Чтобы связаться с «Вадим Домбрович», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вадим Домбрович
Заходил 15 дней назад

Возмутители спокойствия или Рандеву на нижнем этаже (г.1)

Пролог



Аэрокар быстро и неслышно летел над центральной частью города. Двигался он со средней скоростью в плотном потоке таких же машин. Вверху – в лучах висевшего почти в зените Солнца – был еще один поток, но и тот не мог сравниться по высоте с небоскребами. Те, казалось, уж точно подпирают своими крышами небо. И создавалось такое впечатление, что оно на них и лежит.

В салоне аэрокара сидели мама с сыном. Анастасия вожделенно смотрела на дорогу – видимо, предвкушая что-то необыкновенное – и поглядывала на десятилетнего Игната.

- Мама, а куда мы летим? - наконец, поинтересовался он.

- Мы летим к одному дяде, который сделает тебя умнее.

- А зачем?

Этот вопрос застал Анастасию врасплох.

«В самом деле, зачем?», - задумалась она.

Она вспомнила себя в десять лет, когда ее мама – Лиза – везла ее тем же путем. Она помнила, что тогда профессор зачем-то увел Лизу в другую комнату и прежде чем подвергнуть ее саму – Анастасию – операции, долго о чем-то с Лизой говорил.

«Что же, - подумала Анастасия, - теперь я узнаю, о чем это профессор говорил тогда с моей мамой».

- Мама, - вырвал ее из раздумий голос Игната, - зачем нужно меня делать умным?

- Чтобы ты был таким же, как все другие вокруг.

Теперь задумался сын.

«Вот интересно. Если детей делают умными в десятилетнем возрасте, то, получается, что до десяти лет дети тупые?».

- Мама, так я что, тупой?

Вздохнув, Анастасия поставила машину на автопилот, и повернулась к сыну:

- Игнат, ты не тупой, но… в общем, так надо, - нашла, чем закончить фразу мама.

Аэрокар приземлился перед одним из небоскребов. Настя с Игнатом вышли и вскоре оказались внутри Института.

- Нам – к профессору Маркину, - сказала мама дежурному.

- Сто первый этаж, - отозвался тот.

А через несколько минут они стояли перед самим профессором.

- Что ж, - сказал Маркин, - Игнат, посиди-ка тут, а мы с твоей мамой сейчас придем, - сказал профессор, увлекая Анастасию в другую комнату, и спросил: - Ну, как он?

- Развитие идет пока по стандартной программе, - пожала плечами Настя.

- Ты знаешь, что эта операция добровольна, и что если он откажется от операции, то станет изгоем. А это, в свою очередь, вскоре приведет само общество к расколу, и к восстанию отказников против тех, кому открыли темные зоны мозга путем операции, а?

- Теперь знаю, - нашлась Настя. - Все знаю.

- Тогда пошли и спросим у твоего сына.

Они вошли в комнату, где их ждал Игнат.

- Ну, Игнат, ты согласен, чтобы тебе сделали операцию? - осведомился профессор.

- Нет, - ответил тот. - Я сам – без чьей-либо помощи – хочу стать умным, может быть, самым умным на свете.

Профессор с Анастасией переглянулись.

Маркин понял, что человечество начало возвращаться к нормальной жизни.

- Что ж, это твой выбор, - многозначительно сказал он.



1



Рассвет был зловещим.

Выплыв из низко висевших облаков красный глаз умирающего солнца вырвал из объятий тьмы последний относительно уцелевший город планеты Арсениды, в котором были собраны остатки некогда процветавшей цивилизации.

Не побрезговали ничем и никем.

Удивительным образом переживший этап раздувания солнца до размеров красного гиганта научный городок теперь насчитывал около десяти миллионов жителей, причем тут были как ученые, так и военные, рабочие и уголовники, спасенные из тюрем и получившие на какое-то время что-то вроде амнистии.

Место нашли всем. Компактно расселенные по жилым помещениям люди, как ни странно, не убивали друг друга.

Время очередного совещания было назначено на утро, и, когда солнце показалось среди туч, в кабинет последним вошел генерал Герроит. Собравшиеся подчиненные приветствовали его вставанием.

- Присаживайтесь, - велел генерал.

Подчиненные тихо заняли свои места.

- Что на фронте? - спросил генерал так, словно они на войне, да к тому ж не первый день.

Первым нашелся ученый:

- Господин генерал, в нашем районе галактики больше нет ни одной пригодной для колонизации планеты.

- Значит, плохо искали, профессор, - резко оборвал его генерал. Одетый в золотой комбинезон, он неизменно ходил без головного убора, но, похоже, его обтянутый кожей череп нисколько не мерз на морозном воздухе. А взгляд его черных глаз постоянно горел ненавистью ко всему окружающему. Он давно уже похоронил эту, родную ему планету, и хотел улететь отсюда как можно скорее. - Не может не быть поблизости жилых планет и планет, пригодных для колонизации. - Их взгляды встретились. - Ну, чего молчите? Куда я, по-вашему, должен девать десять миллионов человек, среди которых есть и дети?!

- Есть один вариант… - замялся профессор.

- Ну, говорите, профессор, - не выдержал генерал, - не томите народ, - он обвел рукой присутствующих.

- Недалеко есть черная дыра… - ученый оглядел собравшихся. - У нас будет шанс найти планету для колонизации.

- Профессор, или у меня галлюцинации, или вы предлагаете нам совершить самоубийство?

- Генерал, я говорю о возможном спасении.

- Но у вас три «если».

- Да, верно. Первое: если мы пройдем черную дыру. Второе: если мы выживем в том измерении, куда попадем. И третье: если найдем нужную для нас планету.

- Да, впечатляет, - заметил генерал. - Дело за малым: набить людьми корабли и долететь до черной дыры.

- Разрешите? - подал голос новоиспеченный министр обороны. В сложившейся обстановке он, командир сводного батальона, был произведен в министры обороны своим начальником, ставшим из министра обороны президентом.

- Пожалуйста, Хиксон.

- Лично я возражаю против подобного варварского обращения с населением нашей родной планеты.

- Какой планеты, Хиксон? - сдвинул брови Герроит. - У нас осталось… Кстати, профессор, сколько у нас осталось времени… Сколько осталось времени у нашей планеты? - обратился он к все еще стоящему ученому.

- Примерно три дня. До взрыва солнца.

- Вот. У нас три дня до конца света, а вы против переселения. Вы женаты?

- Нет, генерал.

- Так что же вас останавливает?

- Ответственность. Не только перед своими солдатами, но и перед мирными жителями.

- Похвально, - генерал посмотрел полковнику в глаза. - Что ж, организуете перевозку населения на космодром и равномерную загрузку звездолетов. Я знаю, что будет тесно, но у нас, как вы сами понимаете, второго такого перелета уже не предвидится. Мой корабль тоже заполняйте.

- Слушаюсь, - нашелся министр. Генерал, строгий в своей армейской бытности, и в этот раз оказался прав.

- Вылет состоится сегодня на закате.

- На вашем месте, генерал, я бы поторопился, - в разговор снова вмешался ученый.

Герроит смерил его критическим взглядом:

- Договаривайте.

- Наши расчеты могут быть неточными, и солнце может рвануть раньше.

- Хорошо, - процедил генерал и снова обратился к Хиксону: - Вылет по готовности. - И, улыбнувшись, добавил: - Только меня не забудьте.

- Слушаюсь, господин президент, - машинально отрапортовал министр.

- Вы, Типсор, командуете мирным населением. Пусть берут с собой самое необходимое, иначе наш ковчег не оторвется от земли. Вы, Сормир, организуете транспорт. А вы, Хиксон, контролируете весь процесс перевозки. Все, идите.

Оставшись один, генерал сел в кресло и тяжело вздохнул:

«Интересно, выживем ли мы в этом перелете?»…

Министр стоял в центре городской площади и смотрел, как народ заполняет ее. На лицах мирных жителей читался страх перед предстоящим полетом в неизвестность.

Когда на площади оказались все мирные жители, Хиксон понял, что даже их мощные корабли будут перегружены этими бедными женщинами и детьми – все оставшееся мужское население, кроме ученых, было поставлено под ружье. В это смутное время порядок был необходим.

К Хиксону подошел плоховато одетый, видимо на складе торопились, солдатик:

- Здесь все.

- Как только подадут машины, грузите беременных женщин и женщин с детьми, бездетных женщин, и… - он смерил воина критическим взглядом и поморщился, - и остальных.

- Есть.

И солдат быстро исчез в толпе…

Солнце было в зените, когда в машины погрузились последние мирные жители планеты. Бряцая оружием, воины занимали свободные места в машинах. Посланный с инспекцией взвод вернулся во главе с генералом.

- Все? - осведомился Герроит.

- Все, генерал, - отрапортовал Хиксон.

- Тогда – поехали.

- Едемте.

Покинув черту города, последние несколько машин вскоре оказались на космодроме, где их встречали командиры звездолетов. Командовавшие разнообразными по форме – шарообразными, сигарообразными и дисковыми – заполнявшими все поле большого космодрома кораблями, командиры, казалось, не были удивлены таким количеством народа. Построившись тремя группами, они приветствовали генерала.

- Насколько загружены корабли? - осведомился Герроит.

- Под завязку, - нашелся один из командиров и остальные поддержали его.

- Хорошо. Итак, дисколеты идут первыми. За ними – шарики. Замыкают процессию сигары. Сигарам задание: следить за солнцем. Если оно вдруг рванет, немедленно сообщить мне.

- Есть, - ответил один из капитанов.

- Хиксон, вы каким командуете кораблем?

- Сигарой.

- Вот и отлично. А теперь – по машинам.

Первым взлетел дисколет генерала-президента. Зависнув над космодромом, он проконтролировал старт остальных кораблей, и, дождавшись, когда его сменит сигара Хиксона, во главе внушительного строя покинул пределы планеты.

Предусмотрительно помещенные на генеральский корабль ученые помогали штурману прокладывать курс к черной дыре. Замыкающий строй корабль Хиксона, ощетинившись всеми видами антенн, был готов к любым неожиданностям.

- Далеко еще до черной дыры? - осведомился Герроит, когда процессия вышла за пределы солнечной системы.

- Меньше часа по бортовому времени, - доложил штурман.

В этот момент раздался противный голос сирены.

Выключив ее, генерал услышал голос Хиксона из динамика:

- Замыкающий головному, прием.

- Головной на приеме, - ответил Герроит.

- Я замыкающий. Солнце рвануло.

- Я головной, принял, - отозвался генерал, и, выключив рацию, повернулся к ученому.

- Я же говорил, что могу ошибаться, - виновато улыбнулся тот.

- Ваше счастье, профессор, что мы успели убраться из системы, - и, повернувшись к старпому, приказал: - Курс тот же. Скорость – максимально возможная. И передайте всем кораблям об полетных изменениях.

- Есть, капитан, - отозвался старпом.

Открывшийся вид космического убийцы был устрашающим. Черный бархатный диск впечатлял своими размерами, а бьющий из его центра вверх и вниз яркий луч завораживал и манил.

- Что дальше, профессор? - осведомился генерал.

- Нужно стать в ствол луча, и по нему пролететь черную дыру на сверхсветовой скорости. Но для этого необходимо перейти на топливные ускорители – вблизи черной дыры гравитационные двигатели могут дать сбой.

- Всего лишь, - усмехнулся генерал. - Судя по цвету луча, там большая температура.

- На самом конце луча она не превышает фоновый уровень, - поспешил успокоить генерала ученый.

- Тогда мы опробуем ваш метод. Вперед. Старпом, передайте на остальные корабли, чтобы подождали нас. И переключитесь на топливную тягу.

- Есть.

Став в ствол луча, дисколет генерала, сверкнув дюзами, исчез. Задержав дыхание, Герроит выдохнул только тогда, когда недалеко от черной дыры снова показались корабли его подчиненных – пройдя в смежное измерение, звездолет, развернувшись, снова проколол космического убийцу.

- Отлично, - проговорил генерал. - Старпом, передайте кораблям, чтобы шли точь-в-точь за нами, и сообщите все нюансы прохождения черной дыры.

- Совершить один переход? - по лицу старпома было видно, что он хочет разобраться в новой для всех ситуации.

- Да, один переход, - опередил генерала ученый, - один.

Генеральский звездолет снова завис над черной дырой, и, сверкнув дюзами, исчез, поведя подчиненных в новую жизнь.



***



Мальчик не успел ничего толком увидеть – ехавшая с горки белая машина почему-то беспрестанно сигналила, и он, стоявший на середине дороги подросток, сильно испугавшись того, что машина может просто сбить его, бросился вперед.

Мгла мгновенно накрыла мальчика своим черным покрывалом.

Обернувшись, мальчик увидел белый свет. Вот только повернуться-то он не мог.

Получалось, что перед ним мгла, а позади свет. И он стоит на границе между ними.

И ничего, кроме мглы и света.

Больше ничего.

Очнувшись, мальчик увидел перед собой доктора. Тот внимательно посмотрел в глаза мальчика и спросил:

- Как ты себя чувствуешь?

Мальчик сел. Оказалось, что он сидел на больничной кровати, на краю которой сидел и доктор. Встряхнув головой, он почувствовал, что к горлу подступила тошнота.

- Тошнит, - пожаловался он доктору, приложив руку к горлу.

- Ты помнишь, как тебя зовут?

- М-м-максим, - выдавил тот.

- Вот и отлично, - жестом доктор велел мальчику лечь.

Максим посмотрел на себя, но никаких повреждений не нашел.

- Что со мной случилось? - спросил он доктора.

- Ты попал под машину. Тебя сбила большая машина, - доктор показал, какой. - А где твои родители?

- У меня нет родителей, - тихо ответил мальчик, поникнув головой.

- А с кем же ты живешь?

- С бабушкой. Но она не придет.

- Почему?

- Она уже давно не встает.

- Хорошо. Когда тебя выпишут, тебя отвезут домой. Отдыхай.

Встав, доктор еще раз посветил новому пациенту в глаза и ушел.

Палата была большой, но кроме Максима в палате никого больше не было. Все другие койки были пустыми.

Решив полежать немного, он повернулся к стеклянным дверям палаты. Но то, что он увидел в следующий момент, заставило Максима усомниться в здравости своего рассудка.

Мимо палаты прошел человек в белом, сильно напоминающий призрака. Следом пробежали несколько медиков. И только один, остановившись в дверях палаты Максима, спросил:

- Мальчик, ты ничего не видел?

- Видел, - еще ничего не понимая, ответил Максим.

- Кого?

- Дядю. - Максим описал увиденного только что человека в белом. И, увидев, что доктор побледнел, спросил: - А что случилось?

- Н-нет, ничего, - заикаясь, произнес доктор.

И он быстро вышел.

«Интересно, - подумал мальчик, - почему это доктор так побледнел?».

Не найдя ничего интересного в дверях палаты, Максим повернулся к окну, и, если ему до этого было любопытно, то теперь ему стало страшно: он увидел того же человека в белом.

«Что здесь творится?!», - успел подумать Максим перед тем, как его окликнули:

- Максим, с тобой все хорошо?

Оглянувшись, мальчик увидел, что стоит на душке кровати без страховки. Испугавшись, он плюхнулся на кровать. Подбежавший доктор ощупал мальчика, и, убедившись, что с ним все в порядке, сел на край кровати и облегченно вздохнул.

- Доктор, что же все-таки происходит? Что я видел?

- Ты видел того, кого уже нет в живых… Ты видел того человека, которого уже нет с нами… Он сегодня умер.

С этими словами он вышел из палаты.

«Ужас», - невольно подумал Максим.

Когда через неделю, в течение которой мальчик без надобности не покидал палату, к Максиму заглянул доктор, пациент был радостней обычного.

- Как ты себя сегодня чувствуешь?

- Хорошо.

- Значит, сегодня поедешь домой.

- То-то бабушка обрадуется, - лицо Максима еще больше просияло.

Документы оформили быстро.

Выйдя на улицу, Максим вдохнул свежий воздух полной грудью. Залюбовавшись природой и пением птиц, он замер на крыльце больницы.

Из раздумий его вырвал голос доктора:

- Максим, поехали.

- Да-да, - спохватился мальчик, - едемте.

Машина долго петляла по городу, прежде чем вывернула на знакомую Максиму улицу.

Сидевший на переднем сидении доктор обернулся:

- Ну, Максим, ты, наконец, вспомнил, где твой дом?

- Да.

- Показывай, - вздохнул доктор.

- В конце этой улицы.

- Хорошо, - согласился доктор, и, обернувшись, сказал водителю: - Поехали.

Затормозив перед домом, машина выпустила из своего чрева мальчика и двух взрослых людей в серых костюмах. У одного из них был чемоданчик.

Войдя в дом, они прошли в большую комнату, где на диване лежало накрытое покрывалом тело. Бросившись к бабушке, внук взял ее за руку.

- Доктор, - не оборачиваясь, умоляюще произнес он.

Тот подошел к дивану, взял бабушку за руку, и сказал:

- Увы, Максим, мы опоздали.

Из глаз мальчика покатились слезы.

Набрав на телефоне нужный номер, доктор заказал транспорт…

Похороны были тихими и короткими.

Около могилы кроме двух докторов, мальчика и священника была только похоронная команда.

Максим был мрачнее тучи. Наблюдая за тем, как гроб с его последней родственницей исчезает под землей, он не мог сдержать слез.

Когда с могилой было покончено и могильщики ушли, один из докторов подошел к мальчику.

- Поехали домой.

Но тот только одернул плечо из-под докторской руки. А его взгляд не отрывался от могильного холмика.

- Езжайте, - вдруг зло процедил он. - Я сам.

- Уже вечер.

- Я сам, - упрямо повторил Максим.

- Ну, - вздохнул доктор, - как знаешь.

Медики удалились, прихватив с собой священника.

Максим остался наедине со своим горем.

Сидя у могилы и размышляя ни о чем, мальчик не заметил, как наступила ночь.

Он так бы и сидел, недвижимый, если бы его внимание не привлек протяжный вой.

«Как будто ветер воет в печной трубе», - подумалось ему.

Тут он сообразил, что находится на кладбище, и что домов с трубами рядом просто нет.

Подняв голову, он обомлел от ужаса.

На одной из могил стояла большая собака и выла в безлунное небо. Максиму показалось, что ее шерсть светится.

«Живая или призрак?», - пронеслось у него в голове.

Но определить ему это не удалось. Обернувшись на звук движения, он увидел бабушку. Та стояла на своей могиле в белом, похожем на подвенечное, платье.

Снова повернувшись туда, где только что стояла собака, Максим никого не увидел, а вой тотчас раздался на другом конце кладбища.

«Ужас, - пронеслось у него в голове. - Может, бабушка тоже исчезла?».

Но бабушка стояла там, где он только что ее видел. Улыбнувшись, она сказала:

- Не бойся, внучок. Все будет хорошо.

- Почему ты…

- Умерла? - закончила за Максима бабушка.

- Да. Почему ты оставила меня одного на всем белом свете?

- Ну, внучок, - улыбка сползла с лица бабушки. - Пришел мой срок. Рано или поздно все мы, каждый в свой срок, уходим из мира живых.

- Забери меня с собой.

- Не могу, внучек.

- Я остался совсем один. Пожалуйста…

- Нельзя, Максимка.

- Я не хочу оставаться в этом мире.

- Я не могу забрать тебя с собой.

И вдруг Максим увидел за спиной бабушки белый силуэт. Впечатление было такое, что он хочет схватить бабушку.

Оглянувшись, бабушка сказала:

- Не бойся, они не причинят мне зла.

Уловив краем глаза еще какое-то движение вдали, Максим повернул голову налево. Над несколькими могилами, мальчик не мог разглядеть, над какими именно, висели силуэты, как будто привязанные к земле.

Разверзлось небо.

В упавшем оттуда ярко-белом луче к могиле бабушки спустилась фигура в белом. Приземлившись рядом с ними, фигура сказала:

- Негоже живому в такой час находиться среди почивших.

- Кто это? - шепотом спросил внук бабушку.

- Это ангел, - бабушка стала прямо за внуком, положив невесомые руки ему на плечи.

Не долго думая, Максим сказал:

- А вы можете забрать меня с собой?

- Твой срок не пришел. Не могу я выполнить эту твою просьбу.

- А вы можете выполнить мою другую просьбу?

- Какую же?

- Вы можете забрать меня в другой мир?

На минуту задумавшись, словно с кем-то совещаясь, ангел сказал:

- Это можно. - И, помолчав, добавил: - Прощайся с бабушкой.

Повернувшись к бабушке, внук посмотрел в ее глаза.

- Ну, тебе пора, Максимка, - улыбнувшись, сказала она.

- Прощай, бабушка. Я буду вспоминать тебя.

- Будь умницей, внучек.

- Нам пора, малыш, - бесцветным голосом сказал ангел.

Дождавшись исчезновения бабушки, мальчик взял ангела за руку. И они отправились в путь.

Поднявшись над облаками, они как по перине, пошли по ним. Сверху, как ни странно, им светило солнце, и мириады звезд подмигивали им.

«Как хорошо здесь, - подумал мальчик, - под небом голубым».

Шли они так долго, что даже этот прекрасный пейзаж успел утомить нетерпеливого юношу. Но вот, скользнув вниз в провал в облаках, они приземлились на одной из улиц, казалось, знакомого города.

- Мы в другом мире? - недоверчиво спросил мальчик, оглядываясь по сторонам.

- Да. Ты ведь именно этого хотел.

- Да. - Путешествие впечатлило Максима.

А спящий город хранил молчание.

Подведя мальчика к ближайшему дому, ангел провел его сквозь входные двери и указал ему на одну из комнат.

- Живущие здесь люди станут тебе семьей.

- У меня будет семья, - словно загипнотизированный, произнес Максим. И спохватился: - А я буду видеть?

- Если ты про свой дар, который изменил тебя, то он останется при тебе, но тебе в твои десять лет придется определиться с его использованием. Ты должен будешь использовать свой дар разумно, на пользу. Прощай. И не зазнавайся.

Максим только кивнул в ответ.

И ангел исчез в двери.

«Значит, горе и печаль старят нас», - сделал неутешительный вывод Максим, ложась в уже расстеленную, как по заказу, постель.

Заснул он в ту же секунду, как только его голова коснулась подушки.

Утро наступило быстро.

Проснулся Максим оттого, что ему прямо в лицо светило едва успевшее выползти из-за горизонта красное солнце, чтобы через несколько минут перекраситься в ровный белый цвет и скрыться в низко висящих облаках.

Встав, Максим быстро оделся и наскоро сделал зарядку.

Вдруг дверь в его комнату отворилась, и в образовавшуюся щель просунулось красивое женское лицо, обрамленное недлинными, до плеч, светлыми волосами. Из-под каштановых бровей на мальчика смотрели темно-зеленые глаза.

«Мама», - пронеслось в голове мальчика.

- А, уже проснулся, - мама улыбнулась. - Молодец. Мыться и завтракать.

- Мама, а что, моя комната выходит на восток, на восход солнца?

- Ты опять перепутал стороны света, - вздохнула та. - Солнце у нас восходит на севере. Пошли, а то опять опоздаешь в школу.

- Да, мама, иду. - И подумал:

«Я в другом мире. Спасибо ангелу».

К столу Максим пришел последним. К тому же он оказался младшим ребенком в семье – сидевшая напротив сестра была не только почти точной копией мамы, но и заметно старше него.

«Старше на четыре года», - всплыло в голове юноши.

- Так, - скомандовала мама, - завтракать, и в школу, мечтатели мои.

Сестра уже справилась с содержимым тарелки, когда сам Максим только приступил к трапезе. Родители уже пили свой чай. Папа при этом еще и читал утреннюю газету.

- Возмутительно, - наконец, сказал он, складывая газету. - Министерство промышленности опять отдало заказ не нашему заводу. Опять Арсентий Михайлович обставил нас.

Допив одним глотком чай, он, поцеловав детей и жену, вышел с кухни. Мама проводила его молчаливым взглядом, и снова поторопила Максима.



***



Ночью небо в дожде,

А под небом маяк.

Сотни лет на земле

Он стоит, словно знак.

И не знает никто,

Что он делает тут.

Кто построил его,

Чьего разума труд.

Нет окон, нет дверей,

Словно факел и днем

Не пускает людей,

Непонятно, кто в нем?

Он стоит на века,

Стражник звездных ворот.

И расступится мгла

В перекрестке миров...



Погоня продолжалась.

Двое не по моде одетых парней убегали по ведущей из города дороге. За ними бежали местные жители, но, видимо, из-за своей не подготовленности, не могли догнать.

Сразу за городскими стенами начинался практически вплотную подступивший к дороге лес. И чем дальше беглецы удалялись от города, тем дремучее он становился.

Увидев на некогда отвоеванной у леса обочине одинокий одноэтажный деревянный домик с покосившейся крышей, беглецы, не задумываясь, направились к нему. Горожане, словно увидев нечто страшное, тотчас прекратили преследование, и, столпившись метрах в десяти перед домом, переглянувшись, махнули на беглецов рукой и повернули назад к городу.

Оглянувшись, один из беглецов остановился и позвал второго:

- Вася, они остановились.

Тот, кого звали Васей, замер на пороге дома и обернулся:

- Да, Ваня, похоже, они испугались. Вот только думаю, что не нас.

- А кого же?

- Не знаю, - Вася окинул взглядом бревенчатую стену дома вокруг входной двери. - Может, их пугает этот дом?

- Ничего особенного в этом доме нет, - критически взглянув на дом, сказал Ваня. - По крайней мере, снаружи.

- Тогда давай войдем и посмотрим, что внутри, - предложил Вася. - Пошли.

Войдя внутрь, они замерли, как вкопанные, словно попали в другое измерение. Внутри они увидели выложенные камнем стены башни. Несмотря на отсутствие окон, здесь не было темно. И вниз и вверх вела одна, казалось, бесконечная лестница.

- Вот тебе и дом. Эта постройка явно не дело рук местных строителей, - Ваня подошел к обрамляющим зияющую дыру в центре перилам и посмотрел вниз. Каменная стена, как в пустом колодце, уходила во тьму. - Вот тебе и визит к предкам…

- Что ты хочешь сделать? - не понял напарник.

- Проверить одну догадку, - отмахнулся Вася. - Жди здесь.

Поднявшись на виток вверх, Вася открыл одну из дверей. По ту сторону двери была конюшня. Он увидел в стойлах нескольких лошадей, и отдельно от них сложенные конные латы. Людей не было. Но парень, чтобы не быть замеченным, быстро закрыл дверь.

- Если мы пришли из одиннадцатого века, а я поднялся вверх на один этаж, - бормотал себе под нос Вася, - то получается, что один этаж занимает во времени четыре века. На каждом витке по четыре двери, а значит, между дверями расстояние в один век. Отлично. - Он взглянул на запястье, но пострадавший в недавней драке хронометр ничего не показывал. А потому Вася был несказанно рад подвернувшемуся им под руку этому дому. - Значит, если мы пойдем вверх, то есть шанс скоро попасть домой.

Вернувшись к Ване, парень радостно огласил:

- Мы вернемся домой по этой лестнице.

- А как же сломанный катер? - Ваня сдвинул брови к переносице.

- Ну, это не проблема, - отмахнулся Вася, - скоро начнутся крестовые походы, и наш катер растащат на металл для доспехов.

- Вот только мы не узнаем, кто построил эту… башню, - изрек Ваня.

- Это дело будущего, - отмахнулся Вася, - найдутся смельчаки, которые спустятся и на дно этой... постройки. Уверен, они умные, и во всем разберутся. И, надеюсь, ничего не изменят, как не изменили и мы. Пошли-ка, Ваня, домой…



В кабинет директора института времени вошли двое молодых человек.

- Входите, входите, - сказал директор, приосаниваясь в своем кресле.

- Вызывали, Сергей Алексеевич? - осведомился один из вошедших.

- Да, присаживайтесь.

Молодые люди заняли места за большим столом.

- Итак. Я прочитал ваши отчеты по поводу вашего полета в древнюю Русь. И мне не очень понятно: как вы нашли колодец времени?

Парни переглянулись.

- Совершенно случайно, - сказал Ваня.

- А чем вы можете доказать это? - в глазах директора блеснул лед подозрения.

Молодые люди снова переглянулись.

- У вас есть компьютер? - осведомился Ваня.

- Обижаете, молодежь, - улыбнулся Сергей Алексеевич. - Что у вас?

- Вот, - Ваня протянул ему компакт-диск. - Здесь всё.

- Посмотрим, посмотрим, - директор вставил носитель в считыватель, и на появившемся на стене большом экране началось кино.

- Здесь неинтересно, - сразу вмешался Вася.

- Тогда – показывайте, где интересно, - директор вручил ему пульт.

Промотав кино вперед, Вася включил его с того места, когда они покинули город.

- Кстати, - спохватился директор, - почему вы использовали этот экзотический способ возвращения?

- Катер был выведен из строя местным населением. Нас слишком рано нашли, и мы, по сути, не выполнили задание.

- Это ваш промах, который вам же необходимо будет устранить.

- Понятно, - отозвался Вася.

Тем временем на экране показался тот самый дом. Директор замер, его глаза не отрывались от кино, и он не шевелился до тех пор, пока не закончился фильм.

- Вот это кино, - протянул директор, выключая экран. - Откуда это?

Вася показал, откуда.

- Очень хорошо. Такое кино самое достоверное, - похвалил их Сергей Алексеевич. - Теперь поговорим о вашем задании, которое вы не выполнили.

- Я так понимаю, что нам придется вернуться туда же, выполнить задание и вернуть машину?

- Вы правильно понимаете, Иван Иванович, - улыбнулся директор. - Но это не всё. Вы спуститесь на дно колодца и узнаете, откуда у него ноги растут.

- А если это не выполнимо?

- Не бывает невыполнимых заданий. Есть недобросовестные подчиненные. Вам все понятно?

- Да, Сергей Алексеевич, - отрапортовали молодые люди.

- Тогда идите и работайте.

- Разрешите вопрос?

- Да, Иван Иванович?

- Как быть с обеспечением?

- Я распоряжусь. Вы получите все, что вам потребуется. Это все?

- Теперь все, Сергей Алексеевич.

- Удачи вам, ребятки.

Выйдя из кабинета директора оба, не сговариваясь, вздохнули и нахмурились.

- Это опять все за свой счет, - невесело проговорил Ваня.

- Ну, скажем, не все, - парировал Вася.

- То есть?

- Я тебе не сказал: в экспедицию просился Никифор Петрович.

- Хорошо, что ты мне этого не сказал тогда. Представляю, куда бы нас отправил директор, потеряй мы Никифора Петровича. Потерю профессора такого уровня директор не простил бы нам никогда.

- Зато в этот раз он может нам помочь. Очень помочь.

- Тогда пошли к нему, - решил Ваня.

Лифт доставил их на нужный этаж института, где они, пройдя по длинному коридору, уткнулись в нужную, проклейменную табличкой «профессор Кленов», дверь.

Постучавшись, молодые люди услышали:

- Если вы немного подождете, не пожалеете.

- Что ж, подождем, - решил Ваня. - Интересно, что он там делает?

- Что бы он там ни делал, нам это ни к чему.

- Не спеши отрекаться от всего, что ни попадя.

В этот момент дверной замок щелкнул и перед молодыми людьми предстал невысокий средних лет лысеющий человек с очками на носу.

- Вы ко мне, молодые люди?

- Да, профессор.

- Ну, тогда заходите. - Профессор посторонился, освобождая дорогу молодежи.

Лаборатория, где оказались Ваня с Васей, была большой – больше их лаборатории.

- Слушаю вас, - профессор скрестил руки на груди.

- Помните, вы хотели попасть в группу, идущую в древнюю Русь?

- Вы Ваня и Вася? - нахмурился Кленов.

- Да.

- И вы предлагаете мне отправиться с вами? И что же вами движет?

- Долг. В прямом и переносном смысле этого слова.

- Ясно. Когда отправляемся?

- Как только соберем необходимое.

- От меня требуются вливания?

- Вот, - Ваня протянул профессору список.

- То есть, вы на мели, - прочитав список, сказал Кленов.

- Увы, да.

- Что ж, общими усилиями мы сделаем дело.

- Отлично, договорились.

- У вас номер тот же? - осведомился профессор, когда молодые люди были уже в дверях.

- Да.

- Тогда ждите звонка.

- Благодарим, профессор, - сказали оба хором.

Оставшись в одиночестве, профессор подумал:

«Интересно, как же их потрепало в прошлой экспедиции, если они пришли ко мне на поклон?».



Телефонный звонок застал ребят за работой.

- Слушаю, - сказал Вася в трубку.

- Не помешал? - Осведомились на том конце провода.

- Слушаю вас, профессор. - Он был рад слышать собеседника.

- Как у вас со временем?

- Нормально.

- Тогда, если вы не против, загляните ко мне. Нужно кое-что уточнить.

- Когда?

- Сейчас.

- Хорошо, идем.

Повесив трубку, Вася быстро нашел Ваню:

- Пошли, профессор отзвонился.

- Хорошо, - Ваня бросил свою работу на полдороги, и пошел с напарником.

То, что они увидели в лаборатории профессора, их очень обрадовало.

- Здесь все, что вы просили… Вернее, то, что помещается в лаборатории.

- Великолепно, - проговорил Ваня.

Вскрыв некоторые из пакетов, он соединил их содержимое воедино, чем сильно удивил профессора. Получившийся прибор сразу замигал и защелкал.

- Что это?

- Профессор, это… это революция в современной технологии. Когда вернемся, я дам вам почитать мою диссертацию.

- Про усиление косвенных свойств непрофильного оборудования?

С минуту Ваня в упор смотрел на профессора. Между ними были только линзы его очков.

- Значит, я не ошибся в вас, - проговорил он, наконец. - Вы заслуженно называетесь профессором.

- Да, молодой человек.

- Вылет завтра на рассвете.

- Хорошо.



***



Профессор Игнат Васильевич Раскопов был молод.

В свои девятнадцать лет он уже защитил докторскую диссертацию. И, несмотря на то, что его защиту половина ученого совета не одобрила – Игнат выбрал скандально известную тему: «Темная сторона Вселенной» – он был признан достойным исследовать глубокий космос.

С утра Игнат Васильевич сидел в своем кабинете и работал с поступившими со спутников дальней разведки свежими данными. И эти данные его сильно тревожили. Из них следовало, что в соседней, уже умершей галактике начались странные возмущения, не имеющие никакого отношения к звездам.

«Этого не может быть. Не может космос самостоятельно выдавать всплески пространства такой силы. Пока я это сам не проверю, не выясню все подробно, не пойду к президенту».

Подумав, он собрался, и, выключив оборудование, вышел из кабинета.

Идя по коридору института, он все думал о происшедшем.

«Неужели началось рождение новой звезды? Но ведь галактика-то мертва».

Из курса астрофизики он хорошо помнил, что месторождение звезд нельзя обнаружить обычным оборудованием. Нужно специальное оборудование.

Подойдя к лифту, профессор вдруг посмотрел на часы, и, вместо того чтобы поехать вниз, поехал наверх – к своему начальнику.

- Разрешите? - постучав, он замер на пороге кабинета.

- А, Игнат Васильевич, входите, входите. - Аркадий Аммонович был директором института всеобщей физики, но слово «директор» презирал, предпочитая именоваться «начальником». Это звучало зловеще, но, в свою очередь, слово «начальник» вносило в работу института важный элемент серьезности. - У вас что-то срочное?

- Да, Аркадий Аммонович.

- Тогда я хочу послушать ваше дело.

Профессор сел за стол:

- В соседней галактике начались подозрительные возмущения пространства.

- Но ведь соседняя галактика мертва. Правильно?

- Да, начальник. Вот это меня и тревожит. Сильно тревожит.

- А если это всего лишь какие-нибудь звездные дела? Ну, скажем, рождение звезды, или, к примеру, смерть звезд. А может, схлопывание в черную дыру? - Начальник ходил вокруг да около, не желая признавать самое худшее.

- Начальник, галактика уже давно превратилась в черную дыру. Единственное, чем может удивить черная дыра, это ее взрыв. Но это случится еще не скоро, и произойдет внезапно, без предупреждений.

- А вы уверены, что соседняя галактика точно мертва?

Несмотря на простоту, этот вопрос застал профессора врасплох.

- Галактика уже давно не подает признаков жизни. И вот теперь непонятные всплески пространства.

- Да, - задумчиво произнес Аркадий Аммонович. - Что вы предлагаете?

- Я предлагаю произвести разведку специальными средствами. Но для этого нужно ваше разрешение.

- Это дорогое удовольствие, - сделав паузу, начальник прошелся по кабинету, - но ради всех нас я даю вам разрешение на использование специального оборудования.

- Благодарю, начальник.

- Я верю в вас, профессор.

Выйдя из кабинета Аркадия Аммоновича, Игнат Васильевич быстро покинул здание института.

Его аэрокар летел над городом. С высоты среднего небоскреба город напоминал уставленную вертикально стоящими спичками площадку, коей была территория города.

Смотря на все это, профессор с ужасом думал о том, что останется от их планеты в случае взрыва черной дыры.

«М-да, заставил меня начальник задуматься… А если он окажется прав? Что если черная дыра не взорвется, а превратится в месторождение звезд?.. Нет, это не то. Черная дыра может только взорваться. А вот только если соседняя галактика вовсе не черная дыра, а месторождение звезд – так называемое гигантское молекулярное облако, то тогда может существовать опасность взрывной волны от какой-нибудь молодой звезды».

Встряхнув головой, профессор отогнал лишние мысли:

«Там разберемся», - решил он.

Аэрокар начал снижаться. Профессор посмотрел на автопилот: территория города кончилась, аэрокар перелетел лесополосу и готовился приземлиться на наполовину заполненном кораблями поле космодрома.

«Вот хорошо».

Приземлившись, машина затихла, и, выпустив пассажира, закрылась защитным полем.

Войдя в здание космопорта, профессор быстро нашел управляющего:

- Добрый день, Трофим Апексимович. У меня разрешение от Аркадия Аммоновича на использование специального оборудования.

- Будете ждать отчета о сканировании, или присутствовать при самом процессе?

- Я сам хочу отсканировать нужный мне участок неба.

- Тогда на четвертой площадке вы найдете нужный вам транспорт.

- Благодарю.

Профессор ожидал увидеть катер. Но то, что он увидел, могло поразить кого угодно. На указанной площадке стоял величиной с настоящий звездолет транспорт.

«Если это катер, то я сильно отстал от жизни».

Поднявшись на мостик, Игнат Васильевич встретил немногочисленный экипаж.

- Что-то я не понял, - вырвалось у него.

- Вы – профессор Раскопов? - осведомился капитан корабля.

- Да.

- Вы удивлены? Позвольте, я объясню: месяц назад мы передвинули все спецоборудование на край системы. Поэтому вы сейчас летите не на катере, а на звездолете.

- Теперь понятно. Только вот времени оценить ваш маневр у меня нет. Надо лететь на станцию.

- Какая станция-то вас интересует?

- Вообще-то меня интересует седьмой сектор.

- Минуту, - командир корабля обратился к бортовому компьютеру, и, повернувшись, приказал:

- Двадцатая станция… Не беспокойтесь, профессор, через час будем на месте.

Оторвавшись от бетона, корабль стремительно скрылся в небе…

Выпрыгнув из портала, корабль ловко пристыковался к станции разведки.

- Командир станции лейтенант Шустров, - отрапортовал военный при виде поднявшегося на борт станции профессора.

- Хорошо, лейтенант. Что у нас по курсу?

- В седьмом секторе? Сейчас проверим, - военный жестом приказал включить аппаратуру и посмотрел на центральный экран.

Прямо по курсу во всей своей красе блистал черный диск мертвой галактики с торчащими из ядра вверх и вниз яркими лучами торсионных полей. Создавалось такое впечатление, что диск черной дыры – а то, что это была именно черная дыра, профессор больше не сомневался – насажен на белую спицу.

- Что-нибудь еще, профессор?

- Да, проведите детальный анализ окрестностей диска, и не забудьте углубиться.

- Какова глубина анализа, профессор? - похоже, лейтенанту нравилось произносить слово «профессор».

- Думаю, тридцати хватит.

- Тридцати? - переспросил военный.

- Да. А вы что, не заметили бортовых номеров корабля?

- Видел. Вы действительно прилетели с серьезными намерениями?

- А вы как думали? Глубина тридцать. С детальным анализом каждого уровня.

- Применить, - подтвердил команду лейтенант.

Картинка на экране сменилась.

- Глубина – один, анализ – ноль, - доложил оператор.

- Дальше, - потребовал профессор.

Картинка на экране начала меняться быстрее, и профессор заметил, что диск дыры начал поворачиваться в обратную сторону.

«Как интересно иногда смотреть в прошлое».

- Глубина – десять, анализ – пятьдесят, - вырвал его из раздумий голос оператора.

- Что? Пятьдесят? А что на глубине девять?

- Ничего. Анализ – ноль, - доложил оператор.

- Хорошо. Запишите показания глубины десять и продолжайте погружение.

- Есть.

Погружение продолжилось, однако больше ничего интересного анализ не выявил.

- Глубина – тридцать, анализ – ноль, - доложил оператор. - Погружение окончено.

- Хорошо, - произнес Раскопов. - Мне нужна вся информация по глубине «десять», лейтенант. Полный анализ этой глубины.

- Понял, - отозвался тот.

Из пульта, словно по мановению волшебной палочки, выпрыгнул маленький диск. Оператор положил его в коробочку и вручил Раскопову.

- Спасибо. До свиданья.

- Рады стараться, - отрапортовал лейтенант в спину выходящему с мостика профессору.

Вернувшись на мостик корабля, Игнат Васильевич приказал:

- Возвращаемся домой.

- Есть, - подхватил его капитан корабля. - Уходим.

Отстыковавшись от станции, корабль, развернувшись, лег на обратный курс, и, телепортировав, снова оказался на орбите родной планеты. Зависнув над летным полем, он быстро спикировал на нужную посадочную площадку и исторгнул из своего чрева профессора.

Игнат Васильевич был доволен: он выяснил, наконец, что именно представляла собой соседняя галактика сейчас, или в недавнем прошлом.

«Стоп! - одернул себя Раскопов. - Если термин «в недавнем прошлом» имеет место быть, то, думаю, и до взрыва недалеко. Ведь никто не знает, как давно соседняя галактика умерла. А десять суток назад там произошли непонятные, но сильные возмущения пространства. Ничего, разберемся».

Как только Раскопов вошел в здание института, дежурный окликнул его:

- Профессор, профессор, вас ждет Начальник в своем кабинете.

- Давно он звонил?

- Около часа назад.

Игнат посмотрел на часы: его не было в институте почти шесть часов.

«Вот так слетал на станцию, - подумал он. - Надо бы ускорить полеты на станции такого типа».

Постучав, Раскопов вошел в кабинет начальника:

- Разрешите?

- А, профессор, - начальник оторвался от разложенных на столе бумаг. - Заходите. Что узнали?

- Пока лишь то, что десять суток назад в черной дыре произошли какие-то сильные возмущения пространства. Но я взял с собой анализ этих суток, так что есть дополнительный материал для работы.

- Хорошо, профессор, работайте. Доложите о результатах.

В лаборатории Раскопов загрузил данные в компьютер. Но ничего необычного не выявил. Профессор убедился, что галактика точно мертва, и что ей не грозит взорваться в ближайшие пару миллиардов лет.

«Значит, остается только одно, - пришел к выводу Раскопов, - в черную дыру попало что-то большое, что не хотело, чтобы у него безнаказанно отняли энергию. Какой-то массивный объект».

Снова войдя в кабинет начальника, профессор сел за стол:

- Начальник, все оказалось не так ужасно, как казалось сначала. Что-то большое попало в черную дыру. Величиной примерно с астероид.

- Хорошо, если так, - проговорил тот. - Что ж, поживем – увидим. Идите, работайте.



***



В кабинет директрисы без стука, как к себе домой, вошел человек в черном костюме. Внимательно осмотрев кабинет, он почти сразу же вышел.

Директриса побледнела и невольно встала. Она успела зайти за свой стул до того, как в кабинет вошла милая молодая, скромно одетая женщина.

- Здравствуйте, Ангелина Георгиевна.

- Здравствуйте, Ольга Михайловна, - голос директрисы дрожал.

- Вы хотели меня видеть?

- Да, Ольга Михайловна. - Совладав с собой, директриса заняла свое место за столом. - Ольга Михайловна, на вашего сына в последнее время поступило очень много жалоб.

- Говорите прямо: что и как.

- Хорошо, - директриса проглотила ком. - Он… ваш сын стал плохо учиться и вести себя неприлично.

- В чем это выражается?

- Он пристает к девочкам с непристойными вопросами, совсем неэтичными, а когда делаешь ему замечание, он просто грозит учителям вами и Его Величеством.

- Это было однажды, или он постоянно так делает?

- Первый серьезный случай произошел месяц назад. Мы замяли дело. Это далось с большим трудом. А две недели назад ваш сын начал снова. И третировал школу целую неделю. Вот тогда-то, неделю назад, я и вызвала вас, Ваше Величество.

- Я не могла прийти раньше. Дела знаете ли.

- Я все понимаю, Ваше Величество.

- Могу я посмотреть его отметки за истекший месяц?

- Да-да, конечно, - спохватилась Ангелина Георгиевна и подала Ее Величеству табель принца. - Вот.

Открыв табель, королева нашла свою фамилию. Вернее, это был псевдоним, под которым скрывался ее сын. И оценки, которые получил принц за требуемый срок, сильно расстроили ее. Пролистав табель, королева изменилась в лице.

- Насколько я понимаю, уроки еще идут?

- Да, Ольга Михайловна.

- Тогда вызовите его сюда, - королева оглянулась, - а я пока спрячусь в вашем личном кабинете. Вы не против?

- Да-да, конечно. - Директриса быстро подошла к двери, на которую указала Оля и открыла ее ключом. - Тут тесновато, но есть диван. Присаживайтесь.

- Благодарю. - И королева скрылась за дверями.

Наклонившись к селектору, директриса сказала:

- Леночка, пригласите-ка ко мне Арсена Иванова.

- Хорошо, Ангелина Георгиевна, - сказал динамик голосом ее секретаря.

Будто что-то вспомнив, директриса рванула к двери кабинета. Выглянув наружу, она столкнулась с охранниками.

- Какие-то проблемы? - осведомился один из них.

- Нет, - Ангелина вернулась в кабинет и вошла в свой личный кабинет, где на диване расположилась королева. - Ваше Величество, у нас проблема.

- Какая?

- Ваша охрана. Если ваш сын увидит их, то обо всем догадается.

- Хорошо, зовите их сюда.

Снова выглянув в коридор, директриса сказала:

- Вас обоих зовет королева.

Переглянувшись, охранники вошли в кабинет.

- А где Ее Величество? - настороженно спросил один из них.

Вместо ответа Оля появилась в дверях внутреннего кабинета:

- Сюда. Оба.

Охранники повиновались.

Вздохнув с облегчением, директриса села за стол. Как раз вовремя, чтобы со спокойным видом встретить принца. В этот раз она была спокойна – впервые ее тыл был надежно прикрыт.

- Вызывали, директор?

- Да, Арсен.

Принц с довольным видом сел на стул перед директорским столом.

- Мы разговаривали с тобой неделю назад. И за эту неделю твое поведение не только не улучшилось, но и ухудшилось.

- И что вы мне сделаете? - издевательским тоном сказал принц. - Напишете еще одно приглашение мамы в школу? Это смешно. Вы ничего, слышите, ничего не можете мне сделать. Мои родители в отъезде…

Арсен не мог слышать, как открылась дверь внутреннего кабинета, из которой вышли трое. Почувствовав спиной неладное, принц обернулся, и улыбка сбежала с его лица, оставив на нем лишь страх. Невольно вытянувшись по стойке «смирно», школьник молча приветствовал правящую королеву, которую сопровождали двое охранников.

- Ваше Высочество, вы опозорили честь короны, - строго сказала Ольга Михайловна. - И вы будете наказаны. Как именно, еще не известно, но это непременно будет. А сейчас вы вернетесь в класс и подумаете о своем поведении. А вечером мы еще поговорим. На семейном совете.

- Слушаюсь, Ваше Величество, - без энтузиазма отрапортовал Арсен.

- Идите в класс.

Развернувшись по-военному к двери, Арсен едва ли не парадным шагом вышел из кабинета директора. На его лице боролись страх и ненависть – его впервые отчитывали при посторонних.

- Ангелина Георгиевна, - повернулась королева к директрисе, - впредь прошу вас построже обращаться с принцем. Чем раньше он поймет, что этот мир не для слабаков, тем лучше будет для него.

- Хорошо, Ольга Михайловна.

- Если я узнаю, что вы потакаете моему сыну, пеняйте на себя.

Эти слова, словно шквальный ветер, потрясли директрису. После ухода королевы ей больше ничего не оставалось, как рухнуть в кресло и облегченно вздохнуть с таким видом, будто ее миновал ураган.

Выйдя из здания школы, Ольга Михайловна под прикрытием охраны села в машину.

- Во дворец, - коротко приказала она.

Вернувшись в класс, Арсен сел за свою парту и долго молчал. Он даже какое-то время не отзывался на реплики учителя. Тогда учитель подошел к нему:

- Арсен, с тобой все в порядке?

Очнувшись, школьник непонимающим взглядом посмотрел на учителя.

- А… да, все хорошо.

- Тогда ответь мне на вопрос: «Что будет, если поменять ось вращения нашей планеты?».

- Вам подробности, или – в общем?

- Между, - съязвил учитель, понимая, что только так можно заставить ученика нормально ответить на поставленный вопрос.

- Смена оси вызовет мощный катаклизм, - вставая, Арсен вспоминал пройденный материал. - А длительное землетрясение силой от трех до пяти баллов уничтожит большую часть фауны на планете.

- Хорошо, садись, - похвалил его учитель.

В этот момент прозвенел звонок с урока.

- Всем выучить параграфы с восьмого по десятый, - сказал учитель напоследок. Но, похоже, его мало кто слушал.

«Как всегда, - подумалось учителю. - Ничего, в следующий раз начнем опроса».

Обычно покидающий школу в числе первых, сегодня он домой не торопился.

- Арсен!

Тот обернулся: к нему подбежал Боря.

- Что случилось? Ты выглядишь так, будто тебя повесили и расстреляли одновременно.

- Можно сказать и так.

Выйдя из здания школы, Арсен увидел около школьных ворот серую машину с тонированными стеклами. Ему сразу вспомнились папины слова, которые тот произнес после предыдущей выходки принца:

- Я отбираю у тебя аэрокар. Пока не исправишь свои оценки в школе, поездишь в наземном транспорте.

И принцу было унизительно смотреть, как одноклассники садятся в аэрокары, в эти великолепные машины, которые тотчас взлетали и скрывались за соседними зданиями.

У машины Арсена встретил охранник. Открыв дверцу, он терпеливо подождал, пока принц попрощается с одноклассником и усядется на заднем сидении, и, закрыв обе – Арсена и свою – двери, приказал водителю ехать.

Плавно тронувшись, машина быстро набрала скорость, и, выехав на магистраль, взяла курс на дворец.

Чем ближе был дворец, тем больше Арсен съеживался на сидении, отлично понимая, что визит мамы в школу для него даром не пройдет.

Сделав маневр на дворцовой площади, машина юркнула в открывшиеся ворота гаража. Те тотчас закрылись, скрыв местонахождение гаража спецпокрытием.

Поднявшись в свою комнату, принц быстро переоделся в домашнее, сложил учебники на столе и сел на диван в ожидании вызова к родителям.

Терпение мальчика кончилось через час. Встав, он начал мерить комнату шагами. Принц отлично понимал, что сейчас аудиенция у родителей по его инициативе невозможна по определению – те в это время должны были решать его дальнейшую судьбу.

К концу второго часа принц извелся. Он уже был готов к любому приговору, лишь бы окончилось ожидание. Но время неопределенности продолжало тянуться.

Когда внутри школьника начала подымать голову паника, дверь в комнату отворилась, и дворецкий сказал:

- Их Величества хотят видеть вас.

Арсен посмотрел на часы: прошло три часа.

«Что можно было решать целых три часа? - недоумевал принц. И вздохнул: - Послушаем. Узнаем».

Выйдя из своей комнаты, он пересек половину дворца, чтобы оказаться перед дверями гостиного зала, где он уже имел честь выслушивать нотации от родителей. Так было и в этот раз. Дворецкий, молча сопровождавший принца, открыл дверь.

Войдя, Арсен увидел родителей перед монаршим троном. Увидав сына, те прекратили негромкую беседу и повернулись к нему.

- Вызывали, Ваши Величества? - негромко осведомился принц, но в наступившей тишине его голос звучал отчетливо.

- Да, Ваше Высочество, - отозвался король. - Подойдите.

Направившись к родителям, Арсен остановился перед ними, как и предписывал дворцовый этикет, в пяти шагах.

- Ваше Высочество, наследный принц Арсен, - начал король.

«Все по этикету, - пронеслось в голове мальчика, - жди беды».

- Посовещавшись, - продолжал король Дмитрий, - мы решили, что с завтрашнего дня вы будете ходить в школу усиленного режима.

«Это означает, что школа на краю города. И, значит, одна из самых хулиганских во всем городе. А таких три. Интересно, какую мне приготовили любимые родители?».

- Это будет школа четвертого района, - закончил король.

«Самая злостная школа во всем городе», - подумал принц.

- Разрешите?

- Говорите, сын мой, - несколько смягчился монарх.

- Какие гарантии я буду иметь, посещая эту школу?

- Гарантии в рамках закона. - Дмитрий спокойно смотрел за реакцией сына.

«Получается, что внутри школы, жизнь которой не подчиняется ни одному закону, я буду предоставлен сам себе, - на лице Арсена проступила тень бунтарства. - Посмотрим, что это за школа».

- На какой срок я перевожусь в школу четвертого района?

- Все зависит от вас, сын мой, - серьезно ответил король.

«Значит, пока не исправлюсь», - подумал принц.

- А чтобы мы были уверены в вашей сохранности, - шагнув к сыну, Дмитрий ловко поймал его за руку и защелкнул на запястье какой-то браслет, - этот браслет будет постоянно докладывать нам о вас необходимую информацию. И снимать его не советую.

«Весь как на ладони», - горько усмехнулся Арсен.

- Я что, на привязи?

- Расценивайте это как хотите, - Дмитрий сложил руки на груди. - Если у вас больше нет вопросов, можете идти.

Вернувшись в свою комнату, принц провел остаток дня за уроками.

Науки в голову не лезли. Думать мешал браслет. Оттягивая руку, он навевал неприятные мысли.

«Почему папа не советовал снимать браслет? Меня убьют? Арестуют? Похитят?».

Отогнав ненужные мысли, школьник с трудом доделал уроки – в любой школе учеба оставалась учебой – и приготовился к следующему дню.



***



Леня пребывал в неге.

Вокруг него была радуга во всевозможных ее вариантах. Разводы переливались и манили к себе. И среди всей этой красоты словно в воздухе и витал Леонид.

«Вот бы всегда так летать», - подумалось ему.

И тут началось вторжение. На фоне радуги четко обозначился черный кружок, тотчас выросший в копье, которое стрелой пронзило Леню, принеся с собой страшную боль.

Тело парня выгнулось дугой. И тотчас радужные разводы, не выдержав такого насилия, померкли. В очередной раз, чтобы, когда боль отпустит, снова воссиять с прежней силой красок.

«Боже! Когда же все это закончится?» - подумал он, когда копье исчезло, и боль начала отступать.

И тут радугу проткнул луч ярко-белого света. И боли он не нес. Расширившись, луч начал приобретать форму. Каково же было удивление Лени, когда он отчетливо увидел крылатую фигуру.

Это была похожая на человека фигура. За спиной своего белого одеяния на уровне головы она держала расправленными большие белые крылья. Светлые волосы были ухожены, а голубые глаза светились любовью.

«Интересно, кто бы это мог быть».

«Ты сам звал меня, - был ответ. - А теперь спрашиваешь, кто я?».

«Ты – Господь?».

«Нет».

«Ангел?», - догадался Леня.

«Точно. Я пришел, чтобы забрать тебя с собой и избавить от боли».

«Но мне хорошо и здесь», - возразил парень.

«А ты не хочешь вернуться к нормальной жизни?».

Леня проследил за взглядом ангела и увидел себя лежащим на койке в белой больничной палате. Вид своего тела не привел Леню в восторг. Это был изможденный постоянным лежанием, ведущий образ жизни овоща, человек. А ведь начиналось все излечимым приступом шизофрении. Совсем недавно. И вот теперь кома.

«Нет. В мире так много плохого, и так мало хорошего. Нет. Туда я не хочу».

«Тогда, может, все-таки пойдешь со мной?», - снова предложил ангел.

«Куда?».

«Наверх».

«А как у вас там, наверху?».

«Там светло и хорошо».

«Как здесь?», - Леня обвел рукой окружающую его радугу.

«Нет».

«Тогда не пойду».

«Смотри, в итоге большого выбора у тебя нет. Или со мной, или в гиену огненную».

«А выбрать я могу?».

«Свою дальнейшую судьбу человек выбирает своей жизнью. Своим бытием».

«Значит, у меня нет выбора», - обреченно подумал Леня.

«Выбор есть всегда, - ответил ангел. - Но до тех пор, пока ты не предстанешь перед Богом. А он призывает каждого в свое время. Ибо у каждого свой срок. Прощай».

«Интересно, - подумал Леня, когда ангел исчез, - он еще придет?».

Но время шло, а ангел не приходил.

«Что он там говорил о сроке? У меня что, еще не наступил срок? Значит, я могу еще поцарапаться. Поцарапаться».

Леня улыбнулся. И чем он шире улыбался, тем яснее становилась картина вокруг него. И вдруг он увидел идущую вдаль дорогу.

«Интересно, что будет, если я пойду по ней? А, - махнул он рукой, - хуже уже не будет. Хоть какая-то определенность».

Очень скоро ему открылся странный вид. Он как будто стоял перед белой в крупную клетку стеной, не мог пошевелиться и повернуть головой.

«Куда это я попал? Что происходит?», - завертелись в его голове два вопроса.

Странный звук, казалось, вдруг наполнил пространство перед ним. Звук был противным и режущим слух.

Вдруг в поле его зрения появились две женщины в белых нарядах. Они что-то говорили, но он не понимал их – в ушах был лишь шум. Леня чувствовал, что его сердце бьется так, словно хочет выпрыгнуть из груди и стать свободным от своего хозяина. А две мысли выедают мозг изнутри.

Но вот одна из женщин принесла лист с разными буквами и показала на него.

«Она хочет знать, на каком языке я говорю, - догадался Леня. - Попробуем».

Он нашел похожий на родной шрифт. Слова были узнаваемыми, большинство из них, но двух слов из текста Леонид понять не смог. И все же это был знакомый язык. И парень указал на него. Хотя «указал» было не точным – женщина тыкала пальцем в буквы, а он показывал глазами, тот или не тот шрифт.

Женщина широко улыбнулась, когда увидела, на какой шрифт указал Леня.

- Здрав-вствуй-йте, - ломано сказала она, не переставая улыбаться.

Леня открыл рот, но из него ничего связного не выпало. Только переходящий в шипение хрип. Леня шевелил губами, но толку от этого не было.

- Ле-жите, леж-жите, - похоже, женщине тоже было трудно говорить на языке Леонида. - Все-е бу-удет хо-рош-шо.

Перед глазами парня появился шприц. Женщина ловко выдавила из него воздух, и он почувствовал быстро затухнувшую боль.

«И эти колют. А чем колют? А, снотворное», - перед глазами поплыло, и Леня провалился в темноту.

Проснулся он дикого голода и жажды.

Внутри все переворачивалось и сжималось. Перед его мысленным взором витало немыслимое количество блюд. И все они были мясными. И Леня несказанно обрадовался появившейся женщине. Открыв рот, он только и смог сказать:

- А-ам.

- Се-ейчас, - она тотчас исчезла из поля зрения.

Леня попытался, было, оторвать голову от подушки, но сведшая шею судорога не позволила ему этого сделать.

В этом состоянии его и застала женщина. Поставив еду на столик, она быстро и без боли освободила Леонида от приступа, после чего напоила его и дала немного поесть.

«Я голоден! - пронеслось у Лени в мозгу. - Я все еще голоден!».

- Ам, - потребовал он.

- Не-ет, - запротестовала женщина. - Низ-зя.

«Нельзя, - перевел для себя парень, - все понятно».

Он сдвинул брови в немом вопросе.

- Буде-ет бо-бо, - она указала пальцем вниз.

Проследив глазами за ее движением, Леня увидел, что женщина показывает на его желудок. Ответил Леня еле заметным кивком – слова все еще не давались ему. Язык не слушался, и вместо слов из горла вырывался вой.

Собрав посуду в кучу, женщина, которую Леня окрестил медсестрой-сиделкой, ушла.

Решив в одиночестве заняться собой, парень напряг шею и оторвал голову от подушки. То, что он увидел, шокировало его. Но Леня не успел разобраться в увиденном – быстро уставшие мышцы шеи не удержали голову, и она снова оказалась на подушке.

«Хорошо, - решил парень. - Попробуем руки».

Тут ему сопутствовала удача. Оторвав руки от койки, он через боль в плечах поднес их к лицу. Руки дрожали, их пронзала боль, все мышцы ныли, они были без шрамов, но это были не его руки.

«Похоже, я в чужом теле», - определил парень. Он кое-что слышал о переселении душ, но теперь твердо уверовал в это.

Снова подняв руки, Леня убедился в том, что они слушаются его приказов.

«Теперь – ноги».

С этим было потрудней, но все же ему удалось поднять их и посмотреть на свои новые части тела. Опустив ноги, Леонид почувствовал, как болит все его тело.

«Похоже, этим телом давно не пользовались, - решил парень. - Так я воспользуюсь им по своему усмотрению».

Боль сводила все тело, но он сел на кровати, и тотчас свалился на пол.

Отсюда вид был получше.

Это была палата. Почти такая же, как та, в которой он закончил свою прошлую жизнь.

«Да, - уяснил для себя Леня, - тот Леня умер, а нынешний Леня вполне жив. И будет здоров».

На дверях палаты не было видно засовов. И это сильно подняло парню настроение. Однако, попытавшись встать на ноги, он упал.

В этот момент вошла медсестра. Увидев Леню, она всплеснула руками, и бросилась поднимать его на кровать. И она была не одна. Санитары подняли пациента на кровать, пристегнули заготовленными ремнями, а когда в палате оказалась каталка, Леню повезли в другую палату.

После массажа медсестра спросила:

- Подня-ять рук-ку мо-ожете?.. Руки-и?

Леня поднял. Затем опустил.

- А-а но-оги?

Тот поднял сначала одну, потом другую ногу.

- Хо-орошо. - Медсестра улыбнулась. - По-оробуй-ите се-есть.

Скрепя зубами от ноющей боли в спине Леня сел на каталке.

- Ве-еликоле-епно, - женщина улыбалась так, словно защитила докторскую диссертацию. - Хо-орошо, за-автра в-вы по-ойдете.

- А-ага, - только и вымолвил парень.

- Ложи-итесь.

Когда Леню с почетным конвоем вернули в палату, то медсестра быстро обколола его какими-то лекарствами.

- О-атдыхай-ите, - сказала она и ушла.

А с Леней начало твориться что-то ненормальное. Мышцы сами собой то сокращались, то расслаблялись. Это повторялось до тех пор, пока парень не измучался совсем.

Вымотанный до последней степени он, накричавшись, что было сил, уснул и без дозы снотворного.

Следующим утром – непостижимым образом в одной из стен появилось окно – Леня проснулся раньше обычного. Сделав попытку встать, Леонид с удивлением обнаружил, что у него получилось.

Встав, он подошел к окну, и, посмотрев на полыхающую на небе зарю, подумал:

«Интересно, чем это они меня накололи?».

Зеркала в палате не было, но Леня сумел увидеть отражение в оконном стекле. На него смотрело умудренное жизненным опытом лицо средних лет.

«Будем надеяться, что я не слишком стар».

За этим занятием его и застала медсестра. Просунув голову в двери, она, не увидев пациента в постели, поискала его и удивленно сказала:

- Вы встали?!

- А вы нормально заговорили, - отозвался Леня и осекся. Он тоже заговорил.

«Неужели все дело во вчерашних уколах?», - поразился парень.

- А ведь вы тоже заговорили, - парировала медсестра.

- Что вы со мной сделали?

- Мы поставили вас на ноги. Все то время, которое вы находились в коме, массажисты обрабатывали ваше тело. А медикаменты колола вам я сама, лично.

- А что это были за уколы, вчера?

- Это были так называемые прогрессоры. Они вводят мышцы в экстремальный режим, который, впрочем, полностью реанимируют мышцы. Все мышцы.

- Это хорошо, - Леня задумался и спросил:

- У меня есть имя?

Стоявшая все это время у дверей медсестра подошла к пациенту поближе.

- А вы не знаете, кто вы?

- Я боюсь ошибиться, - осторожно ответил Леня.

- Ну, хорошо, - словно бы в раздумье, сказала медсестра. - Вы пока отдыхайте, а после обеда мы с вами заглянем в архив.

- Хорошо, - сказал Леня уже закрывшимся дверям.



***



И грянула битва.

Ввязавшись в бой, король, вовлеченный в эту экспедицию волею случая, рубил своим мечом направо и налево.

Сетовав, было, на то, что память не та, он порадовался тому, что память мышц, как прежде, крепка.

Сориентировавшись в темноте, Джованни умело рубил превосходящего их числом врага.

Схлестнувшись с очередным противником, король, сделав неправильный выпад, получил укол мечом в руку, и, с размаху разрубив его надвое, снова ринулся в бой.

И в этот момент в самой гуще битвы появились двое в белом.

Тотчас их настигли чьи-то мечи.

Грянул взрыв.

Ослепленный невероятно яркой вспышкой и оглушенный страшным грохотом, король был отброшен на камни склона горного хребта…

Когда к нему вернулось сознание, уже рассвело.

Сев, король охнул. А от увиденного ему стало не по себе.

Там, где были люди, там лежали люди. А вот там, где были враги, осталась только их одежда. Черная одежда из грубой ткани. И мечи. Темные, словно от ржавчины, мечи.

«Где же Мигель? Где мой друг Мигель?».

Встав, Джованни медленно побрел среди трупов и пустой одежды.

«Неужели мы, сражаясь с демонами, между делом убили двух ангелов?», - крутившийся в голове вопрос не давал ему покоя.

Вдруг он увидел вдалеке знакомое тело. А когда король подошел ближе, то слезы сами собой потекли из его глаз. Перед ним на камнях лежало распластанное тело Мигеля.

Присев, Джованни дотронулся до тела друга. Как ни странно, оно хоть и было холодным, но не закоченело.

Открыв глаза, Мигель спросил:

- А ты что, думал, что я погиб?

- Д-да, - сглотнул Джованни.

Встав, Мигель отряхнулся и огляделся.

- Вот так битва была, - улыбнулся он. - Что скажешь, Джованни?

- Страшная битва была, - мрачно отозвался король.

- Славное прибавление в моем войске, - проговорил Мигель, довольно улыбаясь.

Джованни замер – слова Мигеля насторожили его.

- Кто ты, Мигель? - осведомился король.

- А ты как думаешь? - тот обернулся, и Джованни увидел, как покраснели его глаза.

- Ты – дьявол? - король был шокирован своей догадкой.

- Да, - лже-Мигель улыбнулся. - Твои убитые соратники уже пополнили мое войско.

- А как же тот взрыв?

- Всего лишь временное отсутствие попавших под свет ангела, - не переставал улыбаться дьявол. - Джованни, ты слеп. Ты не разглядел сущности своего провожатого.

- Я доверял тебе, Мигель.

- Ты слеп, - повторил дьявол. - И ты поплатишься за это.

Подняв меч, лже-Мигель – дьявол – проткнул короля, и спокойно смотрел, как тот умирал на его глазах…

Отделившись от своего бренного тела, король-воин поначалу взлетел вверх, и его сущность наполнила радость. Но почти тотчас же какая-то страшная сила потянула его вниз. В то же мгновенье все вокруг окрасилось в кроваво-красные тона, наполнив душу уже бывшего короля тоской.

Он точно осознавал, что падает вниз, но пропасть не кончалась. И это вселяло еще большую тревогу. Создавалось такое впечатление, что он находится в огромном шаре и падает на его дно.

Вдруг Джованни увидел под собой какие-то черные неровные круги. Несмотря на панику, его разум классифицировал их как острова. Острова, которые омывала какая-то субстанция внешне напоминающая кисель.

Острова для узников среди огненной лавы, - догадался король. - Гиена Огненная во всей своей красе».

Но это виделось только издали. Чем дольше падал король, тем ближе становилось дно этой страшной пропасти, и отчетливей картинка нового жилища-темницы короля-воина.Острова, которые Джованни видел с высоты, теперь представлялись возвышенностями одного большого острова, низины которого периодически заливала лава.

И вот король увидел людей. Скрюченных, ободранных, с виду не способных встать на ноги людей. Они ползали по суше и в ужасе шарахались от омываемых лавой берегов этого одного из многих – воспользовавшись тем, что он еще не приземлился, Джованни огляделся – острова.

«А преисподняя гораздо больше, чем думалось раньше».

Действительно, вдали, насколько хватало глаз, были видны другие острова, населенные другими узниками. На каждом острове были многие тысячи осужденных за неподобающую жизнь на Земле душ.

Джованни снова перевернулся в воздухе. Вверху колодец закрылся красным сводом. Сатана захлопнул выход из ада.

«А ведь так хочется выйти из этого…», - он не знал, как все это назвать. Не знал, как справиться с этим.

Приземление было болезненным. Мгновенно все тело охватила дикая боль. Такая, словно из него тянули жилы и наматывали их, в лучшем случае, на кулак.

Сделав попытку выпрямиться, Джованни понял, почему никто из узников не мог выпрямиться. У Джованни в прямом смысле слова загорелись волосы на голове. Вскрикнув от боли, он присел, потушил огонь руками и огляделся. Но никто не обратил на него внимания.

«Значит, все в норме, - горько усмехнулся король, - так и должно быть с новичком».

Вдруг боль пронзила правую ногу снизу вверх. Оглянувшись, король увидел, что лава лизнула его правую пятку.

Одернув ногу, Джованни поднялся с берега на возвышенность, где уже собрались другие узники. Стараясь подальше отойти от края возвышенности, они стояли, плотно прижимаясь друг к другу. Теперь к ним присоединился и король. Он сразу заметил, что здесь голова не так болит – здесь, несмотря на возвышенность, было не так жарко, как на берегу.

- Ты кто? - услышал Джованни шепот за спиной.

- Джованни.

- Давно ты здесь?

- Свеженький. А ты кто?

- Мигель.

От неожиданности король резко повернулся и едва не упал на берег, с которого с большим трудом взобрался на возвышенность.

Мигель стоял за неизвестным человеком. Джованни узнал его. Это был тот самый Мигель, которого он давным-давно знал.

- Привет.

- Привет.

- Давно ты здесь? - голос Джованни дрогнул.

- Как тебе сказать… - Мигель сделал паузу, словно пытался подобрать нужное слово. - Я здесь после нашей войны.

- Нашей войны, - как заговоренный повторил король.

В памяти огнем пробежали кадры ожесточенной войны крестоносцев с неверными. В той войне много полегло воинов с обеих сторон. Лишь немногие вышли из той войны. И это были достойные победители.

- Но ведь с тех пор прошло почти три года, - очнулся Джованни.

- Вот эти три года я здесь, - спокойно сказал Мигель.

- И что ты эти три года делал?

- Ждал.

- Вот так стоял и ждал?

- Да. Наверху все так сильно искажают, что даже смешно становится, когда попадаешь сюда, - усмехнулся Мигель.

- А за все это время кого-нибудь забрали с вашей горы?

- Горы? - неопределенная улыбка тронула ровные губы Мигеля. Нахмурившись, он сказал: - Да, забрали. Но очень мало.

- А как мне увидеть Самого?

- Ты не хочешь дождаться своей очереди?

- Ожидание мук страшнее самих мук.

- Мазохист, - с отвращением произнес Мигель. - Что с тобой сделал мир?

- Мир утомил меня, дорогой мой Мигель.

- Ты хочешь побыстрей к рогато-копытным?

- Да. А ты против?

- Поговорка «раньше сядешь – раньше выйдешь» здесь не проходит.

- Плевать. Мне нужен Сам.

- Тогда прислушайся и иди на звук.

- Какой звук?

- Звук истошного крика боли.

- Хорошо, я пошел.

- Сумасшедший, - в спину ему произнес Мигель.

Спустившись на берег, король прикинул, как далеко до соседнего острова. Побродив по берегу, он прислушался. Далекие вопли разносились отовсюду, но с одной стороны крики доносились отчетливей.

«Значит, туда ближе», - решил король.

Вот только до острова в ту сторону было далековато.

«Ничего, разбежаться бы посильнее».

Отступив насколько это было возможно на склон возвышенности, король взял старт, и, перепрыгнув на соседний остров, попал в набежавшую волну лавы. Боль захватила все тело, но Джованни нашел в себе силы, чтобы пересилить эту боль.

«Человек привыкает ко всему, даже к смерти», - промелькнуло в его голове.

Запомнив направление, король прошелся по берегу, посмотрел на столпившихся наверху узников, и попытался повторить прыжок на соседний остров.

В этот раз он немного не допрыгнул, и, оказавшись в лаве, едва не упал в нее – боль казалось нестерпимой. Но многое повидавший на своем жизненном пути Джованни пересилил и эту боль.

Обогнув остров, он прислушался. Звуки криков ощутимо приблизились.

«Еще немного».

Перепрыгнув на соседний остров, король, наконец, увидел тех, кто мучил узников.

Это были черти. Самые настоящие черти, с рогами, хвостом и корявыми руками, в которых постоянно поблескивало что-нибудь металлическое. Но они были на острове, до которого было два прыжка.

«Ничего, доберемся».

Взяв разгон, Джованни перепрыгнул на очередной остров, и, обогнув его, остановился как вкопанный – передним стоял красноглазый.

- Здравствуй, Джованни, - весело сказал тот.

- Ну, привет.

- Я слышал, что ты искал меня.

- От кого слышал-то?

- И скажи, что не искал меня, - сатана заговорщически прищурился.

- Искал.

- Что же ты хочешь от меня? Пыток? Смерти? Или чего-то еще?

- Чего-то еще.

- Как предсказуемо. Ну, слушаю тебя, Джованни.

- Я хочу домой.

- Как интересно. Ты мертв, и ты мой, Джованни.

- А я могу выкупить свою душу?

- Можешь, - улыбнулся Дьявол. - Ты должен принести мне невинную душу, и тогда ты свободен. Будешь жить до спокойной смерти, после которой попадешь в Рай.

- Договорились.

- Джованни, договора скрепляются кровью.

- Тогда – наверх. Подпишем договор там.

В мгновенье ока они снова оказались на склоне перевала, где лже-Мигель заколол Джованни. Подув на окровавленный лист бумаги с ровными строчками страшного договора, красноглазый окликнул собравшегося спуститься с горы короля:

- Джованни, тебе туда, - указал он на перевал. - Тебе туда надо идти.

- Хорошо.

- Бывай, Джованни. Я буду ждать, - и засмеялся в спину поднимающегося в гору Джованни.



***



Страннику понадобилось несколько секунд, чтобы оценить обстановку.

Большой вытесанная в скале пещера вмещала в себя шарик диаметром примерно метров десять. Вдоль стен пещеры располагались высокие контейнеры с чем-то непонятным. Сунув руку в один из них, Владимир скривился:

«Очень редкий катализатор. И его здесь тонны, - вздохнул Странник. - Кому, интересно, нужно уничтожать все?».

Странник взглянул на пространство вокруг пещеры.

«Внизу тектонический разлом, - подумал он, - а тут ядерный заряд огромной мощности. Такой может разворотить не только планету, но даже звезде серьезно навредить. А звезда у нас тут недалеко».

Звезда действительно была недалеко, и планета, сдетонировав, могла спровоцировать светило на самоуничтожение.

Поискав органы управления бомбой, Странник нашел таймер в самом неожиданном месте. Опрокинув один из контейнеров, Странник, высыпав весь катализатор на камень, осторожно извлек пульт управления. Взглянув на оставшееся время до взрыва, он сначала ничего не понял. Но, сопоставив в голове некоторые вещи, усмехнулся:

«Получается, что бомба должна была рвануть в тот момент, когда я прибыл на планету».

На таймере пульта красовались нули. Но бомба все-таки не взорвалась. Из этого следовало, что Странник сам не заметил, как остановил время.

«Надо бы поскорей избавиться от этой ужасного сюрприза, - решил Странник. - Только черная дыра может стать кладбищем для такого чудовищного оружия».

Выбравшись в космос, Владимир огляделся. Поблизости были только молодые черные дыры.

«Эти не подойдут, - решил он. - Надо поискать взрослую дыру».

Одну из дыр подходящего возраста и размера Странник увидел недалеко от центра галактики.

Побоявшись близко подлетать к черной дыре – она была единственной обитательницей необъятного космоса, которую из-за физики ее поведения боялись молодые Странники – Владимир издали швырнул в нее ядерную бомбу. И запустил время.

Черная дыра икнула – похоже, этот кусок оказался для нее несколько островат - и, как ни в чем не бывало, продолжила свое черное дело.

«Отлично, черная дыра не подавилась ядерной бомбой. Надо будет это запомнить».

Облегченно вздохнув, второй партией Странник отправил в пасть черного космического убийцы весь найденный в пещере катализатор.

«Миру такое количество катализатора ни к чему», - решил Владимир.

Вернувшись на планету, Странник внимательно все осмотрел.

«Хорошо, что все кончается хорошо, - подумал он. - Дело сделано. Пора и честь знать».

Вернувшись в свою Обитель – иначе место жительства расы Странников, обладающих непостижимыми для обычного разума способностями, нельзя было назвать – Владимир прибыл в тронный зал.

- Ваше Величество, задание выполнено, - доложил он.

Его Величество встал с трона и подошел к Владимиру.

- Ты вот уже много лет верой и правдой служишь делу нашей расы. Это похвально. И меня интересует вот какой вопрос: не хотел бы ты выйти из обычных Странников и занять более высокую ступень в обществе?

- Ваше Величество, я и так занимаю должность Странника по особо важным делам.

- Давно?

- По нашему исчислению для отработки всех нюансов моей должности – достаточно. Но для перехода на более высокую ступень – нет.

Обойдя вокруг Владимира, Его Величество стал перед ним и внимательно посмотрел в глаза:

- Твоя скромность похвальна. Но мне видится, что ты боишься ответственности.

- Нет, Ваше Величество. Нет.

- Тогда объясни мне свою точку зрения. Ты в прошлый раз отказался от заслуженного повышения. Отказываешься и сейчас. Я хочу услышать твою причину отказа.

- Ваше Величество, мне не хочется оседлой работы. Я кисну на одном месте. Мне хочется путешествий, приключений, опасности.

- Я все понимаю, Владимир. Ты молод и тебе хочется щекотать себе нервы снова и снова.

- Да, Ваше Величество.

- Тогда для тебя есть работа, - Его Величество едва заметно улыбнулся. - И она как раз для тебя.

- Какая же?

- В месте под названием Узел Неопределенности начали происходить странные вещи. Очень странные вещи.

- Что это за место? И что по этому поводу говорит Иллюстратор?

- К сожалению, Иллюстратор ничего не говорит об этом месте.

Владимир нахмурился.

«Иллюстратор не видит Узел Неопределенности? Нонсенс, определенно нонсенс».

- Это перекресток измерений. Остальное ты узнаешь на месте, - в глазах Его Величества блеснула надежда. - Ты же опытный Странник. Осмотрись там повнимательней, и, если найдешь проблему, постарайся решить ее.

- Да, Ваше Величество.

- Я верю в тебя. Ты справишься.

- Благодарю вас, Ваше Величество, за доверие.

- Иди.

Выйдя из зала, Владимир почувствовал, что его одолевают сомнения.

«За всю свою практику я ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь говорил об Узле Неопределенности. Где его искать? Может, в архиве поискать?».

Архив находился в самом дальнем тупике лабиринта Обители. Но Владимир хорошо знал туда дорогу – в последнее время ему давали задания, справиться с которыми без архива было невозможно.

Учтиво постучав в дверь, Странник открыл дверь и спросил:

- Разрешите?

- Да-да, входите.

Обернувшись на голос, Странник увидел за спиной молодую женщину. Каштановые волосы обрамляли аристократический овал лица, падающие на закрытое серой накидкой тело.

- А, Владимир, - она улыбнулась, - опять с трудным заданием?

- Да, Вилена Дмитриевна.

- Что-то ты ко мне зачастил, в последнее-то время.

- Так получилось, - виновато улыбнулся Владимир.

- Уж, не с подвохом ли? - Вилена сделала залп своими серо-голубыми глазами и сразила Странника наповал.

Она сразу понравилась ему. Как только он увидел ее на пороге архива. Но Вилена была старше Владимира, и из-за этого он не рассматривал ее кандидатуру всерьез – Странник был верен своим принципам.

- Нет, Вилена Дмитриевна. Я по делу.

- Ну, - обогнув парня, женщина заняла место за столом, - говори свое дело.

- Это по поводу места под странным названием Узел Неопределенности.

- М-да, - задумчиво произнесла она. - Давно ко мне не приходили с этим вопросом.

- Что, нет ничего?

- Я этого не сказала, - обиделась женщина. - Я сказала, что давно не приходили с этим вопросом. Кстати, а почему ты не спросишь об этом у главного Странника.

- Насколько я знаю, главный Странник сейчас находится в Сумраке.

- В Сумраке Вселенной?

- Да. Именно.

- М-да, - озадаченно сказала Вилена, - туда тебе нельзя. Для тебя это верная смерть – оттуда даже главный Странник возвращается с трудом.

- Так что там с Узлом Неопределенности?

- Да-да, - спохватилась женщина.

Закутавшись в свою серую накидку, Вилена скрылась между стеллажами архива и долго не показывалась.

- Вилена Дмитриевна, - позвал Владимир. - У вас все нормально?

- Да, Володенька, - донеслось издалека. - Потерпи немного. Сейчас я тебе принесу твой Узел Неопределенности.

В наступившей тишине Странник услышал собственное сердце. Он волновался.

«Что за «Узел»? И почему именно «Неопределенности»? Неужели там все так страшно, если название этого места всего лишь отражает суровую данность?».

В этот момент где-то вдали что-то грохнуло и через несколько минут к Владимиру вышла Вилена. Она была вся в паутине и пыли.

- Вы раскапывали вековые древности? - попытался пошутить Странник, но она не получилась. И тогда он сказал: - Замрите.

Застыв перед столом в обнимку с книгами, и позволила парню освободить себя от архивной паутины.

- Спасибо, - улыбнулась она ему еще теплее.

Разложив книги на столе, Вилена важно указала на них:

- Самые гиблые места во Вселенной.

Затем открыла сначала одну. Полистала и закрыла.

- Это не то. Это Зыбкая Межа.

- Зыбкая Межа?

- Да, место, где измерения прямо и плавно перетекают друг в друга.

Второй книгой она тоже осталась недовольна:

- И это не то. Это Колокол Вечности.

- Колокол Вечности? - Вилена второй раз за последнюю минуту был удивлен этой красивой женщиной.

- Колокол Вечности – место, где время замедляется настолько, что там, теоретически, конечно, можно переждать конец света.

- Очень интересно, - отозвался Владимир.

- А вот и Узел Неопределенности, - сказала Вилена, открыв третью, последнюю принесенную книгу. - Итак, это место, где в одну точку сходятся несколько измерений. Трудно сказать, сколько. Еще: там обычно располагается черная дыра. Взрослая.

«Да, - пронеслось в голове Владимира, - задание опасное. Как я и просил».

- Там еще вот что: Узел Неопределенности всегда нестабилен.

- То есть? - не понял Странник.

- В любой момент Узел может распасться на части. Ну, это все. - Она в упор посмотрела на него влюбленными глазами и таинственно улыбнулась.

- Вы можете мне написать координаты всех трех мест?

- Ты собрался в турне по непроходимым местам? - улыбнулась Вилена.

- Мне для дела.

- Хорошо. - Вилена что-то написала на листке бумаги и вручила его Владимиру. - Возвращайся, я буду ждать.

И послала вслед уходящему Страннику воздушный поцелуй.

Идя к выходу из лабиринта, Странник думал не о деле. Он думал о Вилене. Впервые в жизни.



2


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 15
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Фантастика
Опубликовано: 28.11.2019




00

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1