Чтобы связаться с «Настя Фомина», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Лучшие стихи и проза современных писателей
Произведения современной поэзии и прозы
Бизона - cтихи, проза, плейкасты, конкурсы
Настя ФоминаНастя Фомина
Заходила 17 часов 18 минут назад

Возвращение душ. Глава 4

­­Глава 4. Тревоги Лайлы
Сандал вернулся минут через пятнадцать, и по его растерянному виду сразу можно было определить, что сражение он позорно проиграл.
— Ната ничего не хочет слушать, — пробормотал он, пряча глаза. — Беременность сделала её совершенно нетерпимой.
— Это сама природа сделала её такой, — хмыкнул Беллор, на что Тадиэль согласно кивнул.
— Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их поступления, — наконец, проговорил ангел Жертвы, направляясь к выходу. — Сейчас ближайшая проблема — это Лайла. Поэтому приглашаю добровольцев-мазохистов присоединиться ко мне в капище через десять минут.
— Тут Азраэль очень в добровольцы напрашивается, — с усмешкой заметил Беллор. — Не хочешь взять новичка в свою команду, Тадиэль?
— И что потом мне прикажешь с ним делать? Кастрировать? — огрызнулся Падший с презрением. — У Азраэля в первые же минуты крышу снесёт. Впрочем, как и у большинства ангелов… Нет, Беллор, тут нужны крепкие нервы, как у тебя. Или привычка, как у Армисаэля.
— Мне от этой привычки всё чаще выть хочется, — хмыкнул доктор, покачав головой. — Не знаю, почему вы все считаете, что я железный.
— Потому что только ты способен провести обряд дефлорации железным инструментом вместо натурального, — негромко заметил Беллор, отчего Тадиэль, не выдержав, покатился со смеху. Они ржали несколько минут, не в силах успокоиться, пока Тадиэль не спустился по лестнице на цокольный этаж, оставив Падших одних. Лайлу Тадиэль закрыл пока в изоляторе, а Натаниэль ждала Сандала у машины.
— К тебе Абаддон заходил, Сандал? — неожиданно спросил Армисаэль, когда Серафим уже собирался уйти. — Он прилетел из общины Даниила, чтобы обсудить с тобой празднование Великого Перерождения в этом году. Насколько я понял, Даниил предлагает провести празднование у себя на острове. Это далеко от туристических маршрутов и авиалиний. Небо практически чистое, так что можно будет оторваться по полной.
— А вы что думаете? Нам следует принять предложение?
— Безусловно, — и Армисаэль и Беллор одновременно кивнули. — Портал открыт, добираться до острова очень удобно. Здесь в деревне особо не развернёшься. Всё время приходится прятаться.
— Ладно, мы это ещё обсудим, — подумав, согласился Серафим. — Кстати, Армисаэль, я поговорил с Ироном — Младшим ангелом из соседней общины. Он будет помогать тебе в больнице вместо Миэла. Кажется, парню нравится врачебное дело, да и выглядит он смышлёным.
— Сколько ему?
— Девятнадцать скоро, так что перебесился почти. Он придёт завтра. Объяснишь Младшему, что к чему.
— Конечно. Спасибо, Сандал.
— И покажи ему дом поприличней, где он смог бы пока ночевать.
— Не волнуйся. Я всё сделаю.
— Да, и насчёт крови для Лайлы… Ты можешь зайти ко мне завтра с утра, Армисаэль.
— Хорошо, Сандал, — доктор покорно кивнул, провожая Серафима довольным и слегка растерянным взглядом.
— Ну, вот, а ты говорил, что Сандал на тебя злится, — хмыкнул Беллор, толкнув доктора локтем. — Ладно, идём, Армисаэль. Пора на подвиги… Как ты думаешь: кто первым сегодня сломается?
— Ты, конечно.
— Не-а. Не рассчитывай, — Беллор лукаво прищурился. — На этот раз ты сбежишь первым, док.
— Может, поспорим?
— Давай. Я ставлю на то, что ты сбежишь первым, а вторым будет Тадиэль. Если я выиграю, ты будешь сидеть с Аурикой во время праздника. Если я проиграю…
— Ты неделю моешь полы во всей больнице, — добавил за него доктор.
— И не надейся, — усмехнулся Беллор, первым скрываясь в дверях капища…
* * *
Прошло пять дней…
— Не смей бояться, поняла? — Тадиэль сурово смотрел на Лайлу, которая, дрожа, переодевалась в белый балахон. — Тебе нужно быть спокойной и уверенной. Это просто церемония и ничего больше. Думай об этом, как о чём-то обыденном и не паникуй.
— Меня опять привяжут? — пискнула Лайла, изо всех сил вцепившись в руку ангела, который вёл её по бесконечным коридорам бункера.
— Да, но это делается лишь для того, чтобы ты не покалечила себя или кого-нибудь из ангелов. Самки в порыве страсти, знаешь, какими агрессивными бывают?
— Так выходит, я боюсь вас, а вы меня? — она нервно хмыкнула.
Тадиэль кивнул и, остановившись, прижал её к себе.
— Не стоит тебе так нервничать, — чуть слышно прошептал он, нежно коснувшись губами её лба. — Я ведь с тобой… Ничего не случится — обещаю!
— А ты… Ты будешь первым, как тогда?..
— Нет. Сейчас неподходящее время для того, чтобы заводить ребёнка. Слишком многое произошло и требует теперь моего внимания. Может быть, в другой раз. Сегодня я — просто распорядитель, — он вновь осторожно коснулся поцелуем её лба. Они продолжили путь и вскоре очутились в огромном круглом зале, по всему периметру задрапированному чёрным атласом…
* * *
— Ни на шаг от неё не отходите до самых родов! — едва очнувшись, услышала Лайла голос своего брата.
— Сандал, я не думаю, что сейчас…
— Афаэл тоже не думал, Армисаэль! — жестко напомнил Серафим. — Но теперь это должно стать законом. Самку после Церемонии запрещено оставлять одну. Запомните это и поручите её безопасность одному из Старших клана. Он будет отвечать за самку и нерожденных детей своей головой!
— Хорошо, Правитель, — доктор покорно кивнул, предпочитая больше не спорить.
— Я пришлю кого-нибудь, а ты пока сиди в палате и не смей отлучаться, ясно?
— Конечно, Сандал.
— Теперь скажи: как она?
— Всё в порядке. Потеряла немного крови, но переливания не понадобится. Организм восстановится сам.
— А в остальном?
— Я провёл УЗИ сразу после Церемонии и пока могу ручаться лишь за то, что все тринадцать эмбрионов жизнеспособны. Определить, кто из них ангелы, а кто Жерхи, не представляется возможным. Узнаем во время родов.
— Ясно. Тебе нужно ещё что-нибудь? Какая-то помощь?
— До родов — нет. А там понадобится несколько Старших для подстраховки.
— Хорошо, держи меня в курсе.
— Конечно, Сандал.
Их голоса постепенно стихли, и Лайла открыла глаза. Потом медленно перевернулась на бок.
Всё тело ещё болело, но это было единственным неприятным последствием Церемонии. То ли Падшие были более осторожны в этот раз, то ли изменилась сама Лайла, но сейчас произошедшее не казалось ей чем-то ужасным.
Конечно, в этот раз не было чудовищного обряда со змеёй, но Лайла чувствовала, что внутренне готова даже к этому. Неужели то, что произошло в капище пять дней назад, действительно помогло ей смириться со своей сущностью и признать собственную природу?
Тогда её заперли в комнате в полной темноте с другими Падшими. Сколько их было, Лайла до сих пор не знала. И не могла определить по запаху, потому что пахло от них одинаково. Все они были полностью обнажены так же, как и она. В первый момент Лайла ужасно испугалась, что её просто изнасилуют, но потом успокоилась, когда поняла, что никто не собирается её трогать. Ей даже понравилась эта игра. Они двигались по комнате и сталкивались в темноте. А потом шептали друг другу свои желания. Можно было отказаться их исполнять, но только три раза. Четвёртый отказ заканчивал игру, и невидимый партнёр исчезал. В панике Лайла поторопилась и дважды отвергла желание партнёра, испугавшись, сама не зная чего. Хотела отказаться и в третий, но вдруг поняла, что кто-то просто просит разрешения взять её за руку. Холодея от ужаса, она согласилась. Чьи-то пальцы пробежали по её руке и, нащупав кисть, осторожно коснулись ладони. Ободряюще сжав её, отпустили, и она услышала голос, который попросил высказать в ответ своё желание. Недолго думая, Лайла попросила разрешения дотронуться до невидимой щеки. Ей позволили. Промахнувшись в темноте, она коснулась пальцами чьей-то крепкой груди, потом легонько провела по шее и только после этого смогла отыскать дорогу к щеке. Погладив тёплую кожу, Лайла впервые ощутила, как её охватывает волна нежности и странного успокоения. Страх разом отступил, сменившись полудетским азартом и даже восторгом.
Людская мораль, запреты, ложная скромность — всё полетело в тартарары, позволяя выключить разум и довериться лишь инстинктам. Каждая следующая минута приносила свободу и дарила наслаждение. Каждое следующее желание было более откровенным и вызывающим. К концу игры Лайлу била крупная дрожь, но уже не от страха, а от вожделения. Её губы дрожали, колени подгибались, а тело изнывало от безудержной, неутолённой страсти. Она почти не осознавала, какие желания шептала в жарком забытьи. Лишь помнила, что несколько раз её отрезвляло короткое «нет». И, наконец, когда Лайла дошла до мгновения, когда была не в силах вспомнить даже собственное имя, комната вдруг опустела, и на стенах вспыхнули свечи. Лайла резко пришла в себя и, обнаружив за чёрными шторами халат, накинула его и бросилась к дверям.
Её никто не остановил. Больница опустела. Отыскав в изоляторе свои вещи, Лайла переоделась и выскочила на улицу. Вернуться к Тадиэлю она не посмела. Начало подготовки означало, что ей больше нельзя находиться в доме Падшего. Недолго думая, Лайла вернулась в дом Афаэла, а точнее, во флигель, где когда-то жил Сандал.
Завидев сестру, Серафим предложил ей поменяться, но Лайла отказалась. После пережитого приключения ей хотелось только одного: забиться в угол и попытаться осмыслить, в кого она превращается.
* * *
Все приготовления к празднованию «Великого Перерождения» были, наконец, закончены, и на десятикилометровом острове в Атлантическом океане собралось несколько тысяч Падших, практически со всех общин на Земле. Открывали празднование многочисленные фейерверки, которые особенно эффектно смотрелись на фоне тёмно-золотого заката, угасающего под натиском чёрного бархата небес. Гористый по своей окружности и почти плоский в центре остров напоминал огромную арену Колизея и представлял собой отличное место для подобного рода мероприятий. Ангелы располагались на любом свободном местечке, выбирая точку обзора на свой вкус. Большинство из них сидели на острых карнизах скал или полулежали на камнях, наблюдая за действиями внизу, где разыгрывалась основная часть торжества.
После получасового фейерверка на импровизируемую сцену вышел распорядитель сегодняшнего праздника — Даниил, и пригласил гостей принять участие в различных состязаниях и конкурсах, где были заявлены очень ценные и очень дорогие призы. Самыми неожиданными из них оказались огромные квартиры в городских небоскрёбах на последних этажах с мансардами. Купить подобную роскошь могли позволить себе далеко не все Старшие, а уж Младшим ангелам подобная недвижимость могла только сниться. Поэтому борьба за обладание вожделенными ключиками разыгралась нешуточная. Падшие разных статусов и мастей сражались друг с другом с таким остервенением, что пух и перья летели во все стороны. Их привязывали за ноги пятнадцатиметровой верёвкой к вбитым в землю кольям, оставляя свободными только руки и крылья. Несмотря на это, ангелы умудрялись серьёзно ранить друг друга, пуская в ход кулаки, когти, а нередко и зубы.
— Попробовать не хочешь? — наблюдая за сражением очередной пары, поинтересовался Сандал у Беллора. — Я могу присмотреть за Аурикой.
— Я уже пробовал, — хмыкнул тот, вытянув ноги и откинувшись спиной на стену массивного тента, выделенного для чистокровных самок и их охраны.
— И как? Неужели проиграл?
— Нет, — Беллор вздохнул. — Со мной никто не захотел биться. Все просто разбежались.
— Обидно, — Серафим усмехнулся, сочувствующе взглянув на ангела. — А вот я бы не убежал.
— Да, но я сам не стал бы биться с тобой.
— Почему?
— Потому что сейчас я проиграю, даже если выиграю.
— Хм, наверное, ты прав, — Сандал задумчиво улыбнулся, глядя, как одному из Старших ангелов вручают ключи от заветной квартиры. — Но вообще-то мне не нравится город. Скоро достроят новые дома Лайле и Нате, а я останусь в родном гнезде.
— Я хочу построить дом для Аурики, когда она чуть подрастёт. Только рядом с моим — ты не возражаешь?
— Нет, конечно. Даже если он ей не понравится — у тебя ведь ещё будут дети. Пригодится им.
— Ну наконец-то этот мордобой закончился, — из палатки высунулась заспанное лицо Лайлы. — Под эти визги и кряканье не заснёшь!
— А ты на праздник зачем напросилась? — со стороны арены тут же приблизился Тадиэль. — Армисаэль что велел? Больше отдыхать и соблюдать режим, а ты наверняка даже не ела ещё!
— О! Уберите его от меня, пожалуйста! — простонала она, закатив глаза. — Сандал! Скажи ему, чтобы оставил меня в покое! — она нырнула обратно в палатку, откуда ещё какое-то время неслись её раздражённые реплики.
— Чем ближе роды — тем агрессивнее она становится, — пояснил Тадиэль, озабоченно глядя в сторону палатки, куда скрылась Лайла. — Армисаэль пытался отговорить её от праздника, так Лайла сначала расплакалась, а потом чуть головы нам когтями не посносила. Пришлось её взять.
— Всем привет! — они и не заметили, как к их тенту, стоящему почти рядом с ареной, подошёл Даниил. — Сандал, у нас тут одна проблема возникла.
— Что за проблема?
— Дело в том, что каждый год на празднике мы обязательно чествуем наших дам. Обычно это нефилимы, потому что чистокровок не было. А сейчас и чистокровки вроде есть, но чествовать всё равно некого. Мы не можем теперь выделить нефилимов, потому что это оскорбит вас, но и не можем выделить ваших самок, потому что это может оскорбить весь клан.
— Что ты имеешь в виду? — Сандал сразу помрачнел, а в его глазах вспыхнул нехороший тёмный огонёк.
— Послушай, не злись, ладно? — Даниил понизил голос, заговорив примирительным тоном. — Сейчас я объясню… Дело в том, что Лайла очень серьёзно провинилась, и пока она не искупила свою вину, мы не можем её чествовать. Вторая самка — Натаниэль — не прошла посвящение. Она фактически не является членом клана, и Старшие не хотят её поздравлять. Аурика тоже ещё не посвящена в члены клана, как и София.
— Но Лайла прошла вторую Церемонию, и она беременна! Скоро роды, а вы не хотите её чествовать?
— Да, но она ведь может родить одних Жерхов после того, что случилось, — тихо пояснил Даниил. — Если бы ты нам сказал, что у девочки есть нормальные зародыши — мы бы, разумеется, с удовольствием подняли бокалы в её честь.
— Ты хочешь, чтобы я взял на себя смелость утверждать, что Лайла родит нормальных детей? — Сандал даже опешил. — Я что, похож на Оракула, Даниил? Как я могу что-то утверждать, если даже УЗИ ничего не показывает?
— Прости, Правитель, но почему ты не хочешь просто посмотреть? — смутился ангел. — Ты ведь Ловец Душ, и тебе ничего не стоит определить души детей в чреве твоей сестры. Жерхи ведь имеют чёрную душу — их ни с кем не спутаешь.
— Ты это серьёзно, Даниил?
— Сандал, а он ведь прав! — подскочил Тадиэль, хлопнув себя по лбу. — Почему я сам об этом не подумал?! Ловец Душ видит все души, где бы они ни находились! Ты можешь заранее определять «качество» зародышей!
— Ты… уверен, Тадиэль? — Серафим нерешительно оглянулся на тент, в котором сейчас находились все четыре самки.
— Конечно! — глаза ангела Жертвы лихорадочно блестели. — Мы можем уже сейчас узнать, к чему нам готовиться! Попробуй, Сандал! — и прежде, чем Серафим успел возразить, Тадиэль уже скрылся за пологом тента. Через пару минут он возвратился с Лайлой, которая настороженно замерла перед братом, при этом заметно побледнев. Натаниэль тоже вышла из палатки и остановилась у входа, с любопытством наблюдая за происходящим.
Сандал повернулся к сестре и несколько секунд разглядывал её живот. Затем нервно хмыкнул и покачал головой.
— Я ничего не вижу! — буркнул он.
— А ты и не смотришь, — огрызнулся Тадиэль, вновь указав ему на Лайлу. — Разверни свои крылья, Тёмный Серафим, и смотри сердцем, а не глазами!
Сандал послушался, и спустя мгновенье воздух прорезал свист огромных чёрных крыльев. Даниил, Беллор, а за ними и Тадиэль, невольно попятились, не в силах преодолеть вспыхнувший в них инстинкт самосохранения. Лайла хотела тоже отступить, но не смогла. Сеть из золотых молний окрасила перья Тёмного Серафима и, соскользнув с них, поймала её в свою ловушку, лишив возможности шевелиться.
Несколько минут Сандал внимательно рассматривал Лайлу, и ничего не происходило. Потом вдруг взгляд Серафима оживился, и в чёрных глазах вспыхнул огонёк трепетного восхищения. Он поднёс руку к животу сестры и, слегка коснувшись его ладонью, улыбнулся.
— Это потрясающе! — прошептал он с восторгом, и его лицо озарил какой-то внутренний свет. — Они светятся!.. Серебряным и тёмно-золотым!.. Это души, Тадиэль!.. Они здесь, прямо в ней!
— Сколько их, Сандал? Ты можешь сказать, сколько душ ты видишь?
— Они все живые! Все тринадцать!.. Шесть золотых и семь серебряных! Они разнополые!!!
— Да!!! — Тадиэль даже подпрыгнул от восторга и, схватив Лайлу в охапку, обнял её и закружил. — Ты — чудо, девочка! У нас всё получилось! Наконец-то!
— Это… правда? — губы Лайлы дрожали от подступивших рыданий, когда Тадиэль, наконец, её отпустил. Сейчас она смотрела на брата, боясь поверить тому, что услышала.
— Да, это — правда, — Сандал улыбнулся, обняв сестру и мягко коснулся её лба поцелуем. — Они все живые, Лайла. Они — ангелы!
Не выдержав, та всё же разрыдалась. Что-то сдавленно пропищав, она развернулась и бросилась обратно в палатку.
— Вот это да! — выдохнул Даниил, когда Серафим сложил крылья и обернулся, наконец, к нему. — Потрясающая новость! Пойду, обрадую Старших и… Спасибо, Сандал! И тебе, Тадиэль! — ангел склонил голову в честь признательности и уважения. — Теперь у нас действительно есть кого чествовать! — и он тут же растворился в толпе.
* * *
Огромные звёзды горстями рассыпались по небесам, когда по острову разнеслась чарующая волшебством мелодия. Конкурсы и битвы закончились, и им на смену пришла музыка. Хор из двадцати семи ангелов зазвучал как оркестр, состоявший из чистейших голосов, способных затмить самую прекрасную композицию. Все гости заворожённо слушали древний хорал, не шевелясь и почти не дыша. Нефилимы рыдали как дети, потрясённые и полностью охваченные Божественной мелодией, не предназначенной для звучания под этими грешными небесами. Посвящённые в тайну Падших немногочисленные представители человеческой расы зажимали уши и теряли сознание, не в силах принять совершенную красоту гармонии. Никогда прежде не слышавшие подобной красоты звучания Сандал, Натаниэль и Лайла с восторгом и необъяснимым ужасом внимали космическим голосам солистов.
— Это… невероятно! — прошептала Лайла, когда пение закончилось и она нашла в себе силы, чтобы заговорить. — Они… потрясающие!
— Это — Первые Падшие, Лайла, — решился заметить Беллор, которого пение ангелов отчего-то заставило нахмуриться. — Те, что добровольно ушли из Рая. Они ещё помнят, как их голоса звучали там… По сути — это музыка Вечности.
— Эти ангелы пели в раю? — встрепенулась Натаниэль. — У самого Престола?
— Да, только теперь от них мало, что осталось.
— Разве можно петь ещё прекраснее?
На это Беллор не ответил. Он лишь невесело усмехнулся, переведя взгляд фиалковых глаз на бесконечный свод небес.
— Сандал, — никто и не заметил, как вернулся Даниил. — Старшие просят разрешения пригласить Лайлу. У нас всё готово.
— А остальные самки?
— Беллор может вынести Аурику, а Табрис — Софию. Они родились в клане, поэтому их тоже поздравят.
— А Натаниэль?
— Прости, Правитель, но Натаниэль — чужая. Мы не можем рушить древние правила ради твоей самки. Когда она пройдёт Посвящение — всё изменится, а пока… — И Даниил выразительно покачал головой.


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Фэнтези
Свидетельство о публикации: №1230109135719
© Copyright: Настя Фомина, 09.01.2023г.


00

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!

1
1