Чтобы связаться с «Владимир Александрович Жуков Жуков», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Ни хвоста, ни чешуи!


— Артем, так дело не пойдет, — оставив удочку, подошел к приятелю Степан Шестак. — В твоем садке уже не меньше десяти крупных, а в моем — всего лишь три мелких карасика.

— Не десять, а тринадцать, а вот и четырнадцатый хвост, — заявил Хмель и тут же подсек и вытащил упорно сопротивляющегося крупного карпа. Взвесил, сверкающую в лучах солнца золотистой чешуей, рыбу и изрек:

— Граммов на триста потянет. Наваристой будет уха. А мелкие караси, размером с ладонь,потому, что в пруду нет окуня и прочих хищников, не говоря уже о щуке. Некому карасей гонять, иначе бы, ради выживания, они набирали вес. Недаром говорят, на то и щука в реке, чтоб карась не дремал.

Снял трепыхающегося карпа с крючка и бросил в опущенный в воду садок.

— Будь другом, поделись секретом. Вроде бы одна и та же наживка дождевой червь, но у меня слабая поклевка, а ты, едва успеваешь снимать с крючков, — посетовал Шестак. — Может, у тебя червь с гарниром, приправой, чесноком или другими специями?

— Не гадай на кофейной гуще, — ухмыльнулся Артем. — Лучше окажи, ты после покупки спиннинга освятил его или нет?

— Что это так важно? Раньше без этого ритуала обходились, уловы были богатыми.

— То было раньше, а нынче другая мода. Все подлежит освящению, дворцы, яхты, самолеты, иномарки….

— Что мне с удочкой податься в церковь?

— Не обязательно, можешь вызвать попа на дом, но этот заказ обойдется тебе дороже. Затов любом водоеме рыба на голый крючок, как заговоренная будет ловиться. Не придется твоей Дуняше за ней на рынок топать и переплачивать деньги барыгам-спекулянтам.

Хмель не выдержал и рассмеялся.

— Артем, не разыгрывай, мне известны твои хохмы и приколы, — возмутился Степан. — Ты, наверное, ловишь на перловку или тесто, пропитанное подсолнечным маслом.

— На червей, которых утром вместе накопали. Гляди, если не веришь. — сказал приятель и насадил на крючок извивающегося лилового червя. Взмахнул удилищем и забросил грузило и крючки в светлое оконце среди камышей. Красный поплавок замер на поверхности, потом качнулся и пополз в сторону. Хмель подсек и вытащил очередного карася. Он забился в его руках с цепкими пальцами.

— Действительно, на червя, — удостоверился Шестак и тут же озвучил новую версию:

— Признайся, что перед насадкой наживки шепчешь волшебное слово?

—Точно попал в «яблочко».Слово и не одно.

— Живо, выкладывай!

— Ловись рыбка большая и маленькая, — и снова его смех вплелся в какафонию лягушечьего оркестра, облюбовавшего окаймленную камышами акваторию пруда, расположенного вблизи села Родниковое. Но он не смутил, а лишь раззадорил Степана, пытавшегося разгадать тайну рыбацкой удачи приятеля.

— Наконец то, я догадался, — на его монгольского типа, плоском, как блин лице, расплылась добродушная улыбка. — Ты с вечера макухой и жмыхом прикормил рыбу, поэтому место у тебя такое клеевое, будто там медом помазано. Вот она возле твоих крючков и резвится.

— Когда я мог успеть, ведь только утром договорились о рыбалке.

— Ладно, не будем спорить. Шагом марш на мое место, а я займу твое! — приказал Шестак.

— Дохлый номер, —заметил Артем и съязвил. — Может тебе свою удочку и садок с уловом отдать на прокат?

— Обойдусь, у меня японский спиннинг, а у тебя — примитивная самоделка

— Какой прок от твоего си-ко-ко? — не остался в долгу Хмель. — Рыбе по барабану, какая удочка. Прежде на бамбуковую ловилась намного лучше, чем на всякие импортные с прибамбасами с видеокамерами. Когда видишь, что происходит под водой, пропадают интерес и азарт. Это уже не тайный поединок с рыбой, а шулерство, подобное игре с краплеными картами. Браконьеры, вооруженные«чудесами» техники, таким варварским способом скоро все водоемы выгребут. Рыбинспекция не сможет спасти водные биоресурсы от истощения.

— В этом ты абсолютно прав, — поддержал Степан. Между тем Артем перебрался на место неугомонного приятеля, а тот занял его позицию.

С надеждой на улов и шанс обойти приятеля по количеству пойманных карасей, Степан забросил леску и, словно баран на новые ворота, уставился на фоне зеленоватой воды красный поплавок.Ощутил приятное чувство азарта, когда через минуту он заплясал на поверхности, а потом повело в камыши. Леска натянулась струной, а пластиковое удилище выгнулось дугой. «Наконец то, награда за долгое терпение, — с трепетом подумал он. — Судя по мощной поклевке крупняк. Только бы успеть вытащить на берег, что не увел в камыши и не сорвался с крючка. Тогда придется лезть в холодную воду, иначе крючки вопьются в камыш и останутся на дне».

— Я же сказал, что клеевое место! — поделился он радостью с Хмелем. — Крупный карп, а может, сом или сазан попался? Вот так повезло!

— Не радуйся раньше времени, дурная примета, — напомнил Артем и, наблюдая за суетливыми действиями приятеля, предположил. — Возможно, зеркальный карп, а вот сом и сазан здесь отродясь не водятся. Для них пруд небольшой и мелкий. Не исключено, что решила полакомиться водяная крыса…

— Нутрия, что ли?

—Похожая на нее крыса или болотная черепаха. Кстати, некоторые гурманы обожают суп из черепахи, а из панциря изготовляют сувенир, — сообщил он и посоветовал — Не горячись, умерь азарт, спешка нужна лишь при ловле блох. Выуживай медленно, осторожно без резких движений. Пусть рыба выбьется из сил, устанет.

Шестак обрадовался, когда тяжесть на подводном конце лески медленно двинулась к берегу. «Хорошо, что накануне тонкую леску, я заменил более прочную, иначе бы не выдержала нагрузки и оборвалась», — промелькнула у него в сознании мысль.Смущало лишь то, что рыба не мечется, не уходит в сторону, не плещется хвостом, а следует за леской, словно топор или утюг. С замиранием сердца заметил, как из воды в зеленых нитях тины показалась черная головешка. Услышал возглас Хмеля:

— Поздравляю с первой корягой!

— Пошел к черту! — обозлился Степан, подтягивая полусгнившее корневище к кромке берега. — Почему не предупредил, что на дне эта бяка?

— У меня нет эхолота или подводной видеокамеры, — отозвался приятель. — Шибко не расстраивайся, типичный случай. Пруд давно не чистили, поэтому черт знает, что таится на дне. Радуйся, что грузило и крючки целы. Давай-ка, для сугреву вздрогнем, заложим за воротник. Эх, оплошал, надо былопо традиции перед началом рыбалки вздрогнуть. Ну да ладно, лучше поздно, чем никогда.

Он достал из сумки солдатскую флягу и нехитрую домашнюю снедь. Шестак присовокупил к ним харчи, приготовленные супругой Дуней. Артем наполнил самогоном пластиковые стаканы и провозгласил тост:

— Охотникам на дичь желают ни пуха, ни пера, мы себе пожелаем, ни хвоста, ни чешуи! К черту!

Ощутили, как по телу разлилась приятная теплынь.Под закусь, соленые огурцы, бутерброды с салом, вареные яйца приняли на грудь по двести граммов.

Повеселевший Шестак снова воспылал надеждой на удачу. Наживил свежих червей, но дело не заладилось.С завистью поглядывал на Артема, для которого его место тоже стало клеевым. «Эх, невезуха, лучше бы я часок-другой понежился рядом с Дуняшей. Так нет, дернуло меня спозаранку увязаться за Хмелем, — с досадой размышлял он. — Теперь предстоит отчитываться о том, где и с кем провел больше трех часов?»

Оранжевое солнце прогрело воду, на поверхности которой, бороздя ее, взмахивая крыльями, резвились дикие утки.В камышах настраивал мелодию камерный хор лягушек, а на берег, чтобы погреться,из воды выползла гадюка.

— Степан, взбодрись! — окликнул Хмель и глубокомысленно изрек. — Есть такая мудрая поговорка: век живи, век учись..

— К чему ты это? — насторожился Шестак.

— А к тому, что червь червю — рознь.

— Прямо таки открыл Америку, — ухмыльнулся Степан. — Конечно, разные бывают черви. Например, морской червь, которого мне довелось добывать в лиманах и на дне речки Приморской, является главным лакомством, деликатесом для кефали, пиленгаса, саргана, камбалы глосса и чуларки. Эх, до чего приятно вспоминать рыбалку на Азове, в Керченском заливе и на Бочарке, куда нередко заходил пиленгас, гонимый дельфинами-афалинами. Для обитателей пресноводных водоемов, где водятся пескари, караси, карпы и окуни, вобла, красноперка и плотва, сгодится обычный дождевой червь.

— В том то и дело, что надо знать, какой червь насаживать, — вставил реплику Артем.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты насаживаешь на крючок самок, а карась сегодня предпочитает самцов, — уверенно произнес Хмель.

— Как ты их определяешь? — удивился Шестак.

— Элементарно просто. Перед тем, как насадить на крючок, пропускаю червя через передние зубы, — на полном серьезе сообщил он. — Если цепляется яйцами, то значит самец, а если нет, то самка.

Раскатисто заржал, держась за живот.

— Спасибо за «полезный « совет.Ты без приколов не можешь, — Степан осуждающее покачал круглой, словно арбуз, головой и заметил. — Это из серии анекдотов о хвастливых рыбаках, всегда преувеличивающих размеры добытой рыбы. Сказывают, что один из таких балагуров Тарас сначала похвалялся, что выловил рыбу длиною не меньше руки, а потом и размаха рук.Друзьям эти байки надоели, они решили его проучить. Будучи подшофе, еще до того, как Тарас раскрыл рот, чтобы известить об очередной рыбацкой удаче, связали запястье его рук.«Теперь ему не удастся навесить нам лапшу на уши», — ликовали они.Злорадствуя,поинтересовались: «Что,Тарас, отвернулась от тебя фортуна?»

Хитро усмехнувшись, он с пафосом сообщил: «Давеча поймал сома вот с таким глазом». И потряс на головой связанным бечевой и сцепленный пальцами кулаком. После этого случая, так как рыбак рыбака видит издалека, к фантазиям заядлого фантазера относились снисходительно. Чем бы дитя не тешилось.

— Олухи мы с тобой, Степка, — внимая лягушачьей какафонии, заявил Артем.

— Ты может быть и олух, ая — пахарь, стахановец горбом, точнее, плугом, сеялкой, жаткой зарабатываю на жизнь, а ты баклуши бьешь, выполнением случайных заказов довольствуешься,— возразил Шестак.

— Я в том смысле, что нет у нас коммерческой жилки. Вон сколько вокруг валюты пропадает, — Хмель окинул акваторию пруда посоловевшим взглядом.

— У тебя глюки начались,валюта померещилась?

— Раскрой глаза, настрой уши, валюта кричит, надрывается

— Лягушки, что ли, жабы?

— Вот именно.Давай возьмем взять пруд в аренду, создадим ферму по выращиванию лягушек на экспорт. Для французов лягушачьи лапки, да еще в горчице, изумительный деликатес.Они их обожает не меньше, чем красное и бордовое вина. К нам валюта рекой потечет, озолотимся.

— Для этого бизнеса потребуется капитал, а у нас ветер в карманах, —охладил его пыл Степан. — За красивые глаза никто нам в аренду озеро не отдаст.

— Обойдемся без аренды, больших затрат не потребуется, купим сети и отловим квакух в всех окрестных прудах,ставках и болотах. Французам без разницы, в какой грязи лягушки копошились.

— Не скажи, дремучих пучеглазых жаб и головастиков мусье и мадам смаковать не станет, — заметил Шестак и пояснил. — Потребуются лягушки особой элитной селекции, чтобы их розовато-лиловые лапки таяли во рту. Этот пикантный деликатес недоступен смердам. На закупку племенных особей, их размножение нужна валюта, а в наших карманах вши на арканах, ветер гуляет.

Информация об особой селекции Артема озадачила, но заботясь об имидже, он заявил:

— Какая разница, жаба и есть жаба. Авось не разберутся и схавают. Если запахнет жареным, то быстро свернем бизнес.

— Когда возьмут за жабры, то будет поздно, оберут догола и загонят на нары, — нарисовал Степан мрачную перспективу.

— Кто не рискует, тот не пьет шампанское.

— Не пришлось тебе хлебать баланду, а я эту авантюру не поведусь. Дорожу честью и репутацией. Не желаю в селе прослыть лягушатником, — отказался Шестак от партнерства и бросил горсть мелкой гальки. Она прошелестела в камышах и хор квакух сразу оборвался, но вскоре зазвучал в неистовом упоении.

— Покой нам только снится, — заметил Артем. — У них сейчас медовый месяц, мечут икру. Коль ты спасовал, то баба с воза — кобыле легче, но потом. Когда потечет валюта и я куплю иномарку, не обижайся и не завидуй. Во Францию тебя с собой не возьму.

— Размечтался, пролетишь ты с жабами, как фанера над Парижем, — рассмеялся Степан. — Сейчас меня волнует другая проблема. Как я появлюсь на пороге дома с тремя жалкими карасями. Дуняша меня отпустила на пруд лишь при условии, что наловлю десятка два на уху. Решит, что под предлогом рыбалки повадился ходить «налево» к своей первой школьной любви — Марине. До сих пор, как сиамская кошка,ревнует. Выручай!Ты мне десяток карасей, а я тебе — бутылку крепкого спотыкача, чистый, как слеза,горит синим пламенем.

— Годится, по рукам! — с блеском в глазах произнес Хмель, поскольку стремясь соответствовать сути своей фамилии, часто принимал на грудь и закладывал за воротник.

Десять карасей и карп перекочевали в садок Шестака.

— Насчет рыбалки, не шибко расстраивайся, — посочувствовал Артем. — Карась, это тебе не бычок, которого я на Азове и Бочарке, не успевал снимать с крючков. Он очень осторожный, хитрый и привередливый. Поклевка зависят от погоды, температуры воды, ветра, уровня давления и наживки и, конечно, рыбацкого опыта, интуиции.

— И от рыбацкой удачи, — дополнил Степан.

— Не всегда, так как фортуна — барышня капризная. Мне тоже не всегда везет, от хандры лечусь спотыкачом. Дам тебе почитать книгу Леонида Сабанеева «Рыбы России». Только, чур, никому ее не показывай, береги, как зеницу ока. Рыбаки за ней давно охотятся, уведут из-под носа. Очень поучительное сочинение. Тогда и у тебя появятся клеевые места.

— Спасибо, корефан. Держи краба! — произнес Степан и протянул мускулистую и цепкими фалангами ладонь, пожимая руку друга. — Теперь не стыдно будет показаться Дуняше на глаза. Хватит хвостов на уху и гостинец для кота Кузьки и его подруги Машки.

.



Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 15
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Рассказ
Опубликовано: 25.04.2020




00

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1