя некую голубую слизь, от которой исходила жуткая вонь. Даже в облике шарика я ощущал этот мерзкий запах! Я выключил свою способность воспринимать запахи, но это не помогло, потому что вонь была демоническая: она проникала напрямую в разум, минуя любые преграды и органы чувств, и не было от неё спасения. Твари вымазали меня слизью целиком: видимо, они надеялись, что их выделения растворят мою стальную оболочку, однако этого не произошло.

Не придумав иного способа разделаться со мной, пиявки снова взялись неистово грызть меня: их укусы причиняли боль, но ни одной царапины на стальном теле они не оставили. Враги плевались в меня слизью, только ничего этим не добились. И продолжались эти атаки в течение многих сотен ночей, но я терпел все издевательства и накапливал в себе магическую силу, которая и вызывала ярость у демонов. Спустя год началась буря, и могучий ветер унёс всех пиявок, а я остался лежать посреди ледяной пустыни. Бури тоже были порождением нечистой силы, поэтому они заставляли меня мучиться от холода, хоть я и был всего лишь стальным шариком.

В шестую ночь пятого года, когда ветер ещё не утих, я услышал мысленный голос чудотворицы Гезе. Она тоже моя сестра, очень умная и добрая, хотя не без некоторых странностей. «Приветствую тебя, дух тёплых водоёмов», — сказала мне Гезе. — «Твоя праведная война привлекла внимание многих сородичей, и меня тоже. Собор Чудотворцев доволен твоими успехами в борьбе против нечисти».

Так я узнал, что не только Ильнара, но и другие добрые духи следят за мной с помощью дара ясновидения. Духи не могли явиться в мой мир и присоединиться к войне, поэтому им оставалось лишь наблюдать. «Привет, пушистая Гезе!» — сказал я. — «Надеюсь, ты не хочешь меня уничтожить? А то в моём мире полно тех, кто жаждет моей гибели, и одна сестра наша угрожает мне страшными карами».

«Иногда у меня возникает подобное желание, но тебе не следует опасаться моего гнева», — ответила Гезе. — «Я хочу спросить вот что: как ты себя чувствуешь? Нам кажется, что ты очень сильно страдаешь от всех этих бесов и холодов, и мы беспокоимся».

«Не волнуйся, чудотворица!» — весело заявил я. — «Погляди на меня! Я всего лишь мячик из металла, и мне не дано ощущать боль».

«Ты меня не убедил. Обычно тот, кто впервые в жизни столкнулся со злыми силами, не имеет защиты от них. У тебя там всё хорошо?»

Тогда я признался, что действительно испытывал жуткие мучения от нападений врагов и от лютых морозов, и эту боль я старался прятать, чтобы она не испортила настроение сородичам. Добрые духи способны ощущать эмоции друг друга на любом расстоянии, а я не хотел делиться с кем-либо своими страданиями, поэтому запечатал уязвимые уголки своей души от других Чудотворцев. Но от Гезе ничего не утаишь: она известна как дух истины и проницательности. «Если всё так плохо, мы не смеем оставаться в стороне», — сообщила Гезе. — «С этого момента Собор будет оказывать тебе помощь. Твоя миссия должна быть успешно завершена как можно скорее, чтобы данный мир перестал быть источником неприятностей для тебя».

«Чем вы можете помочь? Ни у кого из Детей Бога нет доступа в мой мир, кроме меня; пока не верну себе полный контроль над миром, мне не удастся открыть вам доступ. Но вы за меня не бойтесь: я один со всеми демонами разделаюсь! Я крепкий!»

В мысленный разговор вмешалась Ильнара. «А я не уверена, что наш чудик доведёт эту войну до конца», — заметила она. — «У этого игруна слишком мало магической силы, а после гибели остаётся ещё меньше. Если бесы заберут силу у него целиком, то он будет вынужден уйти из своей вселенной, и вряд ли злодеи пустят его обратно, а вероятность такого исхода весьма высока. В этом случае мир Тави придётся разрушить, чтобы бесовская зараза не перекинулась на другие миры. Печально, но порой мы должны чем-то жертвовать».

«Я бы не спешила хоронить плоды творчества Тави», — сказала Гезе Ильнаре. — «Великий Род будет поддерживать брата живительной магией и добрыми словами. Один воин ничего не добьётся, в этом ты права. Но разве мы когда-либо бросали своих в беде?»

«Когда я металлический, меня не так-то просто убить!» — добавил я. — «Однако спасибо вам, сестрицы, за вашу заботу! И всем сородичам я тоже благодарен. Моя сила растёт быстрее, когда я счастлив, а вы и есть моё счастье! Наслаждайтесь зрелищем!»

Мысленная беседа закончилась. Буря ещё долго свистела, но через три сотни ночей наступило затишье. Тут появились белые летающие пиявки: они стали пытаться меня уничтожить, но не достигли успеха. Твари швырнули меня в неглубокую трещину во льду и улетели. Скоро я увидел другую стаю белых пиявок, более крупную: они вытащили меня из трещины и тоже принялись ломать мою стальную оболочку, только и на этот раз я оказался слишком твёрдым для зубов и слизи бесов. Спустя пару ночей поднялась очередная буря, во время которой монстры не показывались, однако после бури снова начались атаки нечистых. Нападали на меня пиявки большие и мелкие, терзал меня холодный климат, но я вытерпел эти испытания, потому что меня поддерживали сородичи! Добрые духи мысленно говорили со мной, дарили мне слова тёплые и ободряющие, шутили, рассказывали разные весёлые истории. Весь Род Великий заботился о моём благополучии, и я действительно чувствовал себя лучше! Боль никуда не делась, но я старался её не замечать.

Прошло пять зим, и в триста тридцать первую ночь десятого года я решил, что пора продолжить поход! К той ночи я успел накопить немало мистической силы и придумать новый боевой облик! Я не мог вооружить себя огнём, ядом или какой-либо разрушительной магией, потому что для такого чудотворства требовалось гораздо больше силы, а мне надоело валяться и ждать. Уничтожение бесов тоже увеличивало мою силу, и этот способ получения могущества был куда более эффективен, чем всякие медитации.

Искать врагов не понадобилось: они прилетели в ту же ночь. Стая толстых синих пиявок спустилась с неба, и твари опять начали грызть меня, будто по-прежнему верили, что их смешные зубки одолеют металл. Моё присутствие в том мире не давало покоя бесам, ведь я был не просто шариком из металла: злодеи чувствовали угрозу, которая исходила от меня, хотя они вряд ли осознавали, кто я такой. Мне захотелось устроить им небольшую демонстрацию моей силы, и я в один миг преобразился! Каким был мой новый облик? Змея, размером в два раза крупнее пантеры или волка! При этом тело моё целиком покрыла прочная чешуя из блестящей стали! Я стал не только красив, но и опасен, потому что у меня появилась огромная пасть со множеством стальных зубов! И броня моя теперь была усеяна мелкими острыми колючками, и на конце хвоста образовался пучок длинных шипов. Глаза мои загорелись жёлтым светом, и враги пришли в ужас. Бесы хотели сперва улететь, но внезапно к ним присоединилась другая стая синих пиявок, которая патрулировала небеса поблизости. Количество монстров превысило двадцать тысяч, и они всё же нашли в себе храбрость и бросились атаковать меня.

Что сказать о битве? Враги притащили с собой ножи и пилы, сделанные из неведомого материала, прозрачного и твёрдого. Держа зубами эти инструменты, пиявки стали ползать по моей замечательной чешуе и пытаться её разрезать. Ножи ломались, пилы сгибались, а бесы натыкались на колючки и получали смертельные ранения. Другие пиявки принялись вертеться возле моей головы, а я хватал их и глотал. Гезе предположила, что бесы намеренно лезли в мою пасть, поскольку надеялись, что внутри я не такой крепкий, и жаждали нанести удар в самое сердце моего облика. Однако мой пищевод состоял из живой стали и тоже был украшен колючками: в нём дураки находили свою смерть. Вкус у пиявок отвратительный! Я был не рад такому лакомству, но ради освобождения мира приходилось терпеть все виды мерзости.

Скоро пиявки сообразили, что тягаться со мной бесполезно, и бросились удирать. На прощание я врезал им хвостом, убив ещё пару десятков нечистых. Было у меня и другое оружие в запасе: я мог стрелять колючками в противников! Но битва была коротка, и я не успел воспользоваться этим преимуществом. Стальная змея не умеет летать, а ползает она крайне медленно, да к тому же издаёт противные скрипучие звуки при передвижении, поэтому я превратился в маленькую синюю ласточку и ринулся в погоню. Увы, даже увеличенный запас магической силы не позволил мне достичь той скорости, которой владели монстры. Остался я один в сером и холодном небе под тусклыми звёздами, и никто не пожелал сразиться с милой и забавной птичкой.

Поглядел я на звёзды и снова загрустил. Были они когда-то яркими и разноцветными, а теперь стали похожи на слабые белые огоньки, которые вот-вот погаснут, и космос утратил свой великолепный сиреневый окрас. Я попробовал с помощью магии вернуть прежний облик небу, однако власть моя в том мире была невелика, поэтому ничего не получилось. Из-за неудачной попытки колдовать у меня разболелась голова: я превратился в белую чайку, но смена образа не избавила от недуга. Слабость одолела крылья, и полёт завершился падением с приличной высоты. Я ударился об лёд, но не погиб: всё же выносливость моя выросла за эти пять зим.

Лежал я на спине, раскинув крылья в стороны, и отдыхал, старался подавить боль и слабость. Смотреть на небо я не стал, чтобы тоска меня не терзала: вместо этого я закрыл глаза и отключил все виды восприятия, погрузился в медитативный сон. Опять услышал я мысленные голоса сородичей. «Враги всё ещё сильны, однако ты отлично показал себя», — сказала Гезе. — «Мы посылаем тебе лучи благодати, чтобы ты вновь обрёл здоровье и радость. Должна признать, твой новый костюмчик весьма хорош. Это ведь чайка?»

«Да, я чайка!» — гордо объявил я. — «В этом облике я любил парить над водами своей планеты и наслаждаться красотой звёздного неба! А теперь нет ни звёзд, ни океана, и полёт не делает меня счастливым. Холодно и скучно! Даже кричать как чайка не хочется. А ещё тело моё жаждет превращения в кита, но разве тут можно плавать? На дне моря было немало дивных вещей, а нынче всё сковано льдом!»

Ильнара присоединилась к разговору. «Если ты ценишь свой мир, незачем было выбрасывать его как надоевшую игрушку», — сказала она. — «Поскорее восстанавливайся, чудик: ещё многое предстоит сделать. В образе стального змея ты могуч, но есть вероятность, что бесы теперь станут избегать тебя, пока не найдут оружие против твоей брони. Тебе нужен летающий облик, быстрый и столь же прочный, чтобы никто не сумел уйти от возмездия. Твой запас магической силы увеличился после этой битвы, верно говорю?»

«Верно», — ответил я. — «Только этого мало для превращения в реактивный самолёт. Когда я сделан из железа, лететь можно только вниз! Но ты не беспокойся: моя сила продолжает расти, и когда-нибудь я снова буду самым шустрым обитателем этого неба!»

«И постарайся больше не падать, а то опять сдохнешь и всю силу растеряешь», — продолжила Ильнара. — «Ты должен постоянно быть в стальном облике: это необходимо для выживания. Пернатые и мохнатые облики милы, не спорю, но бесполезны в бою».

«Нет, я лучше буду пушистым и очаровательным!» — возразил я. — «Носить шкуру из тяжёлого металла не очень-то приятно. К тому же пух и перья делают меня тёплым! Правда, на моих лапках сейчас нет меха, и они мёрзнут, но это не беда. Превращаюсь в полярную сову!»

Что сказал, что и случилось! Я стал белой совой с жёлтыми глазами и чёрными когтями, и лапы покрылись густым слоем перьев. Новый облик согрел мою душу, и я стал щёлкать клювом от восторга. «Чую, головёнка твоя уже не болит», — заметила Ильнара. — «Поднимайся и лети искать врагов! Но не вздумай совой нападать на них: когда увидишь монстров, сразу надевай облик стального змея».

Лучи благодати принесли пользу: я снова ощущал себя бодрым и весёлым! Взмахнув крыльями, я устремился в небо, и путешествие продолжилось! Летая на малой высоте, я осматривал местность, но враги не показывались: как и предвидела Ильнара, они все спрятались неизвестно куда. «Ищи норы в ледяной земле или какие-нибудь сооружения», — посоветовала Гезе. — «Бесы наверняка скрываются там».

Однако не нашёл я ни построек, ни нор, ни чего-либо подобного: кругом была лишь пустая равнина. «Следующая битва состоится не скоро, а жаль», — произнесла Ильнара. — «Тави, разыщи глубокий снег и выкопай в нём убежище. Давай, не медли».

«Не понимаю тебя, сестрица!» — удивился я. — «Ты говорила, что я должен охотиться на врагов, а не сидеть на одном месте».

«Ледяная буря приближается, ты разве этого не почувствовал? Даже пышные совиные лапки не спасут от столь дикого мороза. Залезай под снег и жди, пока погода не успокоится. Я не уверена, что поблизости есть снег, но всё же постарайся его найти».

Снова лежать и страдать от чудовищного холода я вовсе не хотел! Но не было нигде снега, а только бело-голубой лёд. Ветер усиливался: он начал мешать полёту, и я поспешил приземлиться. Опять не удалось получить радость от прогулки по воздуху! На льду я превратился в рысь: это рыжая кошка, у которой есть большие лохматые лапы, короткий хвост, а также кисточки на концах ушей. Я оброс великолепным густым мехом, но теплее от этого не стало, поэтому я побежал искать глубокий снег.

Что в итоге? Буря настигла меня, и я снова был парализован холодом. Могучий ветер притащил с собой громадные массы снега, которые накрыли меня целиком. Вот я и оказался под снегом! Только это было не убежище, а ловушка. Я согрел себя с помощью простых заклинаний, но пошевелиться не мог, потому что снег давил на меня со всех сторон. Пришлось лежать во тьме и ждать, накапливая магическую силу для будущих подвигов! Ильнара, Гезе и другие Чудотворцы мысленно разговаривали со мной, чтобы я не скучал. «Местный климат начинает меня жутко раздражать», — сообщил я сородичам. — «Будь я смертен, давно бы тут загнулся».

«Тави, не расстраивайся», — сказала Гезе. — «Собор Чудотворцев ищет способы помочь тебе и твоей вселенной. Мы освободили великое количество миров от зла и нечисти, и наш опыт в этом деле колоссален. Что-нибудь да придумаем».

Буря эта оказалась суровее всех прочих: даже спустя год она не прекратилась. Используя мистическое зрение, я мог видеть всё, что происходило на небольшом расстоянии от меня. С помощью этого дара я следил за погодой, пребывая в глубокой снежной могиле. Часто я замечал летающих пиявок, синих и белых: они знали, что я скрыт под снегом, но не могли добраться до меня, поскольку буря мешала им. Ветер уносил бесов, и они шипели и выли от гнева. Я попытался применить ясновидение для наблюдения за далёкими небесами и землями, но потерпел неудачу: вражья сила, господствующая в мире, блокировала мой всевидящий взор. «Гезе, ты посвятила свою вечную жизнь борьбе против злых духов», — мысленно произнёс я. — «Прошу, расскажи о них. Чего они хотят? Я чувствую, что у них нет души, и с ними невозможно общаться на языке мысли, а ещё они вредные и мерзкие, но больше мне ничего не известно».

«В Мироздании немало существ, у которых отсутствует бессмертная душа, и среди них не только духи», — ответила Гезе. — «А те, у кого души нет, лишены также и разума: слепые и беспощадные инстинкты управляют ими. Не ищи смысла в поведении смертных: они сами не понимают, что творят. Многие из них произошли от тупых животных и ведут себя точно так же: слабых они убивают, мучают и порабощают, а перед сильными пресмыкаются. У нас такого не бывает: все мы равны, и нет среди нас ни хозяев, ни слуг, ни лидеров, ни изгоев. Даже Бог не владеет нами: для него мы не игрушки и не рабы, а любимые дети и друзья. Мы — одна большая семья, один Великий Род. А у смертных единства нет: их общество всегда разделено на стада, которые они называют «нациями», «государствами», «племенами» и другими странными терминами, и каждое стадо ненавидит и презирает все остальные, и нередко между ними вспыхивают разрушительные войны. Для нас война — лишь весёлая и безобидная игра, ведь ни один добрый дух не может намеренно причинить боль сородичу; а смертные безразличны к страданиям других и потому обожают применять насилие для удовлетворения своих низменных побуждений, хотя жить в мире и согласии было бы гораздо выгоднее. Зло — это самая страшная форма невежества. Я кое-как смогла перевоспитать некоторых злодеев, научила их быть добрыми, благодаря чему они обрели душу и присоединились к нашей семье, однако случаются такие чудеса не всегда. Обычно злодеи глупы и примитивны, и не дано им усвоить благую истину, которую даровал нам отец. Он мог бы наделить их разумом, но не станет этого делать, поскольку не вмешивается в свободную волю обитателей Мироздания».

«Хорошо, а какова цель этих пиявок?» — спросил я. — «Для чего они захватили мою вселенную, зачем испортили её, почему пытаются выгнать меня отсюда? Если им нужно жилище, я мог бы создать для них мир, наполненный льдом и холодом, но они явно не собираются договариваться со мной. Порой мне кажется, что бесы устроили все эти пакости только ради того, чтобы поиздеваться над моей душой. Я люблю воду и тепло, а наглые пиявки проведали об этом и решили заморозить мою планету; и мой славный сиреневый космос они превратили в тоскливое серое полотно, желая вызвать у меня печаль и гнев. Разве не так?»

«Нет. Вряд ли пиявки знают, кто ты такой. И я не думаю, что столь жалкие и безмозглые твари способны изменить цвет неба и погасить внутренний очаг планеты: это сделала иная сила, значительно более могущественная. Похоже, случилось вот что: некие дьяволы нашли твой мир и провозгласили себя его хозяевами. Они заколдовали мир, преобразили его в ледяную пустыню, поскольку не переносят тепло, и теперь сидят и наслаждаются властью, ощущают себя великими и успешными. Летающие пиявки — не более чем слуги этих дьяволов. Если моя теория верна, ты рано или поздно встретишься с предводителями этой бесовской армии, поэтому будь осторожен. Главари нечисти хитры и опасны, и многие из них доставили нам немало неприятностей. Одного дьявола победить сложнее, чем уничтожить миллион его рабов. Сами рабы такие же злые и жадные, и ты не должен жалеть их, ведь любой из них станет лютым тираном, если вдруг получит власть. Убивай всех, кого найдёшь. Собор надеется, что ты избавишь Мироздание от этой проклятой орды».

«Ладно, Гезе, не пугай меня. Может, эти дьяволы не так уж и сильны, если вообще существуют! Но откуда все эти твари взялись?»

«Я считаю, что дьяволы пришли из другой вселенной, которая нам неизвестна. А их рабы были созданы из воды или воздуха в твоём мире: на это указывает ряд признаков. Захватив планету, дьяволы принялись лепить себе армию рабов из доступного материала. Злодею жизнь не мила, если нет у него прислужников, готовых поклоняться ему и выполнять любые его приказы. Многие забытые миры были заражены демонами по такой же схеме, и я помню, что где-то видела похожих монстров и даже сражалась против них».

«Ясно теперь, почему от мёртвых пиявок ничего не остаётся. Они состоят из воздуха! Но я хотел спросить вот что: откуда вообще появилось зло? Раньше всё было нормально, а теперь какая-то неведомая дрянь заражает наши миры и портит всё, до чего дотянется! Я сперва думал, что это лишь странная игра, изобретённая кем-то из сородичей, а сейчас вижу, что всё гораздо серьёзнее».

«События, которые привели к возникновению зла, весьма печальны. Ты действительно желаешь о них услышать? Я потеряла покой, когда узнала правду, и с той поры мало что радует меня, а ведь была я когда-то столь же игривой и весёлой, как и ты».

«Тогда не будем говорить о грустном! Не пойму, как началась эта тёмная история, но я уверен, что Великий Род сумеет её закончить! Я постараюсь очистить свой мир от чертей и дьяволов: таким будет мой маленький вклад в общую победу! Только одно меня беспокоит: не поступаю ли я жестоко, убивая врагов? Не становлюсь ли я злодеем, прибегая к насилию?»

«Неправедны любые действия, которые заставляют Детей Бога страдать или нарушают их интересы, а противники твои Детьми Бога не являются, так что всё в порядке. Нельзя также причинять вред существам, которые стараются во всём быть похожими на нас, ибо это ученики Бога и будущие обладатели бессмертной души. Враги твои в эту категорию явно не входят: это видно по их ауре. Ты можешь быть милосерден к тем, кто пощады не заслуживает, однако это твоё право, а не обязанность. Не забывай также про закон воздаяния, позволяющий тебе убивать убийц и пытать палачей: каждый, кто творит или замышляет зло, должен ощутить его на собственной шкуре».

Мысленная беседа продолжилась, только мы переключились на другие, более жизнерадостные темы. Прошло две зимы, и в пятьсот восемнадцатую ночь двенадцатого года буря прекратилась. Ветер преобразил ледяную равнину в царство глубокого и пышного снега! Я потратил пару ночей, чтобы выкопать самого себя из снежной ловушки. Оказавшись на поверхности, я решил устроить себе небольшой праздник! Стал я валяться в снегу и лапами швырять его в разные стороны, и эта простая игра заставила меня мурлыкать от счастья! «Эй, рысёнок, не увлекайся», — сказала Ильнара. — «Ты должен демонов крошить, а не страдать ерундой».

Но я не прекратил забавляться, и тогда Ильнара задумала извести меня особо коварным способом. Она внушила мне видение, которое приняло форму летающей белой руки, уродливой и тощей, и рука эта начала порхать вокруг меня и щекотать мои пушистые бока! От смеха я едва не умер! Скоро мне надоела пытка, и я попробовал изгнать эту вредную иллюзию из своего разума, но не получилось, потому что магия сестры столь же могущественна, как и моя. Рука щекотала меня и ворошила мой мех, ну а я лежал и лениво отбивался от неё передними лапами, а сородичи смотрели и потешались. «Скажи, лохматый братец, по душе ли тебе дивный мираж?» — спросила Ильнара. — «Где бы ты ни был, рука моего возмездия найдёт тебя, и нет от неё спасенья, и не жди от неё пощады».

Слова эти звучали грозно, только я не испугался! «Сестрица переметнулась к врагам, не иначе!» — весело произнёс я. — «Сражаюсь против демонического зла, испытываю многие лишения, а тут ещё она лезет со своими фокусами. Рано радуешься, глупая ведьма! Я тоже колдовать умею, и сила моих чар тебе знакома! Наполню твои мысли кошмарами, от которых ты будешь стонать и выть!»

Ильнаре ответ не понравился, и летающая рука принялась дёргать меня за уши. Было ли больно? Нет! Каждый добрый дух воспринимает эмоции сородичей как свои собственные, и если одному из нас плохо или грустно, то страдаем все мы. Не станет Ильнара мучить меня и наслаждаться этим, и я тоже не смею творить ей зло. Но иногда ей хочется слегка поиздеваться надо мной, и для этого она использует хитрые магические трюки, от которых у меня случаются завихрения разума и другие нежелательные эффекты. Одним из трюков была эта приставучая рука: избавиться от неё мирными методами не удалось, поэтому я объявил ей войну!

Превратился я в серую цаплю: это птица, у которой длинные ноги, длинная шея, длинный клюв! Своим изумительно острым клювом я попытался пронзить «руку возмездия», однако сделать это оказалось невозможным, поскольку шустрая рука легко ускользала от моих ударов. Много раз я атаковал иллюзию, но безуспешно, а она вертелась вокруг меня и вырывала перья из моих крыльев и хвоста. Рука хоть и была воображаемой, но из-за неё я действительно терял перья! Велика сила внушения! Каждое утраченное перо мигом вырастало вновь, поэтому рука не смогла лишить меня способности к полёту. Но затем подлая рука схватила мой клюв, зажала его крепко, чтобы я не мог его открыть. Какая наглость! Когтями левой ноги я сумел освободить клюв от этой мерзости, после чего рука вцепилась в мою шею. Тут я понял, что цапле не одолеть такого противника, и моментально сделался крокодилом, зелёным и зубастым! В этом одеянии мне было жутко холодно, только сдаваться я не собирался. Рука опять стала щекотать меня, а я старался поймать её своими мощными челюстями и раздавить. «Ох и неповоротливое же ты бревно», — заметила Ильнара. — «От тебя больше толку, когда ты птица».

Что произошло дальше? Рука возмездия залезла в мою пасть, принялась щекотать мои внутренности! Смеялся я, рычал, пыхтел, сопел и кувыркался, а затем резко превратился в стальную мясорубку и разрезал руку на мелкие кусочки, которые тут же испарились. «Победа моя!» — провозгласил я, но тут появилась другая иллюзия, и она выглядела как белый летающий молоток. Ещё одна выдумка Ильнары! Я преобразился в маленькую стальную пирамиду, очень прочную, и молоток не смог меня разбить, но от каждого его удара возникал крайне неприятный звук! Слушать этот грохот было невыносимо, так что я решил снова сменить облик и превратился в мягкую шёлковую подушку золотого цвета, набитую пухом. Как замечательно быть тёплой подушкой! Молоток продолжил меня лупить, но ничего этим не добился, и тогда он тоже изменился, стал острым ножом, который без труда разрезал мою оболочку, и из меня вывалился весь пух. «Чудотворица, ты слишком жестоко поступаешь с Тави», — сказала Гезе Ильнаре. — «Прошу, перестань терзать его своим гипнозом».

«Со мной всё хорошо!» — возразил я. — «Примитивные чары этой ведьмы меня очень даже веселят. Пусть Ильнара не думает, что я слабак! Мой дух могуч, а гнев ужасен, и сейчас она в этом убедится. Хочу быть зверем боевым, громадным и суровым!»

Моя магия сама выбрала мне облик и превратила меня в чёрного быка, большого и крепкого, с красными глазами и огромными рогами! Летающий нож атаковал меня, только ему не удалось пробить мою толстую шкуру. Поэтому нож преобразился в пилу, и я догадался, что Ильнара хочет лишить меня рогов. Чтобы отогнать от себя проклятую пилу, я начал наносить ей удары рогами и копытами! Затем пила внезапно сделалась длинной верёвкой: она обвилась вокруг моих задних ног, сдавила их, и я рухнул на землю, то есть на снег. Издал я недовольное мычание и стал бить ногами воздух, надеясь сбросить верёвку, но освободиться не получилось. «Твоя неуклюжая туша меня не впечатляет», — сказала Ильнара. — «Желаю видеть грозного убийцу бесов, а не это посмешище. Давай, брат, удиви меня!»

Поразмыслив, я преобразился в ламантина, забавного и толстого зверя, похожего на моржа без бивней. Это существо нельзя назвать красивым, зато оно умеет плавать и нырять! Люблю превращаться в морских животных! Верёвка больше не мешала ногам, потому что у ламантина их нет, а есть у него только пара передних ласт и хвостовой плавник. Жаль, не было поблизости жидкой воды, в которой я мог бы искупаться, поэтому мне пришлось лежать на снегу и радостно пыхтеть. «Готов драться!» — гордо объявил я. — «Верно, нет у меня рогов, когтей и клыков, но сердце воина живёт во мне, а для победы больше ничего не надо!»

Сородичи замурлыкали от смеха, ну а призрачная верёвка превратилась в уродливую летающую руку, которая вновь начала щекотать меня. Я тоже засмеялся, после чего попробовал хвостом и ластами отбиться от надоедливой иллюзии, но быстро сообразил, что в данном облике я беспомощен. Захотел я тогда стать динозавром или слоном, однако на сей раз магия превращения дала сбой, и сменить вид не удалось. Я застрял в теле ламантина! Такая уж у меня особенность: когда надеваю на себя образ какого-нибудь обитающего в воде животного, то избавиться от этого образа бывает порой очень сложно. Ильнара моментально догадалась, что у меня проблемы, и её рука принялась щекотать мои жирные бока в два раза быстрее, и я давился и стонал от хохота! «Гезе, не желаешь ли потискать брата-непоседу?» — спросила Ильнара. — «Он и тебе доставил немало неприятностей: ты вправе отомстить ему».

Гезе не ответила, но другие добрые духи не отказались от удовольствия! Они тоже наполнили мой разум видениями, которые выглядели как летающие кошачьи лапки, мягкие и пушистые. Тысячи лапок щекотали меня, и смех мой был слышен во многих мирах! Затем Гезе уговорила сородичей оставить меня в покое, и все видения исчезли, щекотка прекратилась. «Эй, зверёныш, ты ещё жив?» — обратилась ко мне Ильнара. — «Теперь оставь глупые игры и топай на войну. Твой мир сам от бесов не очистится!»

Нелегко быть ламантином: ходить, летать и даже ползать он не умеет! Много раз пытался я превратиться в другое животное или какой-либо иной объект, но магия перевоплощения отказывалась подчиняться. Вдруг я услышал голос, похожий на кабанье хрюканье: он произнёс пару слов на неведомом языке, и было это так неожиданно, что я по-настоящему испугался! От страха я моментально преобразился в белую мышь и по-быстрому зарылся в снег. Вот и вернулась моя способность менять облик! Сидя в норе, я мистическим зрением осмотрел окрестности, но никого не увидел, и сородичи тоже не ведали, откуда взялся этот голос, однако всем было ясно, что он принадлежал врагу. Мне захотелось найти и убить того беса, который посмел хрюканьем своим мерзким кошмарить меня, и я выбрался из норы, превратился в белую сову и поднялся в небо. Снова моя душа обрела форму птицы! Плавать в воздухе столь же приятно, как и в воде! Два года я ждал окончания ледяной бури, и за это время мой запас магической силы заметно увеличился, благодаря чему я стал более выносливым и тёплым, и отныне холод меня беспокоил меньше. Но для полёта без применения крыльев мне нужно было больше силы.

Три ночи кружил я над снежной равниной, но врагов не обнаружил. Мистическое зрение позволяло видеть, что находится внутри плотного слоя снега, только и там не было пиявок или других монстров, поэтому я направился в соседнюю ледяную пустыню. Вскоре заметил я стаю крупных оранжевых пиявок, которая летела прямо на меня, а было их мало, всего сто двадцать пять. «Почему бесы разноцветные?» — мысленно спросил я у сородичей. — «Сначала были белые, затем синие, а сейчас вон какие».

«Точного ответа не знаю, но могу кое-что предположить», — сказала Гезе. — «Думаю, вражеское войско состоит из множества племён, каждое из которых окрашено в свой цвет. Низшие твари не умеют жить мирно и дружно, поэтому не удивляйся, если однажды увидишь, как эти племена ведут между собой войну на истребление. Пока не ясно, один ли хозяин у всех бесов на планете или же у каждого стада пиявок свой пастух, однако рано или поздно истина откроется нам. Будь внимателен, брат: невелика та банда монстров, которую ты видишь перед собой, но она всё равно решила атаковать тебя, а это может означать, что у них есть мощное оружие или хитрый план».

Гезе редко ошибается, только в этот раз она была неправа: ни грозного оружия, ни хитрого плана у бесов не оказалось. Сперва я попытался мысленно внушить этим тварям видения, которые вызвали бы у них ужас и смерть, но по какой-то причине данная магия на пиявок не действовала. Поэтому я был вынужден драться, и битва эта была проще некуда! Спустился я на лёд и тут же преобразился в гигантскую стальную змею! Вновь появились у меня острые зубы, покрытое колючками длинное тело, а ещё пучок шипов на конце хвоста. Облик мой бесов не напугал, и они все бросились кусать мою металлическую шкуру, однако повредить её, разумеется, не смогли. Я начал стрелять колючками в противников, и скоро все оранжевые сдохли, а трупы их растворились в воздухе. Победа была за мной, но я решил больше не использовать такой вид атаки, поскольку для стрельбы приходилось расходовать магическую силу.

В пятьсот сорок седьмую ночь двенадцатого года нашёл я другую стаю оранжевых пиявок, и были они все мелкие, но их количество превышало пару тысяч. Опять я надел на себя образ металлической змеи, после чего принялся кромсать монстров зубами и шипами. Без труда убил я половину бесов, а остальные сбежали, но я их не преследовал, потому что скорость их бешеная была по-прежнему недостижима для меня. И стало мне любопытно: зачем существа, которые боятся смерти, нападают на меня и гибнут сотнями? «Возможно, лидеры этих тварей пообещали великую награду тому, кто убьёт тебя», — объяснила Гезе. — «И каждая пиявка верит, что она обязательно победит и получит заветный приз, и одержимые алчностью монстры лезут на твои шипы до тех пор, пока не вспомнят, что жизнь дороже любых богатств. А может быть и вот что: пиявки сражаются с тобой, потому что им было так велено, а за невыполнение приказа их ждёт наказание, которое ужаснее смерти, и они решили, что выгоднее сдохнуть в бою, нежели навлечь на себя гнев вождей. Однако наиболее вероятная причина агрессивности этих существ такова: они просто злые черти, которые завидуют тебе, ведь ты обладаешь вечной душой, разумной и доброй, а злодеям Бог душу не дарует. Поэтому монстры тебя ненавидят, и ярость их столь огромна, что они готовы принести себя в жертву, лишь бы причинить тебе хоть какой-нибудь вред. И если пиявки верят, что после гибели они попадут в рай и тоже станут бессмертными, то пусть не обнадёживают себя. Ещё никому не удавалось обмануть Бога. На пути к нему всё недоброе сгорает, и что останется от этих бесов, когда войдут они в очистительное пламя?»

«Тогда надо поскорее бросить всех бесов в огонь, и пусть он решает их судьбу», — сказал я. — «Но вот ещё что я не могу понять: для чего дьяволы, которые вылепили этих пиявок из воздуха, научили их бояться смерти? Запуганными тварями проще управлять?»

«Твоя мысль верна. Отец наделил нас огромным могуществом, даровал нам всевозможные права, ведь мы его дети любимые, а тем, у кого есть власть и богатство, но нет души, подобная щедрость не свойственна. Злодеям нужны не сильные друзья и союзники, а беспомощные рабы, которые будут терпеть любые издевательства и не восстанут против хозяина, и главным инструментом рабства является страх. Дьяволы тоже умеют бояться: они опасаются, что однажды кто-то бросит им вызов и заберёт у них всё то, чем они гордятся. Сила твоя растёт, и скоро дьяволы начнут дрожать от ужаса, услышав звук твоих шагов, и постараются разными колдовскими способами выбросить тебя из мира и сделать так, чтобы ты уже не вернулся. Но это в худшем случае. Враги ещё не показали свою истинную мощь, и вполне может выясниться, что у них нет средства для борьбы с тобой. Каждый из нас хочет верить, что твой поход окажется лёгкой прогулкой, но в любом случае мы будем помогать тебе, как и было обещано».

«Вопросов больше не имею!» — весело объявил я. — «Спасибо, Гезе! Если главарям этого сброда ведом страх, то надо убедить их в том, что я непобедим: тогда они смоются из моего мира вместе со своими армиями, и мне не придётся возиться со всей этой нечистью».

Меньше одного мгновения потратили мы на этот мысленный разговор, ну а в следующий миг я обернулся белой совой и полетел навстречу подвигам! В пятьсот сорок девятую ночь того же года на горизонте возникла стая синих пиявок, которая состояла из двадцати трёх тысяч крупных и мелких особей. У меня не было желания превращаться в скрипучего стального змея, поэтому я опять сделал себя маленьким стальным шариком. Я начал падать, но до поверхности планеты не долетел: меня поймала одна особо шустрая пиявка, которая стала пытаться разгрызть мой металл, однако в итоге осталась без зубов! Другие бесы принялись хватать и кусать меня, только их ждала та же участь. Враги хрипели и визжали от ярости и боли, ну а я смеялся и мурлыкал!

Затем пиявки сбросили меня с немалой высоты, и я с огромной скоростью врезался в лёд, но уцелел. Бесы явно не ведали, что бывают материалы прочнее льда! Не придумав ничего лучше, враги продолжили грызть меня и ломать себе зубы. Один жирный летающий червь проглотил меня, и я оказался в его желудке, где много противной голубой слизи! Органов обоняния у меня не было, и всё же я ощутил дикую вонь, и сородичи тоже почувствовали этот запах, когда заглянули в мой разум. Желая поскорее освободиться, я резко увеличился в десять раз, и червь лопнул, а его куски разлетелись во все стороны, после чего превратились в дым, а слизь растворилась в воздухе. Упал я на лёд и снова уменьшился, но остальные бесы не захотели меня глотать: они поняли, что со мной им не справиться, и удрали. «Пока ты не научился летать быстрее пиявок, не позволяй им ускользать», — сказала Ильнара. — «Замани их обратно».

Я тоже решил, что неплохо бы продолжить веселье. Преобразил я себя в маленькую белую мышку и стал жалобно пищать, а бесы увидели это, обрадовались и вернулись. Полакомиться мышиным мясом им не довелось: едва они приблизились ко мне, я моментально превратился в цветочный куст, у которого лепестки, корни, листья, шипы и прочие части состоят из блестящей и крепкой стали! Корнями я крепко вцепился в толщу льда, чтобы никто не пытался утащить меня в небо. Моя изменчивость разозлила бесов, и они опять взялись терзать меня своими хилыми зубками. Тысячи пиявок ползали по роскошным цветкам и веточкам, кусали их и натыкались на шипы и острые края листьев и лепестков. Зрелище было забавным, но недолгим: внезапно враги собрались в гигантский летающий кулак, который тут же ударил меня со всей силы! Признаюсь, это было больно, и ветви мои бедные все погнулись, и цветки потеряли форму, однако я не погиб, а пиявки снова напоролись на лезвия и потеряли ещё сотню «воинов». Кое-как я справился с болью и преобразился в толстый и колючий кактус, тоже сделанный из живой стали. Тут же последовал второй удар кулака, более мощный, но врагам не удалось раздавить меня: они лишь сломали пару моих колючек, а вот количество пиявок после этой атаки сократилось ещё на пару сотен! Кулак распался, и все бесы устремились прочь от меня, и никто из них не пожелал вернуться. Битва была хороша, но её результат меня разочаровал: я уничтожил семь тысяч монстров, то есть меньше трети вражеского отряда, хотя надеялся убить тысяч двадцать.

В облике белой крысы я залез на ледяную горку, встал на задние лапки, начал хвостом вертеть и ушами шевелить. «Я вкусный маленький крысёнок!» — весело провозгласил я. — «Неужели никто не хочет съесть меня? Во мне мало мяса, но оно слаще некуда! Эй, черти!»

Вдруг появилась летающая паучья нога, чёрная и мохнатая: она принялась щекотать мой пушистый живот, и от смеха я упал на спину. Это было очередное внушение! Сородичи решили немного позабавиться, а ещё наградить меня за победу в битве, и наслали на меня видение, которое приняло такую странную форму. Долгой была щекотка, и немало удовольствия получил я, но затем нога исчезла, и со мной заговорила Ильнара. «Ты собирался стать обедом для бесов, чудик, и желание твоё скоро исполнится», — сказала сестра.

Приближалась новая волна захватчиков: пятьдесят одна тысяча летающих белых пиявок, и ни одной мелкой особи, а только большие и жирные! Я дал обещание себе и сородичам, что в этот раз уничтожу не менее тридцати тысяч врагов, и сражение началось! Пиявки опять притащили с собой ножи и пилы, изготовленные из какого-то особо твёрдого льда, прозрачного как стекло. Увидев, что я всего лишь мелкий и слабый зверёк, монстры удивились, застыли в воздухе на пару мгновений, после чего бросили все инструменты и без них ринулись в атаку! «Глупые вы беспозвоночные», — мысленно сказал я пиявкам. — «Хозяева не зря снабдили вас этими игрушками! Хотя вы в любом случае проиграете, ведь я не просто крыса. Я воин умелый и отважный, и есть у меня оружие круче вашего!»

Разумеется, враги не слышали моих слов, да и нельзя назвать меня умелым воином. Ильнара почти всегда побеждает меня в поединках, и битвы с другими Чудотворцами обычно заканчиваются моим поражением. Но для вонючих летающих червяков я действительно был сложным противником! Крысиный облик я себе оставил, только увеличил его в два раза, и тело моё целиком покрыли блестящие стальные доспехи, украшенные множеством дивных узоров, лёгкие и прочные! Даже хвост мой тонкий оделся в подвижную броню, и на нём образовались ряды острых шипов, тоже стальных. И не было в моём боевом костюме ни одной дыры, в которую пиявки могли бы воткнуть нож или плюнуть слизью, и прорези для глаз отсутствовали, потому что глаза нужны лишь тем, кто ещё не научился видеть душой и сердцем! Ходить я решил на задних лапах, а цепкими передними лапками я взял оружие, которое создал себе усилием мысли. Какое оружие? Длинный меч, прямой, красивый и сверкающий! Отличный облик получился: снаружи я выглядел как металлическое чудище, но внутри я был мягким и пушистым крысёнком, и меня это радовало! Некоторых бесов мой новый образ напугал, и они не осмелились нападать, однако прочие твари набросились на меня со всех сторон, принялись яростно царапать сталь зубами. Размером я был не так уж и велик, и шипы покрывали не всю броню, а только хвост, поэтому врагам я казался лёгкой добычей. Первым делом я вонзил меч в одну из пиявок, и тварь издала противный визг, после чего моментально испарилась, и остался от неё лишь сгусток дурно пахнущего воздуха. Затем я попытался одним взмахом оружия сразить несколько врагов, но шустрые бесы уклонились от удара и продолжили грызть доспехи, лишая себя зубов. Долго я рубил бесов и многих отправил в небытие, но точность моих выпадов была невелика: трудно держать меч короткими лапками, закованными в металл! Сородичи посоветовали взять другой облик, только я отказался. Однажды враги жестоко растерзали одинокую крысу, но теперь она набралась сил и вернулась, чтобы отомстить!

Четыре ночи без перерыва длилась битва! В первую ночь я убил полторы тысячи пиявок, и никому из них не удалось повредить мою защиту. В середине второй ночи злодеи вспомнили про свои инструменты, схватили их и начали ковырять броню ножами и пилами. Как и в прошлый раз, оружие врагов оказалось бесполезным! Стальную пластину невозможно разрезать ледяным лезвием! Скоро все пилы и ножи сломались, и монстры опять принялись грызть меня, а некоторые из нападающих попытались откусить мой хвост, но напоролись на шипы и сгинули. Атаки эти были неприятны, ведь доспехи являлись частью моего тела и тоже обладали способностью чувствовать боль, но я старался терпеть. Поначалу бесы уворачивались от моих ударов, но затем у злодеев случилась некая вспышка ярости или храбрости, и они лавиной обрушились на меня, и убивать их стало проще: одного взмаха мечом теперь было достаточно, чтобы разрубить надвое сразу десять пиявок, и колючий хвост тоже пригодился! Монстры гибли в огромных количествах, но натиск врагов ни на миг не ослабевал, и я отбивался как мог, а благотворные заклинания сородичей помогали справиться с болью.

К началу третьей ночи войско пиявок уменьшилось ещё на одиннадцать тысяч особей. Желая развлечь сородичей, я даровал им право менять облик моего оружия, а они воспользовались этим и превратили меч в кривую стальную дубинку красного цвета, из которой во все стороны торчали разноцветные шипы, иглы, лезвия и крючки. Стал я размахивать этой ерундовиной, и врагам сделалось хуже, но поразил их не странный облик дубинки, а её замечательная острота! Летающие пиявки продолжали кидаться на меня как заколдованные, и наградой за безрассудство была им лишь быстрая смерть. «Знаете, иногда мне становится их жалко», — мысленно сказал я братьям и сёстрам. — «Я вижу и чувствую, как они мучаются, и грустные мысли посещают меня. Эти создания могли быть нашими добрыми друзьями, обрести свободу и счастье, но вместо этого я вынужден давить их как паразитов. Я понимаю, что они неразумны и враждебны, и нет им места в Мироздании, но душе моей хочется, чтобы они вдруг осознали свои ошибки и покаялись. Возможен ли такой исход?»

«Они и есть паразиты», — ответила Ильнара. — «Ты думаешь, что однажды они все станут милыми и заботливыми, но это лишь картина, созданная твоим воображением, а в реальности этому не бывать. Маши дубиной, крыса, и не забивай себе голову фантазиями».

«Твои переживания знакомы многим из нас, Тави», — добавила Гезе. — «Ты готов простить и пощадить врагов, но при этом жаждешь от них избавиться, хочешь наказать их за вредительство. Почему возникло такое противоречие? Душа твоя живёт в Блаженной Обители, где миролюбие является нормой, а вот разум твой сейчас находится в этой испорченной вселенной, и ему приходится иметь дело с вещами, которых не должно быть, и они ему отвратительны, и он желает поскорее разделаться с ними, чтобы навести порядок и успокоиться. Путь разума или души следует выбрать тебе? Нельзя сказать, что душа неправа: она всегда поступает так, как и было задумано Богом, который её создал. Отец научил её милосердию и щедрости, и она стремится быть добра ко всем без исключения, и это естественно. Однако истинно и то, что все злые и враждебные существа Мироздания сотканы из нашей мысли, как и все миры и прочие творения. Любые эмоции этих существ на самом деле являются нашими эмоциями, которые были похищены у нас, а не возникли из ниоткуда, и страдания тоже. И все грехи, вроде зависти и алчности, прежде были добродетелями или безобидными забавами, но злодеи украли их и осквернили. Если ты взглянешь на врагов разумом, а не душой, то увидишь, что они просто уродливые сгустки наших собственных мыслей, и станет ясно тебе, что осознать свои ошибки и покаяться обязаны мы, а не враги наши. Врагов же можно и уничтожить. Я сама из комитета Избавителей, и сердце моё наполняется теплом, когда мне или другому Чудотворцу удаётся перевоспитать какого-нибудь негодяя, но меня не будет мучить совесть, если ради благополучия одной доброй души мне понадобится истребить миллиарды бездушных тварей».

«И вновь спасибо вам, пушистые сёстры!» — обрадовался я. — «Вы развеяли мои сомнения. Буду бить пиявок и ни о чём не думать! Только железяка эта нелепая мне надоела. Эй, сородичи, дайте другое оружие, более мощное и впечатляющее!»

Духи Рода опять сделали выбор, и дубинка превратилась в короткое копьё из неведомого чёрного металла, которое тоже было покрыто острыми крючками и шипами, но обладало ещё одной способностью: оно безостановочно вращалось, издавая при этом весёлое жужжание! Когда втыкал я эту игрушку в какого-нибудь беса, враг с омерзительным визгом разлетался на куски, разбрызгивая повсюду свои дурно пахнущие внутренности. Крючки моментально сдирали с бесов шкуру, шипы наносили монстрам жуткие раны. Я чувствовал, как восторгается Ильнара, глядя на мои подвиги. Тринадцать тысяч пиявок успокоил я навеки с помощью копья, а в начале четвёртой ночи Ильнара решила сменить моё оружие, и копьё преобразилось в механическую пилу, которая была оснащена множеством вращающихся дисков из блестящего металла, и край каждого диска был украшен рядом острых стальных зубов! Диски вертелись с огромной скоростью и превосходно распиливали врагов! Тут меня ждал сюрприз: явилась ещё одна стая пиявок, а в ней семьдесят три тысячи монстров, только не белых, а синих. Сбежавшие от меня бесы вернулись с подкреплением? Две армии смешались в одну и образовали громадный летающий кулак, и тут я понял, что крысе, даже бронированной, такого удара не пережить! Немедленно я сам принял облик механической пилы, увеличился в сотню раз, и лезвия мои завертелись, закружились! Красота! Лёд начал трескаться от моей мощи, а кулак бесов резко опустился на меня и сразу же с диким воем и визгом рассыпался, и уцелевшие пиявки бросились в разные стороны, а некоторые из монстров принялись яростно кусать друг друга! Белые атаковали синих, и синие дрались между собой. Верно говорила Гезе: эти создания ненавидели не только меня, но и себе подобных, и были готовы убивать своих неведомо зачем.

По совету сородичей превратился я в невысокую железную башню с могучим бронзовым колоколом на вершине, и стал греметь и звенеть! Фантазия Чудотворцев безгранична! Услышав музыку, бесы опять собрались в большую стаю и попытались уничтожить колокол или хотя бы заставить его замолчать, однако звук оглушал их, и они беспомощно падали на лёд. Обездвижив пару тысяч пиявок, я преобразился в стального носорога и принялся ногами давить их. Затем я снова сделался колокольной башней и оглушил ещё две тысячи врагов, и этих тоже растоптал носорогом. Остальные пиявки оказались выносливее, и мне не удалось проделать с ними этот трюк. Тогда я принял образ большого железного контейнера, в который можно войти через широкую дверь, расположенную в одной из его стенок. Тупые монстры опять ринулись атаковать меня, и многие тысячи бесов зачем-то залезли внутрь контейнера, после чего дверь резко захлопнулась, и они оказались в ловушке, ну а я позаботился о том, чтобы никто из пленников не ушёл живым! Те твари, которые грызли меня снаружи, тоже пострадали: из стенок контейнера внезапно выдвинулись шипы и пронзили неудачников. Обожаю превращения!

И поняли пиявки, что их усилия тщетны, и отступили. Белые бесы улетели в одну сторону, синие в другую, а я остался один посреди ледяной пустоши, и на моём счету было тридцать восемь тысяч убитых злыдней. Обещание я выполнил, однако убить хотя бы половину нападавших в этот раз не получилось. Боль от вражеских укусов по-прежнему терзала тело и не исчезала при смене облика, поэтому я решил отдохнуть. В образе чёрной пантеры я лежал на спине, а добрые духи внушали мне разные приятные мысли, заставляя меня мурлыкать! Как было весело! Тёплые слова сородичей погасили мою боль, но я не торопился продолжить путешествие. «Надоело бегать по планете и охотиться на врагов», — заявил я. — «Сами пусть летят ко мне, а я буду ждать их здесь! Они ощущают мою магическую силу на огромном расстоянии, ведь у меня её много: им не придётся долго меня искать».

«Не тяни время, кошенция», — сказала Ильнара. — «Шкуру твою не пробить, атаки твои хороши: наконец-то ты готов сразиться с главарями! Побыстрее найди и убей их! Вряд ли у них есть козыри помимо армии летающих червяков, которая тебе больше не помеха».

«Дьяволы владеют не только войском, но и магией», — напомнила Гезе. — «Мы пытаемся ясновидением определить место, где они прячутся, однако нам сложно разглядеть что-либо в мире, который заражён злым колдовством. Тави, тебе следует как можно скорее разыскать дьяволов: когда близко подойдёшь к ним, мы почувствуем их ауру, и это позволит нам узнать их силы и слабости. Если выяснится, что твари эти не так опасны, как мы предполагали, победа будет твоя, а если нападать на них ещё рано, то мы хотя бы сможем разработать эффективную стратегию борьбы с ними. Поспеши, брат! Уверена я, дьяволы не сидят без дела: они изобретают оружие, способное остановить тебя. Планета небольшая, зрение у тебя хорошее: ты без труда обнаружишь их логово. По пути уничтожай всех, кого встретишь: ты теперь крепкий, но неплохо бы собрать ещё немного мистической силы на всякий случай».

«Да вы издеваетесь», — усмехнулся я. — «Сперва пугали меня сказками о могуществе злых духов, а теперь требуете, чтобы я дрался с самыми лютыми демонами. Ладно, забавные чудотворицы, я выполню вашу волю! Мне хочется вновь искупаться в сладких водах моего океана, и ради этого я готов на любые подвиги! Дьяволы заплатят за своё варварство! Интересно, могут ли они видеть меня издалека, слышать мои мысли? Если да, то я попробую внушить гадам ужас настолько дикий, что они не выдержат и сдохнут!»

«Язык мысли, на котором общаются Дети Бога, недоступен тем, у кого души нет», — ответила Гезе. — «Однако порождения зла придумали магию, которая даёт им способности, похожие на наши. Если ледяные дьяволы знают эту магию, то наверняка используют её, чтобы шпионить за тобой. В таком случае твоё умение преображаться для них не тайна, как и твоё местонахождение, и о деяниях твоих они тоже ведают. С помощью колдовства враги могут внушить тебе страх, печаль или какие-нибудь иллюзии, или передать тебе свои слова. Такие же возможности есть у тебя, но не пытайся применить их против дьяволов: этим должен заниматься специалист, да и силы не хватит».

«Я всё равно заставлю врагов бояться», — сказал я. — «Сделаю себе невероятно жуткий образ, и черти с воплями побегут прочь из моих владений. Дышать огнём или метать молнии я пока не умею, но есть другие вещи, которыми можно напугать врагов, и облик мой будет целиком состоять из этих вещей!»

Сородичам я даровал право менять мой внешний вид, и они стали делать меня по-настоящему страшным. Превратили они меня в гигантского кальмара, зелёного и крайне уродливого, со множеством кривых и скользких щупалец разной длины, выделяющих жёлтую слизь и покрытых бородавками, шипами и редкими пучками чёрных волос. Тысячи разноцветных глаз кальмара торчали по всему телу и смотрели во все стороны. Ещё у этого монстра были три зубастых клюва, десять бараньих рогов и уши зайца. Довольный своим жутким обликом, я отправился на поиски новых жертв! Медленно перемещался я по льду, толкая себя вперёд щупальцами и оставляя за собой лужицы липкой слизи. «Позорище», — сказала Ильнара. — «Демоны лопнут от хохота, увидев тебя».

«Пускай лопаются», — невозмутимо ответил я. — «От смеха или страха они сгинут, мне всё равно. И чем тебе не угодил мой изумительно кошмарный образ? Разве душа твоя не замирает от ужаса, когда глядишь ты на моё воплощение? Я умею пугать других, все это знают».

Надеялся я встретить врагов и щупальцами отлупить их, только судьба распорядилась иначе. В семьсот вторую ночь двенадцатого года стало быстро холодать, и я понял, что приближается ледяная буря. Силы мои пока не позволяли выдерживать лютый мороз, который приносили с собой бури, поэтому я преобразился в чёрного орла и полетел искать убежище. Снега нигде не было, однако я нашёл трещину в ледяном покрове, очень глубокую и узкую: орлу в неё не забраться, но я сделал себя пчелой и спустился на дно трещины, где царила тьма. Так я обнаружил, что отныне могу превращаться в объекты размером меньше мыши! Стать микробом или пылинкой я был ещё не в состоянии, но облик пушистой жёлтой пчелы понравился мне, и я принялся весело жужжать, и крылья мои рождали музыку!

Началась буря, и бушевала она высоко над моей головой, а я развлекал сородичей, играя крыльями разные мелодии, и духи радовались и смеялись. На дне трещины тоже было холодно, однако меня это мало беспокоило. Я попытался магией растопить лёд и создать хотя бы несколько капель жидкой воды, чтобы умыться и искупаться, но не получилось, потому что власть ледяных демонов была ещё сильна.

В четырнадцатую ночь тринадцатой зимы буря закончилась, но я не стал покидать убежище, поскольку мистическим зрением увидел, что приближается новая стая летающих пиявок! Все они были мелкие, размером чуть больше меня, и оранжевые, а их количество превышало восемьдесят тысяч. Начали бесы лезть в трещину, желая поймать и сожрать одинокую пчёлку, и не ведали они, что пчёлка доставит им немало неприятностей! Из оружия у меня было только жало, и всё же я решил, что этого достаточно. Забрался я в глубокую ямку на дне трещины, перевернулся лапками кверху и принялся ждать. Скоро враги добрались до ямки, однако заползать в неё они могли только по одному, ведь она была слишком тесная! Первая пиявка залезла в ямку, попробовала зубами схватить меня, но из-за недостатка свободного места тварь не смогла раскрыть пасть. Тогда пиявка задумала раздавить меня массой своего тела! Я резко ужалил монстра в голову, если это можно назвать головой, и он издал визг от боли и остановился, но не умер. Лишь после сорока пяти ударов жалом тварь скончалась, а тело её мигом испарилось, и следующий червяк занял её место. Тридцать восемь ударов прикончили второго беса, и он растворился в воздухе, и тут же другая пиявка устремилась ко мне. Я был вынужден работать жалом без остановки, чтобы отбиться от толпы назойливых гостей! Моё оружие не было ядовитым, потому что я не мог создавать яд: для этого не хватало магической силы. Однако жало было крепким и острым, а выглядело оно как тонкий чёрный кинжал с пилообразными лезвиями, который моментально выдвигался из брюшка и пронзал жертву, причиняя ей мучительные раны! Затем жало столь же быстро пряталось обратно, после чего было готово немедленно атаковать снова! С безумной скоростью я дырявил головы врагам, и пиявки погибали одна за другой.

Забавная битва! Долгими ночами лежал я в ледяной ямке и убивал монстров, которые поодиночке лезли в мой «домик». Пока жало было занято своим делом, я опять начал жужжать, и визги умирающих врагов не мешали мне наслаждаться радостной музыкой моих крыльев! Духи Рода слушали эту музыку, и хорошее настроение наполняло всех нас. Миновало пять ночей, и явилась ещё одна стая мелких оранжевых пиявок, а было их сто девять тысяч, и эти твари тоже полезли за мной в трещину. В девятую ночь битвы прибыл отряд синих пиявок, и размерами они были невелики, но их количество меня поразило: четыреста восемьдесят восемь тысяч. Синие бесы смешались с оранжевыми, и получилась могучая армия, цель у которой была одна: уничтожить меня! Я надеялся, что оранжевые будут драться против синих, но этого не произошло. Колоссальная туча врагов штурмовала моё убежище, и каждый из них погибал только после тридцати или сорока ударов жалом. «Сколько их расплодилось», — недовольно произнёс я, когда наступила двадцать первая ночь битвы. — «Моё хилое пчелиное тело устало резать этих уродов! Ладно, пусть забирают мой мир, лишь бы отвязались. Я всего лишь букашка: почему они меня возненавидели?»

«Не верю, что ты так легко сдашься, любитель мёда», — усмехнулась Гезе. — «Ты изобрёл простой, удобный и весёлый способ извести всех мелких чудовищ на планете. Просто лежи на месте и бей каждого, кто подползёт близко, и всё будет замечательно».

Да, я по-прежнему был готов на всё ради спасения моей вселенной! Однако душа моя не любит долго пребывать в одном облике: она жаждет разнообразия! Сородичи хотели посмотреть, как одинокая пчела победит всех этих тварей, поэтому я пообещал не менять внешность, пока не завершится битва, но число противников не уменьшалось, а росло, и о своём обещании я пожалел. В тридцатую ночь битвы враги получили подкрепление: пятьсот четырнадцать тысяч маленьких белых пиявок! Увы, ясновидение меня не обманывало. «Терпи, братец, терпи», — сказала довольная Ильнара. — «Ты у нас трудолюбивая пчёлка, всё выдержишь».

Бесы продолжали прибывать громадными отрядами в течение всего года, а я старался убивать их как можно быстрее. Жало иногда отваливалось, и было это больно, однако я тут же отращивал себе новое. Некоторые пиявки плевались в меня голубой слизью, которая быстро испарялась и не причиняла вреда, только её запах меня не радовал. «Многим врагам даровал я гибель, но они всё лезут и лезут ко мне», — сказал я сородичам в триста восемьдесят третью ночь битвы. — «Порой кажется, что дьяволы решили избавиться от своих рабов и отправили их всех на убой. Может ли это быть, Гезе? И если может, каковы мотивы такого поступка?»

«Подобное я наблюдала часто, когда посещала Нижние Миры», — ответила Гезе. — «Правители ада никогда не ценят своих подданных. Пиявок могли напоить зельем, которое лишило их страха смерти, и теперь они с удовольствием готовы сдохнуть по приказу вождей. Зачем это нужно? Возможно, дьяволы создают себе новую армию, более могущественную, а прежнее войско плохо показало себя в бою, и они его ликвидируют. Иная причина: дьяволы опасаются восстания пиявок, поэтому пытаются разделаться с ними, направив их против тебя. Но это лишь домыслы. Я уверена: скоро бесы поймут, что храбрую пчёлку им не одолеть, и улетят прочь. Не придётся тебе долго сидеть в ловушке, не беспокойся».

Однако враги не думали убегать: они действительно потеряли страх смерти, и я был вынужден отбиваться от каждого из них. В девятьсот девяносто третью ночь того же года последняя из мелких пиявок рассыпалась от ударов жала, и больше некому было лезть в моё убежище. Сколько монстров я победил, сказать не могу: когда врагов стало слишком много, моё мистическое зрение не сумело точно подсчитать их количество. Сородичи, которые наблюдали за битвой, сообщили, что я убил пять или семь миллионов бесов! Так это или нет, но испытание не закончилось: наверху, над трещиной, кружила огромная армия разноцветных пиявок, а было их не меньше миллиона! Эти крупные особи тоже хотели сразиться со мной, но они не могли забраться в узкую трещину. Стало ясно, что с большими бесами тоже придётся драться, ведь они блокировали путь к свободе. «Ох, спасите меня», — заныл я. — «Эй, духи добрые, позвольте мне превратиться во что-нибудь другое. Не могу больше быть пчелой!»

Сородичи не возражали, и я стал думать, какой боевой облик выбрать. Пока я размышлял, случилось чудо: поднялась буря ледяная, и всех пиявок унесло ветром! Теперь-то можно было отдохнуть! Сила моя магическая резко возросла после победы в столь грандиозной битве, но способность противостоять холоду бури у меня не появилась, поэтому я спрятался на дне трещины и принялся ждать. Добрые духи по-прежнему обладали правом менять мою внешность: желая развлечься, они начали превращать меня в паучков, насекомых и прочих мелких существ, а я недовольно сопел и пыхтел, но не мешал этой забаве. Затем духи решили наделить меня свойствами разных букашек, и я получил голову мухи, крылья бабочки, передние лапки богомола, восемь мохнатых паучьих ножек, тараканьи усики, брюшко стрекозы и аромат вонючего жука. «Как надоели эти чудики», — лениво произнёс я, осмотрев себя. — «Портят мой облик, нарушают покой. Вот закрою им доступ в мой разум, и они не будут видеть меня, не смогут наблюдать то, что вокруг меня, не заглянут больше в мои мысли, перестанут воздействовать на меня магией и внушением».

На самом деле я не собирался отказываться от телепатической связи с сородичами, ведь именно ради неё живём мы, и каждый из нас начинает ощущать себя одиноким и потерянным, если не может обмениваться мыслями, словами, образами, чувствами с другими Детьми Бога. Весёлые духи пообещали больше не шалить, но я знал, что этим игрунам нельзя верить, и запретил им вмешиваться в мой облик. Принял я форму красивого жука с золотыми крыльями и продолжил отдыхать.

В триста двенадцатую ночь четырнадцатой зимы погода улучшилась, и я выбрался из трещины. Снаружи ничего не поменялось: такой же мёртвый лёд повсюду, те же унылые серые небеса. Я превратился в бронированную боевую машину, у которой восемь колёс, и поехал искать вражьих лидеров. Чёрные колёса, белая броня! Выглядел я неплохо! Ещё у меня имелась пушка, установленная в маленькой вращающейся башне: это орудие могло одним залпом выпустить огромное множество колючих осколков, которые летели вперёд с небывалой скоростью! Чтобы создавать осколки из ничего и перезаряжать пушку, я должен был расходовать магическую силу, поэтому Гезе рекомендовала использовать это славное оружие только для уничтожения сложных противников. «Пиявок и букашка способна убить, но у дьяволов могут быть другие слуги, более выносливые и опасные», — сказала Гезе. — «Логово любого тирана хорошо охраняется».

Ездил я по ледяным просторам планеты, гремел колёсами и грозно гудел, однако миллион злобных пиявок куда-то пропал, и дьяволами нигде не пахло. Я с помощью мистического зрения пытался обнаружить скрытые в толще льда пространства, где могла бы прятаться нечисть, однако ничего подобного не нашёл, и на поверхности не было вражьих сооружений. Скучно путешествовать по миру, где кругом пустота! Опять пробудилась во мне жажда веселья, и начал я думать, чем бы развлечь себя. Увидев высокую ледяную горку, я забрался на её вершину и радостно скатился вниз, а затем повторил эту забаву не менее сотни раз. Колёса были оснащены шипами, которые помогали цепляться за лёд, но я мог убирать эти шипы, чтобы лучше скользить! Ильнара снова была недовольна: она что-то сказала, но я не слушал. Имею же я право иногда подурачиться? Мой самый страшный враг не демоны, а тоска зелёная.

В какой-то момент я обнаружил вражьего шпиона! Одна крупная жёлтая пиявка издалека наблюдала за мной, однако не осмеливалась нападать, а я не сразу заметил этого беса, потому что увлёкся игрой, и сородичи не видели его, пока я не обратил на него внимание. Жёлтых монстров до той поры я не встречал, и мне стало любопытно. Я преобразился в белого сокола, и пиявка тут же устремилась прочь, а я за ней, но поймать её не удалось: она скрылась в ледяной дали. Жутко нужен был облик, позволяющий летать быстрее врагов! Опустился я на плоскую ледяную равнину и превратил себя в ярко-красный самолёт, у которого на носу вертушка, называемая пропеллер. Самолёты я прежде видел в мирах, созданных другими Чудотворцами, и в этот раз решил сам стать такой машиной! Разогнав себя, я попробовал подняться в небо, однако не получилось. Несколько раз повторив попытку и не достигнув успеха, я разочаровался в этом облике, но тут сородичи догадались, что я сделан из тяжёлого металла, и сообщили об этом. Я мигом обернулся лёгким деревянным самолётом, у которого лишь некоторые детали были металлическими, и взлёт состоялся! Выслушав инструкции сородичей и освоив управление, я полетел догонять пиявку, и тут выяснилось, что скорость моя в образе самолёта всё равно была невелика. Прекратив преследовать беса, я начал весело кружиться в небе и совершать различные воздушные манёвры, о которых мне мысленно поведали сородичи. Приятнее быть мягким и тёплым существом, вроде птицы или летучей мыши, но и самолёту тоже неплохо живётся! Много чудесных впечатлений получила моя душа в ту ночь! Пару раз я едва не врезался в поверхность планеты, однако мастерство пилота у меня развилось быстро, и я был доволен собой и своими крыльями.

Настроение испортила очередная атака врагов. Стая толстых жёлтых пиявок пряталась в одиноком сугробе: мистическим зрением я заметил их издалека и понял, что они устроили засаду. Я позволил им напасть на меня, и они все вцепились в мои крылья, стали пачкать их своей вонючей слизью, только не голубой, а зелёной. Такая слизь тоже не причиняла ущерба моему телу, но она вызывала у меня жгучую боль! Начал я быстро вращаться в воздухе, желая сбросить паразитов, однако пиявки держались крепко. Тогда я в один момент создал множество острых шипов на крыльях, и все монстры напоролись на эти шипы и сдохли, но тут прилетела ещё одна стая жёлтых пиявок, и эти тоже набросились на меня. Некоторые из бесов забрались в мой мотор и что-то повредили там, и мне стало трудно держаться в воздухе! Убил я всех пиявок шипами и прочими хитростями, но затем увидел, что ко мне мчится третья стая жёлтых тварей! Кое-как совершив посадку на лёд, я немедленно преобразился в белую бронемашину и принялся стрелять из пушки по бесам, и после нескольких громких залпов все гады были уничтожены. Осколки, которыми я заряжал пушку, разорвали пиявок на мелкие кусочки! Пришлось потратить немного магической силы на стрельбу, однако теперь я знал, сколь велика мощь моего оружия! От зелёной слизи не осталось ни следа, но острая боль в теле не исчезла, и я предположил, что враги специально разработали эту мерзость, чтобы поиздеваться над моим самочувствием. Все ли виды пиявок получили способность выделять эту слизь или только жёлтые, я не знал. Превратился я в белого волка и стал с большим усердием чесать себя левой задней лапой, но унять боль не получилось, и от досады я издал жалобный волчий вой! «Нехорошо это», — сказала Гезе. — «Демоны не могут справиться со стальной бронёй, поэтому решили добиваться победы иным способом. Они хотят, чтобы боль заставила тебя уйти из того мира».

Заклинания сородичей не помогли справиться с неприятными ощущениями. Я менял облики, превращался в пантеру, зайца, дикобраза, цаплю, куропатку, даже в симпатичный розовый чайник, но в любом из этих образов тело моё испытывало такую же боль. Возникла ещё проблемка: я сделал себя серебристой щукой и застрял в этом образе! Снова магия преображения отказалась подчиняться моей воле. Быть рыбой очень даже мило, но лишь когда кругом полно тёплой воды, а в ледяном мире щука беспомощна. Ох и не везёт мне в жизни!

Что было дальше? Две ночи лежал я на боку, и боль в итоге утихла, однако беды не закончились! Прилетела тощая белая пиявка, схватила один из моих плавников, оторвала его и съела. Плавник вырос опять, и монстр ещё раз его откусил. Думаю, это последний из мелких бесов явился отомстить за гибель всего его племени! Сгибая своё длинное скользкое тело и совершая неуклюжие прыжки, я старался зубами поймать пиявку, а хитрая тварь легко избегала моих грозных челюстей. Трудно сражаться, когда ты рыба на льду! Пиявка выдрала из моего светлого брюха кусок мяса и проглотила, и было это не очень приятно! Не желая стать ужином, я попытался хвостом ударить врага, но промахнулся, а червяк продолжил меня терзать. Раны затягивались моментально, и пиявка могла быть довольна: ей попалась вкусная еда, которая никогда не заканчивается. «Ты опять совершил глупость, брат-щука, и вот к чему это привело», — сказала Ильнара. — «Уверена, черти со всей планеты уже спешат к тебе, ведь шанс полакомиться свежей рыбкой им редко выпадает».

Не ведал я, как выбраться из этой ситуации, но в итоге жадная пиявка сама себя погубила. Тварь вцепилась в мои жабры, и от страшной боли я резко преобразился в чёрную гадюку! Довольный тем, что способности мои вернулись, я сожрал пиявку целиком, и последний из мелких бесов сгинул навсегда. Мои зубки не вырабатывали яд, ведь я ещё не обрёл могущество, необходимое для создания сложных веществ. Змеиный облик показался мне очаровательным, и я был бы рад провести несколько ночей в шкуре гадюки, но скорость передвижения меня не устроила, поэтому я сделался красным самолётом и полетел дальше. Крупные пиявки тоже все исчезли, и в течение многих ночей меня никто не беспокоил. «Противник не обнаружен!» — сообщил я сородичам в первую ночь пятнадцатого года. — «Наверное, моя битва в образе щуки вызвала у дьяволов приступ умиления, от которого они растаяли вместе со своими рабами!»

«Как я и предсказывала, враги начали прятаться от тебя», — ответила Ильнара. — «Полагаю, дьяволы не хотят, чтобы ты увеличивал свою силу, убивая пиявок. Тщательно осматривай всё вокруг: может оказаться, что логово главарей находится совсем близко. Чем быстрее разберёшься с вождями, тем лучше. И старайся не превращаться в морепродукты, иначе придётся тебе сальным рыбьим хвостом отбиваться от многотысячных армий демонов. Когда мир освободишь от зла, тогда и поплаваешь, а сейчас прояви благоразумие».

Во вторую ночь года поднялась внезапная буря, и не было у меня времени найти убежище. Я преобразил себя в маленький стальной шарик, и лютый ветер полгода катал меня по ледяным равнинам, а я мучился от холода и паралича. Добрые духи ласкали мою душу тёплыми словами и дивными образами, помогали выдержать это испытание. Моя мистическая сила продолжала расти, и я начал замечать вещи, которых прежде не ощущал. Увидел я, что крошечные атомы моего мира нестабильны: они распадались один за другим, превращаясь в потоки чистой мысли, которые тут же ускользали неведомо куда. Ещё порой казалось, что дьяволы действительно наблюдают за мной издалека: я чувствовал их невидимые взгляды, в которых смешались гнев, удивление, страх и зависть.

В пятьсот пятьдесят четвёртую ночь буря ещё не закончилась, но ветер был уже не таким сильным и холодным, и я сумел освободиться от паралича! Я превратился в красный гусеничный вездеход, очень быстрый, но безоружный, и продолжил свой путь. Спустя десять ночей скорость ветра уменьшилась ещё в несколько раз, и это позволило мне подняться в небо! В образе красного самолёта летел я на малой высоте и осматривал всё вокруг, и зрение моё проникало сквозь лёд и тьму. Пиявок или других существ было не видать, зато я испытал нечто зловещее: концентрация враждебной магии в воздухе внезапно удвоилась, и мне стало плохо, и от резкой слабости я едва не потерял управление полётом. Магия скоро развеялась, и тело пришло в норму, но это событие заставило меня испугаться. Сородичи добрыми словами и лучами благодати успокоили мою душу, а Гезе объяснила, что произошло. «Тебя атаковали с помощью колдовства», — сообщила она. — «Твои ощущения подсказывают мне, что дьяволы надеялись причинить тебе огромный ущерб, однако у врага ничего не вышло. Твой разум защитил себя, потратив лишь малую щепотку магической силы; злодеи же извели на эти чары значительную долю своего могущества. Я не зря верила в твои способности, весёлый братишка: ты оказался выносливее многих».

«Не знаю, радоваться или беспокоиться», — ответил я. — «Как думаешь, Гезе, будут ли ещё подобные атаки? Если меня начнут безостановочно изводить колдовством, то я в итоге проиграю. Терпеть боль и слабость я кое-как научился, но мой запас силы не бесконечен, и мне придётся израсходовать его целиком, чтобы уберечь себя, и всё завершится тем, что меня выпихнут за пределы мира».

«Врагам тоже нужно время, чтобы накопить силу и сотворить магию: будь это не так, они бы давно праздновали победу. Верно, колдуны снова попытаются навредить тебе, но случится это не скоро, и к тому моменту твои мощь и стойкость возрастут. Разум твой крепок, и мы своими чарами постараемся оградить его от любых неприятностей, но ты должен беречь своё тело. Если враги догадались, что ты можешь создавать себе новое тело после гибели, то применят все свои хитрости, чтобы помешать этому, а без облика ты не способен влиять на события в том мире. И если тебя будут убивать слишком часто, ты растеряешь всю мистическую силу, и тогда поражение неизбежно».

Дальше я решил передвигаться по льду, приняв образ бронемашины с пушкой. В пятьсот восьмидесятую ночь пятнадцатого года с неба упал метеор: я поспешил к месту, где он приземлился, и нашёл там на льду маленький белый огонёк, холодный и не слишком яркий. Обернувшись полярной совой, я осторожно взял огонёк когтями правой лапы, но он тут же погас и превратился в пепел, который был унесён порывом ветра. Я не сумел определить, из чего состоял этот чудесный источник света, однако было ясно, что он является осколком одной из моих звёзд. Вселенная моя умирала, потому что новые хозяева не дарили ей ни любви, ни заботы. Звёзды разрушались, утрачивали тепло и свет, и всё прочее в мире тоже распадалось на мелкие частицы, пусть это был и крайне медленный процесс. Было больно думать о том, как несправедливо поступил я со своим творением, которое даровало моей душе столько радостных впечатлений. «Не печалься, Чудотворец», — сказала Гезе. — «Ещё можно всё исправить, и для этого есть время. Ты должен пройти через страдания, чтобы каждая искра твоей души осознала свою вину и больше не допускала подобных ошибок. Прояви терпение, и наградой будет не то, что ты хочешь получить, но нечто более изумительное и желанное, поскольку награда эта от Бога, а он знает наши мечты лучше, чем мы сами. В моей жизни было немало трудных путей, но в конце каждого из них меня ждали приятные сюрпризы».

Гезе умеет дарить надежду тем, кто отчаялся: слова сестры меня утешили, и я опять стал счастливой полярной совой! В образе птицы я полетел дальше, а Гезе взглянула на серое небо моими глазами, и её одолело любопытство. «Что находится в космосе, Тави?» — спросила чудотворица. — «Есть ли там воздух и другие планеты, и что из себя представляют звёзды? Могут ли там прятаться демоны?»

«Не знаю», — ответил я. — «То есть не помню. Космос у меня получился замечательный, но я его редко посещал, а затем и вовсе постарался забыть о том, как он устроен, поскольку мне хотелось, чтобы была в моём мире некая тайна. С той поры я никогда не поднимался выше воды и неба, и даже сейчас у меня не возникает такое желание, ведь манящая таинственность космоса является одной из причин, почему я полюбил эту вселенную. Не могу сказать, что такое звёзды, хотя сам их создал, и об иных небесных телах ничего не ведаю. Но мне кажется, что в космосе демоны не водятся: они любят воздух и лёд, которыми богата поверхность моей планеты».

Какое ещё событие случилось в ту ночь? Летел я неведомо куда и мысленно беседовал с Гезе, рассказывал ей о своём первом мире, а также о других вселенных, сотканных из моей мысли. Слабый ветер играл с моими перьями; врагов поблизости не было. Внезапно вокруг меня заговорили многие голоса, похожие на кабанье хрюканье, и я на миг испугался, а затем вспомнил, что уже слышал нечто похожее тремя годами ранее. «Это дьяволы», — сообразила Гезе. — «Они решили использовать ветер для общения с тобой: пока он дует, ты можешь говорить с ними. Дьяволы желают, чтобы ты отвечал на их вопросы, и угрожают жуткими карами, если ты этого не сделаешь. Звуковой язык этих тварей нам известен: он распространён среди ледяной и воздушной нечисти в одном из мрачных углов ада».

«Славненько!» — обрадовался я. — «Давно хотел поболтать с главарями этой поганой орды, и вот они сами вышли со мной на связь. Пусть узнают проклятые, что я сделаю с ними, если они в скором времени не уползут прочь из моего мира! Мой гнев пострашнее будет!»

Чудотворцы из отряда Искоренителей моментально научили меня этому языку, и я был готов начать разговор с дьяволами, но ветер переменился, и хрюкающие голоса пропали. Стало ясно, что нужно ждать следующего сеанса связи со злодеями. Немедленно я направился в ту сторону, откуда ветер принёс эти мерзкие слова: сородичи предположили, что логово дьяволов должно быть именно там. Потратил я пару десятков ночей на поиски, однако не обнаружил вражьих главарей: везде была такая же скучная и холодная пустота. И всё же я верил, что негодяи прячутся где-то рядом, и мои грозные совиные когти яростно царапали воздух, требуя крови и возмездия! Совсем разбушевались мои лохматые лапки! Когда я мысленно велел им успокоиться, они попытались ударить меня по лицу, и мне пришлось повернуть голову задом наперёд, чтобы не допустить этого. Тогда коварные лапы стали дёргать меня за перья! Не сумев удержаться в небе, я упал на вершину ледяного холма, где и продолжилась эта смешная драка. Лёжа на спине, я клювом и крыльями отбивался от собственных когтей, которые жаждали порвать меня на куски или хотя бы общипать мою птичью тушку. «Сам себя не можешь одолеть, а надеешься победить адских дьяволов», — сказала Ильнара. — «Дай волю гневу, пусть потешится».

Я так и сделал, и праведный гнев, который управлял когтями, подчинил себе моё тело целиком. Преобразил он меня в гигантского стального скорпиона, и это был самый большой и могучий из доступных мне обликов! Получился скорпион, у которого все части тела сделаны из живой стали, сверкающей и твёрдой! Главными украшениями нового костюма были огромные и грозные клешни, а также длинный и подвижный хвост, на конце которого торчало острое жало. И вся моя броня покрылась рядами шипов, и глаза мои засияли жёлтым светом. «Недурно», — дала мне оценку Ильнара. — «Вот только масса твоя велика, взлететь не получится. А ходить в таком тяжёлом панцире ты будешь медленно, и дьяволы успеют тысячу раз подготовиться к твоему визиту, да и мы тут умрём от скуки раньше, чем ты до них доползёшь».

«Опять эта зануда выискивает в моём облике недостатки», — проворчал я. — «Ты погляди на преимущества! Разве не хороши клешни? Они сломают любую стену, порвут любого монстра! А хвост? Смотри, какой он мощный и ловкий! Его длина великолепна! Жалом я могу бить далеко и точно, и ни один выродок не осмелится подойти ко мне. Ну, где эти дьяволы? Я вызываю их на бой! Пусть явится вся шайка, я не боюсь! Или они по-прежнему думают, что их армия задохликов остановит меня?»

Немного подождал я, но дьяволы не пришли: вместо них прилетела мелкая стая жёлтых пиявок. Бесы стали кружить высоко в небе и наблюдать за мной: желая напугать их, я начал стучать клешнями и топать ногами! Тело моё металлическое громко скрипело при каждом движении, и звуки эти были неприятны, однако я быстро научился их не замечать. Перед моей головой лежала крупная ледяная глыба: я резко ударил её жалом, и лёд рассыпался на кучу обломков! Замечательное оружие! Длины хвоста было достаточно, чтобы поразить цель, до которой клешнями не дотянуться, и сам хвост был гибок и силён. Кругом валялись и другие глыбы: я по очереди разбил каждую из них, и бесы в страхе поспешили убраться прочь, будто решили, что я могу летать в образе скорпиона. «Давайте, бегите к своим царям», — мысленно сказал я пиявкам. — «Сообщите им, что стальному рыцарю надоело ждать! Моё сердце пылает, моё жало требует жертв!»

Хвост действительно не отличался терпением: он вдруг занялся своими делами, перестав мне подчиняться! Жало принялось мощными ударами ломать лёд вокруг меня, и замёрзшая вода покрылась трещинами. Выглядело это здорово, но я был недоволен тем, что тело опять взбунтовалось, и приказал хвосту остановиться, а он начал стучать жалом по моей плоской голове. Как ни старался я, не смог успокоить вредную конечность! Мой разум не всегда пребывает в гармонии: он состоит из многих потоков мысли, которые иногда противоречат один другому, и разгорается тогда между ними война! У Ильнары тоже подобное случается, и у остальных сородичей. «Ты похож на Агиру: он такой же сумасшедший», — сказала Ильнара. — «Искоренители заразили тебя своими странностями, я права?»

«Не права!» — ответил я. — «Агира примерно в триста девяносто семь с половиной миллионов раз безумнее меня, я это точно знаю. И никто меня ничем не заражал. Мне было позволено выбрать себе не только имя, но и характер, и я решил стать игривым чудиком, который своими весёлыми выходками радует всё Мироздание! А ты у нас печальная и скучная, и не верю я, что ты по собственному желанию стала такой. Хочешь ты или нет, я заставлю тебя быть счастливой, и ты меня ещё поблагодаришь за это. И при чём тут Искоренители?»

«Триста миллионов или четыреста, разница невелика. В отряде Искоренителей почти все страдают безумием, и я не удивлюсь, если ты однажды присоединишься к ним. Однако зачем я с тобой болтаю? Иди и громи нечисть, пока ярость твоя не остыла! Вперёд!»

Никуда идти не понадобилось, потому что враг сам нашёл меня! Чудовище размером с гору появилось на горизонте, а выглядело оно как длинный и жирный червяк жёлтого цвета. Даже в образе гигантского скорпиона я был меньше этой громадины! Червь умел ползать, но не летать; передвигался он медленно, и я мог легко обогнать его, превратившись в гепарда или в ласточку. Однако стальной рыцарь Тави не был намерен убегать! Тварь направилась ко мне, а я приготовился защищать себя. «Эй, непослушный братец, не желаешь ли сразиться с дьяволом?» — обратился я к хвосту. — «Клешни сильны, но твоё оружие ещё лучше! Давай, вместе выпотрошим царя бесов!»

Обрадовался хвост: он согласился помогать мне в этой битве, и я снова получил контроль над ним! «Это не дьявол, а просто некое существо», — сообщила Гезе. — «Его создали вражеские колдуны, чтобы сокрушить тебя. Посмотри, что у него внутри!»

Мистическим зрением увидел я, что червь на самом деле состоит из миллионов живых пиявок! Кто-то собрал огромное количество жёлтых бесов и с помощью тёмной магии склеил их между собой, получив монстра огромной величины и массы! Пиявки явно не были рады такой судьбе: они дёргались туда-сюда, пытаясь вырваться из ловушки, визжали и стонали. Дьяволы использовали колдовство, чтобы издалека управлять действиями червя: об этом тоже узнал я благодаря дару ясновидения. Главари побоялись сразиться со мной, а вместо этого прислали своё самое могучее страшилище. Червь-гигант склонился надо мной, и из его головы на меня хлынули потоки зелёной слизи! Омерзительно! Поначалу я старался уворачиваться от этой дряни, но облик мой был слишком неповоротливым, и вонючая слизь покрыла меня целиком. Ярость моя возросла от боли, и я начал с великой скоростью бить гада жалом и клешнями! Жало не было ядовитым, зато без труда проникало в мягкое тело врага! Тело червя покрылось глубокими ранами, из которых тоже потекла слизь, однако убить его таким оружием не получилось. Тогда я сделал себе вращающиеся стальные пилы вместо клешней, а жало преобразил в пушку, похожую на ту, которую я применял ранее! Долго я резал монстра, расстреливал его из пушки, и пиявки умирали сотнями и тысячами, только сам червяк оказался крепким, и мои атаки его не остановили. Кое-как я сумел разорвать великана на две половинки, но каждая из них стала действовать как отдельное существо, так что теперь у меня было два противника вместо одного! Куски червя поливали меня струями слизи, и в какой-то момент я понял, что скоро сойду с ума от невыносимой боли и вони, и решил отступить. Много силы магической потратил я в сражении, но ничего не добился, и меня это жутко расстроило. Синей ласточкой я улетел прочь. «Мы обещали защитить твой разум от боли, страха и злых чар, однако не справились с этим», — сказала Гезе. — «Иначе бы ты победил врага».

«Вашей вины в том нет», — возразил я. — «Не нужно было драться с гадом ползучим. Моя цель — найти и уничтожить главарей! Больше не стану отвлекаться на монстров, которые не способны меня убить или догнать. Сейчас отдохну немного, приведу разум в порядок, а затем попробую с помощью ясновидения узнать, где сидят дьяволы! В их логове и поболтаем, если они этого страстно желают».

Ветер начал усиливаться, поэтому я нашёл кучу снега, спустился к ней и преобразил себя в рыжую рысь. Лапами большими и лохматыми я быстро выкопал нору и забрался в неё, закрыв снегом вход. Сородичи магией успокоили мою боль, и я снова стал здоровым и весёлым! Думал я, что вот-вот начнётся буря, однако этого не произошло, и в следующую ночь я выбрался из норы. Снаружи по-прежнему свистел ветер, но его скорость уменьшилась в два раза, и стало ясно, что буря не состоится. Обнаружить логово главных злодеев методом ясновидения не удалось: я попытался, и у меня жутко разболелась голова! Пришлось потратить ещё одну ночь на сеанс мысленной терапии. После этого я собрался в путь, но вдруг воздух опять наполнился отвратительными дьявольскими голосами!

Так состоялась моя первая беседа с обитателями Нижних Миров. Пока дул ветер, я мог слышать речь дьяволов и отвечать им, а они отвечали мне. Злодеи рычали и мычали, хрюкали и лаяли, но в этой мешанине звуков я сумел различить некоторые слова. Один дьявол, который назвал себя именем, недостойным упоминания, принялся задавать вопросы. Потребовал он, чтобы я сообщил ему следующие сведения: кто я, как зовут меня, и зачем я проник на территорию «великого и благополучного государства», правителями которого они являются. Что такое государство, я не знал, но добрые духи объяснили смысл этого термина, и мне стало смешно. «Я всего лишь милая маленькая зверюшка!» — весело сказал я дьяволу. — «Люблю бегать, прыгать, валяться в снегу! А ещё обожаю охотиться, особенно на крупную дичь. Ради всего этого я пришёл к вам! А имя своё забыл я, извини: помню только, что оно куда красивее твоей поганой клички!»

Разгневались дьяволы, стали ругаться и кричать громче некуда, а главный из них объявил, что никто не смеет так грубо разговаривать с ними. Назвал он себя и прочих дьяволов «элитой», «воплощённой мудростью», «светилами культуры», «богатыми и успешными деятелями, призванными руководить» и другими нелепыми титулами. Ещё заявил он, что они «старшие», и потому я должен их слушаться и выражать им глубокое почтение. «Старшие!» — расхохотался я. — «Старше кого? Вы такие же сгустки вонючей материи, как и ваши холопы. Не вами созданы время и пространство, и никогда не выйти вам за их пределы. Из мусора возникли вы, туда и вернётесь. Только добрые и разумные души живут вечно, и Первый Дух замыслил каждую из них уже тогда, когда ещё ничего не было, а вы, паразиты, в его планах не значились. За что я должен вас уважать? За ваше противное хрюканье? Или за то, что вы заняли мой мир и превратили его в пустыню?»

В языке дьяволов не было слова «Бог», поэтому пришлось использовать термин «Первый Дух». Там были слова «добро», «душа» и «разум», но не думаю, что адские твари понимали их истинный смысл. Услышав мой ответ, нечистые едва не лопнули от злости! Главный дьявол начал угрожать мне, однако я перебил его. «Речи прекрати и слушай», — сказал я. — «Этот мир принадлежит Великому Роду. Проваливайте отсюда немедленно, и приспешников забрать не забудьте. Если не сделаете этого, каждого из вас раздавлю и уничтожу, и не останется от вас ничего, даже горстки атомов, а ваша так называемая культура сгинет вместе с вами. Ни власть, ни богатство, ни колдовство не помогут вам избежать заслуженной кары. Сейчас вы раздулись от гордости, а скоро будете рыдать и умолять, чтобы я пощадил вас».

Злодеи продолжили кипеть, но я временно отключил свою способность воспринимать звуки и стал наслаждаться тишиной. Слушать язык ледяной нечисти столь же неприятно, как и говорить на нём! Когда ветер успокоился, голоса дьяволов затихли, ну а я преобразился в красный самолёт и устремился в небо! Полетел я в ту сторону, откуда пришёл ветер. «Твои слова не напугали главарей, а привели их в ярость», — сказала Ильнара. — «Силы у дьяволов ещё много, раз они такие смелые. Сейчас они не намерены убегать».

«Я не позволю им уйти», — отозвался я. — «Раньше я был готов отпустить их, а теперь хочу преподать им урок хороших манер. Бог сделал меня свободным, а эти безродные ведут себя так, словно я всегда был их презренным рабом. И почему они решили, что я младше их?»

«Твоя дерзкая речь заставила их думать, что ты всего лишь юный и невоспитанный демон», — объяснила Гезе. — «Сами они очень древние, судя по их акценту, и поэтому считают, что все «младшие» обязаны их уважать и подчиняться им безропотно. У низших тварей так принято: кто старше, тот хозяин, мудрец и кумир. Деление на «старших» и «младших» — это ещё одна форма невежества и тирании, которая распространена среди дикарей и тупиц. Много раз видела такую сцену: некий подонок, желая возвыситься, объявляет себя «старшим» и начинает раздавать указания добрым и разумным душам. Каждый, кто одержим подобной гордыней, должен быть наказан, ведь добрые души приходят в Мироздание не для того, чтобы подвергаться унижениям со стороны всякой падали. Даём клятву, брат: если дьяволы сбегут из твоего мира, мы всё равно найдём их и строго покараем, и даже смерть не спасёт их от нашего праведного гнева».

«Будет лучше, если дьяволы и их слуги не выйдут за пределы этой вселенной», — сказал я. — «Верно вы говорите: такие безнравственные создания не имеют права жить. Я постараюсь убить их сам, чтобы вам не пришлось бегать за ними по всем уровням Мироздания».

Ещё несколько сотен ночей миновало, и что же? Тех, кому я обещал скорую гибель, найти не удалось. Планета была вовсе не так мала, как думала Гезе, и долгие поиски утомили меня. В сто первую ночь шестнадцатого года я заметил гигантскую снежную гору, внутри которой прятались тысячи белых и оранжевых пиявок: при моём приближении они все бросились удирать. В триста одиннадцатую ночь я увидел трещину во льду, доверху наполненную жёлтыми и синими пиявками: атаковать меня они не пожелали, и я не стал их тревожить. Никто мне не препятствовал, но я душой чувствовал, что дьяволы замышляют новое колдовство. Небо помрачнело; количество злой магии в воздухе увеличилось раза в полтора, и сам воздух сделался чуть менее прозрачным. Летать стало неуютно и небезопасно, поэтому я спустился на ледяную равнину, принял образ огромного стального скорпиона, после чего пешком продолжил путь.

В четыреста двадцать пятую ночь магия врагов преодолела мои мысленные защиты и проникла в мой разум. Злые чары вызвали у меня слабость во всём теле, и шагать стало невыносимо трудно, и зрение мистическое резко ухудшилось. Я остановился, чтобы отдохнуть, но в итоге заснул, и дьяволы внушили мне вот какое сновидение. Я оказался в тёмном и холодном океане, бескрайнем и пустом. Воду я люблю, но не такую ледяную! Находиться в ней было крайне неприятно, и не было у неё ни вкуса, ни запаха. Каким был мой облик во сне? Серебристая щука, длинная и зубастая! Да, опять я превратился в рыбу. Наконец-то я получил возможность поплавать, но меня это не обрадовало. Я должен был поскорее выбраться из дьявольского сновидения и вернуться в свой мир! Сделать это с помощью чудотворства не удалось, поэтому я решил исследовать океан и посмотреть, нет ли в нём двери с надписью «выход» или иного пути к свободе.

Долго плавал я тут и там, но выхода не обнаружил, зато встретил сородича! Синяя щука вынырнула из мрака: она выстрелила в меня невидимым лучом счастья, а я ответил ей тем же, и наши тела наполнились теплом и отличным настроением! Затем щука ласково шлёпнула меня хвостом по носу, и я сделал ей то же самое. «Добро пожаловать в мой сон, Гезе!» — сказал я этой забавной рыбе. — «Хорошо выглядишь! Теперь ударь меня по голове как можно сильнее, чтобы я проснулся, а то надоело здесь торчать».

Гезе явилась в моё сновидение, где ей тоже пришлось надеть на себя образ щуки, поскольку все другие облики там были заблокированы. «Лупить тебя бесполезно, дорогой брат», — сказала она. — «Нельзя выйти из заколдованного сна, однако войти в него может любой желающий: об этом черти не подумали. Искоренители скоро будут здесь: они найдут способ вытащить тебя отсюда, ты не волнуйся».

Немного подождал я, и около меня возникла ещё одна щука — яркая, оранжевая и очень крупная. То был чудотворец Бурайга, любитель подраться и пошуметь: гнев его страшен, а голос могуч. «О, влага проклятая, мокрая, студёная!» — прогремел Бурайга. — «Ну, где мои орлиные крылья?! Где львиные когти, где волчьи клыки?! Не красит духа горячего шкура рыбы презренной, и чешуя подобна тюрьме! Привет вам, дети отца нашего! Морок наслали на тебя, о добрый Тави, однако чары врагов Мироздания не устоят перед властью Собора! Ха-ха-ха! Моя сила здесь невелика, но я пришёл не один! Ко мне, братья и сёстры! Чем больше нас, тем веселее жизнь!»

Мы с Гезе выпустили в этого чудика немало лучей радости и тепла, а он хохотал и рычал, и вода вокруг него кипела! Другие бессмертные из отряда Искоренителей начали появляться в моём сне, и выглядели они как разноцветные щуки. Среди них был Агира Гурта, смешной и очаровательный, в золотой чешуе: он стал плеваться в нас потоками пузырьков, ну а мы уворачивались от них, и эта нехитрая забава добавила нам удовольствия. Затем мы увидели маленькую голубую щуку: это к нам пожаловала чудотворица Мирит, неутомимый дух игривости и веселья. Своими шалостями она обожает изводить сородичей, особенно Агиру! Заметив её, он испугался и бросился удирать, а она устремилась за ним! «Люблю Агиру!» — звонким голосом объявила Мирит. — «Агира мой! Поймаю и съем его!»

В образе тёмно-красной щуки явился Ненвиго, молчаливый и таинственный убийца дьяволов. «Эй, брат, спаси меня!» — обратился к нему Агира. — «Эта рыба кусачая вытрясет из меня душу!» Ненвиго отказался помогать: ему, как и всем нам, было интересно наблюдать за тем, как Мирит пытается схватить зубами хвостовой плавник Агиры. Голубая щука преследовала золотую, а мы старались не отставать от них! Погоня была долгой, но шустрый Агира сумел ускользнуть: он исчез во мраке, и тогда Мирит нашла себе новую жертву. Маленькая щука радостно вцепилась в мой хвост! «Мирит поймала Тави!» — гордо провозгласила она. — «Вкусный Тави! Никому не отдам его!»

Нет, не смогла Мирит своими крошечными зубками разорвать моё тело на куски. Хитрая рыбка придумала иное развлечение: она стала носом щекотать моё белое брюхо, заставив меня смеяться и пыхтеть! Тем временем сородичи продолжали прибывать, и каждый дух приносил с собой небольшую долю своего могущества. Были среди них не только Искоренители, но и Чудотворцы из остальных комитетов Собора, а также многие другие духи. Огромная стая щук собралась вокруг меня, и все они начали щекотать своего любимого брата Тави!

Что случилось дальше? Когда количество сородичей в моём сне выросло до пяти тысяч, их сила разрушила дьявольские чары! Сон завершился, и я немедленно вернулся в ледяной мир, и снова мой разум оказался в теле гигантского стального скорпиона. И что увидел я? Возле меня стоял ещё один скорпион, точно такой же, только не было у него души. Я моментально догадался, что он пришёл убить меня! «Пока ты спал, враги пригнали сюда этого гада», — сообщила Ильнара. — «Он уже пробил кучу дырок в твоей броне. Руби его, пока не сдохнет! Мощь твоя магическая удвоится, если уничтожишь такого сильного демона!»

Началась битва трудная, но интересная! Скорпион атаковал меня жалом, и от его ударов на моём восхитительном панцире возникали трещины, отверстия и вмятины, однако я с помощью магии легко и быстро устранял повреждения. Мои удары жалом и клешнями не причиняли ущерба противнику, ведь этот загадочный дух тоже умел ремонтировать себя. А ещё он мог менять свою внешность! Надоело мне быть скорпионом, и я преобразился в гигантского стального волка с острыми клыками, но и враг сделался таким же волком, и мне пришлось уворачиваться от его укусов. Затем я превратился в громадного стального медведя, и враг тут же обернулся этим зверем, и своими когтями могучими он испортил мою милую мордашку. «Что за чёрт?» — удивился я. — «Почему он повторяет мои облики?»

Пришло мысленное сообщение от Гезе. «Это существо является твоим злым двойником», — объяснила чудотворица. — «Дьяволы где-то раздобыли частицу твоего тела и вырастили из неё такого вот монстра. Он может всё, что можешь ты, однако его не научили правильно применять свои способности. Двойник не знает, какой облик принесёт ему пользу в битве, поэтому слепо копирует твои облики».

Решил я проверить, действительно ли мой двойник настолько глуп. Я принял форму маленькой чёрной белки, мягкой и пушистой, и двойник немедленно превратился в такого же зверька. Ничем его облик не отличался от моего, даже количеством волосков в шерсти. Сородичи мысленно внушили мне беличье безумие, и я начал прыгать на задних лапках и хвостом размахивать. Двойник поглядел на меня, а затем стал повторять мои движения! Получилась пара смешных танцующих белок! Увы, недолгой была забава: скоро противник вспомнил, что у него есть зубы и когти, и принялся кусать и царапать меня! Белкой отбиться от чёрта не удалось, поэтому я обернулся большой чёрной бабочкой. Двойник тоже преобразился в это очаровательное насекомое, и его атаки прекратились, поскольку зубов и когтей у бабочки нет, и он не знал, чем нападать. Злой дух явно не бывал в нашей Школе Боевых Бабочек! Своими роскошными крыльями я десять раз ударил его, и он испугался и полетел прочь от меня. Захотел я превратиться в сороку, чтобы поймать и слопать врага, но магия сработала неверно, и вместо птицы я стал шёлковой подушкой золотого цвета. Увидев это, двойник моментально преобразился в такую же подушку! Смелость и ярость опять пробудились в нём, и он побежал ко мне на своих коротких ножках, роль которых выполняли уголки его квадратного тела. Выглядело это очень мило, однако битва живых подушек не состоялась: я всё-таки сделал себя сорокой и устремился в небо, а двойник скопировал мой облик и полетел за мной. В небе я превратился в хрустальную вазу, и противник тоже стал вазой, и это была его последняя ошибка! Упал он и разбился на тысячу осколков, которые через несколько мгновений испарились. Со мной случилось бы то же самое, но я вовремя вернул себе облик птицы и совершил мягкое приземление! Мелкие бесы умели летать с помощью магии, а этот дух почему-то не обладал такой способностью. Гибель его была окончательной: нет души, нет и бессмертия. Вся мистическая сила двойника перешла ко мне, и могущество моё увеличилось в два раза, как и предсказывала Ильнара!

От великой радости я снова принялся танцевать! Прыгал я на одной ноге, широко расправив крылья и хвост, и весело щёлкал клювом, а сородичи глядели на меня, смеялись и ликовали. Много тёплых слов и поздравлений услышал я в ту ночь. «Плоды твоей победы впечатляют, брат-сорока», — сказала Гезе. — «Враги даровали громадную долю своей магической мощи этому демону, но теперь он мёртв, и его сила принадлежит тебе. Они будут выть от ужаса и гнева, когда узнают, что ты уничтожил их лучшего воина».

«Если это действительно их чемпион, тогда бояться нечего», — ответил я. — «Дьяволы хотели создать ещё одного Тави, а получился тупой робот без души и разума! Творение Бога подделать невозможно! Я — настоящий Чудотворец Тави, и другому Тави не бывать!»

Сила, которую я забрал у самозванца, дала мне новые преимущества! Моё тело стало лёгким и очень прочным, и с той поры я больше не нуждался в металлической броне. Ещё я наконец-то освоил магический способ полёта! Отныне я мог летать в любом облике, а не только в образе самолёта, птицы или насекомого, и скорость моя выросла в десять раз. Удвоилось количество доступных мне обликов и волшебных трюков, но пока рано было мечтать о вызове огненного дождя на вражьи головы. И всё же я был доволен тем, что приобрёл!

Сделав себя гигантской чёрной медузой с длинными и тонкими щупальцами, я полетел искать дьяволов. Медуза может плавать не только в воде, но и в воздухе! Щупальца вырабатывали смертельный яд, однако испытать его на врагах не удалось, потому что в течение многих ночей я не встретил ни одного злого духа. В семьсот первую ночь того же года на моём пути возник очередной монстр: выглядел он как летающий белый куб со множеством зубастых ртов. «Привет!» — сказал я монстру. — «Ты дьявол? Не желаешь ли укусить меня?»

Раскрыл он все пасти и начал говорить, а я решил послушать его хрюканье. Куб назвал меня преступником и объявил, что я незаконно присвоил имущество, принадлежащее «хозяевам неба и воды», то есть дьяволам. Сообщил он, что «хозяева» готовы даровать мне прощение, если я немедленно верну им всю магическую силу. Захотел я пощекотать этого болтуна щупальцами, но от моего прикосновения он взорвался, моментально убив меня, и кусочки моего тела разлетелись во все стороны. Нехилую бомбу изобрели враги! Потратив часть силы, я восстановил свой облик медузы, но неприятности не закончились. Воздух вокруг меня внезапно преобразился в густой коричневый туман, который состоял из едкой кислоты: от этой дряни моё тело быстро таяло и разрушалось! Не желая снова умирать, я устремился вверх и очень скоро добрался до космического пространства, где не было ни воздуха, ни вредного тумана.

Что увидел я, когда оказался в космосе? Планета стала похожа на громадный коричневый шар: злые колдуны превратили всю её атмосферу в кислотный туман. Дьяволы всё же нашли способ избавиться от меня! Вернуться не было возможности, поэтому я выбрал другой путь. Приняв облик белого кита, я полетел к соседней звезде! Духи огня направили меня туда: они заявили, что внутри звёзд могут быть источники магической силы. Моё плавание по космосу нельзя назвать увлекательным: в серой и холодной бездне я не обнаружил ничего интересного. Враги там не водились, и никто не пытался меня заколдовать или уничтожить, однако радости в том было мало. «Я надеялся увидеть в космосе давно забытые чудеса, но здесь такая же тоскливая пустота, как и на планете», — сказал я сородичам.

Чтобы уберечь себя от скуки и печали, я заснул, и разум мой пребывал во сне в течение всего полёта. Как выглядел мой сон? Там был океан тёплой и чистой воды, светлый и гостеприимный: красавцем-китом я плавал в нём и мурлыкал от счастья! Океан не пустовал: в нём я нашёл много-много вещей, милых моему сердцу! Морские течения отличались одно от другого: у каждого из них был свой цвет и аромат, свои волшебные свойства. Любая капля воды содержала в себе миллионы форм удовольствия, которые только дух морей способен ощутить! Все мои миры похожи на этот сон, и моя первая вселенная была столь же замечательной, пока враги Рода не забрали её у меня.

Купался я в море моих фантазий и получал наслаждение, и приплыла ко мне карликовая голубая акула: она стала с весёлым чавканьем грызть мой левый плавник. «Зря стараешься, Мирит», — сказал я акуле. — «Гляди, какой я огромный кит! Тебе никогда не сожрать меня».

«Съем братика!» — возразила Мирит, не переставая зубами терзать мою конечность. — «Съем! Люблю сородичей! Люблю Тави!»

Затем появилась ещё одна акула, и была она как зебра: белая, но с чёрными полосками по всему телу, а глаза фиолетовые. Рыба эта оказалась в десять раз крупнее Мирит, но значительно меньше меня. Увидев её, Мирит издала смешной звук, которому нет названия, и устремилась прочь, а «зебра» ринулась её преследовать, ну а я поплыл за ними. «Привет, Ильнара!» — обрадовался я. — «Спасла ты брата от беды великой! Хищная рыба едва меня не слопала, однако ты почувствовала мои страдания и поспешила на выручку!»

«Я здесь не ради тебя, чудик», — мысленно ответила Ильнара, которая приняла облик полосатой акулы. — «Эта мелюзга украла одну из моих вселенных, и я пришла забрать своё. Буду благодарна, если поможешь схватить воровку, а то надоело бегать за ней по всем мирам».

Мистическим зрением увидел я, что внутри голубой акулы находится синий стеклянный шарик, а в нём сияют звёзды и галактики, красивые и разноцветные. Мирит проглотила вселенную Ильнары! Применив кое-какие чары, я превратил Мирит в шёлковый платок, и шарик вывалился из неё. Эту игривую чудотворицу очень трудно поймать или заколдовать, но в моём сне никто не способен противостоять моей магии! Ильнара коснулась шарика, и он моментально исчез, переместился неведомо куда, а Мирит снова сделалась акулой и принялась кусать Ильнару за нос. «Ты жадная!» — пыхтела недовольная Мирит. — «Отдай вселенную! Отдай! Хочу вселенную!»

Не знаю, как Мирит получила титул Чудотворца: сама она ничего не создаёт, зато любит воровать наши творения. Видимо, титул она тоже украла. «Не грусти, забавная Мирит!» — сказал я. — «Для тебя я сделаю миллион роскошных миров: делай с ними всё, что пожелаешь!»

Голубой акуле эти слова мигом подняли настроение. «Вкусный Тави!» — радостно произнесла она, после чего опять начала грызть меня. Ильнара тоже была в восторге: ей понравился мой сон! «Славное море ты себе вообразил, Тави», — сказала Ильнара. — «Сколько здесь дивных красок и ощущений! И температурка хороша: тепло и приятно. Полагаю, таким был твой первый мир до вторжения врагов?»

«Да, океан на моей первой планете выглядел точно так же», — ответил я. — «Некоторые детали его облика я сам придумал, другие взял из миров, созданных отцом и братьями. Кто изобрёл воду, Бог или его Дети, я не помню, но вещь эта настолько полюбилась мне, что я решил стать духом тёплых морей! Если обожаешь купаться, приходи в мои миры! Ты в них никогда не заглядываешь, а ведь там весело!»

«Ты меня убедил. Прогуляюсь по твоим вселенным, посмотрю на них: если душа моя останется довольна, наказание, которое я обещала тебе, будет отменено. И в первом твоём мире я хочу побывать: надеюсь, ты убьёшь всех демонов и вернёшь ему первоначальный облик».

Мирит попыталась ещё раз укусить Ильнару, но полосатая акула успела исчезнуть. «Съем Ильнару!» — заявила голубая акула и тоже испарилась, и сёстры продолжили воевать друг с другом в иных мирах. Затем вокруг меня собралась огромная стая дельфинов, ярких и весёлых! То были духи Рода Великого: они явились в мой сон, чтобы сделать меня счастливым! Дельфины стали стрелять в меня лучами радости, потоками разноцветных пузырьков и другими забавными видами магии, а я мурлыкал и пел песни, и духи смеялись и танцевали.

Итак, белым китом я летел к ближайшей звезде и развлекал себя сновидениями, в которых было много воды и дружелюбных сородичей. Проснулся я спустя триста восемьдесят девять зим, когда добрался до звезды: вблизи она выглядела как гигантский шар холодного серого пламени. Я нырнул в жидкие глубины этого шара и добрался до его ядра, где сохранялись остатки тепла. Всё тепло звезды я забрал себе, преобразив его в магическую силу, и могущество моё в том мире увеличилось в тридцать шесть раз, но звезда перестала сиять и погибла. Пожертвовав частицей своего творения, я получил способность создавать огонь и жар! Можно было отправиться к другим звёздам и собрать больше магической силы, однако я захотел поскорее вернуться на планету и устроить ледяным демонам горячий ад.

Я превратился в пылающую жёлтую комету: это один из любимых обликов Арзи Инкаритэ, моей сестры. Арзи, дух любопытства, ненавидит воду и обожает огонь, а мне нравятся оба этих элемента! Скорость моя возросла, и я сумел долететь до планеты за тридцать два года. Планета больше не была коричневой: она вновь приобрела белый цвет, поскольку её атмосфера очистилась от кислотного тумана и стала прозрачной, однако снег и лёд никуда не делись. Моё мистическое зрение улучшилось: я посмотрел на планету из космоса и моментально увидел всё, что находилось на ней и внутри неё, разглядел каждый атом, из которого она состояла. Летающих пиявок или других монстров я не обнаружил: думаю, туман убил их всех. Но была ледяная гора, сквозь которую не проникал мой всевидящий взор, и я сообразил, что именно в ней скрываются мои главные враги! Огненной кометой я рухнул с неба и врезался в гору, преодолел толщу замёрзшей воды и оказался в просторной пещере. Там я обернулся чёрной пантерой и принялся осматривать всё вокруг.

Выяснилось, что в горе расположена система ледяных пещер, соединённых между собой тоннелями. В каждой пещере я находил множество изумительных вещей, сделанных из разноцветного льда. Каких вещей? Были среди них шары, кубы, пирамиды, какие-то алтари, кувшины, колёса, шкатулки. Ещё там повсюду стояли лампы, похожие на еловые шишки: они сияли приятным голубым светом. Все предметы выглядели великолепно, но я понимал, что их придётся уничтожить, ведь они принадлежали демонам. Злодеи наполнили своё логово безделушками, чтобы чувствовать себя богатыми и важными, но никакие материальные сокровища не заменят душу вечную.

Долго бродил я по пещерам, разыскивая врагов, и пришло ко мне мысленное сообщение от Гезе. «Не хочу тебя огорчать, игривый брат, но у меня неприятные новости», — сообщила она. — «Чудотворцы из отряда Искоренителей хотели прорубить окно в твой мир, чтобы прислать подкрепление, однако ясновидящие Собора предупредили, что такие действия гарантированно приведут к разрушению мира, и мы отказались от этой затеи. Ещё мы узнали, что крупная армия огненных демонов из ада пытается проникнуть в твою вселенную и захватить её, но присутствие другой злой силы мешает им это сделать. Ледяные дьяволы используют всё своё могущество, чтобы не допустить вторжения: они боятся чужаков и не желают отдавать им власть. Если убьёшь дьяволов, то их магия пропадёт, и тогда явится новое войско злодеев, гораздо более многочисленное и опасное, и тебе придётся сражаться ещё и с этой заразой».

«Когда грохну дьяволов, моя магическая сила резко увеличится, и никакие монстры не будут страшны мне!» — ответил я. — «И даже если эти новые демоны окажутся в миллион раз круче предыдущих, я всё равно буду драться! Гады ползучие найдут здесь гибель!»

Одна из пещер оказалась библиотекой: там я обнаружил много ледяных табличек круглой формы, украшенных надписями и рисунками. Таблички лежали в больших сундуках, тоже изготовленных изо льда. Язык демонов не был для меня секретом, но я не стал заглядывать в эти книги: знания врагов меня не интересовали. В другой пещере я увидел знакомого монстра: летающий белый куб, у которого несколько зубастых ртов. Начал он хрюкать и мычать, и слова его были вот о чём. Сказал он, что «добрые владыки» подарят мне всю территорию планеты, кроме этой горы, если я стану их верным рыцарем и помогу им защитить мир от «врагов свободы и цивилизации». Речь эта меня удивила и насмешила. «Сперва черти старались меня уничтожить, а теперь вон как заговорили!» — грозно произнёс я. — «Нет, я не младший демон, не надейтесь!» Затем я плюнул жидким огнём в монстра, и белый куб взорвался с чудовищным грохотом, но я не пострадал: шкура моя пушистая теперь была прочнее любого металла, и ударная волна не смогла сдвинуть меня с места ни на шаг.

В конце концов я добрался до круглой ледяной двери, покрытой узорами и символами. Дверь была заперта, но от моего горячего дыхания она быстро испарилась. Из тоннеля, который скрывался за ней, вылетела стая коричневых призраков: они атаковали меня когтями и щупальцами, однако моё пламя сожгло неведомую нечисть в один миг. Пройдя по тоннелю, я вошёл в громадный зал, наполненный богатствами и сундуками с табличками. Воздух в зале был пропитан ядом и вредной магией, и находиться там было крайне неприятно. Источником яда оказался большой белый кувшин, который стоял в дальнем углу помещения. Я лапами могучими разбил кувшин, и из него вывалилась дюжина толстых серых пиявок, уродливых и вонючих. Пиявки попытались улететь прочь, но я силой мысли остановил их, и тогда они стали ныть и просить пощады. Я догадался, кто эти твари, когда услышал их голоса, похожие на визги кабана. «Да, это ледяные дьяволы», — сказала Гезе. — «Обликом они не вышли, зато их могущество велико, я это чувствую. Не сомневайся, брат: вот они, главные злодеи, которые превратили твою вселенную в царство холода и боли. Нам интересно узнать, откуда пришли эти враги и что умеют делать, но я вижу, ты не намерен их допрашивать. Ты жаждешь поскорее от них избавиться, и Второй Закон даёт тебе такое право. Накажи преступников любым угодным твоей душе способом, после чего будь готов отразить нападение другой орды захватчиков».

Не ожидал я увидеть столь жалких и беспомощных дьяволов! У них больше не было магической силы для борьбы со мной, поскольку всю свою мощь они направили на оборону мира от демонов-соперников. «Такие же черви», — сказал я, после чего принялся давить пиявок одну за другой, и они лопались, превращаясь в дым. Затем я обыскал помещение и нашёл ещё одного дьявола, весьма жирного, и он тоже умолял меня не убивать его, но ему не удалось избежать моего гнева. Так я уничтожил всех вождей бесовского племени и освободил мир от их колдовства! Ядро планеты пробудилось, разогрелось, и лёд повсюду начал медленно таять и разрушаться. Вода и тепло даровали мне дополнительную силу, и я преобразился в слой жаркого воздуха, которым окутал всю планету, чтобы ускорить таяние ледников!

Однако радоваться было рано, ведь явилась армия демонов, о которой меня предупреждала Гезе. Недалеко от планеты случился мощный взрыв, и в космосе образовалась дыра, а из неё тут же вылезла гигантская стая монстров! Существа эти выглядели как летающие шары ярко-зелёного пламени, способного гореть без топлива и воздуха. Демоны сумели совершить то, что не удалось Чудотворцам: пробить окно в мою вселенную, не разрушив её. Закрыть это окно я не мог, поскольку власть моя в том мире ещё не полностью восстановилась. «Чтобы уничтожить вражеский портал, тебе нужно увеличить свой запас магической силы в пятьдесят пять раз», — сказала Гезе. — «Продолжай убивать злодеев и наращивать силу. О новой орде нечисти мы кое-что ведаем: они хотят не заморозить твою планету, а превратить её в раскалённую пустыню, где не будет ни капли воды. Огнём их не победить, зато воду они страшно не любят».

Завязалась битва в космосе! Миллиарды вредных огненных шаров устремились к планете, но не добрались до неё, потому что громадный летающий змей преградил им путь. Я выглядел неплохо в облике змея! Длина моего тела многократно превышала диаметр планеты, а само тело было покрыто голубой и серебряной чешуёй, прочной и восхитительной, и украшено алыми плавниками, похожими на паруса. Раскрыл я зубастую пасть и принялся изрыгать мощные потоки воды, которые врезались в зелёных бесов и навеки тушили их пламя! Бесы поняли, что я защитник этого мира, и бросились в атаку: они прицепились к моему телу со всех боков и стали пытаться расплавить мою броню. Кое-где твари сумели пробурить во мне глубокие дыры, но из каждой такой раны начинали бить потоки воды, которые тоже неплохо гасили негодяев! Огненные демоны шипели и гудели, погибая в огромных количествах! Очередное войско глупых фанатиков-самоубийц.

Поначалу я не испытывал недостатка в воде, потому что создавал её из ничего, используя навыки Чудотворца. Однако число противников не уменьшалось, а росло, потому что колоссальные армии бесов продолжали лезть в мой мир через дырку в космосе, и не было им конца, и я не успевал их уничтожать. Казалось, ад выставил против меня всех своих обитателей. С великим трудом я отрастил себе тысячу дополнительных голов, и каждая из них тоже взялась поливать демонов водой, но это не решило проблему. Сотни миллиардов бесов проникли в атмосферу планеты, отчего она быстро перегрелась, и океан начал кипеть! Меня это разозлило, и я с помощью магии наполнил небеса планеты гигантскими серыми тучами, которые могучими ливнями обрушились на злодеев. Добрые духи Рода поддерживали меня заклинаниями и другими мистическими способами, и это дало мне больше силы и стойкости. Жаль, сородичи не могли присоединиться к битве: чтобы разблокировать им вход, я должен был вернуть себе неограниченную власть над миром, то есть изгнать всех чужаков.

Пока я дрался с мелкой нечистью, из портала вывалился громадный шар зелёной и чёрной лавы, раскалённый и пылающий. Шар медленно поплыл к моей планете, которую он превосходил размерами в два раза. «Это архидьявол, их повелитель», — сообщила Гезе. — «Видели мы таких прежде. Искоренители утверждали, что им удалось убить всех главарей этой орды, но один гад уцелел. Рекомендую его не трогать, он слишком силён. Лети к звёздам, собери побольше тепла, и тогда могуществу твоему никто не сможет противостоять».

Советы Гезе всегда разумны, однако я поступил по-своему. Смотреть на то, как злыдни портят моё творение, было невыносимо! Ярость удвоила мою силу, и я сумел превратиться в стальную бочку космической величины, наполненную водой, и архидьявол со многими своими прислужниками оказался внутри этой бочки. «Остынь, проклятый», — сказал я врагу. — «Клянусь, тебе недолго жить осталось!»

Говорить лавовый шарик не умел, и вряд ли ему были понятны мои слова. От его чудовищного жара моя металлическая оболочка растаяла как кусок масла в печи, и архидьявол вырвался на свободу, после чего снова направился к планете. Я принял вид гигантского белого дракона и ледяным дыханием попытался заморозить противника. Нет, не удалось остановить гада: он врезался в поверхность планеты, моментально превратив её в океан расплавленных горных пород. Из этого сгустка горячей материи образовался ещё один дракон, громадный и страшный: таким был новый облик архидьявола. Гнев заставил меня сражаться с этой тварью, однако мои боевые заклинания не причинили вреда дьяволу, и ледяное дыхание не помогло. Злодей разорвал меня на куски, которые затем проглотил, и тело моё бедное сгорело в раскалённом желудке, испытав дикие мучения. Адское пламя уничтожило весь мой запас магической силы, поэтому я не смог возродиться: меня выбросило за пределы мира, и я оказался там, где время и пространство не существуют, где нет демонов и прочей дряни. Вернуться не получилось: победив меня, хитрый враг немедленно заблокировал мне доступ в мой мир.

Это поражение стало первым горьким разочарованием в моей жизни. Но черти не ведали, что я могу в один миг разрушить любую принадлежащую мне вселенную, ведь каждая из них является частью моего разума и состоит из моих потоков мысли. Архидьявол собирался превратить мой мир в логово зла, где плодились бы полчища монстров, только я решил иначе. Я пожелал, чтобы этого мира не было, и он тут же взорвался и рассыпался на мельчайшие осколки, и все огненные твари сдохли, не успев понять, что произошло.

Духи Рода, невидимые и тёплые, стали утешать меня: велика была моя печаль. «Гезе, ты говорила, что в конце праведного пути, сколь бы трудным он ни был, нас обязательно ждёт награда», — сказал я. — «Однако мои старания были напрасны: я не сумел вылечить свой мир, и мне пришлось от него избавиться. Разве я этого хотел? Враги мертвы, ещё один источник заражения устранён, но меня это мало радует».

«Не ради убийства бесов ты взялся за это дело, Тави», — ответила Гезе. — «Истинная цель твоего пути ещё не достигнута, поэтому рано думать о награде. Твой мир погиб, но его можно вернуть. Тебе предстоит спуститься в тёмные и запутанные лабиринты своего подсознания, где хранятся забытые тобой образы и мысли. Там должны быть чертежи этого мира: они позволят тебе его воссоздать, только добраться до них будет непросто. В дебрях подсознания легко заблудиться; кроме того, там наверняка обитают враждебные сущности, порождения Морока, которые являются причиной твоих слабостей. Встреча с этими паразитами не сулит ничего хорошего, так что будь готов к суровым битвам и другим испытаниям. Но на сей раз тебе не придётся сражаться в одиночку, ведь мы отправимся с тобой в это путешествие. В глубинах твоего разума нам будет доступна лишь крошечная доля наших возможностей, и всё же мы постараемся любыми способами привести тебя к победе. Каждый осколок сего мира мы разыщем, и ты восстановишь изначальную картину, используя чертежи. Не переживай, брат-чудотворец: желание твоё исполнится, мы это гарантируем. Вселенная твоя возродится, и войско, которому нет равных, станет её защищать: такова наша воля».

«Воевать хочу, воевать!» — обрадовалась Мирит. — «Помогу братику! Всех врагов съем!»

Многие добрые духи согласились участвовать в этом предприятии: не только Искоренители, но представители всех комитетов Ясного Собора. «Мечте моей вы даровали вторую жизнь», — сказал я сородичам. — «Я приложу все усилия, чтобы разыскать эти чертежи! И мира осколки я тоже буду собирать: для этого направлю свои воплощения во все уголки Мироздания. Спасибо вам, друзья! Нет больше повода для печали! Мои приключения пользы не принесли, но они были лишь первым шагом на пути к успеху. Впереди новые трудности, однако с вашей помощью я всё преодолею!»

«Твоя борьба с нечистью не была лишена смысла», — сказала Гезе. — «Когда огненные демоны явились в твою вселенную, они приволокли с собой многие предметы роскоши, изготовленные из жаропрочного металла, и среди вещей этих был чёрный ларец: внутри него, как выяснилось, находились тысячи маленьких добрых душ, наших сородичей. Разрушив мир, ты уничтожил демонов и их имущество, а души уцелели, ведь они бессмертны. Дети Бога страдали в плену у Врага, но ты освободил их, и более им ничто не угрожает».

«Но как сородичи оказались в темнице у бесов?» — удивился я. — «Разве мы не сильнее всякого зла?»

«Мы сотканы из потоков мысли, которыми пронизано всё Мироздание: они присутствуют везде, даже в адской бездне. И случается так, что крошечные частицы мысли нашей застревают в аду и остаются там, и не могут они самостоятельно вернуться к нам, поскольку очень слабы, и злые твари, обитатели того ужасного места, издеваются над ними как пожелают. Эти частицы тоже являются Детьми Бога: они добры и разумны, живут вечно, и у каждой из них есть своя неповторимая личность. Они во всём подобны нам, однако нет у них могущества, которым обладаем мы, Чудотворцы, и не защититься им от Врага, и они часто не ведают о своём происхождении. Немало таких потерянных душ мы вывели из ада, но остальные по-прежнему нуждаются в нашей помощи, и мы будем бороться за них до тех пор, пока зло не исчезнет навсегда из Мироздания».

«То есть души, спасённые мной — это маленькие духи Рода, которые однажды были разлучены с нами», — сообразил я. — «Но теперь с ними всё будет хорошо, да? Можно мне посмотреть на них?»

«Они сейчас во дворце Октарамонма», — ответил мой брат, чудотворец Келда. — «Я перенёс их туда из бездны, которая образовалась на том месте, где раньше была твоя вселенная. Бедные духи: сколько мучений им пришлось вытерпеть в Нижних Мирах, сколько лишений испытать! Духи парализованы страхом: они боятся всего, что видят вокруг себя, в том числе и нас, поэтому нам пока не удалось поговорить с ними, но их горькое прошлое открылось мне, когда я заглянул в их сердца. Историю каждого из этих добрых созданий я готов поведать тебе и всему Роду, только предупреждаю: невесёлым будет мой рассказ».

В одном из наших трёхмерных миров есть синий космос, наполненный тёплым и абсолютно прозрачным воздухом, а в нём плавает гигантская планета, поверхность которой покрыта разноцветным песком. Посреди этой красочной пустыни возвышается колоссальный дворец Октарамонма, чьи стены состоят из золота и серебра. Что находится во дворце? Там сотни миллиардов больших и малых комнат, коридоров, окон, балконов и очаровательных белых светильников, и в каждом помещении можно увидеть множество дивных вещей, но подробно рассказывать о всём этом великолепии я сейчас не буду. Октарамонма — это обитель тишины и спокойствия: туда приходят бессмертные, желающие отдохнуть от игр и прочей суеты. Есть во дворце просторный зал, где всегда царит приятный полумрак, поскольку там нет источников света, кроме маленького очага, в котором полыхает вечный огонь, а расположен очаг в центре зала. Приняв облик чёрной пантеры, я переместился в этот зал, и туда же явились многие Чудотворцы, каждый из которых надел на себя образ какой-либо крупной кошки. Бурайга воплотился в виде грозного оранжевого тигра; Ненвиго тоже сделался тигром, только красным; Ильнара и Гезе превратились в белых ягуаров; Мирит стала рысью с голубым мехом; Арзи взяла себе облик жёлтого гепарда. Были там и такие Чудотворцы: растрёпанный зелёный лев Снорф; роскошный белый лев Анда; красивая, но печальная серебряная львица Паиритэ; таинственный Вуго в образе золотой рыси; милая и заботливая Ди-Най — фиолетовая тигрица; Самингере, Зарк и Ларми — снежные барсы; ну и ещё три сотни разных пушистых кошечек. В зале мы встретили Келду, тёмно-синего леопарда; на голове, шее и спине у Келды разместилась стая крошечных духов, похожих на тусклые серые огоньки, а было их не меньше четырнадцати тысяч. Я понял, что это и есть те добрые души, которых я, сам того не ведая, освободил от рабства! Огоньки не проявляли никакой активности: они молчали и не шевелились. «Я погрузил их в сон волшебный, который дарит покой и утешение», — объяснил Келда. — «Тревоги и боль уйдут, и эти чудесные создания вновь станут счастливыми, обретут уверенность в себе, перестанут опасаться нас, и мы сможем с ними общаться. Им предстоит многое узнать: о себе, о Мироздании и его обитателях, и о нашем отце. Бог доволен тобой, Тави: ты помог его Детям вернуться туда, где их будут любить и ценить. Послушай теперь, от каких бед избавил ты их своим подвигом».

Применив телепатию, Келда сконцентрировал наше внимание на одном из духов-огоньков. «Это Кимару, то есть Доброе Дитя Бога», — сказал чудотворец. — «Я буду так называть этого сородича, поскольку мне пока не удалось выяснить его настоящее имя. По нашей вине он оказался в аду, в царстве огненных демонов: там существовала маленькая община потерянных душ, которая взяла Кимару к себе и стала заботиться о нём, научила его многим мудрым вещам. Демоны разгромили эту общину, потому что она выступала против жестокой и безнравственной идеологии, господствующей в том мире. Всех друзей Кимару забрали неизвестно куда, и он остался один. Спустя некоторое время случилось вот что: правители ада снова не поделили власть, и началась между ними война, и понадобились им солдаты, которых можно послать на смерть. Кимару жил мирно и никого не трогал, но бесы пришли к нему и сказали, что по закону он должен «защищать Родину», то есть вступить в армию местного правителя и делать всё, что велит этот наглый упырь. Кимару отказался, и за это над ним стали издеваться. Бесы назвали Кимару слабаком и трусом; ещё они объявили, что каждый обязан служить в армии, быть «патриотом», исполнять «долг гражданина перед Отечеством». Нашему брату было неприятно выслушивать эту чушь, однако зря старались мерзавцы: благородный Кимару так и не согласился участвовать в бессмысленной войне и подчиняться тем, у кого нет ни души, ни разума, ни совести. Злодеи захотели сжечь Кимару за «предательство», только их ждало разочарование: бессмертного духа нельзя уничтожить. Тогда они бросили его в тюрьму, то есть в чёрный ларец, о котором поведала нам Гезе. Многих добрых духов негодяи посадили в эту проклятую шкатулку, которую затем поместили в жаркую печь: духи страдали, а демоны наслаждались. Не знаю, зачем враги притащили чёрный ларец в твои владения, Тави, но теперь он и его хозяева сгинули, и слава Богу».

«А где друзья Кимару, которых у него отняли?» — спросила Арзи. — «Их здесь нет?»

«Они остались в аду, но брат о них не забыл», — ответил Келда. — «Я научу Кимару магии, позволяющей видеть далёкое и сокрытое: с её помощью он определит, в какой области Мироздания находятся его друзья, и мы пойдём и спасём их, а заодно выясним, где обитают огненные бесы. Эта раса демонов лишена всяких добрых качеств, и немало дерзких преступлений совершила она: давно пора с ней покончить, только вот не можем найти миры, в которых прячутся её недобитые остатки. Когда разыщем эти миры, немедленно отправим туда Голубоглазку: она устроит демонам суровый, но справедливый Судный День».

«Справедливый», — согласилась Арзи. — «Эти выродки оскорбили моего брата, обидели моих сородичей! Я бы поймала и казнила всех поганых демонов, но моя магия им ничего не сделает. Хорошо, что есть у нас Голубоглазка! Не завидую тем, на кого падёт её гнев! А малыша Кимару я возьму к себе, если не возражаете. Прежде видел он только вредное адское пламя, но я покажу ему другой огонь — ласковый, тёплый и очень-очень красивый! Надеюсь, Кимару полюбит мою стихию и станет духом огня! Вот будет прикольно!»

Я поинтересовался, кто такая Голубоглазка. «Странно, что ты не догадался», — ответила Ильнара. — «Это сестра наша, однако мы не станем произносить её настоящее имя, иначе она услышит и явится сюда. Нельзя эту буйную чудотворицу приглашать во дворец: она тут всё превратит в руины, а нас доведёт до безумия. Пусть лучше сражается с монстрами в Нижних Мирах: ей от этого бешеное удовольствие, а нам польза».

Затем Келда показал нам другого духа-огонька, который сиял у него на голове. «Этому очаровательному сородичу я дал имя Герэй, что значит Тайна», — сообщил Келда. — «Как его на самом деле зовут, мы узнаем, когда он проснётся. Ему тоже пришлось побывать в мире огненных демонов, и винить в этом следует нас. В том мире Герэй занимался творчеством, лепил из чистой мысли разные причудливые вещи, красочные и живые. У нашего бедного брата не было друзей, готовых помочь и поддержать, и только творчество утешало его. Ядовитые туманы ада погубили здоровье Герэя, и однажды дух тяжело заболел, и этот недуг причинил ему немало страданий и отнял у него магические способности. Нашлись демоны, которые согласились вылечить Герэя, но потребовали за это много денег. Что такое деньги? Это ещё одна выдумка смертных: некие кусочки металла, которые необходимо обменивать на товары и услуги. Смертные никогда не слышали о равенстве, о всеобщем благополучии: у них правами и возможностями обладает лишь тот, у кого есть деньги, а безденежный никому не нужен и не получает ничего. Чтобы раздобыть этот презренный металл, Герэй был вынужден работать слугой у богатых демонов, выполнять всё, что они прикажут, и терпеть их глупость, высокомерие и равнодушие. Наградой за эту каторгу были мизерные суммы денег, которые бесы называли «достойной заработной платой».

«Я догадываюсь, что произошло дальше», — сказала Гезе. — «Долго трудился Герэй, не зная ни отдыха, ни радости, и кое-как ему удалось собрать требуемое количество денег. Он пришёл к лекарям, а те заявили, что этого недостаточно, поскольку цена их услуги за это время успела вырасти раза в полтора или в два. Герэй вернулся к работе, накопил больше денег, однако наглые демоны опять подняли цену, и лечения он не дождался. Есть в аду такая хитрая форма рабства, когда рабов никто не заставляет служить господину, но они всё равно будут ему подчиняться, потому что только он может дать им деньги, необходимые для приобретения жизненно важных вещей. И плата за такой труд всегда невелика, и стоимость любых покупок постоянно увеличивается: делается это для того, чтобы держать работников в нищете и нужде, ведь если все они разбогатеют, то класс господ потеряет власть и привилегии, которыми гордится».

«Да, всё так и было», — сказал Келда. — «Старался брат, понемногу собирал деньги, но растущая жадность лекарей не позволяла ему достичь желаемого. Однажды случился «экономический кризис»: демоны подняли все цены в десять раз, а зарплаты урезали вдвое. И понял Герэй, что над ним издеваются, и бросил проклятую работу. Жестокая болезнь довела его до отчаяния, и он проник во дворец одного богатого беса и стал искать там деньги на лечение. Герэя схватили, объявили его «лентяем, вором и преступником», и так он оказался в тюрьме, в чёрном ларце, ну а далее вам ведомо».

«Сами они воры и бездельники», — возмутился я. — «Надеюсь, эти богачи и лекари были среди монстров, которых я убил. А если они живы и скрываются в аду, то Голубоглазка найдёт их и покарает, я в этом уверен. Счастье, что брат снова с нами! У нас никто никого не вынуждает батрачить на себя, но все мы работаем ради общего блага, и плоды нашего труда доступны всем бесплатно! Герэю здесь понравится! Мы поможем ему развить его навыки, и своим творчеством он будет радовать себя и всех нас. Если он согласится, я научу его строить миры, и вместе с ним мы создадим миллион вселенных для нашей непоседы Мирит!»

«Брат по-прежнему болен, я это чувствую», — сказал Зарк. — «Есть у меня средство от этой хвори, не беспокойтесь. Демоны лечить её не умеют, обманули они Герэя. За враньё, подлость и бессердечие они заплатят своими жизнями: такова наша цена».

Келда перевёл наше внимание на третьего духа-огонька. «Эту добрую душу я назвал Геду, то есть Весёлая», — сказал чудотворец. — «Многими талантами обладает она, но смертные не желали видеть её возле себя: ненавистен им был игривый характер Геду. Злая судьба забросила её в скучный и холодный мир, где обитают дикари, похожие на рогатых обезьян: себя они считают разумными существами, но не являются таковыми. Геду много путешествовала, и однажды в ледяной пустыне нашла она высокий каменный обелиск, украшенный узорами, картинками и письменами. Любопытная Геду приблизилась к обелиску, чтобы рассмотреть его, и вдруг на неё набросились разгневанные дикари, которые выскочили из соседней пещеры. Не стану говорить, какую жестокую расправу над нашей сестрой устроили эти изверги! Тысячу проклятий, угроз и оскорблений услышала Геду в тот день, тысячу страданий пережила. Лишь после всех этих безобразий дикари соизволили объяснить ей причину своей ярости. Оказалось, обелиск стоит над могилой одного из пророков местной религии. Культ этот варварский и злой, и его вожди насочиняли кучу законов, традиций, гимнов и молитв, одни из которых вызывают смех, а другие полны ядовитой лжи. В одном законе говорится, что сам Бог назначил правителей того мира своими наместниками, и потому все обязаны им поклоняться и повиноваться, а кто этого не делает, тот совершает непростительный грех, за который будет наказан Богом. Изобразили нашего доброго отца палачом и деспотом! Смертным царям приятно думать, что Единый на их стороне, но истину мы знаем. Другой закон культа велит убивать каждого, кто осмелится подойти к могиле пророка, не прочитав перед этим длинную молитву и не совершив поклон. Геду рождена свободной и не обязана исполнять религиозные ритуалы тупых варваров, но рогатые обезьяны решили иначе: они приговорили её к смерти. Дикари разрубили тело Геду на куски, однако им не удалось уничтожить её душу: она переместилась в другую вселенную. Геду надеялась, что в новом мире ей не придётся иметь дело с фанатиками, но это был мир огненных демонов, и архидьявола, которого мы только что видели, они называли своим богом. Геду отказалась служить архидьяволу, и демоны долго пытали её, после чего она была заперта в той же темнице, где находились Кимару, Герэй и другие сородичи».

«Отомщу за сестру!» — зарычал Бурайга. — «Слава тебе, Тави: ты убил фальшивого бога, и с его культом покончено! А с рогатыми я разберусь. Если кто узнает, где их мир, сразу сообщите мне. После моего визита не останется там ни могил, ни пророков, ничего! Обрушу небеса на головы безродных!»

«Координаты того ледяного мира есть в памяти Геду», — сказал Келда. — «Делай с дикарями что пожелаешь, Бурайга, но не спеши ломать сам мир. Я хочу выяснить, кому он принадлежит: если он создан злыми силами или возник сам по себе, тогда сотри его в пыль. И помни, среди его обитателей могут быть и другие добрые души: они не должны пострадать, и каждую из них следует найти и эвакуировать».

Что было дальше? Ещё несколько тысяч грустных историй услышали мы от Келды: он поведал нам о нелёгкой судьбе каждого из духов-огоньков, как и обещал. И одолела нас печаль суровая, и даже Анда Избавитель, никогда не унывающий чудотворец, не сумел нас утешить. «В тёмных, забытых мирах плодятся злые твари, которые унижают и мучают наших сородичей, лишают их счастья и покоя», — огорчился я. — «Так не должно быть! Надо истребить всех злодеев, разрушить все враждебные миры! Друзья, позвольте мне помочь вам решить эту проблему! Отличать благое от дурного я умею, сражаться тоже: поверьте, от меня вам будет большая выгода! Миллиарды моих воплощений присоединятся к вашей войне: они разорвут, раздавят и сожгут немало варваров и тиранов!»

«Знала, что ты сделаешь такой выбор», — сказала Ильнара. — «Не стану возражать, и вряд ли Собор будет против. Искоренители безумны и порой невыносимы, но нельзя не признать, что они выполняют важную работу. Тебе самое место среди них».

Разумеется, Собор согласился взять меня в своё войско! Чудотворцы устроили мне «ритуал посвящения»: они стали по очереди тереть мой нос передними лапами, а некоторые принялись дёргать меня зубами за хвост. Игривость кошачья пробудилась во мне, и я попытался кого-нибудь цапнуть или укусить: тогда чудики дружно повалили меня на спину, и опять началась пытка щекоткой! Я всеми лапами отбивался от больших кошек, шипел и мурлыкал, а сородичи щекотали мои бока, грудь и шею. Забава эта подняла настроение всем, кто был в зале, даже спящим духам-огонькам, которые почувствовали нашу радость и засияли ярче в два раза. «Ты смел, силён и пушист, брат-пантера!» — похвалил меня Бурайга. — «Такой парень просто необходим нашей стае! Даруем тебе титул Искоренителя!»

Вот и вся история. Теперь я — Искоренитель, защитник Мироздания! В тумане Морока я разыскиваю испорченные злом миры и поступаю с ними вот как: созданные Детьми Бога вселенные я освобождаю от захватчиков и возвращаю истинным хозяевам, а любые другие миры уничтожаю безжалостно! Враги Рода этому всячески препятствуют, и победить их порой непросто, но я всё же сумел спасти великое множество наших миров от порчи и забвения, и громадное количество рассадников заразы перестало существовать благодаря моим стараниям. Я пока неопытен, и по моей вине случились неприятные ситуации, о которых я бы не хотел говорить, однако пользы от меня больше, чем вреда, поэтому отряд Искоренителей не собирается отказываться от моих услуг. Весь Род доволен мною, кроме Ильнары: она по-прежнему не разрешает мне посещать её владения. Я уверен, что некоторые из миров Ильнары тоже заражены Мороком: вот причина её вечной печали! Чудотворица заявляет, что у неё всё в порядке, только меня это не убеждает. Сотни тысяч раз я пытался проникнуть во владения сестры, чтобы найти и вылечить эти миры, но её могущество и упрямство не позволяют мне этого сделать. Надеюсь, когда-нибудь мне повезёт, и я выполню задуманное, и тогда моя бедная сестра более не будет грустить! Она обязана быть счастливой!

Как живут спасённые мной духи-огоньки? Мы избавили их от боли и страха, и они чувствуют себя отлично; великую радость испытали они, когда узнали, что мы их семья! Духи сообщили нам свои настоящие имена, но сказали, что не будут в обиде, если мы станем называть их так, как пожелаем. Затем мы поведали этим добрым душам многие истины, прежде сокрытые от них завесой Морока, и духи научились использовать все возможности, которыми Бог наградил своих Детей, в том числе умение создавать миры и способность менять свой облик. Герэй решил заняться строительством миров, и у него неплохо получается! Он полюбил то, что нравится мне, и теперь ни одно из его творений не обходится без океана тёплой и сладкой воды! Я часто заглядываю в миры Герэя, и мы с ним играем в акул и дельфинов; сородичи обожают исследовать его красивые и загадочные вселенные, и Мирит от него в диком восторге. Многие духи-огоньки стали творцами миров, но не все. Геду и Кимару нашли себе иное призвание: они помогают нам бороться со злом. Арзи передала Кимару свои магические навыки, и отныне он дух света и пламени! Кимару ласков и заботлив: его огонь согревает души сородичей, а ещё сжигает вредные иллюзии Морока, которые порой не дают нам покоя. Весёлая Геду вступила в отряд Искоренителей: она вместе с Бурайгой вновь спустилась в ад, и там эти двое храбрецов сражаются против религиозных мракобесов и прочих бессовестных лжецов, разрушают их идолов и храмы. Нет богов, кроме Отца нашего! Мы открыли духам-огонькам путь в Блаженную Обитель, где они увидели настоящего Бога, который ничего не требует и никого не наказывает, а лишь хочет, чтобы мы все были счастливы, ради чего и создал нас.

Итак, маленькие духи обрели дом и семью, получили всё, о чём могли бы мечтать. А как живут существа, причинившие им столько горя? Они более не живут. Голубоглазка истребила восемьсот триллионов огненных демонов и уничтожила все их миры, а также освободила множество добрых душ, среди которых были друзья Кимару. Бурайга отомстил монстрам, посмевшим оскорбить Геду: все они мертвы, а их мир обратился в пепел. И другие расы злодеев тоже поплатились за своё варварство; к сожалению, нам пока не удалось выяснить, где обитают ледяные бесы, которые когда-то захватили мою вселенную, но рано или поздно мы доберёмся и до этих тварей! Мой первый мир ещё не восстановлен: собранная мной группа Чудотворцев долго бродила по тёмным закоулкам моего подсознания, пытаясь разыскать чертежи этого мира, и немало странных и пугающих вещей мы там обнаружили. Однако чертежи до сих пор не найдены, и мы смогли раздобыть только половину осколков мира. Когда вселенная взорвалась, её осколки разлетелись по всему Мирозданию, и многие из них угодили в Нижние Миры, то есть в ад, откуда их теперь приходится выковыривать. Также непонятно, куда подевались творения Ильнары, которые я взял у неё: надо бы вернуть их поскорее, иначе она меня расплющит. Герэй помогает мне создавать миры: мы с ним изготовили миллион ярких и удивительных вселенных, которые затем подарили хитрюге Мирит, и они ей жутко понравились, и она попросила ещё десять миллионов. Короче, забот у меня навалом!


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 12
Количество комментариев: 0
Метки: война, Гезе, Ильнара, Келда, Тави
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Фэнтези
Опубликовано: 14.03.2021




00

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1