Чтобы связаться с «Владимир Александрович Жуков Жуков», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Закон, как дышло


Твердят с трибун начальники-чины:
— Перед законом все равны!

Иван — работник хлебокомбината.
Как кот наплакал, у него зарплата.
Стащил муки он первосортной куль,
Но мужичонку задержал патруль.
Чуть пулю в лоб бедняге не всадили,
Когда средь ночи несуна ловили.
Подняли по тревоге все штыки,
Чтоб ротою отбить мешок муки.
Над головою пуля просвистела,
От близкой смерти онемело тело.
Схватили и в наручники сковали
Те руки, чтобы впредь не воровали.
И загремел Иван тотчас в СИЗО,
Там, где параша и жилье клопов.

На нары к зэкам прописали,
Чтобы быки бока ему намяли,
Клопы и блохи сразу искусали.
«На кой мне хрен нужна мука?
Хотел помочь несчастным старикам.
При нищей пенсии они убоги,
Едва передвигают руки-ноги.
Всю жизнь горбатились в колхозе
На свиноферме, копошась в навозе.
Житуха на закате придавила, —
Иван затылок почесал уныло,
Не чуя за собой большой вины.
Хотел испечь он старикам блины. —
Не повезло, судьба-злодейка.
Эх, жизнь моя, как жалкая копейка.
Не по зубам охране те персоны,
Что не мешок уводят, а вагоны».
И от казенной, трапезной кормежки
На циркуль в профиль стал похожим.
Его от каши и тошнит, и пучит,
Других харчей бедняга не получит.
Понятно дело, там не санаторий,
Хлебнул он унижения и горя.
На то он и казенный дом:
Тюрьма, СИЗО или дурдом…

Другой созрел на эту тему сказ:
Министр, что с погоняло Водолаз
Попал под порчу или сглаз.
Возможно, после пьянки, сдуру,
Переоценив свой вес, фактуру,
Отправился на дойку той коровы.
(Ее хозяин олигарх суровый)
Что нефть дает, увы, не молоко
И покровитель слишком высоко.
Решил ей вымя и соски размять
На два «лимона», мог бы и на пять.
И даже сотню за лоббизм и подпись,
Но подвела, наверно, скромность.
Продешевил, взял мало, не по чину.
Чекисты год пасли ловчилу.
С поличным взяли чинодрала.
Не ожидал такого он аврала.

— Разуй глаза, ведь не твоя корова?
Но не повел министр, даже бровью,
Уверовав, что бонус заслужил,
Поставив подпись из последних сил.
За телефон схватился — связи нет.
Померк надежды яркий свет.
— Не суетись, послушай-ка, чувак,—
Велел ему с угрозою следак.—
К спине чтоб не прилипло брюхо.
Корми, пои, дои свою телуху.
Полез ты в заповедные места,
Поэтому попался неспроста.
Министр ты, не крестьянин бедный,
Но все равно твои потуги тщетны.
Арест сей, согласован "наверху",
Смирись и не гони на суд пургу.

«Доселе был силен, неприкасаем.
Эх, алчность подвела, связала, —
С досадою подумал Водолаз. —
Увы, хрупка и ненадежна власть.
Был в министерстве властелином,
Своею лихо заправлял «малиной.
Ведь не было же лютого врага,
Но, как скотину, взяли за рога.
Общались, улыбались, зубы скаля,
Ох, олигарх, змеюка очень злая.
В ловушку, как барана, заманил.
Кому поверил, вроде не дебил?
Скандал, позор, пожалуй, разорят.
Как жаль жену и дорогих ребят.
Квартиру отберут, десяток дач,
Грызи хоть локти или горько плачь.
И серым пеплом репу посыпай.
Но к счастью, я не самурай,
Позор не смоет, даже харакири,
Ведь все берут валюту и квартиры,
Дворцы и яхты, прочие подарки
И не всегда те взятки гладки.
Но почему лишь я страдаю,
Коль выл со всеми в волчьей стае?
Огромный штраф, накроются счета.
Богатым был и сразу нищета.
Пятнадцать лет отсидки за деяние.
Но почему я не крестьянин?
Пахал бы землю, сеял рожь», —
Министра тут же охватила дрожь.
Угрюмо, глухо, дико прорычал.
На праздник жизни наползла печаль.

Премьер, министры хвостики поджали,
Чтобы магнат коварный не ужалил.
Его боится, даже сам владыка,
Ведь он партнер богатый и великий.
Носитель и хранитель тайн дворцовых,
Поэтому влиятельно-суровый.
Секреты может в прессу слить,
Такого надо холить и любить.
Чтобы насытить блажь и аппетиты,
Не оскудеет для него корыто.
Иначе кровь горячая взыграет,
Злой рок нередко поражает.

Нарушил Водолаз закон воров,
Решив священных подоить коров.
Остановили жестко пучеглаза,
Чтобы от нефти не долез до газа.
Ведь мог погреть от скуки
На капитале олигархов руки.
Увидеть прежде собирался дно,
Сбылось теперь пророчество одно.
Лишился сана, отобрали кресло.
Толпится снова у златого места
Табун лукавых претендентов,
Чтоб получать за подпись дивиденды
И бонусы от нефтяных компаний,
Где доллар продолжает править.

Шумят, трещат коллеги Водолаза:
— Ему по дну не следовало лазить,
Попутал бес, с ума свела проказа.
Забыл, возможно, старый сэр,
В «Роснефти» главный есть акционер.
Воистину, безумец и балбес,
В чужой общак клопом залез.
Как бык, пошел бы напролом
Доить "Ростех" или "Газпром",
Отведав аппетитные «колбаски»
От олигарха, что душевно ласков.
Но посягнул на горы золотые
С колен не хочет поднимать Россию.
Быть может, поразила катаракта
И не заметил этого он факта.
Иль ослепила сразу глаукома,
Не оказались ролики все дома.
Он на кого посмел наехать?
Министр жалкий, экая потеха.

Допрыгался, вещая, дно нашел
И посадили сразу на горшок.
Не следовало брать "лимоны",
Подсунули их ловко фараоны.
И засветилась краска на руках,
Министр оказался в дураках.
Народ, поди, прогнозами дурачил
И отвернулась от него удача.
Ударило по репе бумерангом.
Вельможей был, теперь без ранга.
В подземном переходе, на гармони,
Играть теперь, протягивать ладони:
"На хлеб подайте нищему министру.
Оклеветали, превратили в крысу.
Заклятым оказалось место,
Служить там невозможно честно,
Поэтому и брал за вредность.
Увы, не попросил пузатого попа,
Чтоб освятил. Как кура, в щи попал".

Обидно на заклание быть бараном
В отаре искушенных клептоманов.
Для честных, априори, места нет.
Особый "наверху" менталитет.
Свобода, честь не стоят той цены.
Ура! Перед законом все равны!
Да, у министра такова зарплата,
Что у Ивана жизни маловато,
Не заработать потом и горбом,
Что тот за месяц натаскает в дом
От бонусов, распилов и откатов,
Что кормят стаю алчных бюрократов.
Ах, Водолазу крупно повезло,
Не посадили в камеру СИЗО.
Не будет он кормить клопов и блох
Министр, хоть бывший, но не лох.
Иван пусть ощутит «букет» параши,
Оценит вкус похлебки, горечь каши.
А суд впаяет под завязку срок,
Чтоб куль муки уже не уволок.
В такой Ивана взяли переплет.
(Закон о колосках в голодный год).

Домашний вскоре получив арест,
Министр, бесспорно, вкусно пьет и ест.
Одна досада— на ноге «браслет»,
Чтоб виден был его походов след.
А в остальном — уют, комфорт,
Смотри кино, вдыхая натюрморт.
В меню: икра, балык, деликатесы
И коньяки для снятия стресса.
Хотя еще не выжил из ума,
Но нос воротит и ворчит гурман
От блюд изысканно пикантных,
Себя, считая золотым талантом.
Экономист? Пожалуй, кое-как.
Писать стишки, как графоман, мастак.
Успел за годы службы нахомячить,
СИЗО о нем, как аллигатор, плачет.
Не совершит туда он свой визит,
Ведь быдло там убогое сидит.

Есть прецедент. Известная мадам
Разбогатела вдруг не по годам
При министерстве славном обороны.
Ей не хватало царственной короны.
Повсюду роскошь, золото, бриллианты.
Блондинке покорялись миллиарды.
Домашний тоже всучили арест.
На том поставлен жирный крест.
Пока тянули, как резину, дело,
Стихи писала, рисовала, пела,
Снималась в клипах, пировала
И беззаботно по Москве гуляла.
Уверенна, красива, благородна.
Амнистия и от вины свободна.

Министр обороны защитил,
Хотя военный презирал мундир
И бабс сильнее армии любил.
Пред чарами, красой не устоять,
Негоже сердцееда обвинять.
Не всякому, поверьте, полководцу
Блондинка в плен с охотою сдается.
К ней применили ласковую меру,
Она — сестра жены премьера.
Известного любителя айфонов
С задатками искусными персона.
Для следаков ее родство — табу!
И потому не вылетит в трубу.
Куражится, поет, рисует, пляшет
И не грозит ей «аромат» параши,
Казенных не вкушать харчей,
Ведь обожает душку чародей.
И пусть Бутырка горько плачет.
Фемида оказалась очень зрячей.
На тормозах спустили дело,
Чтобы клопы не искусали тело,
Не пострадала женская краса.
Случаются такие чудеса.
Иные бабы за мешок картошки
Мотают срок, откидывая ножки.
Никто не пожалеет, ни простит,
Суров для них драконовский вердикт.
Ни блата нет, ни «крыши»,
Хотя давно закон, что дышло.

Не суетись, подумай Водолаз
И если ты, подельников не сдашь,
То твой наступит звездный час.
Условный срок, амнистия и снова
Твоя карьера устремится в гору,
Но не дои «священную корову».
Есть у нее хозяин — небожитель.
Такой тебе и нужен покровитель.
По сути, между кланами разборка,
Стал Водолаз козлом публичной порки.
Татарского потомок ушлый рода
Решил пророка тайно троллить.
Чтобы от кресла был хоть малый прок,
Хотел с владыки получить оброк,
Хоть пайку отхватить от пирога,
Но обломали, взяли за рога.
Наверно, с перепоя, с Бодуна
Приснилась Золотая вдруг Орда?
Дырявой оказалась «крыша»,
Сухим он из воды не вышел.
Судья впаяла восемь строгих лет.
За что? Услышим ли ответ?

Кто дал "добро" история покажет,
Но на крючке чиновник каждый.
Пока пасут, но загребут однажды.
У ФСБ работы через край,
Снимают постоянно "урожай".
Надолго обеспечены "уловы",
К посадкам vip-персон всегда готовы.
Коррупции система воровская
Жлобов обогащает, развращая.
Они, как в тесной банке скорпионы,
Грызутся за валютные "лимоны".
По агентурным связям и наводке
Жулье теперь в глубокой разработке.
Ждут от гаранта срочного приказа,
Чтоб повязать и посадить заразу.
Жлобы познают "почести" и "славу"
За то, что грабят родину-державу.

Твердят с трибун начальники-чины:
— Перед законом все равны!
Но практика теории сильнее.
Да, все равны, но есть еще ровнее.


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 12
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Поэзия ~ Сатирические стихи
Опубликовано: 17.06.2020




00

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1