X
Чтобы связаться с «Ирина Жалейко», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Лучшие стихи и проза современных писателей
Произведения современной поэзии и прозы
Бизона - cтихи, проза, плейкасты, конкурсы
Ирина ЖалейкоИрина Жалейко
Заходила 3 дня назад

Сказ «Обрыв влюблённых»


­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­Серия "Сказы от деда на ночь" из цикла "Сказы и сказания о славных Русичах"



Часть первая — вступительная



Солнце красное закатилось за горизонт. В доме ставни[1] на окнах закрыли да свечу запалили. В печурке потрескивал огонь. Взрослые ко сну готовились, а малышня так и вовсе расшалилась. Салки[2] на ночь затеяли. Кошку и ту под припечек[3] загнали, та знай оттуда на детишек шипеть.

– Что разошлись да расшумелись? — проворчал дед, на широкую лавку присев да на стол свечу поставив. — Родителям от вас ни днём покою нет, ни ночью. Чай, намаялись за день оне за трудами. А ну, марш по местам своим спать, пострелята, — цикнул на них старец.

– Деда, а деда, а правду молвят про обрыв влюблённых? — подсела к нему старшая внучка, коей в ту пору аккурат пятнадцать Лет[4] справили.

– И что народ о том обрыве сказывает? — усмехнулся дед.

– Что двое влюблённых родителей ослушаться не смогли, а друг без друга жить не захотели. Так и шагнули с того обрыва, чтобы в другой жизни вместе оказаться? — малышня притихла, всем любопытно стало про тот обрыв послушать.

– Брешут[5] люди, что собаки во дворе. Токмо бы им языками чесать да ерунду сказывать, — усмехнулся старец. — Это где видано, чтобы самоубивцам на небесах чистых прощение было? Там, чай, не дураки живут, а Боги наши вышние. Оне завет дали, руки на себя не накладывать. А тут, ишь, ты. Чтобы двум самоубивцам да счастия там найти? — дед показал перстом[6] куда-то на потолок. — Не бывать такому вовек. Да и не так та́ история была. Ой, не так.

– Деда, ну, расскажи, — не унималась внучка. — Больно знать надобно.

– Ишь, подросла, так и ты туда же, — старец усмехнулся в седую бороду.

– Деда, и нам интересно то́ послушать, — попросили остальные ребятишки, на печку укладываясь.

К столу в горнице[7] и хозяюшка вышла тот сказ послушать. Возле деда пристроилась да младенца к груди приложила. Внучка старшая супротив старца села, локоточки на стол поставила да головушку свою на них положила. Рядом отец семейства присел, дочушку младшеньку на колени усадил да к отцовской груди прижал.

– С обрыва того никто не прыгал. История та иначе повернулась. Мне о том мой дед сам сказывал. Ну, слушайте. В жизни иной раз так бывает, что не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь. Раньше у нас в округе мастеровые столяры да плотники лишь были, а токмо опосля мастер-краснодеревщик[8] появился. Да такой, что его мебель даже в хоромах[9] самого князя нашего стоит. О нём сказ и пойдёт.



Часть вторая



Село наше завсегда храбрецами да удальцами славилось. Много воинов знатных у нас родилось да семьи свои прославило. А дивчин наших краше ещё и поискать надобно. В округе нашей всего сёл, поди, девять будет. Все сообща живём. Всем миром друг другу помогаем. Хоть и дальняя наша родня, а всё ж сородичи[10]. И торжище общее на всю весь[11] затеваем да и на праздники там же собираемся. Гулянья на весь мир устраиваем. Юные молодцы силушкой своей меряются да удаль показывают. Девчушки на выданье ленты яркие в косу заплетут, очелье[12] понаряднее нацепят да сарафан с вышивкой красивой да узорами дивными наденут. Всяк глаз такая краса радует. Девчушки по гулянью стайкой хаживают да в парней глазками стреляют, авось какую углядит такой удалец. Всяк себя среди людей старается показать да со стороны хорошей.

Мастеровой люд свои труды на столы выкладывает, а там чего токмо нет. Любо дорого на то посмотреть. Шали пуховые, платки расписные. Сладости детишкам сахарные, пироги духмяные, караваи да бублики. Кузнецы да скорняжники[13] товар знатный своими руками делает. Да такой, что славится наши мастера, поди, на всё княжество. Утварь домашняя от гончаров затейливым узором удивляет. Мастеровые резчики, эк, чего токмо не смастерят. Всё наш народ с любовью делает, всё добротное. Да что вам о том сказывать? Чай, на тех торжищах да гуляньях всяк человек бывал. Сами всё знаете. На одном таком гулянье та история и началась.

На большой поляне столб с бегунками[14] поставили. Девчушки всё норовили там покататься, а рядом с ними и юноши крутились да качели те раскручивали палками. Всё забава да потеха. Костры запалили, песни завели да хороводы закружили. Взрослые на покрывалах снедь[15] расставили. Малышня в салки промеж ними бегала. Молодёжь в ту пору в горелки[16] играла. Догонит парень дивчину какую да к себе со всей силы прижмёт, а кого и в щёку поцелует. Да поди ты её догони, коли она того не хочет? А ежели парень приглянется, так и догнать дело нехитрое. К игрищу уже за руки вместе возвращаются. А вокруг шум да смех. Кто парня подначивает. Мол, слабак, догнать не может. Кто дивчину, мол, не шибко и старалась убегать. Взрослые мужики с тех игр лишь посмеивались себе в бороду, свою юность вспоминая. Женщины на своих детей глядели да радовались. Жизнь идёт да на месте не стоит. А молодёжь всё бегала да на старших не оглядывалась. Чай, скрывать нечего. Всё на виду у людей. Всё честь по чести.

– Не догнал Ярослав нашу тихоню, — крикнул кто-то из юношей. — Вот тебе и Руська. Ай да молодец! Утёрла ему нос.

– Вдругорядь[17] догоню. Не убежит, — задорно ответил Ярослав звонким голосом. — А ну, девицы-красавицы, выбирай, кому теперь гореть, — а сам на девушку одну очами своими зеленющими так и глянет, вихор свой золотой поправляя.

Та на него задорно посмотрела, щёки её покраснели, косу свою русую смущённо затеребила. Хороша дивчина была. Средь подружек своих выделялась и статью, и поступью. Себя по земле гордо несла да на парней своими синющими очами из-под ресниц чернющих так и стреляла. Да и Ярослав видный был да статный. Удальцом-молодцом подрастал. Спуску никому сызмальства не давал. За словом в карман не лез. На полголовы выше своих сверстников вымахал. Борода молодецкая уже пробилась. Улыбнулся он синеглазой да опять водить стал. И пошла потеха дальше. В горелках одни парни с девчушками сменяют других. Рядом бои потешные затеяли. Кто-то из удальцов уж и силушку свою показал, соперника на землю повалив не единожды. Вот и Ярослав туда подошёл.

Он ведь отцу свому к тому времени уже в делах помогал столярских. Мастер из него знатный подрастал. Но и в кузницу ходил не раз. А кузнец тамошний его воинской науке обучал, потому как сам в дружине княжеской одно время состоял да меч не токмо в руках держал, но и в бою применял. Времена в его молодость лихие были. Да в эту пору спокойно в нашем княжестве стало. Ворог на землю не хаживал, однако народ ту беду ещё не позабыл, и потому юношей всех обучали не токмо за сохой стоять, но и отпор вражине дать. Вот Ярославу во всей округе достойного соперника в той науке и не было.

И сегодня в шутовских боях никому слабину не дал. Уложит кого носом в землю да на синеглазую красавицу глянет. Та от него лица не воротит, а сама, знай, в горелки играет. Кто её догонит, так она на Ярослава хитро посмотрит, тот похмурится. А когда в руки не дастся, так улыбку от него увидит. Так и подначивала паренька, пока тот опять к горелкам не вернулся. И вот вышло Ярославу опять гореть да за этой девушкой погнаться. Догнал, к груди своей прижал руками сильными да в щёку аккурат рядом с её устами[18] сахарными поцеловал.

– Как тебя звать, девица-красавица?

– Меня Желаной отец нарёк.

– Хорошее у тебя имя. А меня Ярославом звать.

– Назад идти надобно, — Желана косу потеребила да несмело ему улыбнулась. — Как бы люди чего не подумали, — глазками на него стрельнула и сама припустила к подружкам своим.

Ярослав всё от горелок тех не отходил, надеялся ещё раз за Желаной побегать, а тут ему опять выпало за девчушкой бежать, что не догнал в прошлый раз. И он что было сил за ней погнался, а та юркая да вёрткая. А сзади дру́жки Ярослава свистками да словами подбадривают, подружки посмеиваются да ту девчушку подначивают. А дивчина от него за кусты, он за ней. И догнал-таки, за руку схватил, к себе обернул да в уста её сахарные со всей силы поцеловал.

– Пусти, — отпихнула она его от себя, а у самой щёки от смущения зарделись. — Ишь, чего удумал. Не тебе меня целовать.

– Это мне награда, что в прошлый раз убежала, — весело сказал Ярослав.

– Вот тебе награда, — и рукой на него замахнулась.

– Что ж ты злая-то такая? — кулачок с лёгкостью перехватил. — Я ж дурного чего не хотел, — усмехнулся Ярослав. — Али я тебе чем не по нраву пришёлся? Али горелки? Так не играла бы, не догнал бы тебя, Руська.

– Я не Руська. Меня отец Русавой назвал. И не так в горелки играют, — насупилась дивчина.

– Отчего не так? — та лишь ещё хмурней на Ярослава глянула. — Да–а–а, Русава, власы твои русые да златые, что солнце, а очи твои голубые, что лёд колючий. Чем же я тебе так не приглянулся?

– Зато всем другим приглянулся. Иди, заждались тебя небось. Желану так целуй, а меня не смей, — девушка гневно брови вместе свела, а затем развернулась и наутёк от него кинулась.

Ярослав лишь плечами пожал да пошёл к дру́жкам своим. Потом хороводы отправился водить да песни петь. И там себя лихим удальцом показал. Много в тот день девичьих взглядов да вздохов в свою сторону усмотрел. Желана его в тот день от себя не гнала, но и к себе сильно не подпускала. А ну как ветер в его голове играет? Ярослав нет-нет да и подойдёт к ней, леденцом угостит да словом хорошим уважит. Когда хороводы водить начали, оне вместе за руки держались. Так с того дня на торжищах али на праздниках их порой рядом друг с дружкой видали.

И вот подрос Ярослав да справил своё двадцатое Лето, Желане в ту пору аккурат пятнадцать стукнуло. Уж скоро и сватов в пору засылать было.



Часть третья



В селе нашем жизнь простая да размеренная шла. Весна придёт, доставай соху[19]. Пора сеять да сажать. Лето придёт, доставай косу да грабли, чтобы сена животине на зиму заготовить. Женщины в летнюю пору по хозяйству хлопотали да в огородах копались. Девчушки с детьми больше по лесу ходили с лукошками[20] по грибы да по ягоды. С ними и юноши хаживали, чтобы и присмотреть, мало ли кто из чужих забредёт. Да и опять же с дивчинами посудачить. А ежели ещё толпой соберутся, да из соседнего села народ подтянется, так и вовсе шум да гам стоял. Не лес, а торжище прямо. Кто «Ау» кричит. Где-то смех раздаётся. Кто-то зазывает на поляну с ягодами. Кто-то грибов белых усмотрел да хвалится. Веселье, одним словом, а не труд.

– Да не пойду я в лес, батя, — спозаранку упрямился Ярослав. — Мне ли по грибы ходить? Пусть Кудеяр идёт, он хоть и младший, а всё уже осьмнадцатое[21] Лето ему идёт. Вырос почти с меня ростом.

– Ладно. Не ворчи, — согласился отец. — Кудеяр с сёстрами в лес пойдёт, а ты со мной на покос дальний отправишься.

– Вот это по мне дело, — усмехнулся Ярослав.

На лугу опять же народ гомонит. Мужчины с женщинами шутками взрослыми перебрасываются. Малышня и тут рядом с мамками визжит да носится. Юноши с девушками гомонят. И взялись мужчины за косы, юноши за вилы в стога сено складывать. Женщины то там, то сям граблями махают. И траву скошенную перевернуть надобно, да и сухую к стогу сгрести. Ярослав сразу усмотрел среди девушек свою Желану. Всяк у него дело спориться стало. Он к косарям встал да лихо косой махать начал. Ни разу она у него ни в землю не вошла, ни зацепилась за что. В полдень все присели в тенёк отдохнуть да перекусить. Кто возле дерева, кто возле стога. Ярослав рубаху с себя скинул, да водой на него отец полил. Пока вытирался, к нему Желана сама кувшин с молоком поднесла.

– Отпей молочка, устал, поди?

– Благодарствую, свет Желана, — Ярослав молоко пьёт, а сам на неё смотрит. — По осени я в град отправлюсь.

– Почто тебе туда? — удивилась она, кувшин забирая.

– К мастеру-краснодеревщику знатному. Он меня в обучение на всю зиму берёт. Может так статься, что и до конца весны. Хочу у него науку эту ещё лучше постичь. Мебель такую делать буду, чтобы людям одна радость от неё в доме была. Нравится мне это дело. Тот мастер такие узоры по шпону[22] создаёт, словно в дереве тот узор изначально был. И полир[23] у него свой секретный есть. Сыновей ему бог не дал. Так отец с ним на меня и уговорился. Мастер мою работу видал, сказал, что поучит, а там посмотрит, что из секретов своих раскрыть.

– А я как же? Девок тамошних в горелки ловить станешь, меня тут одну оставишь? — свела она свои брови чернявые вместе.

– Почто ты так на меня? — удивился Ярослав, за руку её беря. — Разве я тебе хоть раз повод дал, думать так? Назад к тебе ворочусь, помяни моё слово. Я к тебе сватов заслать готов, как с града вернусь. Мастером-краснодеревщиком стану, всё в нашем с тобой доме будет. Ни в чём нужды за мной не прознаешь. Ты токмо дождись меня.

– Ты мне ни разу о любви не говаривал и меня о том не спрашивал, а уж сразу и в сваты? — возмутилась Желана.

– Коли я тебе не люб, тогда почто спрашиваешь, как ты тут без меня останешься?

– На тебя все в округе девушки засматриваются, да и ты своих глаз от них сильно не отводишь. Мало ли что у тебя на сердце. Ты ж ни разу мне о том не сказывал, — смутилась Желана.

– Да и ты на горелках не сильно-то от других бегала, — не остался в долгу Ярослав.

– Тебя дразнила, — глянула она смело в его очи зелёные.

– Не дразни боле. Я токмо от тебя одной глаз своих отвести не могу, как первый раз углядел. А что на меня кто смотрит, так пусть глядит. Я за погляд денег не беру.

– А что у тебя на душе ты мне так и не сказал, — ещё больше смутилась Желана, а щёки её румянцем покрылись.

– Люба ты моему сердцу. И другую оно не просит. Разве ты т́о сама не видишь?

– Мало ли что кому привидится.

– Не привиделось тебе. Так дождёшься меня? — та лишь в ответ кивнула, глазками на него стрельнула да и пошла к своим, чтобы искать не кинулись.

Ярослав залюбовался на её девичью фигуру. Талия узкая, что пальцами обхватить можно. Бёдра при ходьбе плавно покачиваются, а вдоль спины коса русая с руку толщиной туда-сюда ходит, лентой яркой приманивает. Как на такую красу не засмотреться? Вдохнул Ярослав грудью полной воздуха свежего с запахом покоса да и улыбнулся мыслям своим. Хорошо на его душе стало, спокойно. Как тут сам о любви слова вымолвишь, когда оне все в горле застревают при виде глаз этих синющих? А тут всё так ладно сложилось, что и сам лучше бы не придумал. И дело у него в тот день спорилась, что отец на Ярослава нарадоваться не мог. Перед родичами не стыдно за такого сына было. Хорош парень подрастал. А Ярослав нет-нет на Желану глянет. Поймает её взгляд, улыбнётся. Румянец на её щеках углядит, усмехнётся. Так день и пролетел, что и не заметили.

А через несколько дней пришлось ему в лес отправиться заместа брата. Тот ногу подвернул, какой из хромого охранник да помощник? И тут шум, гам. Одни дети да женщины кругом. Среди подростков Ярослав самым старшим был. Почти уж мужчина взрослый, борода юношеская стала ещё гуще. Да пошли в этот раз по ягоды в бор[24] дальний. Там полян много, что половиков[25] в доме. Да земляники полно, ладонями зачерпывай да в лукошко складывай. Вышли оне к одной такой поляне, а с другой стороны к ним из соседнего села народ присоединился. Все друг другу знакомые, ягод хватало. Загомонили бабоньки, детишки зашумели, парни важно друг с другом поздоровкались. Ярослав пошёл рядом с поляной грибы искать. Глянет на своих да дальше по кругу идёт. Боровиков семейку нашёл, лисичек к ним в лукошко кинул. Тут как завизжит кто-то недалече от него. Он, недолго думая, то лукошко на землю кинул да в ту сторону бросился. Сквозь бурелом напрямки на крик тот и выскочил. А там Русава стоит, а супротив неё гадюка так и зыркает да к удару готовится. Ярослав, не мешкая, по гадюке палкой вдарил да не промазал, попал.

– Ты чего всех всполошила, словно на тебя медведь напал? — повернулся он к девушке, а та ему на руки без сознания и упала.

Ярослав её аккуратно на мох положил, головой к дереву прислонив, и стал смотреть, не укусила ли где её за ногу змея. Сарафан задрал, чтобы лучше видно было.

– Ты чего делаешь? — встрепенулась Русава.

– Смотрю, не покусала ли тебя змея.

– Не покусала, — Русава подол быстро поправила.

– Тогда чего ж ты тут орёшь, как резаная? — не выдержал Ярослав.

– Там рысь была, — девушка испуганно в заросли показала. — Она на меня наброситься хотела, я отступать, а тут гадюку всполошила.

– Вставай, провожу тебя к твоим. Далече где?

– Я за боровиками от них в сторону ушла.

– А лукошко где?

– Там, — показала она пальцем на заросли.

– Ты бы ещё в болото за боровиками пошла, — проворчал Ярослав, доставая корзинку из кустов. — Смотри ты. И впрямь боровики. Пошли сперва к моим, чтобы не волновались. Там вроде и с твого села народ по ягоды пришёл.

Так оне вдвоём на поляну и вышли. Все уже всполошились. Куда что бежать, не ведали. Может, помощь где нужна? Но увидали Ярослава с Русавой, успокоились, а кто и подивился. Откуда она тут взялась? Оне оба и рассказали всем, что приключилось. Женщины поохали, мальчишки стали уточнять, какая рысь была. Большая и жуткая, али так себе зверь, что и кричать не стоило. Было что народу посудачить да поговорить. Ярослав как Русаву вывел к поляне, так ни разу на неё и не взглянул боле. Домой вернулся и сказал отцу, что пусть сам вдругорядь идёт и по грибы, и по ягоды, а ему недосуг. Он лучше делом займётся. Хоть и до взрослых Лет ещё не дорос, а всё уже мужчиной себя считал. Отец токмо в бороду усмехнулся, но перечить сыну не стал.

С того покоса Ярослава с Желаной завсегда вместе люди видали. Как торжище, оне вдоль рядов идут рука к руке. Как игрища, так и там оне вдвоих ходят. Хорошая пара была. Красивая. В горелки Желана боле не играла, но от других игр не отказывалась. О её красе и взаправду всяк судачил. Ровни ей в этом среди девушек не находилось. Ярослав своих чувств от неё боле скрывать не стал да и от других не прятал. Желане то́ по нраву было. Ярослав ведь самым завидным женихом на всю округу слыл. Когда оне рядом шли, то люди этой парой налюбоваться не могли.

– Уезжаешь? — тихо спросила Желана да косу потеребила.

– Да. Через пять дней обоз[26] в град едет. Я с ними отправлюсь. Желана моя лю́бая, ждать меня будешь? — в который раз спросил Ярослав, а та в ответ опять промолчала, лишь головой кивнула, а щёки её при этом так и заалели.

– Ты там на девок градских шибко не заглядывай, Ярослав.

– На кой оне мне? Нет тебя краше нигде на свете. Подари на прощание один поцелуй.

Прижалась Желана к нему доверчиво устами своими сахарными. Да не как в горелках её поцеловал Ярослав, а со всей силы. Стан её тонкий обнял руками своими крепкими, к себе прижимая. Жар мужской её обдал, что чуть ноги девичьи не подкосились. И забились их сердца в груди, как раньше им и неведомо было.

А через несколько дней уехал Ярослав в град к мастеру на обучение.

Ирина Жалейко©, Республика Беларусь, г. Новополоцк.

 Прочитать целиком сказ можно бесплатно на портале Автор Тудей:

 https://author.today/work/130724

Все ознакомительные фрагменты фантастической саги «Воины Света» можно почитать тут:

https://author.today/work/series/816

Мой цикл «Сказы и сказания о славных Русичах» целиком можно почитать на портале Автор Тудей:

https://author.today/work/series/5490



Все мои книги можно приобрести как в электронном варианте, так и печатном (под заказ) на сайтах издательств:

Ридеро: https://ridero.ru/author/zhaleiko_irina_petrovna_clstp/

ЛитРес: https://www.litres.ru/irina-zhaleyko/

OZON: https://www.ozon.ru/person/zhaleyko-irina-147279950/

Amazon:

https://www.amazon.com/s?i=digital-text&rh=p_27%3AЖалейко+Ирина&s=relevancerank&text=Жалейко+Ирина&ref=dp_byline_sr_ebooks_1

Google Play: https://play.google.com/store/books/author?id=Ирина+Жалейко&hl=ru&gl=US

А так же EBook. В печатном варианте 1-я книга Саги есть в магазине «Читай-город»:

https://www.chitai-gorod.ru/catalog/book/1260965/


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 65
Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Метки: автор ирина жалейко, легенды, предания и мифы древних славян, предания старины глубокой, сказы,
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Любовная литература
Свидетельство о публикации: №1210524119799
© Copyright: Ирина Жалейко, 24.05.2021г.


00

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!

1
1