Чтобы связаться с «Вадим Домбрович», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Город (глава третья)

3

Проснувшись в холодном поту, профессор посмотрел на часы. Было три часа «ночи».

«Три часа ночи, - он посмотрел в окно. - Чего, спрашивается, мне не до сна?».

Сосредоточившись, он услышал тонкий, едва различимый писк.

Встав, он нашел свой пейджер. В пришедшем письме было написано, что его подопечный покинул научный корпус.

«Значит, все идет так, как должно быть», - подумал Алексеев, ложась спать – до «утра» было еще несколько часов.

Но не успел он заснуть, как затрезвонил телефон. Подняв трубку, профессор услышал:

- Профессор, вы уже знаете?

- Что я должен знать?

- Наш подопечный ушел из научного корпуса.

- Знаю – мне на пейджер пришло сообщение.

- Теперь отдел контроля порвет нас на куски.

- Мало каши ели. - Чувствуя, что думать нет сил, он добавил: - Ложись спать. Ночь на дворе.

- Увидимся на работе, - отозвался помощник.

Положив трубку, профессор лег спать и проснулся уже от звонка будильника.

Тот зазвонил чуть раньше начала «утра». Но, когда прожекторы, едва заработав, потухли вновь, взвыла сирена.

Собравшись, Алексеев сел в машину и под все тот же противный голос сирены приехал в научный корпус.

- Доброе утро, профессор, - сказал ему дежурный офицер.

- Доброе, - отозвался тот. - Это вы дежурили сегодня ночью?

- Да.

- Когда ушел мой подчиненный?

- В полночь, - посмотрев в журнале запись, сказал дежурный офицер.

«Значит, пейджер звонил три часа. Ну и сплю же я», - подумал Алексеев и спросил:

- Он что-нибудь сказал перед уходом?

- Нет, - покачал головой дежурный. - Он пошел по дороге к кладбищу.

- Хорошо. Мой помощник пришел?

- Да, он уже наверху.

Промычав в ответ что-то нечленораздельное, профессор поднялся на свой этаж и замер на пороге кабинета, наблюдая, как Штифтов наводит в лаборатории порядок.

Критически оглядев помещение в поисках грязи, помощник вдруг оглянулся, и, увидев профессора, сказал:

- Подопечный, когда уходил, практически разгромил лабораторию.

- Ну да, - Алексеев подошел к двери в лабораторию. - Он сломал замок и сжег нашими химикатами схему электропитания нашей бомбы.

- Действительно, - помощник прошелся по лаборатории, подбирая куски электрического кабеля. Подойдя к аккумуляторам, он потрогал их пластиковые стенки: - Холодные.

- И мертвые, - вставил профессор. - Вот что, найди на складе новые аккумуляторы.

- Что, будем восстанавливать схему подрыва?

- Будем. Проект еще не завершен – подопечный пошел в сектора в третий, последний, раз. К тому же нам постоянно нужна защита от таких деятелей, как сотрудники отдела контроля. Поэтому иди-ка на наш склад и привези новые аккумуляторы.

- Ясно.

Направившись к выходу, тот в дверях столкнулся с работниками отдела контроля.



Не успев начаться, «утро» тотчас же кончилось.

Вспыхнув, дневные прожекторы тут же погасли. И сразу же завыла сирена.

Встав, Патрульный быстро собрался. Сев в машину, он подобрал Карателя, и вдвоем, приехав в научный корпус, без промедления направились к директору.

- Директор сейчас занят, - заявила им секретарша.

- Алексеев там?

- Дался вам профессор, - недовольно проговорила секретарша. - Не он сейчас у директора, а совершенно другие люди. Ясно вам?

- Ясно. Но вы хотя бы скажите ему, что мы пришли.

- Всему свое время, - уже не поднимая головы, сказала секретарша, продолжая разбираться в каких-то бумагах.

Став у окна, блюстители смотрели, как уже в тишине верхолазы возились с прожекторами. Вскоре оттуда донесся едва различимый ухом щелчок и «утро» возобновилось.

От созерцания этого зрелища их оторвал звук открывающейся двери. Обернувшись, блюстители увидели выходящих из директорского кабинета незнакомых им людей. И это притом, что они знали всех, кто работал в научном корпусе.

Попрощавшись с гостями, секретарша скрылась в закрываемых ею дверях. Но через минуту она вышла:

- Директор ждет вас.

Войдя в кабинет, белые сели за стол.

- Чем могу помочь? - невозмутимо осведомился директор.

- Нам нужны саперы, - сказал Патрульный.

- Вы прекрасно знаете, где находится отдел взрывотехники.

- Нам нужно ваше, директор, разрешение, чтобы их задействовать.

- Ах, вот как, - вздохнул директор. - А, кстати, зачем они вам понадобились?

- Чтобы разминировать лабораторию Алексеева.

- Тогда не буду вам мешать. - Директор помнил указ верховного судьи о всяческом содействии сотрудникам отдела контроля за межпространственными перемещениями.

Подписав наряд, он вручил его блондинам.

- Благодарим за помощь, - сказал Патрульный за обоих, и они вышли из кабинета.

Спустившись на лифте едва ли не под землю, блондины, едва выйдя из кабины, уткнулись в бронированные двери.

Каратель собрался, было, колотить по ним кулаком, но Патрульный остановил его:

- Эти двери будут потолще предыдущих. В эти кулаком не постучишь.

Осмотрев двери со всех сторон, они нашли кнопку звонка. И, нажав на нее, дождались звука лязга тяжелого засова.

В отворившихся дверях появился средних лет – постарше блюстителей – мужчина:

- Чего?

- У нас наряд, - Патрульный протянул ему бумагу.

Тот, прочитав ее, сказал: «Сейчас», и скрылся за дверями, лязгнув засовом.

«А почему в этот раз двери толще?», - осведомился Каратель.

- Потому что у них там, - Патрульный указал на броню, - что-то рвануло, двери вылетели, и, сломав лифтовую шахту, поставили под угрозу существование всего научного корпуса. Вот тогда-то саперы и поставили толстые двери, чтобы, даже если рухнет весь научный корпус, их не задавило.

«Нашли ведь металл», - Каратель потрогал холодный металл.

- Конечно. В секторах есть всё.

«Они что, бывают в секторах?».

- По вызову, конечно. Вот где-то и прихватили металл, который плохо лежал.

«Ясно».

Снова лязгнул засов. В дверях показались трое. Все сплошь обвешанные инструментами и оборудованием.

- Ну, куда идти? - спросил первый.

- Мы проводим, - ответил Патрульный. - Прошу в лифт.

Выйдя из лифта, колонна из пяти человек направилась по длинному коридору.

- Это что – этаж экспериментальной биологии? - оглядываясь на ходу, спросил один из саперов.

- Точнее отдел экспериментальной андрологии, - поправил его Патрульный.

- А что же здесь тогда разминировать?

- Сейчас покажем.

Подойдя к открытым дверям кабинета профессора Алексеева, блондины с саперами столкнулись нос к носу с его помощником.

Штифтов замер, а Патрульный, увидев дверь в лабораторию открытой, шагнул мимо помощника, и увидел там самого профессора:

- Где ваш подопечный?

- Ушел, - флегматично ответил тот.

- Как это «ушел»?

- Так. Сломал замок и ушел.

- Вы мне за это ответите, - зловеще прошептал Патрульный и вернулся к саперам, Карателю и Штифтову: - Карат, никого не выпускать. - Тот кивнул. - Я сейчас.

Саперы, в отличии от оставшегося в кабинете Штифтова, стали у окна, где в свете дневных прожекторов кипела какая-никакая, но все ж таки жизнь.

Спустившись к дежурному посту, Патрульный спросил:

- Когда ушел подопечный Алексеева?

- Сейчас посмотрю, - дежурный офицер открыл журнал: - Вот. В полночь.

- Кто еще тут был, в полночь?

- Никого, кроме дежурной смены.

- Ясно.

Вернувшись, Патрульный приказал:

- В лаборатории, по словам профессора, находится заряд взрывчатки. Его нужно демонтировать и доставить в приемную директора. А вы, профессор, пойдете со мной.

- Но я не могу оставить кабинет и лабораторию открытыми, - запротестовал тот.

- Оставите своего помощника. И Карат, - Патрульный повернулся к напарнику: - Остаешься за старшего.

«Понял», - ответил тот.

И, выйдя из кабинета, Патрульный с профессором направились к лифту…

- Директор занят, - строго сказала секретарша.

- Кто?

- Вот ещё, - фыркнула секретарша, - всё вам расскажи, всё покажи. Не ваше дело. Ждите.

Вскоре дверь в кабинет директора отворилась, но и на этот раз выходящих оттуда Патрульный не знал.

«Откуда они берутся? Эти неизвестные, - полагая, что знает всех, кто работает в научном корпусе, Патрульный теперь отчетливо понимал, что сильно ошибался. - Ну и дела…». - И сказал:

- Прошу вас, профессор.

Войдя в кабинет директора, Патрульный с профессором остановились перед столом.

- Что, соображаете на троих, ищите третьего? - серьезным тоном спросил тот.

- Нет, директор, - обиженно ответил Патрульный. - Я вынужден задержать этого человека.

- В чем вы его обвиняете?

- В халатном отношении к своим обязанностям, - начал Патрульный. - В преступном бездействии. И, наконец, в пособничестве преступнику.

- Это серьезные обвинения, - хмуро сказал директор. - У вас есть доказательства хотя бы одного из них?

- Сейчас.

Нажав на обнаружившемся на поясе пульте кнопку, Патрульный повернулся к дверям, в которых появились Каратель, саперы и Штифтов. Внеся странный высокий цилиндр, саперы поставили его на стол.

- Ну, и что это? - осведомился директор.

- Это бомба, директор, - сказал один из саперов. Видимо, командир группы.

- И откуда вы это принесли?

- Из лаборатории Алексеева.

Лицо директора посуровело. Встав, он снова сел на свое место, и сказал:

- Профессор, я ничем не могу вам помочь. Следуйте за работниками отдела контроля.

- Благодарю, директор, - сказал Патрульный.

Тотчас на руках профессора замкнулись наручники. Патрульный показал пульт:

- Бежать бесполезно – пожалеете, что на свет родились.

Тому ничего другого не оставалось, как кивнуть.

И все – Патрульный, Каратель, саперы, профессор с помощником – вышли.

Путь из научного в административный корпус был недолог, но за это время Алексеев успел сочинить три разных варианта заседания суда по его поводу.

Показав дежурному, что с ними следует арестованный, Патрульный и Каратель привели профессора прямо в приемную директора административного корпуса.

- Назовитесь, - потребовала секретарша, поглядывая на наручники профессора.

- Профессор Алексеев, начальник лаборатории экспериментальной андрологии.

Посмотрев на Карателя, секретарша тут же перевела взгляд на Патрульного и спросила:

- Какие предъявлены обвинения?

- Халатное отношение к своим обязанностям, преступное бездействие, пособничество преступнику.

- Ну, второе и третье, думаю, можно объединить в одно, - заметила секретарша.

- Я требую, чтобы все три обвинения рассматривались отдельно.

- Хорошо, будь по-вашему, - спокойно ответила секретарша. - Но судье виднее.

С этими словами она встала и вместе с бумагами скрылась в дверях своего шефа. Выйдя оттуда, девушка сказала:

- Можете войти. Все.

Зал, в который вошли все трое, был освещен так, что казалось, будто за окном светит настоящее солнце. В центре зала стоял стул, куда усадили профессора, перед столом, за которым сидел судья.

Просмотрев принесенные секретаршей бумаги, судья сказал:

- Обвинения серьезные. Поэтому я хочу услышать пояснения. По порядку.

- Ваша Честь, халатность к своим обязанностям профессор допустил тогда, когда не приструнил своего подопечного, - сказал Патрульный.

- Чем ответите, профессор?

- Ваша Честь, все знают, с какой целью был запущен мой проект. И все знают, что мой проект – саморазвивающийся, ведь у меня лаборатория экспериментальной андрологии.

- Дальше.

- Ваша Честь, преступную бездеятельность профессор допустил тогда, когда позволил своему подопечному сбежать.

- Профессор?

- Ваша Честь, я только что высказывался. И по этому поводу.

- Хорошо. Дальше, - утвердительно кивнул судья.

- Ваша Честь, пособничество преступнику профессор совершил тогда, когда спрятал своего подчиненного, а на его защиту поставил бомбу.

- Это так, профессор?

- Я должен был защищаться, - проговорил тот. - А что касается пособничества преступнику, то еще надо доказать причастность моего подопечного к совершенным в секторах преступлениям. Поэтому на него распространяется презумпция невиновности, и он не может называться преступником. И пока не доказана вина моего подопечного, я не могу считаться его пособником как преступника.

- Ваш вердикт, Ваша Честь? - осведомился Патрульный.

- Невиновен. Пока не доказана вина его подопечного. Вы свободны, профессор. Пока свободны.

Алексеев встал, Патрульный с неохотой снял с него наручники, и тот вышел из зала.

- Ищите улики, - сказал судья оставшимся в зале Патрульному с Карателем. - Идите.

Патрульный был настолько зол, что даже не заметил, как дошел до отдела контроля. Безмолвный Каратель был рядом.

- Пошли, притащим сюда этого мальчишку.

Облачившись в «ангельские» одежды, блюстители, открыв портал, ушли в сектора.



Дойдя до научного корпуса, Алексеев первым делом навестил директора.

- Ну что? - осведомился тот.

- Отпустили, как видите.

- Что, судья отпустил? - глаза директора полезли на лоб – на его памяти судья административного корпуса впервые отпускал обвиняемого блюстителем человека.

- Да, недостаточно улик.

- Тогда будьте готовыми ко всему – блондины теперь не оставят вашего подопечного в покое.

- Ничего, директор, победа будет за нами.

- Ладно, идите к себе. Там, наверное, после саперов еще лабораторию в порядок приводить надо.

Войдя в свои владения, профессор увидел удивительную чистоту, посреди которой стоял Штифтов. И вид у него был замученный.

- Молодец, - похвали его профессор.

- Вроде бы чисто, - помощник огляделся по сторонам.

- Все, пошли домой – на сегодня работа закончена.

- Это точно.



* * *



Выпав из надгробного камня, тело юноши распласталось на самой могиле, и какое время не дышало, смотря своими открытыми глазами в дневное небо. Затем судорога страшной боли пронзила тело, заставив его сначала выгнуться дугой, потом свернуться клубком, и, наконец, оказаться на земле, между могилами.

Встав, он огляделся.

Это было кладбище со стелой славы каким-то людям в своем центре.

«Интересно, что сделали те люди, чтобы заслужить посмертную славу у своих потомков?».

Высокий памятник, на котором были высечены чьи-то фамилии, ничего не пояснял.

«Однако город ждет».

Оглядевшись, парень увидел далеко впереди город. Тот самый разделенный на день и ночь город.

«Если бы знать, зачем я нужен, зачем я здесь, - подумал Тим, - то было бы и легче дышать».

Отряхнув одежду, он вышел из ворот кладбища и направился к городу, уже не помня – после первой вылазки профессор стер те воспоминания Тима, которые ему, как профессору, показались лишними – как и почему попал в этот мир.

Едва солнце коснулось своими лучами загородного кладбища, как выпавшее из могильного камня тело, распугав своим появлением местных бомжей, словно по команде СВЫШЕ, вскоре принялось дышать.

Город был близко. И, встав, парень твердой походкой направился туда – никаких других поселений видно не было.

А городом тем владела паника.

Идя по нешироким улицам, парень каждую секунду рисковал быть сбитым пробегавшими мимо людьми.

Остановив одного из местных жителей, Тим спросил:

- Что случилось? Куда все бегут?

Но в ответ немолодой мужчина, вытаращив голубые глаза, не говоря ни слова, вырвался и убежал.

Увидев на находившемся впереди перекрестке столпотворение, Тим поспешил туда в надежде, что хоть что-то узнает у такого количества народа.

Но когда он оказался на месте, на земле лежало только одно окровавленное тело.

- Неужели весь город сошел с ума? - проговорил парень, но в шуме охваченного паникой города он не услышал собственных слов.

Тут на Тимофея кто-то налетел сзади, едва не повалив на тротуар.

- Эй, поосторожней!

Но человек, мельком взглянув на него, побежал дальше.

Народ продолжал бежать, бежать в разных направлениях.

Почувствовав, что его трогают за ногу, Тим посмотрел вниз.

Окровавленное тело шевелилось.

Подняв его не ноги, парень спросил:

- Вам куда?

Но мужчина, пролепетав что-то бессвязное, показал вперед.

- Ну, идем.

Хорошо, что путь был не долгим – Тим чувствовал, что раненый слабел с каждым шагом, но все еще находился в сознании. Но вот он указал на ближайшую дверь, в которую парень постучал.

- Кто там? - почти сразу же донеслось из-за двери.

- Я привел вам раненого.

Тот час дверь отворилась. Показавшаяся на пороге женщина, увидев раненого, всплеснула руками:

- Агафон, мальчик мой! Да как же это?!

Приняв ношу на себя, она передала его тем, кто стоял за ней – Тимофею не было видно, кто это был – и собралась, было, закрывать дверь, когда он спросил:

- Что здесь творится?

- А ты что, не местный?

- Нет, а что?

- Война, сынок. Война.

- Война? С кем?

- Не знаю, сынок. И тебе лучше не знать об этом. Спасибо тебе за сына. И мой тебе совет: беги отсюда подальше и прячься получше.

С этими словами она закрыла дверь.

- Город определенно сошел с ума, - подумал вслух юноша.

И тут он с удивлением обнаружил, что улицы города пусты.

Однако шум не стих, а переместился вверх.

Посмотрев вверх, парень увидел пролетающий над домами космический корабль.

И тут же услышал рядом:

- Эй, парень, ты стрелять умеешь?

Посмотрев вперед, Тим увидел молодого человека, на вид немногим старше себя, в черном комбинезоне. Лицо и черные волосы молодого человека было мокрым. То ли от пота, то ли от воды.

- Ты что, глухой? - переспросил незнакомец. - Ты стрелять умеешь?

- А что?

- Тогда беги за мной.

«Что ж, разберемся на месте», - решил парень, и побежал вслед за уже едва различимым человеком в черном комбинезоне.

Догнав его, Тим сбавил темп, приняв скорость, как ему показалось, пилота.

- Как звать? - осведомился парень в комбинезоне.

- Тим. Тимофей.

- Альберт.

Не снижая темпа, они вдвоем пробежали едва не половину города, прежде чем перейти на шаг уже на примыкающем к городской черте летном поле.

Подойдя к одному из немногочисленных стоящих там звездолетов, Альберт подтолкнул Тима к трапу:

- Поднимайся.

Поднявшись на борт корабля, они вскоре оказались на мостике, и Альберт сказал человеку в погонах:

- Командор, я нашел стрелка.

Повернувшись, командор сначала посмотрел на Тима. Потом на Альберта:

- Отведи его к станку и все покажи.

- Есть, - отрапортовал Альберт и сказал Тиму: - Пошли.

Пройдя по коридору, они вошли в небольшую каюту.

- Садись.

Тим сел в единственное кресло, и перед ним оказались три пульта с тремя небольшими экранами.

- Это экраны обзора. Средний отвечает за обзор впереди, боковые экраны – левый и правый борта. Тебе нужно включить систему, - Альберт показал, как, - и следить за тем, чтобы у нас в орудиях не кончились боеприпасы.

- А как я узнаю, что они закончились?

- Вот смотри, - Альберт показал на пульты, - на боковых по три кнопки и три лампы. Это значит, что по бокам три орудия. Впереди два комплекта – два орудия. Как только зажжется какая-нибудь лампа, нажмешь кнопку под ней, чтобы перезарядить орудие.

- А если она не потухнет?

- Тогда получишь команду через это, - Альберт дал Тиму шлем с проводами.

- А как наводить орудия?

- Отыскивает цели сам компьютер. Ты должен зарядить орудие, или сказать командору, какое орудие вышло из боя. Все понял?

- Да.

- Тогда – на старт. Взлет через пять минут. Надень шлем и будь готов ответить командору.

- Хорошо.

И Альберт ушел.

Взлетев, звездолет удивительно быстро вышел за пределы атмосферы. И начал удаляться от солнца.

Вскоре все звезды стали одинаковыми. Тим перестал ориентироваться в них и понимать, куда они летят.

Точно он знал только одно: они летели на войну.

В какой-то момент некоторые из звезд начали приближаться, но светили все также слабо, нежели были бы очень далеко.

«Что-то эти звезды слишком тусклые, - подумал Тим, вглядываясь в изображения на экранах. Включив систему сразу после старта, он привыкал к новой работе. - А если это не звезды?».

Ответ парень увидел через несколько минут. Эскадра звездолетов, к которой присоединился их корабль, отсвечивала в лучах близ находящейся звезды.

«Так, значит, будет большая драка?», - заинтересовался Тим.

Зарядив орудия, парень откинулся в кресле, с интересом наблюдая за дрейфом громадных кораблей.

- Внимание! - вдруг услышал парень в шлеме голос командора. - Боевая готовность!

- Есть! - Тим собрался в кресле.

Звездолеты пришли в движение, перестроились, и по чьей-то команде: «Залп!», ударили из орудий.

Несмотря на то, что, судя по вспышкам, многие выстрелы попали в цель, прибывших к месту сражения кораблей противника было не меньше тех, в числе коих был корабль с Тимофеем на борту.

И танец смерти начался.

По движению изображения на экранах парень понял, что командор выбрал себе цель. Затем их корабль рванул вдогонку, швыряя в противника тактические ракеты, не забывая при этом помогать собратьям по оружию. Тим едва успевал перезаряжать бортовые орудия.

В пылу атаки штурман сделал ошибку, и корабль противника исчез с их экранов.

И почти сразу же раздался страшный скрежет.

Никто из экипажа ничего не успел понять, когда ворвавшиеся на борт солдаты едва ли не волоком доставили свежих пленников на свой корабль.

Мостик вражеского корабля, на котором их построили в одну шеренгу, был несколько больше мостика их корабля.

Хозяин корабля, взвешивая в руке бластер, прошелся вдоль построенных пленников, и, не говоря ни слова, начал убивать их одного за другим. Дойдя до последнего пленника, коим и был Тимофей, командор сначала направил на него свое смертоносное оружие. Затем, приглядевшись, опустил бластер и спросил:

- Ты кто?

- Прохожий.

- Ты что, не местный?

- Можно и так сказать.

- И ты никого из них, - командор указал на трупы, - не знаешь?

- Нет.

- Работать на меня будешь?

Тим сначала посмотрел на командора, который только что убил его работодателя, потом на трупы, и сказал:

- Хорошо, вы меня убедили.

- Тогда садись за орудие – у нас во время атаки убило заряжающего.

Сев за уже знакомый пульт – Тим еще удивился: «Хоть корабли и разные, но, похоже, что вооружение одинаковое» – он, включив систему, перезарядил орудия.

А на экранах уже появилось изображение места битвы.

Ввязываясь в бой, командор, видимо, решил выйти из него победителем.

«Лучше бы наш корабль вышел из этого боя победителем, - подумал Тим, - очень хочется выжить»…

Заводя корабль на очередной вираж, командор уже знал, что боеприпасов у них уже нет. Не было и чужака на месте заряжающего.

Оценив ситуацию, Тим сбежал с поста в поисках выхода из положения. Не найдя спасательной капсулы, он надел скафандр и спрятался в шлюзе. На месте битвы его нашли спасатели.

Дойдя до города, Тим позаботился о том, чтобы никто не увидел, как он входит в черту города. И, быстро добравшись до центральной площади, попытался пересечь барьер.

Но не тут-то было.

Барьер, еще недавно неосязаемый, теперь был вязким, как кисель.

Отойдя от центра города на несколько кварталов, парень предпринял еще одну попытку. И с большим трудом прорвался на ночную сторону города.

что-то изменилось

На улицах по-прежнему никого не было.

Быстро сориентировавшись, Тимофей пошел в нужном направлении.

Вскоре он увидел идущую впереди Марго. В свете уличных фонарей она выглядела таинственно и соблазнительно. Парень собрался, было, догнать ее, но, почувствовав что-то неладное, притормозил, и начал обходить освещенные фонарями куски дороги стороной.

Отставая примерно на квартал, Тим, тем не менее, все прекрасно видел.

На одном из перекрестков девушке перегородили дорогу двое молодых людей.

Рита собралась, было, достать газовый баллончик из своей сумочки, чтобы преподать нахалам урок, но ей помешала рука одного из хулиганов, которая, словно медвежья лапа, легла ей на плечо. Оглянувшись, Марго увидела еще двоих хулиганов.

«Пятеро крепких ребят против одной девушки», - прикинул Тим.

Подходя к месту назревающей драки, он постоянно оглядывался. И постоянно краем глаза улавливал ускользающее от его внимания движение чего-то черного.

«Неужели у меня начинаются галлюцинации?».

Отметя подозрения и домыслы, Тим подкрался к перекрестку, где в окружении парней стояла Маргарита.

- Ну, красавица, - один из парней сделал шаг к девушке. - Узнаешь меня?

- Я-то узнаю, а вот ты, похоже, боишься в одиночку ходить по улице после нашей предыдущей встречи.

- А вот мы сейчас посмотрим, что такого у тебя в сумочке, чтоб больше неповадно было ею размахивать.

- Что, боишься, что в одиночку сил не хватит? Или боишься, что в этот раз я тебя покалечу? - в голосе девушки звучал неприкрытый сарказм.

Говоривший парень покраснел. Кто-то из его товарищей хохотнул.

- Ладно, - сказал он. - Хватит препираться. Сейчас займемся делом.

Рука парня сделала знак, чтобы другие начали подходить.

Решив, что больше ждать нельзя, Тим вышел на середину перекрестка:

- Эй, мальчики, вы чего это прицепились к моей девочке?

- А ты кто такой будешь? - осведомился зачинщик разборки.

- Жених.

- Жених! - рассмеялся тот. - Ходи отсюда, пока жив.

- Не хочу, - перебил его Тимофей, и кинул шарик голубого света в собеседника.

Вспыхнув факелом, парень закричал нечеловеческим голосом от боли.

Марго, чтобы не попасть в огонь, отскочила от него.

Упав на землю, горящий парень начал кататься из стороны в сторону, а трое других бегали за ним, чтобы поскорее потушить.

- Ну что, хотите еще? - осведомился Тим у оставшихся стоять четверых, взвешивая на ладони еще один голубой шарик.

Попятившись к уже потушенному и стонущему от боли своему дружку, парни подхватили его на руки и понесли прочь.

- Испугалась? - он обнял девушку и почувствовал, как сильно бьется ее сердечко. - Ничего.

В обнимку они так и дошли до спортзала ее отца.

Тим уже собрался взяться за ручку, чтобы открыть дверь зала, но Рита остановила его:

- Позавчера, сразу после твоего исчезновения приходили из милиции.

- Чего хотели?

- Интересовались тобой. Похоже, тебя объявили в розыск.

- Ничего страшного. Если я от блюстителей ушел, то и от милиции уйду. Пошли.

Открыв дверь в спортзал, он, пропустив ее вперед, вошел следом.

Как только его взгляд пересекся с взглядом тренера, тот, остановив бой на ринге, подошел к ним с Марго:

- Иди-ка, дочка, переодеваться.

- Но…

- Иди, - сказал тренер не терпящим возражений тоном.

Украдкой подмигнув Тиму, Маргарита пошла к собравшимся у ринга ребятам.

- Вот что, - собравшись с мыслями, сказал тренер, - выбор своей дочери я уважаю, но никогда не дам благословения на союз с преступником. Я сам терпеть не могу милицию, но проблемы с законом мне не нужны. Когда уладишь проблемы с законом, приходи. А пока – извини, нет.

- Я понял вас, тренер. Удачи.

Жестом попрощавшись с ребятами, парень вышел. Вручив свою сумочку Аорше, Марго бросилась следом.

Выйдя из зала, Тим, оглядевшись в поисках машин, перебежал на другую сторону дороги и спрятался – к дороге вышли блюстители. Перейдя через дорогу, они замерли перед дверями в спортзал.

И тут Тимофей отчетливо увидел черные тени.

В свете уличных фонарей они стелились за своими почти невидимыми хозяевами. Прозрачные, едва заметные невооруженным глазом, они вышли к дороге, и пошли в его сторону.

«Интересно, что вы скажете на это», - Тим взвесил на ладони шарик голубого света и бросил в первую из четырех фигур.

Ослепительная вспышка на секунду-другую накрыла улицу. Успев закрыть глаза, Тим был готов к этому, а вот блюстители и Рита – нет. И их втроем взрывной волной прижало к стене. На месте взрыва парень увидел черные плащи с выглядывавшими из-под них ржавыми мечами. Ни в одном из плащей тела не было.

«Что за… - сделав паузу, он подобрал слово: - чертовщина?».

И тут он, блюстители и Маргарита увидели друг друга.

«Пойман на месте преступления? Ну уж нет!». - И парень тотчас скрылся в проулке.

Блюстители бросились следом за Тимофеем, а Рита – за блюстителями.

Парень знал, что делает, а потому бежал со всех ног. Блюстители бежали за ним, отставая примерно на квартал. А следом, с отрывом в два квартала, бежала Марго.

Увидев сбоку выход на центральную площадь, Тим свернул туда и остановился только перед самым барьером.

Через минуту появились преследователи. Маргарита, не выдержав темпа, сошла с дистанции, и, запомнив нужный поворот, шла туда пешком.

- Ну, юноша, - сказал Патрульный, - теперь тебе придется пойти с нами.

- Тогда подходите и возьмите меня.

Блюстители приблизились к Тиму.

И вдруг парень подпрыгнул, сделал в воздухе переворот вперед, и, с силой толкнув преследователей в барьер, приземлился на ноги.

И тут случилось странное.

Барьер словно бы поглотил блюстителей. Блюстители исчезли.

«Ну дела», - подумал парень.

- Тим? - услышал парень за спиной дрожащий голос.

Обернувшись, он подхватил обессиленную и падающую от усталости девушку.

- Ты жив?

- Да. А вот ты, похоже, не очень.

- А где эти… блондины?

- Ушли.

- Куда?

- Не знаю… Пошли, я отведу тебя домой.

И, подняв Риту на руки, понес ее домой.



* * *



Тяжелые ворота разъехались в стороны, зажегшееся потолочное освещение осветило содержимое огромного бетонного ангара.

- Это что, звездолет? - Алексеева удивили металлические гиганты.

- Нет, это орбитальный космолет, - Канноненский развел руками. - Тебе ведь надо попасть на орбиту. А не на другую планету.

- Да-да, - согласился профессор. - Только на орбиту.

- Тогда – поехали.

Подойдя к пульту управления у свода ангара, генерал что-то нажал, и появившиеся роботы, подцепив один из кораблей, потащил наружу.

- Это что, все корабли твои? - Иваненко обвел рукой еще три аппарата разных конструкций.

- Это только орбитальные космолеты. Я же начальник объединенной спецслужбы.

Тем временем роботы вернулись. Дав команду на закрытие ворот, генерал поспешил вывести профессора в их закрывающиеся створки.

На краю летного поля стоял готовый к старту космолет.

- А за пределы атмосферы нас выпустят? - засомневался Иваненко.

- Я с тобой, - заверил его Канноненский.

Поднявшись на мостик, люди расселись по креслам перед небольшим пультом.

Включив необходимые системы корабля, генерал потянул штурвал на себя, и серебристая машина, оторвавшись от бетонного полотна, быстро исчезла в дневном небе.

- Так куда тебе надо? - снова спросил генерал, когда космолет вышел за пределы атмосферы.

- На полюса. Оба.

- На какую высоту поднимаемся?

- А твой космолет радиозащищен?

- То есть? - Поставив корабль на автопилот, Канноненский внимательно посмотрел на Иваненко.

- Думаю, что нам придется входить в радиационный пояс планеты. Мы выживем?

- А, вот оно что, - рассмеялся генерал, возвращая управление кораблем в свои руки. - Не бойся, жить будем. Так на какой полюс летим сейчас?

- Сначала на северный.

Повернув штурвал, Канноненский повел корабль в нужном направлении.

Вскоре суша кончилась, открыв вид на северный океан.

- Прямо по курсу северный полюс, - сказал генерал. - Вот только я ничего не вижу.

«Неужели гость соврал?», - подумал профессор и сказал:

- Поднимай корабль.

- На более высокую орбиту?

- Да. И заложи вираж над побережьем океана.

- Сделаем.

Набирая высоту, космолет послушно кружил над океаном.

Вдруг закричала сирена, на пульте зажглась надпись: «вход в радиационный пояс», и металлический голос сказал:

- До управляемого выхода из радиационного пояса осталось сто минут.

А зажегшийся на пульте таймер начал обратный отсчет.

- Что это значит? - профессор ткнул пальцем в зажегшееся табло.

- Это значит, что если через сто минут мы не приземлимся, корабль это сделает самостоятельно. А у нас самих начнутся тяжелые последствия полета.

- Лучевая болезнь?

- Не знаю, - признался генерал, - не болел.

А космолет продолжал набирать высоту.

И вдруг диск планеты начал накрывать другой, черный диск.

- Что за?.. - начал, было, Канноненский, а Иваненко улыбнулся:

- Вот оно. Оказывается, эти штуки можно увидеть только сверху. И то только с большой высоты.

- Ну, ты доволен? - генерал поглядывал на тикающий таймер.

- Нет.

- Чего еще?

- На южный полюс.

- Хорошо, - пожал плечами генерал, - летим на южный полюс.

Несмотря на то, что корабль вышел из радиационного пояса, таймер не выключился, но все же остановил отсчет.

Вскоре показался южный океан. Он был меньше северного, но все же был большим.

- Что, делаем по той же схеме?

- Да.

Заложив вираж, над побережьем южного океана, Канноненский несколько увеличил скорость подъема, и через несколько минут таймер продолжил отсчет.

- Ну, профессор, теперь все зависит от тебя…

Черный диск накрыл диск планеты внезапно – пройдя сквозь стену воронки, космолет оказался практически над ее центром.

И люди увидели выплывающий из воронки инопланетный корабль…

Очнулся профессор в непонятном помещении с тусклым освещением. В одиночестве и связанный. Но их он увидел отчетливо.

Подойдя к Иваненко, два худых гуманоида грязно-серого цвета вкололи что-то ему в руку, и только после этого отвязали от решетки, за которой на полу лежали другие люди. Но Канноненского среди них не было.

«Интересно, где он?», - пронеслось у него в голове.

Приведя уже едва шевелящего ногами Иваненко в другой зал, гуманоиды положили его на стол, и, привязав его к углам стола за руки-ноги, ушли.

«Что, в конце концов, происходит?», - промелькнуло в его голове.

В зале появился другой гуманоид, гораздо крупнее тех двоих, которые привели профессора в зал. Подойдя к человеку, гуманоид пристально посмотрел своими черными и холодными глазами в наполняющиеся страхом глаза человека, который начал осознавать, зачем его привели в этот невысокий, напоминающий пыточную камеру, зал.

- Вы убьете меня? - профессор не владел собой.

- Все будет зависеть оттого, насколько окажется крепким ваше… твое здоровье, - неожиданно ответил гуманоид, подошел к столу, на котором лежал человек, и поднял свои тоненькие руки с тремя пальцами: - Ну-с, приступим.

- А где другие… э… ваши помощники?

- Работают.

- А что вы будете делать?

- Проводить над вами опыты, - гуманоид повел головой, оглядывая тело человека.

- Поэтому вы меня не усыпляете?

- Да, все опыты проводятся при полном сознании пациента, - отозвался гуманоид. - Воюете вы ведь в полном сознании.

- А если я не выдержу?

- Ну и создатель с вами.

- А если выдержу?

- Тогда вы вернетесь домой. - Гуманоид приблизил свое жуткое лицо к лицу человека. - И расскажете, что «война» – это плохо.

И тут Иваненко заметил, что гуманоид не открывает своего маленького рта.

«Я принимаю его мысли?», - догадка бомбой разорвалась в голове Иваненко.

- Я вдалбливаю мысли в вашу голову, - сказал гуманоид. - Вы не оправдали возложенных на вас надежд, и теперь все вы – лишь рабочий материал.

Гуманоид снова обошел стол, и, примерившись к телу профессора, взял с приборного столика какой-то блестящий инструмент.

- Ну, человек, - сказал он, - если сможешь – молчи. Если нет – кричи.

Направив инструмент на тело человека, гуманоид приступил к опыту.

Профессор закричал…

Очнулся Иваненко уже в космолете. Рядом, как ни в чем не бывало, сидел генерал, пристегнутый – впрочем, как и он сам – противоперегрузочными ремнями.

«Неужели это было на самом деле?», - с ужасом подумал профессор.

Посмотрев друг на друга, генерал с профессором посмотрели на таймер. Тот все еще тикал, к тому же разменял последнюю минуту, данную для того, чтобы выйти из радиационного пояса и успеть приземлиться.

А на экране все еще была та самая черная воронка портала южного полюса. Вот только там уже не было инопланетного корабля.

Таймер отсчитал последние секунды, закричала сирена, а на пульте зажглась надпись: «управление кораблем блокировано».

- Что теперь?

- Сидеть, - генерал откинулся в кресле. - И ждать приземления.

- Всего-то?

- Нет, не только. Компьютер сообщил на космодром, что на борту члены экипажа, возможно, больны, и требуется экстренная медицинская экспертиза.

Тем временем корабль уже висел над космодромом и снижался, борясь с лишней гравитацией включенными тормозными двигателями.

Не успел на поле спуститься трап, как на мостике появился медперсонал, и, спеленав обоих высокопоставленных пилотов, быстро доставил их в больницу…

В дверях палаты показался человек в белом халате:

- Генерал. Профессор.

- Что с нами? - спросили оба хором.

- Все хорошо, - сказал тот. - Нет повода запирать вас здесь. Но вам желательно бы отлежаться дома пару-тройку деньков.

- Нет времени для отдыха, - сказали оба хором, переглянулись, и профессор добавил: - Отоспимся на том свете.

- Что ж, - развел руками доктор. - Вы свободны.

Выходя из больницы, Иваненко взглянул на часы. Был вечер. Рабочий день закончился.

- Ну что, по домам? - спросил подошедший генерал.

- Да, пора.

- Хорошо. Если что, звони.

И они пожали друг другу руки. Впервые за последние несколько лет…

Утро после вчерашнего приключения было очень тяжелым, и отражение в зеркале над раковиной в ванной выглядело ужасно.

«Славно вчера полетали».

Но надо было привести себя в порядок и идти на работу.

Скосив глаза на торчащий из стакана на краю раковины бритвенный станок, Иваненко вдруг краем глаза заметил какое-то постороннее движение. Но, снова приковав взгляд к зеркалу, ничего странного не увидел. Оглянувшись, он увидел лишь ванную своей квартиры, в которой жил один, и, собственно, никого и не ждал увидеть.

«Очень интересно, - пронеслось у него в голове. - Тут явно что-то не так».

Проведя рукой по двухдневной – после выходных – щетине, профессор увидел, что его отражение сделало то же самое.

«Надо принять что-нибудь успокоительное», - снова пронеслось у него в голове.

Взяв в руку станок, профессор примерился им к лицу, и тут увидел, что его собственное отражение, словно брезгливо, выронило станок из руки, и тот упал на дно раковины. Сдвинув в немом вопросе брови к переносице, Иваненко увидел на лице собственного отражения пренебрежительную улыбку. Оно словно бы говорило, что теперь оно само по себе, и сам Иваненко ему больше не указ.

Взглянув на все еще зажатый в кулаке бритвенный станок, он уже обеспокоенно взглянул на отражение, в руке которого бритвы не было.

- Вот так номер, - наконец, нашелся профессор.

- Еще бы, - поддержало его отражение, - ведь ты – мое отражение.

Поборов напавшую на него панику, Иваненко заявил:

- Это ты – мое отражение.

- Кто бы говорил, - язвительно передразнило его отражение.

- Ну, это уже слишком! - возмутился профессор.

- Еще бы, - неожиданно поддержало его отражение, - хватит вам, отражениям, править балом-то!

- Отражение – это ты! - упрямо заявил Иваненко.

- Конечно! Это вы, отражения, соединили две планеты в одной! Это вы заткнули планетой дыру между измерениями! Это вы соединили два измерения в одном и том же городе! Это вы отняли у нас солнце! Вы спасли себя, заключив нас во мрак!

Это заявление несколько ошарашило профессора.

«Если у них – там, по ту сторону зеркала – постоянная ночь, - задумался Иваненко, - то у нас – тут – нескончаемый день?».

Выглянув в комнату, он увидел плотно зашторенное окно, сквозь которое пытался пробиться злобный солнечный свет.

«Что ж, это похоже на правду», - решил он, и спросил:

- И давно это?

- Ты что, историю не читал?! - возмутилось отражение. - Это произошло еще в далекой древности.

- То есть, в твоих глазах я неуч?!

Едва ли не обезумев, Иваненко в порыве яростной ненависти, бросив станок в раковину, потянулся к зеркалу обеими руками. То же самое сделало и отражение.

И вдруг зеркало, которое профессор совсем недавно в приступе ярости пытался разбить, разлетелось на мелкие кусочки, брызнувшими в разные стороны. И пол сотряс мощный толчок. Вцепившись друг другу в горло, оба замерли.

- Время договора вышло, - сказал один из них. - Кончилось ваше время.

Они так и стояли, пока один из них не упал бездыханный на пол.

Отдышавшись, второй посмотрел на труп и сказал:

- Да будет так.

Профессор не знал, что в этот момент его примеру последовали все жители обоих измерений.

Давний мирный договор ушел в небытие.



* * *



В тронный зал вошел воевода:

- Господин, войско собрано.

Встав со своего трона, черный господин вышел из дворца на крыльцо.

Всюду стояли воины. Но черного господина это не устроило. Вытянув руки перед собой, он сотворил на тучах зеркало, в котором увидел вторую половину своего войска в соседней долине.

- Господин, - услышал он голос за спиной, - войско готово к битве.

- Мои воины завоюют для меня мир, - сказал черный господин, сверкнув кроваво-красными глазами.

- Да, господин. - Голос Воеводы едва слышно дрожал – он видел, как черный господин расправился с предыдущим докладчиком.

- В поход, к Перевалу, - глаза черного господина пылали красным огнем.

- В поход! - крикнул Воевода прямо с крыльца. Его голос прокатился над занятыми войском долинами.

В ответ раздался лязг оружия.

Рассредоточившись по войску, военачальники повели его боевые порядки к цели.

Когда первые ряды войска были уже на склоне горной гряды, за которой располагалось сердце Перевала – портал – среди воинов черного господина появились двое в белых одеждах. В темноте свечение белых одежд Патрульного и Карателя было особенно заметно.

Мгновенно распознав чужаков, воины изрубили их своими ржавыми мечами.

В следующую секунду ослепительная вспышка накрыла долину, а взрывная волна разметала уже пустые черные балахоны, оставив на местах только ржавые мечи.

В тронный зал вошел придворный:

- Господин, войско пало.

Встав с трона, черный господин подошел к придворному и развеял его в прах.

«Значит, еще не время», - пронеслось у него в голове.

Выйдя на дворцовое крыльцо, черный господин взглянул на кладбище своих воинов через зеркало в облаках.

- Ничего, ещё всё впереди, - негромко проговорил черный господин.

Раздел

Часть вторая

Кто виноват

4


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 20
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Фантастика
Опубликовано: 23.09.2017




00



1 1