Чтобы связаться с «Леонид Куликовский», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Леонид КуликовскийЛеонид Куликовский
Заходил 2 дня назад
Рубрики:

­ОДИН ДЕНЬ… (часть 1)


­­Да, столько впереди интересного, важного, что хотелось бы рассказать, а не могу оторваться от детства, яркого, нежного, поэтического, любовного, таинственного детства... Да, удивительное было время.[1]

1

Раннее, раннее утро... Солнце едва выглянуло из-за окоёма, слово-то, какое! Горизонт звучит грубовато, а вот окоём – необычно, красочно и поэтично... Окоём!.. Искусно сделанная рамка к живописной картине, выполненной гениальным художником – природой…

Солнышко лениво и кучно выплеснуло свет. Лучи широко, охватом устремились по городу, достигли моего дома, проникли в окно и, скользнув по занавеске, столкнулись со стенкой, остановились... Разбудили муху, дремавшую на ней... Та встрепенулась, лапками умылась, расправила крылья и ну! ко мне... Устремилась, чтобы донимать меня своей жизнью. Её зум, настойчивость и увёртливость от рук моих завидная... Муха! Какая малость! Какое навязчивое существо!.. Вспорхнёт, пролетит по комнате с настойчивым «пением» и сядет на меня... Попробуй прихлопнуть!? Отмахиваюсь... Насекомое играет со мною... Какой тут сон? Вот ведь настырная и липкая сущность...

Сон в мои годы стал зыбким и чуть тревожно где, сразу просыпаешься и ворочаешься с боку на бок, до надоедливости...
Однако надо вставать, утренний кофе манит, привлекает... А муха всё играет!
Надо идти в день…

2

Этой игрой, своим «зудением» она выбросила меня в детство, настойчиво напомнила о таких же днях, когда просыпался я под лучами солнца, а вокруг кружились в радости и веселье рой мух! Да-да рой! Видимо приветствовали солнце и настоятельно просили меня присоединиться к ним. Сейчас немыслимо, кажется, что можно жить, если тебя окружает несколько десятков играющих утрами надоедливых настырных двукрылых существ, численность которых может исчисляться и тучами... И это всё в духоте и вечном их жужжании. Однако можно и жили! А просыпались в детстве при мысли о том, как жизнь хороша! Даже и осознаёшь это не прямо, а просто тебе хорошо! Посмотрите вокруг – все живы, все твои самые родные человеки...

Где-то, совсем рядом слышится хлопанье крыльями, то петух взлетел на изгородь и вот уже пространство оглашается его громким жизнеутверждающим «ку-кка ре-ку!», ему вторит соседский и давай друг перед другом исходиться в прославлении будущего дня да так, что уж и солнцу не спрятаться от них, приходится вставать и светить весь день...

— Ох уж мне эти петухи, «прокукарекал – а там хоть и не рассветай»[2]. Придумают же люди такое. Как же? Жди, не рассветай... Дадут они мне покоя, — кряхтит оно, а всё ж встаёт и светит. Истинно, «с курами ложится, с петухами встаёт». Зависимо светило от пернатых.

С лучами, мухами к тебе не просто входит, а врывается извне жизнь, и ты прислушиваешься к ней... В ней столько звуков! Слышу фырканье коня, далёкое мычание коров, чей-то колокольчик на шее животного звенит, весело и говорит: «Мы здесь!» Вот синица засвистела, ей ответила сородичка, воробей чирикнул, потом второй, третий и уже воробьиный шебутной говорок зазвучал под окном дома. Вспорхнули шумно, унеслись, видимо кто-то согнал этот непоседливый народец с места... И, словно взрывая воздух, присмиревший от посвиста, чириканья, гармонической вокализации пернатых, раздаётся где-то рядом карканье вороны, потом второе, третье – это они распугали чирикающих... Ах, вы разбойницы! Так и хочется выйти и шумнуть на них, что же натворили, разогнали умиротворяющую посвистом братию. Но смолкают резкие звуки, и уже на задворках трещит сорока, ей тоже отвечают... И так становится хорошо! До нестерпимости, до какой-то боли хорошо! Всё замирает, умиротворяется внутри тебя... Там нежно и мир твой душевный тонко отзывается на внешние проявления жизни... И ты живёшь! Так ты просыпаешься в день, который не очерчен временем, числом, месяцем, годом. Но он, этот день, был, точно был, день не придуманный и живой! Я встаю и бегу в этот день, бегу жить, смеяться, плакать, страдать от каких-то своих огорчений, да и просто радоваться. Радоваться звукам, солнцу, родным, цветам, запахам и высокому синему небу! Я не знаю, сколько мне лет, какой сегодня день – он просто есть!
Вот в него я и бегу!

3

Разбудила меня муха, подняла... Я сел, вскакивать не могу, пробежало то время, когда кричали «рота подъём!» и ты пружиной влетаешь в обмундирование, а через минуту, застёгнутый на все пуговицы, стоишь в строю. Потом пробежка, хождение на полусогнутых ногах, «гусиным шагом» и лёгкая гимнастика...

Вроде везде совсем молодой или кажется так, но почему-то бежать сразу не могу... Что со мною или телом моим? Совсем оно «от рук отбивается»...

А ведь совсем недавно было такое, когда легко и просто вскидывал своё тело к перекладине и десятки раз подтягивался... Помечтать сейчас, да и только... Сейчас придёт тело до «сознания», то есть до своего естественного нормального состояния и тогда встану и пойду умываться. Прислушиваюсь и к себе, и к улице... Где-то в частных домах голосит одинокий петух... Один затерялся, бедняга, некому подхватить его клич, перевелись они, а вот в детстве, бывало, пропоёт какой-нибудь горлопан зарю и в тот же миг вся округа заголосит петушиным пением, зайдётся в упоении... Хорошо было, естественно. Эти звуки, словно самой жизнью рождались и исполнялись. «У кого счастье поведётся, у того и петух несется»[3]. Помнят ли люди поговорки народные, сколько в них мудрости впрессовано, одной фразой целая картина рисовалась, сказал и ничего лишнего, всё в ней...

Голосит одинокий, но спасибо и тебе «одинокому»!

Всё меняется, и не всегда в лучшую сторону. Куда идём? Климат меняется, порою природу штормит, видано ли в июне снег идёт, а за всю зиму не выпало ни снежинки... Невидаль, да и только! Куда идём? Одно знаю точно - в количество прожитых лет...

Медленно, очень медленно вливается в меня бодрость и свежесть утра и тогда размявшись, иду на кухню. Традиционно... Овсяные хлопья, с добавлением изюма, мёда, сгущённого молока, а потом чашка утреннего кофе. Кофе - это здорово! Он взбадривает и восстанавливает силы. И ты уже почти молодец! Готов идти в свой день…

4

Бегу в этот день, который не обозначен ни возрастом, ни временем, ни годом. День, пробежавший когда-то в моей жизни, в детстве. День собирательный из множества дней. День детства... Теперь я вижу его издалека, из количества тех самых лет, о которых писал выше и могу поворачивать разными сторонами, рассматривать и снизу, и сверху, и сбоку...

Каждое утро при ясной погоде у меня почти ритуальный объезд своих мест по строго намеченному маршруту. Его я сам выбираю и, чтобы позаковыристей, и много зигзагов имел, а также трудные места... Лёгких путей, знаете ли, не выбираем. Для объезда есть колесо и палка вместо оси. Чуть нагнувшись, зависит от диаметра колеса, я упираюсь руками на палку-ось и начинаю движение... Кстати, зимой также существуют тропы, по которым я вожу, но уже сани, местами пробиваю даже в высоких наносах снега тоннели. И путь мой такой же извилистый, с множеством препятствий по лескам, кустарникам, буеракам.

Дорога начинается за домом и углубляется в лесок, там тропинка, по которой ходим на разрезы купаться. Вокруг невысокие деревья осины, ольхи, елей и кустарники смородины, багульника и жимолости... Природа в изобилии подарила краю всевозможных лесных сладостей, в виде дикой ягоды вышеперечисленных. А вот заросли малины я стараюсь огибать подальше, уж больно царапаться и колоться любят... Густо пахнет смоляными «серёжками» ольхи, сюда примешивается запах кустов смородины, цветов и разнотравья... К этому сонму ароматов ветерок добавляет «благоухание» отходов родной скотинушки... Запахи жизни!..

Огибаю огород соседей, мимо колодца углубляюсь в другой лесок, что больше первого и гуще. Он сплошь состоит из ельника. Деревья так густо усеялись, что летом почти не попадает лучи палящего солнца, а подножие устелено слоями осыпающихся на зиму иголок. Это ельник с опадающей хвоей. Здесь можнои нужно остановиться передохнуть и прислушаться. Это один из моих потаённых местечек, о котором, мне так кажется, знаю только я... Бывают времена, заигрываюсь здесь, кругом ищут меня, зовут, а я, чтобы не выдать место, выскакиваю с другой стороны... Во как!

Дивно и зачарованно кругом! Всё поёт и искрится жизнью – правда! И я во всём этом, будто растворяюсь... Во мне каждая клеточка отзывается, участвует в действе окружающей жизни. Каждая птица хвалится своим пением перед другой, как кулик своим болотом, их здесь много и болот и куликов! И, правда – нахваливают, прислушаешься - пикают, то там, то здесь... Всякий цветок расправил лепестки и тоже славит свою красоту. Присматриваюсь... Поистине каждый красив! и по-своему, а ещё лёгкий ветерок будит листву, ласкает её своим дуновением, та шелестит... А цветы под действием качают головками в такт ему и, вдруг, всё замирает, и воздух тогда дышит жарой и зноем…

Двигаясь по маршруту, проскакиваю пространство огорода бывших соседей и попадаю на свой огород, но уже с южной стороны, со стороны солнца. У нас на огороде несколько пней, после разработки целины они остались не выкорчеванными, да так и остались посреди огорода, а мне они в радость и для забавы... Под ними селятся мышки... Шарик, ой! забыл упомянуть, что везде меня сопровождает мохнатый друг, вот он осенью, после уборки огородов усиленно подкапывается под корни, силясь достать живность. Однако тщетно, глубоко норки уходят под корни пней. Ни достать их собачьими лапами, ни мордой тыкающей и вынюхивающей. Он, то рядом, то внезапно пропадает на время, «растворяется»...

Добираюсь на своём «транспорте» до первого пня и сажусь для отдыха... Возле летней кухни хлопочет Мама, кашеварит. Печь металлическая, сваренная из толстых листов железа, пылает, что топка паровозная... Из кастрюль пар валит, на сковородке что-то шкварчит и шипит, распространяется окрест запах приготовляемой пищи, значит над чем-то вкусным «шаманит». «Шаманит» - выражение соседки Умарихи, у неё многое имеет своё название и вообще она уникальный человек, матерится «почём зря» и при этом остаётся добрым участливым человеком, частым посетителем нашего дома и подругой моей Мамы. Принесла Умариху в наши края лихая жизнь из далёкого Узбекистана, да так и «прижилась» в нашем краю. Да разве только она, таких тысячи со всех уголков Союза... Мне всегда было удивительным то, что в котле жизни нашего края «варились» белорусы, узбеки, украинцы, представители народов севера и было всё дружно, с обязательной взаимной помощью друг другу и при этом умели находить время для веселых застолий и посиделок...

Отец латает изгородь для загона скота, жерди старые «исхудались», выражение его, показывающее крайнюю степень непригодности, пришло время менять. Со всех заброшенных огородов, собирает пригодные жерди и сносит к себе в хозяйство. Каждый гвоздь, каждую проволоку, где заметит – всё в хозяйство тащит, сгодится... Пришло такое время, когда «сгодится» сработало. Чуть поодаль пасётся лошадь, фыркает и ловит траву своей ловкой верхней губой, потом поднимет голову и осмотрит вокруг, где её детёныш... Недавно появился на свет жеребёнок, маленький ещё, но прыткий и страсть, как прыгает... Радуется... Временами легко перепрыгивает через лежащую мать... Однако в нём присутствуют два противоположных свойства одновременно - любознательность и страх, впрочем, они замечательно уживаются. К чему-то незнакомому медленно приближается, принюхивается, но осторожничает, чтобы дать стрекача в любой момент... Орлик, так мы его назвали, большой исследователь жизни. 

Спрашиваю Отца:

— Отчего жеребёнок так прыгает, резвится?
— Ты радуешься жизни? Так!.. Вот и он, подобен малому дитю и отличается игривостью, резвится возле матери. Вырвавшись в поле, он встаёт на задние ноги, прыгает как козлёнок, «козлит», но не подходи к нему, особенно во время игры – опасно! Может ударить больно, налететь... Уяснил? А ну-ка подержи жердь...

Держу жердь, Отец ловко перевязью крест-накрест цепляет её к столбу, держу следующую...

Пока мы возимся с жердями, лошадь отходит и позванивает колокольчиком, что на шее. Он звонкий, не глухой, чтобы приятней было на слух ловить и уже где-то в кустарнике заливается переливом мелодии.

Оказав посильную помощь, я сажусь поодаль на изгородь. Люблю наблюдать, есть для этого трубка, заменяющая мне подзорную трубу и я словно «волк морской» прозреваю окрестные дали и всех тех, кто попадает в поле моего наблюдения... Вот Мама в объективе. Как она большая, может умещаться в отверстие моей трубки, что происходит? Я убираю трубу и вижу её – она большая, смотрю в «подзорную» опять маленькая. Чудно, да и только... Попробую поделиться открытием с сёстрами и друзьями, может они подскажут, как такое возможно... Собака вдруг внезапно выявился, словно из-под земли, чисто Сивка-Бурка. Его неутомимый нос так и тянет по ветру, все запахи ловит, обрабатывает и уже своим хвостом мелькает в соседнем кустарнике, что-то заинтересовало... Пойти посмотреть?.. Но пёс возвращается и ложится рядом. Ничего интересного в его понимании. При этом вываливает свой розовый язык и только слышно: «Хата, хата...» Говорят, так ему прохладнее... Пробую я тоже проделать, да ничего прохладного в моём состоянии не происходит, может язык не такой длинный?..

Однако скоро завтракать позовут, надо заканчивать свой утренний маршрут и идти руки мыть, ветерок нет-нет да потянет запахом маминых приготовлений...

5

Утренние приготовления своими запахами поднимают дочь, ещё «не проснулась, а уже встала» и тянется на кухню:
— Папчик, что у тебя тут? — у «папчика», уже говорил, традиционное и плюс её любимое: лук, помидоры с сосисками и залитое взбитыми яйцами с молоком, — Так вкусно! Пальчики оближешь..., — что же, поверим ей...
Жена на работе, мы хозяйничаем...

Солнце давно поднялось и воздух вокруг пышит зноем. Состояние такое, когда внутри всё спит... Однако быть дождю и грозе. Внутренний барометр редко подводит. Воздух становится тягучим и жарким – закрываемся наглухо, временами включаем кондиционер...

Спешу за письменный стол... Хочется сесть и как! написать много, хорошо, читаемо... Однако не так просто... Сел, ну и что? Сижу, а фразы не складываются, ничего не «просится к перу, перо к бумаге»[4]. Пытаюсь сложить предложение, а оно упирается, не хочет ложиться, удобной мне стороною, всё вкривь и вкось. Что-то закрыто сегодня для меня, не открывается дверца письма, слога. Пытаюсь поймать нужное слово и вот вроде рядом, смысл ухвачен, а его нет... Да что же это такое!? Словно расстроенный музыкальный инструмент, что ни аккорд, то фальшь... Разлад, да и только! Всё напрасно, не выдавить из себя ни предложения... Надо отвлекаться на другое и ждать, возможно, придёт нужное, от которого можно оттолкнуться и тогда письмо потечёт предложение за предложением легко и просто. Порою достаточно одного единственного слова, как детонатор, что срабатывает для взрыва, так и оно действует... Да где же это слово? Сиднем сижу, пытаясь что-то сочинить...

Прозвенел звонок, отвлекли, не люблю, и благо бы по серьёзной причине, а то так, для «поболтать». Отвык от болтологии. «А представляешь...? А вот она...! Да что б ему... А как ты думаешь? Посоветуй мне...» И всё в таком духе... Приходится ссылаться на совсем неотложное дело, которое «вот прям сейчас» захватило меня и не может отпустить... Да простит меня «звонивший» - пусть тревожит по делу! А ещё, отвык я от «посоветуй мне»... Я осторожно стал относиться к озвучиванию программы действий для ближнего, тем более этот «ближний» спросит, а слушает только себя…

На днях прочитал притчу суфиев[5], занятная штука, поразмышлял над нею... Люблю это дело, а без него нельзя, без размышления...

По пыльной дороге шли Учитель и ученик и увидели переползающую дорогу черепаху. Ученик подбежал и быстро перенёс её.
— Что ты сделал? — спросил Учитель.
— Я помог черепахе! — ответил ученик.
— Откуда ты знаешь, что так надо было делать? Возможно, у неё в жизни было задание переползти эту дорогу? А ты нарушил её долг…
Ученик быстро переместил черепаху на её прежнее место.
— А сейчас, что ты сделал?
— Я вернул её на место.
— Чудак! Возможно, по - долгу Кармы, ты должен был ей помочь преодолеть этот путь!

Так и в жизни, надо осторожно подходить к советам другим, давать крайне осторожно, чтобы не навредить и себе, и тому, кому советуешь... Заглянуть в тайники своей и чужой судьбы, кармы, как на Востоке говорят, могут только люди высоко духовные, способные считывать с человека его прошлое и будущее. Это умели старцы, которые постом и молитвой, в уединении уничтожали в себе даже зачатки мыслей о себе и земном... Мой любимый Исаак Сирин бросил фразу и сиди, думай «Мысли о небе требует сердце, не занятое землёю...», как же это понять. Получается, что земные проблемы не должны нас занимать, никак нельзя... Еще как занимают!.. Занимают и донимают! Уйти от земных проблем и их решений не представляется возможным, и решать их надо... Но здесь дальше, шире, мысль охватно должна работать, а сознание дружить с космическими категориями. Одна маленькая фраза, а сколько в ней срыто смысла…

Выглядываю в окно. Двор... Что ни день во дворе детский писк, визг и чей-то смех колокольчиком, заливистый. Люблю прислушиваться, они живут, живут радостно, непосредственно и в единении... Всё чаще я засматриваюсь на стайки пищащих, копошащих детей, любуюсь ими, но не умиляюсь по-глупому... Знаю, среди них есть те, кто знает, как обмануть и проявить жестокость к товарищу, что слабее и простоватее их. К сожалению, есть среди них и такие. А в основном такой жизнерадостный удивительный народец! Послушайте, как сказано о них…

«… Не забывайте, что самые важные встречи человека — это его встречи с детьми. Обращайте больше внимания на них - мы никогда не можем знать, кого мы встречаем в ребенке.

Ребенок - это не тиран, который завладевает всею твоею жизнью. Не идол, для которого ты отрежешь себя от всего мира и весь мир от себя, чтобы создать замкнутую, тесную ячейку семьи, связанной одними личными интересами: любовью к «своим». Ребенок — это новая связь любви со всем миром, со всей Вселенной. Это раскрепощенная любовь матери и отца, у которых будет расти не «наш», «свой» ребенок, но душа, данная на хранение…»[6].

Необычно, есть над чем подумать, не правда ли?!

А вот девочка бежит рядом с мамой своей и... радуется, радуется всему окружающему... Вы представляете, какой мир у неё! Заглянуть бы к ней в её мир... Какая глубина там, ещё не успела его растащить проблемами, своими корыстными интересами и понять смысл слова - «моё». Это «моё» приземлит, измельчит, и краски потускнеют под его воздействием. И красочный детский мир постепенно посереет, потускнеет этими «хочу» и «моё». От души хочется, чтобы сохранила его и по-всякому раскрасила мыслями, поступками...

А пока - мама! Солнце! Цветы! И синее небо!


-----------------------------------------------------

Иллюстрация: Художник Мэри Бакстер Сент-Клер



[1] Толстой Лев Николаевич Воспоминания гл. VIII.
[2] Народные поговорки
[3] Народные поговорки
[4] Намёк на строки из стихотворения Пушкина А.С. Осень
[5] Суфи́зм — аскетически-мистическое направление, включающее, как учение, так и духовные практики, направленные на духовное воспитание личности и борьбу человека с сокрытыми душевными пороками...
[6] Слова из работы Антаровой К.Е. Наука радости




Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 7
Количество комментариев: 0
Метки: воспоминания, отчий дом
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Очерк
Опубликовано: 30.04.2021




00

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1