Чтобы связаться с «Ирина Жалейко», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Лучшие стихи и проза современных писателей
Произведения современной поэзии и прозы
Бизона - cтихи, проза, плейкасты, конкурсы
Ирина ЖалейкоИрина Жалейко
Заходила 12 дней назад

Фантастическая сага Воины Света. Книга 5 Глава Императорского дома


­­От автора Ирины Жалейко книга вторая "Глава Императорского дома" трилогия вторая "Императорский дом" Год издания: 2020 г.

Трилогия первая "Поиск дома"

Книга первая "Поиск дома" - издана (ISBN: 978-5-0007-1955-8) 2018 г.

Книга вторая "Дорога домой" - издана (ISBN: 978-5-4496-0366-1) 2018 г.

Книга третья "Возвращение домой" - издана (ISBN: 978-5-0050-5054-0) 2019 г. Дизайнер обложки - Курачёва Евгения (ISBN: 978-5-4496-0367-8)

Трилогия вторая "Императорский дом"

Книга первая "Защита Императорского дома" - издана (ISBN:978-5-4498-7257-9) 2020г. Дизайнер обложки - Курачёва Евгения (ISBN:978-5-4498-7258-6).

Книга вторая "Глава Императорского дома" - издана (ISBN 978-5-0053-0162-8)2020 г. Дизайнер обложки - Курачёва Евгения (ISBN 978-5-4498-7258-6)

Ознакомительный фрагмент:

Пролог

Чтобы завоевать доверие, нужна вечность, для разочарования достаточно одного мига.

Неизвестный

Дневник Снижны–Айны

А рядом с лужей красного цвета лежит летающий кинжал моего брата.

***

Ударной волной Удо швырнуло на пол. Он упал на тьетоконе[1], который вонзился в его тело всеми управляющими камнями, проламывая грудную клетку.

Дневник Ульвбьёрна Удо

С одной стороны мародёры, с другой повстанцы. Моё решение верное. Жаль, что на совете этого никто не понял.

Глава 1

Дневник Снижны–Айны

День надесятый месяца



Теперь нет смысла писать дату, потому что время и годы на планетах народов Айны и Императорского дома разные. Мне так сложно к этому привыкать. Совсем недавно я праздновала свой двенадцатый день рождения, а сейчас узнаю, что скоро мне должно исполниться десять лет по стандартному галактическому времени. Всё так странно.

Моя жизнь существенно изменилась, когда пророчество завершило свой ход. Благодаря нашим общим с братом усилиям мой народ Айны был спасён, а я узнала, что по рождению являюсь принцессой Снижной, дочерью погибшего главы народа Императорского дома Йорана и его жены Рогнеды. Мне нелегко всё это принять, ведь я не до конца вспомнила своё прошлое. Я долгие годы считала себя представителем другого народа. И порой мне бывает сложно привыкать к новой обстановке. Но теперь рядом со мной всегда находится мой брат Удо Ульвбьёрн, который после смерти нашего отца стал новым главой огромной Империи. Правда я не знаю, что означает это слово. Однако понимаю, что на Удо теперь лежит ответственность за жизни всех людей с большого количества звёздных систем.

И я смело шагнула в неизвестный мир, от которого была оторвана в раннем детстве. К своей семье. Я чувствую братскую любовь Удо. От этого мне становится легче на душе, и отступают все тревоги. Я не пишу в своём дневнике его полное имя, как и не называю правильно в повседневной жизни. Хотя дядя Сигурт всё ещё дуется на нас с братом, что он разрешил мне так себя называть. Все люди в нашем доме называют его полным именем Ульвбьёрн, добавляя при этом ваше величество, глава или верховный главнокомандующий народа Императорского дома. А я не понимаю, зачем ему нужно столько длинных имён? Для меня он навсегда остаётся моим любимым братом Удо. Но мне приходится привыкать ко многому. Ведь и меня теперь называют Снижна, прибавляя при этом ваше высочество или принцесса. И я не до конца разобралась, чем величество отличается от высочества. Ведь мы с Удо — родные брат и сестра, а титулы у нас разные. Это странное новое слово — титул, о котором постоянно твердит дядя Сигурт. И теперь из обыкновенной девочки Айны я стала титулованной особой — её высочеством, принцессой Императорского дома Снижной.

Я потеряла своего лучшего друга Андриуса. Моё сердце всё ещё страдает от его отсутствия рядом. Порой мне кажется, что эта боль никогда меня не отпустит. Я всё ещё ухожу в тишину с надеждой хотя бы ещё разок увидеть его. Но он ко мне больше не приходит. Видимо на дороге Богов у него нет на это времени. Но он обещал за мной присматривать, поэтому я часто обращаюсь со своими просьбами именно к нему. Наверное, это неправильно делать — просить помощь у умершего человека да ещё из другого народа, а не у своих Богов. Ведь даже Боги народа Айны и народа Императорского дома разные, как и сами люди. Но я обращаюсь чаще всего именно к своему другу, ушедшему из мира живых. И умом я понимаю, что с Андриусом я никогда не смогла бы идти по дороге жизни вместе, как муж и жена, ведь наши народы не могут иметь общих детей, а значит, этот союз не был бы освещён Богами. Но я часто думаю об этом. В жизни всё так не просто. «Время всё лечит», — любит повторять дядя Сигурт. Но Удо говорит, что время не лечит раны утраты, а просто помогает притупить боль потери. А мне лишь остаётся ждать, когда моё сердце перестанет так сильно болеть от потери моего друга Андриуса.

Бабушка Ритва, великая шаманка народа Айны, осталась на далёкой планете, которая вращается вокруг солнца с золотым светом. А я улетела в свой новый-старый дом, где звезда светит таким чудесным белым светом цвета моих волос. И хоть я теперь часто общаюсь с бабушкой по системе связи, мне всё же очень хочется просто прижаться к ней. Мне так не хватает наших общих минут в тиши возле сотворённого ею огня. Удо часто замечает тоску в моих глазах и делает всё, чтобы мне было хорошо в моём новом-старом доме. Я стараюсь его не огорчать, но порой мне трудно скрыть свои эмоции, хотя пытаюсь это делать.

Мне кажется, что лекарь — это не время, а наши близкие люди. Для меня таким человеком стал мой брат. Рядом с ним моё сердце поёт. Если мне становится очень тяжело на душе, а Удо нет рядом, то я вспоминаю солнце в его глазах для меня. Оно не погаснет там никогда. Даже если он улетает куда-то по делам нашего народа, свет его солнца всегда живёт в моём сердце. С дядей Сигуртом мне ещё придётся заново знакомиться и привыкать к нему, ведь он — родной брат моей матери Рогнеды, и является членом нашей семьи. Он очень странный, но искренне любит нас с Удо.

Скоро я стану первой великой шаманкой народа Императорского дома, несмотря на свой юный возраст. Мой брат объявит это всему нашему народу. И я буду сильной, ведь на меня ляжет огромная ответственность. Мне предстоит обучить свой народ способностям шаманов Айны.

Первый месяц моей жизни на планете Сканда[2].

***

Удо проснулся в своей кровати, потянулся и полежал с закрытыми глазами ещё некоторое время, не пытаясь встать. Ему хотелось немного поваляться в постели и побыть наедине с самим собой и своими мыслями.

Ульвбьёрн слишком рано стал главой народа Императорского дома и большую часть времени проводил в боях против драгондов или в разрешении споров между различными звёздными системами и народами, чтобы не доводить их до военных конфликтов. Разумеется, у него было очень много помощников. Космический флот Императорского дома был разбит на чёткие группы со своими командующими, контролирующие огромные сектора космоса. Но Удо, как глава, обязан был знать все возникающие спорные ситуации. Дядя Сигурт постоянно говорил ему, что он слишком много взял обязанностей на себя, как глава Императорского дома, поклявшись докопаться до причины гибели корабля отца. И Удо в чём-то был с ним согласен. Ведь это дело стало для него очень личным. Но благодаря данному расследованию он нашёл свою родную сестру Снижну, которую считал погибшей вместе со своими родителями. И теперь он представит её живую и здоровую перед своим народом. И сегодня люди с разных планет всех звёздных систем Империи будут приветствовать возвращение домой принцессы и праздновать её десятилетие.

Его сердце радостно сжалось, вспомнив, как он с ней встретился. Но времени валяться в постели больше не оставалось. Нужно было вставать. Удо громко вздохнул и сел на кровати, открывая глаза. На полу, свернувшись клубком на ковре, спала Снижна в одежде шаманки народа Айны. Это были лёгкие штаны и кофта с короткими рукавами, которые не сковывали её движений. Она всегда надевала их на ночь, потому что днём носила на своей одежде другие вышивки, которые указывали на её положение великой шаманки народа Императорского дома. При виде сестры Удо ласково улыбнулся. Порой по утрам он находил Снижну у себя в комнате, как сегодня.

Удо усмехнулся своим мыслям. Он ненавидел шёлковые пижамы, к которым всё время пытался его приучить дядя. И сейчас он с благодарностью вспоминал Сигурта, что тот всё же сумел убедить его не спать обнажённым. После вступления в должность главы Императорского дома и длительных нравоучений дядюшки, Удо стал надевать на ночь короткие шорты. Ведь теперь его могли поднять с постели в любое время суток по делам Империи. А глава Императорского дома должен выглядеть подобающе в любой ситуации, как любил говаривать дядя.

–Сестрёнка, что-то случилось? Ты опять спишь в моей комнате на полу. Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты ложилась рядом со мной на постель? — Удо наклонился и погладил Снижну по голове. — Видимо придётся поставить для тебя в моей комнате вторую кровать, чтобы ты смогла нормально отдыхать.

–Удо, доброе утро, — вместо ответа улыбнулась Снижна брату, открывая глаза.

–Иди ко мне, сестрёнка, — сказал Ульвбьёрн, протягивая к ней руки.

Снижна зевнула, вставая с ковра и усаживаясь на колени к брату. Удо прижал её к своей груди.

–Что-то случилось? — переспросил он и поцеловал сестру в макушку. — Может, тебя всё же мучают сны, Снижна?

–Я не знаю, Удо. Ведь если они мне и снятся, то я их совсем не помню. Я проснулась в звенящей тишине огромной комнаты, словно меня кто-то толкнул в бок, и не смогла уснуть, даже сотворив огонь. А под твоё спокойное дыхание я быстро уснула, — ответила Снижна, обнимая брата.

–Я чувствую, что всё же придётся поставить ещё одну кровать у меня в комнате, на случай, если ты не сможешь уснуть у себя, — пошутил Удо. — Ведь принцессе не положено спать на полу, даже если она лежит при этом на великолепном ковре ручной работы из шерсти. Что бы сказал дядя Сигурт, глядя на это безобразие?

–Девочка моя родная, так не положено делать принцессе великого дома, — в один голос сказали брат и сестра, посмотрев друг на друга, а затем весело засмеялись.

–Удо, я ведь не нарушила правила нашего дома? — испуганно спросила Снижна, перестав смеяться.

–Успокойся, сестрёнка. Это наш с тобой дом. Тут мы можем вести себя как обычные люди. Мы же семья. Это за пределами нашего дома ты — принцесса. А тут ты просто моя сестра. Если тебе порой легче спать под моё сопение, то давай подумаем вместе, куда поставить ещё одну кровать, — Удо осмотрел свою комнату.

Его спальня больше напоминала кабинет военного человека, чем место для сна. Рядом с кроватью на специальном постаменте лежали его боевые мечи, выкованные лучшими мастерами. Теперь возле них появилось и другое оружие. Летающий кинжал, которым ему ещё предстояло научиться управлять, и два прекрасных меча народа Айны. Эти клинки Удо вручила великая шаманка Ритва в день их отлёта со Снижной домой. Это был великий дар, который он принял с почтением. Теперь ещё одна планета и народ находился под охраной Императорского дома. Но этот случай был уникальным, потому что все люди этой земли стали членами его семьи. Ведь Удо со своей сестрой впервые в их истории были приняты в каждый род народа Айны.

Возле огромного окна располагался небольшой стол, рядом с которым стояло удобное кресло. Он был завален нужными Удо книгами с тетрадями и оснащён компьютерной системой с панелью быстрой связи со всеми подразделениям флота и глав секторов. Там же лежал его дневник, который он начал вести после смерти родителей, чтобы хоть как-то справиться со своей болью. Позднее тот превратился в смесь его личных откровений и исследований. Тяжёлые, плотные шторы бирюзового цвета закрывали огромное окно, сквозь которые едва пробивались лучи утреннего солнца. Богато украшенные росписью стены в сине-белоснежных тонах маскировали двери, ведущие в ванную комнату и гардеробный шкаф. Вот и вся обстановка. Удо понял, что его спальня постепенно превратилась в небольшой рабочий кабинет холостого мужчины. И хотя во дворце хватало его личных помещений, как для дел, так и для отдыха, он предпочитал уединяться в своей спальне.

Поначалу Удо укрывался тут от всех и вся, чтобы унять свою боль в душе. Однако со временем эта спальня превратилась в его раковину, в которую он порой прятался от внешнего мира и людей. Его личная территория, где никто не тревожил его без веских на то причин. Но к Снижне это не относилось. Брат разрешил ей беспокоить его в любое время дня и ночи, чем бы он ни был занят.

Удо оборвал поток своих мыслей, обратив внимание, что и сестра пытается осмотреть его комнату.

–Знаешь, Удо. Не нужно сюда ставить ещё одну кровать, — спустя некоторое время заговорила Снижна. — Это твоя комната.

–Но принцессе не пристало спать на полу, сестрёнка, — попытался ещё раз пошутить Удо.

–Да, брат, ты прав. И я буду стараться спать в своей комнате. Мне нужно становиться взрослой. Ведь я — великая шаманка народа Императорского дома, — уверенно сказала Снижна.

–Ты ещё и принцесса великого дома, не забывай об этом. Но прежде всего, ты — моя сестра. И я люблю тебя всем сердцем, маленькая девочка Айна. Давай пойдём на компромисс, — предложил Удо, нежно улыбаясь, и заметил, как Снижна внимательно посмотрела на него, явно не понимая, что такое компромисс. — Мы поставим в моей спальне твоё любимое кресло. Оно удачно встанет вот тут в углу, прямо рядом с моей кроватью. Я знаю, что ты очень часто спишь именно там, а не в собственной постели, — объяснил он и заметил радость в глазах сестры.

–Я буду очень рада этому, Удо. Если ты конечно не против?

–Я не против, сестрёнка.

–А рядом поместится подставка для огня народа Айны, — весело произнесла Снижна.

–Я согласен только на очень маленький огонёк. Не забывай и про меня, сестрёнка. Я люблю спать в полной темноте, — уточнил Удо.

–Хорошо, брат. Обещаю тебе, что сотворённый мною огонь будет едва заметным. А подставка низкой. А я буду стараться привыкать к новой обстановке и спать у себя в комнате в своей постели, — Снижна ещё раз прижалась к брату и соскочила с колен. — Мне нужно готовиться к церемонии и надевать странные одежды. Я пойду, Удо, к себе, а то меня начнёт искать миссис Льюва.

–Мне также предстоит надеть эти странные одежды, Снижна. Это часть наших традиций и нам нужно их соблюдать, — улыбнулся Удо. — Встретимся в столовой за завтраком, сестрёнка. А оденемся к церемонии после него.

–Хорошо, брат, — утвердительно кивнула Снижна и шагнула сквозь темноту в свою комнату.

–И исчезла она на глазах изумлённых людей, — усмехнулся Удо, — Нужно попросить её не делать это сегодня на церемонии, — подумал он, подходя к окну и открывая шторы.

Дворец главы Императорского дома находился выше уровня моря, занимая всю вершину некогда огромной горы, расположенной на берегу океана. Он состоял из множества строений, переходов, небольших садов и стартовых площадок для малых кораблей. Высотные здания располагались по кругу, образуя своеобразный конус. Они словно соревновались в своём изяществе друг с другом. Стекло, сталь, белоснежные камни и различные растения создавали воистину великолепный и единый в своей идее ансамбль. В его создании были задействованы лучшие архитекторы и строители Империи, которые с каждым новым поколением доводили великолепие дворца до совершенства.

Для главы Императорского дома было выделено целых два многоэтажных строения. В одном из них находилось личное пространство Удо и всех членов его семьи. В народе это здание называли дворцом. Во втором располагались залы для обучения в стрельбе из всех видов оружия, различных тренировочных площадок и помещений для изучения наук. Изначально оно задумывалось для личного пользования главы и его родственников, но со времён прапрадеда Ульвбьёрна, в честь которого Удо и получил своё имя, превратилось в своеобразный штаб Императорского флота. И теперь в нём занимались все военные, несущие службу при дворе. Остальные строения предназначались для людей и их семей, которые обслуживали комплекс зданий, служащие космодрома, солдаты личной охраны главы Императорского дома со своими родными, в том числе и воины боевых кораблей, патрулирующих звёздную систему. Большинство зданий предназначалось послам, главам секторов и планет, прилетающим на Сканду, а также для официальных церемоний, приёмов и балов. Со временем дворцовый комплекс разросся. В тихой гавани у подножия горы расположился маленький и уютный городок, утопающий в зелени, для местных жителей и торговых караванов. Так что места в этом комплексе хватало для всех.

Удо вспомнил неподдельное удивление Снижны, когда показывал дворец. Она не могла понять, зачем их семье столько места. После небольшого домика бабушки Ритвы эти залы казались ей не только пустынными, но и совершенно ненужными. Дядя Сигурт попытался объяснить племяннице, что однажды она и её брат найдут свои вторые половинки, соединившись в семейном союзе, и по этим комнатам начнут бегать их дети, заполняя пустоту дома. И он не упускал малейшую возможность напомнить племяннику, что на нём лежит ответственность в продолжении рода великого Торгнира.

Предки Ульвбьёрна возглавляли народ Императорского дома в течение нескольких миллионов лет. Отец Удо, Йоран, был единственным ребёнком у своих родителей и стал главой в свои четыреста лет. Вскоре после этого умерла бабушка Ульвбьёрна, а вслед за ней и дед. Говорят, что его сердце не выдержало разлуки с любимой женой. Йоран правил мудро более трёхсот лет, пока не погиб сам. Когда дядя Сигурт напоминал Удо про его долг перед домом в продолжение рода, то он чаще всего отшучивался, что до пятисот лет у него ещё есть время, намекая на своего отца. Ведь Йоран встретил свою Рогнеду очень поздно. И от их союза родилось лишь двое детей.

Порой Удо хмурился, вспоминая, сколько же правил и требований должен соблюдать правитель. Его радовало только то, что есть единственная вещь, которая не подчинялась никаким протоколам двора — семейный союз главы Императорского дома. Никто не имел права навязать ему невесту. Это был личный выбор главы — выбор его сердца. Это правило ввёл сам великий Торгнир. А Удо пока не встретил ту самую, которая заставила бы петь его сердце от любви. Но дядя при любой возможности говорил ему про необходимость жениться и родить наследника. Ведь род Ульвбьёрна продолжал мужскую линию первенцев старшего сына самого Торгнира — первого верховного главнокомандующего в истории его народа, который сплотил людей вокруг себя, когда их космическая армада улетела осваивать другой рукав этой галактики.

Благодаря мудрости, накопленной тысячелетиями и правилам, которые выработали его предки, их земли процветали, а народ множился, живя без нужды. Однако Йоран погиб, так и не дождавшись двухсотый день рождения Ульвбьёрна, когда тот должен был возглавить народ Императорского дома, заменив на этом посту своего отца. И так вышло, что Удо впервые за всю историю существования Империи стал самым молодым главой, едва встретив своё шестидесятипятилетие, и правил уже в течение пяти стандартных галактических лет.

Утро в своём доме Удо начинал одинаково. Он подходил к окну, открывал шторы и смотрел на город, который утопал в зелени морской гавани. Сейчас он также стоял, глядя на великолепный вид, пытаясь остановить поток своих мыслей, роящихся в его голове. Удо вздохнул. Сейчас было неподходящее время вспоминать историю его народа и запутанный путь, который их привёл в другой рукав галактики. Ему ещё предстояло всё это рассказать Снижне, но не сегодня. Постояв немного у окна, Удо отправился принимать душ и одеваться.

Когда он вошёл в двери столовой, вся семья уже была в сборе. Миссис Льюва при его виде тут же встала со стула и присела в реверансе.

–Ваше величество Ульвбьёрн, — произнесла она.

Это была стройная, красивая женщина возраста чуть более пятисот лет. Она долгие годы жила в Императорском доме, помогая Рогнеде заниматься воспитанием и обучением детей. Манеры миссис Льювы и то, как она держалась, всегда восхищали Удо. Ни одна волосинка не выбивалась из её аккуратно уложенных светло-коричневых волос. Изумрудного цвета глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами, всегда излучали спокойствие и заботу. У неё были тонкие черты лица, маленький носик и белоснежная кожа, словно ни один луч солнца никогда не касался её. Она была среднего роста, чуть выше ста семидесяти сантиметров. Сегодня её наряд был строго выдержан в цветах Императорского дома рода Торгнира: багрово-пурпурный, означающий кровь, пролитую предками на полях сражений; небесно-голубой — как самое чистое небо в летний день на планете Сканда; серо-стальной — как глаза великого Торгнира и его потомков.

–Миссис Льюва, вы сегодня прекрасно выглядите, — учтиво поклонился Удо.

–Мальчик мой, ты ещё не одет для церемонии, как и принцесса Снижна. Вы доведёте меня сегодня до обморока, — ворчливо произнёс Сигурт, подходя к племяннику и обнимая его.

Он уже минул свои шестьсот лет. Роста он был почти метр восемьдесят пять. Его густые серо-русые волосы были заплетены в короткую косу. Цвет глаз был такой же, как у его сестры Рогнеды и племянницы Снижны — небесно-голубым. Чёрные брови и ресницы делали его взгляд пронзительно-гневным, когда он злился, и ласково-нежным, когда был счастлив. Высокий лоб, прямой нос и правильные черты лица придавали его внешности особую привлекательность для дам. Церемониальная одежда сияла своим великолепием на подтянутой фигуре Сигурта: строгий атласный фрак бордово-пурпурного цвета; широкая небесно-голубого цвета перевязь, к которой крепился меч; брюки серо-стального цвета завершали его образ.

Сигурт, как курица-наседка, опекал своего племянника, заменив ему и отца, и мать. Его жена умерла в возрасте пятисот лет, так и не осчастливив наследниками. После её смерти он переехал жить во дворец к своей сестре Рогнеде, целиком посвятив себя семье главы Императорского дома, помогая миссис Льюве в воспитании племянников. Сигурт занимался обучением юного принца этикету и нянчился с малюткой Снижной после её рождения. Смерть любимой сестры, её мужа и их маленькой принцессы чуть не сломила Сигурта, если бы не поддержка Удо. Общая трагедия ещё больше сблизила его с племянником. И теперь дядя просто сиял после возвращения Снижны домой целой и невредимой. Он окружил своей любовью и заботой принцессу, ведь она так напоминала ему родную сестру Рогнеду. Последний месяц Сигурт ходил радостным, постоянно напевая себе под нос весёлые мелодии, думая, что этого никто не слышит. Удо был рад от того, что в его дом наконец-то вернулось счастье.

–Не волнуйся, дядя, мы со Снижной успеем переодеться к церемонии. Но кушать в этих нелепых одеждах совершенно неудобно. И у себя в доме я имею право не соблюдать все условности, как и наша маленькая принцесса. Да, Снижна? — обнимая дядю, Удо подмигнул сестре.

–Да, брат. Я попыталась надеть платье, но запуталась во всех этих юбках, — рассмеялась она в ответ.

–Я помогу вам, принцесса Снижна, собраться к церемонии, — ласково сказала миссис Льюва.

–Не беспокойся, дядя, у нас ещё уйма времени. А теперь давайте завтракать, — сказал Удо, усаживаясь во главе стола.

По левую руку от него села Снижна, а по правую — Сигурт. Льюва опустилась на стул рядом с принцессой.

–Мой милый мальчик, не стоит называть эти одежды нелепыми. Это часть традиций твоего рода. И я имею честь носить цвета прямых потомков рода великого Торгнира. И тебе следовало бы больше этим гордиться, — пожурил Сигурт племянника.

Удо лишь смущённо улыбнулся в ответ, приступив к еде. Кушали они в полной тишине, уйдя каждый в свои мысли. Обычно за столом шёл оживлённый разговор, но сегодня предстоял важный день. Дядя Сигурт готовился к нему целый месяц, организовывая всё для церемонии и последующего за ним бала. Удо был уверен, что туда уже приглашены лучшие представительницы женского пола с разных звёздных систем народа Императорского дома. И дядя не упустит возможность представить ему нескольких дам, считая их подходящими партиями для главы Императорского дома. Снижна волновалась из-за того, что ей предстояло познакомиться с большим количеством людей. Она вспоминала, как на земле Айны её принимали во все рода. Теперь похожая церемония предстояла ей в родном мире. И она долго учила с миссис Льювой, как нужно правильно себя вести во время церемонии и бала. Она вспоминала уроки танцев и этикета. Сигурт перебирал в голове всё ли сделано так, как положено. Не упустил ли он что-нибудь. Он очень жалел, что рядом не было его друга Йорана, который очень хорошо знал все протоколы Императорского дома. Периодически он смотрел на Снижну. Глядя на племянницу, его сердце наполнялось счастьем, а на лице появлялась улыбка. Снижна видела солнце в глазах дяди и улыбалась ему в ответ. Миссис Льюва как всегда кушала чинно, показывая пример принцессе, а порой и самому Удо.

Около стола суетился Фроди. Его предки служили этому дому тысячи лет, и сейчас он занимал пост управляющего дворца. Это был немолодой мужчина, разменявший свою седьмую сотню лет, приближаясь к восьмой. В его светло-коричневых волосах уже появилась первая седая прядка. Постоянные тренировки сделали его тело сильным. Он был невысокого роста около метра семидесяти. У Фроди было круглое лицо, которое всегда озаряла искренняя улыбка. Добродушность его внешности придавали ямочки, когда тот улыбался, и яркий румянец, алеющий на белоснежной коже щёк. Он всегда старался лично приготовить для Ульвбьёрна что-нибудь из его любимых блюд. Одет он был в костюм соответствующий его рангу во дворце. Удо всегда выказывал своё расположение к этому человеку, которого также считал членом своей семьи. Фроди ужасно гордился своим положением, но когда Ульвбьёрн был дома, то за столом прислуживал всегда сам, не позволяя это делать никому другому. Снижна сразу полюбила этого добряка. Взгляд его глаз медового цвета чем-то напоминал ей Андриуса, поэтому она очень быстро с ним сошлась. Фроди часто баловал её различными вкусностями и души не чаял в их маленькой принцессе. Он никогда не угождал главе Императорского дома, но всегда с почтением относился ко всем членам этой маленькой семьи. И сегодня он пытался скрасить тишину за столом, предлагая различные блюда. За что получал благодарственные взгляды от всех присутствующих.

Позавтракав, Удо поблагодарил Фроди и встал из-за стола. За ним поднялись и все остальные. Затем миссис Льюва отправилась собирать принцессу к церемонии, а дядя Сигурт пошёл помогать Удо.

Дневник Ульвбьёрна Удо

Отрывки разных лет.

Мне пришлось долгое время приучать себя к имени Удо, чтобы откликаться на него. Это было посложнее тренировок на мечах. Прошло почти четыре года, как я потерял всю свою семью. За долгое время расследования я пришёл к выводу, что катастрофа не была подстроена. Это было случайным стечением обстоятельств. Корабль отца залетел на нейтральную территорию, где столкнулся с мародёрами-драгондами. Видимо силы были неравные. И этот бой отец проиграл. Как убивался дядя Сигурт. Он так долго отговаривал отца брать с собой мою мать и сестру, что корил себя потом за свою мягкость. Получив сообщение об их смерти, он заперся в своих комнатах на несколько дней, даже не пытаясь утешить меня. Хотя в то время я сам до конца не верил в произошедшее. Дядя появился в моей комнате только за день до церемонии официальных похорон моей семьи и назначения меня главой народа Императорского дома. Мы обнялись, и он почти час без остановки проплакал, нисколько не скрывая своих слёз. Потом он умылся и напомнил мне, что на мои плечи теперь ляжет огромная ответственность за весь народ. Дядя заверил, что будет всегда рядом, поддерживая меня. Он также сказал, что не сможет заменить мне родителей, но сделает всё, чтобы я не чувствовал себя одиноким. С тех пор я ни разу не видел слёз в его глазах. Там поселилась огромная боль, которую Сигурт пытался скрывать за улыбкой. Если бы не дядя, то я мог бы сломаться в то время. Эта трагедия очень сильно сблизила нас. Если раньше я частенько перечил дяде, то теперь порой уступал ему в мелочах, чем доставлял ему огромную радость.

Однако о том, куда отправляюсь сейчас, я ему не сказал, оставив руководство делами во дворце целиком в его ведении. Управление Императорским домом легло на плечи моего двоюродного дяди по отцу[3] Хаука. Эта операция будет проходить в строгой секретности. Никто не должен знать, где я нахожусь. Мой военный корабль под руководством капитана Бернарда и вся команда личной гвардии ушли в полную автономку вместе со мной. Я должен узнать, что затевается в солнечной системе 9–57–2. В этом районе участились набеги драгондов. Рядом с ней был сбит и корабль моего отца. Я лечу туда сам. Флот Императорского дома не может выслать в этот сектор ни один свой боевой корабль, потому что это спорная территория. Сколько лет будет длиться моё расследование, не может сказать никто.



Под видом техника мне удалось пробраться на планету солнечной системы 9–57–2. То, что я там обнаружил, подвергло меня в шок. Начальник космодрома Слу связался с драгондами. Именно по этой причине предложение Императорского дома о защите народа, проживающего там, так и не дошло до шаманов этой планеты. Бернард сказал, что я не имею права подвергать себя риску смерти. Я — глава народа Императорского дома, который не оставил ещё после себя наследника великого Торгнира. Я это понимаю, и меня разрывает на части чувство долга перед своим народом и необходимость защитить людей этой планеты. Я пообещал капитану беречь себя, но он только удручённо вздохнул, сказав, что моя гибель на этой земле развяжет ещё большую войну, чем открытое вмешательство Императорского дома. Я же предпочту решить всё мирным путём. Время покажет, кто из нас был прав.



Сегодня я познакомился с маленькой шаманкой Айной. Когда я увидел её глаза, то в памяти всплыли образы моей матери и сестры Снижны. Видимо я так пристально смотрел на неё, что непроизвольно напугал. Эта маленькая девочка растеребила мои душевные раны. Боль утраты семьи опять нахлынула на меня новой волной. Я выл полночи у себя в доме от невозможности помочь этим людям силами Императорского флота. Но теперь никто не сможет убедить меня покинуть эту планету. Если я не смог уберечь свою сестру от драгондов, то теперь просто обязан спасти этот народ. Хотя бы ради одной единственной маленькой девочки Айны.



Вожак драгондов появился на космодроме. Слу явно не может больше сдерживать его животные порывы. Бернард сообщил мне, что в соседней системе замечено три их боевых корабля. Он прочёсывает весь сектор на их присутствие. Как жаль, что прибор, который я изобрёл, работает на расстоянии всего лишь одной солнечной системы. И он не обнаруживает корабли, а лишь самих драгондов.

Я очень часто общаюсь с Айной. Может, с её помощью я смогу разобраться в их приборах, чтобы усовершенствовать свой. Этот народ не перестаёт удивлять меня своими возможностями. Пока же мне только удалось поднять их летающую повозку на пару метров от земли и сдвинуть на несколько сантиметров. А потом она с оглушительным грохотом падает на землю. Айна рассказывает мне о потоках жизни. Этот народ управляет своими приборами внутренней силой своего организма, а повозки парят на линиях космической энергии. И эти люди видят их каким-то внутренним зрением. Маленькая девочка Айна управляет этими механизмами с такой лёгкостью, что не перестаёт меня поражать. Я же в свободное время занимаюсь медитацией, пытаясь своей энергией вообще хоть как-то воздействовать на эти странные аппараты. И я добился значительных, с моей точки зрения, успехов, играя на музыкальном инструменте, который мне подарила Айна. Её глаза по-прежнему одновременно вызывают радость и боль в моём сердце. Я даже стал с ней вести себя, как с родной сестрой.



Я просто обязан спасти этот народ от готовящейся катастрофы. Вожак драгондов стянул к этой земле весь свой выводок. Всех до единого. Его клан — кочевники без собственного дома, которые ищут подходящую планету для поселения, а местный народ видимо является для них самым изысканным деликатесом. Я видел, как вожак драгондов плотоядно смотрит на Айну. И, как бы Слу не хорохорился своим положением на космодроме, его интересы больше не соответствуют желанием этих тварей. Он хочет наживы, они — пиршества. Бойни нужно избежать. Мы разрабатываем с Бернардом план спасения этого народа, на случай внезапной атаки драгондов.



Меня стали подозревать в том, что я шпионю на Императорский дом, после драки с вожаком драгондов. Я должен затаиться. И хотя для записей я придумал надёжный шифр, дневник всё же придётся спрятать, чтобы его никто не нашёл.



Моё сердце не ошиблось. Я не ошибся. Это она! Моя сестрёнка Снижна! Я видел это в глазах Айны при каждой нашей встрече. Моё сердце поёт от счастья. Я спас не только весь народ этой планеты. Я спас родную сестру. Я везу её домой.

Глава 2

Дневник Снижны–Айны

Эту запись я сделала перед самой церемонией.

Во-первых. Мне исполнилось десять стандартных галактических лет. И сегодня вместе со мной день рождения будет праздновать весь народ Императорского дома, потому что я — их принцесса. Однако для дяди Сигурта я остаюсь маленькой девочкой, как и Удо — мальчиком. Хотя моему брату уже семьдесят. Но по сравнению с тысячей лет нашей жизни — это такая малость.

Во-вторых. Трансляция церемонии будет вестись на сотни тысяч планет народа Императорского дома, а также всех, кто находится под его защитой.

В-третьих. Меня представят, как великую шаманку народа Императорского дома. Первую в своей истории.

После церемонии мне предстоит облететь огромное количество солнечных систем, посетить множество планет, где я буду искать лучших из лучших. Тех, кто сможет начать возрождение утраченных знаний моего народа вне зависимости от их возраста. Когда-то давным-давно среди моих людей были жрецы и волхвы, ведуны и чародеи. Я не знаю, что означают эти слова. Но их сила была сродни шаманам народа Айны. И на мне теперь лежит большая ответственность за возрождения утраченных знаний.

Я так волнуюсь. Сейчас я пишу эти слова и поглаживаю рукой пояс рода, который мне вышил Андриус. Мне так тебя не хватает рядом с собой, мой друг. Нужно что-то придумать, чтобы сохранить вышитые тобой слова на всю мою жизнь. Однако я пока не знаю, как это сделать, поэтому на церемонию повяжу его, как и в повседневной жизни, на свою левую руку.

Я каждый день ухожу в тишину, пытаясь разговаривать с Богами двух народов. Порой они молчат. Порой ко мне приходят смутные тени. Однако ничего конкретного я не вижу и не слышу. Но в утро церемонии я опять ощутила толчок, и бушующее пламя охватило меня. Я вышла из тишины. У меня до сих пор трясутся руки. Я не буду пока говорить об этом брату. Сегодня волнительный день и для него. Этот толчок может оказаться воспоминаниями взрыва корабля моих родителей. И я не хочу теребить душевные раны Удо. Сейчас просто нужно успокоиться.

Мне предстоит надеть церемониальное платье. Оно было сшито из лучшего шёлка в цветах моей семьи и сидело на мне безупречно благодаря таланту дядюшки Гуди. Мне нравилось трогать эту ткань. Она была приятной на ощупь. Но такая одежда мне была непривычна. Низ платья состоял из нескольких юбок, что мешало бы мне в случае опасности вступить в бой. Мне нравилась голубая церемониальная лента, на которой была сделана вышивка моего народа. Она означает, что я принадлежу к роду великого Торгнира и являюсь наследной принцессой Императорского дома. Миссис Льюва говорила, что я выгляжу великолепно и готова предстать перед своим народом. Я ей только улыбалась в ответ. Ведь после церемонии у меня появится новая вышивка, сообщающая всем, что я — великая шаманка Императорского дома.

Удо обрадовал меня тем, что к моему наряду добавится короткий меч и пояс с ножнами, в котором будет находиться мой летающий кинжал. Но всё равно сражаться в такой одежде было бы неудобно, и я чувствую себя незащищённой. Дядя Сигурт долго спорил с братом по поводу моего оружия. Он был также недоволен, что и Удо собирается прикрепить на свой костюм летающий кинжал. Он сказал, что это может вызвать дипломатический скандал с послами других народов, которые находятся под нашей защитой. Но Удо не уступил дяде в данном вопросе. И брат поставил точку в их разговоре на эту тему, сказав, что весь народ Айны отныне и навсегда являются членами семьи главы Императорского дома. Дядя даже несколько дней ходил обиженный на него и называл «ваше величество Ульвбьёрн», а не мой «милый мальчик». Удо удалось помириться с дядей, пойдя ему на некоторые другие уступки. Но в этом вопросе он остался твёрдым. Я этому очень рада. Мне вспомнилась бабушка Ритва. Я так по ней скучаю.

Написано в мой десятый день рождения.

***

Сигурт нервно расхаживал перед дверью, ведущей в церемониальный зал, когда в маленький холл вошёл Удо. Дядя застыл, не сводя глаз с племянника.

Ульвбьёрн был высокого роста почти два метра. С его фигуры можно было лепить классические статуи мужчины спортивного телосложения. Широкие плечи, узкие бёдра, стройные ноги. Несмотря на свой рост, двигался он с грацией пантеры даже в обыденной жизни, в любой момент готовый отразить атаку противника. Густые бело-золотые волосы Удо ниспадали крупными локонами на плечи, лишь часть из них была завязана в маленький пучок на макушке, открывая лицо целиком. Кончик его прямого носа был слега вздёрнут вверх. Трёхдневная небритость золотисто-коричневого цвета лёгкими штрихами обрисовывала правильные черты лица Ульвбьёрна. Его серо-стальные глаза были обрамлены густыми чёрными ресницами и очерчены сверху коричневыми бровями, что выделяло их на белоснежном лице. Открытый взгляд Удо словно излучал теплоту ко всему миру. Но если ему что-то не нравилось, то цвет глаз становился холодным, как сталь. И тогда у собеседника складывалось ощущение, что они источают холод снежных горных вершин, а в каждом его слове слышался звук металла.

Его костюм мало чем отличался от дядиного. Тот же покрой и цвета рода великого Торгнира. Вот только голубая лента была вышита соответственно его статусу главы, и китель венчали погоны верховного главнокомандующего всех вооружённых сил Империи. На поясе были прикреплены ножны с летающим кинжалом народа Айны. К ленте крепился не церемониальный меч, а боевой, который принадлежал самому Торгниру. Навершие клинка украшал символ рода: восьмиконечная звезда, соединённая с изображением репейника[4].

–Как ты похож на своего отца, мальчик мой! — чуть не прослезился Сигурт. — Так жаль, что твои родители не видят тебя сегодня. Но где же принцесса?

На этих словах в помещение вошла Снижна вместе с миссис Льювой. Все взоры присутствующих сразу обратились на неё. Её бело-золотистые волосы были заплетены в простую косу. Щёки Снижны алели от смущения, ещё больше подчёркивая бледность её лица. Принцесса посмотрела на брата и улыбнулась, при этом её глаза засияли счастьем.

–Ты так похожа на нашу маму, Снижна, — с восторгом выдохнул Удо.

Ульвбьёрн подошёл к сестре и обнял её. На его фоне принцесса казалась маленькой и хрупкой девочкой-подростком. Но Удо знал, что она с лёгкостью может уложить много взрослых воинов в реальном бою.

–Те же глаза, то же лицо, та же поступь, что и у моей любимой сестры Рогнеды. Ты прекрасна в этом наряде, моя девочка, — всё же прослезился дядя Сигурт, промокнув глаза платком.

Глядя на брата с сестрой, было видно, насколько они похожи. Тот же прямой нос с вздёрнутым кончиком был и у их отца Йорана. Их пронзительный взгляд выдержал бы не каждый человек. Было заметно, что они оба волнуются.

–Ты готова шагнуть со мной в этот зал, сестрёнка? — спросил Удо, протягивая ей правую руку.

–Я готова шагнуть с тобой куда угодно, брат, — ответила Снижна, положив свою руку поверх его.

Дядя Сигурт кивнул охранникам, и те открыли двери в огромный зал. Складывалось впечатление, что там собралось бесконечное число людей. Многие пытались попасть на эту церемонию, но зал не мог вместить всех желающих. Поэтому Сигурт долго перебирал списки, чтобы не упустить кого-то важного или не вызвать своим отказом дипломатического скандала. Но в этом зале все стены были увешаны большими экранами, на которых шли трансляции с многих планет Империи. И Снижна опять почувствовала, что находится среди бесконечного количества людей. Столько глаз одновременно посмотрело в их с братом сторону, что она чуть не споткнулась. Удо поддержал её и продолжил ход. Они вышли на специальный постамент в начале зала, с которого их хорошо было видно всем собравшимся. Позади Снижны встал дядя Сигурт. К Удо подошёл дядя Хаук и остановился чуть сбоку за спиной племянника. Он холодно кивнул Сигурту, получив в ответ не менее сухой кивок.

По сигналу Фроди все присутствующие замолчали, и наступила полная тишина. В этот момент Снижна увидела недалеко от постамента бабушку Ритву и дядю Рэмунаса. Она уже было собралась к ним шагнуть сквозь темноту, но услышала шёпот брата.

–Снижна, не сейчас, — произнёс Удо, крепко сжав ладонь сестры.

Фроди официально представил Ульвбьёрна и Снижну всем присутствующим с перечислением всех их титулов и званий. Затем он поклонился главе Императорского дома, предоставляя ему слово.

–Я рад сегодня перед всеми вами представить мою сестру Снижну, которую мы долгие годы считали умершей. В тот роковой день погибли все люди, находящиеся на флагманском корабле[5], в том числе наш отец, глава Императорского дома Йоран, и наша мать Рогнеда. Это была тяжёлая утрата не только для меня, но и для всех вас. Мой отец долгие столетия управлял этим домом, защищая интересы не только нашего народа, но и многих других. Его гибель произошла в тот момент, когда он летел с визитом на одну из планет, где требовалось его немедленное вмешательство. В результате нападения драгондов флагманский корабль главы Йорана был полностью уничтожен. Я скорблю по всем погибшим вместе с их семьями. Они отдали жизнь за всех нас. Я стараюсь быть достойным своего отца, чтя и продолжая традиции Императорского дома. И сегодня я не только представляю свою сестру, но и народ Айны, который вошёл в состав нашей огромной Империи. Именно благодаря им была спасена принцесса Снижна. Отныне и навеки весь народ Айны является членами семьи главы народа Императорского дома, — при этих словах Удо поклонился шаманке Ритве и Рэмунасу, они ему ответили уважительным поклоном. — Всем из нас известно, что когда-то наш народ имел своих жрецов и волхвов. Эти люди умели управлять стихиями. Это были легендарные воины, которые силой своей воли останавливали противника. Однако эти знания были нами утрачены. О былых способностях наших людей остались лишь предания и легенды. Но я рад сообщить всем, что принцесса Снижна овладела утраченными знаниями и возможностями благодаря шаманам народа Айны. И сегодня состоится церемония возведения её в ранг первой великой шаманки народа Императорского дома, — на этих словах Удо отпустил руку сестры и отошёл в сторону.

На постамент поднялись Ритва и Рэмунас. На них была обычная одежда шаманов с вышивкой, которая сообщала их статус.

–Принцесса Снижна, сегодня я, великая шаманка народа Айны, назначаю тебя первой в истории великой шаманкой всего народа Императорского дома. Отныне под твоей охраной находятся все люди солнечных систем и их планет, которые входят в состав Империи. Готова ли ты идти по этому пути? — спросила Ритва.

–Да, великая шаманка Ритва, я готова идти по этому пути, — ответила Снижна как можно громче, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

–Все шаманы народа Айны клянутся тебе помогать на твоём нелёгком пути. Я вручаю тебе эту одежду в цветах твоей семьи и голубую ленту Императорского дома. На них вышиты все знаки твоего нового положения.

При этих словах Рэмунас поднёс в поклоне одежду Снижне, которую она с почтением приняла. После этого Удо взял её из рук сестры. Шаманка Ритва подошла к Снижне и одела поверх ленты другую, сотканную и вышитую на планете Айны величайшими мастерами. Голубая ткань меняла свой цвет, переливаясь всеми оттенками небесного цвета. Было ощущение, что она светится изнутри. Вышивка золотого цвета искрилась, как солнце на глади воды. Снижна поклонилась Ритве, а затем не выдержала и обняла бабушку. Та ласково прижала её к себе и поцеловала в макушку. Сигурт хотел что-то сказать племяннице, но Удо остановил его, передавая одежду шаманки дяде в руки. Тот уставился на неё, словно не понимая, зачем она ему нужна. Удо подошёл к сестре и опять протянул ей руку. Снижна ещё раз крепко прижалась к бабушке и взяла брата за руку. Шаманы спустились в зал, а Удо с сестрой заняли своё место.

–Отныне мы начинаем новый путь, возрождая утраченные традиции и возможности наших предков под руководством принцессы Снижны, первой великой шаманки народа Императорского дома, — произнёс Удо и поклонился.

Снижна присела рядом с братом в реверансе. Зал взорвался от звука радостных возгласов. Все в один голос начали приветствовать главу Ульвбьёрна и принцессу. Снижна стояла, держась за руку брата и осматривая зал. В каждом лице она видела радость от её возвращения. Она понимала, что, как и брат, слишком рано взвалила на себя очень тяжёлую ношу. Ей предстояло не только учиться самой, но и обучать свой народ. Но она была не одна на этом пути. Снижна с благодарностью посмотрела на бабушку Ритву и дядюшку Рэмунаса. И в какой-то момент ей показалось, что за их спинами стоит Андриус с высокоподнятой головой, гордо глядя на неё. Но это было лишь мгновение. Она пыталась не заплакать, дотронувшись рукой до пояса Андриуса, который она всё же завязала поверх рукава, не смотря на возмущение Сигурта. Снижна стояла рядом с братом, понимая, что с ним она готова шагнуть в любую неизвестность.

После церемонии Удо с сестрой удалились из зала, чтобы перекусить и отдохнуть перед предстоящим балом в честь дня рождения принцессы. За ними следовали остальные члены семьи. Дядя Сигурт со злостью передал одежду шаманки в руки миссис Льювы и попытался заставить Снижну снять новую ленту, но Удо пришёл сестре на помощь, остановив его движением руки и холодным взглядом.

–Вы с ума сошли, ваше величество Ульвбьёрн, — чуть только за ними закрылись двери, произнёс Сигурт. — Как вы посмели при всех признать целый народ, который только-только вошёл в состав Империи, членами императорской семьи? — продолжал негодовать он.

Удо повернулся к дяде, пытаясь сдержать свой гнев. Снижна застыла возле миссис Льювы, схватив её за руку. Та предложила принцессе пройти в её личные покои, чтобы переодеться в бальное платье и поговорить с бабушкой Ритвой, которая там её ожидала. Снижна засветилась от счастья и шагнула в темноту, оказавшись сразу в своей комнате. Миссис Льюва же чинно отправилась следом за ней. Фроди выпроводил всех охранников из этого маленького помещения и затворил за собой двери, ведущие в коридор, оставив троих мужчин разговаривать наедине.

–Вы ошибаетесь, господин Сигурт, глава Ульвбьёрн, имеет такие полномочия, — раздался холодный голос Хаука, у того за спиной.

–Я не с вами разговариваю, маршал Хаук, — не повернувшись к нему, ответил Сигурт. — Вы даже не поставили меня в известность об их прибытии на церемонию, глава Ульвбьёрн, — продолжал возмущаться он, но Удо молчал, пытаясь взять себя в руки. — Ваше величество, я с вами разговариваю!

–Глава народа Императорского дома не обязан сообщать вам ни о своих намереньях, ни о прибытии шаманов народа Айны. Это было решено на малом совете. Насколько я помню вы, господин Сигурт, не входите в его состав, — опять ответил за племянника Хаук.

–Да, маршал Хаук, вы правы, я не член совета, но я — устроитель церемонии, которая сейчас была возмутительным образом нарушена, — на повышенных тонах проговорил Сигурт, по-прежнему стоя спиной к Хауку и вглядываясь в глаза племянника. — Снижна — великая шаманка народа Императорского дома? Да вы в своём уме, ваше величество? Вы хотите возродить детские сказки? Чародеи, волхователи, жрицы, а теперь ещё и шаманы?! — чуть не задохнулся в гневе Сигурт, продолжая смотреть Удо прямо в глаза.

–Это не сказки, церемониймейстер Сигурт. Это реальность, которую наш народ утратил ещё во времена великого Торгнира, о чём он жалел долгие годы. Это известно всем, кто изучал историю моего дома, — жёстко произнёс Удо. — И я, как глава, обязан заботиться о возрождении традиций, о которых писал мой предок в своих заметках. И это не детские фантазии. Вы видели лишь малую часть того, что может делать принцесса Снижна. Я видел гораздо больше на планете Айны. Это великий народ. И они впервые в своей истории готовы поделиться своими знаниями с иноземцами, то есть с нами. И мы должны гордиться честью, которую оказали нам шаманы народа Айны.

–Ну, допустим. Допустим это не сказки и не выдумка, но принять их в члены своей семьи, не предупредив меня? Я, надеюсь, хоть на это имею право? Называться членом вашей семьи, глава Ульвбьёрн? — обиженным голосом произнёс Сигурт. — Или мне уже отказано и в этом?

–Нет. Не отказано, дядя Сигурт. Вы — самый близкий человек для нас с принцессой. Но вы, похоже, плохо слушали меня, когда я рассказывал вам, как нашёл Снижну. Мы с ней были приняты в каждую их семью и стали членами всех родов народа Айны. И сегодня я сообщил об этом всему населению нашей Империи. И дядя Хаук прав, я имею на это право. И не нуждаюсь в данном вопросе ни в чьих советах, — жёстко сказал Удо, глядя в глаза дяде. — А теперь позвольте откланяться. Мне нужно готовиться к балу, — Удо поклонился Сигурту и Хауку, а затем вышел из помещения.

Открыв и закрыв рот, Сигурт застыл в нелепой позе, то ли в попытке остановить племянника, то ли сказать ему что-то вослед. Но затем он гневно повернулся к Хауку, демонстративно ему поклонился и вышел. Тот лишь слегка кивнул ему головой в ответ.

Хаук был крепкого телосложения мужчина около метра восьмидесяти. И поэтому рядом с ним Сигурт выглядел не очень внушительно, хотя и был выше его ростом. Глядя на Хаука было понятно, что этот человек больше привык к военной жизни, чем к светским мероприятиям. Ему уже минуло семьсот лет. Золотисто-коричневые волосы были заплетены в мелкие косички, напоминая причёску викингов. Его зелёные глаза сейчас сверкали на побелевшем от гнева лице. Его прямой нос и маленькая, ухоженная светло-коричневая борода делала его взор пронзительным. Он повсюду был на страже, ни на секунду не забывая о своих обязанностях маршала флота Императорского дома. С Сигуртом он никогда не ладил. Тот постоянно потакал ему тем, что в случае гибели Ульвбьёрна, который пока не оставил наследника, Хаук станет верховным главнокомандующим, а случае ненаследного союза принцессы Снижны к нему перейдёт и управление Императорским домом. И Сигурт в каждом действии этого человека видел врага своему племяннику. Однако Удо так не считал, стараясь пореже сводить их вместе, тем более оставлять наедине после одного нелицеприятного конфликта, возникшего на похоронах его родителей. В тот день дядя Сигурт открыто заявил перед большим количеством людей, что подозревает Хаука в причастности гибели Йорана и Рогнеды. Тогда это списали на боль потери близких, но после этого инцидента их отношения стали ещё более холодными.

На бал в честь дня рождения принцессы Удо пришёл не в самом хорошем расположении духа. Осмотрев зал, он понял, что дядя расстарался привезти сюда всех самых прекрасных представительниц женского пола его народа. Он ни разу не упускал возможность найти ему подходящую невесту, и сегодня это было очень заметно. Взяв Снижну за руку, Удо вывел её на середину зала и начал первый танец. Потом они разошлись, приглашая других партнёров. Снижна радовалась своему первому балу. Она кружилась по залу с кавалерами в своём бальном золотом платье, которое так шло к её волосам. Поговорив с бабушкой Ритвой, она находилась в великолепном настроении. Удо радовался за свою сестру. Он сделал всё, чтобы сегодняшний день стал для неё незабываемым. И, похоже, преуспел в этом. Шаманы останутся гостить в их доме целую неделю, что сделает его сестру ещё более счастливой. И лишь ссора с дядей испортила ему настроение. Удо приглашал различных дам на танцы, всматриваясь в их лица и глаза. И всё больше хмурился после общения с новой партнёршей. Они видели в нём желанного жениха, всячески стараясь ему понравиться. Глупые жеманницы. Им был виден лишь красивый фасад: блеск этого бала и великолепие дворца. Но Удо вёл жизнь, о которой они не знали ничего, полная условностей и ограничений. Эти девушки не думали про опасность, которой подвергается глава Императорского дома, сколько на нём лежит ответственности и обязанностей. Лучше бы им было мечтать выти замуж за главу какой-либо тихой планеты, чем за него. Быть женой главы Императорского дома означало не только стать любимой женщиной, но и соратницей в его деле. Он всегда сравнивал всех дам со своей матерью Рогнедой. И это сравнение было не в пользу его сегодняшних партнёрш по танцам.

Удо выдержал необходимое время на балу и удалился при первой же возможности, так и не попытавшись помириться с дядей.

Дневник Ульвбьёрна Удо

Сегодня я всматривался в лица всех приглашённых дам на балу. Красота многих была достойна кисти самого искусного художника. Я больше чем уверен, что их томные взгляды разбили не одно мужское сердце. Но моё молчит. Оно ни разу не вздрогнуло за сегодняшний вечер. Может, я был в слишком плохом настроении? Может, моё сердце сильно очерствело от горя потери своих родителей? И оно только сейчас начинает учиться биться в моей груди заново. Глухо и неравномерно. Я посвятил свою жизнь всем народам огромной Империи, окунувшись в дела сразу после гибели отца, что даже не допускал для себя мысли о женитьбе. Но с другой стороны мой отец ждал свою встречу с матерью почти пятьсот лет. И моя судьба ждёт меня где-то там, на одной из планет моего народа. Порой мне кажется, что дядя Сигурт своими замечаниями ещё больше отваживает меня от мысли о поиске невесты, напоминая про мой долг — оставить после себя наследника. Я не знаю, но, возможно, это так. Вот и сейчас моя голова забита явно иными мыслями и чувствами.

Моя сестра способна возродить традиции нашего дома, такие забытые, что больше похожи на сказку. И теперь нам предстоит организовать школы на всех планетах моего народа. Выбрать детей и взрослых, которые уже имеют дар от рождения, но просто не осознают это. Я им уже обладаю. Пусть не в той степени, что и моя сестра. Но обучение у неё, я думаю, принесёт плоды в ближайшие годы. Я готов к новым знаниям. Я ведь вижу драгондов, но насколько знаю, это могут делать единицы. Как было бы замечательно, если бы и воины, и простые люди могли видеть этих тварей, отличая их от других народов.

Набеги на дальние рубежи в районе системы 9–57–2 прекратились. Но народу Слу приходится сейчас нелегко. Их три звёздные системы подверглись заселению этими тварями. Они внедрились в их города. Сейчас им было доставлено несколько машин, которые я изобрёл, чтобы находить драгондов. Но я недоволен качеством работы этих приборов, а уж тем более дальностью. Последний месяц я изучаю наработки моего отца, они натолкнули меня на одну идею, но тут мне понадобится помощь сестры. Если она сделает металл, подходящий для моей затеи, мы сможем изобрести принципиально новый прибор. Однако на это нужно время в лаборатории. Но нам предстоит со Снижной облететь множество секторов Империи, в поисках одарённых людей и организации школ на местах. Наладить их связь с моей планетой Скандой. И на это могут уйти не просто годы, а десятилетия. Поэтому придётся обустроить лабораторию и на моём корабле.

Столько работы предстоит. Но я должен всё организовать, чтобы мой народ ступил на новый виток своего развития.

Может, однажды дядя Сигурт поймёт тот шаг, который я сделал на церемонии, не предупредив его. Я с лёгкостью предугадал его реакцию и ожидал её, но сегодня готов был наговорить ему кучу нелицеприятных слов в ответ. Спасибо дяде Хауку за помощь. Он взял основной удар негодования на себя. Похоже, его напряжённость в отношениях с Сигуртом вступила в новую стадию. Хотя кажется, куда уже хуже?

Глава 3

Дневник Снижны–Айны

Я так устала.

Со дня моего первого юбилея прошло пятнадцать лет, которые заняло наше путешествие. Я сбилась со счёта планет, которые посетила со своим братом за это время. С нами путешествовал дядя Сигурт. Он наотрез отказался оставаться дома в одиночестве и сказал: «Если с вами что-то случится в этом путешествии, Удо, то я просто не переживу такую боль. И не уговаривай меня остаться. Позволь мне разделить с вами все тяготы жизни в этом путешествии. Я не хочу бродить в одиночестве по пустым залам дворца в тревоге за вас со Снижной».

Миссис Льюва отправилась с нами, чтобы начать моё обучение, которое необходимо принцессе: история моего народа и самого Императорского дома, различные науки, языки народов Империи, дворцовый этикет и прочие необходимые мне знания. Дядя Сигурт помогал ей в моём образовании. Однако происходило это урывками, между моими обязанностями шаманки и работой с Удо в лаборатории над новым прибором — тьетоконе. Мы, похоже, застряли над неразрешимой задачей, что очень расстроило брата.

Я, когда ухожу в тишину, прошу совета Богов, но чаще всего обращаюсь за помощью к Андриусу. Вот если бы он был жив, то Удо давно достиг желаемых результатов. Я же могу лишь просить помощи свыше. Порой меня осеняют мысли, словно вспышка. Будто кто-то подсказывает их мне. Я улыбаюсь, понимая, что слышу ответ от моего друга Андриуса. Жаль, что он не может просто прийти ко мне в момент тишины и поговорить. Видимо, на дороге Богов так не принято делать. Но мы с братом хоть и маленькими шажками, но двигаемся к своей цели.

За эти годы мы посетили множество солнечных систем, отобрав миллионы одарённых людей в каждой из них. Пока я путешествовала среди звёзд, бабушка Ритва организовывала школы на планетах, которые я облетела. В этом ей помогали все шаманы народа Айны по системам связи. Но когда я вернусь к себе домой, то основную часть обучения я возьму в свои руки. Я уже вижу, какая сила жизни сокрыта в людях народа Императорского дома. Но столько ещё дел предстоит в этом направлении сделать, чтобы раскрыть их потенциал. Однако в этом мне помогает мой брат Удо, который семимильными шагами уже постигает эту науку, тренируясь каждый день. И я вижу, что его сила даже превосходит мою.

Чем больше я с ним общаюсь, тем больше узнаю, какой Удо на самом деле. Он готов не только отдать свою жизнь за весь свой народ. Нет. Он готов отдать всего себя, всё своё время, чтобы люди на землях Империи не знали бед. Порой мы делаем вынужденные остановки по важным государственным делам. Мне нельзя находиться на советах, но я понимаю, что вмешательство главы Императорского дома просто необходимо в тех или иных случаях. На таких остановках у меня появляется маленький перерыв на отдых, а Удо работает с удвоенной энергией. Последнее время я заметила синяки под его глазами. Он стал плохо спать. По вечерам Удо занят разработкой тьетоконе, а по утрам его находят спящим прямо за столом в своей лаборатории. Дядя Сигурт порой пытается его убедить сделать перерыв, но брат чаще всего его не слушается.

И вот спустя столько лет мы летим домой. И если Удо не захочет слушать дядю, то я сама попробую его уговорить отдохнуть не меньше недели. Но очень сомневаюсь, что он послушается даже меня. Мой брат — самый великий человек, которого я знаю. Он не просто достойный сын своего отца. Он достойный сын своего народа.

Написано в мой двадцать пятый год жизни по стандартному галактическому времени.

***

–Принцесса Снижна, это просто невыносимо! — в коридоре раздался возмущённый голос миссис Льювы. — Вы не можете так просто уйти, когда я с вами разговариваю, — продолжила настаивать она.

Удо вышел в коридор, ведущий в столовую, и увидел миссис Льюву в гордом одиночестве. Со стороны могло бы показаться, что она разговаривает сама с собой, но это было не так. Видимо Снижна в очередной раз, не дослушав её нотации, шагнула в темноту.

–Ваше величество Ульвбьёрн, это возмутительно! Я требую, чтобы вы поговорили с принцессой. Уходить таким образом, не дослушав меня, это переходит все границы, — Льюва приложила платок к обоим глазам. — Или ищите другую компаньонку[6] для нашей великой шаманки.

–Что опять случилось, миссис Льюва? — Удо взял её руку и галантно поцеловал. — Вы сегодня потрясающе выглядите, — он попытался разрядить обстановку.

–Вы бы это сказали вашей сестре, ваше величество. Приходить в таких одеждах к званому обеду, как сегодня была одета принцесса Снижна, непозволительно. Объясните же вы ей это, наконец. Я пойму, когда мы завтракаем в одиночестве, но сегодня за столом присутствуют три посла. И вместо того, чтобы меня выслушать, принцесса просто исчезла. Это возмутительно! — выговорилась Льюва.

–Я поговорю с ней, миссис Льюва. Но покинуть нас я вам не могу позволить. Ведь никто лучше вас не справится с обучением и воспитанием Снижны, чем вы. Да, порой она вам… эм–м–м… перечит. Но поверьте, это не со зла. Но будет ли она слушаться кого-то другого? Это вряд ли, — мягко улыбнулся Удо. — Только вы сможете вытерпеть её характер. Для меня вы — образец подражания. Жить без вас? Нет, об этом не может быть и речи. Я обязательно поговорю со Снижной на эту тему, будьте уверены.

–Вы даёте мне слово, ваше величество, что всенепременно обсудите с ней этот вопрос? — более мягким тоном произнесла Льюва.

–Я даю вам такое слово, миссис Льюва. Позвольте вас сопроводить в столовую, — галантно протягивая руку, сказал Удо.

–Вы плохо выглядите, ваше величество. Вам нужно больше отдыхать, — миссис Льюва по-матерински улыбнулась Удо и взяла его за протянутую руку.

Возле самой двери, ведущей в столовую, их поджидала Снижна, одевшись в положенное платье.

–Миссис Льюва, простите, я совсем забыла про приглашённых к обеду послов. Я надела платье, что вы мне советовали на днях. Я правильно всё сделала? — спросила Снижна, потупив глаза.

–Да, ваше высочество. Теперь вы выглядите подобающе, — миролюбиво ответила Льюва.

–Снижна, не уходи в темноту, не выслушав до конца миссис Льюву. Ей это неприятно, — мягко сказал Удо.

–Я просто поспешила как можно быстрее переодеться. Я не хотела вас обидеть, Миссис Льюва, — ответила Снижна.

–Вот мы и уладили сегодняшний конфликт, — сказал Удо, открывая дверь и пропуская дам в столовую.

За завтраком Снижна вела себя очень чинно, прекрасно разговаривая на трёх разных языках, чем вызвала неподдельную радость у послов и довольную улыбку миссис Льювы. Удо вёл светскую болтовню, которую поддерживал дядя Сигурт. Сразу после завтрака он удалился с послами для решения неотложных вопросов. Снижна поблагодарив Фроди, вышла из столовой и ушла в темноту. Она спешила на занятия с группой детей в возрасте до семи лет. У неё предстоял нелёгкий день.

Уроки велись по видеосвязи с другими планетами. У принцессы уже были помощники, её воспитанники старше двенадцати лет. Хотя они всё ещё сами продолжали обучение, но уже могли помогать с младшими. После полётов по различным звёздным системам прошло больше двадцати лет. На некоторых планетах уже появились первые взрослые шаманы. Снижна радовалась их успехам. К её обучению были также привлечены и войска Императорского дома. Теперь многие воины не только могли видеть драгондов среди любого народа без приборов, но и пользоваться своей внутренней энергией, а некоторые даже осваивали летающие машины и кинжалы народа Айны. Правда, ещё немногие из них могли шагать в темноту. Но все эти десятилетия прошли недаром. Народ Императорского дома постепенно возрождал далёкие традиции и возможности своих предков.

Сложнее было с волхователями — людьми, которые могли заживлять раны. Маленькие дети осваивали энергию жизни гораздо лучше, чем взрослые. Но они не были готовы делиться своей энергией с другими. Однажды один ребёнок попытался спасти своего брата и погиб сам. Он отдал ему всю свою жизненную энергию, исчерпав её до дна. С тех пор будущим шаманам было запрещено лечить, пока они не обучатся восполнять свои реки жизни от матушки природы. А вот взрослые шаманы умели залечивать маленькие порезы, но не могли овладеть более серьёзным лечением. Видимо, обучаться этому нужно было с самого рождения. Бабушка Ритва и шаманы народа Айны помогала Снижне всеми силами, порой проводя уроки сами. Но в этом направлении народ Императорского дома продвигался очень медленно. Удо успокаивал Снижну, что такое великое начало не может сдвинуться с мёртвой точки и сразу прыгнуть на большое расстояние. Миллионы лет их люди были лишены этих знаний. И им ещё долго придётся навёрстывать упущенное.

Вечером того же дня, сидя у сотворённого огня в маленькой уютной гостиной, Удо с сестрой беседовали наедине.

–Удо, порой я просто не понимаю, чего хочет от меня миссис Льюва. Помнишь, как она пыталась научить меня вашей математике? — спросила Снижна.

–О да! Я хорошо это помню. Ты не могла понять, зачем она вообще нужна, а миссис Льюва не могла понять, почему ты не хочешь учиться. Просто вы разговариваете на разных языках. Математика народа Айны и наша отличаются друг от друга, как яркое солнце от чёрной дыры. Я бы сказал, что порой они входят в противоречие друг с другом, — засмеялся Удо. — Народ Айны не пытается всё просчитать, мы же выстраиваем какие-то нелепые формулы, которые входят даже в противоречие друг с другом. Я уже почти разработал учебник, который объясняет математику народа Айны. Мне в этом помогают величайшие умы нашего народа. Эта математика более логична и приспособлена для создания не только новых механизмов, но и совершенствования старых. Шаманка Ритва рассказывала мне, как они путешествовали среди звёзд. Как их шаманы научились высчитывать и находить потоки энергии. Благодаря этим знаниям наши корабли стали более точно совершать свои прыжки. Наши учёные переделали многие приборы дальнего действия. И теперь корабли Империи двигаются, подпитываясь энергией космоса, а не работают пусть и на экономичном твёрдом топливе, однако нуждающемся в пополнении. Народ Айны может нас научить гораздо большему, чем мы их. Но всё равно, Снижна, я попрошу тебя ещё раз, не уходи в темноту, не дослушав слова миссис Льювы. Она не желает тебе ничего плохого, поверь мне. А твой уход лишь оскорбляет её, — попросил Удо.

–Обещаю, что так больше не буду делать, но я просто хотела быстрее переодеться к завтраку, — сказала Снижна, скромно потупив глаза.

–Ты можешь обмануть миссис Льюву льстивыми словами и стыдливым взглядом, но не меня, сестрёнка. Просто запомни, когда мы кушаем не одни, а с кем-то ещё, то приходи к столу, одевшись согласно дворцовому этикету. Это традиция нашего народа. Мне также порой не всё нравится в этих условностях. Но это наше с тобой бремя. Выслушивать постоянно обращения «ваше высочество» и «величество», носить одежду, которая порой неудобна, и соблюдать этот чёртов этикет вместе с протоколами дворца. Но так положено.

–Хорошо, Удо. Я постараюсь, больше так не делать, — сказала Снижна.

–Вот и договорились, сестрёнка, — облегчённо вздохнул Удо.

Они замолчали на некоторое время, глядя в отблески пламени. Удо обдумывал информацию, о которой узнал от послов. В их секторе видели караван кораблей драгондов. Правда, они быстро улетели оттуда, не причинив никому вред. Но эта новость удивила Удо, потому что нападения пиратов были замечены в другом секторе. У него было ощущение, что происходит что-то странное. Необычное поведение кораблей противника настораживало его. Но это было всего лишь его внутреннее чутьё, не более того. Пока же было договорено усилить охрану этих секторов, но ему постоянно казалось, что беда может грянуть, откуда они её не ждут. Удо тяжело вздохнул.

–Удо, а что такое наследный семейный союз? — нарушила тишину Снижна неожиданным для брата вопросом.

–С чего бы вдруг такой вопрос, Снижна? — удивился Удо, оторвавшись от своих размышлений.

–Дядя Сигурт как-то обмолвился о нём, но сказал, что лучше спросить об этом у тебя, — смутилась Снижна.

–Кто бы сомневался в нашем дядюшке, — как-то странно вздохнул Удо. — Послушай меня, сестрёнка. Рано или поздно мне бы пришлось заговорить с тобой на эту тему. Ведь скоро твоё совершеннолетие — пятьдесят лет. Но прежде чем я начну, поклянись мне, что никогда ни при каких обстоятельствах не выйдешь замуж против своей воли, не по велению своего сердца. Никогда! Дай мне такое слово прямо сейчас, — произнёс он, в упор посмотрев на сестру.

–Я даю тебе такое слово, брат. Даже у народа Айны это запрещено. Ты же знаешь об этом, — уверенно ответила принцесса.

–Да, я помню, ты рассказывала, что у них существует обряд благословения богов. Если влюблённые не получали его, то свадьбу не проводили. Вот и я тебе не даю такое разрешение, как брат, как глава Императорского дома. Помни об этом всегда, — уже облегчённо улыбнувшись, проговорил Удо. — Наследный семейный союз — это когда принцесса, дочка главы Императорского дома, выходит замуж за представителя второй ветки наследования. Мы ведём свой род от первенцев великого Торгнира, но у глав порой рождалось по несколько сыновей. Их потомки мудро правят секторами, планетами или становятся командирами флота. Это достойные продолжатели его рода. Среди них есть великие учёные, изобретатели. Да и обычные труженики, мастера своего дела. Но все они продолжают вторую ветвь Торгнира по мужской линии. И в случае если глава не оставит после себя сына или погибнет, то только вступив в наследный семейный союз с представителем этих семей, ты объединишь две ветки родов. И следующим главой дома станет твой первый сын. Но ещё раз повторюсь, никто и никогда не имеет права заставить сделать тебя это против твоей воли. Никто, — вглядываясь в глаза Снижны, произнёс Удо.

–А если я выйду замуж по любви, но не за представителя второй линии великого Торгнира, то кто станет главой дома в таком случае? — спросила Снижна.

–Если я умру, не оставив наследника, то исполняющим обязанности главы Императорского дома станешь ты, сестрёнка, а Хаук — верховным главнокомандующим Императорского флота. А если ты выберешь ненаследный союз, то и первый титул перейдёт к нему же. Их ветка также идёт от первенцев Торгнира, ведь он двоюродный брат нашего отца по мужской линии. А после вступления в должность, через год правления Хаук передаст этот титул своему старшему сыну Ингвару. А тот ещё через год — своему старшему сыну. Он уже женат, но в их семейном союзе родилось только две девочки. И вот только его сын сможет стать будущим главой Императорского дома. Понимаешь, Снижна?

–А если я заключу наследный семейный союз, то этот титул будет носить мой ещё не рождённый сын? — удивилась Снижна, нисколько не смутившись этой информацией.

–Да, Снижна, ты должна понять, в случае если что-то со мной случится, то будущий глава Императорского дома ещё не родился, потому что его воспитанием начинают заниматься прямо с пелёнок. Поверь мне, долгие столетия правления ложатся тяжёлой ношей на главу дома. Я уже правлю сорок три года и могу это сказать тебе с уверенностью, — Удо вздохнул, переводя взгляд на огонь.

–Ты ещё найдёшь свою вторую половинку. Вот увидишь, Удо. И голоса твоих детей наполнят комнаты этого дворца, — Снижна взяла Удо за руку.

–Да, она где-то есть. Моя женщина. Где-то уже живёт, а может ещё даже не родилась. Я теперь понимаю нашего отца, и почему он так долго искал свою Рогнеду. Жаль, что ты почти не помнишь нашу маму. Жена главы дома — это не просто титул. Это жизнь, отданная без остатка своему мужу. Это верная подруга и помощница. Это радость его жизни. Это мать его детей. Но все эти красавицы на балах даже не пытаются этого понять. Для них стать женой главы Императорского дома — это честь, титул и причитающиеся, по их мнению, привилегии. Скажи мне, Снижна, разве умереть так рано, оставив нас с тобой сиротами — это привилегия? Разве жить с мужем не имея возможности узнать обо всём, что его тревожит — это радость? Я даже тебе не могу всё рассказывать. Я не могу делиться информацией или своими военными решениями ни с кем. Я могу лишь поговорить с тобой о моих светских делах, но не более того. Скажи, разве это привилегия для моей будущей жены ничего не знать про мои повседневные обязанности, а фактически про мою жизнь вне дома? Стойко переносить моё отсутствие рядом с ней порой по несколько лет? И при этом соблюдать все эти условности и протоколы? Разве это счастье для неё? — Удо тяжело вздохнул и замолчал, уставившись на огонь.

Разговоры с Сигуртом о необходимости родить наследника, о наследном союзе сестры порой пробивали брешь в спокойствии Удо. Теперь дядя решил часть этих тирад перенести на голову Снижны. Удо решил поговорить с ним на эту тему, чтобы тот оставил сестру в покое. Ведь умирать в ближайшее время он не планировал, как, впрочем, и создавать семью. Удо тяжело вздохнул.

Правила передачи правления Империи не давали двоякой трактовки. Наследником становился первый сын правящего главы Императорского дома. С первого года своей жизни принц проходил специальное обучение. Фактически оно начиналось с того момента, как только он мог сесть самостоятельно. Отец сам лично руководил подготовкой сына по разработанной сложной системе, которая совершенствовалась в течение миллионов лет. В десять лет принц получал в своё распоряжение личный корабль со своей собственной гвардией, команда которого подчинялась только ему и никому больше. Даже действующий глава народа Императорского дома имел крайне ограниченные права на его борту и мог отдать приказ капитану корабля только в условиях военных действий. Все годы своей юности принц не только обучался различным наукам, но и проходил службу в рядах военного флота, начиная с самого низшего ранга.

На своё совершеннолетие в пятьдесят лет наследник Императорского дома получал звание адмирала. С этого момента принц мог сменить команду личной гвардии по своему усмотрению, потому что первый состав подбирал для сына отец. Он также получал звание личного адъютанта главы Императорского дома. Так наследник продолжал постигать у своего отца управление всей Империей. Полное обучение заканчивалось в празднование двухсотлетия принца. С этого момента он был готов заменить действующего главу на этом посту.

Время правления было разным. Всё зависело от того, когда у него рождался первенец мужского пола. По закону полномочия передавались от отца к сыну на пятисотый день рождения действующего главы народа Императорского дома, но не ранее достижения принцем двухсот лет. Если же мальчик был поздним ребёнком, как в случае Ульвбьёрна, то он объявлялся исполняющим обязанности главы и служил народу под руководством своего отца вплоть до достижения двухсот лет. И лишь только после этого бывший глава фактически уходил на свой заслуженный отдых. Ульвбьёрн вступил на этот пост, так и не пройдя всё обучение до конца. И продолжал совершенствовать свои навыки, совмещая их с управлением Империи. А самым главным помощником и опорой в этом нелёгком деле для него стал дядя Хаук.

—Мы с тобой должны соблюдать столько протоколов и правил, понимаешь, сестрёнка? — опять заговорил Удо. — Потому что наша с тобой жизнь является образцом для всего народа Императорского дома и подзащитных земель. И тебе стоит почаще прислушиваться к миссис Льюве. Она хоть и не сильна в науке, но что касается дворцового этикета, то в этом ей нет равных. Они с дядей Сигуртом облегчают нашу с тобой жизнь, хотя бы уже тем, что терпят наше с тобой наплевательства на все эти условности в повседневной жизни. Даже если я прихожу к столу в неподобающей для меня одежде, сонный и непричёсанный. Если моя борода выросла до недопустимых размеров, то никто не попрекает меня в этом. И тебе тоже прощают неподобающий принцессе внешний вид в повседневной жизни, а порой и поведение, — он замолчал на некоторое время, сжав руки в кулаки. — Твой наследный семейный союз, моя женитьба. Это конечно всё важно, но даже если главой народа Императорского дома станет правнук Хаука, то я не вижу в этом ничего плохого. Наша Империя не станет от этого менее великой, — Удо опять тяжело вздохнул.

–Нет! Это плохо! Это очень плохо, Удо! Не говори так, — испугалась Снижна.

–И ты туда же? — грустно вздохнул Удо, посмотрев на сестру.

–Нет! Это означало бы, что тебя не станет. Что ты погибнешь или умрёшь раньше времени, — Снижна испуганно посмотрела на брата со слезами на глазах. — Ты же не покинешь меня. Правда? Не оставишь? Ты будешь жить ради меня. Помнишь, ты обещал? — Снижна крепко сжала руку брата.

–Успокойся, сестрёнка. Я не собираюсь умирать. И я буду жить ради тебя и нашего народа. Давай оставим эти грустные мысли. Мы совсем скоро будем праздновать твоё совершеннолетие и мои сорок пять лет правления. Я буду очень внимателен к представительницам прекрасного пола на этом грандиозном балу. Может, именно там и ждёт меня моя единственная? — Удо улыбнулся Снижне. — Я устал, сестрёнка. Пойду спать, — Удо собрался вставать.

–Не уходи, поиграй мне лучше перед сном на свирели[7]. — попросила Снижна.

–Давай я лучше поиграю на инструменте народа Айны. Только обещай не прерывать меня. Мне нужно кое над чем поразмыслить, — улыбнулся Удо.

–Хорошо, — согласилась Снижна.

Снижна отправилась к себе в спальню. Пока она укладывалась в постель, Удо сходил за инструментом. Он устроился поудобнее в кресле, что стояло возле кровати сестры, приглушил огонь на подставке народа Айны и заиграл музыку ветра, вглядываясь в сполохи пламени. Снижна слушала звуки природы. Они то становились громкими, как ураган, то лились плавно, словно лёгкий бриз. Удо играл, погружённый в свои мысли, пока сотворённый Снижной огонь не погас. Только после этого он встал и отправился к себе в комнату. Его предки были правы, что назначили днём совершеннолетия пятьдесят лет. Снижна хотя уже и выросла, но всё ещё оставалась маленьким ребёнком в свои сорок восемь. Удо тяжело вздохнул перед уходом, целуя сестру в макушку. Ему так сложно было улыбаться сегодня во время разговора о его жизни и смерти. Многие люди его народа доживали даже до тысячи двухсот лет, но глава Императорского дома отдавал всего себя на служение Империи. И редко кто из них доживал до восьмисот.

Дневник Ульвбьёрна Удо

Пришли тревожные сообщения с дальних секторов. Моё предчувствие беды только усиливается, словно что-то неумолимое надвигается на меня. И это как-то связано с последними сведениями о вспышке сверхновой. Именно в этот момент и были замечены несколько пиратских караванов. Что-то тут не складывается. Под удар взрыва попало несколько земель народа Пифий[8]. Так они себя называют. Мы долгие годы пытались выйти с ними на контакт, но они не желают вообще ни с кем общаться. Единственным достижением стали наши торговые отношения с ними. В результате вспышки было уничтожено сразу две их населённые планеты. Наш народ пострадал не меньше. В системе сверхновой была расположена земля Императорского дома, на которой погибли все. Удалось спастись лишь одному человеку — провидице, которая улетела в школу Снижны, расположенную на планете своих дальних родичей. Я даже не могу представить всю её боль. Она потеряла не просто семью, а всех, кого знала. Мне пока не известно её имя, но при случае нужно будет посетить эту планету, навестив выжившую.

На малом совете было решено отправиться в инспекцию по этим секторам. Дядя Хаук настоял на моём личном присутствии. Я с ним согласен, что нельзя сказать о Сигурте. Он был в бешенстве и пытался напроситься на мой корабль сопровождающим, в чём ему было вежливо мною отказано. Эта операция не терпит вмешательства гражданских.

Снижна же решила слетать к бабушке Ритве, а заодно проинспектировать несколько школ в том секторе. С ней полетят корабли сопровождения. Дядя Сигурт возмутился ещё больше, что мы разлетаемся в разные части Империи накануне празднования совершеннолетия принцессы и сорока пятилетия моего правления, на котором он также настоял. Правда, при содействии Хаука. Редкое единодушие дядей в данном вопросе даже удивило меня. И я согласился под их натиском отпраздновать два события.

Я успокоил Сигурта тем, что дал ему карт-бланш по подготовке наших юбилеев, устроив грандиозный праздник без всяких ограничений с моей стороны. Мне пришлось целый вечер умасливать его гнев, пока он не сменил его на милость. Миссис Льюва взялась ему помогать. Мы доверили ей готовить нашу парадную одежду, а также наряды для бала. Переглянувшись с дядюшкой Сигуртом, они весело стали обсуждать предстоящее торжество. Я не стал слушать их разговоры, практически сбежав с этого совещания под благовидным предлогом. Я даже не хочу думать, что они устроят в этот раз.

Я понимаю Снижну, которая с радостью летела к бабушке Ритве, словно маленькая девочка на отдых в деревню. В какой-то степени это так и было. Она там отдыхала от дворцового этикета и повседневных обязанностей. Как хорошо, что у неё была такая отдушина. Жаль, что такого не было у меня. Я с самого рождения воспитывался с пониманием того, какие обязанности будут на меня возложены. Маленьким мальчиком я радовался, что однажды получу под командование свой собственный военный корабль. К своему совершеннолетию я прошёл все ранги военного флота Империи, получив звание адмирала. Как бы я хотел сейчас отмотать это время назад. Стать обычным мальчишкой, который может спокойно бегать по улице с улюлюканьем, лазить по заборам. Иметь друзей, к которым можешь прийти с утра и сбежать на море, чтобы ловить рыбу. Посещая планеты Империи, я часто наблюдаю за детскими играми, такими простыми и обычными. Моё же детство было совсем иным. И никогда уже не будет другим.

Порой я думаю, что Снижне повезло намного больше, чем мне, а порой я в этом сомневаюсь. Однажды я предложил сестре привезти её дикую собаку Лайдаера[9] с его стаей на нашу планету, но получил от неё отказ. Она сказала, что люди не имеют права решать за животных, где им жить. Мы не можем забирать их из привычных условий и везти за тридевять земель. Даже если нам очень этого хочется. Моя маленькая сестрёнка. Она с детства училась жертвовать собой ради других, как и я. Видимо кто-то сверху смотрит за нашими судьбами. Мы рождаемся с определёнными целями в жизни, и нас готовят к ним. Как говорит Снижна, это наши ушедшие предки по дороге Богов. Что ж, значит, нам суждено было стать теми, кто мы есть сейчас — защитниками народа Императорского дома и всех, кто в этом нуждается.

Глава 4

Дневник Снижны–Айны

Я прилетела к бабушке Ритве.

Как мне хорошо дышится на этой планете. Мне все здесь радуются от мала до велика. Меня не заставляют путешествовать по селениям, встречаясь с людьми. Нет. Напротив, стараются оградить от насущных дел и забот. Даже уроки, которые я должна вести сама, на себя берут все шаманы народа Айны. Я порой хожу с Лайдаером в лес. Моя любимая дикая собака. Он очень постарел. Его самка уже умерла. Однажды Лайдаер пришёл к порогу дома бабушки Ритвы, чтобы пообщаться со мной по системе связи, а в лес назад не вернулся. Теперь он занимает мою комнату и радуется, как щенок, когда я прилетаю в гости к бабушке.

Я путешествую всегда вместе с Лайдаером по земле народа Айны. Порой я ухожу ночевать в деревню к Андриусу. Я много времени провожу в мастерской, разрабатывая металл для прибора моего брата. Стол моего друга по-прежнему пустует. Никто не захотел его убрать или занять это место. Оно словно ждёт возвращения Андриуса. С каждым новым шагом у меня с мастерами по металлу получается добиться от тьетоконе определённых результатов. Удо прав, что науки наших народов сильно отличаются друг от друга, но мы не сдаёмся. Мастера с удовольствием помогают моему брату и мне в наших изысканиях. А я порой смотрю на рабочее место Андриуса, будто ища подсказку. И иногда мне действительно приходят хорошие мысли. Видимо мой друг держит своё обещание, приглядывая за мной на дороге Богов.

Уйдя в тишину в доме бабушки Ритвы, я опять увидела взрыв. Огнь повсюду. Я вышла из тишины. После этого у меня долго колотились руки. Это ещё не произошло. Это ещё будет. Кто-то из Богов шлёт мне эту информацию. Но я даже не знаю, когда и где это случится, а главное с кем. Со мной, с братом или с кем-то ещё? Как мало информации. Как мало. Но теперь я знаю, что нужно спрашивать у Богов, уходя в тишину.

Порой я просыпаюсь с чувством страха. Словно мой брат исчез, а я осталась совсем одна. Потом я долго не могу заснуть, а из моих глаз текут слёзы. Как жаль, что я не могу помнить снов. Может, ответы приходят ко мне именно там?

Мне сорок девять лет по стандартному галактическому времени.

***

Удо улыбался весь день. Его миссия подходила к концу. Удалось много узнать, правда, на это ушёл почти год. Время возвращаться домой. Скоро состоится грандиозный праздник. Он даже боялся представить себе, как расстарался Сигурт, ведя подготовку к нему самостоятельно. Удо с содроганием вспомнил бал в честь его столетия. Он дал себе обещание, что не будет ссориться с дядей по пустякам и выдержит всю ритуальную часть с достоинством. Главное, что Удо был готов к этому празднику морально. Он обещал Снижне, что на обратном пути заберёт её сам, и домой они вернутся вместе.

Удо засмеялся, вспомнив последний вечер перед их расставанием. Он вышел из ванны обнажённым, вытирая голову. Опустив полотенце, он увидел Снижну, сидящую за его столом и смотрящую в окно.

–Снижна, я, конечно, понимаю, что ты уже ухаживала за мной больным и мыла, словно младенца на планете народа Айны. И ты вряд ли удивишься, увидев меня обнажённым. Но я не готов расхаживать перед тобой в чём мать родила, — поспешно обматывая полотенце вокруг бёдер, произнёс Удо.

–Поэтому я и сижу спиной к тебе, Удо, — сказала Снижна. — Я хочу попросить тебя перед отлётом кое о чём, — с надеждой в голосе произнесла она, повернувшись к брату, и поднялась ему навстречу.

–О чём же, сестрёнка? — спросил Удо, подойдя к ней и прижав к себе.

–Ты когда будешь возвращаться со своей очень важной миссии, забери меня с планеты, на которой я к тому моменту буду находиться, — смутилась она.

–Почему ты не хочешь прилететь домой без меня? — удивился Удо.

–Без тебя эти стены не приносят мне радости, — вздохнула Снижна, потупив взгляд.

–Ты явно мне что-то недоговариваешь, сестрёнка, — Удо приподнял её за подбородок и внимательно посмотрел ей в глаза.

Снижна за эти годы выросла, но всё равно едва достигала плеча своего брата. Она промолчала, опять тяжело вздохнув. Удо упорно молчал.

–Я не хочу потерять тебя, — сказала Снижна.

–Ты что-то видела, уходя в тишину? — встревожено спросил Удо.

– Там я вижу огонь. Словно кто-то мотает эту картинку по кругу. А после этого я просыпаюсь посреди ночи с чувством пустоты и одиночества в сердце. Это плохое чувство. Это не происходит, когда я знаю, что ты рядом. Ведь ты заберёшь меня домой сам, и мы вернёмся сюда вместе? — спросила Снижна.

–Я даю слово, что залечу за тобой. Только пообещай мне впредь не появляться в моей комнате, когда я в ней запираюсь. Ведь я это делаю специально, чтобы меня никто не беспокоил. Для этого и существуют двери. Выходи из темноты с другой стороны моей спальни. Если она заперта, то просто постучись. Я всегда открою тебе. Но выходя из ванны нагишом, я менее всего готов видеть в своей комнате кого-то кроме себя.

–Договорились, — радостно произнесла Снижна, пожелала брату спокойной ночи и исчезла.

Удо улыбнулся своим воспоминаниям. Сегодня он решил сделать сюрприз сестре. Она ждала его только на днях, но их навигатор проложил наиболее короткий путь до этой планеты, и они прилетели раньше срока. Выйдя из челнока, Удо сразу отправился к школе, где Снижна вела свои уроки. Он тихонько подошёл к просторному одноэтажному зданию. Светило яркое солнце, был тёплый день. Огромные окна школы больше походили на двери. Удо тихо подошёл к дверному проёму, который занавешивала лёгкая штора, и заглянул в зал сквозь просвет.

Внутри находились люди разных возрастов. Снижна и её помощники показывали ученикам движения с мечами. Его сестра подошла к одной девушке и стала поправлять её. Снижна взяла в руки мечи и показала плавные движения, потом передала деревянные клинки ученице. Девушка начала грациозно двигаться, отражая удары соперника. Удо заворожено смотрел на этот танец воина. Её движения были плавными, словно вода в ручье, фигура настолько изящной, что он застыл, практически перестав дышать. Будто боясь испортить этот танец. Снижна похвалила девушку, при этом назвав её Тирой, а затем пошла к другим ученикам. Удо не переставал следить за девушкой. Её волосы были тёмно-русого цвета, заплетённые в толстую затейливую косу, порой отливая на солнце серо-стальным светом. Тонкие черты, изящный маленький нос, правильный овал лица. Она была словно само совершенство. Удо отвлекла от этого зрелища Снижна. Она сказала, что сейчас они будут осваивать летающие кинжалы. Все прекратили свои тренировки, положив мечи на специальные постаменты и приготовившись к новому уроку. Снижна стала рассказывать, как нужно слушать металл, как управлять полётом клинка, и уже хотела это продемонстрировать. Но тут Удо опередил её. Его кинжал со звоном вошёл прямо в середину одной из мишеней. Все резко обернулись к входной двери.

Удо вошёл в помещение. Снижна бросилась к брату, обняв его.

–Удо, ты уже прилетел, — обрадовано сказала она.

–Здравствуй, сестрёнка, — ответил Удо, поцеловав её в лоб и посмотрев на остальных.

–Ваше величество Ульвбьёрн, — сказали все хором, юноши в поклоне, девушки в реверансе.

–Встаньте, прошу вас. Простите, что нарушил ваши занятия. Не мог дождаться встречи с сестрой, — открыто улыбнулся Удо присутствующим, возвращая клинок к себе на ладонь и опуская в ножны, — Вот примерно как-то так нужно пользоваться летающим кинжалом, — смущённо сказал он.

Все с восхищением смотрели на него, будто увидели божество, спустившееся с небес и показавшее невиданные возможности своей силы. Удо пристально посмотрел на Тиру. Она рассматривала его, не скрывая своего интереса. Он увидел её сине-зелёные глаза, ярко выделяющиеся на белоснежном лице. Тонко очерченные тёмные брови и длинные чёрные ресницы завершали её прекрасный образ. Снижна заметила, что брат внимательно рассматривает Тиру и подвела его к девушке.

–Удо, познакомься. Это Тира. Та самая девушка, которая спаслась от взрыва сверхновой. Я тебе рассказывала о ней. Помнишь тот случай?

–Я хорошо помню эту вспышку. Позвольте принести вам, мисс Тира, свои соболезнования. Я даже не могу представить всю боль, что вы испытали от потери близких.

–Благодарю вас, ваше величество Ульвбьёрн, — в поклоне ответила Тира.

–Не нужно каждый раз, обращаясь ко мне, приседать в реверансе, мисс Тира, — сказал Удо, беря её за руку и помогая подняться.

–Как скажете, ваше величество, — ответила девушка, открыто посмотрев Удо в глаза.

–Я как раз сейчас собирался отправиться к главе этой планеты и узнать, как обстоят у вас дела. Всего ли вам хватает? Хорошо ли вы устроились на новом месте? Может, вам что-то нужно? Я готов выслушать все ваши пожелания. Я понимаю, что не смогу заменить вам ваших близких, но помочь жить дальше, не зная ни в чём нужды, это в моей власти, — сказал Удо, всё ещё держа девушку за руку и глядя ей в глаза.

–У меня всего хватает, ваше величество Ульвбьёрн. Благодарю за вашу заботу, — девушка покраснела от смущения, даже не пытаясь убрать свою руку из его ладони.

–Простите, что прервал ваши занятия. Снижна, продолжай. Мне ещё необходимо сделать несколько официальных визитов. Встретимся вечером, — сказал Удо сестре. — Не окажите ли честь присутствовать на нашем семейном ужине, мисс Тира? Я бы мог больше расспросить вас о том, как вы живёте, — спросил Удо у девушки.

–Это честь для меня, ваше величество Ульвбьёрн, — сказала Тира, пытаясь присесть в реверансе, но Удо удержал её за руку, не позволив это сделать.

–Я рад, что вы приняли моё приглашение, мисс Тира. Не нужно надевать специальное платье по этому случаю. На ужине будем только мы с сестрой, — поклонился Удо Тире, поцеловав её руку.

Затем он попрощался со всеми и вышел из школы, отправившись к главе планеты. Но всё время разговора с ним Удо вспоминал глаза Тиры и то, как она смутилась от его взгляда, слегка покраснев. В хорошем расположении духа он отправился принимать душ и готовиться к ужину. Он остановился в доме, где жила Снижна. Это было небольшое двухэтажное здание, которое предназначалось только для членов главы Императорского дома. Такие же были построены на каждой планете Империи по единому плану, чтобы члены императорской семьи чувствовали себя там как дома.

Сегодня Удо впервые в жизни долго перебирал свою одежду, так и не решаясь выбрать себе один из костюмов. Надеть мундир было бы слишком официально, а ему не хотелось натянутости за ужином. Надеть простую домашнюю одежду, казалось ему слишком неприлично. Переодевшись несколько раз, он снова скидывал всё на кресло, где уже образовалась небольшая гора из брюк, рубашек и пиджаков. В какой-то момент Удо застыл, что-то обдумывая, а потом надел свою любимую зелёную майку с короткими рукавами и обычные брюки, на ноги обувая лёгкие кожаные ботинки, больше походившие на мокасины. Привычным движением он стянул часть своих бело-золотых волос в пучок на макушке, позволив остальным рассыпаться по плечам. Критически осмотрев себя в зеркале ещё раз, Удо отправился в столовую.

Снижна нисколько не удивилась приглашению Тиры на обед. Брат во время полёта много раз интересовался у неё жизнью этой девушки на новом месте. И озабоченность Удо судьбой Тиры, ещё больше возвеличивала его в глазах сестры.

Снижна с Тирой уже сидели в столовой, удобно устроившись в уютных креслах. Его сестра была в своей любимой одежде народы Айны с вышивками, полагающимися её статусу. Цвет ткани очень шёл к её голубым глазам и золотистым волосам, переливаясь всеми оттенками сияния солнца на глади воды. Узоров становилось всё больше. Удо только успевал уточнить, что означает новая надпись, как появлялась следующая. Тира надела короткое светло-зелёное платье простого покроя, которое подчёркивало неуловимую зелень её синих глаз. Скромная одежда делала эту девушку ещё более восхитительной в глазах Удо. Когда он вошёл в столовую, то Тира присела в очередном реверансе, назвав его вашим величеством.

–Тира, давай на сегодняшний вечер оставим все эти церемонии за дверями этого помещения. Называй меня просто: Удо и на ты. Без величеств и иных титулов. Я прошу тебя. Кроме нас троих тут никого нет. Никто не будет прислуживать сегодня нам за столом. Договорились? — спросил Удо, целуя руку Тире и прожигая её взглядом.

–Да, ваш… Да, Удо. Я постараюсь, — ответила Тира, опять слегка покраснев.

Он предложил ей сесть по правую руку от себя, в то время как сестра уже заняла своё привычное место по левую руку от брата. На накрытом столе было огромное разнообразие блюд, которое Снижна и Удо с удовольствием стали накладывать на свои тарелки сами. Тира удивлённо смотрела то на одного, то на другого, не понимая их радости.

–Тебе, наверное, не понятно, чему мы так радуемся, Тира? — спросил Удо, одновременно предлагая ей салат.

–Да, ва…Удо. Вы с принцессой очень голодны? — уточнила Тира.

–Нет, мы с принцессой устали от дворцового этикета. И нам очень редко выпадает счастье ужинать вдвоём без посторонних. В такие дни мы можем накладывать еду сами, болтать с почти полным ртом и не думать о том, что на это скажет наш дядя Сигурт или миссис Льюва, — улыбнулся Удо. — Тебе этого не понять, Тира. Дворцовый этикет, постоянные поклоны и реверансы, люди, готовые услужить тебе в любой момент. Приёмы и званые обеды с послами и главами секторов или планет. Все они что-то от меня хотят и начинают говорить о делах прямо за столом. А мы со Снижной должны при этом всегда выглядеть так, как подобает нашему титулу. Но нам порой хочется побыть простыми людьми. Самыми обычными, — попытался ответить Удо.

–И эта вечная фраза миссис Льювы: «Принцесса Снижна, ваше поведение возмутительно!» — засмеялась Снижна.

–А помнишь, сестрёнка, как ты ввалилась утром взъерошенная в столовую, босая, в одной лишь кофте шаманки, которая чуть прикрывала твои ноги. Как возмутилась миссис Льюва, увидев тебя в таком наряде. А ты сонно что-то ответила ей, нагрузила руками в тарелку еды и ушла в темноту, в очередной раз недослушав её до конца. И тут следом за тобой вошёл я. Нерасчёсанный, в рубашке, застёгнутой не до конца. Правда, я обулся, но на босу ногу. Тут на меня налетели сразу и дядя Сигурт, и миссис Льюва. И я получил нагоняи и за твоё поведение, и за своё. А я что-то пробормотал им в ответ оправдательное, взял поднос с едой из рук Фроди и ушёл к себе в лабораторию, — Удо засмеялся, вспоминая этот случай.

Снижна покатилась со смеху, её поддержала Тира, представив эту картину: их величество и высочество в неподобающих одеждах за столом.

–А вечером нам досталось от них обоих, — сквозь смех проговорила Снижна. — А ты с присущим тебе терпением, пытался оправдать наше с тобой поведение.

–Да, это было нелегко, но я справился, — сказал Удо, глядя на весёлое лицо Тиры.

–Я даже никогда не задумывалась, что это так сложно, соблюдать ваш этикет. Моя мама часто пекла блины по утрам. Я успевала схватить один и убежать босой играть с подружками, пока она не припрягла меня к домашней работе, — сказала Тира, перестав смеяться, и её глаза потускнели.

–Мне такого испытать не довелось, — вздохнул Удо. — Моя жизнь с самого рождения подчинялась протоколам и правилам, насколько я могу себя вспомнить. Снижне в этом плане повезло больше.

–А помнишь, Удо, как Лайдаер попытался облизать лица наших голограмм? — спросила Снижна, отвлекая брата от его тягостных мыслей.

–Это я хорошо помню. Лайдаер прыгнул ко мне лапами на плечи и приземлился позади голограммы. Его морда выражала удивление и возмущение одновременно, — засмеялся Удо. — Но благодаря этому случаю, наши учёные разработали более плотные голограммы. Теперь Лайдаер с удовольствием вылизывает наши лица, — весело поведал эту историю Удо.

Дальше они стали кушать, рассказывая со Снижной различные истории их жизни. Постепенно Тира стала участвовать в этом разговоре. Она даже припомнила пару смешных случаев из своей жизни, словно забыв о случившейся трагедии. После ужина Снижна сотворила огонь. Удо расставил три кресла вокруг него, и они втроём ещё долго вели разговор о своих жизнях. Временами Удо брал руку Тиры в свою, когда видел слёзы в её глазах. И не всегда сразу отпускал. В этот вечер он почувствовал, что его сердце радостно бьётся рядом с ней. Он видел, как Тира смущается под его взглядом. Периодически Удо замечал, как она исподтишка рассматривает его. Снижна же просто радовалась общению с братом и Тирой. Она рассказывала Удо, как провела всё это время. Он расспрашивал про школы и обучение. Его интересовала каждая мелочь. Удо спрашивал у Тиры, нравится ли ей школа, вовлекая и её в разговор. В какой-то момент своего рассказа она опять тяжело вздохнула.

–Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить гибель твоих близких. Потерять всех, кого ты знаешь, за один день — это очень сильный удар, — сказал Удо, опять беря руку Тиры в свою. — Время порой забирает у нас родных людей. Мы со Снижной лишились наших родителей в результате нападения драгондов. Эти твари отняли их у нас, — он вздохнул, почувствовав, как Тира сжала его ладонь, и заглянул ей в глаза. — Твоих близких отняла сама природа. Мы, к сожалению, так и не научились предотвращать вспышки сверхновых. Наши учёные работают над тем, чтобы предсказывать такое бедствие. Но пока это лишь первые шаги в данном направлении. Стихия пока нам не подвластна. Мы порой думаем, что научились контролировать её, но сама природа нам очень часто доказывает обратное. Поэтому Снижна и шаманы народа Айны обучают всех нас, — Удо посмотрел в глаза Тире.

–Да, мы только учимся, — задумчиво сказала Тира. — Для этого я и улетела из дома. Чтобы учиться. Мои видения. Они спонтанные и неконтролируемые. Я видела вспышку, огонь, запах горящих тел. Я пыталась разобраться в этих видениях. Так я очутилась в этой школе великой шаманки Снижны, чтобы понять, — в её глазах появились слёзы. — И я поняла, что они означали, только спустя время, потеряв всех.

–Снижна, может, твои видения были именно об этом взрыве? — Удо посмотрел на сестру.

–Нет, Удо, я видела этот взрыв совсем недавно, уйдя в тишину несколько дней назад. И этот страх потери, — сказала Снижна и резко замолчала, поняв, что произнесла лишнее.

–Потери кого? — уточнил Удо, в упор глядя на сестру.

–Я тебе уже говорила, кого боюсь потерять больше всего, Удо, — ответила Снижна, принимаясь усиленно за еду.

–Сестрёнка, боюсь, что ты всё же путаешь видения со своими эмоциями, — попытался успокоить её брат.

–А кого ты боишься потерять, Снижна? — спросила Тира, посмотрев на принцессу.

–Никого, Тира. Да, сестрёнка? — попытался разрядить обстановку Удо.

Он понял, что всё ещё держит Тиру за руку. Удо повернулся к ней и посмотрел в её глаза. Она вопросительно смотрела на него, так и не получив ответ на свой вопрос. Тогда Удо поднёс её руку к губам и поцеловал, внимательно глядя на неё. Тира робко улыбнулась. Её белоснежное лицо побелело ещё больше, а щёки залились ярким румянцем. Удо улыбнулся в ответ и отпустил её руку.

–Удо, твой полёт прошёл успешно? — резко сменила тему Снижна.

–Да, принцесса Снижна, я летал не зря, — лишь сухо ответил Удо, намекая на то, что вопрос неуместен.

–Возможно, вам нужно поговорить об этом без меня наедине? — уточнила Тира. — Я понимаю, что ты, Удо, как глава народа Императорского дома, не можешь говорить о делах при посторонних, — уточнила на всякий случай Тира.

–Ты ошибаешься в этом, Тира. Очень сильно, — почему-то напрягся Удо.

–Почему? — удивилась Тира.

–Я вообще ни с кем не могу разговаривать на эти темы. Я — верховный главнокомандующий. Ни одна военная операция не совершается без моего разрешения. Ни одно действие всех вооружённых сил Империи невозможно без моего одобрения. Но я не могу рассказывать об этом никому, кроме членов малого совета. Даже своим родным, — в этот момент Удо опять взял руку Тиры в свою ладонь, с волнением всматриваясь в её глаза. — Понимаешь? Ни с кем. Даже со своей будущей женой. Можешь себе представить её жизнь? Дворцовый этикет, условности двора, протоколы, обязанности жены главы Императорского дома. И муж, который находится рядом с ней и не с ней одновременно. Который даже не может поделиться со своей любимой женщиной, как прошёл его день, полёт или иное дело касательно Империи. Ничего. Она должна будет стать моей поддержкой во всём, даже не зная, где я бываю порой по несколько лет. Ты представляешь себе всё это? Эта женщина сможет иметь только мою любовь к ней и нашим детям. Вот и всё её счастье.

–Но она же может стать соратницей в твоих делах? — спросила Тира.

–Может, но с очень большими ограничениями. То, что ты видела сегодня за ужином — это редкие дни. Настолько редкие, что я могу их сосчитать на пальцах одной руки. А мне уже минуло сто лет, — сказал Удо, практически приблизив своё лицо к Тире вплотную. — Ты понимаешь, каково это — стать женой главы Императорского дома, Тира? Я не смогу принадлежать ей целиком никогда, — Удо резко отодвинулся от неё, отпуская руку и понимая, что его сердце готово вырваться из груди.

Он склонил голову и замолчал. Снижна вспомнила, как Удо так же сжимал руки в кулаки, укладывая их на колени и опустив голову, сидя в своей комнате на планете народа Айны, когда вспоминал погибших родителей. Тогда он пытался справиться со своей болью потери близких, но сейчас его мучила другая боль. Снижна поняла, о чём пытался сказать ей Удо про наследный семейный союз, про свой долг перед домом и про всех этих жеманниц на балах и приёмах. Она только сейчас до конца осознала, какую тяжёлую ношу несёт на своих плечах её брат, как глава Империи, не имея возможности разделить её с кем-то ещё.

Тира задумчиво посмотрела на Удо, протянула руку к нему и легонько провела по его волосам, словно стараясь успокоить. Он резко поднял голову и посмотрел ей в глаза.

–Эта жизнь не из лёгких, Тира. Глава Императорского дома может подарить своей жене корабль, кучу ненужной красивой одежды, завалить её драгоценностями из императорской сокровищницы, устраивать в её честь нескончаемые приёмы. Именно об этом и мечтают все те красавицы на балах, - Удо в сердцах махнул рукой куда-то в сторону. - Но они не понимают, что я никогда не смогу отдать своей жене всего себя целиком. Я не смогу стать обычным мужем, который интересуется исключительно интересами соей семьи. Глава Императорского дома принадлежит всему народу Империи и людям подзащитных звёздных систем, а она должна будет довериться ему без ограничений, без оговорок и без лишних вопросов, — сказал он, напряжённо вглядываясь Тире в глаза.

–На это способно только любящее сердце, чтобы довериться человеку, твоего положения, Удо, — тихо произнесла она ему в ответ.

–Да, Тира. А я должен целиком положиться на нашу с ней любовь. Поэтому глава Императорского дома всегда женится по любви. Всегда, — сказал Удо, резко поднимаясь на ноги. — Что-то мы засиделись, — попытался улыбнуться он. — Позволь, Тира, я провожу тебя домой, — подходя к выходу из столовой, сказал он.

Снижна осталась сидеть возле огня, даже не пытаясь убрать со стола. Это бы оскорбило управителя их дома. Она уже давно привыкла к этому странному, но, как говорит её брат, очень важному для остальных этикету. Трудиться на благо семьи главы Императорского дома было великой честью. Снижна же не могла привыкнуть к этому до сих пор. Удо довёз Тиру до дома на своём челноке, не произнося ни слова. Вежливо попрощался, лишь попросив её напоследок, проводить их, придя завтра на стартовую площадку к кораблю. Тира пообещала это сделать.

Всю ночь Удо пытался поспать, но большую часть времени ворочался с боку на бок. Он понимал, что, может, и совершил сегодня ошибку. Возможно, он придумал себе женщину, которой не было? И её взгляды вовсе не означали симпатию к нему? Перед сном он выяснил у Снижны, что Тира уже отпраздновала свой шестьдесят третий день рождения, и была совершеннолетней по их законам. Сестра с восторгом ему рассказывала про выжившую девушку во время космической связи с братом. Она считала её самой одарённой ученицей на этой планете. Теперь Удо начинал думать, что сегодня сам создал этот прекрасный образ. Но при этом он понимал, что его сердце радостно билось при воспоминании о Тире. Удо решил, что время покажет, прав он был или нет.

Днём на стартовую площадку съехалось много официальных провожающих. Но Ульвбьёрн высматривал в этой толпе хрупкую фигуру Тиры. Он выслушивал прощальные речи вполуха и пытался отвечать на них, не думая о ней. Он уже начал сомневаться, что она придёт, когда увидел Тиру, выходящую из челнока всё в том же простом платье. Солдаты охраны не пропускали её, пока Удо не приказал им это сделать. Тира подошла к трапу, пожелав им с сестрой хорошего пути.

–Мисс Тира, я, Ульвбьёрн, глава и верховный главнокомандующий народа Императорского дома, приглашаю вас на торжественную церемонию совершеннолетия принцессы Снижны и моего сорока пятилетия правления, — произнёс Удо на глазах у всех присутствующих в поклоне, целуя руку Тиры.

–Я также приглашаю вас, мисс Тира, к нам на празднество. Будем рады вас видеть в нашем доме, — вслед за братом произнесла Снижна.

–Я принимаю ваши приглашения с великим почтением, ваше величество Ульвбьёрн и ваше высочество Снижна, — присев в низком реверансе, ответила Тира.

–Я поручаю главе этой планеты доставить вас в мой дворец заранее, чтобы вы могли устроиться там со всеми удобствами, — сухо произнёс Удо, соблюдая протоколы.

Его заверили, что поручение будет выполнено неукоснительно. Удо удовлетворённо кивнул главе планеты, попрощался со всеми и направился к трапу. Снижна проследовала за ним. Удо прошёл в свои покои, ощущая, как его сердце сжимается болью от расставания с Тирой. Он всю дорогу до своих комнат думал, правильно ли поступил, что пригасил её на церемонию, но так и не пришёл к однозначному ответу. Удо перебирал в уме тот вечер, разговоры, мимику и жесты Тиры. Что-то ему показалось странным в её поведении. Но он списал это на смущение перед ним и горе от потери близких. Он понял только одно, что не был готов расстаться с этой женщиной навсегда. Удо ещё долго всматривался в удаляющуюся планету, пока корабль не совершил свой первый прыжок.

Дневник Ульвбьёрна Удо

Я даже не знаю, успешно прошёл мой полёт и расследование или нет. Снижна мельком спросила у меня об этом в разговоре, и я с уверенностью ответил да. А меня что-то опять смущает. Но что? Есть подозрения, что мародёры используют корабли Империи. Но это однозначно невозможно. Все корабли выходят со стапелей[10] с уникальным идентификационным номером. Их передвижение постоянно отслеживается по встроенному маячку. Если пропадает сигнал, то это тут же становится известно. И все их перемещения можно просмотреть. Я сам лично проверял тот сектор, просматривая карту полётов. И могу с уверенностью сказать, что наших кораблей там не было. Но разведчики утверждают, что свидетели видели символы Императорского дома у нападавших. Кто-то явно использует нас в качестве прикрытия, что серьёзно наносит ущерб нашему флоту.

Все планеты оповещены о данных случаях. Учёными были разработаны опознавательные сигналы, которые записаны в маячки из металла народа Айны. Нам со Снижной уже удалось добиться от тьетоконе огромных результатов. Мы смогли закачать в него все известные нам карты. Он очень быстро обрабатывает информацию. Он также способен подавать сигналы на расстояние в несколько секторов. На основании наших с сестрой наработок мастера по металлу народа Айны создали множество приборов с нужными функциями. Что даёт возможность использовать уникальный идентификатор флотом Императорского дома. Теперь мы, по крайней мере, можем быть уверены, что мародёрам не удастся приземлиться на планеты Империи. Их не примет ни один космодром. В случае, если корабли охраны секторов не получат этот сигнал, то без предупреждения будет открыт огонь на поражение. Однако это не решает вопроса с мародёрами полностью.

До меня дошли слухи о каких-то повстанцах. Они также ведут борьбу с мародёрами, которые маскируются под Императорский флот. Их сейчас разыскивают, но они постоянно меняют свою дислокацию. Повстанцы уверены, что мы охотимся на них. Мной была разработана операция по внедрению агентов в их ряды. Осталось только ждать результатов. Пока же мы просто пытаемся выйти с ними на связь по официальным каналам. Но они нам не отвечают.

Вернувшись домой, я пытаюсь использовать всё свободное время, чтобы работать в лаборатории над тьетоконе. Но дядя Сигурт на днях вывел меня из себя очередной тирадой о том, что я наплевательски отношусь к своим обязанностям. А я всего лишь пропустил примерку костюма. Дядя Сигурт считает, что бал — это самое важное для меня. Я считаю, что жизнь людей Империи, вот что важно. Остальное лишь пыль в глаза. Он не разговаривал со мной несколько дней. А когда я сообщил, что пригласил на бал никому не известную мисс Тиру, не согласовав это с ним, то дядя даже не нашёл слов от возмущения. Я опять нарушил какой-то там протокол. И он вот уже несколько суток не появляется в столовой. Нужно будет попытаться с ним примириться.

Тира...

Я хочу заглянуть в твои глаза вновь.

Глава 5

Дневник Снижны–Айны

Наконец-то мы вернулись с Удо домой. Скоро будет моё совершеннолетие. Мне исполнится пятьдесят лет. Как странно это осознавать. У народа Айны человек уже в двенадцать лет перестаёт быть ребёнком. Правда он только учится у старших быть взрослым вплоть до своего совершеннолетия, которое наступает в его двадцать первый год. Я разговаривала на эту тему с Удо, потому что миссис Льюва мне вроде всё объяснила, но такими витиеватыми словами и замысловатыми фразами, что я просто ничего не поняла.

Удо лишь улыбался, когда я пыталась пересказать ему урок миссис Льювы. Он объяснил, что раньше в нашем народе также было принято справлять совершеннолетие в двадцать один год. Однако со временем старшие в семьях поняли, что молодёжь не готова к серьёзным отношениям в таком раннем возрасте. В первое время колонизации семьи распадались, детей становилось всё меньше. И тогда наш предок, великий Торгнир, принял решение, что семья превыше всего. Что народ должен быть един, именно благодаря родственным связям. Всем было приказано не просто вести записи свадебных обрядов, но и родовые линии. Жениться или выходить замуж было запрещено раньше достижения пятидесяти лет. Молодые люди обязаны были воспитываться в духе семейных традиций, предаваемых из поколения в поколение. Старший в роду мужчина считался главой семьи. И все окончательные решения на семейном совете по разным спорам принимал именно он.

Записи родов велись для того, чтобы не возникало близких меж родственных семейных союзов. От ближнего родства дети рождались болезненными, умственно отсталыми или психически нездоровыми. Поэтому был введён запрет на родство вплоть до седьмого колена. Этот закон с тех пор соблюдается на всех планетах Императорского дома. Благодаря нововведениям моего предка, люди стали создавать более крепкие семейные узы и отношения. На землях рождалось много здоровых детей. И спустя миллионы лет мой народ жил во многих солнечных системах, соблюдая эти традиции.

Во флот, как правило, уходили молодые люди по велению своей души. Они постигали воинское искусство долгие годы. Семейные союзы они могли создавать, лишь покинув армию. Многие служили на благо Империи двести-триста лет, а потом создавали семьи. Такие женихи всегда были в почёте. Они долгие годы рисковали своей жизнью ради всеобщего спокойствия и мирной жизни на всех планетах Империи.

Удо рассказывал мне про специальные упражнения, тренирующие дух воина. Они помогали концентрировать мужскую энергию, которая придавала воинам дополнительные силы во время сражений. Она позволяла не спать много дней, двигаться быстрее противника в рукопашном бою. Такие же упражнения были разработаны и для девушек. Их выполнение помогало телу избежать болезней из-за разыгравшихся гормонов представителям обоих полов, а также не страдать от отсутствия семейного партнёра. Они помогали направлять сексуальную энергию в другое русло. Похожие упражнения существовали и для гражданских лиц. Это были очень правильные тренировки для наших людей. Ведь именно они делали реку жизни моего нарда такой мощной. Долгие годы их жизненная энергия накапливалась в теле. А после совершеннолетия люди создавали крепкие семейные союзы, в которых рождались здоровые дети с огромным потенциалом реки жизни. И теперь народ Императорского дома развивался в моих школах, постигая возможности народа Айны.

Благодаря моим занятиям появились элитные войска, которые полностью овладели внутренней энергией жизни. Правда их численность была пока ещё небольшой, но ведь мы только делали первые шаги в этом направлении. Эти воины, как и Удо, могли видеть драгондов в своём истинном обличье. Их невозможно было обмануть никак. Удо присвоил им статус воинов Света.

В армии служили также и женщины, но их было очень мало. Эти войска занимались охраной внутренних районов солнечных систем. Удо объяснил это тем, что женщины — это будущие жёны и матери. Даже во время войны в первую очередь спасали женщин и детей, и не потому, что они слабые. Нет. Благодаря этому потом возрождались рода. Мужчина может сражаться лучше женщины. Может быть сильнее её. Но он никогда не сможет родить ребёнка. Этот дар бесценен. Поэтому женские войска вступали в серьёзные сражения только в крайнем случае. Ведь женщины-воины потом возвращались к мирной жизни и выходили замуж, рожая и воспитывая новое поколение. Ведь именно они дарили своему ребёнку крепкое тело, которое выдерживало экстремальные условия. Женщины-воины помогали своим мужьям воспитывать силу воли и духа подрастающего поколения.

Выслушав Удо, я поняла, что мой народ Императорского дома чтит те же традиции, что и народ Айны: дети — это продолжение их самих. А значит, мы идём правильным путём.

Пишу в преддверии моего совершеннолетия.

***

–Всем доброе утро, — входя в столовую, произнёс Удо.

Дяди Сигурт вышел к завтраку, это был хороший знак. Но он всё ещё официально поприветствовал племянника. Миссис Льюва была как всегда в безукоризненном наряде и изящно присела в реверансе. Снижна надела сегодня платье соответствующее её статусу принцессы. Удо долго уговаривал её несколько дней приходить в столовую в этой подобающей одежде. Он хотел окончательно растопить холод между ним и дядей. Удо сел во главе стола, и все приступили к завтраку.

–Как идёт подготовка к балу, дядя Сигурт? — первым нарушил тишину Удо.

–Всё прекрасно, ваше величество Ульвбьёрн, — сухо ответил Сигурт. — Только вы задали мне сложную задачу, разместить вашу приглашённую в надлежащих ей апартаментах. Однако вы забыли уточнить в каких? — он продолжил ворчать. — Я право не знаю, что мне делать. Все помещения уже распределены, и я сбился в поисках подходящего для неё.

–Так в чём проблема? Предлагаю всё решить самым простым способом, — сказал Удо, с невинным видом орудуя столовыми приборами.

Сигурт насторожился, вопросительно взглянув на племянника и перестав кушать вовсе. Удо как будто случайно заметил взгляд дяди и улыбнулся ему.

–Мы выделим ей комнаты в моём дворце, — сказал Удо и продолжил кушать.

–Что?! — почти задохнулся от гнева Сигурт. — Где?! Да вы с ума сошли, ваше величество Ульвбьёрн. Это неслыханно. Гости не имеют права останавливаться в вашем доме. Это не просто нарушение протокола. Это неуважение к остальным съезжающимся. Я, как ваш церемониймейстер, не могу этого допустить, — Сигурт вовсе перестал кушать, отложив столовые приборы и прожигая своего племянника гневным взглядом.

–А я говорю, что мы можем так поступить, великий церемониймейстер Сигурт. Фроди, благодарю за великолепный завтрак, — поставил точку в их разговоре Удо, вставая из-за стола.

–Ваше величество Ульвбьёрн, вы не можете так уйти, — проговорил Сигурт вослед племяннику, который уже подходил к двери.

–Да. Я и ваше, и величество, господин Сигурт, — Удо резко развернулся к дяде. — И я имею право хотя бы в своём доме забыть про это. Но раз уж вы мне в последние дни регулярно об этом напоминаете, то смею вам заметить, что я могу пригласить мисс Тиру в свой дом. И сделаю это, — жёстко сказал он, посмотрев на Сигурта.

–Это возмутительно! Это переходит все границы дозволенного! Смею вам напомнить, ваше величество Ульвбьёрн, что вы ещё не женаты! И приглашать молодую леди во дворец, которая не является вашей невестой, даже в сердечном порыве, это верх всего допустимого! — сказал Сигурт, демонстративно отвернувшись от племянника и скрестив руки на груди.

Удо же, ничего не ответив на тираду дяди, вышел из столовой. Он вернулся к себе в комнату и стал мерить её шагами, расхаживая из угла в угол. Затем он переоделся в простую одежду и отправился в лабораторию. Он никого не хотел видеть, а работа над тьетоконе его успокаивала. Он устроился за рабочим столом и взял прибор в руки. Некоторое время он просто вертел его, разглядывая со всех сторон и не пытаясь приступить к работе. Формой тьетоконе чем-то напоминал большой лист растения, с резными краями и толщиной в большой палец. Логики в этих линиях не было никакой. Мастера народа Айны слушали металл, смотрели энергетический поток сплава и, основываясь на этом, создавали конечную форму любому устройству.

Удо целиком погрузился в свои эксперименты. Спустя время в лаборатории возникла Снижна, сгрудив на столе ещё пару металлических деталей к этому прибору. Удо с сестрой окрестили их управляющими кристаллами. Это были многоугольники правильной или ломанной формы, а некоторые конусообразные и острые, словно пики гор. Их сплав также отличался друг от друга. Кристаллы ставились поверх тьетоконе и помогали настроить правильное звучание металла или поменять настройку для поиска.

–Удо, я подумала, что дело в мелодии металла. Я разработала ещё несколько сплавов и форм. Давай попробуем настроить тьетоконе иначе, — сказала Снижна, будто в столовой ничего не произошло.

–Снижна, ты думаешь, я не прав, что пригласил Тиру к нам? — устало спросил Удо.

–Она — замечательная девушка. Если бы ты видел, как Тира играет с детьми. Такой человек не может быть плохим. И мне приятно было общаться с ней на той планете. Мы с Тирой и до нашего совместного ужина часто кушали вместе. Порой я целыми сутками не уходила со школы, чтобы провести как можно больше занятий. Она мне помогала. Без неё я бы не справилась, — Снижна скинула с тьетоконе старые детали, не прерывая разговор.

–Я не об этом, сестрёнка, — усмехнулся Удо.

–Если тебе она понравилась, то почему бы не пригласить её в наш дом? — оторвалась от занятия Снижна, посмотрев на брата, и ласково улыбнулась. — Я этого не понимаю. А уж свободных комнат в нашем дворце хватит для половины жителей какой-нибудь маленькой планеты. И я не вижу ничего плохого в том, что ты выделишь Тире одну из них.

–Я порой тебе даже завидую, что ты росла вдали от дворца и всех этих условностей. Показывай, что ты придумала, — сказал Удо, прекратив разговор на эту тему.

Снижна установила детали сверху на тьетоконе. Затем стала поворачивать их, меняя настройку, периодически постукивая пальцем и слушая звук металла. Когда она осталась удовлетворённой, то включила прибор своей внутренней энергией. Экран загорелся, и посередине появилась светящаяся точка. Удо помог сестре настроить прибор передачи информации. Наконец-то они добились объёмного изображения карт.

–Теперь давай проверим тьетоконе на стандартном сигнале маячка с кораблей. Где та деталь с микрочипами, что нам сделали шаманы? — спросил Удо у Снижны.

–В моей комнате, — сказала Снижна и ушла в темноту.

В это время в лабораторию, постучавшись, зашёл Сигурт.

–Я могу войти, мой мальчик, или ты слишком занят?

–Заходи, дядя Сигурт. Что-то случилось? — устало посмотрел на него Удо.

–Я сделаю всё, как ты просил. Я обустрою подобающее помещение для твоей гостьи, — миролюбиво сказал дядя Сигурт. — Прости, что был слишком груб с тобой утром.

–Всё в порядке, дядя Сигурт. Я тоже вёл себя вызывающе, — улыбнулся Удо. — Что-то ещё? — спросил он, видя, что дядя не спешит уходить, рассматривая внимательно лабораторию.

–Да. Вас со Снижной ждёт портной. Вы не замечаете времени в этой лаборатории, — ласково сказал Сигурт.

Возле стола возникла Снижна, даже не заметив дядю, установила на тьетоконе новую деталь и посмотрела на брата.

–Дядя? — удивилась Снижна.

–Да, девочка моя, тебя ждёт портной, — напомнил он племяннице.

В это время прозвучал прибор, вызывающий Удо на связь со штабом.

–Снижна, иди к портному, я скоро приду туда следом за тобой. А над тьетоконе мы ещё поработаем сегодня после обеда. А сейчас оставьте меня одного, — попросил он уже всех.

Во время обеда Удо сообщил всем, что должен немедленно отбыть по делам Императорского дома. На возмущение дяди Сигурта он вежливо сказал, что вернётся за две недели до церемонии, чем немного успокоил его.

Вечером, сидя в лаборатории над тьетоконе со Снижной, Удо был очень задумчив. У них получилось отследить все корабли Императорского флота. Чем они были несказанно обрадованы. И сейчас они сидели и рассматривали их передвижение на объёмной карте.

–Удо, а почему вот эта территория немного отличается цветом от этой, — показала рукой на карту Снижна. — Так обозначены наши территории и чужие?

–Нет, сестрёнка. Это рубеж. На наших навигационных картах все территории по ту сторону изначально отмечаются другим цветом. А наш с тобой прибор подхватил это и вывел карту так. Теперь я наглядно вижу, где проходит этот рубеж. Это так завораживает.

–А что такое рубеж? Это разве не границы Империи? — удивилась Снижна.

–Нет, не границы. Помнишь, ты мне как-то рассказывала, что народ Айны долгое время не мог найти себе подходящую звёздную систему? На некоторых из них шаманы считали невозможным жить именно потому, что они были расположены по ту сторону рубежа. Там тяжёлая энергетика. Находясь на той стороне, мы называем её тёмной, наш мозг постепенно переходит в иной ритм функционирования. Он как будто бы засыпает. Наши учёные долгое время исследовали эти процессы. Человек многое перестаёт замечать. Его мозг обрабатывает меньше зрительной информации. Даже во время бодрствования люди на тёмной стороне не видели и не воспринимали некоторые объекты. Представляешь? Учёными были проведены исследования и остальных органов чувств. Читать эти работы было интересно и в то же время страшно. Человек жил нормальной жизнью, но многие функции мозга практически переставали работать, словно погружаясь в кому. Люди же при этом становились очень агрессивными даже по отношению к своим родным и близким. Им ничего не хотелось творить, создавать, придумывать. Они просто жили… Как бы так лучше сказать, — задумался ненадолго Удо. — Как животные. Наверное, это сравнение наиболее правильное. Поэтому было принято решение никогда не селиться на землях за рубежом.

–Но я вижу сигналы наших кораблей и там, — удивилась Снижна, показывая на несколько скоплений кораблей.

–Да, Снижна. Ты очень наблюдательная, — усмехнулся Удо, внимательно посмотрев на сестру. — Это наши форпосты. Когда-то там располагались наши поселения. Но потом всех людей переселили на светлую сторону рубежа. А наши пограничные войска обосновались на их месте. Учёными был высчитан оптимальный срок несения службы на тёмной стороне — стандартный галактический год. Потому что, чем дольше наши люди там находятся, тем сложнее им потом восстанавливать свой организм к нормальному восприятию и жизнедеятельности. И мы теперь держим за этим рубежом только форпосты для предотвращения налётов мародёров. Но эта информация доступна лишь высшим чинам Императорского флота. Теперь я рассказал её и тебе. Надеюсь, что ты не будешь делиться ею со всеми подряд? — сказал Удо, серьёзно глядя на сестру.

–Глупый Удо, ты слишком наивен для своего возраста, — ответила Снижна брату словами дяди Сигурта и засмеялась, Удо подхватил её заразительный смех, засмеявшись в ответ, — Я же великая шаманка народа Императорского дома. Я также стою на страже и защите их интересов, — серьёзно сказала Снижна. — Не забывай об этом. Я — твоя самая верная помощница.

–Я так рад, что у меня есть такая сестра, как ты, Снижна. Хоть с кем-то, пусть и в малом, но я могу поделиться своими тревогами, — серьёзно сказал Удо, опять посмотрев на карту. — Потому что за разглашение секретной информации у нас полагается смертная казнь без права помилования.

–Я даже порой не представляю, как тебе тяжело нести свою ношу. Но у тебя же есть помощники? Да, Удо? — спросила Снижна.

–Да, сестрёнка. Есть большой и малый советы. В большой совет входит тысяча лучших представителей народа Императорского дома. Они имеют не самые высокие военные звания, разные профессии, но их выбирают на всеобщем голосовании совета секторов. Это гениальнейшие умы нашего времени. Именно они разрабатывают дальнейший путь развития нашего народа. На обсуждение выносятся самые разнообразные вопросы. Вплоть до строительства какого-либо объекта на планете, если для этого необходимы ресурсы других секторов Империи. В малый совет также входят учёные и главы планет, но их всего лишь сорок человек из этой тысячи. Лучшие из лучших. На малый совет выносятся уже более серьёзные вопросы, когда затрагиваются интересы подзащитных нам земель. Именно на нём разрабатываются разведывательные и военные операции. И всё, что там происходит, не идёт дальше этого совета. Но итоговые решения принимаются десятью людьми из них. К ним относится и наш дядя Хаук. Он — мой первый заместитель. И поверь, он не получил это звание по наследству, как уверен дядя Сигурт. Нет. Он добился это своими достижениями. Он — великолепный военный. Он — моя правая рука. И если на большом совете все вопросы решаются голосованием, а я имею право наложить вето лишь в исключительных случаях с очень большими оговорками, то вот на малом совете я единолично принимаю окончательное решение по всем вопросам. Дать согласие или нет. Понимаешь, сестрёнка? — Удо посмотрел ей в глаза.

–Все-все? — удивилась Снижна.

–Да, все-все. Гражданские и военные вопросы, вынесенные на малый совет, делаются только с моего разрешения. Мои советники могут разрабатывать стратегию и тактику. Они могут проголосовать единогласно за ту или иную операцию, за то или иное строительство, освоение планеты или другой вопрос, который нельзя решить на большом совете. Советники могут единогласно проголосовать за принятие решения. Но я могу его не одобрить по тем или иным соображениям, о которых им и сообщаю. И совету приходится начинать всё заново без возмущений и пререканий. Я никогда не делаю это, не разобравшись в вопросе. Никогда не принимаю скоропалительных решений. Поверь, в совете находятся светлые головы. Но они не прошли моего обучения. Понимаешь, Снижна? Моим воспитанием занималась не только миссис Льюва. Ты даже не представляешь, какую подготовку я прошёл. Я знаю все языки и диалекты народов, которые находятся под защитой Императорского дома. Я также разговариваю на языке драгондов. Я выучил и язык народа Айны. Я могу собрать и разобрать любой наш корабль. Я владею всеми известными видами оружия. Теперь я осваиваю искусство воина народа Айны и преуспел уже во многом, ты это и так знаешь. Военное шифрование, тактика и стратегия стали частью моей жизни. Я знаю, как построить дом, перенаправить русло реки. И это я ещё даже не начал всё перечислять, что мне пришлось изучить. Я могу с лёгкостью заменить главу сектора или любой планеты. В моей голове хранится столько информации, что я порой просто поражаюсь, как она туда вообще вмещается. Помнишь, шаманка Ритва рассказывала, что она хранится вне нашего тела. Ты знаешь, я склонен ей верить в этом. Я не скажу, что могу заменить каждого человека на его рабочем месте, но я могу и умею многое. Однако я прошёл ещё не полную подготовку. Она закончится только по достижению мною двухсот лет. И сама жизнь не дала мне выбора, сделав главой Императорского дома так рано. Были случаи раннего правления, но я не припомню ни одного правителя моложе трёхсот лет. И я по-прежнему каждый день продолжаю учиться новому. Такую подготовку не проходит ни один человек из нашего народа. Ни один. Поэтому малый совет слушается меня безоговорочно. Они могут мне что-то предложить. Но я волен им приказать, а они не имеют права ослушаться меня. Как я сделал это с Тирой, — на этих словах Удо задумался. — Я мог бы её повежливее пригласить ещё за ужином. Мог сделать это, когда вёз её домой. А я просто прилюдно ей приказал, соблюдая эти чёртовы протоколы. Может, я сделал ошибку? — словно спросил сам себя Удо.

–Не убивайся так, Удо. Она очень хорошая. Она тебя поймёт, — попыталась успокоить брата, Снижна.

–Возможно да, а возможно и нет. Ну, да ладно. Время покажет. Как ты думаешь, сестрёнка, насколько быстро мы сможем сделать такие тьетоконе для наших нужд, чтобы раздать их по секторам? — спросил Удо, меняя тему, — С их помощью будет гораздо удобнее отслеживать передвижение наших кораблей.

–Мастера по металлу народа Айны готовы нам помогать во всём. Ты скажи, сколько их нужно, и мы приступим к работе с завтрашнего дня, — уверенно ответила Снижна.

–Я сообщу точную цифру, когда вернусь. Но нужно будет не менее пары тысяч. Только пусть не забывают, что система управления должна делаться для людей, не умеющих слушать металл, — сказал Удо, поднимаясь из-за стола.

–Они это точно не забывают, Удо, — засмеялась Снижна.

–Осталось теперь добиться главного от этого тьетоконе: чтобы он показывал перемещение драгондов, как делает это мой старый прибор, который ограничен в дальности. Всё, чего мне удалось добиться от него, это несколько сотен километров на земле и пределы одной солнечной системы в космосе. Я не спорю, что он хорош для полевых действий, как это было на планете народа Айны. Но я хочу, чтобы мы могли видеть передвижение драгондов на этой карте, как сейчас видим наши корабли. Представляешь, как это было бы здорово, Снижна? — сказал Удо. — Так что наша с тобой работа ещё не закончена.

–Мы справимся вместе, брат. Вот увидишь, — уверенно ответила принцесса.

–Пойдём отдыхать, сестрёнка. Завтра я лечу на малый совет. Это займёт всего лишь неделю, — сказа Удо.

–А почему совет не собирается у нас в комплексе? Он же просто чудовищно огромный.

–Это очень сложно объяснить, не раскрыв некоторые секреты. Мне даже нельзя было тебе говорить, что я лечу на малый совет. Только за одно это любого члена малого совета можно было приговорить к смерти без права помилования. Поэтому я просто сообщаю всем, что лечу по делам Империи — улыбнулся Удо. — А теперь пойдём спать.

Дневник Ульвбьёрна Удо

Я возвращаюсь домой с тяжёлым осадком на душе. Моё решение, наложить вето на военные действия по отношению к повстанцам, вызвало горячее недоумение. Даже дядя Хаук смотрел на меня так, словно я сошёл с ума. Операция была продумана до мелочей. Даже я не смог найти в ней изъяны, кроме одного. Повстанцы нам не враги. Они пытаются сопротивляться. Правда, действуют они не в том направлении. Они видят врага в нас, а не в мародёрах. Экстренный совет собрался из-за недавнего нападения повстанцев на наш караван в сопровождении охраны. Существенно пострадал лишь один корабль, но по какой-то счастливой случайности не погиб никто. Раненых быстро доставили на землю к целителям. Я понимаю и принимаю возмущение совета, но упорно настаиваю на невиновности повстанцев. Однако у меня такое чувство, что мои слова не доходят до умов членов совета. Они действуют с точки зрения эмоций.

Поймать повстанцев в ловушку и разбить наголову. Я хотел бы рассмеяться им в лицо, но не имею на это право. Что это решение даст? Уничтожить пару кораблей? Десяток? Сколько? Это просто развяжет полномасштабную войну на рубеже. А вот то, что подобные действия флота Императорского дома очень сильно их разозлит, я более чем уверен. И тогда жди большой беды. С одной стороны мародёры, с другой повстанцы. Моё решение верное. Жаль, что на совете этого никто не понял.

Поэтому я постановил продолжить дальнейшие попытки связаться с главарями повстанцев. Ведь кто-то же использует корабли нашего типа с эмблемой Империи и мародёрствует на окраинах. Повстанцы приняли простое, с их точки зрения, решение. Нападать на все корабли Императорского флота без разбора. Вот уже действительно, гадят сами себе. Необходимо как можно скорее найти способ с ними связаться, но они постоянно меняют своё местоположение. И сообщения о нападении мародёров также приходят из разных секторов, поэтому выследить их нам пока не удаётся. Стянуть силы к одному району не представляется возможным. Пришлось усилить патрули, но это не решает возникшей проблемы, а только усугубляет её. Повстанцы могут подумать, что мы стягиваем вооружённые силы в эту часть космоса из-за них. Но другого выхода мы не видим. Остаётся надеяться, что нам удастся связаться с ними в ближайшее время и организовать совместное сопротивление.

Как бы нам помог этот тьетоконе. Как бы помог. Но я зашёл в тупик. Он с лёгкостью находит механизмы, но напрочь отказывается искать живых существ. Отследить корабли противника по тем данным, что у нас есть, ему также пока не удаётся. Мне нужно побольше времени проводить в лаборатории, чего я сейчас не могу себе позволить.

Перед отлётом мне пришлось выслушать очередную гневную тираду от дяди Сигурта. Я дал ему обещание, что вернусь за две недели до церемонии и успею за это время подготовиться к ней. Гости уже начали слетаться на мою планету, а встречать их приходится Снижне и дяде. Представляю себе, как сейчас нелегко приходится моей сестрёнке. Зато она на своей шкуре ощутит всю прелесть хозяйки Императорского дома.

Выгляжу я ужасно. Круги под глазами, осунувшееся лицо. Я уже не помню, когда в последний раз нормально высыпался. Как я хочу поскорее вернуться домой.

Тира…

Она уже, наверное, прилетела. Представляю себе, в каком виде я предстану перед ней. Всё, решено. Я буду спать и наслаждаться отдыхом весь оставшийся полёт. И катись всё к чертям собачьим.

Глава 6

Дневник Снижны–Айны

За эту неделю я устала больше, чем за годы облёта планет и моих школ. Я никогда не думала, что выполнять обязанности хозяйки так утомительно. Но я дала Удо слово, что буду слушаться дядю Сигурта и миссис Льюву. Брат в шутку сказал, что назначает меня своим заместителем по дворцовому этикету. Тогда мне это показалось смешным. Но сейчас я чуть держусь на ногах.

Приходилось встречать бесчисленное количество гостей, выдерживать званые обеды, на которые дядя без устали пригашал молодых людей. Они, по его мнению, могли бы мне понравиться. Лучшие представители своих планет. Теперь и я почувствовала себя, как и мой брат, окружённой странными людьми, пытающимися мне понравиться любыми способами. Видимо дядя надеялся на мою симпатию к кому-нибудь из них. Я даже боюсь у него спросить то, о чём догадываюсь сама… Что все они являются потомками великого Торгнира по второй линии, а значит, мой свадебный союз с ними будет считаться наследным. Я бы с радостью не приходила на эти обеды вовсе. Но я дала слово своему брату, и теперь приходится его держать.

За обедом ведутся одни и те же скучные разговоры, задаются одни и те же вопросы, которые я уже помню наизусть. Я устала отвечать одно и то же, улыбаясь при этом. За столом я почти не кушаю. Спасибо Фроди, который потом приносит мне еду в комнату. Если бы не он, то я очень часто оставалась бы голодной, потому что на ужин предпочитаю вообще не приходить. Вечером дядя Сигурт постоянно пытается уточнить у меня, понравился мне кто-то из этих молодых людей или нет. А я даже не знаю, как ответить, чтобы это не прозвучало оскорблением.

Напыщенные, глупые, самодовольные павлины! Ну, может и не глупые. Но… А–а–а–а!!! Но очень напыщенные и самодовольные!

Как только Удо терпит всех женщин, которые пытаются ему понравиться? Как я его теперь понимаю.

Приехала Тира. Что скажет Удо, когда узнает, куда разместил её дядя? Я попыталась ему помешать, но выслушала длинную тираду, которая объясняла мне (почти понятно), почему он так сделал. И почему он не мог сделать иначе. Я ничего не поняла, кроме слов — это пристойно и соответствует правилам этикета. Надеюсь, что Удо вернётся в хорошем расположении духа и разозлится не очень сильно. А я даже не могу выкроить время пообщаться с ней. Дядя просто завалил меня дворцовыми обязанностями.

Я часто прячусь от него в лаборатории, пытаясь заставить тьетоконе работать так, как хочет Удо. Похоже, мы зашли в тупик. Механический прибор может видеть драгондов, а наш нет. Но он существенно лучше по своим характеристикам. В чём же может быть проблема? Что мы делаем не так? Я задавала этот вопрос мастерам по машинам народа Айны. Я долго разговаривала с бабушкой Ритвой на эту тему. Возможно, у шаманов появятся подсказки от Богов во время тишины. Они пообещали нам с Удо помочь. Ведь мы стараемся для всех.

Я сама уходила в тишину два раза в день. Однажды кто-то хотел ко мне подойти. Я видела тень. Я уже было обрадовалась, думая, что это Андриус опять смог прийти ко мне. Но это было лишь мгновение. В тот вечер я долго плакала. Нужно что-то делать с поясом. Он начинает обтрёпываться. Меня ужасает мысль, что он порвётся.

На днях я опять проснулась от чувства тоски и одиночества. Мне захотелось увидеть брата, но он ещё не вернулся. Я ушла к нему в спальню и заснула там только под утро в своём кресле возле сотворённого мною огня. Удо постоянно говорит мне, что всё это пустые тревоги. Почему же тогда мне так страшно его потерять? Может, потому что я уже лишилась Андриуса, и Удо теперь самый родной для меня человек кроме бабушки Ритвы. Но у меня нет такого страха по отношению к ней.

Я поговорю с братом ещё раз на эту тему, но уже после церемонии. Ему и так предстоит вынести эти нелёгкие дни подготовки, а затем и самого праздника.

Я люблю тебя, брат. Живи ради меня. Живи ради всех нас.

Пишу в преддверии моего совершеннолетия.

***

Возвращаться домой всегда радостно, но сегодня Удо просто не мог дождаться приземления на космодром. Он привёл себя в порядок ещё на корабле, приняв ванну и опять перебрав целую кучу одежды. Ведь он успевал как раз к обеду, а раз Тира приглашена в его дом, то обязана на нём присутствовать. Наконец он остановил свой выбор на простом костюме, который был не очень официальным, но достаточным для того, чтобы не выслушать очередную тираду от дяди Сигурта.

На улице стояла жаркая погода. И хотя костюм был из лёгкой ткани, Удо ужасно хотелось его скинуть с себя. Пересев на челнок, он тут же отправился к дворцу, связавшись предварительно со Снижной и сообщив, что он уже прибыл. Как она была счастлива его сообщению. Видимо дядя расстарался, припрягая принцессу к обязанностям хозяйки дома. Удо явственно читал радость и одновременно облегчение на лице сестры.

Подлетев к посадочной площадке, Удо увидел, ожидающую его Снижну. Она подбежала к нему, едва он успел выйти.

–Сестрёнка, мы не виделись всего лишь неделю. А ты так сжимаешь меня в объятьях, словно мы расставались лет на десять. У тебя всё в порядке? — встревожено посмотрел Удо ей в глаза.

–Да, Удо, всё хорошо. Видишь, я даже одета подобающим образом, — Снижна покружилась в своём элегантном платье.

–Ты потрясающе прекрасна в этом наряде, — сказал Удо и галантно протянул сестре руку.

Она взяла брата за локоть, и они вместе отправились в столовую, болтая по дороге. Снижна делилась впечатлениями от гостей. Столько всего произошло с ней за это время. Нескончаемые встречи, разные лица людей, новые имена, которые она даже не помнит. Скучные званые обеды.

–Как мне не хватало тебя, Удо. Я так рада, что ты вернулся, — Сказала счастливая Снижна.

–Но я надеюсь, что Тира скрашивала твоё одиночество. Её хорошо устроили? — весело спросил Удо, открывая дверь в столовую и пропуская сестру.

Снижна только и успела открыть рот, чтобы ответить брату, но не нашла подходящих слов. Удо вошёл в столовую в прекрасном расположении духа. Там уже были все в сборе: дядя Сигурт, миссис Льюва, четверо приглашённых гостей, о которых его предупредили заранее, и как всегда Фроди. Удо удивлённо обвёл взглядом столовую, пытаясь найти там ещё одного человека, но не отыскал. Его хорошее настроение в предвкушении встречи с Тирой испарилось в один миг.

–Ваше величество Ульвбьёрн и ваше высочество Снижна, — сказали все в один голос, поклонившись.

–Я рад приветствовать всех присутствующих, — ответил Удо вежливо, едва сдерживая себя, чтобы не разразиться гневной речью в лицо Сигурту.

–Я рада видеть вас всех за этим столом, — произнесла Снижна заученную фразу.

–Церемониймейстер Сигурт, будьте любезны ответить мне, где мисс Тира? — жёстко спросил Удо.

Его серо-стальные глаза источали сейчас жуткий холод на побелевшем от гнева лице. Удо пытался сдержать свою ярость в присутствии гостей, что удавалось ему с трудом.

–Там, где ей и положено быть, ваше величество Ульвбьёрн. В своих апартаментах, — отвесив поклон, ответил Сигурт.

–Прошу прощения, уважаемые гости. Я вынужден покинуть вас по безотлагательному делу. Ваш обед украсит моя сестра, — сказал Удо и, не дожидаясь ответа, вышел из столовой.

Снижна тут же пригласила всех приступить к столу, не дав дяде даже возможности, выбежать за братом. Она была очень вежлива с гостями, занимая их разговорами, чем очень обрадовала миссис Льюву. Это означало, что их уроки не прошли для принцессы даром. Сигурт был очень обходителен со всеми, пытаясь хоть как-то загладить уход Удо. Его лицо не выражало ничего, что указывало, насколько он сейчас был не в духе. Ведь он пригласил на обед несколько молодых леди для племянника и пару молодых людей для племянницы. И этот уход совсем не радовал его.

Удо шёл по коридору быстрыми шагами к лифту. Он сжал кулаки от злости, понимая, что дядя явно не выделил Тире комнаты во дворце, как было с ним договорено. И сейчас Удо направлялся туда, где ему смогут сказать, куда её устроили на постой. Пересекая холл, он краем глаза увидел портного и лишь ускорил шаги. Он совершенно не был расположен сейчас вести разговоры об одежде. Портной его попытался окликнуть, но Удо сделал вид, что ничего не услышал. Тогда тот попытался догнать его, и окрикнул ещё громче. Удо сказал в его сторону весьма грубо пару фраз. Что ему сейчас нет дела ни до костюма, ни до бала. И что он очень занят. Портной остановился в растерянности посреди огромного холла, ничего не понимая.

–Простите мне мою грубость, господин Гуди. Я действительно сейчас опаздываю, — повернулся к портному Удо, понимая, что этот милейший человек шил костюмы для его семьи уже долгие столетия. — Мне очень неловко сейчас за своё поведение. Вы что-то хотели от меня?

–Да, ваше величество Ульвбьёрн, — взволнованным голосом сказал портной. — Просто бал совсем скоро, а ваши костюмы ещё не готовы. Я очень за это переживаю. Поэтому, увидев вас сейчас, имел смелость окликнуть, — волнуясь, сказал Гуди.

–Вы всё верно сделали, господин Гуди. Если мне постоянно не напоминать, то из-за своих дел я могу позабыть об этом. Ваш труд очень ценен для меня. Но сегодня я действительно очень занят. Давайте договоримся, что завтра с утра я целиком ваш. И никакие дела целого мира не смогут меня задержать. Я буду у вас сразу после завтрака. Это вас устроит, господин Гуди? — улыбнувшись, сказал Удо.

–Конечно, ваше величество Ульвбьёрн. Это просто замечательно. Но не рассчитывайте уйти от меня быстро, молодой человек, — уже успокоившись, сказал портной.

–Я буду рад провести с вами столько времени, сколько вы сочтёте нужным, даже если мне придётся обедать прямо у вас в мастерской, — заверил его Удо и вежливо попрощался.

Затем он отправился к распорядителю, где ему сообщили, что мисс Тира была устроена недалеко от морской гавани в маленьком летнем доме. Там ей было предоставлено всё необходимое. Удо побелел от гнева ещё больше и отправился на поиски этого замечательного дома, отказавшись от сопровождения гвардейцев. Он сказал, что уже достаточно взрослый, чтобы у себя по планете ходить в одиночестве. Отыскать дом оказалось просто, но возле него не было площадок для челнока. Удо оставил его на ближайшей стоянке, отправившись пешком.

Место действительно было живописным. Двухэтажные домики утопали в зелени цветущих деревьев и кустов. Шум прибоя, потрясающий вид на океан с дороги. Это Удо понимал сердцем, но умом осознавал, что эти постройки были предназначены для временного отдыха приезжающих по делам в дворцовый комплекс людей. И хотя все домики держались в идеальной чистоте, но ими закачивался сам город. И дальше поселить Тиру было уже некуда. Удо шагал с решимостью тут же увезти её отсюда во дворец.

По дороге он встречал редких прохожих, которые в немом шоке останавливались, узнав его, и здоровались с ним в поклоне. Ему постоянно приходилось вежливо всем отвечать с натянутой улыбкой. И он был несказанно рад, взойдя на крыльцо нужного ему дома. Постучавшись и не дожидаясь ответа, Удо вошёл внутрь, поспешно закрыв за собой дверь, отгораживая себя от улицы, где уже стали собираться люди, чтобы с близкого расстояния поглазеть на главу Императорского дома. Они смотрели на него так, словно это было самым счастливым событием в их жизни.

Пройдя в холл, Удо осмотрелся по сторонам. Обстановка была самая обычная. Эти дома строились по одинаковому проекту на всех планетах в два этажа. На первом располагались кухня, столовая, небольшая гостиная и санузел. На втором две спальни, рабочий кабинет и ванная комната. Отличались дома лишь обшивкой стен и цветом мебели. Здесь всё было сделано в приятных пастельных тонах и выглядело очень уютно. Пока Удо рассматривал гостиную, на звук хлопнувшей двери к нему вышла босая Тира. Она застыла, застигнутая врасплох, так и не произнеся ни слова. Она явно не ожидала увидеть Удо в этом доме. Одета она была в шорты до колена и бирюзового цвета майку с короткими рукавами, которая ей была явно велика.

–Ваше величество Ульвбьёрн, — придя в себя, присела в реверансе Тира.

–Тира, я же просил называть меня Удо. И перестань всё время приседать передо мной в реверансе. Я вроде не вижу вокруг нас посторонних, — умоляюще сказал Удо.

–Я думала, что это было позволено мне только на том ужине, — укоризненно произнесла Тира.

–Мне кажется, что я тебя всё же обидел своим столь сухим приглашением, больше похожим на приказ, — вздохнул Удо.

–Чем же, ваш… Удо? — удивилась Тира.

–Это было слишком официально. Но поверь мне, что по-другому я не смог бы пригласить тебя на эту церемонию. Сюда стремилось попасть столько человек, что на всех едва нашлось места. А тебя, несмотря на мой приказ разместить во дворце, запихнули в эту дыру, — сказал Удо.

–А мне здесь нравится, Удо. Ты только посмотри, какой вид открывается из окна этого дома. Я никогда не видела океан так близко. Я жила вдали от моря на своей планете и только мечтала каждый раз, просыпаясь по утрам, видеть такую красоту, — сказала Тира, подойдя к огромному окну.

Удо подошёл вплотную к ней, встав за её спиной, и посмотрел на океан. Тира невольно вздрогнула, когда он протянул руку над её плечом, отодвигая шторы чуть в сторону.

–Ты просто не видела вид из окон дворца, — словно не заметив ничего, сказал Удо прямо у неё над ухом. — Может, ты всё же переедешь? Во дворце тебе будет выделены просторные комнаты. Мы смогли бы чаще видеться. Что скажешь, Тира? — Удо посмотрел на неё.

Она развернулась к нему, вглядываясь в его серые глаза. Тира была невысокого роста чуть пониже ниже плеча Удо. И по сравнению с ним она казалась такой маленькой и такой хрупкой.

–А там мне придётся тебя называть ваше величество? — спросила Тира, не пытаясь отодвинуться от него.

–К сожалению да, — уверенно ответил Удо, нежно улыбнувшись ей.

–Тогда я хочу остаться здесь. Если ты позволишь, ваше величество Удо, — весело сказала Тира.

–Хорошо, мисс Тира, я позволю вам остаться в этом доме, но при одном условии, — хитро произнёс Удо, ощущая её дыхание на своём лице.

–Каком? — нахмурилась Тира.

–Я ужасно проголодался. Надеюсь, тебя хорошо снабжают хотя бы едой. Потому что, судя по твоей одежде, она будто с чужого плеча, — сказал Удо.

–Нет, Удо. Одежды у меня хватает, — звонко засмеялась Тира. — А это майка моего отца. Я всегда возила её с собой на удачу. Папа только смеялся с меня, а я теперь рада, что так делала. Это всё, что осталось у меня от моей семьи, — грустно сказала Тира.

–Однажды, у тебя будет своя собственная семья, Тира. И тогда ты не будешь одинока, — сказал Удо, чуть сдерживаясь, чтобы не прижать её к себе, заключив в объятья. — Так меня покормят в этом доме или мы летим во дворец? — говоря это, он отодвинулся от Тиры и застыл, вопросительно глядя на неё.

–Я накормлю тебя, Удо. Проследуйте за мной на кухню, ваше величество, — шутливо пригласила его Тира, приглашая рукой следовать за собой.

–Моё величество готово проследовать за тобой куда угодно, — так же шутя, ответил Удо. — Только перед этим с вашего позволения, мисс Тира, я скину с себя этот пиджак.

Удо остался в белоснежной майке с короткими рукавами, которая ни сколько не скрывала рельефы его натренированного тела, а лишь подчёркивала, плотно прилегая к нему. Он прошёл на кухню, где Тира принялась суетиться возле холодильной камеры, доставая разные продукты на стол и ставя сковороду на плиту. Потом она попросила Удо нарезать ветчину с копчёной колбасой.

–Ты не поверишь, в моей голове хранятся сотни тысяч рецептов. Я даже знаю, как приготовить многие виды насекомых известных нам планет, чтобы в полевых условиях не умереть с голода. Однако в этой науке я оказался не очень силён. Умереть от моей стряпни, конечно, никому не грозит. Но готовка явно не моё. Надеюсь, что с колбасой я всё же смогу справиться, — берясь с уверенностью за дело, сказал Удо.

Спустя время, покромсав колбасу и ветчину на неаккуратные кусочки разного размера, он пришёл к выводу, что мечами махать легче. Тира шутила по этому поводу, периодически показывая, как нужно пользоваться кухонным ножом. Удо с удовольствием нарезал овощи под её руководством, а в это время Тира готовила мясное рагу. Потом они переместились в столовую, где Удо с жадностью набросился на еду. Оказалось, что Тира прекрасно готовила. Они весело болтали о различных пустяках. Удо расспрашивал её о том, как она сейчас живёт? Как проходят её будни? Чем она занимается помимо обучения в школе шаманов? Время для них летело незаметно. Тира даже немного рассказала про свою прежнюю жизнь, до взрыва планеты. Удо, насколько мог, рассказал ей про свою.

День подходил к концу. В окно уже светило закатное солнце. Они сидели на диване и пили чай с вкусными булочками.

–Тира, а в чём ты пойдёшь на церемонию? — неожиданно для неё спросил Удо.

–У меня есть наряд, Удо. Не нужно беспокоиться о пустяках. Тебе и так есть чем заняться кроме моего платья, — отмахнулась Тира.

–Вот и прекрасно. Значит, тебе есть, что мне показать.

–Не стоит, — смутилась Тира.

–Я настаиваю, — упорствовал Удо.

Тира вздохнула и отправилась переодеваться. Спустя время она спустилась в столовую в очень скромном платье, в котором непозволительно было находиться даже за обедом в столовой дворца. Не говоря уже про церемонию.

–Так, — только и выдал Удо спустя пару минут молчания, лишь попросив Тиру покрутиться. — И где ты нашла эту красоту? — уточнил он.

–Где нашла, там больше нет, Удо, — засмеялась Тира, смутившись ещё больше.

–Это я уже понял. Такие наряды сохранились только в пыльных сундуках очень далёкой планеты, затерянной в загадочной туманности. Значит так. Завтра утром за тобой приедут. И надень, пожалуйста, на себя вот эту красоту. Я встречу тебя во дворце и провожу к моему портному, — она попыталась возразить, но Удо рукой остановил её. — Тира, я ведь не прошу тебя сделать что-то невозможное. Я, кажется, не делаю тебе непристойное предложение, чтобы услышать в ответ отказ. Я лишь хочу, чтобы ты отправилась завтра к лучшему портному моей семьи, потому что в такой одежде ты не придёшь на церемонию. Это моё решение. А решение главы Императорского дома не оспаривает даже малый совет. А теперь прости, но мне необходимо идти. Я был рад провести этот день с тобой и надолго не прощаюсь. Завтра с утра я жду тебя во дворце, — сказал Удо, вставая из-за стола.

–Я была рада принять вас, ваше величество Удо, в этом скромном жилище, — сказала Тира на прощание.

–Я ещё не раз загляну сюда на огонёк. Можешь в этом не сомневаться, Тира, — сказал Удо, подходя к выходу.

Попрощавшись, он отправился домой в отличном расположении духа. Сигурт не преминул выловить племянника возле спальни и разразиться длинной тирадой о его непозволительном и возмутительном поведении. На что получил очень жёсткий ответ от Удо.

–Церемониймейстер Сигурт, я даю вам слово с завтрашнего дня бывать на всех обедах. Вы можете туда приглашать любого человека, которого сочтёте нужным. Но за ужином вы меня не увидите, а возможно и за завтраками, потому что на это время у меня есть другие планы, — сказал Ульвбьёрн, закрыв двери своей комнаты перед самым носом дяди.

Развернувшись, Удо увидел Снижну, спящую в кресле, а также передвижной столик с различными холодными закусками, соком и его любимыми булочками.

–Сестрёнка, что ты тут делаешь? — спросил Удо, беря в руку один бутерброд и мысленно благодаря Фроди за его заботу.

–Жду твоего возвращения, — сонно пробормотала Снижна.

–Прости, что оставил тебя днём одну на растерзание всех, — присел на кровать Удо, прожевав еду и запив её соком. — Я так больше не буду делать.

–Не беспокойся, Удо, я справилась. Как прошла встреча с Тирой? — позёвывая, спросила принцесса.

–Почему ты думаешь, что я был у неё? — усмехнувшись, спросил Удо.

–У великой шаманки народа Императорского дома было видение, — произнесла Снижна и весело засмеялась, увидев удивлённый взгляд брата. — О том, куда ты отправился и где был всё это время, говорят уже все на этой планете, Удо, а может быть и на других. Ты привёз её во дворец?

–Знаешь, сестрёнка, я оставил Тиру там. В этом маленьком и уютном доме, который утопает в благоухающей зелени. Там в окна врывается лёгкий бриз солёного океана, — мечтательно сказал Удо. — Ей там будет лучше. Дядя Сигурт хотел этим как можно больше унизить Тиру, но у него это не вышло. И я намерен ужинать у неё, а порой и завтракать. Что скажешь на это, сестрёнка?

–Я не возражаю, если ты, конечно, позволишь и мне бывать там. Я так устала от этих каждодневных встреч. Я так соскучилась по тебе. Я ведь не помешаю вам, Удо? — спросила Снижна.

–Маленькая глупая девочка Снижна, как ты можешь нам помешать? Мы там просто весело болтали, только и всего. Поверь, я не приступил границу дозволенного наедине с незамужней леди, — сказал Удо. — Мне даже будет легче находиться рядом с Тирой вместе с тобой. Я чувствую, что всё же готов совершить необдуманные поступки. Твоё присутствие охладит меня.

–Тогда отправляясь туда, бери меня с собой, брат. Тем более мне нужно кое-что обсудить с Тирой. Возможно, она согласится остаться тут и после церемонии. Как ты думаешь, Удо? — спросила Снижна. — Мне нужна помощница, а она действительно имеет редкие способности не только в пророчестве. Тира очень быстро продвигается в обучении, несмотря на свой возраст. У многих детей нет таких достижений, как у неё. И она обладает огромной жизненной силой, брат.

–Это хорошая мысль, сестрёнка. Такое чувство, что мы с тобой порой думаем одинаково. Я уверен, что Тира согласится на твоё предложение, — обрадовался Удо.

–Конечно же, наши мысли текут в одинаковом русле, ведь мы же брат и сестра, — утвердительно сказала Снижна. — Спокойной ночи, Удо. Тебе нужно поспать. Да и я просто валюсь с ног.

Удо пожелал сестре спокойной ночи и поцеловал в лоб. Принцесса тут же шагнула в темноту. Удо же развалился на застеленной кровати, широко раскинув руки и глядя в потолок. Он с радостью вспоминал весь сегодняшний день, проведённый с Тирой. Потом он сходил в душ и улёгся спать совершенно счастливым, больше не прикоснувшись к еде.

Дневник Ульвбьёрна Удо

Моё утро началось очень рано. Ко мне с докладом пришёл Хаук. Повстанцы попытались совершить ещё одно нападение, правда, уже на приграничный пост. Наши корабли не пострадали. Один корабль повстанцев был уничтожен. Остальные успели сделать прыжок. Говоря это, Хаук с укоризной смотрел на меня. Ещё раз намекая на то, что не доволен принятым мною решением. Я же остался непреклонен. Мы не имеем права развязывать сейчас практически полномасштабные военные действия на границах Империи, подозревая всех жителей окраин в причастности к повстанцам. Я пытался объяснить дяде, что действия этих людей направлены против того же противника, что и наши. Против мародёров. А значит, и действовать мы должны сообща. Для этого нам нужен контакт с ними, а не война. В случае успешных переговоров, мы получим в свои ряды соратников. Но если поступить, как хочет малый совет, то врагов у нас станет гораздо больше. И часть из них, я больше чем уверен, являются людьми из народа Императорского дома. Их действия благородны. Их поступки говорят о том, что они будут сопротивляться мародёрам до конца. Но они видят противника не там. Как и дядя Хаук. Они нам не враги. Это моё решение, о чём я ещё раз сообщил ему сразу после доклада о нападении.

Дядя Хаук если и возмутился, то вида не подал. Он лишь чересчур вежливо сказал, что они продолжат попытки найти с повстанцами контакт. Когда он выходил из моего рабочего кабинета, то столкнулся с Сигуртом и холодно кивнул ему, собравшись уходить. Но тот практически за руку втащил Хаука назад в кабинет. Сигурт разразился гневной тирадой о моём возмутительном поведении. О том, что я провёл весь день в гостях у никому не известной леди один. Что моё поведение недопустимого для холостого мужчины. Сигурт пытался к этому разговору привлечь и Хаука. И впервые в жизни он согласился с его доводами. И затем они уже вдвоём, на правах моих дядей, стали по очереди вычитывать меня, словно маленького ребёнка. Хаук попенял меня тем, что я вообще позволил себе ходить без личной охраны за пределы дворца, и гвардейцам пришлось незаметно меня сопровождать. Это как минимум неприлично по отношению к ним. И хоть мне ничего не угрожает на моей планете, но это традиция не нарушалась ни одним главой Императорского дома. Сигурта же возмущало само моё общение с молодой и незамужней леди. Провести день наедине с ней было верх неприличия. Эту фразу я слышал с десяток раз в потоке слов Сигурта. В один момент мне просто пришлось прервать их речи, поставив точку в этом не очень приятном разговоре для меня.

Я дал слово дяде Хауку, что буду наведываться в дом к мисс Тире в сопровождении своей личной охраны, а дяде Сигурту, что всегда буду с собой брать принцессу Снижну, чтобы соблюсти все приличия. Это никоим образом не удовлетворила Сигурта, но я был непреклонен в этом вопросе. А потом я просто вежливо откланялся им обоим, сославшись на то, что мне нужно идти к портному.

Тира…

Я жаждал общения с ней. И мне было наплевать на все разумные доводы дядей.

Глава 7

Дневник Снижны–Айны

Похоже, мой брат полюбил Тиру. Когда он говорит о ней, то его глаза светятся от счастья. В них я вижу нескончаемый свет солнца лишь для неё одной. Я очень рада за него. Тира — прекрасный человек и замечательный друг. Я с ней сблизилась ещё на дальней планете в своей школе. И буду искренне рада, если и она ответит взаимностью моему брату.

Однако мою радость совсем не разделяет дядя Сигурт. Сколько гневных слов я выслушала после званого обеда, который Удо покинул без объяснения причин. Дядя считает Тиру выскочкой, о которой нам ничего не известно. Я попыталась рассказать ему, кто она такая, но тот даже не захотел меня выслушать. Потом меня в коридорах дворца выловил дядя Хаук и разразился не мене гневной тирадой, что возмущён поведением племянника, который сейчас находится наедине с юной леди. И он посмел нарушить какие-то там протоколы, отправившись туда один. И теперь его личной охране приходится прятаться по кустам, словно нашкодившей малышне. Это его возмущало не меньше. Он попросил меня поговорить с Удо об этом. И я дала такое обещание. Я специально пришла в спальню брата, чтобы дождаться его возвращения и поговорить. Но увидев Удо таким счастливым, не смогла испортить ему настроение, читая нотации дядюшек. Тем более что Сигурт с лёгкостью справился с этим сам. А я просто радуюсь за своего брата.

Правда, я собиралась ему рассказать о новых видениях во время тишины, но не смогла. Он был так счастлив. Его сердце пело, его поток жизни переливался всеми красками солнца. А рассказом о своих новых видениях я бы просто потушила это сияние. Лучше я скажу ему об этом после бала.

Накануне прибытия брата на Сканду я опять ушла в тишину в надежде узнать побольше о взрыве, который вижу уже несколько лет, и страхах, которые мучают меня после этого. Нужно было постараться увидеть ещё хоть что-нибудь помимо огня.

Почему информация всегда приходит такими обрывками? Почему нельзя показать что-то конкретное? Только тени, смутные тревоги и короткие вспышки видения. Если бы я могла этим поделиться с Тирой. Из неё однажды получится великая вещунья. Она порой предсказывает будущее, не уходя в тишину. Её посещают видения обычных событий, но знаковых для людей. И самое страшное видение у неё было про взрыв сверхновой звезды. Вспышка неимоверной разрушающей силы. Боль миллиардов жизней. Утрата родных и близких. Всех, кого она знала. После этого она старается избегать разговоров на тему видений. Она их боится, как и я. Ведь если бы она точно знала, что означает её видение, она смогла бы спасти если и не всех, то большинство людей с её родной планеты. Все силы космического флота Империи были бы направлены моим братом на спасение людей. Все. Жаль, что мы чаще всего понимаем наши видения только спустя время.

А мои… Мне от них становится страшно.

Сперва взрыв такой мощности, что от него закладывает уши. Потом пугающая тишина. Я пытаюсь в этот момент достучаться и докричаться до всех Богов. И теперь я увидела другое видение. Кровь. Много крови на деревянном полу. А рядом с лужей красного цвета лежит летающий кинжал моего брата.

После этого видения я выхожу из тишины. Я возвращаюсь туда снова и снова. Я пытаюсь рассмотреть пол или хоть что-то, что помогло бы мне определить место этого взрыва. Но ничего не получается. Я понимаю только одно: мой брат в опасности. Этот взрыв как-то связан с ним. И я не хочу верить, что это его кровь. Пусть она будет чей-то другой. Любого человека, пусть и моей. Как бы я хотела попросить Тиру помочь мне в этом вопросе, но прежде всего, нужно поговорить с братом. Обсудить с ним все эти видения. И лишь с его согласия довериться Тире в этом вопросе целиком.

Удо, я не хочу твоей гибели. Я люблю тебя, брат. Лучше пусть впереди нас ждёт счастливое время. Я хочу совершить твой свадебный обряд. Я хочу нянчить племянников на своих руках. Я хочу, чтобы ты жил полной жизнью. Я не устану повторять это.

Удо, живи ради меня. Живи ради всех нас.

Написано за несколько дней до моего совершеннолетия.

***

Утром Удо появился в мастерской портного в хорошем настроении. Его даже не смог испортить ранний разговор с дядями. Гуди обрадовался его приходу и тут же принялся за примерку церемониального костюма.

–Господин Гуди, сегодня я имел смелость пригласить к вам в мастерскую леди Тиру. У неё, к сожалению, нет ни одного наряда. Ни для бала, ни для званых обедов. И мне очень нужна ваша помощь в этом вопросе, — сказал Удо, расправив руки в разные стороны, а затем согнув в локтях по просьбе портного.

–Молодой человек, вы в своём уме? — возмутился Гуди, прекратив свои обмер и посмотрев на Удо. — Где вы были раньше? До церемонии осталось меньше недели.

Обращение «молодой человек» не вызвало ни у кого из присутствующих швей никакого возмущения. Гуди уже минуло тысяча сто лет. Он застал в живых ещё прадедушку Удо, и был личным портным его семьи не одну сотню лет. И порой называл его без всяких титулов и званий. Удо смутился от возмущения этого милого старичка.

–Я понимаю ваше негодование, господин Гуди. Но я сам узнал об этой проблеме только вчера вечером, — попытался хоть как-то оправдаться перед ним Удо. — И мисс Тира единственная, кто был лично приглашён мною. Понимаете? — сказал он и посмотрел на пожилого портного, немного покраснев. — Я не прошу вас совершить чудо. Но хотя бы одно платье для неё вы сможете сшить за столь короткий срок?

–Одно платье для юной леди, приглашённой лично главой Императорского дома? Это верх неприличия, ваше величество Ульвбьёрн, — Гуди взмахнул возмущённо руками.

В это время в мастерскую открылись двери.

–Леди Тира, ваше величество Ульвбьёрн, — сказал охранник на дверях.

При этих словах в мастерскую вошла Тира в своём вчерашнем платье. Все присутствующие посмотрели в ту сторону.

–Мисс Тира, приношу извинения, что не смог лично вас встретить. Меня задержали срочные дела, — сказал Удо, подходя к ней и галантно целуя руку.

–Ничего страшного, ваше величество Ульвбьёрн. Дела прежде всего, — присев в реверансе произнесла она.

–Господин Гуди, позвольте вам представить мисс Тиру. Посмотрите, в каком платье она была готова прийти на церемонию, — сказал Удо, подведя Тиру к портному и познакомив их.

–Да вы сошли с ума, юная леди. Где вы откопали эту страшную дикость? На каких задворках Империи? — Гуди переключил своё возмущение на Тиру, осматривая её платье со всех сторон. — В этом платье даже стыдно показаться в дворцовый свинарник. Да, глава Ульвбьёрн, ваше решение привести эту юную особу ко мне было верным.

–Вы уверены, что сможете найти время для моего наряда, господин Гуди? — покраснела смущённая Тира.

–Наряда? — усмехнулся старичок. — Вы, видимо, очень плохо знакомы с дворцовым этикетом, мисс Тира. Семь платьев для бала и как минимум два для возможных обедов. И вы, юная леди, не придёте на праздник в этом чуде, — сказал Гуди.

–Девять нарядов? — удивилась Тира.

–Да, юная леди, девять. Не меньше. Просто на большее не хватит времени, — по-отечески произнёс портной. — Ваше величество Ульвбьёрн, я с вами закончил. Вы можете смело ступать по своим делам, но завтра с утра я опять жду вас на примерке. А теперь оставьте нас с мисс Тирой. Нам предстоит большая работа, — сказал Гуди, готовясь делать пометки в своей тетради.

–Позвольте, мисс Тира, оставить вас в этих надёжных руках и удалиться по своим делам. Вечером мы с принцессой Снижной будем иметь честь прийти к вам на ужин, а теперь позвольте откланяться, — сказал Удо, с радостью заметив румянец на щеках Тиры.

–Буду ждать вас, ваше величество Ульвбьёрн, — ответила она, присев в очередном реверансе.

Попрощавшись с присутствующими, Удо вышел из мастерской и пошёл по коридорам дворца, напевая какой-то весёлый мотив. Ему предстоял званый обед, он планировал перед ним посидеть немного в лаборатории. Но все его мысли занимал лишь ужин, который будет вечером.

После его ухода в мастерской закипела работа. Пока швеи обмеряли Тиру, Гуди делал наброски вечерних платьев, помечая размеры, которые ему были необходимы.

–Мисс Тира, я должен сказать, что ваши пропорции просто идеальны. Я давно не встречал таких женщин. Я очень часто попрекал его величество за отсутствие чувства вкуса, но сегодня готов взять свои слова назад. Посмотрите, на что меня вдохновила ваша фигура, — Гуди показал Тире наброски в тетради. — Завышенная талия, небольшие рукава, легкие складки спускающейся юбки, изящный шлейф. Ваши глаза цвета голубизны морской воды, ваши темно-русые волосы играют золотом на солнце и стальным отливом в тени. Это великолепное сочетание. Цвета тканей будут им соответствовать.

В глазах этого уже немолодого человека играли искры восторга. Он с восхищением стал показывать Тире ткани, которые подойдут её наряду, предлагая ей выбрать самой. Но она категорически отказалась это сделать.

–Дорогой господин Гуди, — сказала она очень ласково. — Вы, словно волшебник из сказок, который может даже из обычной ткани сотворить чудо. Разве я имею права советовать вам что-то? Но зачем нужно столько платьев? Мне право так неловко, что вас загрузили таким количеством работы, — смутилась Тира.

–Что вы говорите, юная леди. Девять нарядов. Какие пустяки. У нас есть ещё целая неделя. Но вам придётся каждое утро приходить ко мне, чтобы мы могли вносить коррективы. Ещё нужно будет примерить туфли, — говорил портной то ли себе, то ли Тире, продолжая увлечённо вырисовывать модели нарядов у себя в тетрадке. — Поверьте, если вы будете не самой изящной леди на балах, за исключением принцессы Снижны конечно, то я буду вынужден покинуть свой пост, — констатировал Гуди, — Также необходимо будет подобрать и аксессуары, но я думаю, что тут нам на помощь придёт его величество Ульвбьёрн.

–И часто его величество кого-либо приглашает лично на бал? — спросила Тира.

–Побойтесь бога, юная леди. Вы первая. Человеку его положения не пристало вести себя, как ловеласу. Глава Императорского дома — пример для всех нас. Он должен соблюдать тысячи протоколов, дворцовый этикет и уйму других правил не просто так. Он — образец для всего народа. Такие же строгие правила соблюдают главы секторов и планет. Они показывают, насколько должны быть крепкие узы семейного союза. Они подают пример нам и во многом другом. Но его величество Ульвбьёрн пример для всех и каждого. Ведь если он будет вести себя недопустимо, то почему бы это не делать и другим? Понимаете меня, юная леди Тира? — Гуди по-отечески взглянул на неё.

–Да, милый господин Гуди, я понимаю это, но мне всё ещё сложно это осознать. Со стороны казалось, что глава Императорского дома — это просто титул и возможность приказывать всем, что пожелает, — задумчиво сказала она.

–Вы заблуждаетесь, Тира, очень сильно. Это не титул, это тяжёлая ноша. И этому юноше она досталась слишком рано. Я не встречал ещё ни одного главу, который бы принимал всё так близко к сердцу. А я застал при жизни ещё его прадедушку и много чего повидал на своём вику. Но Ульвбьёрн все проблемы воспринимает очень лично. Любую беду, считает своей собственной. Поверьте, это не наносное и не для отвода глаз. Он готов отдать свою жизнь ради всех нас. Ради каждого человека из народа Императорского дома. Его жене очень сильно повезёт. Он будет ей предан всей душой и телом. В его сердце просто не сможет жить несколько женщин одновременно. Никогда. Если этот молодой человек полюбит, то там не будет место другим. Он будет прекрасным мужем и отцом. Верьте мне. Я горд тем, что застал его правление ещё при своей жизни. Он мне очень сильно напоминает великого Торгнира, который является примером для всех нас. Порой мне кажется, что его предок решил вернуться к своему народу, возродившись в теле этого молодого человека. Советую вам почитать историю, и вы поймёте, о чём я сейчас вам говорю, — сказал Гуди, вытирая скупую слезу со своего лица. — Ну, хватит пустых разговоров. Нужно браться за труд.

Тира провела в мастерской у портного пару часов, а потом отправилась готовить ужин, попросив двух сопровождающих её охранников снабдить некоторыми продуктами. В этом ей помогал Фроди. Он собрал ей с собой несколько уже готовых блюд и дал наставления о том, что любит и чего не любит глава Ульвбьёрн. Тира благодарственно принимала его помощь. Она очень любила готовить, и они быстро нашли общий язык. Фроди был рад, что оставляет его величество Ульвбьёрна в хороших руках.

Вечером за ужином Снижна заняла главенствующую роль, пытаясь разговорить и брата, и Тиру. Те лишь смущённо переглядывались, сидя друг напротив друга за столом, еле поддерживая беседу. Удо не переставал хвалить еду, Тира краснела от его взгляда и благодарила за тёплые слова. Снижна вспомнила, что хотела пригласить её остаться после праздника, чтобы помогать ей в школе. Тира задумчиво посмотрела на Удо. Он попытался убедить её, что это целиком идея его сестры, но его смущённый румянец не ускользнул от её взгляда. Тира согласилась подумать и дать ответ позже, с укоризной смотря на Удо, так и не поверив, что это не его инициатива. На что он не преминул ей ответить, что очень рад будет, если она всё же примет приглашение Снижны, потому что ему совсем не хочется остаться без её общества после праздника. Время за ужином для Удо пролетел незаметно. Они втроём долго болтали о различных пустяках, о предстоящем празднике, о балах, которые придётся выдержать. Удо сидел, вольготно развалившись на диване, в удобных брюках и своей любимой майке поло серебристого цвета с застёжкой на шнуровке, которая была завязана не до конца и не скрывала его натренированных мышц. Он раскинул руки на спинку и подлокотник, пристально глядя на Тиру и периодически улыбаясь, ловя её смущённый взгляд. Снижна пришла в своей повседневной одежде народа Айны и чувствовала себя на вершине блаженства, наслаждаясь вечером не меньше, чем её брат. Она залезла с ногами на диван с другого края. Тира устроилась в уютном кресле напротив них, специально этим вечером надев «свою красоту», чтобы подразнить Удо, но получила от него лишь очередной комплимент. Он сказал, что та красива в любом наряде.

Из окна этого дома на вечернюю улицу лился звонкий смех. Воины охраны, находившиеся неподалёку, радостно переговаривались друг с другом, периодически отгоняя сильно любопытствующих от окон этого дома. Такие посиделки повторялись каждый вечер вплоть до дня церемонии, с которых Удо возвращался счастливым домой. Утром он ходил к портному в надежде столкнуться там с Тирой. И пару раз ему это удалось. Днём он продолжал работу в лаборатории, а после очередного официально обеда практически сбегал ото всех к себе, где и ждал время вечерней встречи. Он игнорировал постоянные упрёки Сигурта и холодные взгляды Хаука. Отец ему как-то раз сказал, что любовь настигнет его внезапно там, где он будет менее всего готов её встретить. Но когда это случится, то его сердце будет петь сутки напролёт. Ему будет казаться, что он сможет решить все проблемы мира. Что станет готов на самые необдуманные поступки. И вот это, похоже, случилось с ним. Но отец постоянно говорил сыну, что при всех его желаниях и стремлениях, как души, так и тела, глава Императорского дома не имеет права запятнать ни свою честь, ни честь женщины, которую полюбит. Удо помнил это и старался держать себя в руках. Он понимал, что на него смотрят не только Сигурт с Хауком, но и весь народ Императорского дома. Но порой ему было тяжело сдерживать свои порывы. Ему так хотелось прикоснуться рукой к лицу Тиры или просто обнять, прижав к своей груди. Но он не имел права позволить себе это сделать. Как он ненавидел в эти дни и своё положение, и этот чёртов этикет, все эти условности и протоколы. Но долг был превыше всего. Так его воспитали. И он не забывал об этом ни на секунду.

Дневник Ульвбьёрна Удо

Я сегодня перед сном танцевал, представляя себя на балу. Завтра первый день церемонии. И мне нужно будет выбрать партнёршу для танцев. И вот тогда я смогу со спокойной совестью сжать Тиру в своих объятьях. Я буду прижимать её к себе, кружась в ритме вальса.

Тира…

Порой я вижу в её взгляде счастье от моего присутствия, а порой. Я даже не знаю, скорее это боль. Она смотрит на меня так, словно я доставляю ей невыносимую муку. Может, конечно, это результат моего воображения. Но умом я понимаю, что это не так. Меня всю жизнь учили читать по лицам, угадывая мысли людей, и уж тем более предугадывая их действия. Эту науку вбивали в меня с пелёнок. И теперь что-то тревожит меня в Тире. Её боль потери не могла не оставить след в её душе. Но что-то недосказанное висит между нами. Я пытался несколько вечеров подряд разговорить её на некоторые темы, чтобы понять, в чём дело. Я чувствовал себя заправским полевым агентов, засланным к врагу. Но при определённых словах она просто замыкалась в себе. Что-то очень сильно тревожит Тиру и тяготит одновременно. Что-то недосказанное ею стоит между нами.

Тира…

Я вижу тебя везде. В лаборатории, вглядываясь в экран тьетоконе, я вижу твою улыбку. За званым обедом я даже не могу сосредоточиться на гостях, приглашённых дядей Сигуртом. Вместо их лиц я вижу твоё. Я вспоминаю, как ты держишь голову, когда задумываешься. Как ты запрокидываешь её, когда звонко смеёшься. Твой смех — словно музыка горного ручья. Разговаривая с дядей Хауком по военным вопросам, моя голова занята предстоящим ужином с тобой. Ты ворвалась в мою жизнь, забыв предупредить, что займёшь там всё место и пространство. Я должен сосредоточиться на делах, касательных Императорского дома. Но всё впустую.

Мародёры, повстанцы, повседневные вопросы народа Императорского дома. Мои мысли сейчас так далеки от всего этого. Я думаю лишь о том, чтобы ты приняла приглашение Снижны и задержалась на моей планете как можно дольше.

Тира…

Я готов выслушивать любые слова от дяди Сигурта, лишь бы быть рядом с тобой. Но есть ли у меня шанс, что ты ответишь мне взаимностью? Порой, кажется что да. А порой… Порой…

Глава 8



Дневник Снижны–Айны

Сегодня весь народ Императорского дома собрался праздновать моё совершеннолетие, которое наступает для всех людей Империи в пятьдесят лет по стандартному галактическому времени. Это важная дата для меня. Это важная дата для моего народа. Теперь я могу выйти замуж. Как предупредил меня Удо, на балах будут присутствовать все молодые люди, с которыми у меня может быть наследный семейный союз. Наш дядя расстарался перебрать списки всех возможных кандидатов. Так что хотим мы или нет, но других молодых людей там не будет. Брат попытался ему сказать, что думает по этому поводу. А дядя тут же напомнил ему, что его величество Ульвбьёрн дал ему карт-бланш в подготовке церемонии. И уже не сможет, даже если захочет, что-то изменить в списке гостей. И там будут не только женихи для меня, но и подходящие партии для моего брата.

Удо сказал дяде довольно в жёстких тонах, что неволить сестру он не позволит. И я вольна выбрать спутника жизни по велению своего сердца, а не по желанию народа Императорского дома. И он выберет свою избранницу сам. И никто нам не имеет право помешать сделать это. Единственное условие, о котором господин Сигурт волен напомнить нам двоим, мы и так не нарушим. Никто из народа Императорского дома не имеет право заключать семейные союзы с иными народами. Это правило не было нарушено ни разу со времён великого Торгнира. Других же ограничений у меня с братом нет. И как бы ни старался дядя Сигурт, но не ему решать этот вопрос за нас.

И Удо напомнил мне о данном мною слове. Дядя Сигурт тут же попытался узнать, о чём идёт речь. И получил холодный ответ от моего брата, что это его никоим образом не касается. Я попыталась сгладить напряжённость в тот момент между ними. Я понимала, что с тех пор, как Удо выслушал гневную тираду от дяди по поводу Тиры, они весьма натянуто общаются. Я же вот уже несколько дней пытаюсь разрядить обстановку, но, похоже, это можно будет сделать только после бала.

Я пообещала дяде, что буду знакомиться с молодыми людьми во время праздников. А Удо я сказала, что никогда не нарушу данное ему слово.

Меня очень огорчил отказ бабушки Ритвы присутствовать на церемонии. Она сказала, что шаманы сейчас работают над приборами, которые попросил сделать Удо. И вообще все эти церемонии им не нравятся. Они пришлют несколько воинов народа Айны, которые будут присутствовать на официальной части. Эта новость огорчила и брата, о чём он сообщил бабушке Ритве, пообещав ей, что при первой же возможности лично прилетит к ним. Она ответила, что Удо всегда рады видеть на планете народа Айны.

Зато этой новости обрадовался дядя Сигурт. Он даже не скрывал своей радости от брата. За что получил не один его гневный взгляд. Скорее бы церемония закончилась. Я бы смогла откровенно поговорить с Удо о видениях.

Сегодня утром я ушла в тишину. Я просила Богов в своё совершеннолетие дать мне мудрость и силы, чтобы нести на своих плечах ношу великой шаманки всего народа Императорского дома и дальше. И когда я уже собралась выйти из тишины, я увидела, как металл разрывает тело моего брата. Я не видела его лица. Я даже не видела его целиком. Я просто знала, что металл рассекал плоть моего брата. А потом… Потом боль… Видение исчезло так же внезапно, как и нахлынувшие на меня чувства. А сразу после этого я увидела тьетоконе, который бешено что-то ищет на своём экране.

Я вышла из темноты со слезами на глазах. Я не могла сегодня себе позволить плакать. Мои глаза не омрачат слёзы. Сегодня ведь не только моё совершеннолетие, но и сорок пять лет правления моего брата.

Он — лучший глава Императорского дома, после самого великого Торгнира. Так считаю не только я. Так считают многие люди, с которыми мне доводилось встречаться. Может быть это просто слова, но мне так не кажется. Обычные люди, с которыми я общалась, уверены, что Ульвбьёрн — величайший правитель в истории Императорского дома. За короткий срок его правления было достигнуто больше, чем за последние три правления его предшественников. Он по максимуму укрепил рубеж. Планеты подзащитных народов развивали свою культуру без страха за собственную жизнь. Он вернул нашему народу потерянные знания. И теперь благодаря моим школам, у нас появились первые шаманы планет. Некогда забытые традиции нашего народа, которые были похожи на вымысел, вновь возрождались. Удо соединил науку народа Айны и Императорского дома. Он изобрёл много новых устройств, которые облегчили повседневную жизнь в каждом доме на всех планетах. Учёные смогли создать двигатель, которому не требовалось топливо. За столь короткий срок наука сделала огромный шаг вперёд. Хотя поначалу это нововведение не вызвало восторга ни у учёных, ни у военных. Но мой брат воспользовался своим правом главы Императорского дома и приказал всем исполнять принятое им единолично решение. Он сделал это, несмотря на столь большое непонимание со стороны даже близких ему людей.

И всё это наш народ достиг благодаря отваге и мужеству одного единственного человека — Ульвбьёрну, главе и верховному главнокомандующему народа Императорского дома, который когда-то шагнул на планету народа Айны в одиночку, а в результате изменил жизни многих к лучшему. И если мы с ним вместе сможем осуществить его мечту, если сможем добиться от нашего тьетоконе то, что хочет Удо, то рубеж нашей Империи будет защищён, как никогда прежде.

Мой день совершенноле

Удо, я — Снижна, великая шаманка народа Императорского дома и твоя сестра, защищу тебя даже ценой собственной жизни, потому что ты должен жить ради всех нас.

Написано в мой день совершеннолетия.

***

И вот настал первый день праздников, которые должны были продолжаться целую неделю. Сегодня было торжественное чествование принцессы Снижны. Поздравительную речь всегда произносил великий церемониймейстер Императорского дома, а попросту дядя Сигурт. Он очень гордился этой должностью и выполнял свои обязанности порой чересчур рьяно. Однако тем самым он облегчал жизнь Ульвбьёрна, хотя со стороны это могло показаться не так.

Сами подарки не вручались принцессе лично в руки, потому что тогда церемония поздравления грозила затянуться на несколько месяцев. Поэтому для них всегда выделялся огромный зал, в который все приезжающие приносили дары от своих планет. Распаковывали их после праздников специальные люди, распределяя их в ту или иную часть дворца.

Дары подносились настолько разнообразные, что даже на их перечисление могло уйти несколько недель: вазы; ювелирные украшения; мебель ручной работы; кованые изделия; посуда из тончайшего фарфора, расписанная вручную; столовые приборы; одежда; различные клинки и так далее, и тому подобное. Каждая планета Императорского дома, а также подзащитных ему народов, дарила величайшие произведения своих мастеров. В своё время один из предков Ульвбьёрна решил выделить целое здание для этих даров. Всё что не могло использоваться в повседневной жизни, складывалось там для всеобщего обозрения, в том числе и ювелирные украшения. Любой человек, остановившийся в городе, мог просто прийти и посмотреть на эту красоту. Под каждым из них была табличка, которая гласила, на какой планете, мастером какого народа была создана та или иная вещь. Это здание назвали музеем. Выносить любые вещи из него можно было лишь с разрешения главы Императорского дома. С каждым праздником эта коллекция пополнялась. В этот раз зала для даров было два. Один для Снижны, другой для Удо.

Во второй день торжества праздновалось сорок пять лет правления главы Ульвбьёрна. Речь на этой церемонии должен был произносить другой дядя, его первый заместитель — маршал Хаук. Потом отводилось время для поздравительных речей не только присутствующих, но и всех, кто находился на связи. Ведь это был праздник для всего народа Императорского дома и подзащитных им земель.

Во все дни праздника днём шли приёмы и обеды в больших залах дворца. Приглашённые туда люди должны были сменять друг друга, чтобы все официальные лица успели пообщаться с Ульвбьёрном лично. Все списки составлял сам дядя Сигурт. И Удо не тешил себя иллюзиями увидеть за столом, даже за дальним его краем, Тиру.

Когда церемония поздравления принцессы Снижны прошла, прозвучали все приветствия и аплодисменты, люди стали расходиться из зала. Удо же, выйдя со Снижной в коридор, отпустил её готовиться к званому обеду. Попросив лишь, чтобы перед тем, как идти в столовую, она обязательно заскочила к нему в спальню. Снижна удивлённо посмотрела на брата, затем ласково улыбнулась и сказала, что сразу же к нему зайдёт, как только переоденется.

Принцесса как всегда просто появилась в его комнате из ниоткуда. Удо устало сидел в кресле возле рабочего стола и что-то рисовал карандашом в своём дневнике.

– Что ты делаешь, Удо? — спросила Снижна, подходя к брату.

– Мечтаю, — быстро закрыв дневник, сказал Удо, обернувшись к сестре. — Я хочу сделать тебе подарок, моя маленькая сестрёнка Снижна, — сказал он. — Но для этого дай мне, пожалуйста, пояс рода Андриуса, — как можно ласковее попросил он сестру, но всё же увидел недоуменнее в её глазах. — Верь мне, сестрёнка.

Снижна с великой осторожностью протянула ему сильно истрепанный пояс. Местами нити порвались, местами заломы стёрли вышивку. Удо с осторожностью взял в руки самую великую драгоценность своей сестры. Он положил его на деревянную доску и под изумлённый вскрик Снижны вырезал острым клинком летающего кинжала ту часть, где были вышиты слова Андриуса: «Часть моего сердца всегда будет с тобой, Айна». Потом Удо взял небольшую оправу в виде щита Императорского дома в лучах солнца, положил в центр маленький квадратный кусочек вышивки и залил его каким-то раствором. Снижна практически перестала в этот момент дышать, сдерживая свой порыв помешать брату. На её глазах жидкость застыла, превратившись в прозрачный материал, который был сродни стеклу. При этом вышивка словно приобрела новые краски, засияв разными оттенками. Снижне даже на какой-то момент показалось, что изнутри на неё смотрит сам Андриус, и она видит столько солнца в его глазах, которого хватит не только на всю жизнь, но даже потом за её гранью.

– Позвольте, ваше высочество принцесса Снижна, принести вам дар. Этот кулон, который сделали великие мастера народа Айны. Эту цепочку, которую сотворили мастера народа Императорского дома. И этот прозрачный камень, который в разы прочнее алмаза. Его я придумал сам для тебя, моя сестрёнка. Положи этот пояс куда-нибудь в своей комнате. Пусть он освещает твоё жилище. А этот кулон носи с собой, пусть его свет освещает твой жизненный путь, — с этими словами Удо встал и надел цепочку на шею сестры.

– Удо, я даже не знаю таких слов, чтобы сказать, как благодарна тебе за этот дар, заплакала Снижна, обняв брата. — Это самый лучший дар из всех, которые мне подарили и которые ещё подарят за всю мою оставшуюся жизнь. Я люблю тебя, брат. Живи ради меня, — сказала она.

– Снижна, что тебя опять тревожит? — спросил Удо, приподнимая лицо сестры за подбородок. — Не молчи. Ты же знаешь, что я готов помочь тебе во всём.

– Удо, есть глупые страхи, есть не очень. У меня были видения, когда я уходила в тишину, — на этих словах Снижна заплакала. — В них я видела твою кровь. Я пытаюсь узнать у Богов больше, но они молчат.

Снижна уже не сдерживаясь, рассказала свои видения Удо. Он внимательно её выслушал, без сил опустившись в кресло. Принцесса присела возле его ног на полу, положив голову брату на колени.

– Живи ради меня, Удо. Слышишь? Живи, — сказала Снижна, посмотрев на него заплаканными глазами.

– Я могу тебе дать слово, что постараюсь беречь себя. Но я не могу тебе дать слово, что не буду выполнять свои обязанности, сестрёнка. Это мой долг. Жить ради всего народа. А если будет нужно, то и отдать свою жизнь за него, — Снижна что-то хотела сказать, но Удо перебил её. — Нельзя идти на торжественный обед в таком виде, принцесса Снижна. Вымой лицо. Сегодня великий праздник для меня — твоё совершеннолетие, а ты сама говорила, что этот день не должен омрачаться слезами. Так ведь? — улыбнулся Удо.

– Да, брат, всё верно. Так принято на земле народа Айны, — сказала Снижна, поднимаясь на ноги.

– Значит, сегодня мы постараемся быть счастливыми, а твои видения… — Удо задумался на несколько мгновений. — Давай вернёмся к ним после праздников. А сейчас нужно идти. Не забывай, что вечером будет бал, и я намерен танцевать там до тех пор, пока не упаду от усталости, — улыбнулся он Снижне.

Обед прошёл в обычной обстановке. Удо сидел во главе стола. Снижна расположилась с противоположной стороны. Дядя сделал это специально. Принцесса была окружена молодыми людьми, которые занимали её разговорами и своим вниманием. По обе стороны от Удо сидели леди на выданье. Все они были юны и красивы. Но Удо словно их не замечал. Однако, как хозяин дома, был с ними вежлив и обходителен. Его занимала лишь одна мысль о том, что вечером состоится бал.

На нём должны были собраться все гости. Для этого было отведено девять огромных залов на одном из этажей дворца, чтобы вместить всех приглашённых. Они соединялись большими проёмами и колоннами в один. В главном зале были места для Удо, принцессы Снижны и членов их семьи, а также ближайших родственников. Именно там и предстояло начинать бал. А вот тут Удо пошёл на одну маленькую хитрость. Он лично попросил Фроди привести мисс Тиру в этот зал в первый же день. Он точно знал, где она будет стоять.

И вот час открытия бала настал. Удо вывел в центр главного зала свою сестру, и они принялись вальсировать под чудесную мелодию. После окончания танца, Снижна подошла к кавалеру, приглашая его на танец. Удо же отправился в самый дальний конец зала под всеобщие удивлённые взгляды. Он даже не смотрел по сторонам. Было ощущение, что он точно знал куда идёт и кого намерен пригласить. Дядя Сигурт даже встал со своего стула, чтобы лучше видеть, что делает его племянник. Хотя к тому моменту он уже начал догадываться, кто станет его избранницей на этот танец. Пока Удо шёл по залу, то вокруг него воцарилась полная тишина. Все застыли в ожидании выбора главы Императорского дома.

Подойдя к концу главного зала, Удо увидел у стены за рядами юных леди ту, которую искал. Тира забилась в угол, практически спрятавшись за стоящую там статую. Но ей бы это никогда не удалось сделать. Она выделялась из толпы всех присутствующих дам и выглядела великолепно в платье из ткани народа Айны, которое переливалось всеми цветами лазурного моря и подчёркивало её изящную фигуру. Глаза Тиры так же меняли свой оттенок: от ярко-голубого до нежно зелёного. В этот раз Гуди превзошёл сам себя. Тира была такая хрупкая, такая возвышенная, словно нереальная фея из сказки. Удо сам выбрал в королевской сокровищнице украшения ко всем её нарядам. Он потратил на это несколько часов, пока нашёл то, что, по его мнению, будет ей к лицу. Никаких тяжёлых камней и массивных колье. Показав все украшения мистеру Гуди, Удо впервые услышал похвалу от него в свой адрес. Он так и не понял тогда, то ли в выборе украшений, то ли в выборе дамы сердца. Хотя, может быть, этот пожилой портной имел в виду и то, и другое. Удо лишь улыбался, вспоминая слова Гуди. Сейчас шею Тиры украшала тонкая цепочка с маленькой каплей из алмаза редкого лазурного цвета. В отличие от других женщин, она не стала нагромождать на своей голове замысловатую причёску. Её густые волосы красивыми локонами рассыпались по плечам и спине.

– Юные леди, позвольте мне пройти в угол зала? — поклонившись перед дамами, попросил Удо.

Они расступились перед ним в приветствии и реверансе. За своей спиной он услышал недоумённый шёпот, но Удо не обращал на это никакого внимания. Он видел лишь Тиру и её смущённый взгляд, когда к ней обратились все взоры.

– Мисс Тира, позвольте пригласить вас на танец, — вежливо протянув ей руку и наклонив голову, проговорил Удо.

Конец бесплатного фрагмента.

Ирина Жалейко©, Республика Беларусь, г. Новополоцк.



Все ознакомительные фрагменты фантастической саги «Воины Света» можно почитать тут:

https://author.today/work/series/816



Все мои книги можно приобрести как в электронном варианте, так и печатном (под заказ) на сайтах издательств:

Ридеро: https://ridero.ru/author/zhaleiko_irina_petrovna_clstp/

ЛитРес: https://www.litres.ru/irina-zhaleyko/

OZON: https://www.ozon.ru/person/zhaleyko-irina-147279950/

Amazon:

https://www.amazon.com/s?i=digital-text&rh=p_27%3AЖалейко+Ирина&s=relevancerank&text=Жалейко+Ирина&ref=dp_byline_sr_ebooks_1

Google Play: https://play.google.com/store/books/author?id=Ирина+Жалейко&hl=ru&gl=US

А так же EBook.

В печатном варианте 1-я книга Саги есть в магазине «Читай-город»:

https://www.chitai-gorod.ru/catalog/book/1260965/

Примечание автора:

[1]Tietokone (тьетоконе) — компьютер (финский язык).

[2] Сканда — согласно преданиям князь Сканд Ирийский, является покровителем жителей скандинавского полуострова, его часто путают с богом Одином. В сказаниях говорится, что когда Сканд умирал, то произнёс следующие слова: «Моя Душа будет охранять сию Землю от набегов, ибо здесь мои Рода будут проживать».

[3] Двоюродный дядя — мужчина/мальчик по отношению к детям двоюродного брата или сестры, то есть двоюродный брат отца или матери.

[4] Восьмиконечная звезда Алатырь встречается на вышивках у разных славянских и скандинавских народов. Она означает вечное движение и развитие.

Чертополох (репейник) является составным элементом герба Шотландцев и символизирует собой стойкость, цепкость, сопротивляемость.

[5] Флагманский корабль или флагман — это корабль, на котором находится командир соединения или объединения, а также флагманский командный пункт, оборудованный средствами управления.

[6] Компаньонка — женщина в возрасте, являющаяся учительницей, наставницей и сопровождающей молодой незамужней девушки дворянского сословия.

[7] Свирель (праславянское *svirati — свистеть) — общее название одно- и двуствольных свистковых, и многоствольных (пан-флейта) флейт (реже язычковых духовых инструментов) у восточнославянских и южнославянских народов. Звукоряд диатонический (в основном), диапазон около двух октав.

[8] Пифия (древне-греческий, латинский Pythia) — в Древней Греции жрица-прорицательница Дельфийского оракула в храме Аполлона в Дельфах, расположенного на склоне горы Парнас.

[9] Лайдаер (Laidir) - обозначает сильный по-ирландски.

[10] Стапель (от нидерландский stapel также эллинг) — сооружение для постройки или ремонта судна и его спуска на воду.




Мне нравится:
0
Поделиться
Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 62
Метки: автор Ирина Жалейко, космическая фантастика, любовная фантастика, роман, Сага Воины Света,
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Фантастика
Свидетельство о публикации: №1201226115923
© Copyright: Ирина Жалейко, 26.12.2020г.


00

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!

1
1