Чтобы связаться с «Ирина Жалейко», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Лучшие стихи и проза современных писателей
Произведения современной поэзии и прозы
Бизона - cтихи, проза, плейкасты, конкурсы
Ирина ЖалейкоИрина Жалейко
Заходила 12 дней назад

Сказ «Верное слово»


­­­­­­­­­­­
Часть первая - Вступительная


Вьюга наметала за окном сугробы. В печке потрескивал огонь. Вся семья отобедала. Матушка засуетилась вокруг стола, убирая посуду. Отец пошёл вздремнуть. Старшие сёстры взялись за прялки. Лишь младшие братишки устроили беготню по горнице. Дед, сидя во главе стола, цыкнул на них.

- Отцу дали бы отдохнуть, - проворчал дед. – Вот же непоседы.

- Деда. А, деда, ты бы нам сказ поведал, - попросила одна из старших внучек. – Да про любовь такую, чтобы душа радовалась.

- Не, деда, не слушай её. Ты нам сказ про славных воинов поведай, - сказал один из внучков.

- Вам бы всё воевать, - проворчал дед. – А кто землю пахать будет? Чай зерно само не растёт. Его трудом да потом своим взрастить надобно, - дед задумался. – Ну, слушайте. Так было али нет, но как тот сказ до меня дошёл, так вам и поведаю.

Детишки затаились на большой скамье. Матушка и та посудой греметь перестала, присела рядом с ребятнёй, сына младшего на колени усадив. Все затихли.

- Было то во времена князя Светобора. Подрастало у него пять дочек, а сына боги всё не слали. И вот на десятое Лето[1] жизни со своей любимой женой народился у них мальчик. И нарёк его отец именем Огнеслав. Подрастал княжич[2] ликом белым, кудрями златыми, глазами голубыми, что небо высокое. И чем старше становился, тем краше был. Чуть не с пелёнок ему отец в руку меч вложил. Ни на минуту ратное дело Огнеслав не забрасывал. Обучение княжич проходил у воеводы в дружине. Славный наследник подрастал. Красив рос и статен. Отец с матерью нарадоваться на него не могли. Вот только одна беда была с ним. Как подрос да шестнадцатое Лето отпраздновал, так на молодёжные посиделки хаживать повадился. Глянет там на какую глазами своими голубыми из-под бровей чернявых, так ни одна тот взгляд выдюжить не могла. И слово его верным было, пока дела касалось, а как дивчине какой пообещает что, так те слова на ветер бросал. Много сердец девичьих он в ту пору разбил. Князь всё надеялся, что сын подрастёт да образумится. Но та беда поправима была, ежели бы не начал княжич зазнаваться. Всё ему люд трудовой не ровня был. А это князю уже стерпеть не моглось. Вот с гордыни Огнеслава та история и началась.

Часть вторая


Справили Огнеславу по осени двадцатое Лето. К тому времени о ветрености княжича всё княжество наслышано было. Да и до соседних слухи долетели. Никак не мог князь Светобор сыну невесту сыскать. Пришлось ему ехать к дру́же свому, соседу князю Ведамиру. У того дочка аккурат на выданье была, а звали её Белослава. Говорят красоты невиданной. Сама ходила, что лебедь по воде плыла. Коса русая вдоль спины с руку толщиной была. Стан девичий тонкий, ликом прекрасна, нрав кроткий. Вот и сговорились два князя сватов к ней заслать. Огнеслав отцу перечить не стал. Ровню ведь ему выбрал, а не девку деревенскую какую.

Сваты, как сваты были. Приехал князь Светобор с княжичем да родичами своими в терем Ведамира. Всё чин чином. За стол сели да стали невесту поджидать. Белослава вошла к сватам, глаза к низу склонив. Щёки румяны на лице белом. Глаза зелёные, что каменья драгоценные, на княжича подняла, тот улыбнулся ей довольно. Хорошую ему невесту отец нашёл. Белослава и так на жениха посмотрит, квасу наливая, и этак, пряники печатные[3] поднося. Что она думала, что выглядела, то никому не сказала. Но согласие на свадьбу дала. Два князя руки друг другу пожали да обнялись. Договорились, как только двадцать первое Лето княжичу справят, так к свадьбе готовиться и начнут. На том и порешили. На том и разъехались.

Зима в княжество Светобора пришла, метель принесла. Щедрец[4] уж отшумел, да на двор Комоедица[5] постучалась. Собрались люди в град стольный. Многие туда съехались из селений да деревень. Кто на праздник погулять, а кто и по делам. С одним обозом, что запасы в хоромы княжеские привёз, и приехал Добродей, Голова[6] одного селения. Стали разгружать подводы[7], мешки с зерном да припасами в хозяйские постройки терема княжеского носить. В это время на порог вышел Огнеслав, глянул на трудовой люд, лицо его недовольно сморщилось. Добродей то заметил, брови гневно свёл. Наслышаны были люди, что труд в поле княжич лёгким делом считает да тружеников не уважает. Но ничего не сказал Голова, лишь головой покачал. Огнеслав спустился к своим дру́жкам, что его коня за узду держали. Ни один из них даже не пытался помочь подводы разгружать. Им бы мечами махать да стрелы пускать. Вот то дело так дело. Остальное всё пустым считали. Огнеслав пошёл к коню да задел одного трудягу, тот мешок уронил. Зерно по каменному двору и рассыпалось.

- Растяпа деревенская, прочь с дороги, - сказал княжич и подошёл к дру́жкам.

- Как только у тебя, княжич, язык повернулся так на трудового человека слова обидные сказать? Ты то зерно не сажал, не собирал. Всё лето спину в поле не гнул. Тебе его только в пирогах на стол подавали, - не сдержался Добродей.

- Не тебе меня учить, мужик, - огрызнулся княжич.

- Не он, Огнеслав, так я тебя поучу, - раздался гневный голос князя за спиной княжича. – Повинись перед трудовым человеком да зерно руками своими в мешок собери.

Огнеслав на отца гневно глянул, но промолчал. Подошёл он к мужику, что-то буркнул тому да стал вместе с ним в мешок рассыпанное зерно собирать.

- А теперь на своей спине мешок этот в подклеть[8] занеси, Огнеслав, - велел князь. – А ты, Добродей, ко мне подойди.

Встал Голова рядом с князем. И стали они смотреть, как княжич мешок на своём горбу понёс. Спустя время, Огнеслав опять во двор вышел.

- А ну, поди ко мне в покои, сын. Да и ты, Добродей, за мной иди, - сказал Светобор да в терем вошёл.

Огнеслав недовольно на Добродея глянул и следом за отцом отправился. Голова от него не отставал да по пятам шёл. Вошли они за князем в покои, кои для советов предназначены были. Светобор во главе стола присел. Добродея по правую рук от себя усадил, сына по левую. Глаза князя гневом пылали, то он не скрывал.

- Терпел я твои выходки долго, сын, но у всякого предел есть. Вот и моё терпение закончилось. Не высоко ли ты, Огнеслав, нос свой задираешь? Князя люди завсегда сменить на вече[9] смогут, а вот народ свой ты поменять не сможешь. Люд трудовой нас кормит и поит. Он и за животиной доглядает без отдыха круглое Лето. В страду[10] спину на поле гнёт, чтобы ты, Огнеслав, мог и покушать, и меч из рук не выронить. Ты опосля меня станешь защитником княжества. Но как тебе люд свою жизнь доверять станет, ежели ты их ни во что не ставишь? Ответь мне, сын, в глаза глядя, - гневно сведя брови, сказал князь.

Огнеслав сидел бледный, аж с лица весь сошёл, но не от стыда, а от гнева на отца. За то, что он его костерил перед этим мужиком. И в ответ слова ему не сказал.

- Молчишь? Сказать нечего, али слова закончились? – спросил князь.

- Нечего мне говорить, отец. Что от меня услыхать хочешь? – сказал в запале Огнеслав.

- Извинений хочу услыхать. Чтобы перед Добродеем повинился за слова свои. За неуважение к люду трудовому, - ответил отец.

- Не нужно, княже, мне его слов. В глазах его нет стыда за содеянное. Что мне те слова будут? Я их на полку не покладу да родичу свому не отдам, чтобы боль тому облегчить речами княжича причинённую,– заговорил Добродей.

- Дело говоришь, Добродей, - сказал князь. – А мы давай вот как поступим. В твоём селе мой дру́жа Бойдан живёт. Как руку в бою потерял, так с дружины домой жить уехал. Бобылём так и остался. Насколько знаю, он всех родных схоронил.

- Так, княже. Один он, как перст[11], живёт, - подтвердил Добродей.

- Вот к нему Огнеслава жить и отправлю. Мой сын хорошо Бойдана знает. Жди его в своём селе через неделю, Добродей. Прибудет он в одёже простой со стольного града на подводе. Поедешь, сын, как подмастерье столяра. Всем сказывать станешь, что хочешь в дружину попасть. Вот и отправил тебя отец у Бойдана воинскому мастерству поучиться. Потому у него на постой до осени и останешься. Будешь ему по хозяйству во всём помогать. Добродей тебя в поле отправит, соху[12] в руки даст. На покос[13] выведет да косу в руки вложит. Почувствуешь на себе весь труд сельского человека. Сам рожь засеешь. Сам взрастишь. Сам жерновами в муку перемелешь да хлеб мне испечёшь. Только тогда домой тебя верну. О том, кто ты родом, знать никто в селе не будет. Никому о том ни намёком, ни словом не велю говорить. И тебя, Добродей, о том прошу, - сказал князь. – Насколько я видел, тот обоз не с твого села приехал. И родичи твои те дальние будут, а потому никому рассказать не смогут, как княжич выглядит.

- Так, княже Светобор, всяк человека ты знаешь. Я поехал с ними, чтобы детишкам своим с праздника гостинцев привезти да кое-чего для села приобрести. И это ты толково придумал, княже. Пусть в поле свою спину хоть раз погнёт княжич. А там, глядишь, и к люду трудовому у него уважение появится да слова злые забудутся, - усмехнулся Добродей себе в бороду.

- Сын, слово нам сейчас дай, что о том, кто ты есть, молчать станешь, - потребовал князь.

- Имя хоть моё мне оставишь, отец? – горько спросил княжич.

- Имя твоё забирать никто не думал. Я тебе его дал и назад не возьму. И от тебя не отрекаюсь, сын, - сказал Светобор. – Но нужно тебе, Огнеслав, взрослым стать да уму разуму набраться.

- Даю тебе такое слово, отец. Никому не скажу, кто я есть, - вздохнул княжич, понимая, что нелёгкое ему время нужно будет выдюжить да за свои слова сполна расплатиться.

- На том и порешим, - сказал князь, ладонь на стол опуская.

Добродей пошёл помогать обоз разгружать, а княжич к дру́жкам своим отправился. На коня вскочил, в глаза Голове напоследок глянул и ускакал со двора княжеского. А через неделю в село к дядьке Бойдану на подводе в одёже простой и приехал.

Часть третья

Бойдан был воином знатным. Не раз ему приходилось плечом к плечу с князем Светобором родную землю защищать. Да потерял он левую руку в бою и уехал в дом к родителям жить. И хоть мужчиной он был видным, да к тому времени жену уж поздно было искать. Так и остался один бобылём[14] опосля смерти батьков[15]. Но родичи его уважали да слово его на мирском сходе[16] слушали, мимо ушей не пропускали.

Добродей, когда в село вернулся перво-наперво к нему сходил. Долго они разговор вели. Бойдан кивал головой, да лицо его хмурым стало от слов Головы. Знал он Огнеслава с рождения, как подрастал пострелёнком, помнил. Славный был парень, да видать гордыни через край с Лета́ми в нём стало. Задумался Бойдан, как с княжичем совладать. Как вбить ему в голову то, что отец родной вложить не смог. Долго они с Добродеем решали, как поступят, аж за полночь только и разошлись, придя к согласию.

Приезд Огнеслава наделал шума в селении. Знамо дело, новый человек на постой жить приехал. Село было большое, домов в триста. Старшие мужчины только головами качали, как человеку с града стольного соху в руки вручить. Он же к труду иному с детства приучен был, к столярскому. Но раз уж так Голова решил, согласились его поучить. Старики в бороду посмеивались, что Огнеслав такое дело не сдюжит. Тот только краснел на слова их да в ответ всё больше отмалчивался. Когда сход закончился, все по домам стали расходиться.

Молодые парни на княжича свысока поглядывали, у стеночки в общинном доме расположившись, пока Голова его всем представлял. А опосля схода на улице в кучку сбились. Ишь, приехал на их голову сокол залётный. Меж собой бойко об чём-то переговаривались, в спину Огнеславу глядя да косточки ему перемывая. Но раз старшие постановили его в селе оставить, то ничего поделать они не могли. Разве что на место его при случае поставить. Эх, молодо зелено. Головы буйные да сердца горячие. Понимал княжич, что ему тут не рады, идя следом за дядькой Бойданом к нему домой.

- Вот тут спать будешь, Огнеслав, - показал он княжичу кровать в комнате на втором этаже. – Места в доме моём на большую семью, да как видишь, не заполнил я его детьми. Всего себя на защиту земли родимой отдал. Так что места нам с тобой хватит.

- А ты, дядька Бойдан, поучишь меня на мечах сражаться? - спросил Огнеслав. - Отец часто вспоминал вашу с ним молодость да битвы.

- Может поучу, может нет. Посмотрю я на тебя да подумаю. Достоин ли ты у меня учиться. Да и не для того тебя Светобор к нам прислал, чтобы ты тут мечами махал. А иную науку постигал. Сам поле вспашешь. Сам зерно в него кинешь. Траву животине на зиму накосишь. Опосля в поле выйдешь колосья жать. Мужчины косой в ту пору трудятся, а женщины с серпом. На току[17] зерно из снопов колотилом[18] намолотишь, на ветру провеешь, на жерновах в муку смелешь да хлеб сам испечёшь. Будут ли силы у тебя на остальное-то, Огнеслав? – засмеялся Бойдан.

- У меня на всё силы найдутся, дядька, - усмехнулся Огнеслав. – Да и не след мне обучение своё прекращать. Я не для того был рождён, чтобы за сохой стоять.

- А для чего же? – усмехнулся Бойдан в бороду. – Расскажи дядьке, - ставя на стол чашки да горшок с водой на припечек[19].

Бойдан быстро дрова запалил, хлеб ловко одной рукой нарезал, культяпой[20] придерживая.

- Я отцу помощником расту. Воеводе заместителем поставлен. Я – воин, а не пахарь. Я – княжич, - гордо плечи расправил Огнеслав.

- То я знаю, кем ты рождён. Но княжич ещё не князь, - сказал Бойдан. - А ты видно то не понимаешь, Огнеслав. Ответь мне, почто людям князь? – снедь[21] расставляя да к столу присаживаясь, спросил он у княжича.

- Как почто? Княжеством править, - аж удивился юноша.

- Ну-ну. Княжество не телега, чтобы им править. Княжество - это люди, что в нём живут. У каждого своя печаль да нужда имеется. У каждого свои беды да проблемы, что не сосчитать. А что ты о них знаешь? Что тебе те люди? Мусор под ногами. И пнуть их, раз плюнуть. Так, княжич? Скажи мне, - сказал Бойдан.

Огнеслав раскраснелся не то от гнева, не то от стыда. Да без сил на скамью опустился.

- Вот видишь, ответа у тебя на то нет. А княжество - это все эти люди, что на свого князя надеются. Что он не только землю свою от лихого люда да вражины защитить сможет. А что каждую их нужду, как свою, к сердцу принимать будет. За каждое село да деревню, как за своё родное, душа его болеть будет. Уродилось ли везде зерна в достатке? Все ли здоровы, не хворает[22] ли животина? Нет ли в ином нужды какой? Светобор каждого Голову по имени знает. Каждое село сам объезжает. Да тебя с собой зря всюду не возил. Поздний ты у него сын да долгожданный. Воинскому мастерству он тебя обучить обучил. Да к делам княжеским приучить забыл. Не часто ты с ним объездом по княжеству путешествовал. Всё больше в дружине время проводил. Вот у тебя гордость и выросла. Да такая огромная, что даже из самого стольного града у нас видать было. Знаешь ли, что люд простой о тебе говорит? – спросил дядька княжича.

- И что говорит? - насупился Огнеслав.

- А что бестолковый княжич растёт. Не будет за ним в княжестве ни порядка, ни спокойствия. Слово твоё, что ветер. Сам, что звезда на небе. Зачем люду такой князь? Править, говоришь, станешь? Так смотри, чтобы та телега, коей ты править будешь, тебя оглоблей[23] по голове не огрела, - усмехнулся Бойдан. – Да так, что быстро тебя люд, на вече собравшись, на другого князя поменяет.

- И на кого меня менять будут? Я у отца один, - воскликнул княжич.

- Да найдёт люд на кого. Думаешь, раз отец твой князь, так и тебя всяк с радостью им сделает. Так не выйдет, Огнеслав. Так не получится. А князем не тот станет, кто по рождению княжич. А тот, кто за каждого человека в княжестве сердцем своим болеет. Да то видать не ты будешь, коли за ум сейчас не возьмешься. Потому я тебя не мечами махать буду учить, а жизни простой. Вот когда её на своём горбу прознаешь, когда люди в селе моём тебя примут, тогда глядишь и князем сможешь стать. А пока тебе люди даже телегой править не доверят. Ну, полно, с дороги проголодался видать. Отведай, чем богат. Прости, но изысками кормить не стану, - сказал Бойдан да кашу княжичу на тарелку положил.

- Я в еде неприхотливый, что бы обо мне люди не говорили. Я и в походах бывал. И супротив лихого люда на бой выходил, - сказал Огнеслав, на кашу налегая. – Мне походная еда в радость, а не в печаль, дядька.

- Это хорошо, что так, - усмехнулся Бойдан. – Осталось, чтобы тебе и трудовой люд не в брезгливость был.

Княжич гневно глянул на дядьку, но промолчал, на еду налегая. Сам потом чаю в чашки налил да пирог духмяный нарезал. Так оставшийся день за разговорами с Бойданом у Огнеслава прошёл. Многие слова его сердца коснулись. За многие краснеть пришлось. Долго на новом месте ворочался княжич, пока думы заснуть ему дали.

Часть четвёртая


К утру в селе только и разговора было, что о новом человеке. В домах мужики своим семьям о том рассказали. Женская половина всё пыталась прознать, каков на вид был Огнеслав, сколько ему лет да есть ли у него невеста. Но мало что о нём могли поведать отцы семейств. Только то, что им Голова рассказал. Из града стольного сам будет. Парень и парень, у них и покраше сыновья росли. Да и не в красе сила мужика будет, а в его нутре. А то только со временем понятно станет, что за человек он таков. Про невесту ведать не ведали. Что подмастерьем у столяра был, да воинское искусство ему к душе боле. Потому к дядьке свому и приехал. А что да как дальше будет, то время покажет. Парни только сестрам своим посмеивались, что приезжий - сокол залётный. Прилетел да улетел. Неча им свои глаза на него сильно распахивать. Так себе парень. Было бы что в нём смотреть. И гудело село к утру, что улей. Но о том Огнеслав и не догадывался.

Разбудил его Бойдан ни свет, ни заря.

- Вставай, Огнеслав, корову доить надобно, - пихнул его в плечо дядька.

- Какую корову? – не понял спросонья княжич.

- Какую, какую. Ту, что в хлеву у меня недоенная стоит. Вставай, говорю, да за мной иди, - сказал Бойдан да вниз спустился.

Княжич, ничего не понимая, встал, оделся да к столу спустился. Краюху[24] хлеба ухватил, второй кусок в карман положил да за дядькой на улицу отправился. А на дворе темень стояла, хоть глаз выколи. Вошёл он следом за Бойданом в хлев. В стойле конь стоял, головой махал. Петух на насесте недобрым взглядом чужака проводил, куры вокруг него закудахтали. Посреди хлева корова стояла. Хозяина увидала да замычала. Мол, что ж ты спознился[25]? Огнеслав нос от запаха в хлеву скривил. Бойдан усмехнулся, на княжича глядя, сбоку коровы ведро поставил да табурет низкий. Та недобрым взглядом на чужака поглядывала. Мол, почто ты, хозяин, чужака сюда привёл? Дядька княжича усадил да стал показывать, как доить надобно. Когда у княжича худо-бедно молоко полилось, Бойдан к двери из хлева направился.

- Подоишь корову, ведро молока в дом принесёшь. А я пойду завтрак на стол соберу, - да из сарая вышел.

Остался княжич с животиной один, вздохнул да принялся корову доить. Да не тут-то было. Корова при хозяине смирно стояла, а как тот за дверь вышел, так сразу копытом ведро на землю опрокинула да головой к чужаку повернулась. Мол, не надейся меня подоить. Княжич вздохнул, ведро поднял да опять попытался скамейку рядом с коровой пристроить. Так и началась беготня по хлеву. То ведро на земле, то хвостом по глазу Огнеславу попадёт. Время шло, а молока ни капли ещё не надоено было. Княжич какими только словами ту животину не проклинал. И уж готов был сдаться, как в хлев девчушка вошла. В тулупе[26] простом, валенки на ногах, платком цветным укутанная.

Нос с ранешнего мороза красный. А остальное в сарае не видать с утра было при лампаде[27].

- Ты почто Зорьку мучаешь? – засмеялась звонким смехом. – Почто её по хлеву гоняешь?

- Ты кто ещё такая на мою голову? – нахмурился княжич.

- Я дядьке Бойдану по хозяйству помогаю. Ему одному да с одной рукой тяжко со всем управляться. Отец меня Поляной назвал. А ты и есть тот Огнеслав, что с града к нам приехал? – спросила девчушка.

- Ну, я это буду, – буркнул он в ответ.

- Оно и видно, что с града. Руки белые да холёные. К животине подход не имеешь, - опять засмеялась Поляна.

- Я к коням зато подход имею. Смотри. Ко́ся, Ко́ся. Хороший мальчик, - подошёл княжич к коню, кусок хлеба с кармана доставая да ему протягивая.

Конь от угощения не отказался. Огнеслав прижался к его морде да стал поглаживать по шее. Тот стоял спокойно, словно ручной.

- И правда, имеешь. Наш Орлик никого из чужих к себе не подпускает, - удивилась девушка. – Видно, хорошего в тебе человека распознал. А почто ты корову доишь? Где дядька Бойдан?

- Сказал, что завтрак мне не даст, пока ведро с молоком в дом не внесу, - тяжело вздохнул княжич.

- Давай покажу, как с коровой нужно управляться. Зоренька, ласточка, - подошла Поляна к корове.

Та к ней прижалась да как замычит. Мол, чужак мне не нравится. Девчушка её по боку погладила, табуретку поставила, ведро примостила.

- Присаживайся, Огнеслав, а я рядышком сяду, - сказала, сама тулуп с платком скинула, на палку возле стойла повесила да рядом с княжичем присела на краешек табурета. – Смотри, как надо. Нежно да ласково. А то она тебя не только хвостом, но и рогом зацепит. А теперь сам пробуй.

Огнеслав стал корову под присмотром Поляны доить. Та помогала да поправляла. Где что неправильно делает, показывала. То посмеются вместе, то помолчат над неловкими движениями княжича.

- У тебя имя, что у нашего княжича. Тебя отец видать в его честь нарёк? - сказала Поляна.

- Имя, как имя. Мало ли кому оно при рождении дадено, - насупился княжич.

- И то верно. Да и в том радости мало с ним одинаково зваться, - подтвердила девчушка. – Но ты же своего отца не позоришь. Так что нам о том говорить.

- Это с чего наш княжич отца позорит? – не выдержал Огнеслав.

- Да как с чего? Всяк о нём в княжестве знает. Нет ему у люда ни уважения, ни веры. Видать мается наш князь с таким сыном. Но что мы о нём. Ты сам чьих будешь? – спросила Поляна.

- Отца свого буду сын, - насупился Огнеслав. – Да видать не очень толковый из меня столяр, раз сюда меня отправил. Я у дядьки Бойдана воинскому мастерству думал поучиться. Да они видать о другом сговорились.

- Об чём же? – удивилась девчушка.

- Корову вот научиться доить да зерно растить. А будет ли дядька меня учить иному, то я уж и не ведаю.

- Очень хочешь в княжескую дружину попасть? То ведь дело не из лёгких будет. Корову подоить и то легче будет научиться, чем мечами махать, - воскликнула Поляна.

- И то верно, - улыбнулся в первый раз княжич за всё время в том селе да в её глаза глянул.

А они, что омут синий глубокий, большущие. Ресницы чернявы длиннющие. Брови на лице белом, что крыло ворона. Волосы из косы русой на лицо её выбились. Княжич, сам не думая, её прядку за ухо завёл, как сестрёнке своей делал. Поляна смутилась да волосы поправила. Огнеслав и сам покраснел да к ведру лицо повернул, продолжая доить корову. Худо-бедно но справился он с этим.

- Помоги мне сена подсыпать в ясли[28], - сказала Поляна, вскакивая со скамейки.

Огнеслав ведро возле выхода поставил да за вилы взялся. То ему наука не новая была. За конями страсть как следить любил. Сам им шерсть вычешет, гриву расчешет, стойло уберёт, зерна принесёт отборного да сена душистого. Ту науку он с детства не чурался[29], думал, что в селе всё так же просто ему будет. А вышло другое. То не за конями в удовольствие урывками смотреть, как время свободное выдастся. Тут и корову подоить. И кур накормить. И за конём досмотреть. И в хлеву убраться. Хозяйство хоть и небольшое у Бойдана было, а всё животина. Она на день перерыва делать не даст. На печи поваляться не позволит.

С Поляной Огнеслав кажны день виделся. Ей на ту пору аккурат шестнадцать Лет минуло. Она то пирогов принесёт им в дом, то блинов. То ещё снеди вкусной какой. Раньше она и в доме прибиралась, да то дело дядька Бойдан княжичу поручил. И посуду помыть, и за водой сходить, всё теперь Огнеслав делал. Так Поляна порой забежит на чутка, проверит, не нужна ли её помощь, да к своему хозяйству скорёхонько возвращалась. А уж как её подружки расспросами замучили. Что за парень, что за человек? Красив ли, умён ли? Невеста ли есть? А она толком ничего рассказать и не может. Парень и парень. Не кривой, не хромой. На вопрос про невесту буркнул в ответ лишь, тебе какое до того дело? Так она больше с тем к нему не приставала. Махнула на него рукой. И правда, какое ей до этого дело? У них и своих парней хватает. А Огнеслав как приехал, так однажды и уедет. И поминай как звали.

Часть пятая


Так первая неделя у дядьки Бойдана пролетела, что и не заметил княжич. А за ней и вторая. Корову уже сам доить поутру вставал, будить не надо было. В хлеву уберётся, курам корма подсыплет, коню да корове сена подкинет. Дом весь вымыл от крыши до подвала. Так за этими буднями и третья неделя к концу подходила. Снег повсюду таять начал. В селе уже готовились землю пахать. Старики всё на поле ходили смотреть. Подсохла ли земелюшка, проверяли. Пора ли в поле с сохой выходить, решали.

Поляна к Огнеславу уже привыкла. Да и он её компании больше не чурался, а рад был. Она его как-то раз на молодёжные посиделки позвать пыталась, да княжич ни в какую не согласился. Дядька и тот ему говорил, мол, сходи. Всё ж веселье какое. А Огнеслав головой покрутит да попеняет Бойдану, что лучше бы его мечами махать поучил. Тот в бороду посмеётся да ответит, что как только солнце припечёт, так по вечерам учить станет, ежели сил у княжича на то останется. Тот терпел, перечить дядьке не брался. Потом так потом. А на танцы ходить не согласился, чем ещё больше девичью половину села заинтересовал. Они уж и мимо дома парами ходить стали, а то и стайками. Вроде по делу мимо шли. А сами всё его во дворе высмотреть хотели. А уж как Поляну вопросами замучили, что страсть. Та только от подружек отмахивалась да говорила, что ещё раззнакомится он со всеми, дайте только сроку ему на новом месте обжиться.

Так за делами повседневными Огнеслав и не заметил, как и четвёртая неделя пролетела. И пришло время в поле выходить да за сохой стоять. Вывел Бойдан Орлика, повод княжичу дал, сам соху вёл до самого поля. Вышли с ними и остальные мужики, коней вывели. Распределил участки Добродей, косо на Огнеслава посмотрел и тому надел[30] дал. Сказал только, что земля тут добрая, пахать даже новичку сподручно будет. Княжич промолчал, гордо тому в глаза глядя. Встал за сохой и Орлика пустил вперёд себя. Рядом с ним дядька Бойдан пошёл.

- Ну, куда ж ты её так глубоко. Легче́й, легче́й, - поправлял дядька. – И так не годится, мало взял, мало. Бери повод, смотри как нужно, - одной рукой соху взял и стал княжичу показывать.

У него и одной рукой всё ладно да складно получалось. Борозда ровная, что стрела. Землю не глубоко и не высоко соха брала да ровнёхонько на две части разрезала.

- Понял, как нужно? Теперь сам, Огнеслав, становись, - назад ему соху отдал.

Как тот намучился за день. То глубоко войдёт соха, то чуть землю захватит. То налево борозда уйдёт, то направо. А тут как назло рядом работал парень Ждан. Красавец, не красавец, но первый заводила на деревне. Высок да силён, волосы тёмно-русые, глаза зеленущи, лицо белое веснушками покрыто. Улыбнётся какой деваньке, та и растает от его ямочек на щеках. Да вот только он Огнеслава с первого раза, как углядел, так и невзлюбил. Ишь ты, сокол залётный к ним прилетел. Нос от народа воротит, сидит как сыч дома да Поляне голову пустыми разговорами забивает. Пару раз в селе сталкивались. Ждан всё словом его подколоть пытался с дру́жками своими. Да и княжич в долгу не остался. Однажды даже сцепились были. Да так сильно, что страсть. Ждан на княжича замахнуться-то замахнулся, да не понял, как на земле в грязи очутился. Так его дру́жки насилу в троих Огнеслава утихомирили. Голове за тот случай уж Ждан рассказать расстарался. Да приукрасить не забыл. А что сам княжича первый зацепил, не сказал. Добродей хмуро на ту историю головой покачал да сказал, что не будет с этого парня толка.

Вот и сегодня Ждан увидал, как Огнеслав землю сохой вспахать пытается. То засмеётся ему, мимо проходя. То скажет, что на таком вспаханном поле не то что рожь, репейник не уродится. И после такого трудяги, другим всё переделывать нужно. Княжич сдержался да ничего ему в ответ не сказал. Бойдан пару раз Ждана остудил да замолчать попросил. Так пару дней и прошло.

Солнце весеннее припекать стало. Утром холодное, а днём жаркое. Огнеслав то застегнётся, то распахнётся. Дядька ему пару раз говорил, что застудится, чай в поле на ветру, а не на печке. Да молодо разве послушается? Жарко, значит распахнуться нужно. Холодно, значит запахнуться. На третий день пришёл к ним Добродей на проделанный труд посмотреть. Усмехнулся чему-то, позвал Бойдана в сторонку. Огнеслав даже если бы захотел услыхать их разговор, не вышло бы. Опять соху в руки взял да за дело принялся. А навстречу ему по соседней полосе Ждан шёл.

- Эй, ты, криворукий, с града стольного, уезжал бы ты домой. Не твоё это дело землю пахать. Твоя борозда, что у одноглазого да хромого. Ровнёхонько удержать соху даже не можешь, - и засмеётся.

- На себя посмотри, мужик неумытый. Навоз на носу засох, третий день его отмыть не пытаешься, - оскалился в ответ Огнеслав.

Ждан на эти слова повёлся да рукой к носу потянулся. Княжич как засмеётся смехом злым.

- Ах ты ж, гадёныш. Тебе бы только руки свои холить да лелеять, дома сидячи, как девке купца али княжне. Видно, что бабские у тебя руки, а не мужицкие. Трудом необременённые, - попытался уколоть его Ждан да коня остановил.

- Наши девки всё ж краше ваших деревенских будут. Они хотя бы умываться умеют. А от ваших навозом да свиньями пахнет, прям как от тебя сейчас, - княжич соху кинул да на Ждана глянул.

Тот долго себя просить не стал, первым на княжича кинулся. Огнеслав его на землю раз повалил, второй, в третий раз лицом в грязь прижал, пока их Бойдан с Добродеем не разняли. Развели они их в разные стороны. Ждан отряхнулся и к сохе пошёл.

- Одного тебя не оставить, - проворчал Бойдан. – Что вы опять не поделили?

- Было бы мне что с ним делить, - отмахнулся княжич.

- Ну, а раз нечего, то и возню такую затевать не след. Ты же знаешь, что Ждан тебя на руках не одолеет.

- Так не я ж первый его трогаю. Что он ко мне с самого первого дня прицепился? – разозлился княжич.

- Видать, не по душе ты ему пришёлся, - усмехнулся Бойдан.

- Я ему не девка, чтобы к его душе приходиться, - отмахнулся Огнеслав.

- Вот потому вы, как два петуха, сойтись и не можете. Силу он в тебе чувствует. Своё превосходство доказать пытается, а ты на это ведёшься, как дурень, - попенял его Бойдан. – А к людям подход искать надобно.

- Не буду я к Ждану подходы искать. Не сдружимся мы с ним нипочём. О том и речь заводить смысла нет, - сказал Огнеслав.

- Люди всякие тебе встречаться будут в жизни. Как же ты своим княжеством править удумал, коли с одним человеком даже поладить сил нет? – покачал головой дядька.

- Я лучше с другими полажу, - буркнул Огнеслав. – Что Добродей сказать приходил?

- Что ты половину куска запорол. Перепахивать придётся. Я ему пообещал то сделать, как до конца дойдёшь. Аккурат к тому времени научишься, - усмехнулся в бороду Бойдан.

- И научусь, дядька. Вот увидишь, - и ещё прилежнее за соху княжич ухватился.

Пять дней пахал тот кусок княжич, а опосля перепахивал. Со второго раза Голова довольным остался. Сказал, что даст ещё кусок пахоты. Вечером сидел Огнеслав за столом, ложкой в тарелке ковырялся. И в пору бы радоваться словам Добродея, а сам всё хмурней с кажной секундой становился.

- Что за думы твою голову занимают, Огнеслав? – спросил дядька.

- А почто Поляна до нас не приходит какой день? Часом не захворала? – спросил княжич.

- Да кто ж то ведает? Видно, по дому занята. То завтра можно прознать будет. Сам к ней до дому и сходи поутру, - усмехнулся Бойдан. – Да только смотри мне, за Поляну я тебе сам голову скручу, коли что удумаешь. Не погляжу, что ты — княжич, понял меня?

- У меня невеста есть. Я то помню. И нигде зазнобу искать не намерен, - Огнеслав на дядьку глянул гневно. – Почто про меня так думаешь?

- Да про тебя чего только не сказывают. Что девок без счёту с толку сбил. Обещал всяко, а сам кидал потом. Бают, что даже попортил парочку дивчин.

- Да не было такого, слово даю, дядька Бойдан, - обиделся княжич.

- Так и слову твоему никто не верит, - усмехнулся дядька.

- Да ни одну дивчину я не попортил. Брешут то люди про меня. Может, какой обещал что по юности, так то дела прошлые. Но ни одной зла не сотворил. Не кривлю душой. А что они до меня сами цепляются, я ж тут вины не имею, дядька, - чуть не плача сказал княжич.

- А что ж тебя тогда пустобрёхом на всё княжество прозвали? Видать не одна дивчина была. Тут и ты душой не криви, - серьёзно в глаза ему глянул Бойдан.

- Но жениться никому слово не давал. И руки свои не распускал. Ни одна не сможет сказать, что я её попортил, - взбеленился княжич.

- А в любви клялся?

Княжич вздохнул да промолчал. Посидели они молча.

- Может и клялся, может и не одной. Но иного себе не позволял. И то дело я давно уже бросил. Ума с возрастом набрался, дядька, - не выдержал первый княжич.

- Вот тебя пустобрёхом и прозвали. Сам в том себя вини. А за Поляну ещё раз предупреждаю. Обидишь её, даже отец тебе защиты дать не сможет. То моё слово, а оно всегда крепкое да верное. А теперь и спать пора. Завтра на новый надел пойдём. Уберись со стола, - сказал дядька да пошёл к себе в комнату.

Княжич вздохнул да стал тарелки собирать, горшок с кашей на припечек поставил, хлеб рушником[31] накрыл. Тарелки пошёл мыть, пока вода горячая была. А у самого руки ватные, голова тяжёлая, подумал, что перетрудился. Как справился, чуть до кровати дошёл, да так в одежде на неё и рухнул.

Утром следующего дня Бойдан встал, а княжича всё нет и нет. Корова в хлеву кричит недоенная. Он встревожился, поднялся в комнату к Огнеславу, а тот в горячке весь мокрый лежит да бредит.

- Полюшко… Полюшко… Полюшко…

Бойдан быстро одёжу с него стянул, в одном исподнем[32] оставил да одеялом укутал. Опосля воду вскипятил, отвар из трав заварил, напоил княжича из ложечки, а тот даже глаза не открыл. Побежал Бойдан за помощью. Спустя время Поляна появилась, корову подоила, сена скорёхонько в ясли подкинула да к больному пошла. Бойдан Орлика оседлал да ускакал к травнику, что в соседнем селе был. Поляна к Огнеславу поднялась да стала на лбу ему тряпочки менять. А тот в жару по постели мечется да всё про полюшко говорит. Видать запало ему в душу за сохой стоять. Так несколько часов возле него она и провела, пока тот глаза не открыл.

- Полюшка, - улыбнулся княжич и попытался сесть.

- Лежи, Огнеслав, горишь весь. Видать застудился на поле, - та его напоила отваром, что Бойдан оставил, да на подушку уложила.

- Почто не приходила? – тихо спросил он её. – Всё ли у тебя в порядке?

- Так я ж, девка деревенская неумытая, боюсь тебя своим запахом потревожить, - в сердцах сказала она ему.

Огнеслав аж дар речи потерял. Ему и так голова тяжёлая, а тут ещё и на душе болеть начало.

- То я не тебя обидеть хотел, а Ждана задеть, - сказал он.

- А задел всё село. Почто сюда приехал, коли нас всех не уважаешь? Я ведь и в коровнике бываю, и к свиньям хожу. Да и в навозе кажны день вымазаться могу, - а у самой губы так и трясутся, того гляди заплачет.

- Прости меня, Полюшка. Не хотел вас никого обидеть. Никого, окромя Ждана. Он меня невзлюбил с первого дня. Задевает. Напраслину на меня возводит. Вот и Голове соврал. Я его ни разу первым не трогал словами. А он всё побольнее меня уколоть пытается. Что я ему сделал, Полюшка? Скажи мне. Не хотел я тебе больно сделать. И подруженькам своим скажи, что не хотел. Повинись перед ними за меня, прошу, - тихо проговорил княжич.

- Что же ты тогда словами такими разбрасываешься, что за них виниться опосля надобно? Да обидными. Да кривдными[33]. Словно наш княжич, что люд простой не уважает. Нос выше неба задирает. Али у вас в стольном граде все такие? - вздохнула Поляна, меняя ему тряпочку на лбу.

- Да, видать, мы с княжичем одни такие, Полюшка. Права ты, и мой нос выше неба того задрался. Сам в навозе провонялся, а на других пеняю, - грустно сказал княжич.

- Так по-другому как ты к корове подойдёшь? Как хлев вычистишь? Запах тебе наш не по нраву. Так езжай к своим стольным девкам. Их и нюхай, - не выдержала Поляна, слезу пустила и хотела встать.

- Прости меня, Полюшка. Прости меня дурня неразумного, - да руку её своей накрыл. - Понял я беду свою. Услыхал слова твои верные. Посиди рядом со мной, плохо мне очень. Грудь словно в тиски сжало, вздохнуть не могу, - сказал Огнеслав, глаза закрывая.

- Так что ж ты себя в поле не берёг? Небось распахнутым за сохой ходил. Вот и продуло тебя, - тяжело вздохнула Поляна.

- Я ж и говорю, что дурень и есть, - хотел засмеяться да кашлем зашёлся.

Укрыла она его одеялом да тихонько рядышком присела. Огнеслав несколько дней в бреду провалялся. Как бредить начинал, всё полюшко да полюшко поминал. Бойдан от травника настои привёз. Один в тело его втирал, вторым поил. Всё вздыхал да охал, что племянника не уберёг. Поляна ему помогала по хозяйству да за больным доглядала. Друг друга у его постели сменяли. Да вы́ходили.

Когда княжич на ноги встать смог, на дворе птицы вовсю гомонили. Солнце припекало. А в селе сеять жито[34] готовились. Кажно зерно ведь свою пору имело. Как первые листки появятся да зеленью ветку покроют, сей рожь да пшеницу. Как яблонька расцветёт, пора овса приходит. Первая кукушка закукует, время лён сажать. Все приметы старейшины знали. Природу слушали, потому как в согласии с ней жили.

Часть шестая


Окреп Огнеслав к посевной аккурат. Но прежде, чем в поле выйти, отправился к Добродею поговорить. Дом ему Бойдан указал. Вот спозаранку корову подоил, позавтракал да пошёл к Голове. В дом вошёл, сапоги вытер да в горницу ступил.

- Добрый день вам в дом, - поклонился княжич, в горницу входя.

А там Добродей один сидел, чай допивая. Женщины со стола снедь уже всю убрали, да разошлись домашние по своим делам хозяйским. Сыновья младшие на улицу убежали, дочки кто в огород, кто по хозяйству. Да и Голова уж собирался в поле идти.

- Ты почто ко мне в дом незваным вошёл? – нахмурился Добродей. – Окреп смотрю да на ноги встал. А уважения как не было, так и нет.

- Я поговорить с тобой пришёл, как к Голове. Позволь словом с тобой перемолвиться, Добродей? – на месте затоптался Огнеслав, на речь гневную напоровшись.

- Хорошо, пойдём за мной, - сказал Добродей да за собой повёл на мужскую половину дома. – Почто меня потревожил?

- Позволь в селе помогать чем. Я ведь и взаправду столярничать умею. Тому делу я у знатных мастеров обучался. И рубанок[35] в руках держать могу и молоток с резаком[36]. Всему обучился. Может нужно кому что помочь делом?

- Что, сеять уже не хочешь? – гневно брови свёл Голова.

- Ты имеешь право на меня злиться. Я прощения у тебя просить пришёл. Виноват я кругом. И слова свои, что в лицо людям я кидал, назад воротить уж не смогу. Но дай мне возможность в твоём селе народу помогать. И сеять я буду. И всё, что скажешь, в поле делать стану. Но по вечерам сидеть сиднем сил нет. Дядька сказал, что до уроков его я ещё не дорос. Дай с людьми познакомиться. Как я прознаю за жизнь их, ежели в доме буду один сидеть да ни с кем знакомства не водить?

- Столярничать взаправду умеешь? Не брешешь? – не поверил Добродей.

- Не брешу, - устало сказал княжич. – Почто моим словам не веришь?

- А почто мне им верить, Огнеслав? – попенял Добродей. – Людей моих забижаешь. Да так, что взашей тебя выкинуть из села захотелось.

- Я больше не буду никого забижать ни словом, ни делом. Дай мне ещё одну возможность уму разуму научится. Не отталкивай, - сник княжич.

- Хорошо. Но ещё хоть раз одного человека обидишь, отправишься сразу домой. Терпеть твоих выходок я не стану. А столяр нам завсегда нужен. Да ещё теплынь сейчас придёт. Всяк работы найдётся. Есть у меня мастер с сыновьями. С ними познакомлю вечером, а сейчас в поле пойдём. Рожь время сеять.

- Только об одном тебя прошу, Добродей, - сказал Огнеслав.

- О чём же? – нахмурился Голова.

- Скажи Ждану, пусть ко мне не цепляется больше. Брешет он, что первым я его трогаю. Сам на меня кидается, да я всё же его сильней буду в ратном деле. Не хочу я ему повредить что. Но ежели накинется на меня снова, руки за спиной держать не стану. О том не проси, - сказал княжич.

- Что ж вы как два петуха сошлись? – вздохнул Голова. - Я поговорю с ним. Велю ему тебя не трогать.

- О другом и не прошу, - улыбнулся Огнеслав.

- А теперь пора в поле, - закончил разговор Добродей да первым пошёл.

Вышли они в горницу, а там Поляна вокруг стола суетилась, пироги затеяла.

- Поляна? – удивился княжич.

- Огнеслав, ты почто тут? – и она удивилась.

- Да я вот к Голове поговорить пришёл.

- Так то батюшка мой, а это мой дом родимый, - да засмеётся звонко.

- А я и не знал, - смутился княжич.

- Вот теперь знаешь. А скоро со многими познакомишься, - встрял Добродей в их разговор. – Пошли, Огнеслав. Солнце нас ждать не будет.

С того дня жизнь княжича в селе изменилась. Первый раз руками своими рожь в землю кинул. От других в поле не отставал. Вечером того дня познакомил его Добродей с местным столяром да его двумя сынами-близнецами: Милорадом да Миломиром. Они аккурат одного возраста с княжичем были. Голова мастера попросил в помощники к себе Огнеслава взять. Столяр вперворядь[37] его в мастерскую повёл да велел показать ему, что княжич делать умеет. А Огнеславу всяк инструмент там знаком был. Что да как им делать знал. Он с детства в княжескую столярню бегал, где мебель делали да красы такой, что и в другие княжества не стыдно было отправлять. Любил княжич запах стружки. Резные кружева по дереву ему удавались. По малолетству часто туда сбегал. Мастера его не гнали. Толковый из него подмастерья был. Когда ратному делу не обучался, туда хаживал. Сестрице младшей, что после него народилась, бусики делал из зверушек резных. Она им радовалась, что каменьям драгоценным. Вот и сейчас мастер вопросы задавал, а княжич всяк ответ знал. А как рассказал у кого в учениках был, так тот перечить Голове не стал. Слыхал мастер о тех краснодеревщиках, работу их видал. А тут их ученик сам к нему в мастерскую пожаловал.

Княжич в свободное время туда хаживать стал. Так с братьями Огнеслав и сдружился. В тёплое время знамо дело работы столяру хватало, кому что в доме подправить нужно, кому починить. Бойдан заметил, как княжич улыбаться начал. Домой весёлым возвращался. С людьми раззнакомился. Все увидали, что Огнеслав парень неплохой да незлобливый. Многие и сами Ждана остужать начали, мол, неча на парня понапраслину плести. Он хоть к Огнеславу больше не цеплялся, но слова злые то там, то сям говорить не бросил. Но с каждым днём его всё меньше родичей слушало. Так в трудах да заботах и настало лето. Небо высокое стало, что конца и края ему не видать было. Посевная прошла. Трава первая сок набрала, пастухи коров уж давно в луга водили. Вышли и мужчины на покос.

Уж как Огнеславу коса в руку не давалась. То в землю войдёт, что не выдернуть. То поверху травы пойдёт, замахом чуть соседа не заденет. Ждана Добродей на другой конец луга поставил да отцу его наказал, чтобы этих двоих вместе не сводить. Тот если и видел первые потуги княжича, словом никак задеть не мог. Дядька Бойдан Огнеславу старался словом помогать. Да как тут поможешь, коли показать не может? Тут ему на помощь дру́жки пришли. То Миломир на что укажет да покажет. То Милорад встанет за спиной княжича да станет водить косой его руками. Несколько дней мучился княжич, пока не поймал ритм да с косой не сладил. И встал наравне со всеми.

Во время покоса в самый солнцепёк молодёжь на речку ходила искупаться. Старшие на стогах в тенёчке устраивались. Обед детишки с дома приносили. Рядом с мужчинами и женщины щебетали, граблями да вилами орудуя. Среди них и Поляна была. В один день Огнеслав на речку не пошёл, а на стог в тенёк прилёг да на небо уставился.

- Держи, - сказала Поляна, возле него присаживаясь да на колени целую охапку ромашек кинула.

- Решила сменить моё очелье[38], что для меня сама выткала? – улыбнулся Огнеслав. - Так я тебе его назад не отдам. Нравится оно мне.

- Хочешь, я тебе ещё сделаю. Тоже мне диво очелье обычное соткать. Венок плести умеешь, али в граде такому не учат? – звонко засмеялась она ему в ответ. - Скоро Купалов день[39], помнишь? Венок всяк плести уметь должон.

- Венков раньше не плёл, - усмехнулся княжич. – Ну, учи, пока время есть.

И стала ему Поляна показывать, как цветок к цветку укладывать да стебель завивать. Огнеслав делом тем увлёкся. Хоть криво да косо, но смог венок Поляне на голову водрузить. Она же ему красивый венок сплела. Так они потом на луг и вышли. Оба в венках из ромашек. Близнецы пошутковали над княжичем, но не по злобе, а по-доброму. Тот только смутился да отмахнулся от них. А сам зарделся, на Поляну глянул да вздохнул своим мыслям. Но те венки мимо Ждана незамеченными не прошли.

Время шло. Один луг скосили, второй. Грибные дожди закапали. Народ в лес пошёл. Дядька Бойдан лукошко княжичу вручил да по грибы с молодёжью отправил. А тот их только мочёными на тарелке и видал. Уж как Поляна насмеялась с того грибника. Миломир пытался Огнеслава научить отличать поганку от сыроежки. Да куда там. Милорад показал подберёзовик, затем подосиновик, а опосля стал объяснять, чем отличается боровик от ложного гриба. Один синеет, другой нет. Княжич только и успевал то на один гриб посмотреть, то на другой. Лукошко его пополнялось не быстро. Уж и отчаялся княжич те грибы насобирать, как набрёл на лисичек. Уж их он отличить от поганок и без помощников мог. Поляна подошла к нему, глянуть, что тот нашёл.

- Не так делаешь. Всю грибницу запорешь, Огнеслав. Смотри, как надобно.

И стала мох в сторонку убирать. Лисички аккуратно под корень срезать, в лукошко ему укладывая. А опосля мох назад поверх грибницы укладывать начала. Княжич стал ей помогать. Пока мох прикладывали, свою ладошку поверх Поляниной положил, да сердце его так в жар и бросило. Глянул ей в глаза, а та смутилась и хотела руку убрать. Но княжич сжал ей ладошку, а отпускать не торопился, всё в глазах её что-то высматривая. Совсем засмущал своим пронзительным взором дивчину. Та поверх его ладошки свою свою вторую положила, улыбнулась да поднялась. Княжич так и остался возле грибницы той сидеть ошарашенный. Вздохнул тяжко да дальше отправился в грибах разбираться.

Дни летели за днями. Пришёл Купалов день. Дядька Бойдан Огнеславу косоворотку[40] нарядную дал. Княжич смурной полдня ходил, думал на праздник и вовсе не идти, но тут его дру́жки прибежали да за собой повели венки плести. Вывели к речке, а там костры уже запалили. Селяне, кто постарше, расположились на покрывалах. Вся молодёжь песни уж пела, хороводы водила, детишки постарше вокруг костров носились, помладше возле мамок сидели. Дядька Бойдан к родичам пошёл да сам на княжича внимательно поглядывал. Венок уже на голове его красовался. Огнеслав с дру́жками своими к парням подошёл да разговоры завёл. С ним уже почти все раззнакомились. Поляна с подружками возле парней мимо хаживала в сарафане нарядном с венком из васильков да ромашек. Гремело гулянье над лесом. Девчушки пошли венки пускать. Огнеслав всё Поляну глазами провожал и углядел, что и она венок пустила, а вода его подхватила да понесла в дали дальние.

- Ждать тебе Поляна сватов, - загомонили подружки в один голос.

Поляна несмело в сторону Огнеслава глянула. А тот глаз от неё отвести не смог. Да со стороны казалось, что он даже дышать при этом перестал.

- Ты на Поляну свои зенки[41] не распахивай, - услыхал княжич голос Ждана за своим плечом да резко развернулся. – Сказывают, что невеста у тебя есть. Шёл бы ты домой с праздника, пока беды не наделал.

- Я беды никому причинить не намерен, - жёстко проговорил княжич. – И тебя просили до меня не цепляться. Шёл бы ты сам… хороводы водить от меня куда подальше. А то руку опять заломаю, да ведь перестараться могу. Как бы ненароком из тебя калеку не сделать.

- Огнеслав, пойдём хороводы водить, - подбежала раскрасневшаяся Поляна к ним да за руку княжича взяла.

- Знаешь, Полюшка, - посмотрел на неё княжич. – Устал я что-то сегодня. Ждан прав, пойду я спать.

Руку из её ладони выдернул, венок с головы скинул да зашагал в село. В дом вошёл, наверх к себе поднялся да завыл волком. Потом спать лёг, а в голове мысли спокою не дают. Сердце его защемило. Так полночи с бока на бок переворачивался, пока под утро не забылся сном тревожным.

Лето шло, а трудовому люду всё ни дня отдыха не было. То грибы, то ягоды. То покос, то животину досмотреть. Закрутила эта круговерть княжича. То в столярской мастерской помогал, то в поле трудился. Дни считать не приходилось.

Ирина Жалейко ©, Республика Беларусь, г. Новополоцк.



Все ознакомительные фрагменты фантастической саги «Воины Света» можно почитать тут:

https://author.today/work/series/816

Мой цикл «Сказы и сказания о славных Русичах» целиком можно почитать на портале Автор Тудей:

https://author.today/work/series/5490



Все мои книги можно приобрести как в электронном варианте, так и печатном (под заказ) на сайтах издательств:

Ридеро: https://ridero.ru/author/zhaleiko_irina_petrovna_clstp/

ЛитРес: https://www.litres.ru/irina-zhaleyko/

OZON: https://www.ozon.ru/person/zhaleyko-irina-147279950/

Amazon:

https://www.amazon.com/s?i=digital-text&rh=p_27%3AЖалейко+Ирина&s=relevancerank&text=Жалейко+Ирина&ref=dp_byline_sr_ebooks_1

Google Play: https://play.google.com/store/books/author?id=Ирина+Жалейко&hl=ru&gl=US

А так же на EBook. В печатном варианте 1-я книга Саги есть в магазине «Читай-город»:

https://www.chitai-gorod.ru/catalog/book/1260965/




Мне нравится:
1
Поделиться
Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 61
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Рассказ
Свидетельство о публикации: №1200428107460
© Copyright: Ирина Жалейко, 28.04.2020г.


00

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!

1
1