Чтобы связаться с «Галина Динес», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Галина ДинесГалина Динес
Заходила 10 дней назад
Рубрики:

Линия жизни художника Юрия Динеса


«В 1940 году во Дворце пионеров города Саратова,

открылся еще один кружок,

с совсем незнакомым для меня тогда

искусством-скульптурой.

Мог ли я предположить, что через много лет

скульптура станет для меня моей главной профессией»

Юрий Динес

Юрий Самуилович Динес - автор широко известных произведений искусства таких, как «Пушкин-лицеист» в Царскосельском лицее города Пушкина (Санкт-Петербург), «памятник А.С. Пушкину» в Спасопесковском переулке в г. Москве, памятник на Воробьевых горах «Студентам, сотрудникам и преподавателям МГУ имени Ломоносова, погибшим в ВОВ 1941-1945 гг., мемориальных досок «Марине Цветаевой-поэтессе», «М. Матусовскому», «Софье Ковалевской», «адмиралу Кузнецову» в г. Москве и г. Петербурге, а также многих других памятников и мемориальных комплексов России и за ее границей; автор книги «Я художник», посвященной молодым художникам России, где он делится своим жизненным и творческим опытом, своими мыслями с молодыми художниками, с теми, кто решил посвятить себя искусству.
Родился в 1926 году 10 июня в г. Саратове в домашнем кабине своего отца врача Динеса Самуила Ароновича, который был в то время Главврачом Первой Советской больницы им. В.И. Ленина. Семья Юрия – это еще его дедушка Сапир Ефим Миронович, бабушка Анна Самойловна и старший брат Александр.

К г. Саратову, где он родился, прекрасному городу на Волге у него всегда была особенная любовь! Это и сад его детства с грушевым деревцем, которое ласково называли «Дуля», и белая акация, и сирень. К сирени у него была особая, ни с чем и ни с какими цветами мира, несравненная любовь! Это еще и березовые рощи, на многие километры по холмам вокруг города до самой Кумысной поляны и красивая сосновая роща, неожиданно, как мираж, среди сплошных лиственных лесов, пахучая, с клейкими зелеными шишками весной и завалами сухих иголок летом и осенью, и четыре ели огромные, высокие, как великаны. Они плотно росли «второй дачной» остановке. Витиеватые, по которым можно было свободно ходить, не опасаясь свалиться вниз, и садик «Городко», где косили сочную траву, запах которой остался в памяти на всю жизнь. В 1930 году, когда Юрию было четыре года, его отец, будучи крупнейшим врачом-эпидемиологом, получает назначение в другой город-Сталинград, где строился тогда первенец пятилетки – Сталинградский тракторный завод. Время было тяжелое: разруха, голод, да еще эпидемия холеры, чумы, тифа. И семья Динеса переезжает в Сталинград, где Самуил Аронович проявляет себя не только как врач-эпидемиолог, но и как талантливый организатор, строит прекрасный диспансер для рабочих. Этот переезд в Сталинград Юрий Самуилович описывает в своей книге «Я художник», где делится своими впечатлениями.

Уже тогда, как юного художника его волновало все, что окружало в пути. Особенно гудки, гудки пароходов на Волге, они всегда и в дальнейшем отдавались в его сердце влюбленной грустью. Уже тогда проявляется его творческая способность, когда из груды мусора, деталей от тракторов он собирает трактор. Взрослые любовались и удивлялись упорству ребенка. Трактор естественно не мог сдвинуться с места, но это была его первая скульптура из металла.

В те годы с жильем в Сталинграде была большая проблема, но семья Динеса получает хорошую квартиру на втором этаже, которую раньше занимал Серго Константинович Орджоникидзе, крупнейший политический деятель, нарком тяжелой промышленности, скромный, честный благородный человек.

Узнав, что у Отца Юрия Самуиловича большая семья, он отдает свою квартиру, а сам переезжает в общежитие. Его благородный поступок также остался в душе Юрия навсегда.

Наряду с работой главным врачом диспансера Самуила Ароновича назначают начальника Санчасти Сталинградского ОГПУ. Семья его почти не видит. Он работает сутками! Бабушка Юры Анна Самойловна тоже старается чем-то помочь рабочим завода, готовит у себя дома для них обеды, чтобы накормить голодных.

Для поддержки семьи в Сталинград прибывает дядя Юрия Михаил, красивый, высокий, общительный, остроумный человек, шахматист, охотник. Одна из его дочерей Людмила Кайгородова работала долгое время на радио вместе с Юрием Левитаном.

Когда жизнь в Сталинграде стала восстанавливаться, Самуила Ароновича вновь с семьей возвращают в г. Саратов, где он получает назначение заведующим Саратовского Горздравотдела. И снова в дорогу! Семья возвращается в Саратов. Пока готовят квартиру, все живут в гостинице «Астория» на верхнем этаже с балконом, выходящим на Немецкую улицу, а потом на даче - «четвертая дачная остановка».

Для юного Юрия это была благодатная пора, наполненная богатыми впечатлениями о природе, которая его окружала со всех сторон, особенно дубы с таинственными темно-зелеными разрезными листьями. Дуб стал самым любимым его деревом! В своей книге в дальнейшем он пишет: «Может быть для моего земляка, великого художника Борисова-Мусатова любовь к этому дереву послужила мотивом к его картине «Изумрудное ожерелье».

По осени все возвращаются в город на Советскую улицу, где проходят торжества, военный парад, демонстрации. Все живо и интересно!

В семь лет Юрий поступает в нулевой класс девятой средней школы, которой позднее присвоили имя А.С. Пушкина. Удивительно, что влюбленный в сказки А.С. Пушкина, еще в раннем детстве, пройдя трудную судьбу художника, он неоднократно обращался к образу А.С. Пушкина, к его лучезарному творчеству, оставив нам людям свои произведения в бронзе и камне.

В восемь лет Юрий увлекается коллекционированием почтовых марок. Этот бум захватывает его глубоко. Разыскивает старинные открытки, конверты писем, с осторожностью снимая марки, стараясь не повредить штемпеля далеких городов и подчас совсем неизвестных стран.

Марки снились во сне!

Для того чтобы купить в канцелярском магазине на Ненецкой улице в прозрачных конвертиках иностранные марки старался скопить деньги, экономил на завтраках, чтобы получить этот заветный конверт.

Страсть к собиранию марок объяснялась еще и красотой марок, их цветом. Очевидно для Юрия, будущего художника было это особенно важно! Благодаря маркам он прекрасно знал географию. Позже, встречаясь с новой страной, всегда видел почтовую марку своего детства - маленькую, красную с пальмами острова Кубы или большую синюю с куполом собора Святого Петра в Риме. Со временем удалось достать большой, настоящий альбом для марок, где на цветной обложке был изображен почтовый голубь с конвертом в клюве. Собрал хорошую коллекцию, позволяющую мысленно путешествовать по всему миру.

Это явление продолжалось до тех пор, пока мама не повела его в Саратовский художественный музей на Радищева. Это посещение музея решило судьбу всей его жизни! Он был потрясен увиденными картинами. Именно живопись произвела на него неизгладимое впечатление. Больше всех Александр-Иванов «Этюд головы еврея» к картине «Явление Христа народу» и пейзаж «В Олевано». Хотя в этом прекрасном музее было много и других произведений искусства, но живопись была и осталась его любовью на всю жизнь! Он буквально начинает бредить искусством.

Но приближался 1937 год, принесший всем много трудностей. Не обошло это и семью Динесов. Осенью в конце сентября арестовывают отца Юрия. Вся семья переезжает к брату мамы Михаилу Ефимовичу. Начались аресты, по городу пошел страх. Арестовывали медработников. Детей забирали в специнтернаты. Арестовали и маму Юрия, как жену Самуила Ароновича, хотели забрать и детей, но Юрий лежал в горячке с высокой температурой, поэтому не решились и он остался с бабушкой. Это спасло!

За старшего брата Алика заступилась вся школа, где он учился. Одноклассники пошли в РК ВЛКСН и отстояли его. Когда Юрию было одиннадцать лет, в 1939 году началась война с Финляндией. Но отец в Саратовской тюрьме, а Юрий отстаивает огромные очереди к тюремному окошку, чтобы перенести передачку для папы, свидания не разрешали, но однажды все-таки удалось его получить. Это свидание со своим отцом Юрий запомнил.

Самуил Аронович успокоил своего сына в своей невиновности, что он ни в чем не виноват, его оклеветали и уверен, выйдет на свободу! Но еще долго семье пришлось ждать его домой, несмотря на неоднократные обращения Александра, старшего брата к депутату Верховного совета.
В 1941 году началась Великая Отечественная война.

В первое время отступали по всему фронту. Только это заставила Сталина освободить из тюрем, оставшихся в живых крупных военоначальников, видных организаторов, врачей и тех, которые выдержав несправедливость и подлость политического режима, включились в гигантскую работу по защите Отечества и внесли свой достойный вклад в разгром врага. Одним из таких был отец Юрия, Самуил Аронович! Освободили и маму Юры, Надежду Ефимовну, но еще долго она была обязана каждую неделю ходить и отмечаться в органах.

Теперь семья живет на Революционной улице в одном из самых криминальных районов города. Мальчишки возраста Юры и старше его курили, играли в кости, карты, орлянку, на деньги, дрались. Порой улица шла на улицу, и драка была неизбежна! Вот в такой обстановке проходило безотцовское детство Юрия Динеса.

Но любовь к искусству одержала верх над шалостями и дурными привычками!

В руки будущего художника, еще юного, попадает журнал «Юный художник». Этот журнал начал издаваться в 1936 году. Чтение этого журнала послужило сильнейшим толчком к его художественному творчеству. Репродукция с картины Шишкина «Сосны, освященные солнцем» на обложке одного из журналов так понравилось, что появилось желание сделать с нее копию масляными красками на проклеенной бумаге. Получилось и очень хорошо! Это вдохновило, и Юрий решает пойти в городской дом пионеров, поступить в изо кружок.

Вначале этот дом пионеров был небольшим зданием на улице Сакко и Ванцетти. Но вскоре открылся новый дворец пионеров торжественно, с прекрасными помещениями для кружков, где стены были украшены большими левкасными панно, расписанными известными саратовскими художниками Б.В. Миловидовым и Любовью Рабинович.

Здесь и начались серьезные занятия искусством!

Юрий посещает сразу четыре кружка. Гравюрным кружком руководил Александр Васильевич Скворцов, великолепный художник-график. Изокружком – Курт Иванович Винтер, а потом Александр Иванович Бородин. Скульптурным кружком - Виктор Иосифович Скворцов. Литературным - саратовский писатель Гребенщиков.

К этому времени Юрий начинает писать стихи!

В гравюрном кружке он приобрел больше всего знаний, узнал о Рембрандте, Фаворском и других великих мастерах гравюры. Работали все с увлечением. Юрий буквально грезил гравюрой, думал о ней днем и ночью. Резали по линолеуму, потом офорт-сухая игла, знакомство с техникой акватинты, ксилографии. Резали линогравюры по своим рисункам и акварелям, написанными с натуры на пленере в одну, две, и даже большее количество досок.

Найти кусок линолеума или цинковую доску для офорта - такая была радость! Сами делали штихеля из старых зонтиков, ручки к штихелям – из шпулек от ниток. В этом кружке вместе с Юрием работали талантливые ребята: Глеб Куприн, Юра Голубев и другие.
За год до войны Юрий участвовал в конкурсе Саратовской области в олимпиаде детского творчества, дал на олимпиаду свою линогравюру «Зимний пейзаж». Выставка была открыта в Доме Книги на улице Кирова. А со своим литературным произведением «Ручеек» выступил в театре оперы и балета им. Н.Г. Чернышевского, прошел все туры конкурса и должен был ехать в Москву на Всесоюзную олимпиаду детского творчества. Юрию тогда было четырнадцать лет. Но война разрушила все планы.

Однако воздушные тревоги, холод и трудности, связанные с военным временем не останавливают его. Он с каким-то ожесточением работает как художник: ходит на этюды, много рисует, хотя нет красок, нет холстов, бумаги, кистей. Оберточная бумага и даже газеты использовались для рисунка и акварели!

На рынке покупал старые брадобрейские помазки и из них кропотливо, подбирая волос к волосу, делал самодельные кисти для живописи маслом. А когда услышал, что в г. Энгельсе, на другой стороне Волги можно было купить беличью кисть для акварели, рискую жизнью, перешел в ледоход по льду реки туда и обратно, а ширина Волги – две тысячи метром. Сухие краски в порошках выпрашивал у маляров, перетирал их в ступке с подсолнечным маслом и скипидаром. Такими красками писал этюды и натюрморты!

Когда бывало, в канцелярских магазинах можно было купить тюбик Белил из старых довоенных запасов, этот тюбик пах так, что его запах был дороже всех ароматов Земли!

Так работали юные художники периода этой страшной войны!

Однажды на улице за работой Юрия увидел художник Ковригин, в свое время окончивший Санкт-Петербургскую академию художеств и предсказал ему большое будущее художника.

Впоследствии искусство Юрия Самуиловича Динеса получило признание и таких художников, как К.Ф. Юон, Р.Р. Фальк, В.А. Фаворский, А.Т. Матвеев, А.А. Дейнека, А.Пластов, Кукрыниксы. Список можно продолжать, но одно неоспоримо, что его путь, трудный путь художника был начертан самой судьбой.

Осенью 1941 года немцы наступают. Наши войска оставляют город за городом. Горько было слышать об этом голос диктора Юрия Левитана.

В Саратове проживало много немцев Поволжья. По указу Президиума Верховного Совета началось срочное их выселение. Юрий теряет много друзей из немцев, с кем вместе учился, дружил. Было очень горько и обидно!

Неожиданно семья, осенью 1941 года получает телеграмму от Самуила Ароновича, о скором его возвращении домой. Весной Коллегией Верховного суда приговор был отменен! Счастью и радости не было конца! Совершилось чудо, в которое уже не верили, ведь четыре с половиной года были врозь. Мужество отца, его стойкость на изнурительных допросах, где прибегали к изуверским способам нажима, помогли выстоять и спасти всю свою семью.

Отцу предлагают прежнюю должность заведующего Горздравотдела и начальником медико-санитарной обороны города. С возвращением Самуила Ароновича, когда он уже стал начальником эвакогоспиталя в г. Саратове и полковником медицинской службы, все вновь переезжают на новую квартиру на улице Чкалова дом 67а.

Но время военное, по пять раз в ночь до самого утра постоянные воздушные тревоги, бомбили методично с двенадцати часов до четырех утра. Именно в этом доме и зимой, и летом Юрий много работает, рисует, пишет акварелью и маслом.

Военное положение навевает ему еще и интерес к оружию! Эта любовь к оружию была у него с раннего детства от резиновых рогаток, луков со стрелам до ножей. Было и охотничье ружье и две берданки - японки, но они ни разу не выстреляли. Стрелял из пистолета «ТТ» и немецкого парабеллума!

Не случайно, много лет спустя, работая над скульптурой поэта М.Ю. Лермонтова, он цеплял на него кинжал. А в известном памятнике летчику-истребителю А.Авдееву, установленному в г. Москве, вылепил кобуру на его поясе, да так, что чувствовался в ней пистолет, его вес.

Разгром немцев под Москвой в декабре 1941 года дал всем надежду на нашу победу!

Перспектива поехать в Москву, поступать в художественный институт, осуществить свою заветную мечту, стать настоящим художником, становилась более реальной. Несмотря на события, связанные с войной, искусство, любовь к живописи было самым важным, самым значительным в жизни Юрия.

Первый, еще робкий, этюд, написанный с натуры в августе 1941 года с Соколовой горы, вдаль на Зимние острова и Волгу, на дивные лабиринты и рукава между островами, вселили веру в свои силы и возможности. Следующий этюд «Стог сена – татарское кладбище! Так же был написан в этот военный год.

Далее новые и новые этюды!

Поиск мотивов, чтение книг по искусству, работа в библиотеке, собрание своей собственной библиотеки, мечты о Москве, о большом искусстве - заполняло душу художника, будила воображение. Мешали, очень мешали ежедневные ночные бомбежки, из-за которых приходилось отрываться от книг и спускаться на первый этаж.

Сильно повлияло на художественное развитие Юрия знакомство в 1942 году с Исааком Ароновичем Маневичем. Это был фанат искусства, эвакуированный в г. Сартов с Украины. Он не только много рассказывал о художниках, об искусстве, но и сам позировал как модель, приводил в дом интересных людей, связанных с искусством. Ему очень нравилась живопись Юрия!

Большую роль в жизни Юрия сыграл Андрей Борисович Юмашев – легендарный летчик, штурман экипажа: Громов, Юмашев, Данилин, которые вслед за Валерием Чкаловым совершили знаменитый, беспосадочный полет через Северный полюс в Америку.

Андрей Борисович был еще и талантливым художником. Увидев живопись молодого художника, его этюды, натюрморты и портреты, он посоветовал обязательно ехать в Москву, где учиться у прекрасного художника Р.Р. Фалька. Юрий почувствовал в Андрее Борисовиче художника близкого ему по духу и убедился в этом еще более, увидев его работы – живопись легкая, прозрачная, чистая напоминающая лучшие произведения французских импрессионистов, таких как Клод Моне и Камиль Писсарро.

Живопись сблизила Юрия с Андреем Борисовичем, хотя была большая разница в возрасте. Они даже писали вместе портрет двоюродной сестры Юры, Фиры и не только. Часто он брал Юрия полетать на своем самолете У-2. Однажды впервые в жизни пришлось испытать, что значит побывать в «нервной петле». Не каждый мальчишка в его возрасте мог бы об этом мечтать, но осуществилось!

Об Андрее Борисовиче Юмашеве Юрий Самуилович всегда вспоминал. Как об одном из удивительных людей, с кем ему посчастливилось встретиться. По его описанию это был красивый, высокий, стройный человек с почти античным профилем. Не случайно, прилетев в Америку, он испытал к себе симпатию людей. Там писали, что Юмашев самый красивый мужчина планеты. Но он был красив не только внешне, но и внутренне. Сейчас в Америке есть музей, где бережно хранят его картины, одежду и все то, что связано с именем этого человека. Вот с кем Юрия связала большая и долгая дружба!

Рисовать и писать он продолжает непрерывно, делая многочисленные рисунки и наброски на улицах Саратова, рынках, в Гребучевом овраге в любую погоду.

Очень любил пейзажи, особенно Волжские. Ездил писать этюды на Зеленые острова, на Ближние пески, в Займище; писал в Затоне и еще, и еще! Дома изучает технику живописи Киплика, все, что можно было прочесть в энциклопедии Брокгауза и Ефрона, в Большой Советской – прочел!

В 1943 году в г. Саратов приезжают эвакуированные люди из разных районов страны, оккупированных врагом, много москвичей. Среди них талантливые художники. Дворец пионеров закрыт, там госпиталь. Продолжает работать изокружок, но в другом районе города. Руководит кружком художник В.Н. Борзов, человек болезненный, часто отсутствует и поручает Юрию фактическое руководство изокружком. В это самое время, летом в саду, Юрий пишет свой первый натюрморт с его любимой сиренью датированный 1942 годом.

Всю жизнь Юрий стремился преподавать, помогая многим своим товарищам, особенно в скульптуре, но личная творческая деятельность оказалась сильнее. Всегда думал о воспитании подлинного художника-творца, а его широком кругозоре, высоком профессионализме, о личности в искусстве.

Есть ряд статей Юрия Самуиловича в газете «Московский художник, где им сделана попытка осветить некоторые вопросы художественного творчества и преподавания в ВУЗах. Большое значение он уделял личности художника-преподавателя. Лично ему повезло!

В Саратове художник-гравер Александр Васильевич Скворчев научил его не только резать гравюры и печатать офорты, но и познать творчество великих мастеров искусства гравюры Рембрандта, Дюрера, Фаворского.

Иван Никитич Щеглов – великий русский живописец, Константин Федорович Юон, Роберт Рафаилович Фальк - научили его истиной живописи. Учась у них, Юрий понял, что основа живописи - цветовые отношения. Он научился по-настоящему рисовать, цельности и гармонии, широкому видению мира глазами художника, цельности восприятия, так необходимого условия для создания подлинного произведения искусства.

Еще до войны во Дворце пионеров Юрия окружали талантливые ребята - художники, одержимые любовью и искусству, желанием посвятить ему всю свою жизнь.

Советское художественное училище являлось продолжением Боголюбских рисовальных курсов бывших при художественном музее им. А.Н. Радищева.

Алексей Петрович Боголюбов собрал уникальную великолепную коллекцию русской живописи, основал музей и рисовальные курсы, где преподавал тогда такие известные художники, как В.В. Коновалов, Е.В. Егоров, И.П. Богданов-Бельский. Коллекция музея постоянно пополнялась! Здесь и собрание работ Борисова-Мусатова, тончайшего русского живописца, саратовца по рождению, в том числе - одна из лучших его вещей «Осенний мотив». Тут представлена и Барбизонская школа живописи, среди которой картина Адольфа Монтичелли «Окрестности Парижа». Радищевский музей стал для Юрия Самуиловича своеобразной «альма-матер».

Еще в 1939 году, как студийных Дома пионеров Юрию официально разрешили копировать в залах и музея две картины «Портрет А.П. Боголюбова в профиль» работы И.В. Репина и «Стог сена» работы В.А.Серова.

Юрий Самуилович всегда подчеркивал, что Саратовский художественный музей был главным его учителем, главным источником его вдохновения Он был и остался для него сокровищем ни с чем несравнимым! Музей воспитал вкус художника, дал ему путевку в жизнь, в большое искусство.

Но не только музей, но и сам город - старый Саратов, его улицы, скверы, знаменитые Липки, Соколова гора, цепь лысых гор, Глебучев овраг и, конечно, красавица Волга с распластавшимися по ее великой глади островами, служили темой, сюжетом, вдохновением для каждого художника-саратовца.

Мышление Юрия как художника развивалось под влиянием напряженной его работы над рисунками этюдами с натуры, чтения книг по искусству, общением с товарищами по кружкам Дворца пионеров с педагогами - руководителями кружков. Но главное то, что он был одержим искусством, а живописью особенно. Казалось, в самом Саратове и его окрестностях не было места, где бы он ни писал, ни рисовал, хотя шла война, которая подчас вносила свои коррективы в его творческий процесс.

Влюбленный в Борисова - Мусатова, он разыскал дом, где он жил и написал акварелью «Этюд с маленького водоема» во дворе дома.
За год до войны Юрий участвовал в конкурсе Саратовской области в олимпиаде детского творчества, дал на олимпиаду свою линогравюру «Зимний пейзаж». Выставка была открыта в Доме Книги на улице Кирова. А со своим литературным произведением «Ручеек» выступил в театре оперы и балета им. Н.Г. Чернышевского, прошел все туры конкурса и должен был ехать в Москву на Всесоюзную олимпиаду детского творчества. Юрию тогда было четырнадцать лет. Но война разрушила все планы.

Однако воздушные тревоги, холод и трудности, связанные с военным временем не останавливают его. Он с каким-то ожесточением работает как художник: ходит на этюды, много рисует, хотя нет красок, нет холстов, бумаги, кистей. Оберточная бумага и даже газеты использовались для рисунка и акварели!
На рынке покупал старые брадобрейские помазки и из них кропотливо, подбирая волос к волосу, делал самодельные кисти для живописи маслом. А когда услышал, что в г. Энгельсе, на другой стороне Волги можно было купить беличью кисть для акварели, рискую жизнью, перешел в ледоход по льду реки туда и обратно, а ширина Волги – две тысячи метром. Сухие краски в порошках выпрашивал у маляров, перетирал их в ступке с подсолнечным маслом и скипидаром. Такими красками писал этюды и натюрморты!

Когда бывало, в канцелярских магазинах можно было купить тюбик Белил из старых довоенных запасов, этот тюбик пах так, что его запах был дороже всех ароматов Земли!

Так работали юные художники периода этой страшной войны!

Однажды на улице за работой Юрия увидел художник Ковригин, в свое время окончивший Санкт-Петербургскую академию художеств и предсказал ему большое будущее художника.
Впоследствии искусство Юрия Самуиловича Динеса получило признание и таких художников, как К.Ф. Юон, Р.Р. Фальк, В.А. Фаворский, А.Т. Матвеев, А.А. Дейнека, А.Пластов, Кукрыниксы. Список можно продолжать, но одно неоспоримо, что его путь, трудный путь художника был начертан самой судьбой.

Осенью 1941 года немцы наступают. Наши войска оставляют город за городом. Горько было слышать об этом голос диктора Юрия Левитана.

В Саратове проживало много немцев Поволжья. По указу Президиума Верховного Совета началось срочное их выселение. Юрий теряет много друзей из немцев, с кем вместе учился, дружил. Было очень горько и обидно!

Неожиданно семья, осенью 1941 года получает телеграмму от Самуила Ароновича, о скором его возвращении домой. Весной Коллегией Верховного суда приговор был отменен! Счастью и радости не было конца! Совершилось чудо, в которое уже не верили, ведь четыре с половиной года были врозь. Мужество отца, его стойкость на изнурительных допросах, где прибегали к изуверским способам нажима, помогли выстоять и спасти всю свою семью.
Отцу предлагают прежнюю должность заведующего Горздравотдела и начальником медико-санитарной обороны города. С возвращением Самуила Ароновича, когда он уже стал начальником эвакогоспиталя в г. Саратове и полковником медицинской службы, все вновь переезжают на новую квартиру на улице Чкалова дом 67а.

Но время военное, по пять раз в ночь до самого утра постоянные воздушные тревоги, бомбили методично с двенадцати часов до четырех утра. Именно в этом доме и зимой, и летом Юрий много работает, рисует, пишет акварелью и маслом.

Военное положение навевает ему еще и интерес к оружию! Эта любовь к оружию была у него с раннего детства от резиновых рогаток, луков со стрелам до ножей. Было и охотничье ружье и две берданки - японки, но они ни разу не выстреляли. Стрелял из пистолета «ТТ» и немецкого парабеллума!
Не случайно, много лет спустя, работая над скульптурой поэта М.Ю. Лермонтова, он цеплял на него кинжал. А в известном памятнике летчику-истребителю А.Авдееву, установленному в г. Москве, вылепил кобуру на его поясе, да так, что чувствовался в ней пистолет, его вес.

Разгром немцев под Москвой в декабре 1941 года дал всем надежду на нашу победу!

Перспектива поехать в Москву, поступать в художественный институт, осуществить свою заветную мечту, стать настоящим художником, становилась более реальной. Несмотря на события, связанные с войной, искусство, любовь к живописи было самым важным, самым значительным в жизни Юрия.

Сильно повлияло на художественное развитие Юрия знакомство в 1942 году с Исааком Ароновичем Маневичем. Это был фанат искусства, эвакуированный в г. Сартов с Украины. Он не только много рассказывал о художниках, об искусстве, но и сам позировал как модель, приводил в дом интересных людей, связанных с искусством. Ему очень нравилась живопись Юрия!

Большую роль в жизни Юрия сыграл Андрей Борисович Юмашев – легендарный летчик, штурман экипажа: Громов, Юмашев, Данилин, которые вслед за Валерием Чкаловым совершили знаменитый, беспосадочный полет через Северный полюс в Америку.

Андрей Борисович был еще и талантливым художником. Увидев живопись молодого художника, его этюды, натюрморты и портреты, он посоветовал обязательно ехать в Москву, где учиться у прекрасного художника Р.Р. Фалька. Юрий почувствовал в Андрее Борисовиче художника близкого ему по духу и убедился в этом еще более, увидев его работы – живопись легкая, прозрачная, чистая напоминающая лучшие произведения французских импрессионистов, таких как Клод Моне и Камиль Писсарро.
Живопись сблизила Юрия с Андреем Борисовичем, хотя была большая разница в возрасте. Они даже писали вместе портрет двоюродной сестры Юры, Фиры и не только. Часто он брал Юрия полетать на своем самолете У-2. Однажды впервые в жизни пришлось испытать, что значит побывать в «нервной петле». Не каждый мальчишка в его возрасте мог бы об этом мечтать, но осуществилось!

Об Андрее Борисовиче Юмашеве Юрий Самуилович всегда вспоминал. Как об одном из удивительных людей, с кем ему посчастливилось встретиться. По его описанию это был красивый, высокий, стройный человек с почти античным профилем. Не случайно, прилетев в Америку, он испытал к себе симпатию людей. Там писали, что Юмашев самый красивый мужчина планеты. Но он был красив не только внешне, но и внутренне. Сейчас в Америке есть музей, где бережно хранят его картины, одежду и все то, что связано с именем этого человека. Вот с кем Юрия связала большая и долгая дружба!
исовать и писать он продолжает непрерывно, делая многочисленные рисунки и наброски на улицах Саратова, рынках, в Гребучевом овраге в любую погоду.

Очень любил пейзажи, особенно Волжские. Ездил писать этюды на Зеленые острова, на Ближние пески, в Займище; писал в Затоне и еще, и еще! Дома изучает технику живописи Киплика, все, что можно было прочесть в энциклопедии Брокгауза и Ефрона, в Большой Советской – прочел!

В 1943 году в г. Саратов приезжают эвакуированные люди из разных районов страны, оккупированных врагом, много москвичей. Среди них талантливые художники. Дворец пионеров закрыт, там госпиталь. Продолжает работать изокружок, но в другом районе города. Руководит кружком художник В.Н. Борзов, человек болезненный, часто отсутствует и поручает Юрию фактическое руководство изокружком. В это самое время, летом в саду, Юрий пишет свой первый натюрморт с его любимой сиренью датированный 1942 годом.

Всю жизнь Юрий стремился преподавать, помогая многим своим товарищам, особенно в скульптуре, но личная творческая деятельность оказалась сильнее. Всегда думал о воспитании подлинного художника-творца, а его широком кругозоре, высоком профессионализме, о личности в искусстве.
Есть ряд статей Юрия Самуиловича в газете «Московский художник, где им сделана попытка осветить некоторые вопросы художественного творчества и преподавания в ВУЗах. Большое значение он уделял личности художника-преподавателя. Лично ему повезло!

В Саратове художник-гравер Александр Васильевич Скворчев научил его не только резать гравюры и печатать офорты, но и познать творчество великих мастеров искусства гравюры Рембрандта, Дюрера, Фаворского.

Иван Никитич Щеглов – великий русский живописец, Константин Федорович Юон, Роберт Рафаилович Фальк - научили его истиной живописи. Учась у них, Юрий понял, что основа живописи - цветовые отношения. Он научился по-настоящему рисовать, цельности и гармонии, широкому видению мира глазами художника, цельности восприятия, так необходимого условия для создания подлинного произведения искусства.

Еще до войны во Дворце пионеров Юрия окружали талантливые ребята - художники, одержимые любовью и искусству, желанием посвятить ему всю свою жизнь. Советское художественное училище являлось продолжением Боголюбских рисовальных курсов бывших при художественном музее им. А.Н. Радищева.
Алексей Петрович Боголюбов собрал уникальную великолепную коллекцию русской живописи, основал музей и рисовальные курсы, где преподавал тогда такие известные художники, как В.В. Коновалов, Е.В. Егоров, И.П. Богданов-Бельский. Коллекция музея постоянно пополнялась! Здесь и собрание работ Борисова-Мусатова, тончайшего русского живописца, саратовца по рождению, в том числе - одна из лучших его вещей «Осенний мотив». Тут представлена и Барбизонская школа живописи, среди которой картина Адольфа Монтичелли «Окрестности Парижа». Радищевский музей стал для Юрия Самуиловича своеобразной «альма-матер». Еще в 1939 году, как студийных Дома пионеров Юрию официально разрешили копировать в залах и музея две картины «Портрет А.П. Боголюбова в профиль» работы И.В. Репина и «Стог сена» работы В.А.Серова. Юрий Самуилович всегда подчеркивал, что Саратовский художественный музей был главным его учителем, главным источником его вдохновения Он был и остался для него сокровищем ни с чем несравнимым! Музей воспитал вкус художника, дал ему путевку в жизнь, в большое искусство.
Но не только музей, но и сам город - старый Саратов, его улицы, скверы, знаменитые Липки, Соколова гора, цепь лысых гор, Глебучев овраг и, конечно, красавица Волга с распластавшимися по ее великой глади островами, служили темой, сюжетом, вдохновением для каждого художника-саратовца.

Мышление Юрия как художника развивалось под влиянием напряженной его работы над рисунками этюдами с натуры, чтения книг по искусству, общением с товарищами по кружкам Дворца пионеров с педагогами - руководителями кружков. Но главное то, что он был одержим искусством, а живописью особенно. Казалось, в самом Саратове и его окрестностях не было места, где бы он ни писал, ни рисовал, хотя шла война, которая подчас вносила свои коррективы в его творческий процесс.

Влюбленный в Борисова - Мусатова, он разыскал дом, где он жил и написал акварелью «Этюд с маленького водоема» во дворе дома.

Работа в искусстве, чтение книг, собственный опыт меняли его симпатию к художникам. Первым художником, которым он восхищался, был Илья Ефимович Репин, потом его увлечением стали такие художники, как Валентин Александрович Серов и Исаак Ильич Левитан. Далее был Василий Суриков, особенно его «Портрет княгини Щербатовой» в изумрудно-зеленой платке. Эту работу Сурикова он считал шедевром живописи наряду с его работами «Меньшиков в Березове» и «Боярыня Морозова». Говоря о Валентине Серове, он отмечал изумительный по живописи «Портрет Великого князя Георгия Михайловича» в квадратном холсте. Особенно лицо князя, как оно написано! Симпатии художника двигались далее.
После Сурикова – М.Врубель. Это было серьезно и надолго, на всю жизнь. Врубель заполнил его всего. Он грезил Врубелем! Ему нравилось все, что он делал – от его холстов, эскизов, до росписи домашней утвари. Но, будучи верным Н.Врубелю, он шел в своих симпатиях дальше. Ему нравился Рерих, Коровин и, конечно, Борисов - Мусатов, Сомов, Бенуа, Головин и Лансере, с которым с которым познакомился лично.

Помимо русского искусства увлечением становится искусства стран Востока-Китая, Японии, Индии, Ирана. Все свободное время проводит в музее восточных культур. Поступив в институт прикладного и декоративного искусства, увлекается керамикой, фарфором, фаянсом, золототкаными турецкими коврами, японскими гравюрами, различной утварью, оружием, сам расписывает фарфор. Особенно нравится китайская подглазурная кобальтовая роспись.

Прожив довольно большую жизнь художника, Юрий Самуилович считал, что стал мудрее в своих оценках. Ему стали нравится такие художники как Рембрандт, Эльгреко, Веласкес. Микеланджело, Бурдель, Сезанн и русские художники – Врубель, Левитан, Борисов - Мусатов, Фальк, Матвеев, Фаворский.
В 1944 году Юрий Динес поступает в городе Москве в художественный институт, основанный на базе бывшего Строгановского художественного училища. После маленького Саратова, Москва показалась ему большой и очень чистой. Он останавливается у старшей сестры мамы Файны Ефимовны Малявской на Старом Арбате.

Арбат стал для него в то время Москвой, целым городом! Только на одной этой улице находилось четыре кинотеатра: «Художественный», «Наука и знание», «Южный зритель», «Арс». Здесь и театр им. Евгения Вахтангова» и букинистические магазины, много столовых, кафе, закусочных, продовольственных магазинов, уютных подвальчиков. Несмотря на то, что в обе стороны двигался транспорт, здесь присутствовало какое-то торжественное величие и порядок. Старый Арбат с его многочисленными переулками жил своей внутренней жизнью. На Арбате, в дальнейшем, в 1993 году напротив храма «Преображения Спаса на Песках», в Пушкинском сквере, был установлен памятник А.С. Пушкину, работа Ю.С. Динеса в дни празднования 500-летия Арбата. Над этим памятником скульптор работал десять лет и подарил его городу Москве.

Институт, в котором учился Юрий Динес, был прекрасным пятиэтажным зданием с большими просторными аудиториями для теоретических занятий и практических работ. Мастерские были оснащены всем необходимым для учебы. Была своя литейная мастерская, керамическая мастерская с печами для обжига, скульптурные мастерские с ямой для глины и поворотными станками. Почти во всех аудиториях были подиумы для обнаженной натуры, свой собственный музей с подлинными работами М.Врубеля (майолика) «Египтянка», «Лель», «голова льва», «Садко»; мастерские для работ в дереве и камне; отдельно формованная мастерская. Единственно, было холодно, как и по всей Москве. Еще шла война. Обогревались электрическими рефлекторами. В институте преподавали такие педагоги Р.Фальк, В.Фаворский, А. Дейнека, М. Манизер, Е. Белашова, А.Зеленский, П. Шурпин и Л.Писаревский.
В институте Юрия считали живописцем, он учился на факультете художественной керамики, мечтал о создании керамического панно, подобно «Принцессе Грезе» Н. Врубеля на гостинице «Метрополь». Работая на этом факультете, научился расписывать фарфор. Огюст Ренуар тоже начинал с росписи фарфора, и это, безусловно, пригодилось ему в живописи.

Занимаясь росписью фарфора, изучая китайский и японский фарфор, Юрий просто влюбился в искусство Востока. Сам расписал большое блюдо. Многофигурная композиция содержала не менее сорока или пятидесяти фигур. Работал долго, кропотливо, почти два месяца. Идеей художника было использовать материал фарфора для более сложных сюжетных композиций, как это делали на Востоке еще в древние времена. Но эта его идея не была поддержана! По-видимому, не вписывалась в обычное представление о назначении фарфора. Фарфор расписывался в то время старониколаевскими агашками в псевдорусском стиле. Это огорчило молодого художника, и он совсем оставил эту роспись. На втором курсе института он знакомится с великим художником В.Я.Фаворским, фарфора и с новой энергией взялся за живопись, учится у него, советуется всегда с ним и после окончания института, вплоть до конца его жизни!
В.А.Фаворский – был великий художник – ксилограф. В то время известность Юрия как талантливого живописца дошла до С.В. Герасимова, директора Суриковского института и его мечта – учиться в этом институте – была близка к осуществлению. Но Богу было угодно другое!

С 1946 году Юрий учиться по живописи у Р.Р.Фалька. Все идет нормально! Но подошло время летней практики, и Юрий вдруг поддается живописным установкам педагога института по живописи В.Ф. Васина, ученика С.В. Герасимова. Написал серию пейзажных этюдов и показал их Р.Фальку. Эти установки были догматичны. Фальк взялся за голову, его очень огорчило, что его любимого ученика могут испортить! Р.Р. Фальк предлагает Юрию временно заняться чем-нибудь другим, а живописью заниматься только у него. Это тяжелый разговор с Фальком изменил всю жизнь Юрия, как художника! Фальк предлагает ему временно заняться скульптурой, т.к. это искусство, как ни какое другое поможет в дальнейшем в живописи.

Задача была не из легких. Было все неизвестно и непонятно, но жребий брошен, а художнику, который это ему посоветовал, был для него в искусстве самым большим авторитетом. Пренебречь его совета была не в духе Юрия. В его понимании Р.Р. Фальк – это истинная живопись, художественная ценность, звучащая как музыка, совершенство цвета!
В это время директором института назначают Александра Александровича Дейнека – известного художника, чье творчество, как никакое другое, считается выразителем советского времени. А. Дейнека считал Юрия талантливым художником, поддерживал на всех просмотрах и педсоветах.

А.Дейнека – ученик В.Фаворского, и великолепный рисовальщик, стал в дальнейшем большим художником, но не живописцем. Став директором института, он приглашает новых педагогов, таких как скульптур А. Е. Зеленский, скульптор Е.Ф. Белашова и молодых талантливых художников по живописи и рисунку, особенно декана скульптурного факультета Аполлинария Адольфовича Стемпковского – прекрасного педагога, талантливого скульптура, ученика А.Т. Матвеева, который впоследствии сыграет большую роль в становлении Юрия, как мастера монументальной скульптуры. А прежний декан факультета скульптуры Борис Валентинович Валентинов был влюблен в живопись Динеса. И Юрию надо было самому решить трудный выбор своего дальнейшего творческого пути.
Юрий принимает решение, будучи на третьем куре института, остаться на второй год с тем, чтобы перевестись на скульптурный факультет, как ему и посоветовал Р.Фальк. Но А.А. Дейнека, который знал его как успевающего студента, предлагает ему только перевод с курса на курс, но одновременно выполнить программу третьего курса своего факультета. Вот тогда его переведут на четвертый курс скульптурного. Эти условия Юрий принимает, и началась серьезная каждодневная работа на двух факультетах одновременно с утра до ночи и все выходные дни. Приходилось оставаться в институте ночью, несмотря на то, что было холодно и голодно. Топили в институте очень плохо. Самым трудным было выполнять работу в материале, сделать скульптуру в дереве. Мастерской по дереву руководил Иван Иванович Бедняков, большой мастер по дереву, который работал долгие годы с Сергеем Тимофеевичем Коненковым. И вот Иван Иванович дает для работы дерево и инструменты. Запах дерева, стружек, вокруг люди режут, работают – здорово, понравилось сразу! Юрий решает сделать античную голову мальчика. Все пользуются пунктировальными машинками. По заданию нужно сделать копию, и он берет полено, рисует карандашом, берет стамески, молоток и начинает работать! В это время работу в мастерской консультировала Вера Игнатьевна Мухина. Она была искренне удивлена, что Юрий работает без пунктировальной машинки, но он сделал эту головку итальянского мальчика, да так, что получил «пять».
Помимо работы в мастерской надо было вылепить обнаженную модель и сделать композицию в глине. Задание по рисунку были на обоих факультетах. Оставалось написать живопись, обнаженную женскую модель. Юрий пишет! На синем фоне молодая красивая женщина с перламутровым цветом тела, копной рыжих волос, с правильными чертами лица и голубыми глазами. Написал так, что кто видел, просто ахнули. Когда эту живопись увидел Б.В. Валентинов, он сказал, что с такой живописью на скульптурный факультет не переведут, надо ее испортить. Как испортить работу, которую писал с любовью, с самозабвением, и вдруг испортить! Но пришлось, к сожалению, выполнить совет Бориса Васильевича, чтобы достичь поставленной цели. По живописи все равно поставили «пять», но на скульптуру перевели.
Продолжая учиться по живописи у Р.Р. Фалька, летом 1947 года написал лучшие вещи в живописи: «Зеленый пейзаж», «Натюрморт с яблоками и грушами и белыми кувшином», «Портрет фронтовой медсестры», «Пейзаж с баркасом на Волге». В 1948 году Юрий Динес официально становится скульптором, но никакого практического опыта, совсем не умеет строить каркасы (потом это стало самым любимым его делом в скульптуре), не умеет формовать, не имеет никакого понятия о литье, чеканке. Всем этим надо овладеть!

Летними каникулами едет домой в Саратов. Вновь живет на служебной даче своего отца. И, несмотря на дивную природу и живой пейзаж, все лето занимается скульптурой. Для этого накопал возле родника обыкновенную глину, покупает медицинский гипс для формовки и с каким-то ожесточением и с большим желанием делает композиционный барельеф, лепит с натуры «портрет мальчика», «портрет девочки», «портрет своего отца». Осенью возвращается в Москву и везет с собой четыре ящика скульптуры.
Дача в Саратове стояла на краю горы, соединяя собой лес и сад. Тут был и родник, покрытый бревенчатым навесом, живой ключ, бьющий постоянно-ключевая вода вкусная и чистая! Над крышей дома флигель-комната с двумя маленькими окошками. В нее ведет узкая боковая лестница с перилами. Это и была первая творческая мастерская Юрия Динеса. За грушевыми деревьями росла одна яблоня, согнутая как лук – «медовка» = любимое дерево отца. Юрий написал с него «этюд на фоне синего саратовского неба». Здесь, на даче он вылепил с натуры работу, в которой почувствовал в себе скульптора. Это портрет девочки - комсомолки Вали. Ее приняли на первую после войны Всесоюзную художественную выставку. Было сенсацией – студент четвертого курса института – участник Всесоюзной художественной выставки наряду с профессионалами!

Здесь же на даче, он лепит бюст своего отца. Отец был очень похож в этом скульптурном портрете и узнаваемый всеми. Осенью 1948 года начался учебный год, четвертый курс, новая группа, почти все незнакомые студенты, новые педагоги. Педагог по рисунку – В.А. Фаворский, педагог по скульптуре – А.Е. Зеленский, педагог по композиции – А.Я. Дейнека. В.А. Фаворский ставит постановку - «Сидящая одетая женщина» и рядом с ней занавеска. Задача на пространство и верность пропорции. Юрий начинает рисовать, мучается – не получается! Подходит Владимир Андреевич, спокойный, неторопливый, показывает, кое-что поправляет сам. Юрий нервничает, рисует, стирает ластиком, опять стирает - не выдерживает бумага! Получает хорошую оценку. За следующие рисунки он получал у Фаворского только «пять» и «Ф». Это была высшая оценка. И каждый последующий рисунок помещается в музей института. Юрий начинает понимать В.А. Фаворского, его требование к рисунку, что он хочет.

Причиной была в том, что все привыкли к рисунку в Традиционном академическом смысле, не думая о самой бумаге, о ее толщине, не думая о пространстве, окружающем натуру, рисуя пропорции, не умея видеть цельно, Фаворский учит, что если хочешь получить в изображении голову, то надо видеть всю фигуру; если хочешь получить лицо-маску, то надо видеть всю голову. Если будешь смотреть только на лицо, в лучшем случае получишь правильно нарисованный нос!

К сожалению В.А.Фаворский преподавал только год, то именно тогда Юрий приобрел в рисунке самое важное, что определило его понимание рисунка, как главного предмета для любого из изоискусств. Это звучит почти во всех известных трактах о живописи Леонардо да Винчи, Дюрера, высказываниях многих великих мастеров прошлого. Что рисунок – основа любого изоискусства подтвердилось в дальнейшем и в собственной практике Юрия, как художника. Главное - уметь рисовать, цельное видение натуры в пространстве, не изолировано на бумаге, а вместе с бумагой, ее толщиной, характером фактуры и даже цветом.
Еще в начале 1945 года Юрий получил одобрение и оценку своих способностей у Р.Р. Фалька. Р.Р.Фальк оценил его талант, как «талант пространственного видения цвета» и, увидев один из портретных рисунков, сказал: «Рисовать вы будете хорошо! Смотрите, как вы вылепи ее рот и подбородок». Учеба у Фаворского раскрыла еще больше молодому художнику глаза на искусство рисунка. На четвертом курсе А.Е. Зеленский делает постановку «Мужская обнаженная полуфигура с руками». В своей группе, будучи по русту ниже всех, Юрий строит каркас, и лепит самую большую скульптуру. И что же! Получилось! Оценка работы - хорошая. Юрий Самуилович писал: «Не знаю почему, но всю жизнь стремился к большим размерам. В живописи мечтал стенах, о фресках, в керамике о громадных панно; в скульптуре - о монументальных памятниках, хотя понимал, что памятник и монументы в своей основе уже в эскизе должны быть монументальными. Тогда и в больших, даже грандиозных сооружениях они сохраняют свою монументальность».
На четвертом курсе предложена работа «Голова». Юрий лепит голову натурщика. Педсовету понравилось. Ставят твердую «Пять». Но далее предстоит работа в материале уже не дерево, а камень. Выбирает для работы гипсовую модель – это античный женский портрет 1 века до н.э. Начав работать в конце, знакомиться с инструментами, пунктировальной машинкой. В этом отношении, институт, где он учился, был уникален. В своей кузнице студенты сами куют инструменты для работы, закаляют шпунты, троянки и скарпели, сами затачивают – практика великолепная и необходимая в дальнейшей работе художника-скульптора.
1949 год. Война окончена. Перспектива радужная! Родители Юрия переезжают в город Солнечногорск в Подмосковье. Со своим отцом, Юрий объезжает ряд лечебных учреждений и останавливает свой выбор на санатории «Подсолнечное», где Самуил Аронович и стал главврачом. Место прекрасное, кругом сосновые и березовые леса, звенящий воздух, гора, недалеко знаменитое озеро «Сенеж». Юрий счастлив, наконец родители рядом с Москвой с его учебой. Перебравшись в «Подсолнечное» он загорается желанием иметь свою скульптурную мастерскую.

Первая - была у него «Скворешня» в комнате – мезонине под Саратовом. Здесь - вторая, небольшая терраса, плотно остекленная до крыши. Привозит из института поворотный станок, сооружает ящик для глины, глину берет поблизости из траншеи. Глина красная, не такая пластичная, как кудиновская или пулковская, но работать можно. Лепит портрет мамы и еще голову В.В. Маяковского, которую потом по просьбе литературного музея передает им в дар. Портрет мамы очень похож! Отливает два экземпляра в гипсе. Один из них раскрашивает. В это же лето состоялась первая поездка в город Ленинград. Город просто потряс его своей красотой. Он писал, что это – город-чудо, город-диво! Как организовано пространство, какая архитектура, какие музеи – полюбил сразу и на всю жизнь! Этот город обогатил всю его жизнь, его душу. После родного Саратова – этот город стал городом его мечты, где он хотел всегда жить!
Итак, 1949 год - пятый курс института. В стране назревали события, пагубность которых для искусства трудно переоценить. Началась травля всего талантливого, честного и подлинно художественного, что было в литературе и искусстве. Под предлогом борьбы с идеализмом, с космополитизмом, формализмом и другими якобы буржуазными течениями, изгонялись из института лучшие педагоги.

Во главе Суриковского художественного института был поставлен посредственный художник, реакционер Модоров. А из института изгоняется педагог А.Т. Матвеев. Александр Терентьевич Матвеев – великий скульптор двадцатого века. Его нужно сравнивать только с Микеланджело.

По оценке Юрия Самуиловича подчас форма его скульптуры еще крепче, чем форма у Микеланджело.

А.Т. Матвеев – педагог, воспитавший целую плеяду лучших скульпторов, создавший целую школу. Чиновники от искусства и партократы считали, что они больше всех понимают в искусстве и наводили свой порядок, как говориться «мечом и огнем»!

Так известный художник В.А. Фаворский вынужден был оправдаться, что он в своем творчестве не делает ничего дурного для советского народа. Это великий художник вынужден был унижаться перед теми, кто был не только недостоин его профессионального гения, но не способен даже понять искусства в полной мере.
Юрий Динес на одном из собраний пытался защитить преподавателя А.Е. Зеленского и получил «строгача» за недопонимание идеалистических взглядов скульптура А.Е. Зеленского. Большинство студентов, комсомольцев были преданы своей Родине! Когда зимой, в голодную Москву пришла баржа с картошкой, Юрий вместе с молодыми художниками – студентами поехал в Химкинский порт, где все студенты двенадцать часов, голодные, не разгибаясь, выгружали картошку, питаясь мороженой морковью, мешок которой был случайно обнаружен при разгрузке картофеля, морковь мыли в ледяной воде и ели не очищенной. По окончанию работы получали награду: каждая девочка – по порции суфле, а парни – по сто грамм водки без закуски.

События того времени привели к новой смене ряда педагогов института. Не стало А.А. Дейнеки, В.А. Фаворского, А.Е. Зеленского. Новые художники по своим человеческим качествам оказались людьми хорошими. Такие как П.М. Шухмин, Е.А. Львов, Л.М. Писаревский. Но учиться у них было нечему!

Л.М. Писаревский – новый педагог по скульптуре был человеком жизнерадостным, оптимистом, служил во Флоте в городе Севастополе. Его кредо в скульптуре – анатомия!

Анатомию он знал хорошо, даже издал книгу «Анатомия в скульптуре», но в скульптуре понимал мало. Сам работал много. Юрий был ему благодарен за то, что он научил его хорошо строить каркасы для скульптуры. За это ему большое спасибо!

Потеря В.А. Фаворского для Юрия была тяжелой, но общение с ним не прервалось. Юрий приезжал к нему домой и в творческую мастерскую, которая с любовью называлась всеми «Грецией», консультировал с ним настольный бюстик А.С. Пушкина, заказанный Юрию для массового тиража. Владимир Андреевич приезжал и сам в творческую мастерскую Юрия, консультировал полуфигуру «Владимир Маяковский» - «Левый марш» для выставки «Советская Россия». Работа была выполнена им в мраморе и находится в настоящее время в картинной галерее города Чебоксары. С этой скульптурой произошел интересный случай! У скульптора не очень получалась голова Маяковского. Работу приняли и привезли в Манеж на выставку. На следующий день должен был состояться заключительный Выставком, а после и открылся и сама выставка. Ожидание волнительное – останется работа в экспозиции или ее снимут. Если снимут – это самый тяжелый моральный удар для художника и потеря надежды на закупку. На всякий случай Юрий подготовил кусок мрамора, грубо оболванил в мастерской и держал этот кусок прозапас. Накануне вечером в Манеж приехал член Выставкома, наиболее резкий, но самый справедливый из всех членов Выставкома, скульптор А.А. Стемпковский. Юрий рассказывал: «Он посмотрел мою работу, и я понял, что из-за головы он завтра меня «зарежет». Что делать? Остается в запасе только одна ночь. Юрий договаривается с директором выставочного зала Манежа, бывшим однокурсником Н.Н. Шмидтом, разрешить работать ночью. Решительно спиливает голову Маяковского, привозит мраморную болванку, ставит ее на месте прежней головы на стальной штырь и заливает горячей смолой. Работа всю ночь без отдыха! К утру, новая голова Маяковского была готова. К полудню собирается Выставком.

Первым к нему подходит А.А. Стемпковский, улыбается и говорит: «Ничего себе, Динес, деранул!» Выставка открылась! Работа скульптура Динеса стояла на том же месте в том же зале, только полы были чисто вымыты и кругом стояли цветы!
В дальнейшем, когда они стали со Стемпковским большими друзьями, он открылся Юрию, что, будучи деканом факультета, всегда внимательно следил за его учебой и высоко оценивал его успехи в скульптуре и особенно в рисунке. Будучи на пятом курсе Юрий продолжал рисовать очень хорошо!

Среди новых педагогов по живописи был на курсе Е.А. Львов - живописец, маринист. Он все время путешествовал, несмотря на свой возраст, то на Камчатку, то на Курилы, писал море. Но Юрий к узкой специфике художников по темам относился всегда отрицательно. Он говорил, сто тема и сюжет не так важны, как важны идея и, следовательно, само произведение. Это касается не только скульптуры, но также и живописи, рисунка и гравюры. Произведение искусства должно быть красивым, без красоты зримой нет красоты образа. Произведение искусства должно быть прекрасным по форме, только тогда оно будет подлинно художественным.

«Любая фантазия в искусстве должна опираться на профессиональное умение видеть новое, видеть жизнь, но глазами художника, внимательного, вдумчивого и мудрого, какова и сама жизнь в своей сложности и многообразии» - это слова самого скульптора Юрия Динеса об искусстве и еще – «Сложная красота, сложная истина – вот пожалуй, главное кредо моего творчества!»

Близко Юрию Самуиловичу Динесу монументальное искусство А.Т. Матвеева, его работы в камне, его понимание монументальности, которое скрыто в самой сути, в самой сердцевине скульптуры, без эффектов и внешних фактурных ухищрений.
К пониманию А.Т. Матвеева он пришел не сразу, даже очень не сразу, хотя знал, что есть такой скульптор, саратовец, друг великого русского художника В.Э. Борисова - Мусатова.

А.Т. Матвеев создал талантливое произведение – надгробие В.Э. Борисову-Мусатову. Памятник установлен на высоком берегу р. Оки в г. Тарусе и изображает уснувшего мальчика, вырубив его своими руками в вечном материале – граните. Матвеев как бы утверждает в этом образе вечную красоту живописи самого поэтического, русского художника!

Матвеев пользовался непререкаемым авторитетом среди большинства наиболее талантливых скульпторов. При обсуждении первой молодежной выставки на Кузнецком мосту, 11, подойдя к скульптуре Юрия Динеса «Портрет молодого Владимира Маяковского с бантом», Матвеев, внимательно посмотрев, дал высокую оценку этой работе.

У скульптора Н.Томского Юрий работал для заработка и там познакомился со всеми известными московскими скульптурами. Бригада выполняла серию барельефов, главным из которых был «Клятва И.В. Сталина у гроба В.Н. Ленина». Все рисунки на зеркалах, приготовленных для рельефов, выполнил Юрий. Это были многофигурные композиции, изображающие различные события того времени. Сроки для выполнения были настолько малы, что он почти не выходил Юрий. Это были многофигурные композиции, изображающие различные события того времени. Сроки для выполнения были настолько малы, что он почти не выходил из мастерской – там спал и работа. Организацией работ руководил секретарь Томского, Зиновий Осипович Розенфельд, бывший музыкант, профессор, умный, практичный человек.

Закончив институт, Юрий получает заказ на фигуру «Футболиста». Снимают «угол» в Армянском переулке у скульптура Фокина С.Н. и начинает работать. Так он знакомится с первым скульптором Азербайджана, членом корреспондентом Академии художеств СССР Фуадом Гесаном Оглы Обдурахмановым. Это был высокий, красивый, смуглый брюнет с огромными глазами, любимец женщин, в городе Баку, Сталинобаде стоят его памятники поэтам Низами и Рудаки, а в Третьяковской галерее в городе Москве – его известная скульптура «ЧАБАН». В искусстве Абдуханова есть национальный стиль – это художник Востока, ученик М.Г. Манизера. Форма его произведений реалистична, в хорошем смысле этого слова. Сделав эскиз «футболиста» Юрий показывает его на совместном заседании художественного совета и художественного Фонда СССР на Смоленской площади. Эскиз был принят с первого раза без единого замечания и с высокой оценкой! Со скульптором подписали договор. Это была первая работа, выполненная по заказу для массового тиража, одна из 200-т работ, выпущенных в бетоне с мраморной крошкой, и была установлена в саду им. Баумана.
Имея опыт работы над четырехметровой фигурой металлурга на ВДНХ по модели дагестанского скульптора Хас – Булата Аскар Сарыджи с размером футболиста 2,20 м со своей работой Юрий справился быстро, получив помимо авторского вознаграждения еще стабильный гонорар в охране авторских прав. Гипсовая модель этой работы была экспонирована на первой художественной выставке Московских скульпторов, которая состоялась летом 1952 года в одном из павильонов ЦПКиО им. Горького. «Футболиста» работу скульптора Юрия Динеса показывали по телевидению, а газета «Советский спорт» поместила о нем статью и фото. Так фактически с 1952 года, а не с 1955 года, как числится в документах, Юрий вступил в Московский союз художников, где и состоит и до сих пор.

Следующая его работа «Пловчиха» с тиражом в сто экземпляров также была выполнена в бетоне, но в последующих работах скульптор обращается уже к вечным материалам, таким как камедь и металл.

Будучи студентом, он работал в деревне, бронза и пытался сам рубить гранит. Гранит – красивый, вечный материал, но очень твердый и требует большого количества времени. Поэтому Юрий предпочитал те материалы, где мог работать своими руками – это гипс, листовая медь, чеканка по бронзе, мрамор.

Создавая целый ряд произведений искусства в граните, скульптор Динес руководил работой резчиков по камню, учил их пониманию плотности формы.

Первой работой, выполненной в мраморе своими руками, был «Пушкин – лицеист». Работал над ней в своей мастерской на Плющихе. Предварительно сделал эскиз «Фигуры А.С. Пушкина» в пластилине, который через сорок лет станет композиционной основой бронзового памятника А.С. Пушкину, установленному к открытому в городе Москве в 1993 году.
В 1953 году, вылепив скульптурный портрет юного А.С. Пушкина, скульптор открыл свою Пушкиниану. Александр Пушкин как бы следовал за Юрием по - пятам, был с ним всюду неотступно и он не мог не ответить на это своим искусством.

«Пушкин-лицеист» понравился всем! Работа была опубликована в новом журнале «Юность» №2, издаваемым Валентином Катаевым. В дальнейшем Юрий вырубает его из куска мелкозернистого итальянского мрамора, который по цвету подходил к образу юного Пушкина.

Стояло лето 1954 года, а осенью должна была открыться Всесоюзная художественная выставка. Как молодому художнику в ней ему нужно было участвовать. Времени до открытия выставки оставалось не более двух недель. Показав свою работу выездному выставкому, которым руководил А.П. Кибальников, скульптор Юрий Динес получает высокую оценку. Теперь важно было успеть. И успеть удалось! Работал по двадцать часов в сутки, а иногда не ложился спать вовсе. Руки скульптора от многочасового сжимания металлических инструментов и киянки были в кровавых мозолях, глаза и рот забиты мраморной пылью. Работал с ожесточением и упорством. Это была его первая Всесоюзная художественная выставка. «А.С. Пушкина» выставили в Государственной Третьяковской галерее, потом перевезли в Филиал на Кузнецкий мост дом 11. На одном из заседаний бюро секции Мосха при серьезном разговоре о работе в материале скульптора и резчика по камню председатель скульптурной секции А.В. Грубе попросил Динеса выйти на сцену и показать свои руки. Все уже знали его «Пушкина – лицеиста», а теперь и увидели еще его руки. Мозоли были видны даже издалека!

С «Пушкиным-лицеистом» Юрий Динес как бы вошел в Советскую скульптуру, в ее историю. С ним стали знакомиться известные художники, такие как группа Кукрыниксов (М. Куприянов, П. Крылов, Н. Соколов). Владимир Андреевич Фаворский, автор великолепного рисунка и гравюры «Пушкина-лицеиста» одобрил его «Пушкина». В дальнейшем Государственная Закупочная комиссия Министерства культуры СССР купила эту работу, и она была установлена в Русском музее в г. Ленинграде. Всесоюзный Пушкинский дом выкупил ее у Русского музея и передал Лицею в Царское село, где учился А.С. Пушкин. По меткому выражению главного хранителя Лицея «А.С. Пушкин» работы скульптора Динеса поселился там навсегда!
В дипломном проекте Юрия Динеса руководителем была Екатерина Федоровна Белашова. Юрий выбирает тему: «Памятник Владимиру Маяковскому» для города Москвы. Еще на пятом курсе им была вылеплена фигура молодого В.В. Маяковского в полный рост. Директору института А. Дайнеке она нравилась, как и все, что делал Юрий будучи студентом. Лиля Бриги Василий Абгарович Катанян, муж Лили Бриг приехали в институт посмотреть скульптуру «В. Маяковского». Она им очень понравилась! Тогда они предложили Юрию принять участие в конкурсе по «Памятнику В.В. Маяковского» в городе Москве.

В этом конкурсе собирались принять участие известные мастера скульптуры. Скульптор И.М. Чайков много и упорно работал над фигурой В.В. Маяковского. Над Маяковским так же работал старший А.Н. Раввинский. Затем в этот марафон включились И. Томский, Е. Вучетич, Н. Никогосян, В. Цигаль, Л. Кербель и А. Кибальников.

По неопытности Юрий влез в этот конкурс, но вдруг понял, что ему, студенту, замахнуться на памятник в городе Москве было неслыханной дерзостью. И он решает отказаться от дальнейшего участия в конкурсе. Собрав огромный фотоматериал о В. Маяковском передает его А.П. Кибальникову, скульптору из его родного г. Саратова и был очень рад, что Кибальников выиграл этот конкурс!

После окончания института Юрий получает вместе с дипломом прекрасную характеристику, дающую ему право преподавать в художественных вузах страны по предметам: скульптура, рисунок, композиция и работа в материале (камень, дерево), но он остается на творческой работе в городе Москве.

Работая в мастерской И.В. Томского, еще, будучи студентом художественного вуза, Юрий познакомился со многими известными скульпторами. Это – Гавриил Николаевич Шульц, Дмитрий Петрович Файдыш – Крандиевский, Павел Иванович Бондаренко. Мастерская Н.В. Томского – это была бывшая мастерская И.Д. Шадра и находилась на улице А. Толстого д. 8.

На выставке Московских скульпторов, где была выставлена работа Юрия Динеса «Футболист» он знакомится со скульптором - анималистом Павлом Александровичем Баландиным, самородком в искусстве, Героем Великой Отечественной войны, человеком легендарного мужества, честности и благородства.

Постепенно коллеги по искусству начинают относиться к молодому скульптору Динесу с уважением и симпатией. Не только скульпторы, но и живописцы признают его творчество! Среди них был и Аркадий Пластов – художник, посвятивший свое творчество воспеванию деревенской жизни, наполнивший свои полотна романтикой крестьянского труда, красотой русского пейзажа и теплотой образов простых людей. Ему очень нравилось композиционная скульптура Юрия Динеса «1941 год», «Мать и сын». Особенно фигура русской женщины, которая после выставки «30 - лет Мосха» была названа «Русской мадонной». О ней была даже написана новелла.

Оглядываясь на пройденный путь в искусстве Юрий Самуилович Динес отмечал просто невероятным, каким образом было им выполнено столько работ, а еще и участие в десятках конкурсах. Но живопись всегда оставалась самым любимым его делом! В поездках на юг, в Хосте, Гурзуфе, особенно в Крыму, волшебный колорит которого располагал и живописи, он писал и писал, без сожаления пропуская отдых и купание в море.
В 1952 году со скульптором Фуадом Абдурахмановым Юрий строит скульптурную мастерскую. На улице Плющихе д.20, где он получает заказ на фигуру. «Пловчиху» для тиража в бетоне. Работая над этой статуей и время, связанное в этой работой – был самый тяжелый период в его московской творческой жизни. Для себя эту скульптуру он назвал «Голодная пловчиха» потому, что он в это время голодал в самом натуральном смысле этого слова. Ходил по переулкам и собирал на асфальте мелочь, оброненную прохожими, но этого хватало только на хлеб и редьку, которую он замачивал в уксусе. Работа над «Пловчихой» затянулась по ряду причин.

После успеха «Футболиста» Юрий не имел права сделать работу хуже. Но женская тема требовала обнаженной натуры, а это для художника тогда было дорого! Необходимо было вылепить не только женскую спортивную фигуру, но и следки обнаженных ног, кисти рук. Эту важную для себя проблему он должен был обязательно решить. Удалось уговорить одну профессиональную спортсменку позировать в долг. Но в процессе работы произошло неожиданное – полы вдруг не выдержали тяжелой фигуры, и половые доски, не ломаясь, пошли вниз в подвал, пружиня от тяжести. Фигура со станком наклонилась на сорок пять градусов, но не разрушилась. Привычка прочно строить каркасы в этот раз очень помогла. Только шея «Пловчихи» дала трещину, запрокинув ее голову. В таком положении ее и принял председатель художественного совета Министерства культуры СССР. Только после этого можно было рассчитывать на получении каких-то денег.

«Пловчиха» очень нравилась П. Баландину, который иногда заходил в мастерскую. С эти замечательным скульптором Юрий подружился, и эта крепкая дружба продолжалась более двадцати лет до самой смерти Павла.

На Плющихе Юрий создал ряд произведений, в том числе известную скульптуру в камне «Пушкин-лицеист», скульптурный портрет молодого «В.Маяковского с бантом», который экспонировался на Первой выставке произведений молодых художников в 1954 году. После выставки эта работа была приобретена матерью Владимира Маяковского Александрой Алексеевной и подарила музею В. Маяковского в городе Москве, а мастерскую на Плющихе все-таки в 1955 году – снесли.
В конце пятидесятых годов Юрий Динес работает над памятником «Летчику-истребителю А.Авдееву» для города Люблино, Московской области. Поездка в Ленинград, город, небо которого защищал Александр Федорович Авдеев, еще больше вдохновила скульптора на эту работу!

В 1941 году Авдеевым было сбито девять немецких самолетов. Будучи подбитым, сам он спустился на горящем парашюте. За этот подвиг он был удостоен звания Героя Советского Союза, но Звезду Героя не успел получить, так как позднее в 1942 году, возвращаясь на свою базу, таранив немецкую «раму», погиб над «Новой Усманью» (Воронежская область). Немецкая «рама» - это был десятый сбитый им самолет.

После сноса скульптурной мастерской на «Плющихе» Юрий получает для новой творческой мастерской помещение в Антипьевском переулке (улица Маршала Шапошникова д.4), напротив музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, на Волхонке. Музей становится просто настоящим другом художника! Юрий ходит туда чуть не каждый день, познавая в искусстве то, чему еще не успел научится.

В музее очень устаешь и чем чаще и дольше смотришь, тем больше устаешь! Но эта усталость доставляет радость и настраивает на собственное творчество. Создается ощущение «камертона», невольно сравниваешь свое произведение с работой великого мастера, и это наполняет уверенностью в собственных силах.

Юрий Самуилович пишет в своих воспоминаниях: «Десятки раз я смотрел на скульптуру «Погребение Христа» Микеланджело, – какая дивная вещь!» В музее всегда подходил к ней, рисовал ее и понял, что в композиционной скульптуре суть произведения не в проработке деталей, а в талантливом расположении всех средств скульптуры. Это и создает яркий художественный образ! «Думаю, выше Микеланджело в скульптуре никого нет» - пишет Динес - «Греческая скульптура прекрасна, но мне ближе всего Антуан Бурдель и Александр Терентьевич Матвеев. Мне нравятся работы Родена «Фигура с ключом в его композиции «Граждане города Капе», «Мыслитель», «Бальзак», «Исаак креститель» и несколько портретов».
Что воспитало вкус Юрия Динеса, как художника, что научило его понимать мир, окружающий его. Юрий объясняет, что художник тогда становится художником, когда он видит произведения искусства. Именно искусство, музыка, литература говорит тебе: «Ты должен стать художником, музыкантом, писателем или поэтом!» Природа прекрасна, но ее надо видеть глазами художника. Через искусство музыку и литературу мы познаем жизнь. Наше бытие - это как бы рама, через которую мы входим в мир и живем в нем!

Памятник летчику А.Ф. Авдееву, погибшему в 1942 году, был первым памятником в Москве скульптора Юрия Динеса. Памятник был открыт в 1965 году, эта работа получила диплом и первую премию за лучшее монументальное произведение искусства по городу Москве. Открытие памятника было торжественным. Сразу появились в печати отзывы.

Среди целого ряда работ Юрия Динеса нужно отметить работы над образом В.Маяковского, поэзию которого он любил еще со школьной скамьи. Настольный бюст, выполненный скульптором по просьбе Лили Брик, был приобретен Н. Охлопковым, художественным руководителем театра им. Маяковского, Перцовым – известным литературоведом, писателями и поэтами – Константином Симоновым, Борисом Горбатовым, Михаилом Лукониным, Львом Кассилем, Павлом Антакольским, Степаном Щипачевым.
Оставаясь почитателем творчества Владимира Маяковского, Юрий не только прочел все написанное им, но и многое знал наизусть. Любовь к поэзии у Юрия была от старшего брата Александра! Любовь к поэзии была настолько велика, что он сам начал писать стихи. С мамой Владимира Маяковского Александрой Алексеевной, сестрой Людмилой была у Юрия дружба до самой их смерти.

Часто вместе пили чай, читали наизусть стихи Володи, как называла Маяковского мама, горячо любящая его. О В. Маяковском Лиля Бриг рассказывала, что где бы он ни был – в Нью-Йорке, в Париже, в Москве – был всегда виден и заметен!

Лев Кассиль писал о Маяковском, что, несмотря на свою популярность, он был чуток и внимателен к своим собратьям по перу и всегда подчеркивал свое уважение к молодым начинающим литераторам.

И еще одна из интересных страниц жизни скульптора Юрия Динеса. Он твердо решает для себя научиться играть на бильярде. Пошел в профессиональный бильярдный клуб центрального дома работников искусств. Вначале ничего не получалось – все обыгрывали, но постепенно Юрий приобретает уверенность и начинает играть все лучше и лучше, а как самый молодой в секции получает кличку «ПИОНЕР». В дальнейшем ему приходилось играть во многих бильярдных залах Москвы таких, как «Метрополь», «ЦДРН», «Дом Учителя», «Дом инженера и техника», «Дом ученых», «Дом ЦДКА», «Дом журналиста», «ЦПКиО им. Горького», «Дом литератора», «Дом архитектора». Там он знакомится со многими интересными людьми, деятелями литературы и искусства, поэтом Михаилом Аркадьевичем Светловым, руководителем танцевального ансамбля Игорем Александровичем Моисеевым, солистами Большого Театра Союза СССР Иваном Ивановичем Петровым, Филиппом Пархоменко, куплетистами братьями Набатовыми, Ильей и Леонидом, - артистами цирка Николаем Ольховиковым (Океанец), Михаилом Птицинок, Григорием Навак, гофмейстером Владимиром Ивановичем, известным в то время знатоком и автором книги о русских играх. Особенно Юрий любил игру в шахматы, и считал, что в шахматах и в игре на бильярде есть много общего. В первую очередь – стратегия и тактика в игре. Да и все бильярдисты, как правило, хорошо играют в шахматы. На бильярде Юрий играл с Николаем Ивановичем Березиным, заслуженным мастером спорта по бильярду по кличке «Беллис». В игре с Юрием Н.Н. Березин давал ему маленькую фору в русскую пирамиду пять и пять очков со стола. Играл Юрий и с «Сулико» (Шагва Васильевич Бежанашвили), который считался ассом игры в «американку» и получил три шара форы. Было и так – играли по восемь часов подряд и никто при этом не выигрывал! Так на собственном опыте оценил Юрий увлечение В. Маяковским игрой на бильярде.
Что же касается искусства, которому Юрий Самуилович отдал всю свою жизнь, он считал, что без высокого профессионализма и интеллекта и художник не может создать подлинные произведения искусства.

Так Микеланджело и Матвеев были не только титанами мысли, но и титанами профессионализма в работе.

Сила и выразительность формы, ее монументальность, организованность пространства в композиционном решении статуи или фигуры, ставит Матвеева в первый ряд великих скульпторов мира. Монументальность – это внутренняя организация скульптуры, ее стержень, который не зависит от размера. Размер очень важен сам по себе, когда он должен прочитываться в определенном заданном пространстве. У Матвеева все работает во взаимодействии, все одинаково важно! Матвеев – истинный скульптор, монументальны и его работы.

Наступает 1953 год. Умирает И.В. Сталин. В это время Юрий жил со своими родителями в городе Солнечногорске Московской области. Однажды ночью, возвратившись к себе в творческую мастерскую на Плющихе, он не мог уснуть от грохота, так как всю ночь по Москве шли танки. Правительство возглавил Г.К. Маленков, но на этом чехарда в руководстве страной не закончилось. Сносят творческую мастерскую Юрия! Погиб целый ряд начатых работ, но все-таки на «Плющихе» он успел сделать статую «Пловчихи», скульптурный портрет молодого «Маяковского с бантом», «Пушкина-лицеиста». И эти работы вместе с «Футболистом», сделанным скульптором в Армянском переулке у Фокина, дали Юрию Динесу путевку в жизнь – в искусство скульптуры. Вместо снесенной мастерской художник получает небольшой флигель в Антипьевском переулке д.4 (улица Маршала Шапошникова) С работой тогда у скульптора было плохо, но он вдруг получает заказ на памятник летчику Авдееву Герою Советского Союза в городе Москве. В этот период наступает время «Хрущевской оттепели», Карибский кризис и знаменитое выступление Н.С. Хрущева на Пленуме УК о недоступности траты бронзы на памятники и монументы, так как бронза должна идти на изготовление боеголовок для ракет, хотя та медь, которая шла на изготовление бронзы для отлива скульптуры, совершенно не годилась на изготовление боеголовок. Но постановление есть постановление. Испуганные заказчики не только перестали заказывать работы художникам, но и оплачивать уже выполненные работы. Таким образом, у Юрия Самуиловича оказалась в подвешенном состоянии его скульптура для памятника И.В. Курчатову, хотя эта работа была принята художественным Советом и одобрена братом Курчатова Борисом Васильевичем и директором Института атомной энергии имени И.В. Курчатова, академиком Анатолием Петровичем Александровым. Дружба с семьей Курчатовых, знакомство с подвижниками Игоря Васильевича, просмотр документального фильма о И.В. Курчатове – все это помогло скульптору Динесу в создании образа самого И.В. Курчатова. Юрий изобразил его, как руководителя, организатора атомной энергетики, создателя атомного щита для нашей страны! Революция в физике нуждалась в хороших организаторах, в своих помощниках – так понял скульптор Динес образ Курчатова.

Академик Анатолий Петрович Александров был не только крупным ученым, но еще и добрым отзывчивым человеком. Когда Юрию понадобился материал для ремонта творческой мастерской, а денег не было, он позвонил Александрову. И через день привезли и сложили возле мастерской гораздо больше материалов и лучше, чем он просил. И не только это! Заказчик долго молчал и не оплачивал работу. Юрий не выдерживает и пишет письмо на имя Н.С. Хрущева. На его письмо пришел не ответ, а человек из секретариата Н.С. Хрущева. Вскоре деньги заплатили и забрали скульптуру. Так был открыт в городе Меркесе памятник Н.В. Курчатову. Отлив головы этой полуфигуры Юрий выставил на одной из московских художественных выставок.
С юношеских лет Юрий Самуилович был одержим романтикой революции и гражданской войны. Ему нравились песни того времени! Песня «Орленок», ее мелодия и слова врезались в его память. Большое впечатление произвела и песня «Каховка». А с Михаилом Аркадьевичем Светловым, автором слов этой песни, он неоднократно встречался в «Доме литераторов». Крупная фотография с работы Динеса «Пушкин-лицеист», подаренная Михаилу Светлому Юрием, долго украшала его кабинет.

Тема «Орленок», «Каховка» многие годы увлекала скульптура Динеса. Он сделал много эскизов, рисунков и не однократно лепил.

Однажды в поезде, направляясь на отдых в Хосту – это был 1954 год, Юрий вдруг понял, как можно решить «Орленка». Он это почувствовал на себе, на своей фигуре, как – будто он сам этот «орленок», и руки его невольно, как крылья, устремились вширь, вот какой должен быть «Орленок», а не связанный за спиной руками! Он должен быть с распростертыми руками, с высоко поднятой головой, в буденовке, в рваной шинели. Так он его и сделал! И покрасил белой краской. Женщина - почтальон, пришедшая в этот час, увидела «Орленка», спустилась на стул и с грустью сказала: «Такого маленького и убивают!» Это была неожиданно точная оценка этой работы – творческой идеи художника. Эту скульптуру выставили на Всесоюзной Художественной выставке, посвященной 40-летию ВЛКСИ, в выставочном зале Манежа. Он был белый как ангел!

Думая о живописи, к которой Юрий не терял надежду вернуться, он выполнил ряд живописных эскизов на тему «Орленок», надеясь написать когда-нибудь большое полотно: «Юноша стоит с распростертыми руками, босой на снегу в разорванной шинели, в Буденовке на фоне красной кирпичной стены. На первом плане только тень белогвардейского штыка. Его голова поднята и освещена заходящим солнцем!
В мастерской в Антипьевском переулке Юрием был сделан еще целый ряд работ, в том числе и «Баскетболисты», несколько фигур и скульптурных портретов В.Н. Ленина в город Магнитогорск совместно с архитектором А. Голубовским и А. Корабейниковым, ряд конкурсных проектов, а также проект памятника М.Ю. Лермонтову для города Москвы. Этот конкурс в тяжелой многолетней борьбе с огромным количеством скульпторов, он выигрывает совместно со скульптором А.А. Стемпковским и художником – монументалистом Б.П. Чернышовым. Всех поздравили с успехом (члены большого жюри, газеты, радио), но поставить этот памятник не удалось. Взятка решила судьбу этого проекта! Авторский коллектив в составе И. Бродского, Н. Миловидова, Г. Саевича совершили двойную подлость. Они помешали поставить красивый памятник, достойный образу М.Ю. Лермонтова и не сделали сами хороший. Вкратце о композиционном решении памятника М.Ю. Лермонтову, работы скульптора Ю. Динеса: фигура поэта на постаменте, а не «коммуниста» со связанными за спиной руками, как это у Броцкого. Стена с мазанкой из камней гранитов на тему произведений М.Ю. Лермонтова: «Песня о купце Калашникове», «Воздушный король», «Тамара», и других. Вблизи памятника отчетливо видна фигура М.Ю. Лермонтова – поэта. Стена – из камней, как бы любимый М.Ю. Лермонтовым Кавказ, и по ней текут слезы. Вода омывает камни, и они горят и сверкают общим аккордом. Все стены из живых камней. Когда вы удаляетесь от памятника и уже не очень четко видите фигуру поэта, тогда начинает работать мозайка камней стены, и вы видите Лермонтовские образы, его любимого Кавказа. Помните слова М.Ю. Лермонтова: «Как сладкую песню отчизны моей, люблю я Кавказ!» Образ М.Ю. Лермонтова становится любимой темой в скульптуре Юрия Самуиловича, и он начинает работать над образом Лермонтова вновь!

В своей творческой мастерской в Антипьевском переулке Юрий делает еще ряд работ, в том числе скульптурную композицию «1941 год». По договору для выставки эта работа называется «Мать и сын», следующая работа – новая «Полуфигура Н.В. Курчатова». Рубит сам в камне – мраморе полуфигуру «В. Маяковский в 1917 году». Эта работа установлена ныне в картинной галерее городе Чебоксары.

Наиболее значительной в то время, Юрий Самуилович считал работу «Мать и сын». Мать провожает сына на фронт. Сын поддерживает и нежно обнимает ее. Мать, скрестив на груди руки, смотрит гордо, не роняя головы. Эта статуя без солдата была выставлена на знаменитой выставке «30 – лет МОСХа». Юрий Самуилович считал, что этот образ матери – одно из лучших его произведений. Работая над группой «1941 год», он выразил в образе матери, женщине-матери не просто горе или печаль, но и чувство великой гордости за женщину, за ее мужество.

Вскоре и эта мастерская подверглась сносу! Скульптор переезжает в новое помещение в старом Арбатском переулке Сивцев – Вражек. Здесь были выполнены им работы, которые установлены в настоящее время почти на всех континентах, но более всего в России. Какую бы работу он не выполнял, даже самую социальную по теме, ему необходимо было всегда увидеть ее глазами художника, подчинить ее образному осмыслению и выразить средствами скульптуры.

Получив заказ на памятник солдатам, погибшим в Великой Отечественной войне из дальнего уголка России села Ундино – Поселье в Забайкалье, у самой границы с Китаем, на памятник солдатам, которые полегли в 1941-1942 годах, Юрий бы взволнован и работал над ним с полной отдачей, ведь в боях за Родину полегло более двухсот человек! Юрием был создан сильный образ солдата Великой Отечественной войны 1941-1945 «Образ солдата-победителя!»

Еще одно важное событие в жизни Юрия Динеса. Были найдены в музее А.С. Пушкина в городе Москве архивные документы о том, что на территории бывшей «собачьей площадки в городе Москве, рядом с храмом «Спаса Преображения на Песках», князем Львовым, большим почитателем таланта А.С. Пушкина, в 80- х годах 19 века был разбит «Пушкинский сквер». Юрий тот час, с увлечением взялся за выполнение скульптурной фигуры А.С. Пушкина, эскиз который был сделан им еще в 50-х годах. Прошел своеобразный конкурс, так как многие скульптуры, хотели поставить в городе Москве памятник А.С. Пушкину. Юрию удалось отлить в бронзе эту фигуру и установить в Москве памятник А.С. Пушкину в канун 500 – летия Старого Арбата. Так случилось, что именно этот им созданный памятник А.С. Пушкину стал единственным памятником поэту, установленным в городе Москве в 20 веке.
Третья творческая мастерская стала для скульптора воистину землей обетованной. Здесь побывало много интересных людей. Это были художники, писатели, архитекторы, артисты, журналисты, академики, студенты, военные и многие другие уважаемые люди! Здесь отмечались открытие его произведений, дни рождения, поминование усопших. Бывали люди, с кем он дружил и искренно любил!

С глубоким уважением вспоминал Юрий Самуилович одного из них – это Игорь Петрович Чернышов, в честь которого он назвал своего любимого сына Игоря. Это был удивительный человек! До Великой Отечественной войны – чемпион страны по боксу в полутяжелом весе, ученик знаменитого Градополова. У художника А.А. Дейнеки есть картина «Боксер Градополов». А. Чернышов написал книгу о боксе, которая и сейчас является библиографической редкостью. И.П. Чернышов – это еще и военный моряк, журналист и писатель. После войны написал книгу о себе, о войне на Балтике. Игорь Чернышов – личность легендарная. Юрий дружил с ним долго!

Итак, Юрий Динес разместился в полуподвале старинного Арбатского переулка Сивцев-Вражек. Пять окошек над тротуаром, два окошка смотрят в приямок двора, старый дом довоенной постройки. Стены метровой толщины, как в бункере. Именно здесь он знакомиться со своей будущей женой Галиной. Вспоминая свою жизнь до марта 1967 года, он сравнивал это время с затяжным прыжком с парашютом, который раскрывшись впервые осенью 1944 года, нес его по жизни, то поднимая над вершинами гор, то стремглав бросая вниз, пока его жизненный парашют не обрел устойчивый горизонтальный полет. Это и произошло весной 1967 года.

Любовь приходит с человеческой жизнью и уходит со смертью! Так и случилось! Было все! Хорошее и плохое, подчас трагическое, но они находили силы идти по жизни дальше, помогая друг другу, обогащая друг друга своим общением, своей искренней любовью, верностью и любовью к своему сыну Игорю, сыну достойному памяти своего отца - Юрия Динеса.

Неожиданно он увидел в своей подруге способности именно к изоискусству, и получил не только жену, но и ученицу, которая пройдя вместе с ним уже серьезную школу с теории к практике изобразительного искусства, участвовала почти во всех его проектах и работах на протяжении всей жизни.

В соседнем доме, начала 20 века жила известная поэтесса Мария Цветаева. Сейчас на этом доме мемориальная доска, сделанная Юрием Динесом в 1992 году и открытая в конце столетия со дня рождения поэтессы.

Каждой новой работе скульптора предшествуют долгие раздумья, наблюдения, сбор исторического материала, поиск решения сначала в рисунках, потом в эскизах. Эскиз – самое главное, самое ответственное, а бывает самое продолжительное в работе. Над одним эскизом он работал двадцать лет. Это эскиз «Оборона Севастополя», но самое точное название «Севастополь 1942 год». Так скульптор А.Т. Матвеев работал над эскизами и этюдами скульптурной композицией «Октябрь» несколько лет, а саму вещь сделал за две недели. В эскизе решается тема, идея, образ, композиция, пластика!

Эскиз композиции «Севастополь 1942 год» родился у Юрия неожиданно в концертном Зале им. П.И. Чайковского. Слушая цикл концертов из произведений Бетховена и Вагнера в исполнении Берлинского симфонического оркестра под управлением директора Франца Конвичного, Юрия потрясло исполнение «Траурного марша» из оперы Вагнера «Гибель Богов». Он представил себе бушующее Черное море, ночное грозу, небесные раскаты грома, разрывы земных снарядов, блеск небесных молний и ответы орудийных залпов. И в этом «аду» четвертых матросов, прощающихся с Севастополем. Это трагедия, но трагедия оптимистическая, потому, что в ней выражена вера матросов в то, что они еще вернутся. И они действительно вернулись в свой родной город в 1944 году. Это еще одно откровение скульптора Юрия Динеса! Ему более всего, как художнику всегда была интересная тема трагедии. Трудно объяснить почему?
Создавая многочисленные образы разных людей, их портреты, он всегда воспринимал характер этих людей и главное в них, как трагическое начало. Безусловно, этим персонажам был свойственен и смех, и юмор, и конечно оптимизм, но более всего Юрию была интересна их трагическая сторона. Юрий Самуилович писал: «Любовь в трагедии может быть высшим проявлением скорби».

В те годы Юрий довольно часто посещал концертные залы, особенно Московскую консерваторию, слушал К. Игумного, В. Софроницкого, Т. Гутмана, Д. Ойстраха и органные концерты А. Гедике. Очевидно, не случайно ему была заказана в тот период медаль «100-лет Московской консерватории» им. П.И. Чайковского», которую он выполнил в 1966 году.

Модель в гипсе «Защитники Севастополя» была выставлена на Всесоюзной художественной выставке, где и была приобретена для музея Обороны Севастополя». Это был эскиз для памятника достойного защитников города Севастополя, русского города – героя, цитадели Черноморского флота! Автор хотел установить памятник на знаменитой Сапун- горе и отлить его из железа. Он представлял его себе черно-оранжевым на фоне синего Крымского неба!

Скульптура и музыка такие же сестры как живопись и музыка! И не случайно, что именно музыка вдохновила скульптора Юрия Динеса на решение темы: «Защитников Севастополя», - одной из трагических страниц Великой Отечественной войны 1941 – 1945 годов. Этот эскиз – один из самых выверенных им в композиционном отношении! Четыре матроса решены в пространстве так, что группа разделена как бы на две части: правая состоит из трех фигур, левая – из одного матроса. Только один этот матрос, по определению известного талантливого архитектора Льва Голубовского, мог бы быть памятником всем морякам, погибшим в Великой Отечественной войне!

Первая группа состоит из «Пьеты» второго плана, развевающейся как факел и матроса, стоящего впереди в равновесии к ней! Это классический треугольник! Эти четыре матроса в таком равновесии, когда одна фигура словно отставлена, а остальные вместе с ней выражают наиболее ярко тему прощания с городом Севастополем!

Работая в искусстве Юрию всегда было интересно выразить свою творческую мысль в развитии, для того, чтобы продлить действие как можно дальше. И чем это действие будет протяжнее, тем более емко раскроется идея произведения. Поэтому в статической фигуре, но заряженной мощным внутренним движением, выраженным средствами скульптуры, больше движения, чем в движущейся.

Юрий Самуилович пишет в своей книге «Я ХУДОЖНИК!»: «Искусство сложно. Подлинное искусство не может быть простым или упрощенным, где все ясно, понятно, похоже на оригинал, как живое. Искусство настолько сложно, что требует определенной подготовки, если хотите образованности для понимания».

Чем глубже произведение искусства, тем оно менее доступно для быстрого мгновенного восприятия. Не случайно Микеланджело в своей переписке, обращаясь к своему адресату пишет: «Я сегодня смотрел несколько античных статуй, и у меня это заняло весь день!»

Произведение искусства продолжает жить в том человеке, кто на него смотрит, его видит и способен его понять! В этом сила и вечная жизнь произведения искусства: Так было у скульптора Ю. Динеса, когда он работал над образами: «А.С. Пушкина, Ленина, А.М. Горького, Ф.Дзержинского, И.В. Курчатова, М.Ю. Лермонтова, В. Маяковского, М. Цветаевой и другими.
Исходя именно из этих принципов, он работал над скульптурной группой «Мать и Сын». И когда разделил эти две фигуры, оставил более сильную фигуру «скорбящей матери», именно она явилась образом, вдохновившим писателей на создание новеллы. Многие назвали ее «Русской мадонной», что для автора было высокой честью.

Все дальше и дальше уходит от Юрия живопись – его любовь, его истинное признание!

Он часто вспоминает свою поездку на Кавказ. Это был 1954 год. Еще из окна поезда впервые в жизни он тогда увидел море, огромное бескрайнее, бесконечное! Как маленький ребенок он радовался, и необъяснимое чувство овладело всем его существом!

Море! Вот оно какое! Был пасмурный день и эта нескончаемая серебристо - перламутровая водная стихия сопровождала несущийся поезд.

Была весна, март месяц, уезжал из Москвы, шел снег. Приехал на Кавказ – все цвело как дивный райский сад! Цвела алыча, магнолия, мимоза здесь полыхала большими деревьями, покрывающими горы. Прав был В. Маяковский, когда писал: «Я знаю глупость эдемы и рай, но если пелось про это, то верно Грузию, радостный край, подразумевали поэты». Да, Грузия была рядом, в двух шагах! Поехали на машине в Гагры, остановились пообедать в маленьком ресторанчике на самой границе с Грузией. Пили сухое вино, ели шашлыки из свинины, весной не режут баранов. Было так вкусно, да еще и в сопровождении грузинской музыки! Затем озеро «Рица», где подружился с большой собакой, овчаркой: когда уезжал, она прыгнула к нему в катер, не хотела расставаться! Если бы не хозяин, Юрий бы взял ее в Москву. Он всегда помнил эту дружбу с овчаркой!

Видел «Вдовьи слезы» и самшитовый заповедник. Экскурсия в заповедник закончилась для Юрия поздно ночью. Самшит – это тяжелое каменное дерево, хороший материал для различных изделий в кустарных промыслах, но выносить его из заповедника запрещается. Вошли в рощу. В ней было темно, хотя стоял светлый день. Упавшее дерево, которое увидел Юрий, его просто искушало! Как его душа художника-скульптора могла выйти из такой огромной рощи без самшита! Созревает решение, отстать от группы, поднять не очень длинное дерево и пойти вверх перевалами через гору «Малый Ахун», чтобы не отобрали, а затем, спустившись к морю, далее к своему «Дому Творчества». «Но скоро сказка сказывается, но и не скоро дело делается!»

Шел долго! Солнце уже начало садиться, а он поднимался все выше и выше, а конца леса не было видно. Самшитовое дерево было тяжелое и давило на плечи. Вспомнил М.Ю. Лермонтова, его «Мцыри»: «Но даже на краю небес все тот же был зубчатый лес...» И вдруг, неожиданно сквозь редеющий стволы деревьев увидел чудесный пейзаж. Солнце приближалось к горизонту. Внизу, в долине раскинулся в дивном розовом цветении персиковый сад, а над весенним садом вверху, вдали – вся сказочная цепь Кавказский гор. Снежные вершины становились огненно-оранжевыми, а небо над ними - изумрудное. Юрий пишет в своей книге, что такую красоту он увидел в первый раз и очевидно единственный раз в жизни!
Насладившись этим незабываемым зрелищем, он двинулся дальше вверх! Дорога в гору, тяжелое дерево – сделали свое дело, - стал уставать, выбираться из сил, но бросить дерево и вернуться назад не мог. Темнело, и оставшийся позади самшитовый заповедник погрузился во мрак! Солнце село, но небо было еще светло, идти надо было только вверх! И вот второе чудо! Он на вершине горы и ему хорошо! Откуда только взялись силы! Очевидно появилось второе дыхание. Видит вдали море! Значит надо спускаться туда. Темно, но видны огни санаториев и домов отдыха. Пошел вниз, но кругом вьются плющи, как капканы, ноги цепляются, падает, слетает с плеч дерево. Поднимается, опять взваливает его на плечи и спускается, вновь цепляясь за путь плюща, но идет только к морю.

В «Дом творчества» пришел только ночью, перевязали раны, вкололи противостолбнячную сыворотку. Все обошлось! На утро распилил дерево на несколько кусков, уложил в свой чемодан и был счастлив!

Приехав в Москву, сделал много разных инструментов, в том числе и крупный стек, а один, самым толстый и хороший кусок самшита подарил Владимиру Андреевичу Фаворскому. Он из него вырезал фигурку «шахматного коня». Эта его работа была на одном из художественных выставок.

Эта поездка на Кавказ наполнила Юрия желанием писать и писать. Живопись вновь вернулась к нему! Удалось сделать несколько этюдов. Природа Кавказа совершенна отлична от нашей среднерусской, пальмы, банановые деревья с огромными листьями. Вся зелень яркая, лоснится на солнце, будто отполирована чей-то волшебной рукой. Чистый, удивительно чистый воздух, дурманит, как молодое грузинское вино. Весной нет свежих фруктов. Это будет осенью в так называемый «бархатный сезон», но даже свежие огурчики, консервы с мелкими душистыми сардинами и молодое вино создавали такое счастливое настроение, такое душевное равновесие, что ты как бы слился с зеленью пальм и шумом морского прибоя. Через несколько лет Юрий Самуилович вновь приезжает в Хосту, но осенью. Купается в море, много пишет! В этот раз ему Кавказ нравится еще больше! Из Хосты направляется в Абхазию, приехал в Сухуми, купался, загорал, в середине октября вернулся в Москву, где было уже холодно и неуютно!

Между первой и второй поездкой на Кавказ решил побывать в Крыму. Всегда помнил, что еще в детстве дома висела фотография с непонятной для него ребенка надписью: «Ай тодор – ласточкино гнездо! Потом уже будучи в Крыму, проезжал и морем и горной дорогой мимо этого прилепившегося на скале «Ласточкино гнезда».

Осенью в сентябре 1955 года приезжает в Крым, в Гурзуф. В сравнении с Кавказом – это было уютное, более домашнее местечко, старое татарское село. В это время татар не было, их выселили. В домах, окруженных виноградниками, жили теперь украинцы. Аллеи виноградных лоз, спелые грозди зеленого и черного винограда встречают и провожают тебя, и ты идешь, наслаждаясь ароматом винограда, головокружительный запах которого невозможно спутать ни с чем!
Юрий Самуилович воспринимал окружающий мир через искусство и литературу. Поездка в Крым не была для него исключением!

В детском возрасте смотрел балет «Бахчисарайский фонтан», читал А.С. Пушкина, и его юношеское представление о Крыме было окутано романтикой, где было место всему: и музыке, и танцам, любви и ненависти. Поэзия страстей, любовь и ревность, роскошь убранства ханских дворцов, воинственные татары - все это их земля.

Красавица – Медведь гора, или как еще ее называют Аюдаг, Адалары – скалы посреди моря, виноградники по горам, а на вершине ротонда «Эхо». С этого места, если смотреть на море вдаль, видно как горизонт переходит в дугу Земного шара.

В этот приезд в Крым Юрий много писал! Крым имеет особый свой колорит и не случайно он привлекал многих художников посетить Гурзуф, где был «Дом Творчества» завещанный МОСХу его хозяином, прекрасным художником, Константином Алексеевичем Коровиным. Крымское побережье, Никитский Ботанический сад, где в Бамбуковых рощах темно, Кизиловые рощи с прочными гибкими деревьями и много интересного увидел он в поездках по Крыму и запечатлел в своих живописных полотнах. Юрию удалось в лесу напилить для себя кизила и граба. Кизил идет на изготовление различных рукояток к топорам, молоткам и кувалдам, так необходимым в работе. Граб – очень прочное дерево с частыми сучками, а кизил – чистое и гладкое.

В Крыму Юрий писал целыми днями. Писал «Утро», «Полдень» и «Вечер» как бы «Триптих» Гурзуфа. По утрам море слегка штормило, и утренний этюд назвал «Море штормит». Второй этюд, решенный вертикально (улица Гурзуфа, идущая в гору) назвал «Дорогу к небу». Третий, не совсем законченный им этюд, очень понравился Борису Петровичу Чернышеву, удивительному художнику – монументалисту. Этот этюд был больше близок к творчеству самого Бориса Петровича, его росписи по шкатулке, чем так любил заниматься Чернышев, хотя мозаика из камней, Булыжников – самое сильное и яркое в его искусстве. С Борисом Петровичем Юрий подружился в пятидесятых годах. Потом увидел его мозаику в пансионате на Клязме. Борис Петрович прошел фронт Великой Отечественной войны рядовым солдатом. Он жил искусством и создавал прекрасные произведения! После его смерти была открыта выставка его работ на Кузнецком мосту 20 и пользовалась большим успехом.

В своей книге «Я художник», Юрий Самуилович Динес рассказывает не только о себе, но и о том времени, в котором он жил, о людях, с которыми встречался, дружил, о проблемах, которые встают перед каждым новым поколением художников. Проблемы почти один и те же. Если сказать коротко, пишет Юрий – «Художник должен работать!». Размышляя об искусстве и проблемах мастерства, он приходит к выводу, что большой вред изобразительному искусству, как не парадоксально, нанесло само название «Изобразительное». Смысл искусства – не изображать мир, каким он есть, а изображать так, что бы он был и похож на оригинал, но еще важнее – выражал идею, мысль, видение художника. Так как истинный художник – творец, создает еще и красоту, художественную ценность, то правильнее профессию художника назвать «изящное искусство». Юрий Самуилович считал, что просто необходима теория изобразительного искусства. Отсутствие ее – не ограждает и в лучшем случае, он натурализма, или ремесленчества и пагубно влияет на сам творческий процесс.
Теория искусства – это путь к профессионализму, путь к созданию высоких художественных произведений, путь к расцвету свободного творчества.

Завершая историю двадцатого столетия, прожив долгую жизнь в этом времени, помня еще шарманщика, ходившего по дворам довоенного Саратова, и караван верблюдов на улицах города, хорошо помня Великую Отечественную войну от первого до последнего дня, день Великой Победы, он верил и надеялся, что жизненный и творческий опыт русского художника не пройдет мимо будущих мастеров искусства и сослужит им добрую службу.

Юрий Самуилович, работая над темой «Москва и москвичи» в произведения В.А. Гиляровского, создал серию эскизов: «Орлянка», «Бильярдист», «Русская баня», «Зеленщина», «Ямщик», «Продавец лимонада», «Шарманщик», «сам образ В.А.Гиляровского». Все эти образы были ему знакомы с самого детства! Скульптором было задумано установить в Столешниковом переулке в размере чуть больше натуральной величины скульптурную композицию этих персонажей в бронзе. Хотелось, чтобы люди, идущие по известному в Москве переулку, увидели и почувствовали образ старой Москвы в зримых произведениях искусства.

Очень часто, слушая хорошую музыку, находясь в Концертном зале, Юрий обдумывал композиционное решение очередной творческой работы. Так было и с его работой, мемориальной доской великому русскому математику «Софье Ковалевском» для города Москвы, доской поэтессе «Марине Цветаевой», выполненной в бронзе в 1992 году и открытой в канун столетия со дня рождения, мемориальной доской «Михаилу Матусовскому» под названием «Подмосковные вечера» на улице Сивцев–Вражек, и другими работами, выполненными для города Москвы.

Юрий Самуилович писал, что смотрит на мир и воспринимает его сквозь призму произведений литературы, музыки и искусства и уверены, что искусству надо учиться не только у природы, но главным образом и, важнее всего в музеях.

Хотя природа, окружающий мир сами по себе очень важны, но только голос талантливого художника – творца способны озвучить этот мир, превратив или переделав его в зримое художественное произведение, в эталон, не проходящей красоты.

Юрий Самуилович очень любил Абрамцево. Выходные дни он посвящал прогулкам по чудным березовым рощам, по берегу реки Воры, описанном еще писателем С.Т.Аксаковым в своей книге «Об ужении рыбы», любовался Врубелевской майоливской скамьей, прекрасным Абрамцевским музеем, где экспонирована Врубельская скульптура «Лель», «Волхва», «Купавна», «Египтянка», «Садко». Бродил вокруг церкви, построенной по рисунку Виктора Васнецова, вокруг «Избушки на курьих ножках», предавался мыслям, уносящих его и к тому времени, когда здесь под заботливым крылом Саввы Мамонтова расцветали дивные таланты многих русских художников. Его художественный вкус постепенно, как бы кристаллизовался, становился более сложным, более чувствительным. Приход к Врубелю, и этому великому художнику, привязанность к нему, достигшая своего апогея в 1945 году, когда Юрий написал эскиз «Апофеоз Врубелю», остались неизменными. Любил его картины: «К ночи», «ПАН», «Сирень», «Сидящий демон». Более всего любил «Гадалку», видел ее, как самую красивую по живописи, чувствовал ее так, как будто это написал сам.
Однажды, ранним утром придя на Москва – реку, увлекаясь рыбалкой, закинул удочки и стал ждать поклевки. Над ним по высокому бугру быстро прошла молодая девушка, спустилась к реке, разделалась и, войдя в воду, поплыла к противоположному берегу. Вернувшись обратно, выйдя на берег, она распустила волосы, они были длинные до плеч. Как бы позируя, вытянула руки вверх, потом опустила вниз, соединив кисти в пальцах, как у Врубеля в его картине «Царевна Волхва». Юрий увидел ее профиль с распущенными волосами на фоне зеленых деревьев и куска реки, видевшейся вдали. Это было еще один подтверждением для художника, что искусство идет рядом с его жизнью! Он писал: «Прекрасно, что есть на свете красота, и она рано или поздно спасет мир!»

Говорить и даже думать о живописи для Юрия, как художника, всегда было огромным, ни с чем несравнимым удовольствием, итак всю жизнь! У каждого из любимых им художников есть холсты, которые ему нравятся больше всего. Если это великий Рембрандт, то это «Евангелист», «Возвращение блудного сына», «Даная», «Хендрике, входящая в воду». Если Эль Греко, то «Похороны графа Аргоса», «Святой Мартин и раб». Если Врубель, то его «Гадалка».

На художественный вкус Юрия, как художника, оказал сильное влияние прекрасный поэтичный художник 19 века, саратовец Борисов-Мусатов, чьи работы украшают Радищевский музей. Вершиной его живописи Юрий видел его работу «Водоем». Сильное впечатление производила работы другого художника Р.Фалька «Красная мебель». Веласкеса он открыл для себя в городе Вене, где есть его зал, состоящий из картин, написанных с королевской семьи и несколько потрясающих холстов «Инфанты Терезы» и «Инфанты Маргариты» - жемчужин живописи.

Еще в 1938 – 1939 годах, читая замечательный журнал «Юный художник», который издавался с 1936 года Петром Матвеевичем Сысоевым, Юрий познавал мир искусства и замечательных художников. Этот журнал, как и художественный музей им. Радищева, заложили основу художественного вкуса художника, стали отправной точкой в его творческом развитии на многие годы.

В свои юные годы он считал, что великими колористами являются Тициан и Рембрандт, но увидев в музее Вены, в 1994 году залы Тициана, Рембрандта и Веласкеса, он решил, что Веласкес выше всех.

Испанская школа живописи – самая мощная, хотя Голландия, Италия, Франция и Россия дали прекрасные примеры искусства живописи.

В 1946 году, учась у Р.Р. Фалька, попав в свои двадцать лет под теоретические установки профессора живописи, он испытал некоторую коррекцию своих взглядов, в том числе на историю русского искусства. Раньше он не очень отличал Ф.С. Рокотова от В.Л. Боровицкого, недооценивал Павла Федотова, не понимал А.П. Рябушкина. Фальк ставил Рябушкина выше Сурикова, как колориста. Пирамида Р.Р. Фалька в русском искусстве строилась так: «Рокотов, Федотов, Рябушкин, Врубель и Борисов-Мусатов».

Фальк рассказывал, что одно время он колебался, будучи профессиональным пианистом между живописью и музыкой. С большим трудом принял решение стать художником. Он первый открыл Святослава Рихтера. Фальк и Рихтер были большими друзьями.

Живопись Р.Фалька – цветовое богатство его полотен – ценность, близкая к звучанию музыки. Многие вещи Р.Фалька можно сравнить с великолепной музыкой Шумана и Скрябина. Фальк, по оценке Юрия Динеса – великий колорист, живописец от Бога, пластическая красота живописи, самоценность собственного живописного языка. Это была личность, которую заметил еще Василий Суриков в России и Анри Матисс во Франции.

Вторым учителем Юрия Динеса, как художника был О. Дейнека. Это талантливый плакатист близок по духу к поэту В. Маяковскому. Это великолепный рисовальщик, ученик В.А. Фаворского, цвет его картин – локален и приход в мозаику естественен. Его искусство монументально, крупно. Его композиционные полотна на тему спорту, на тему Великой Отечественной войны ставят В. Дайнеку, как и Р.Р. Фалька в ряд великих художников двадцатого столетия. Еще будучи студентом пятого курса института, Юрий был приглашен скульптором Н.В. Томским к нему в помощники. Он выполнял всякую работу, но главным было выполнение огромных многофигурных композиционных рельефов.
Пройдя год учебы у В.А.Фаворского, Юрий хорошо рисовал. Н.В. Томский это понял и поручил тогда, еще юному художнику нарисовать и скомпоновать на зеркале глиняных стендов почти бесчисленное количество фигур и портретов. Юрий отлично справился с этой задачей и вызвал симпатию маэстро и его многочисленных коллег. Работа была столь напряженна, что Юрий временно фактически жил в мастерской И.В. Томского. Сам Николай Васильевич и его секретарь Зиновий Осипович Розенфельд относились к молодому скульптору по-отечески.

Спустя пару лет, когда Юрий начал выставляться не только на молодежных, но и на всесоюзных художественных выставках, продолжая, тем не менее, испытывать материальную нужду, он обращается к Е.В. Вучетич, который буквально был завален госзаказами и начинал в помощь к себе студентов.

В назначенный день Юрий приходит Евгению Викторовичу показать свои работы. Вучетичу они явно понравились, и он, обращаясь к Юрию сказал: «Понимаю, что ты пришел ко мне не учиться, а зарабатывать!» Нужно было вылепить двухнатурный бюст С.М. Буденного, Юрий приступает к работе, но с этой работой случилось беда. Раньше он никогда не делал такой большой бюст и не рассчитал каркас на тяжесть глины, и работа рухнула у всех на глазах! Волнениям не было предела. Юрий боялся, что у него потребуют обратно деньги, которые он уже начал тратить. Однако Евгений Викторович сделал вид, что ничего не произошло. Умный был человек! Юрий передал каркас сам, проложил все заново и вылепил С.М. Буденного вновь так, что Вучетич был в восторге.

В то время шла работа на Мамаевом кургане в Волгограде. Это была лихорадочная работа и на самом кургане, и в скульптурном мастерской в Москве. Вучетич дружил с военным руководством страны, особенно теплые отношения у него были с Героем Сталинградской битвы, маршалом В.И. Чуйковым. К власти в стране пришел Н.С.Хрущев, став первым секретарем ЦК ВКП (б). С поста министра обороны был снят маршал Г.К. Жуков и назначен Ф.Я. Малиновский. Этому предшествовало удаление из правительства В.Молотова, Г. Маленкова и Л. Кагановича. Назревал Карибский кризис и дела пошли невеселые. Да тут еще выступление Хрущева об излишествах в архитектуре и искусстве. Было запрещено отливать работы в бронзе, якобы медь шла на изготовление боеголовок для ракет, хотя это было совершенно другая медь, но «Хозяин» сказал и все ответили «есть!»
Юрию Самуиловичу отказались заплатить даже за выполненную скульптуру Н.В. Курчатова, официально заказную для памятника в атомный центр города Мелекеса. Положение же Вучетича в то время наоборот укрепилось! И он предлагает Юрию возглавить бригаду скульпторов, работающих над рельефами для памятника на Мамаевом кургане, а дела у них шли плохо. Юрий соглашается. В его бригаду входили: Иван Казанский, который уже потом стал Председателем Правления МСХа и Председателем скульптурной секции МСХа, Лев Матюшин, сопредседатель скульптурной секции МСХа – профессор, Анатолий Песков – скульптор, Маркаров – доцент архитектурного института и еще другие. Эту работу удалось наладить быстро! Ребята, которыми Юрий Самуилович Динес руководил, были талантливыми скульпторами, окончившие художественные ВУЗы. Им достаточно было небольшого грамотного толчка. Они сразу поняли задачу «Египетского контррельефа» и делали один рельеф за другим уже без замечаний. Е.В. Вучетич был в восторге, смеялся и радовался как дитя, хотя кое-что нужно было срочно менять в рисунке. В шутку ребята – скульпторы стали называть Юрия Самуиловича Евгением Викторовичем Динесом, настолько его слово было приравнено к слову самого Вучетича, которого не очень любили, но боялись, так как этот голос мог любого художника или поднять или стереть в пыль – такая была у него власть!

Получив от Вучетича всестороннюю поддержку, Юрий сам испытывал некоторую неловкость! Понимая профессиональную слабость работ Вучетича, их открытую помпезность, отсутствие почти во всех его вещах крепкой формы, выраженной не средствами скульптуры, а внешними эффектами, внутренне Юрий как бы протестовал, но вынужден был соглашаться с тем, что он делает, хотя никогда не пел ему, как некоторые другие дифирамбов.

Однажды Вучетич приглашает маму Юрия, приехать из Саратова, чтобы с ней поговорить и преподносит ей огромный букет сирени! Они долго беседуют. Как потом Юрий узнает, что его ждали большие перспективы, поездки за рубеж, знакомство с мировым искусством в подлинниках, получение высоких государственных наград и премий, если он даст согласие стать помощником В.Вучетича. Конечно, мама и старший брат советовали принять это предложение! Но молодой задор и самолюбие, да еще негативное отношение к Е.В. Вучетичу со стороны товарищей скульпторов повлияло, и Юрий решительно принимает решение уйти от Е.Вучетича, покинуть его.

В середине семидесятых годов, получив заказ на памятник солдатам - сибирякам, павшим в 1941-1942 годах, защищая Москву, Юрий отправляется в Забайкалье. Поезд «Россия» проехал большие города и великие реки Сибири ночью, было обидно быть шесть суток в пути, пересечь всю страну с Запада на Восток и не увидеть Сибирских городов и сибирских рек. Возвращаясь обратно, пересаживается на Хабаровский поезд и днем уже видит Енисей, Обь, Иртыш, видит прекрасное озеро Байкал. Железнодорожное полотно проходит по кромке озера. Стоял тихий ясный вечер! Ласковое зимнее солнце золотило макушки сосен, которые отражались в светло-синей зеркальной глади озера. Ощущение первозданной природы, дикой, чистой, целомудренной красоты, как чудное видение, переполняло душу художника!

Юрий Самуилович удивительно любил Россию! Он писал о ней с нежностью и говорил, что в России нельзя не быть художником!

«Средняя Россия с ослепительно-зелеными полями и лугами, густыми темно-зелеными еловыми лесами, с прозрачными, еще более темными тенями, с березами, тысячи раз воспетыми всеми писателями и поэтами, всегда удивительно красива в любое время года! В лесах: и грибы, и ягоды, и цветы – нескончаемая палитра красок. Какие бы силы, и какие бы времена ни управляли бы этой загадочной страной огромный, как мир как сама вселенная, она всегда прекрасна в своей неувядаемой красоте, в своей силе, в своей величине. «Живи, Россия, всегда и будь счастлива!» - это замечательные слова были сказаны самим художником - скульптором о стране, в которой он прожил всю свою жизнь.

Всю жизнь Юрия Динеса – прекрасного художника - скульптора была посвящена труду, без которого нет истинно великого!

И в смерти он был велик и спокоен как скульптура





Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 40
Количество комментариев: 0
Метки: Скульптура, Динес, дворец пионеров Саратова, теория изобразительного искусства, воспоминания
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Эссе
Опубликовано: 16.09.2020


00

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1