Чтобы связаться с «Владимир Александрович Жуков Жуков», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

На почве ревности

Отрывок из романа «Саркома» по мотивам реальной драмы.

— Федор, погляди-ка, у тебя зрение, как у орла, что за пожарная каланча маячит у обочины? Никак майор Калач собственной персоной? — всматриваясь через лобовое стекло «Волги»,велел Слипчук своему водителю Цыгейке.

— Не ошиблись, Александр Петрович, он самый, главный блюститель, начальник милиции, его за версту видно, — отозвался тот.

— С чего бы ему на дорогу выходить, подменять инспекторов ДПС?

— С причудами майор, — усмехнулся Федор. — Другие начальники из кабинетов по рации командуют подчиненными, а Калач лично участвует в рейдах, операциях по задержанию хулиганов, пьяниц, проституток… Вот и сейчас вместо гаишников с жезлом вышел на трассу. Быкует, упивается властью, наводит страх на водителей. Возомнил себя хозяином района, будто во времена НКВД. Странный мужик, непредсказуем. До него таких начальников РОВД не было

— Ничего странного,— возразил партработник. — Подает пример активной борьбы с преступниками, лично обеспечивает правопорядок. Кабинетных работников, бюрократов и без него хватает. Не сомневаюсь, что притаком усердиидалеко пойдет, сделает карьеру, станет генералом.

Цыгейка увидел, как Калач движением жезла указал остановиться.

— Александр Петрович, что прикажите делать? Может, как обычно, проедем. Ударю по газам. Гаишники не то, что останавливать, честь вам должны отдавать.

— Уважим, не рядовой ведь, а майор. К тому же не каждый день начальник милиции дежурит с жезлом, — ответил секретарь. — Хотя я по табели о рангах армейский полковник.

— Тем более, пошел он…,— поддержал водитель, намереваясь прибавить скорость.

— Остановись, узнаем, что ему надо? Может с машиной неполадки и попросит отбуксировать.

Сбавляя скорость, Федор ответил:

— Его водитель Михаил,опытный, в случае поломки сам бы справился или вызвал бы по рации инспекторов ГАИ, а те торчал бы у обочины. У них своих буксировщиков вдоволь. Здесь что-то другое?

Он остановил «Волгу» в полуметре от мрачно взиравшего на них офицера. Слипчук опустил стекло, добродушно спросил:

— Что случилось, майор? Неужели в ГАИ некомплект и ты вынужден лично контролировать соблюдение водителями Правил дорожного движения? Или двигатель в авто забарахлил и нужна помощь?

— Александр Петрович, ваша ирония неуместна, — сухо отозвался Калач. — В службе ГАИ и ДПС вакансий не бывает. Желающих много, принимаем по конкурсу.

— Тогда почему с жезлом и в цивильной одежде, а не при параде? Мы могли бы проехать мимо, тем более что Федор не лихачит, строго соблюдает правила безопасности движения.

— Могли бы, но не проехали, и сами догадываетесь почему? — с вызовом ответил майор.

— Почему? — удивился Слипчук, пребывая в бодром настроении, потому что на совещании, вопреки прогнозам, не подвергся критике, но и похвалы не прозвучало. И это уже позитив. Лучше умолчание, чем нелицеприятная, публичная порка. По случаю того, что гроза прогремела в стороне, Александр Петрович вместе с коллегами в обкомовском буфете выпил граммов по сто пятьдесят коньяка «Ай-Петри».

— Потому, что между нами назрел мужской разговор, — мрачно произнес начальник милиции. — Давайте выясним отношения без свидетелей. Если откажитесь, то у меня будут основания презирать вас, как жалкого труса.

— Смело, неожиданно, — не то удивился, не то обиделся Слипчук. Взглянул на озадаченного водителя, открыл дверцу и вылез из авто.

— Отойдем в сторону, — не глядя на соперника, предложил Калач и указал на растущее у края лесополосы колючее деревцо боярышника. Молча, отошли от «Волги» на пару десятков метров.

— Вячеслав Георгиевич, что случилось? В здравом ли ты уме? — первым спросил второй секретарь. — Может нужна помощь психиатра, так я посодействую?

— Тебе самому потребуется помощь травматолога или хирурга. Тоже посодействую, — мрачно промолвил майор. — Когда перестанешь волочиться, приставать к моей супруге с неприличными предложениями?

— С чего ты взял, какие предложения?

— Вопросы задаю я, а ты отвечай.

— Мг, возомнил себя прокурором?

— Я — начальник милиции.

— Начальник райотдела, но не министр МВД, поэтому я не обязан держать отчет, — твердо изрек Александр Петрович.

— Ответишь, — теряя самообладание, произнес Калач. — Почему флиртуешь с моей женой, не даешь прохода, склоняешь ее к интиму? Или в аппарате райкома не хватает красивых баб? Превратил контору в гарем.

— Это все козни, клевета, сплетни недругов и завистников, решивших между нами посеять вражду, — пояснил Слипчук, и миролюбиво продолжил. — Вячеслав Георгиевич, ты же по образованию правовед, юрист, должен руководствоваться не лживыми слухами, эмоциями, а разумом, фактами, уликами или вещдоками.

— Улик и вещдоков предостаточно. Я навел справки, именно из твоей приемной поступают письменные и устные приглашения Людмиле Юрьевне на участие в симпозиумах, конференциях, совещаниях, концертах, в других культурных мероприятиях. Они заканчиваютсябанкетами,фуршетами и сауной с оргиями. По твоему предложению супругу постоянно избирают в президиумы, оргбюро, составы комитетов и комиссий, в жюри творческих конкурсов.

— Ничего предосудительного. Людмила Юрьевна — умная, обаятельная женщина. Она способна не только украсить, но наполнить глубоким содержанием любое культурно-просветительское мероприятие.

— Ты вручаешь ей цветы, почетные грамоты, дипломы, сувениры, ювелирные изделия, французские духи и косметику. Очевидно, не без корысти, с дальним прицелом?

— Многим и, не только женщинам, но и мужчинам за активную работу, личный вклад в развитие культуры, эстетическое воспитание людей оказываю почести. Пойми, что это мои функциональные обязанности в идеологической и гуманитарной сферах деятельности. Я же не обвиняю тебя в том, что ты изобличаешь преступников, охраняешь правопорядок, лично усмиряешь хулиганов, алкоголиков, самогонщиков, а сегодня вот работаешь за сотрудников ГАИ.

— Оставь Людмилу в покое. Я обнаружил у нее твои любовные послания «дорогая моя, милая, нежная», с откровенными намеками. Как это понимать?

Слипчук призадумался, не найдя убедительных аргументов и, чувствуя, как нарастает агрессия опонента, попросил:

— Слава, не горячись, охлади свой пыл. Что ты, как задиристый пацан. Я мог бы понять парня восемнадцати лет от роду, а тебе уже под сорок. Пора остепениться, трезво посмотреть на жизнь, далекую от идеалов и совершенства с искушениями и пороками. Кстати, почему ты в служебное время под «градусом»? — уловил он запах спирта.

— Ты тоже — не ангел. Как из бочки, разит клопами, то есть коньяком, — парировал выпад Калач.

— Я бы на твоем месте трезво оценил свои силы и шансы, прежде, чем провоцировать конфликт, — продолжил секретарь. — Иначе инициирую рассмотрение на бюро вопроса о состоянии дел по борьбе с преступностью и охране правопорядка. Не сомневайся мои инструктора, сотрудники КГБ и прокуратуры вскроют недостатки, накопают достаточно компромата для признания твоей профнепригодности, отстранения от должности и партийного взыскания.

— Только посмей, я не потерплю шантажа и угроз! — майор повысил голос

Поняв, что Калача на испуг не взять, Слипчук сменил тактику и дружелюбно произнес:

— Ладно, погорячились, выпустили пар, отвели душу и будет. Предлагаю вечером встретиться в ресторане «Золотой колос», я угощаю. В спокойной обстановке, как говорится, хорошо посидим, расставим все точки над i. У нас нет причин для неприязни и вражды. Между прочим, я по табели о рангах полковник Советской армии и, значит, выше тебя по знанию. Прошу вести себя корректно, соблюдать субординацию.

— Плевать я хотел на субординацию и твое липовое звание. МВД министерству обороны не подчиняется.

—. Ладно, не будем спорить. Кто из нас не без греха. Ты должен гордиться, что твоя жена столь красива и популярна, что ее не обходят стороной, оказывают почести.Красивые, очаровательные женщины вдохновляют мужчин на подвиги и творчество.

— Не разводи демагогию. Если нравится слабый пол, то щупай и разминай других баб, а Людмилу не тронь.

— Впервые вижу такого стойкого, без порочащих связей милиционера. Слышал, что ты и сам не прочь приударить за молоденькими сотрудницами. В твоем отделе среди следователей, инспекторов есть соблазнительные особы. Все мы из одного теста, порой, неспособны устоять перед соблазнами. Тем более что женщины сами готовы предаваться этим забавам, — озвучив эти слова, Слипчук с опозданием осознал, что косвенно намекнул на то, что и Людмила Юрьевна тоже небезгрешна. Тем самым, идеолог совершил роковую ошибку.

— Ага, вот я тебя и поймал на слове. Никто тебя за язык не тянул, сам признался. Значит, решил сделать из меня рогоносца, опозорить, выставить на посмешище, — распалялся Калач.

— Даже в мыслях такого не было. В тебе неожиданно пробудился синдром Отелло, горячая кровь мавра, задушившего Дездемону.

— Я тебе, бабник, покажу и мавра, и Дездемону! Охота за чужими юбками тебе будет стоить карьеры. Видно ничему не научила незавидная судьба всесильного Лаврентия Берия — большого любителя «клубнички»,— с закипающей кровью процедил майор.

— Эка, в какие дремучие дебри тебя занесло с мрачными и нелепыми аналогиями. Да кто ты такой, чтобы мне указывать, учить жизни?! — теряя самообладание, вспылил Александр Петрович, — При желании сотру тебя в порошок, выше майора не дослужишься, да и этого звания лишишься.

— Выкусишь, я заработал это знание своим горбом. На всю жизнь зарубишь себе на носу, как волочиться, приставать к Людмиле! — с закипающей кровью кликнул майор и с размаха ударил его жезлом по плечу. Добротный серо-стального цвета костюм лопнул по швам. Пострадавший, взвыв от боли, прикрыл лицо правой рукой. И тут же по ней пришелся второй удар. Слипчук успел скользнуть пальцами по лицу обидчика, поцарапал ногтями кожу на щеке и ноздри.

— Остановись, безумец! — фальцетом крикнул секретарь. — На кого ты руку поднял?Я — идеолог!

— Ты — бабник! — сквозь крупные резцы процедил Калач.Левой рукой, будто мощной клешней,схватил его за ворот, затрещал шелк разорванного галстука, горохом посыпались пуговицы с пиджака. Третий удар, нанесенный жезлом по бедру, свалил соперника в траву. Майор в гневе бросил сверху жезл. Но тут же, сообразив, что это улика, поднял его.

— За разбой ответишь,— простонал пострадавший. — Срочно соберу бюро или пленум, пробкой вылетишь из партии и должности.

— Плевал я на твой пленум с высокой колокольни! — огрызнулся майор и подумал: «Хорошо, что у него нет диктофона, а слова к делу не пришьешь».

— Ты, еще горько пожалеешь, слово — не воробей.

— Слово к делу не пришьешь. Свидетелей нет. Тебя следовало бы кастрировать, как хряка,Впрочем, достаточно и этого…

— Федор, Федя, по-мо-ги! — позвал своего водителя партработник. Цыгейка, с тревогой наблюдавший за поединком, бросился к шефу на помощь.

— Стоять на месте! Застрелю, как бешеную собаку! — крикнул Калач и достал из кобуры пистолет ПМ. Водитель увидел направленное на себя оружие, остановился. Приблизившийся водитель Калача, Михаил доверительно прошептал:

— Федор, не будем пороть горячку, чтобы потом не оказались крайними. Черт подери, влипли в скверную историю. Теперь затаскают на допросы в прокуратуру или КГБ в качестве свидетелей.

— Да, затаскают, — согласился Цыгейка и, глядя в сторону Слипчука, сказал. — Пойду, помогу Александру Петровичу. Кажется, он серьезно пострадал от ударов твоего шефа

Оставив соперника, майор, промокая носовым платком кровь с поцарапанной щеки и разодранного носа, с огорчением сообщил:

— Когтистый, как рысь, портрет испортил. Кстати, Михаил, в случае чего подтвердишь, что Слипчук первым нанес мне удар. В целях самообороны я вправе был применить оружие, но сжалился. Обязательно сниму побои. Полагал, что я перед его персоной оробею, вот и получил на орехи. Попал под горячую руку, бабник, демагог. Впредь наука будет.

Водитель промолчал, так как отчетливо видел, что после разговора на повышенных тонах и жестикуляций, Калач первым нанес удар жезлом.



Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 15
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Рассказ
Опубликовано: 24.08.2020




00

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1