Чтобы связаться с «ди-джей терминатор», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Я думаю, что Келлеру удастся обмануть ГПУ, глава 12



12

Сухарь был страшно сухой

Он на той же постели, так же закутанный в одеяло; свеча не зажжена, а уж в окнах белеет полный день.

«Кошемар во всю ночь!» Он злобно приподнялся, чувствуя, что весь разбит; кости его болели. На дворе совершенно густой туман и ничего разглядеть нельзя. Час пятый в исходе; проспал! Он встал и надел свою жакетку и пальто, ещё сырые. Нащупав в кармане револьвер, он вынул его и поправил капсюль; потом сел. Смерть (в облике Александра Дамаскина) и Василиса Чебану (мать Руслана Чебану) стояли у какого-то мрачного каменного памятника, на котором нельзя было ничего прочитать.

- Всех Локисов, - сказал Домовой, - Марцинкуса, Будника, Отюса. И немого – отца предателя!

- Главный! – извиняющимся тоном сказал Витаутас. – Я вчера ударил вас по носу.

- Сочтёмся, - сказал Домовой. – Потом сочтёмся.

Услышав выстрелы по деревне, Лёня Лунгу стал ломать дверь амбара, в котором он был заперт своими братьями.

Смерть перешла улицу, от одного дома к другому. Никто не хотел умирать. Лера Кобас выглянула из-за забора.

- Где мама?

- В подвале.

- А, чёрт! – воскликнул Семён Лунгу – старший. – Забыли Лёню!

- Беги! – крикнул Бронюс.

Витаутас, пробегая с винтовкой возле амбара, услышал стук в дверь. Ударом приклада, Витаутас выбил замок; Лёня выбежал на улицу.

- А! – узнал Лёню Витаускас.

Лёня тоже узнал врага.

- Беги! – приказал Витаускас.

- Нет! – замотал головой Лёня.

Смерть у крайней избы оскалила в улыбке свои зубы.

- Беги! – приказал ещё раз слуга Домового. – Ну!

Лёня отошёл к каким-то брёвнам.

- На колени! – приказал ещё раз Витаускас. – На колени! Ну! Как я тогда! На колени!

- ВИДАЛ! – показал бандиту Лёня рукой ниже пояса.

Бандит выстрелил Лёне в живот.

Труба пастушья поутру

Ещё не пела звонко,

И в завитках ещё в бору

Был папоротник тонкий.

То было раннею весной…

- Подожди, подожди, - сказала Люда Дурлеску. – Ещё раз: я записую!

Не записую, а записываю. «Кавказская пленница».

То было раннею весной,

В тени берёз то было,

Когда с улыбкой предо мной

Ты очи опустила.

То на любовь мою в ответ

Ты опустила вежды –

О Жизнь! о лес! о солнца свет!

О юность! о надежды!

(Алексей Толстой)

- Если бы я его сейчас ещё раз встретил, - сказал Лёня Лунгу, - ещё раз убил бы его. Гад.

- Это писать? – спросила Маша Ангел Бронюса.

- Хватит, - сказал Бронюс. – Миколас!

Валера Лунгу (или – Миколас) встал со стула.

- Отведи-ка его в амбар. И запри как следует. Приедет секретарь, пусть разбирается.

- Идём! – сказал Валера Лёне.

- Не дури. Никуда я не пойду.

- Пойдёшь! – крикнул Валера. – И под охраной пойдёшь! По всей деревне; чтобы люди видели, что перед закогом все равны.

- А ты, Локис, - сказал Николай Чебану, - в первую очередь! Пошли!

Николай снял со своего плеча винтовку, толкнул прикладом Лёню. Лёня сделал четыре к выходу из сельсовета. У двери стояли Лера Кобас и Маша Ангел.

- Берегитесь, - успел шепнуть девушкам Лёня. – я его упустил – винтовка подвела.

Лёня с Николаем вышли. Бронюс прошёлся мимо письменного стола.

- Вот такие-то, - сказал Бронюс, - делишки, председатель.

Председатель сельсовета (Маша Анггел) улыбнулась.

- Слушайте, Медведь, - сказала Маша, - надо вызвать солдат. Домовой мельницы не простит.

- Нет у меня солдат, - сказал Бронюс. – Нету. Все винтовки, которые мы взяли на мельнице, надо бы раздать в надёжные руки – крестьянам.

Бронюс взял со стола винтовку. За окном сельсовета, во дворе, остановилась Смерть.

- Маша, - спросил Бронюс, - у тебя были братья?

- Нет. Мать бросила отца, когда я ещё была сопливой. Может, так и лучше.



Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 11
Количество комментариев: 0
Метки: о смысле жизни, про предательство
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Психологический роман
Опубликовано: 04.01.2020




00

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1