X
Чтобы связаться с «Ирина Жалейко», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Лучшие стихи и проза современных писателей
Произведения современной поэзии и прозы
Бизона - cтихи, проза, плейкасты, конкурсы
Ирина ЖалейкоИрина Жалейко
Заходила 3 дня назад

Фантастическая сага "Воины света" Книга 3 Возвращение домой


От автора Ирины Жалейко книга третья "Возвращение домой" трилогия первая "Путь домой" Год издания: 2019 г.

Трилогия первая "Поиск дома"

Книга первая "Поиск дома" - издана (ISBN: 978-5-0007-1955-8) 2018 г.

Книга вторая "Дорога домой" - издана (ISBN: 978-5-4496-0366-1) 2018 г.

Книга третья "Возвращение домой" - издана (ISBN: 978-5-0050-5054-0) 2019 г. Дизайнер обложки - Курачёва Евгения (ISBN: 978-5-4496-0367-8)

Трилогия вторая "Императорский дом"

Книга первая "Защита Императорского дома" - издана (ISBN:978-5-4498-7257-9) 2020г. Дизайнер обложки - Курачёва Евгения (ISBN:978-5-4498-7258-6).


Ознакомительный фрагмент:

Пролог.



«Я приду к тебе на помощь!

Я с тобой пока ты дышишь!

Было так всегда, ты помнишь?

Будет так всегда, ты слышишь?»

Песня Алёны Свиридовой "Будет так всегда"

из кинофильма "Бедная Саша" 1997 год.



– …моги́-и-и! — кто-то очень громко крикнул сквозь эту тишину, давящую на нервы.



***



– Стреляй, почто стоишь? — властно приказал ему воевода Даромир. — Стреляй, кому велено!



***



– Будем костры палить? — спросила я у мужа о ритуале.

– Да, один большой костёр. Потом я буду бегать вокруг костра с ужасными песнопениями. А в конце ритуала я тебя в нём спалю, — засмеялся Радомир, уходя от замаха моей руки.





Примечание автора:

Земля (с большой буквы) будет использоваться везде по тексту вместо слова планета.[1]



Глава 1



Я нахожусь в подвале какого-то дома. Я пытаюсь оглянуться по сторонам, но не могу. Я словно зритель в кинотеатре с большим экраном, вот только звук при этом полностью выключили. Я не могу услышать ничего.

Женщина что-то говорит девушке, за спиной которой стоят двое мальчишек. Она надевает ей на шею амулет. Девушка пытается её удержать возле себя. Но та настаивает на своём, целует в лоб и выходит из подвала, закрыв за собой вход. Девушка хватает мальчишек и прячется с ними за огромной кадкой.

Спустя некоторое время вход в подвал разлетается на куски. Через образовавшееся отверстие появляется драгонд-ищейка. Я пытаюсь хоть что-то предпринять, руки сами тянуться к мечам, но у меня нет ни рук, ни лап. Хочется завыть от бессилия. Драгонд очень быстро находит детей и что-то кричит своим. Всех троих подростков вытаскивают из подвала. Я «выхожу» вместе с ними.

Во дворе я вижу убитых воинов Света. Рядом с входом с мечом в руках лежит бездыханное тело женщины. Все они задорого отдали свои жизни. Они защищали свои дома до последнего своего вздоха. Однако врагов было в разы больше. Девушка с криком вырывается из рук драгондов, подбегая к телу женщины, опускается на колени и начинает плакать. Затем она хватает нож, лежащий неподалёку, и бросается на драгонда. Тот ловко уворачивается от удара и сбивает её с ног. Я «отлетаю» вместе с ней.

Я снова попыталась сделать хоть что-то. Хотя бы стать волком, чтобы перегрызть драгонду глотку. Но не могу. Тогда я пытаюсь дотянуться до шеи драгонда несуществующими руками. Однако я по-прежнему остаюсь безмолвным и бестелесным зрителем.

Девушка поднимается с земли и опять пытается напасть на драгонда, но получает удар посильнее и теряет сознание.



***



Я дёргаюсь и просыпаюсь.

– Проснись, — я слышу голос мужа, не до конца придя в себя.

Я открываю глаза и осматриваюсь по сторонам.

– Не спится тебе спокойно, как я посмотрю? — насмешливый голос Радомира приводит меня в чувства.

Я только сейчас осознаю, что он держит меня мёртвой хваткой. Я улыбаюсь ему. Он отпускает меня из захвата. Меня колотит, но постепенно я успокаиваюсь. Со мной мой муж, мой защитник. Так приятно осознавать, что он рядом. Что он всегда готов защитить меня. Я глажу рукой по его лицу и целую. Он отвечает на поцелуй. Потом резко отстраняется и смотрит мне в глаза.

– Ты так легко от меня не отделаешься, — шутливо говорит муж.

– Что произошло? Я ведь просто спала, — ничего не понимая, переспрашиваю я.

– Ты и «просто спала» становятся несовместимыми понятиями, — говорит он, прижимая меня к себе. — Ты во сне попыталась на меня напасть. Молча и внезапно. Я старался тебя разбудить, но ты словно меня не слышала. Я тебя звал, звал. Просил проснуться, но ты никак на меня не реагировала. Тогда ты попыталась меня придушить, вот и пришлось прибегнуть к захвату. Так чем же я тебе так не угодил, что захотелось от меня избавиться?

Я видела, что он шутит и пытается сдержать свой смех.

– Ёжик ты мой недодушенный, — улыбнулась я, прижимаясь к нему сильнее и пытаясь собраться с мыслями.

– Ну, говори уже, не томи. Последние твои сны занесли тебя далеко за рубеж, на тёмную Землю нашего рукава Сварги[2]. Куда теперь они тебя ведут? К какому народу в этот раз занесло?

– Если я скажу, что это был странный сон, то, наверное, ты не удивишься? Но он был странным. Занесло меня на одну из Земель нашего народа, но там были драгонды. Я видела убитых воинов Света и женщин. Трое подростков были схвачены в плен. Я всё видела словно со стороны как в немом кино. Я не слышала ни единого звука. Я, наверное, поняла бы, что они говорят, но звук словно отключили. Странный был сон. Что он мне сказал? Что где-то на какой-то светлой Земле нашего народа мародёрствуют драгонды? Вот и весь сон.

– Весь ли? — вздохнул Радомир. — Ты пыталась там сражаться?

– Пыталась, но как можно сражаться, если у тебя нет ни рук, ни на крайний случай острых волчьих клыков? Что может сделать мой бестелесный дух?

– На счёт духа я не знаю, но ты с лихвой оторвалась на мне. Видимо приняв за драгонда, — поглаживая меня по голове, проговорил муж.

– А вдруг однажды я причиню тебе вред во сне? — испугалась я своим мыслям.

– Не волнуйся, Душа моя. Ты часть меня. Даже во сне я чувствую всю тебя, каждое твоё движение, каждый твой вздох. Ты не можешь напасть на меня внезапно, даже когда я сплю. Как и сегодня не смогла. Не забывай, что я сильный ведун и чувствую опасность заранее. Вот только жаль, что я не могу защитить тебя в твоих снах. Но знай, я всегда рядом, какие бы тебе сны не снились. Я с тобой до конца, чтобы ни случилось, потому что ты — вся моя жизнь.

– И мне нет без тебя жизни, лю́бый, — улыбнулась я ему в ответ.

Я прижалась к нему сильно и поцеловала. В этот раз он не отстранился от меня и ответил крепким поцелуем. И тогда мир вокруг нас перестал существовать. Остались только мы и наша любовь.

Потом мы лежали, наслаждаясь уютной домашней постелью, вспоминая приключения на Земле воинов Мрака.

В последнее время моя жизнь была настолько насыщена событиями, что порой даже осмыслить их не хватало времени. Я улетела с Мидгарда, став женой воеводы Радомира. Потом меня занесло на Землю воинов Мрака, где пришлось сражаться за жизнь людей, идущих по дороге Света. За любовь Мунаш и Аситы. А мой муж со своей дружиной и вождь Мелизизв со своими воинами прилетели к нам на выручку. Теперь это всё осталось позади. И сейчас это событие казалось не таким уж и опасным. Мы вспоминали разные моменты этой истории. Среди нас были потери, однако мы спасли немало людей и нашли детей Колояра. И благодаря нам целая звёздная система перешла на сторону Света.

Потом я долго восстанавливала свои силы. И весь полёт до своей Земли двух солнц[3] из чертога[4] Медведя я по большей части отлёживалась, практически не принимая участие в жизни вайтмары[5]. Мы без приключений долетели домой, так что в бои нам больше вступать не пришлось.

И вот мы оказались на своей родной Земле, где меня не видели больше сотни лет. Праздник закатили на весь мир. Все княжества моей Земли праздновали этот день. Нас встречали как героев. Пришли и князья с соседних Земель. Князь Светозар, отец Радомира, встречал нас с огромной радостью. Это был высокий, крепко сложённый мужчина с копной волос цвета льна, завивающиеся в такие же кудри, как и у моего мужа. Его взгляд сине-серых глаз словно пронзал человека насквозь. Радомир был практически копией своего отца. Княжна Ладомира, мать Радомира, не отходила от нас двоих ни на минуту.

Князь закатил пир в княжеском граде. Там и моё возвращение праздновали, и нашу свадьбу с Радомиром, и дружину моего мужа чествовали. Столько славных воинов в ней было, что и не сосчитать.

Как радовались моему возвращению мои домашние. Семья за это время разрослась. Мои семеро братьев женились, у каждого уже много детишек было. У моей сестрички Жданы да её мужа Переслава уже было семеро сыновей. Так и получилось, что я самая старшая сестра в семье, оказалась даже младше своих племянников. Но никого это не смущало. Все мои близкие были счастливы, что я жива, что я вернулась.

А теперь я ещё стала частью семьи моего мужа. Матушка Ладомира радовалась моему возвращению даже больше, чем своего сына. Ведь Радомир был её любимым ребёнком. И за все эти годы, что меня не было, она практически забыла его смеющиеся глаза и счастливое лицо. Она видела, как рядом со мной он ожил. Поэтому её радость была безмерна.

Через нас с Радомиром два рода соединились, и теперь у меня была воистину огромная семья, которой я была лишена на Мидгарде. Рядом со мной всегда был мой муж. Так замечательно было осознавать, что за спиной у тебя стоит весь твой род. Что я больше не сирота. И что я никогда уже не буду одинока. Никогда.



***



Стояло тёплое лето. Погода радовала. Лес шумел листвой. Деревья словно переговаривались между собой. Мы с мужем шли к дому волхва Зоремира.

Радомир мне много рассказывал о своём детстве, о занятиях у волхва. В полёте времени нам хватало. Он словно пытался наверстать все эти сто лет. Пытался ничего не упустить ни из его жизни, ни из моих двух. Мы никак не могли наговориться. Я рассказывала о наших с Учителем победах на Мидгарде, муж — о сражениях его дружины. Его истории были настолько захватывающие, что порой не верилось, что они победили. Я пыталась представить каждую деталь и ничего не упустить. Мы старались сложить наши воспоминания в единое целое.

По дороге к волхву Радомир вспоминал смешные случаи из его обучения. Мы смеялись всю дорогу. С Зоремиром я не раз сталкивалась в первой жизни. Уже на моей памяти это был высокий, поджарый старец с седой бородой. Однако, несмотря на свой возраст почти в 900 лет, он был очень сильным. Его глаза некогда голубые, стали практически белыми, но видел он ими гораздо лучше и больше остальных. Его знали в каждом селении нашего княжества, поэтому мне легко было его представить. Но, идя к нему сегодня, я немного волновалась.

Радомир крепко держал меня за руку. Мы шли босиком по лесу, вдыхая аромат зелени. Было раннее утро. Птицы наперебой пели песни. За разговорами я даже не заметила, как мы пришли.

Зоремир поджидал нас у Радогоста. Внешний вид волхва нисколько не изменился с тех пор, как я видела его в последний раз.

– Вот теперь ты от меня не скроешься, Радомир, — улыбнулся нам старец. — Мысли твоей жены летят впереди вас обоих. Ну здравствуй, Дарьяна.

– Здравь и ты будь, Зоремир, — ответила я с поклоном, прижимая правую руку к сердцу.

– Зря боишься, — ответил он мне на незаданный вопрос.

Идя сюда, мне было немного страшно. Ведь волхв не пришёл встречать нашу дружину на космодром. И от пира отмахнулся. Он не любил большие сборища и всячески их избегал. Всю дорогу я пыталась вспомнить все мои встречи с волхвом из первой жизни. А ну, как он будет меня вопросами пытать? А ну, как не поверит мне, что я — это я? После его слов мне стало спокойно на душе. Я улыбнулась ему в ответ.

– Вот и я ей твержу, что зря волнуется. Здравь будь, Зоремир, — Радомир подошёл к старцу и крепко его обнял. — Наконец-то я тебе жену свою привёл. Видишь, мы не зря верили, что она вернётся. Не зря, — он с нежностью посмотрел на меня.

– Вижу что жена. Ты, Дарьяна, вбила себе в голову, что мне нужны какие-то доказательства, что ты теперешняя — это и есть та девчушка, которой я имя когда-то нарекал. Ты же теперь сама силу имеешь ведовскую. И должна понимать, что мир не так прост, как кажется на первый взгляд. Люди видят его глазами. А чем видит мир ведун? — спросил он у меня.

– Душой своей, — ответила я, волнуясь словно на экзамене.

– Верно. А что есть тело человека?

– Тело — это всего лишь временное пристанище души живой. Словно одежда, что на время ему дана.

– Верно. Тебе ли о том не ведать? Не ты ли вернулась назад в мир Яви к мужу своему в другой одежде? Вот я и вижу не одеяния, а саму душу. И для меня ты какой была в первой жизни, такой сейчас и осталась.

– Но ведь я теперь ещё и ведовским даром обладаю. Разве я теперь не должна иначе выглядеть?

– Не должна, — усмехнулся Зоремир. — Вот ответь мне, если ты выучишь ремесло какое-то и станешь великим мастером, у тебя что, лицо измениться должно до неузнаваемости? Так и с душой. Я чувствую в тебе силу, которой ранее ты не обладала. Но сама ты прежней осталась. Да что это я вас с дороги заболтал. Я завтрак под Радогостом разложил. Откушайте со мной.

Мы устроились под деревом и стали рассказывать Зоремиру, как встретились друг с другом на Мидгарде, как домой летели. Приключения все поведали. Старец только головой кивал да местами вопросы задавал.

– Теперь вас у меня двое, — подытожил Зоремир в конце беседы.

– Что значит двое? У тебя вон сколько людей в нашем княжестве, — удивилась я.

– Зоремир говорит о том, что у него теперь два недоучки-ведуна, — заулыбался Радомир. — Зато я теперь могу в снежного кота обернуться, правда, тело так прятать и не научился. Да и Дарьяна только во снах волком бегает.

– И Радомир может теперь людей исцелять, — продолжила я.

– И всё это благодаря моей лю́бой жене. Вот только я одного понять не могу, почему мне управление вайтманой[6] не даётся? Дарьяна же может?

– Я долго думал над этим, Радомир. Истина, как всегда, лежит на поверхности, а мы её часто не замечаем. Что тебя отличает от всех нас? Ответь?

Радомир ненадолго задумался. Мы с ним переглянулись. Я пожала плечами. Кроме того, что он очень сильный ведун и славный воин Света, мне в голову ничего не приходило. Но ведь именно ведуны и управляют летательными аппаратами.

– И чем же? — так и не смог сообразить он.

– Вот и я это раньше видеть видел, а не замечал. Никто из людей тебя не может ощущать. Ты от всех закрыт. Ты можешь подкрасться незаметно даже ко мне, если захочешь. И я тебя не увижу. А чтобы управлять вайтманой или вайтмарой нужно полное слияние человека с машиной. И не может тебя машина увидеть. Не может слиться с тобой, словно и нет тебя вовсе. Сокрыт ты для механизмов, как и для всех живых существ. Так что даже не пытайся управлять летательными аппаратами. Не выйдет это у тебя.

– Дарьяна зато может меня видеть, — улыбнулся Радомир своим мыслям. — Я для неё открыт всегда, а не сокрыт.

– Когда муж с женой становятся единым целым в первую ночь любви, то их слияние становится завершённым, — сказал Зоремир. — А ваше слияние тел ведовскую силу ещё больше приумножила у вас обоих.

– Что значит завершённым? — перебила я ведуна.

– Всё просто, Дарьяна. Сперва вы встречаетесь. Посмотрев друг другу в глаза, ваши сердца начинают биться вместе. Когда вы потом общаетесь, ваш разум и чувства становятся едины. Вы начинаете дышать друг другом. Налюбоваться друг на друга не можете. Так происходит слияние ваших душ. Это самое важное в семейном союзе. Если нет этого слияния, не будет и семьи. Поэтому молодые люди и высматривают своих суженых. Потом общаются долго, чтобы понять, что не ошиблись, что не обознались. А уж только затем свадьбу играют. А телесная оболочка — это последнее слияние, которое происходит после прохождения свадебного обряда, когда вы перед Богами вышними и перед родами вашими клятвы друг другу даёте, что жить будете, как единое целое, и ничто вас не сможет разлучить. Ничто и никто. И только после этого мужчина делает женщину своей, но при этом и сам становится её половинкой. И происходит последнее слияние душ уже на физическом уровне. Так муж с женой становятся единым целым. На всех энергетических планах своих тел. Эта сильная связь. С годами она крепнет. А дети эту связь только усиливают. А у вас двоих она крепче, чем у простых людей. Ты, Дарьяна, вернулась в этот мир не только благодаря своему обещанию, которое дала Радомиру перед смертью. А благодаря вашей любви на духовном уровне. Ваша связь оказалась нерушима ни по ту сторону жизни — у тебя, ни по эту сторону — у Радомира. Такая сила способна на многое. А теперь вы ещё стали едины на земле как муж и жена. Но вы знать должны, что такая связь — это и ваша сила огромная, и ваша слабость одновременно.

– А в чём же слабость может быть для нас, если в этом сила кроется огромная? — удивилась я.

– Так-то оно так, Дарьяна. Да не так вовсе. Вы дополняете друг друга. Вы находитесь в гармонии друг с другом. Вы сильная пара воителей. Но вспомни, что как только Радомир потерял связь с тобой, то чуть сам не умер. Если бы не Белозар и ведуны на вайтмаре, то не жить ему. А потом и тебе без него.

– Но мы теперь готовы к такому повороту судьбы. Уже один раз на себе это испытали, — сказал Радомир.

– Ко всему ли? — усмехнулся Зоремир, посмотрев на нас обоих. — Связь ведь и иначе нарушить можно. Про то вам пусть лучше Переслав поведает. В его семье была одна печальная история. Но о том не мне вам рассказывать. Поспрошайте его сами, пока опять в полёт не отправитесь.

– Ты даже не спросишь у нас, не хотим ли мы домом осесть? — удивился Радомир.

– Что пустые вопросы задавать, я и так вижу ответ на него в ваших глазах. Однажды вы осядете на земле, но это не сейчас произойдёт. Два воина-ведуна, способные защищать целые миры, сидят дома и поливают цветы в палисаднике — это не про вас сказ, — усмехнулся волхв. — А теперь давайте поговорим о вашем обучении у меня, пока на постое будете. Не отпускать же вас на битвы великие недоучками, — улыбнулся Зоремир.

Мы стали обсуждать с волхвом наши занятия. Так день за беседами и пролетел. Жизнь сделала новый виток. Что она мне приготовила дальше, покажет время. Но я теперь буду во всеоружии на этом витке.



Глава 2



Я чувствую огромную боль. У меня словно хотят выдрать все волосы. Я открываю глаза и вижу уже знакомую мне девушку. Она отбивается от драгондов, которые тащат её куда-то за волосы. Я пытаюсь закричать.

«Боги Вышние! Дайте мне возможность стать волком» я пытаюсь докричаться до небес, но всё также остаюсь бесплотным духом.

Я начинаю плакать от бессилия и злобы. Но слёз нет. Только боль в душе.

Девушку продолжают тащить. Она то пытается встать, то снова падает. Она что-то кричит драгондам. Но те в ответ только смеются. Они подтаскивают её к обзорному экрану. Оттуда открывается потрясающий вид на Землю. Она вся окутана морями и зелёными материками. Это живая Земля, которая, похоже, является домом для этой девушки. Девушка застывает, пытаясь что-то разглядеть там, внизу. И вдруг к Земле подлетает огромный корабль и делает по ней залп.

То, что произошло потом, подвергло меня в шок. Земля просто разлетелась на сотни тысяч осколков. В одно мгновение её не стало. Девушка застыла с маской боли на лице. Я же не могла вздохнуть. Там внизу только что погибло множество людей. Их боль сковала моё дыхание. В глазах потемнело.

Я попыталась разогнать боль и вырваться из плена бестелесного духа. Мне нужны руки или клыки.

«– Дайте мне силы! кричу я мысленно. — Я освобожу этих пленных! Дайте мне шанс!»

Небеса безмолвствовали. Девушка без сил опускается на пол и плачет. Потом она посмотрела на одного воина-драгонда и что-то со злостью проговорила. Он смеётся ей в ответ, поднимая с пола, и ведёт её к другому окну. Девушка больше не сопротивляется и покорно следует за ним.

Я вижу солнце. Огромное, белое солнце. Оно прекрасно в своей красоте. Я вижу, как всё тот же огромный корабль направляется к светилу и делает серию залпов в его направлении. Корабль драгондов быстро улетает из этого района. Девушка всё ещё стоит, глядя на своё солнце.

Затем происходит яркая вспышка. Даже моим глазам становится больно. И в последний момент перед прыжком корабля драгондов я вижу, как на месте бывшего светила рождается сверхновая звезда.

Боль пронзает всё моё тело. Девушка теряет сознание. Всё меркнет вокруг.



***



– Проснись, лю́бая моя! Дыши! — я слышу взволнованный голос мужа.

Я пытаюсь вздохнуть, но воздух вокруг меня словно закончился. Из моих глаз полились слёзы. Я крепко прижимаюсь к мужу, словно ища защиту от этого сна. Он обнимает меня и пытается успокоить.

– Это страшные сны. Это страшные сны. Это страшные сны, — я говорю одну и ту же фразу много-много раз.

Радомир шепчет мне ласковые слова, пытаясь привести меня в чувства и поглаживая по спине.

– Ты уже здесь, со мной. Я рядом. Я с тобой. Успокойся.

Я посмотрела на него заплаканными глазами маленькой испуганной девочки.

– Они уничтожили её всю.

– Девушку? — не понимает Радомир.

– Нет. Всю солнечную систему.

Я начинаю ему быстро рассказывать свой сон, прерываясь на всхлипы и слёзы. Я всё ещё пытаюсь выровнять дыхание. Я хватаюсь руками за Радомира, пытаясь вернуться в реальность, но воспоминания о сне накатывают на меня новой волной боли. И я продолжаю плакать. Радомир с силой прижимает меня к себе, пытаясь собраться с мыслями. Я чувствую, что он встревожен. Я понимаю, что он пытается осмыслить всё сказанное мной. И он уже начинает принимать какие-то решения, но по-прежнему молчит. Постепенно я прихожу в себя и успокаиваюсь. Теперь я уже начинаю волноваться из-за его молчания. Я пытаюсь заглянуть ему в глаза, но он упорно прижимает меня к себе, не давая пошевелиться.

– Всё будет хорошо, — твёрдым и уверенным голосом говорит Радомир, пытаясь убедить или меня, или себя.

– Может это просто сон-видение? Может, я вижу реальное событие, которое произошло на реальной Земле? Ведь бывают же просто вещие сны? Я ведь там бестелесный и бесплотный дух. Я даже ни с кем не могу бороться, — я заглядываю мужу в глаза, ища у него поддержки своим мыслям.

– Нам опять нужен Градимир, — только и произносит Радомир. — Пора вставать, Душа моя. Пора вставать.

– Ты не ответил, — я пытаюсь удержать его рядом со мной.

– Что пустое перемалывать, — вздыхает муж. — Мы знаем, что где-то взорвалось солнце. И в наших мирах не могли этого не заметить. А значит нужно идти к Градимиру. У него ответы на наши вопросы. И ты можешь быть права в том, что это просто вещие сны.

– Но ты в это не веришь, — я пытаюсь схватить его за руку.

Радомир садится на край кровати, обхватывая голову руками и тяжело вздыхая. Я присаживаюсь за его спиной, крепко прижимаясь всем телом к нему. Мы молчим некоторое время.

– Пойдём завтракать, родная. Я сперва обдумаю всё, опосля и поговорим. Во что бы я сейчас не верил, к реальности это не относится. Сейчас мне мешает думать тревога за тебя. Мне остыть надобно. Ты и сама это понимаешь, — муж встал и, поцеловав меня в лоб, ушёл в душ.

На постой мы остановились в комнатах Радомира. Как же наши дома отличались от тех, к которым я привыкла на Мидгарде. Вот уж точно запретный мир, где всё может быть только чёрным или белым. Где есть только: да и нет. Где из одной крайности бросаются в другую. Или ты живёшь в городской коробке со всеми удобствами цивилизации, или в меленьком одноэтажном деревенском доме с удобствами за сараем. У бабки Рады даже было ночное ведро. Ну, в самом деле, не бегать же ночью на улицу за сарай по нужде. Хорошо, что я у неё была летом, а не зимой. В мороз -30ºС ты и днём терпеть будешь до последнего. Банька и та раз в неделю. А летом-то после огорода так хочется обмыться.

Дома́ на моей родной Земле были другими. Строили их сразу для молодых в три этажа с большим подворьем. И канализация там была, все нечистоты отводились в специальные приёмники для переработки и назад ни в воду, ни в землю не поступали. Вода была проведена к дому чистая, родниковая. Из крана и холодная, и горячая текла. Можно было душ принимать хоть сто раз на дню. Электричества в обычном понимании у нас не было. Ни проводов тебе, ни розеток. Я бы назвала это беспроводным электричеством. Если узнавать мир таким, каков он есть, то он может тебе раскрыть множества тайн. Светлые миры шли в гармонии с природой. Они исследовали любые вибрации пространства и использовали их в своих приборах.

У каждого члена семьи были свои покои в доме. Даже в доме моего батюшки у нас, его детей, было по отдельной светёлке. Ведь любому человеку порой хочется уединиться. Вот мы с Радомиром и жили в его комнатах. Княжеский дом был просто огромным. Там были и покои для совещаний, и для собраний большого количества людей, и для проведения праздников. Но они все были отделены от жилой части дома, куда хода посторонним не было. Готовили всю еду в печах на живом огне. Дрова использовали редко. Всё больше природный газ. Благо его добыча из мусора и нечистот была поставлена у нас на поток. Так сохранялась чистота природы вокруг. Не было никаких свалок, не было мусора ни в лесу, ни на воде. Деревья берегли, и лес без нужды не рубили. Дровами дома не отапливали. В том не было необходимости. А ежели еду на дровах приготовить, так на то валежника хватало, да деревьев, которые и так рубить нужно было, чтобы лес не заболел. За этим следили все жители Земли. Каждое селение досматривало свой участок природы. И только сообща решения о вырубке леса принимали.

Дома в граде были белокаменными, как и сам княжеский терем. В сельскохозяйственных селениях же дома были по большей части деревянные. Для них лес заготавливался в определённый период. У дерева волхвы помощи просили. Так дерево продолжало жить в этом бревне. Словно и не рубили его вовсе. Дома из таких брёвен стояли тысячелетиями и не разрушались.

Мы спустились в столовую, где матушка Ладомира нам уже завтрак подготовила. Я когда успевала, то помогала ей, однако мне столько нужно было всего успеть сделать, со столькими людьми встретиться, что она от помощи моей не отказывалась, но и к хозяйству не привлекала. Меня записали в ранг воина, который должен своим делом заниматься, а не пироги печь. Но я всё же успевала и своей стряпнёй всех порадовать.

– Утра доброго, мои голубки, — улыбнулась княжна. — Поздно встаёте, видно сил ещё не набрались.

Она обладала грацией лебедя. Её походка была плавной, словно она по воде плыла. Её стан был стройный, и длинное платье только подчёркивало её фигуру. Светло-русые волосы были заплетены в две косы, которые соединялись воедино, переплетённые атласными ленточками. Её синие глаза так и сияли от радости. Такие же глаза были и у Радомира. От её улыбки, словно солнце в доме зажглось. Она любила всех своих детей, внуков и правнуков. Она была опорой всего этого дома. Радомир подошёл к ней и крепко обнял.

– Благодарствую, матушка. Всё никак отоспаться от похода не можем. Особенно вон та доходяга, — показывая на меня кивком головы, пошутил Радомир.

Я даже от такого нахальства не придумала колкого ответа.

– Ты мне дочку мою не обхаивай. Ты когда её домой привёз, она чуть ходить могла. Ты, Дарьянушка, не злись на сына моего неразумного, — сказала Ладомира, дав лёгкий подзатыльник Радомиру.

– Как же на него злиться, матушка? Глядя в глаза его, мне ещё больше жить хочется, — я нежно посмотрела на мужа.

Радомир с довольной улыбкой сел за стол. Я присела возле него.

– Погоди-погоди, будет и на моей улице ведро колодезной воды, — пообещала я ему.

– Мне уже страшно, — засмеялся в ответ Радомир.

В столовую вошёл Градимир, усиленно что-то обсуждая с невидимым собеседником.

– Ну что, хозяюшка, пора мне и честь знать, — сказал он княжне.

– Почто так рано уезжаешь? — удивилась она. — Только ведь на постой прибыли.

– Хочу к своим быстрее попасть. Да и нужно одну теорию проверить, а на вашей Земле необходимого мне оборудования днём с огнём не сыщешь.

– Так уж и не сыщешь? — пошутил Радомир. — А у нас к тебе как раз просьба будет. Найдёшь ли время на то?

– Ты же воевода, как я могу тебе отказать? — улыбнулся Градимир.

– Мы сейчас на постое, какие тут приказы? — вопросом на вопрос ответил Радомир.

– Так у тебя везде приоритет. В мирное время, как у кровного побратима. В военное, как у воеводы, — засмеялся Градимир. — Не томи уже, что нужно-то?

– Опосля еды поговорим, — сказал, как отрезал Радомир.

Мы кушали вчетвером, князь по делам своим уже уехал. Братья Радомира уже все семьями своими жили, домами отдельными. В доме на постое внуков было с десяток, так они спозаранку уже куда-то убежали по делам своим важным, детским. Я сама такая была когда-то. Чуть зорька появится, то в лес, то на озеро, то к батюшке в поле, то матушке по хозяйству помогать. Жизнь у моего народа была простой, размеренной. В нашем княжестве почти все занимались сельским хозяйством да животину растили. Жизнь шла неспешно, без суеты.

После ужина мы втроём отправились в покои Радомира. Я рассказала сон, Радомир свои мысли изложил. Градимир всё это время внимательно смотрел на меня.

– Если это была земля Света, то такое событие мимо меня точно не пройдёт. Я постараюсь как можно быстрее собрать всю необходимую информацию. И сразу же вам сообщу. А вы держите меня в курсе новых снов. Может подсказка какая-то будет. А лучше, Дарьяна, не сни ты их больше. Снов этих, — с тревогой посмотрел на меня Градимир.

– Если бы я могла их выключить. Но ты же сам понимаешь, то не в моей власти, — вздохнула я.

– Вы тут оба, как я посмотрю, нюни распустили. Не смейте мне о плохом думать. У тебя, Дарьяна, не только твой муж в защитниках ходит, не только вся родня твоя огромная. У тебя есть ещё один защитник, ещё один брат — это я. А я сестру свою никому в обиду не дам. И тебе, дру́же, нос повесить не позволю. Ишь вы, что удумали. Мы справимся. И Дарьяна может быть права, что это просто вещие сны. Может то событие ещё и не произошло вовсе. А вы уже тут духом упали. Я сегодня домой иду, прово́дите меня до врат междумирья[7]? А может, вообще со мной пойдёте? С моею семьёй познакомитесь? Они рады вам будут. Заодно от дум мрачных развеетесь?

– Не сегодня, дру́же. Нас Зоремир уроками завалил. Дарьяна ещё у себя в селении не была, в стан свой ратный не ездила. Но за приглашение благодарствуем. Мы на постое почти полгода будем. Так что и на тебя время найдём. А сейчас до врат только проводим. Дарьяна ведь никогда не видела их работу вблизи.

– Вот и договорились. А сейчас мы с Дарьяной поработаем над её сном. Мне нужно записать все её воспоминания. Любая подсказка важной будет.

Мы с Градимиром отправились в его покои. Там на столе стоял компьютер и что-то обрабатывал. Рядом с ним на столе лежал артефакт.

– Ты, похоже, с ним не расстаёшься ни на минуту? — пошутила я.

– Да не идёт эта штука у меня из головы. Вот из-за неё и тороплюсь на свою Землю. Есть мысли дельные. А там есть и аппаратура посерьёзнее, чем эта, — кивнув на свой компьютер, сказал Градимир. — У нас там целый научный град стоит. Ты бы его видела. Вот туда мне нужно, а то я уже сон потерял, — продолжал говорить Градимир, настраивая свой компьютер на меня.

Я стала в подробностях вспоминать свой сон и всё что видела в нём. Картина вышла устрашающая. Даже Градимир застыл с каменным лицом, глядя на вырисовывающуюся картинку. Он перевёл свой взгляд на меня.

– Даже не думай бояться. Я не позволю твоим снам тебе навредить. И вы с Радомиром дурного думать не смейте. Вы созданы быть вместе, и никакие сны этому помешать не смогут. Слышишь меня? Никакие. А теперь давай меня собирать. Врата тебя поразят, и ты враз этот сон забудешь. Это я тебе гарантирую.

Я ему улыбнулась в ответ. И стала помогать собираться в дорогу.

Выехали мы на конях. Скарб Градимира на повозку воздушную сгрудили. И пустилась я вскачь, как когда-то в давно забытом детстве. Чтобы все беды мои позади меня остались. Чтобы догнать не смогли.

Врата впечатлили меня своим размером. На Мидгарде был такой сериал «Звёздные врата»[8]. Однако, аппарат из этого фильма не имел ничего общего с нашим. Площадка как площадка, каменная с кристаллами по углам. Зоремир уже поджидал нас там.

– Дарьяна, тебе сегодня мне помогать. Тебе кристаллы зажигать, — сказал волхв, подзывая меня к себе.

Я опешила от неожиданности.

– Может пусть Радомир это попробует сделать? — попыталась я робко возразить.

– А что ему пробовать, он и так врата умеет открывать. Теперь твоя очередь учиться. Никогда не знаешь, где какой урок получишь, — усмехнулся Зоремир. — Смелее, ведунья. Ты не должна страшиться сил природы, ибо они внутри тебя сокрыты. А теперь смотри. Что я буду делать с первыми кристаллами, то и ты потом сделаешь с остальными.

Я наблюдала, как волхв подошёл к кристаллам, затем сконцентрировал внутреннюю энергию в руках своих и запустил её в центр группы. Кристаллы зажглись. Зоремир показал мне на следующую группу кристаллов. Я сосредоточилась и представила перед собой свечку, которую нужно загасить своей силой мысли. Только теперь мне нужно было её зажечь. Закрыв глаза, я стала концентрировать энергию в своих ладошках, а затем пустила в центр кристаллов. Открыв глаза, я увидела, что они засветились. Затем я обошла оставшиеся две группы и зажгла их всех. Потом Зоремир встал у края площадки и послал мысленный запрос на землю Градимира. И над площадкой стала формироваться огромная полусфера, вся заполненная белым туманом. Затем мы получили ответ на свой зов, и в сфере показалась земля Градимира. У платформы с той стороны его уже ждали.

Картина, которая нам открылась, поразила меня. Это был город. Огромный город с высокими белыми зданиями, уходящими ввысь в бескрайнее голубое небо. Между ними пролетал различный транспорт. Люди перемещались на самодвижущемся тротуаре. Вокруг было много огромных зелёных деревьев. Часть из них просто парили в воздухе в специальных ёмкостях на различной высоте.

– Мой мир другой, Дарьяна, — сказал Градимир, видя мой восхищённый взгляд. — Это мир учёных. Так что найдите время на меня. Заскакивайте на огонёк. Скучно вам точно не будет, — затем помахал нам и ушёл к своим.

Врата захлопнулись.

– Ты — моё счастье! — подхватывая меня на руки и закружив по поляне, заулыбался Радомир.

– Чему так радуешься, лю́бый? — я посмотрела в его глаза.

– Видать от того, что сам только с третьей попытки еле-еле смог зажечь группу кристаллов, — усмехнулся Зоремир, глядя на меня. — Завтра чтобы у меня были. Оба.

– Куда же я без неё то, Зоремир? — сказал Радомир, ставя меня на землю.

– Куда ты, туда и я, Свет очей моих, — эхом отозвалась я мужу.



***



Мы шли к Зоремиру по лесной тропинке. Я радовалась как ребёнок. Благодаря науке моего Учителя с Мидгарда, лес стал частью моей жизни. Он давал мне силы.

Вчера, возвращаясь домой от врат междумирья, Радомир показал мне крепость шутовскую, которую сам в детстве с ребятнёй ставил. Она по сей день стояла, детишек радовала. А там как раз две ватаги в войну играли. Они очень обрадовались, углядев нас двоих. Все застыли, словно чудо увидали. Ещё бы, два великих воина Света к ним сами пришли. В одной ватаге были детишки из рода Радомира. Они тут же кинулись к нему с просьбой за них повоевать. Тот только усмехнулся, но отказываться не стал. Я же встала на защиту другого отряда.

Битва продолжалась почти весь день. То мы побеждали, то ватага Радомира. Так по итогу ничья и вышла. Потом мы с мужем показали им наш шутовской поединок на деревянных мечах. Их восторгу не было предела. После потех детишки провожали нас до самого града, наперебой что-то из своей жизни рассказывая. Радомир нёс на плечах то одного, то другого ребёнка. Ребятишки спорили, кому идти со мной за руку. Я прекратила их перепалки, сказав, что все поочерёдно пойдут. Так мы весёлой и шумной толпой в град и вошли. Князь Светозар на шум вышел из дома на крыльцо, посмотреть что творится. Заулыбался, глядя на всю эту картину. Так и встретил нас радостно с широкими объятьями.

– Ты вчера поддался мне, — упорствовала я всю дорогу до волхва.

Радомир только отшучивался, но я не успокаивалась.

– Не тебе, а детишкам, что супротив моей ватаги вышли, — наконец ответил Радомир. — Я уже столько боёв настоящих выиграл, что и счёт им потерял. А ребятишки довольны остались, что ничья получилась. Им это в радость, а не во вред. Славное поколение подрастает. Так что ты не серчай на меня. То не тебе я поддался, а ребятне. Мир? — протягивая мне руку, спросил муж.

– Так мы вроде и не ругались? — ответила я его же любимой фразой, крепко сжимая его ладонь. — Мир.

На поляне возле своего дома нас уже поджидал Зоремир.

– Чем мы сегодня займёмся, Зоремир? — спросил Радомир после приветствия.

– Ты поди дрова пока поруби, Радомир. Да в дровню[9] поскладывай. Мне с Дарьяной поговорить надобно.

Муж поцеловал меня в лоб и пошёл рубить дрова. Мы с волхвом устроились под Радогостом. Там стояли два удобных кресла. На маленьком столе лежали фрукты с ягодами, чашки и кувшин с прохладным напитком.

– В тебе сила огромная сокрыта, Дарьяна. Ты в чём-то даже сильнее Радомира. А пользоваться ею совсем не умеешь. Управлять ею толком не можешь. С этого дня ты будешь меня внимательно слушать и каждый день учиться её контролировать.

– Я уже кое-что умею. Меня Учитель на Мидгарде научил ею пользоваться, — попыталась возразить я. — Я и свечу могу затушить. И вчера кристаллы смогла зажечь.

– Если человек научился кидать маленькие камешки, это не означает, что он способен поднять с земли и бросить огромный валун. Ты сделала первый шаг и решила, что всё уже можешь. Но это далеко не так. Что ты ещё можешь сотворить своей силой? Ответь мне.

– Я помогала Радомиру лечить людей после битвы. Я смогу теперь и сама с этим справиться. Вот ты меня вчера научил врата открывать. Я Радомира могу слышать на расстоянии. Для нас слова лишние становятся. Я, когда волком бегала по земле Мрака, то могла силой мысли замок открыть.

– Пойдём со мной, — Зоремир встал и повёл меня к амбару. — Открывай, — показал он мне на висящий замок.

Я попыталась сделать всё точно так же, как в своих снах. Я сосредоточилась на механизме, на его устройстве. И… И у меня ничего не вышло. Я делала попытку за попыткой, но замок никак на меня не реагировал. Ему было плевать на потуги человека, стоящего рядом с ним.

– Ответь мне, Дарьяна, чем отличается этот замок от замка в твоём сне? Ведь и один, и второй реальны. Ты сколько раз замки открывала, пока волком по Земле Мрака бегала?

– Раза два. Первый, когда детей из клетки освобождала. Второй, когда открывала комнату шамана. Но ведь то во сне было.

– Так ли? Во сне ли? Ведь те события происходили в реальности на другом краю Сварги. На очень большом от тебя расстоянии. И ты открывала реально существующие замки, — не унимался Зоремир. — Говоришь, что свечу задувала. Пойдём со мной. Радомир, разожги-ка нам костёр.

Муж взял дрова и развёл костёр посередине поляны.

– Туши, — сказал мне волхв. — Считай это большой свечкой.

Я попыталась затушить костёр. Но дрова только всё сильнее разгорались, да так, что пламя стало со мной ростом. Жар от костра шёл сильный. Он мешал мне сосредоточиться.

– Радомир, теперь потуши ты, — сказал Зоремир мужу.

Я внимательно наблюдала за его действиями. Радомир создал энергетическую оболочку. Сперва пропал жар, а затем костёр потух. Я стояла задумавшись.

– Говоришь, с Радомиром на расстоянии разговаривала. И слова тогда никчёмными были. А теперь попробуй услышать то, о чём я думаю специально для тебя, — усмехнулся Зоремир.

Я попыталась услышать его, как и Радомира. Но слышала лишь тишину. Я молча уставилась на Зоремира.

– Об этом и говорю. К этому и веду. Знаешь в чём разница между этим замком и теми? Другими? Никакой разницы между ними нет. И быть не может. Просто во сне в тебе сомнений не было, что справишься с замками. И справилась. И между свечой и костром разницы нет. И там огонь, и тут. Просто свечка маленькая, и ты верила, что её потушить легче. А сейчас ты осознаёшь, что сделать всё это можешь. Потому что уже делала не одиножды. Но в голове твоей преграда стоит. И называется она — сомнение. В тебе нет веры в твои силы. Ты доверяешь глазам больше, чем себе самой. Ты привыкла, что замок можно открыть только ключом. И веришь этому сейчас больше, чем твоим действиям во сне. Это и рождает в тебе сомнение в твоих силах. Ты — сильный ведун. И ты должна видеть мир не глазами. Слышать мир не ушами. Ощущать мир не кожей. Ты всё это должна делать своей внутренней силой. И тогда сомнений в тебе не будет.

– Я поняла тебя, Зоремир. Нельзя считать себя учёным человеком, прочитав всего лишь заглавие книги или потушив лишь одну свечу. Я всегда думала, что сила у человека если есть, то он сам знает, на что способен. Но получается, что её нужно развивать и тренировать, так же как воин тренирует своё тело.

– Об этом и говорю. Но ты не расстраивайся. То дело поправимое. Радомир таким же был когда-то. И у него не получилось костёр с первого раза затушить. Так что будешь тренироваться каждый день, не под моим руководством, так под руководством мужа. А я уже продумал, с чего мы начнём и как развивать твою силу будем. Главное то, что ты, пусть и не полностью, но уже умеешь ею пользоваться. Осталось малое: научиться ею управлять. Но то для тебя наука не из сложных будет.

Так начались мои занятия у волхва Зоремира. Я училась тушить костёр, понимать человеческие мысли. Я, как и Радомир, стала предугадывать движение соперника. Я тренировалась в спарринге с мужем в рукопашную и на деревянных мечах. И всё чаще и чаще у нас выходила ничья.

Постепенно я училась управлять погодой, понимать животных и слышать деревья. Я всё больше и больше сливалась с природой. Если мы не могли придти к Зоремиру, то я продолжала тренироваться с Радомиром. Эти занятия мы чередовали с воинскими. Я узнавала всё новые и новые приёмы. Иногда я становилась против князя Светозара. И я уже могла биться с ним на мечах на равных. Победить его мне доводилось редко, но порой это мне всё же удавалось.

Так дни и пролетали незаметно.



Глава 3



Грязные клетки, в которых сидят люди. Шум двигателя корабля. Слабый свет, который еле позволяет рассмотреть силуэты.

Девушка делает попытку сесть, но теряет сознание.



***



Я открываю глаза и понимаю, что у меня нет сил, даже пошевелиться. Словно слабость девушки из сна влилась в меня. Я пытаюсь опять заснуть, но сон больше не идёт ко мне. Сквозь занавески в окно ярко светит луна. Я начинаю ворочаться, в попытке устроиться поудобнее, и натыкаюсь взглядом на смеющиеся глаза Радомира.

– Ничего не говори, — говорит он негромким, хрипловатым голосом, от которого у меня по спине пробегают мурашки.

Он притягивает меня к себе и крепко целует. Я отвечаю на поцелуй. Мир вокруг нас рассыпается на тысячи ярких искр. И все мои тревоги исчезают. Исчезает всё вокруг. Есть только он и я.

Потом мы лежим молча. Я прижимаюсь к Радомиру всем телом, чтобы ощущать биение его сердца. Чтобы ощутить его рядом. Слабость исчезла, но сон ко мне больше не шёл. Мысли сумбурно менялись в голове.

– Всё. Хватит громко думать ерунду всякую и сопеть в меня. Собираемся, — отстранившись от меня, Радомир встал и поднял меня с постели. — Мы уезжаем.

– Куда? — опешила я от неожиданности.

– В ратный стан к Даромиру. Вспомнишь о былом. С дядькой своим пообщаешься. Отдубасишь там кого-нибудь мечами. Да хоть бы и меня.

– А… — попыталась я сказать про сон.

– А про сон по дороге расскажешь, — перебил меня Радомир. — Погода замечательная. Третья луна только поднимается. Посмотри на небо, какая красота. Не уж-то не хочется ночью на конях прокатиться?

– Ты — моё счастье! — я улыбнулась ему, гладя рукой по лицу.

– Ты — моя жизнь, Дарьяна. И пока я жив, никто не посмеет тебе причинить зло. Никто и нигде. Даже в твоих снах. Так ты согласна ехать к Даромиру?

– Шутишь? Я там почти всю свою первую жизнь провела. Поехали.

Мы быстро собрались. Радомир повёл меня в свою дальнюю комнату и вылез через окно на карниз второго этажа.

– А теперь смотри, — он загадочно улыбнулся и провёл рукой по обычному с виду камню.

Из открытого отверстия вывалилась верёвочная лестница. Он стал по ней спускаться. За ним последовала я. После этого Радомир послал мысленную команду какому-то устройству, лестница вернулась на место.

– Вот так я в детстве и сбегал из дома. На создание этого механизма у меня ушло полгода. Отец всё понять не мог, как я по голым стенам лазаю. До земли от моих окон метров семь поди будет. Стены гладкие как стекло. Он эту загадку так и не отгадал. А теперь пошли на конюшни.

– Ты и коней забирал по лестнице? — заулыбалась я.

– Нет, я через стену перелезал, а в поле всегда несколько лошадей паслось. Мне дома никогда не сиделось. Всё тянуло куда-то. А сегодня мы просто возьмём лошадей из конюшни.

Мы скакали по тракту. Над нами светило три луны, освещая путь. Мимо пролетали поля, луга. Вскоре мы уже неслись по лесу. Я любила этот запах ночи. Я вдыхала аромат всей грудью. Ночная прохлада успокаивала меня. Я забыла всё на свете. Я ехала в ратный стан, которого не видела уже целую вечность. Моя радость росла по мере приближения к нему.

Стало восходить первое солнце. Птицы заливались многоголосым хором, встречая светило. Лес просыпался. Впереди показался ратный стан. На подъезде к нему нас заметили сторожевые.

Сам стан был обнесён невысоким каменным забором в рост человека. Внутри находились дома для воинов, дом воеводы, хозяйственные постройки, конюшни, псарни, курятники. Птицы у нас были очень похожими на земных обычных куриц. Поодаль от забора были площадки для тренировок и стрельбища. Я с тоской вспомнила свою жизнь тут. Как давно это было. Я смело могу сказать, что это всё было в моей прошлой, такой далёкой от меня, жизни. И при этом такой знакомой и такой родной. Я заплакала от переполнявшего меня счастья.

Мы въехали во двор. Нас уже встречал дядька Даромир. Я спрыгнула с коня и подбежала к нему навстречу. Он обнял меня крепко и прижал к себе.

– Дядька Даромир, как я соскучилась и по тебе, и по ратному стану.

– Дарьянушка моя, так мы же совсем недавно встречались, — а у самого слёзы на глазах выступили.

– Это не то, дядюшка. Не то. Как я соскучилась по тебе и твоим наставлениям. Так и хочется сказать, возьми меня в стан в услужение. Я и прясть, я и готовить, я и стирать буду. Я ещё теперь и мечами ого-го-го как умею махать, — смеясь сквозь слёзы, сказала я ему.

– Кто ж от такого славного воина-то откажется? Да вот только отпустит ли тебя воевода Радомир в мою дружину? — Даромир посмотрел на моего мужа с улыбкой.

– И не мечтай, — ответил ему Радомир. — Здравь буде, Даромир.

– И тебе здравствовать долгие лета, Радомир.

Воеводы поприветствовали друг друга. Двор стал наполняться людьми, несмотря на раннее время. К нам уже стали собираться ратники со всего стана.

– Ну что. Принимайте к нам двух воинов. Посмотрим, что эти «новички» делать умеют, — обвёл взглядом своих ратников Даромир. — Не откажитесь от боёв потешных? — задал он вопрос, посмотрев уже на нас.

– Отчего же не размяться, — ответил за нас обоих мой муж. — Затем и приехали.

– Тогда милости прошу ко мне на утреннюю трапезу. Там и решим, как день проведём.

Мы пошли в покои моего дядьки, там за завтраком всё и обсудили. Я радовалась родным стенам. Все мои страхи и ночные воспоминания выветрились у меня из головы.

Бои решили провести пару на пару. Вначале без оружия, затем на деревянных мечах.

Мы вышли с Радомиром на середину площадки, встав друг к другу спиной. Даромир выставил двух своих лучших бойцов. Замах противника, переплетение рук, я делаю подсечку и укладываю его носом в землю. Довершаю ударом по шее. Радомир не отстаёт от меня, скручивая соперника и «вырубая» его.

– Вы убиты! — засмеялся Даромир. — Кто следующий желающий?

Поединки шли один за другим. После очередного поражения, воины предложили нам сразиться двое против четверых. Мы переглянулись с мужем и засмеялись, дав согласие. Мы справились с множественными поединками с лёгкостью. Вскоре поток желающих иссяк.

Потом мы взяли деревянные мечи, сразу предложив Даромиру, выставить против нас десять человек. Он отказываться не стал.

Стук деревянных мечей. Замахи рук. Я подскакиваю под руку Радомира, перерубив ногу нападающему сзади. Радомир выводит из строя сразу двоих. Мы сплелись в сплошной вихрь ударов. Наши соперники были повержены в считанные минуты. На площадке воцарилась мёртвая тишина. Воины заворожёно смотрели на нас. Каждый хотел попробовать свои силы в поединке с нами. Мы с Радомиром разошлись не на шутку. После череды проигранных ратниками боёв желающих выйти против нас не нашлось. Проигравшие только потирали синяки да ссадины. Дядька Даромир встал со своего места и подошёл к нам.

– Видали, какие у меня племянница с зятем? Вам до них ещё как до второго солнца пешком идти, — он довольным взглядом обвёл своих ратников. — Пока они на постое у нас будут, чтобы учились у них. Да уму разуму набирались. А кто хочет с Дарьяной в стрельбе посоревноваться?

Желающих нашлось огромное множество. Видно много легенд про мою стрельбу из лука среди воинов ходило. Я посмотрела на своего мужа, ища поддержки. Я понимала, что никто из присутствующих победить меня никогда не сможет. Да вот как сказать им о том?

– Погоди, Даромир. Прежде чем затевать соревнования по стрельбе, пусть Дарьяна сделает один единственный выстрел. А потом уже и желающих набирать будем. Видите, во-о-он там, вдали, дерево стоит?

Все посмотрели в направлении, куда показывал Радомир.

– Да кто ж в него попадёт-то? — крякнул от удивления Даромир. — До него пёхом идти и идти.

– А ты отправь ратника на коне, пусть доскачет и сигнал даст, когда доберётся, — Радомир хитро усмехнулся.

– Будь по-твоему, воевода Радомир. Тебе ли не знать, на что твой воин способен, — дал согласие дядька.

Все заинтересованно застыли. Пока один из ратников скакал к дереву, мне принесли боевой лук. Я приготовилась к стрельбе. Воин подал знак. Я натянула тетиву. Вдох — выдох. Стрела отправилась в полёт и сбила ветку на дереве. Все ошарашено смотрели, как воин поднял её с земли и замахал нам. Затем он поскакал обратно. От такого количества удивлённых взглядов, устремлённых на меня, мне невольно захотелось спрятаться за спину мужа. Он это понял и с силой обнял меня за плечи, прижав к себе.

– Ну, кто хочет с моей женой посоревноваться в стрельбе? — спросил Радомир.

Все ратники только безмолвствовали.

– Удивили. Даже меня удивили. Ты, Дарьянушка, — славная воительница, — первым подал голос Даромир. — Ну что, не откажитесь потренировать моих ратников? Секретами поделиться?

– Не откажемся. Вот только секреты на то и секреты, чтобы про них никому ве́домо не было, — усмехнулся Радомир.

Так день и пролетел незаметно. Мы с Радомиром показывали ратникам новые приёмы. Провели несколько показательных боёв друг с другом. На следующий день договорились тренировки продолжить.

К вечеру я валилась с ног. Приняв душ, я отправилась спать, а Радомир остался с дядькой моим разговаривать. Я уснула, как только голова коснулась подушки.



***



Солнце скрылось за горизонтом. Радомир сидел на поваленном бревне возле речки. Сверчки напевали ночную песню. Рядом в поле паслись кони. В стане уже все спали. Радомир тяжело вздохнул своим мыслям.

– Не спится? — услышал он голос Даромира.

– Не спится, — тихо ответил Радомир. — Ты как-то говорил, что однажды мне придётся выбирать между двумя путями. Я же тебя не послушался и выбрал третий.

– Было дело. Да когда ты вообще меня слушался? — усмехнулся Даромир, присаживаясь рядом с ним на завалинку.

– Ты не прав, дядька Даромир. Не прав. Я никогда не пропускал ничего мимо ушей, что касается воинской науки.

– Так не о том речь.

– Не о том, — задумчиво вторил ему Радомир. — Спроси меня сейчас, променял бы я всю эту жизнь на другую? На любую другую. Воеводы ли без жены или осёдлого жителя с женой. Не о таких ли путях ты мне говорил?

– О них.

– Так вот. Не променял бы. Несмотря на всю боль, что мне выдержать довелось, — уверенно сказал Радомир и вздохнул.

Даромир посмотрел на него внимательно и покачал головой.

– Я сам когда-то свой путь выбирал. От многого в этой жизни отказался, — вздохнул своим воспоминаниям Даромир. — От многого. Но не жалею о том. Мой путь — это мой путь. И он верный. Тебя вот обучил. Да и Дарьяну на свою голову. Я после её смерти часто себе вопрос задавал, а прав ли я был? Видел, как ты ждал её возвращения, и не верил, что это произойдёт. Да я тебе о том говорил не раз. Не утаивал от тебя мысли свои.

– Не утаивал, — опять вздохнул Радомир. — Не зря ты её обучал. Не зря. Она для меня — свет, что ярче любого солнца будет. Я до сих пор на неё налюбоваться не могу. Я помню нашу первую встречу, словно она сегодня была. Я прочитал тогда в её глазах то же, что и в своих. В ней был дух воина. Она всегда была моим отражением. Мы были созданы друг для друга. Понимаешь? И я выбрал третий путь. До конца ли я верил в её возвращение? До конца. Я понял, когда она в мир Яви вернулась. Я её услыха́л. Но вот куда её Боги Вышние вернули, понять не мог. Пытался узнать, но не мог. Вот тогда я и отчаялся. Думал, что сломаюсь. Она уже ходила где-то по Земле мне неведомой, а я найти её не мог, — из глаз Радомир потекли слёзы.

– Но ты же нашёл. Что теперь о том печалиться? — спросил Даромир.

– Нет, она сама меня нашла. Я когда вновь её увида́л, у меня дыхание спёрло. Я никак не мог до конца осознать, что это она. Понимаешь?

– А как ты это понял?

– Как сказал Зоремир, я вижу людей иначе, чем простой человек. Для меня тело — это всего лишь оболочка. А душа её — она была всё та же. Её свет нельзя спутать ни с чем. Она когда вошла в барак на Мидгарде, то я глазам своим не поверил. А когда Переслав её имя назвал, то я чуть не заплакал от счастья. Так захотелось к ней подбежать, на руки взять, к себе прижать. Но она меня не узнавала долго. Я тогда уже решил, что увезу её с запретной Земли. Буду ждать, пока она меня не признает. А она потом всё вспомнила. Сама меня признала, — Радомир вздохнул и замолчал ненадолго. — Жалею ли я о своём выборе? Нет, не жалею. Мы — знатная пара воителей. Сам сегодня всё вида́л.

– Да-а-а. Даже меня, воина бывалого, вам удивить удалось. Самому захотелось супротив вас встать, да понял, что пустое это, — засмеялся Даромир. — Так что тебя печалит теперь, если ты выбор свой правильно сделал?

– Ты говорил как-то, что воевода не должен страшиться потерять кого-то или чего-то, — Радомир опять вздохнул и замолчал.

На небо восходила первая луна. По водяной глади побежала лунная дорожка. Речка неспешно катила свои воды, наигрывая мелодию волн. Они сидели молча. Даромир не решался нарушить тишину.

– Я за каждого ратника из своей дружины боюсь. Я каждого потерять не готов, — первым заговорил Радомир. — Как-то корабль драгондов взорвался, так там более двадцати моих воинов полегло. Все ребята славные. В тот миг боль сковала моё сердце. Я чуть не уничтожил всю систему связи и защиты на своей вайтмаре в гневе. Силой своей, ведовской. А потом я разнёс вдребезги все корабли противника. А теперь я боюсь за ещё одного ратника.

– Даже я догадываюсь за кого. Так может домом осядете? Детишек народите? Будете ратников молодых тренировать?

– Я и не сомневаюсь, что догадываешься, о ком я говорю. Нет, не осядем. Не сейчас. А страх мой иной, Даромир. На земле и в космосе я её защитить смогу. Да и сама она себя в обиду не даст. Любому не только зубы пересчитает. Ты ещё на себе её ведовскую силу не прочувствовал. Не осознал, насколько она у неё велика. Она не меньше моей будет. Не меньше, — Радомир склонил голову на ладони и вздохнул, затем он посмотрел в глаза Даромира. — А что я могу сделать с её снами? Ответь? Что? Она там одна. Понимаешь? И сражается всё время с кем-то. Я от ни́х её защитить не могу! — с досадой крикнул Радомир. — Нигде не смогу! И я от бессилия выть порой хочу. В прошлый раз эти сны занесли её за рубеж. И только мы со всем справились, как на неё накатили новые сновидения. Что мне прикажешь с этим делать? Построить для неё прекрасную темницу и под замок посадить? И там она будет меня ждать, а после походов мечи мои полировать? Не такой мы путь с ней выбрали для себя! — Радомир в ярости ударил кулаком по ладони. — Не такой!

– Слышал я про ваш последний поход. Уже сказы про вас по всем Землям Света пошли рассказывать. Что не приукрасили, так преумножили, — усмехнулся Даромир. — Такими уж вы уродились оба. Два воина-защитника. Значит не раз вам ещё в боевые походы ходить. Не раз за Земли Света горою стоять. Да только ты в тех боях — воевода. За тобой вся сила твоей огромной дружины. Они сильны верой в тебя. А Дарьяне дано путь вам указывать. Она может видеть, где в вашей помощи нуждаются. И ты последуешь за ней, куда бы эта дорога вас не привела. Видно, поэтому и разлучить вас Вышние Боги не захотели. И вернули нашу Дарьянушку к тебе назад. Вы не два человека по отдельности, а одно целое. И никто ещё из семейных пар не был так един на Земле нашей, как вы с Дарьяной. Никто.

– Мудры твои мысли, дядька Даромир. Не помышлял я так о снах Дарьяны никогда. Не думал о том. Благодарствую тебе за разговор этот. Словно камень с души моей снял, — Радомир первый раз за разговор улыбнулся. — А о пути своём, как и ты, я никогда не пожалею. А теперь пора мне отдохнуть. Может, в её сновидениях я и не могу рядом с нею быть, но сон её охранить смогу.

— Тогда иди к ней, а я тут ещё чутка посижу, — сказал Даромир.

Радомир попрощался с ним и отправился спать. Даромир долго ещё сидел, глядя на водную гладь озера.



Глава 4



Я стою в лесу. Ветер теребит мою шерсть. Я принюхиваюсь. Отвратительный запах заставляет меня чихнуть. И куда на этот раз меня занесло? Я поднимаю глаза к небу. Оно затянуто облаками. По ощущениям то ли ночь, то ли поздний вечер. Я сканирую местность. Неподалёку находится поселение. Светлые души, тёмные души, драгонды. Шерсть встала дыбом. Есть там девушка из моих снов или нет, я не знаю. Мне не удалось запечатлеть её образ. Но там есть светлые люди, а значит мне туда.

Я бегу по лесу. Запах усиливается. Пахнет нечистотами, каким-то топливом, скотом и скошенной травой. Я подбегаю к кромке леса и вижу несколько разбросанных строений. Дома стояли вперемешку с сараями. Я нахожу здание, в котором светлые души, и бегу к нему через поле, прячась в высокой траве. Внутри нет драгондов и других людей, а значит, я смело могу войти.

Я сосредоточилась. Меня нет. Я дух. Я могу пройти сквозь стену. Закрываю глаза. Вдох — выдох. Я иду вперёд. Усилившийся запах немытых тел заставил меня открыть глаза. Внутри хватает света, чтобы осмотреться. Вдоль одной стены стоят клетки, в которых спят люди на подстилках из соломы. Я прохожу вдоль них и натыкаюсь на взгляд человека за решёткой, прикованного к стене в самом дальнем углу. Его глаза округляются от удивления. Я подхожу к нему ближе.

– Ты пришёл на мой зов!? — не то спрашивая, не то утверждая, говорит он тихим шёпотом.

«Допустим, не пришёл, а пришла, захотелось мне возразить Но в данной ситуации, это значение не имеет, остановила я поток своих мыслей».

Главное, что я его слышу и понимаю. Это человек с Земли Света. Я кивнула ему головой.

– Ты можешь освободить меня?

Я сосредотачиваюсь на замке от клетки. Он поддаётся мне. Я открываю зубами дверь и вхожу. Я пытаюсь сосредоточиться на его кандалах, но он резко останавливает меня.

– Не сейчас. Нам нужно подготовиться. Нас тут около двадцати человек. Нас похитили драгонды и продали на невольничьем рынке. Нужно освободить всех с этой плантации. Понимаешь? Мне нужно несколько дней, чтобы всё организовать. Ты сможешь вернуться ещё раз?

Хороший вопрос. А знаю ли я на него ответ? И как он вообще меня позвал? Я задумалась, глядя на него. И тут моё внимание привлек амулет, висящий на его шеи. Это была деревянная фигурка белого волка. Я подошла к нему поближе, всматриваясь в неё.

– Ты — дух-хранитель нашего рода. Ты — Белоснежный Истэка[10]. А теперь уходи, пока тебя не заметили. Я позову тебя, когда придёт время.

Я вышла из клетки. Закрыла за собой дверь и замкнула замок. В этот момент кто-то во дворе уронил что-то звонкое. Я дёрнулась от резкого звука.



***



Я вздрогнула и проснулась.

«Теперь я ещё и Истэка. Прекрасно. И при чём тут девушка?»

Захотелось поскорее поделиться с мужем новым сном, но Радомира рядом не было. За окном было уже светло.

На днях мы приехали погостить домой к моим. Они до конца не могли поверить в моё возвращение. Мой батюшка стал теперь Головой нашего селения. Он хотел поговорить спозаранку о чём-то с Радомиром, обсудить какие-то мужские вопросы. Видно они уже делами занимаются, а я тут валяюсь.

Я сладко потянулась. Как хорошо проснуться в своей светёлке. Мои домашние только прибирались тут, но ничего не меняли. Моя комната столько лет простояла нетронутая. Она словно ждала вместе со всеми моего возвращения домой. И вот я опять здесь.

Пора было вставать. Сегодня всё село праздновало наше возвращение домой. Вся моя родня из соседних селений собиралась. Пир решили под открытым небом закатить. Погода стояла чудесная. Да и кто позволит ей всё испортить? Ведь у меня теперь не только муж — «повелитель стихий», но и я уже кое-чему обучилась.

Настроение было хорошее, даже несмотря на сон. Ведь я просто там кому-то помогу сбежать из заточения. Если это возможно, то спасать я буду всех и всегда, даже в своих снах. Я улыбнулась своим мыслям. Понежившись ещё немного в кровати, я пошла принимать душ и одеваться. Спустившись на первый этаж, я столкнулась с Переславом.

– Она тут дрыхнет до полудня, лентяйка, а мы за неё всю работу перелопачиваем, — засмеялся он, увидев, как я спускаюсь по лестнице.

Я так обрадовалась его улыбке. От неё сразу стало на сердце тепло. Я подбежала к нему и обняла.

– Я не дрыхну. Я силы восстанавливаю, — я попыталась возразить.

– Сейчас я тебе сковородку в руки всучу, вот с ней силы и восстанавливай, — не унимался Переслав, крепко прижав меня к себе и поглаживая по голове. — Здыхлять ты наша.

Я засмеялась ему в ответ.

– Ты почто сестрицу мою словами обхаиваешь? Сковородку ей предлагаешь? Не боишься ею от Дарьяны получить по первое число? Так от меня получишь, — к нам подошла Ждана, дав лёгкий подзатыльник мужу. — Иди, тебя там Лучезар обыскался.

– Сын уж без отца и справиться не может?

– Иди, иди. Неча отлынивать от труда, — попыталась пихнуть его к двери Ждана.

– Ишь, раскомандовалась. Мужа строит. Никакого сладу с этой женщиной нет. Оставил её на несколько лет одну, так она от мужниных рук совсем отбилась, — Переслав подхватил Ждану за талию, поднял и закружил по горнице.

– Смотри, как бы тебе самому не пришлось отбиваться от моей скалки, — пошутила Ждана, поцеловав мужа. — А то шастаешь по Землям разным. С дурными людьми знакомишься.

– Вот и я о том же. Даже с доходягами всякими сталкиваюсь, — опуская жену на пол и кивая на меня, сказал Переслав. — Дурному от них учусь, — не унимался он, уворачиваясь от ладошки Жданы.

Я смотрела, как они по горнице друг за дружкой со смехом бегают. Подначивая друг друга, словно им всё ещё лет по двадцать было. Переслав опять поймал жену и крепко поцеловал. Затем он направился к выходу, а Ждана повернулась ко мне.

– И на самом интересном месте он ушёл от жены на великие свершения, послав воздушный поцелуй ей в спину на прощанье, — подмигнув мне, пошутил Переслав и быстро закрыл за собой дверь от развернувшейся в его сторону Жданы.

Мы с сестрой крепко обнялись. В моих воспоминаниях она только-только в пору вестину[11] вошла, а для неё уже больше ста лет пролетело. Так непривычно было это осознавать. Теперь я была младше всех своих родных. И они носились со мной как с дитём малолетним. От работы отваживали. Ничего делать не давали. Батюшка и тот вместо того, чтобы работой загрузить, принёс мне мои старые деревянные мечи. В первый день, когда мы с Радомиром к моим приехали, то на меня насмотреться все не могли. Нарадоваться. Дышать на меня боялись. Все вокруг меня суетились. Кто-то спешил воды подать, кто-то пирожок впихнуть. Словно не домой приехала, а на курорт, где за тебя только разве что не кушают.

Выйдя на улицу, я услышала весёлый гомон голосов. Приготовления к празднику шли полным ходом. Столы стояли по большому кругу поляны и ломились от угощений. Женская половина селенья под руководством моей матушки наводила последний лоск. Детишки носились вокруг них с визгами и смехом. Мужчины обустраивали потешные качели и карусели. Кто-то настраивал аппаратуру для связи с теми, кто не мог приехать лично. На импровизированной сцене подготавливали музыку и различные развлечения. Готовили место для потешных боёв. На сцене я увидела гитары с Мидгарда. Кто-то явно хотел всех сразить игрой на новом инструменте.

Сердце сжалось от воспоминаний. Шумные танцы, посиделки, песни, катание на качелях, разжигание костров в честь Богов Вышних. Хороводы вокруг него. На наших Землях хмельных напитков не было. Никто в здравом уме не стал бы затуманивать свой рассудок, уподобляясь бешеному животному. Наши люди умели просто радоваться жизни. Всем находилось развлечение по сердцу.

Я увидела рядом с Переславом Лучезара. Он был самым младшим из семи братьев, но при этом был как две капли воды похож на отца. Прямые волосы соломенного цвета, сине-зелёные глаза, задорные веснушки на носу. Высокий и статный. А вот улыбка была как у моей сестры Жданы. Добрая и задорная одновременно. Имя ему очень подходило. Славный паренёк подрастал. Остальные его братья не приехали. Все уже давно семьями обзавелись да хозяйством своим. У меня ещё будет время со всеми раззнакомиться. Я помахала им рукой и пошла матушке помогать.

Вскоре стали собираться родичи с соседних селений. На нашей Земле поселения были небольшие: домов в тридцать-сорок. Девушки со временем уезжали жить в род мужа, а сыновья недалеко ставили новое поселение. И так разрастались рода, словно круги на воде. И получалось, что во всех соседних селениях ближние родичи и жили. Куда бы ты ни приехал, всюду тебе рады были. Всегда готовы были накормить, напоить да кров дать.

Когда второе солнце начало подниматься на небосвод все стали рассаживаться за столы. Мы с Радомиром сели возле батюшки, рядом с нами Переслав со Жданой и сыном. Остальные родичи все хотели к нам поближе устроиться. Галдеть начали да шуметь, но батюшка быстро всех угомонил. Потом пошли речи. Про моё возвращение в мир Яви. Про походы наши воинские. Про победы дружины Радомира. Все слушали рассказы из первых уст. Все искренне радовались за нас с Радомиром. Спустя столько лет вся моя родня праздновала нашу свадьбу.

Потом разожгли костёр посередине поляны. На сцену вышли музыканты. К нашему празднику присоединилась молодёжь с других поселений. Начались танцы, хороводы. Детишки на каруселях катались. Ребята потешные бои начали, показывая удаль свою да силушку молодецкую. Девчушки громко их подбадривали шутками да прибаутками. Переслав с Радомиром отмахнулись от этого дела, отправив Лучезара на поединок вместо себя. Я что было сил поддерживала его, присоединившись к женской половине. Радомир только с меня посмеивался да подшучивал.

Радомир с Переславом присоединились к музыкантам и задорно пели песни с Мидгарда, играя на гитарах. Шум и гам стоял весь день. Мне хотелось, чтобы этот день вообще не заканчивался. Я каталась на качелях, плясала до упада. Я не смогла удержаться и потащила Переслава пострелять из лука. Он сперва насупился, глядя на меня. Я ему слово дала, что всё по-честному будет. И силу свою ведовскую использовать не начну.

– Брось, дру́же, хватит уже дуться на нас, — подначивал его Радомир. — Хочешь, я тебе покажу, как я стреляю без силы своей? На весь мир себя опозорю, но лук в руки возьму.

– Не хочу, — надулся Переслав. — Что мне с твоего позора? Полегчать должно?

– Переслав, лю́бый, покажи сыну, как стрелять надобно, — присоединилась к уговорам Ждана.

Мы втроём посмотрели на неё одновременно. Она удивилась нашей реакции и вопросительно обвела всех взглядом. Радомир схватил Переслава за руку и повёл к стрельбищу.

– Сейчас весь народ увидит, как великий воевода из лука стреляет, — толкнув друга в бок, улыбнулся Радомир. — А ну-ка, ребятишки, дайте-ка нам пострелять.

Ему сразу протянули несколько луков. Он взял один из них, прицелился и отправил стрелу в полёт. Она попала в молоко. Тогда он натянул вторую стрелу, та со свистом пролетела мимо мишени. Ребятня начала поддерживать Радомира, подбадривая свистом и криками. Радомир натянул тетиву, и стрела вошла в землю перед мишенью.

– Вот так, дру́же, я стреляю как обычный человек. Далеко мне до тебя. А до Дарьяны и вовсе не дотянуться. Покажи нам, как стрелять настоящий лучник может, прошу, — протягивая ему лук, сказал Радомир.

Переслав улыбнулся, взял лук, посмотрел задумчиво на дру́жку своего.

– Только с одним условием, — хитро улыбнулся Переслав.

– И с каким же? — удивился Радомир.

– Потом ты во-о-он в то колышко попадёшь, — показывая на одну из еле видимых вешек, вбитых в землю по краю поляны.

– Эх, научился ты, как я посмотрю, у Дарьяны плохому, — засмеялся Радомир. — Даю тебе слово.

Все стояли вокруг, не понимая, о чём они говорят. Одна я засмеялась.

– Я его плохому не учила, он освоил всё самостоятельно.

– Так ведь с кем поведёшься, от того и не такому научишься, — подмигнул мне Переслав. — Пошли, доходяга, по-честному соревноваться, — он засмеялся, уворачиваясь от Жданы.

С нами соревновались десять ребят. Среди них был и Лучезар. Переслав радовался победам сына, больше, чем своим. В конце соревнований остались мы втроём. Я решила, что стоит их оставить вдвоём, и последний выстрел сделала неудачно. В итоге соревновались сын с отцом. Когда уже мишенью стал прутик, Переслав пробил его своей стрелой. Лучезар вогнал свою стрелу прямо в отцовскую, расколов и её, и прутик. Радомир огласил победителем Лучезара. Свист стоял, шум, гам на поляне. Переслав был горд за своего сына.

– За тобой последний выстрел, воевода, — напомнил Переслав.

Радомир посмотрел на него и только покачал головой, усмехнувшись своим мыслям. Взял лук в руки и пробил дальний колышек насквозь. Все присвистнули от удивления.

– Вот таким воеводой и сильна наша дружина, — гордо сказал Переслав. — Правда и на него найдётся соперник ему под стать. А ну-ка, Дарьянушка. Задай мужу жару. От нас, от всех.

Радомир протянул мне лук и подпихнул к стрельбищу.

– Удиви нас, воительница, — подмигнул мне муж.

Я даже опешила. Ах, так. Удивить, говоришь. Я недоверчиво глянула на Радомира. Он с такой любовью на меня посмотрел, что я почувствовала в себе силу неимоверную. Рядом с ним мне были не страшны ни сны мои, ни полчища врагов. Я увидела в его глазах такой же огонь, который горел внутри него и в первую нашу встречу, который не погаснет даже с годами. Ради него стоило преодолеть даже смерть.

– Удиви нас, Душа моя, прошу, — Радомир повторил просьбу.

– Удивить вас, говоришь, — я улыбнулась ему в ответ и взяла лук.

Я встала на позицию. Прицелилась к колышку. Вдох — выдох. Я пустила стрелу в полёт. Она снесла колышек, вывернув его из земли. Потом я стреляла раз за разом, пока не снесла все девять вешек.

Восторженные крики, хлопанье и свист. К нам за это время подтянулось половина народа. Мой батюшка стоял довольный, улыбаясь своим мыслям. Потом мы все продолжили гулянье. Я танцевала с Радомиром и была счастлива. Под вечер все столы были убраны с поляны, и мы закружились в хороводах. День удался на славу. Постепенно праздник затихал. Молодёжь пошла гулять к озеру, а взрослые с детьми отправились укладываться спать. Ждана, пошептавшись с Переславом, ушла отдыхать.



***



Переслав с Радомиром разожгли маленький костерок у нас за домом. Я задумчиво смотрела на языки пламени. Радомир присел рядышком со мной.

– Не хватает озера и дуба, — пошутил Переслав. — Так о чём вы со мной захотели перемолвиться наедине, дру́же?

– Если не захочешь, то можешь нам не отвечать, — Радомир посмотрел ему в глаза. — Но нам с Дарьяной знать надобно, что произошло в твоём роду? На что намекал Зоремир? Как мою связь с Дарьяной нарушить можно? Ты никогда мне ничего не рассказывал о том. А я думал, что меж нами секретам нет места.

– Кто ж сор из избы выносить будет? Ты мне и сам не всё рассказывал, дру́же, — усмехнулся грустно Переслав. — Ты вроде и хотел как лучше для меня, а получилось наоборот.

– Так то́ уже в прошлом. Я понял свою ошибку, и повторять её ни с кем не намерен. Ничего я от тебя больше не утаивал. Секретов не держал. Всю мою силу ты теперь ведаешь.

– Мне нет в том сомнения. Да и я как дитё малое по-пустому на тебя обиделся. Эка невидаль, что мой дру́же лучше меня из лука стреляет. Вот и сын меня победил. И я горд этим. Благодарю тебя, Дарьяна, что дала нам с ним вдвоём соревнования потешные закончить, — подмигнул мне Переслав.

– Я решила, что так будет правильно, — улыбнулась я ему в ответ.

– Верно решила, — подтвердил Переслав.

Он посмотрел в костёр, собираясь не то с мыслями, не то с духом. Дрова тихо потрескивали. Сверчки завели вечернее пение. Село медленно засыпало. Мы ждали, пока Переслав заговорит первым.

– Особо поведать нечего. Было это очень давно. Да так давно, что даже и вспомнить в моём роду не могут, сколько поколений назад эта история произошла. Всем мальчикам рано или поздно о том рассказывают. И строго настрого велят сор из избы не выносить. Когда-то в нашем роду была семейная пара. Наш родич невесту по сердцу нашёл, в дом привёл. Детишек родили мал мала. Всё хорошо у них было. Душа в душу жили. Да вот только жена его была такой же, как вы с Дарьяной. Ведунья сильная. Лечила всю округу. И не только людей, но и животину. И урожай с ней всегда знатный был. Однажды родич на другую Землю с обозом отправился. Мы не знаем, как и что там произошло. Но он повстречал там другую женщину, вдовую. Может он на постой к ней устроился. Да какая разница сейчас, как они встретились. Что пустое молоть, — Переслав вздохнул. — Однажды жене его плохо стало от резкой боли. Она за живот схватилась, будто ей кто ножом туда пырнул. Все кто рядом с ней был, её подхватили и к волхву повезли спешно. В дороге по всему её телу судороги стали пробегать. Живой и не довезли. Умерла она от сильных болей по дороге. Никто ничего понять не мог. А волхв, когда её увидал, осерчал сильно. И объяснил всё родичам моим. Сказал, это всё от того, что муж её с другой женщиной сошёлся. В блуд пошёл. А то́ на наших Землях недопустимо. Да вы и сами о том знаете. Спустя время обоз домой вернулся с родичем нашим. Поведали ему о том, что с женой его произошло. Он в лице переменился, слёз сдержать не мог. А что толку плакать. Назад уж ничего не воротишь. Из рода его не выгнали. Позволили детишек своих самому на ноги поставить. Да только в глазах его больше радости никто никогда и не видел. И умер он в самом расцвете сил от тоски непроходящей. Вот и весь сказ.

– Вот об этом Зоремир нам и пытался сказать. О связи нашей, на физическом уровне завершённой, — задумчиво проговорил Радомир.

– Да на Мидгарде от такого не то, что не умирают. Даже ничего не чувствуют, — вставила я свои пять копеек.

Переслав с Радомиром одновременно посмотрели на меня. Глаза мужа были холоднее лютого мороза. Переслав головой из стороны в сторону покачал, не то осуждая меня, не то мысли дурные разгоняя. Радомир попытался что-то мне сказать.

– Погоди, дру́же, дай уж я разговор этот вести буду, коли начал, — остановил его Переслав. — Не чувствуют, говоришь? Ничего, говоришь? Мы когда на запретную Землю прилетели, то много чего там увида́ли, что ни сердцу не мило, ни уму. Сказать хочешь, что молодые парни и девушки спят с кем попало, и плевать при этом на всё хотели? Что никто от этого там не умирал? Много ли ты о том ведаешь? Много ли семей крепких знаешь? Долго ли семейный союз там длится? Год, два, месяц? Сколько? Не думала почему? Разве не вида́ла, что нормальных семей на Мидгарде уже по пальцам одной руки посчитать можно? А всё почему? Ответь мне? — Переслав посмотрел на меня в упор. — А всё потому, что без соединения двух душ, не будет соединения двух людей. Не будет и семьи. Будет ерунда сплошная. Мужья бросают жён, жёны — мужей. Дети без отцов растут, от родов своих оторваны, корней своих не имеют. А всё потому, что у их родителей по молодости партнёров было вагон и маленькая тележка. Физическая связь, она последней идёт в нормальных союзах, а не первой. И она должна быть первой у обоих супругов. Иначе никак. А там люди всё ищут идеального партнёра. Вдумайся в эту фразу. Не человека родного, не душу родную, а партнёра. Словно для игры в покер на одну ночь. И у подростков столько этих связей образуется на физическом уровне, что и рвать там уже нечего. Всё и так извозгано у них, что хуже уже некуда. Сами свою жизнь ломают, а потом только удивляются, что никак счастья найти не могут. Они же это счастье своими руками заживо похоронили, закопали в землю глубокую и гранитную плиту сверху положили. Не болит, говоришь? Болит, ещё как болит. Все только и говорят, мол, он меня бросил, а у меня душа болит. У кого больше, у кого меньше. А с чего ей болеть-то, если на Мидгарде в неё даже не верят? С чего болеть-то? А всё просто, Дарьяна. И там у людей эта связь есть. И когда она рвётся, то и болит всё внутри. Всё наизнанку выворачивается, словно кто по живому пилит. А всё это из-за рвущихся энергетических связей между двумя людьми. А потом душа выгорает начисто, и любить она уже не способна. Вот и ходят люди по запретной Земле в поисках счастья, а обрести его не могут. И ежели даже простому человеку от этого больно, то у вас, ведунов, эта боль в разы больше. От неё вы и помереть можете. А про вас двоих мне и подумать боязно. Ваша сила во сто крат больше многих. Не болит у них там ничего, — не успокаивался Переслав. — Лучше бы люди на запретной земле учились мудрости у предков своих. И берегли честь смолоду. И чистоту, как девушки, так и юноши. Или у других учились. На востоке Мидгарда и по сей день честь девушки — это гордость рода. Там помнят наставления предков своих. Чтут то́, что им завещано было. А ты вот почему себя берегла? Для кого? Ответь. Почему не была, как другие? Мало ли в твоей спортивной школе парней было? — холодно посмотрел на меня Переслав и замолчал.

– Охолодись, дру́жа. Охолодись. Сам мне когда-то говорил, что Дарьяна двумя жизнями жила. Что вторая жизнь на ней след оставила. Сам успокаивал. Али забыл уже? На запретной Земле многие живут не по законам предков своих. Много зла там творится с людьми, которое они, не осознавая, своими же руками делают. Вот поэтому нам туда хода и нет. Мы поняли, почему этот запрет на наших Землях соблюдается, только когда на Мидгард прибыли. Когда увидели, как там всё с ног на голову перевёрнуто, — остановил его Радомир.

Я прижалась к мужу, он обнял меня руками крепко, словно огораживая от чего-то.

– Тренировки и сражения были моей жизнью. Да и не мил мне был никто, вот и не сближалась, — заговорила я, когда с мыслями собралась. — Бывало, думала, вот оно, счастье моё. Потом присмотришься. Нет, не оно. А быть как все, я не стремилась. Учитель в меня вложил всю мудрость отцовскую. И о чести девичьей рассказывал. Он как отец оберегал меня от глупых поступков. И он мне постоянно говорил о том, что если и найду я мужчину в этой жизни, то он должен быть мне равным. И что вначале я должна душу свою слушать, а уж потом своё тело. И у меня даже мыслей не возникало переспать с кем-то ради эксперимента. Или потому что все так делают. Я видела жизнь иначе, чем остальные. Душой своей. Поэтому и чиста была во всём. И я осознавала, что большинство людей на Мидгарде сле́пы. И не потому, что глаз не имеют, а потому, что видеть ничего и не хотят в погоне за удовлетворением своей похоти. Да только те желания не есть сама жизнь. Это лишь иллюзия жизни.

– Не серчай на меня, Дарьяна, — сказал Переслав. — Я просто Катьку с Мидгарда вспомнил. Ты постоянно спрашивала, чего Радомир на неё злой ходил. Ты бы видела, как она сперва ко мне цеплялась, пока Радомира не встретила. Тогда она на него быстро переключилась. Ей было всё равно с кем, когда и сколько раз. Если бы она могла знать, что мы про неё думаем, то тут же уехала бы с раскопок. В наших мирах Света такого нет и быть не может. И ты это знаешь.

– А не уж-то потом нельзя всё исправить? Не уж-то никто потом не сможет соединиться с любимым человеком? — спросила я.

– Любому человеку в этой жизни в помощи никогда отказано не будет, — ответил Переслав. — Если человек осознал, что оступился, что не так всё делал, что не прав был. То тут за него и Боги Вышние горой встанут. Если два любящих сердца захотят соединиться, то ничто им помешать не сможет. И все прошлые связи сотрутся силой их любви, словно их и не было вовсе. Любви двух душ, а не тел. Но ежели человек осознанно так поступает и ничего понимать не хочет, то пусть не пеняет на Богов, что не везёт ему в этой жизни. Что счастья нет. Пусть не спрашивает тогда, а откуда на него беды сваливаются и за что ему всё даётся? Он сам эти беды на себя и наслал, потому что не живёт по законам божьим, по законам предков своих. Так что, просто берегите друг друга, и всё у вас хорошо будет. И никто тогда вред вам причинить не сможет.

– Я благодарен тебе, дру́жа, за разговор этот, — сказал Радомир. — От нас обоих благодарен.

Переслав только махнул в нашу сторону рукой и промолчал. Я понимала, что он всё ещё никак не успокоится.

– А мне новый сон приснился. И я там волком была, — решила я разрядить обстановку.

– Рассказывай давай. Куда тебя занесло на этот раз, лягушка-путешественница ты наша, — грустно усмехнулся Переслав.

Костёр всё ещё потрескивал. Я рассказывала им свой сон. Мы потом ещё долго обсуждали всё. Пытались что-то понять. Что-то сложить воедино. А уж потом отправились отдыхать.

– Я забыл сказать в суете сегодняшней. Мы со Жданой скоро отправляемся в сваты в соседнюю солнечную систему. На транспортном корабле полетим. Лучезар там себе суженую углядел. Полетите с нами? Мы со Жданой были бы рады таким сватам, — напоследок спросил Переслав.

– Можешь рассчитывать на нас, дру́же. Рады будем сосватать твоего сына. Только от чего не воспользоваться вратами междумирья? — удивился Радомир.

– Да у них там группа кристаллов из строя вышла. А тут как раз наш урожай к ним летит. Да и Лучезар со Жданой никогда не летали на корабле. Сын этой вести больше всех обрадовался.

– Значит, полетим, — подытожил, улыбаясь, Радомир. — А теперь пора и отдохнуть.

– Ночи тебе покойной, о великий Истэка. И тебе, прекрасный страж великого духа, — напоследок пошутил Переслав, увернулся от руки Радомира и, смеясь, направился к дому.

Мы с Радомиром затушили костёр и отправились отдыхать.



Глава 5



Я слышу шёпот и пытаюсь разобрать слова. У меня ничего не получается. Я пытаюсь прислушаться, но это не помогает. Вдруг наступает мёртвая тишина. Она резко давит мне на уши. Я пытаюсь осмотреться. Повсюду серая мгла. Я словно ёжик в тумане[12], пытающийся отыскать дорогу на ощупь.

Шёпот опять повторяется, то усиливаясь, то сходя на нет. Я стараюсь разобрать слова. Но ничего не выходит. Я силюсь рассмотреть себя, но я опять бестелесный дух в серой пустоте. Я пытаюсь прорваться сюда волком, но у меня ничего не выходит. Я осматриваюсь по сторонам.

– …ги-и-и! — чьи-то слова пытались прорваться ко мне сквозь эту тишину.

К горлу подкатывает ком, а на глаза наворачиваются слёзы от накрывшей меня волны безысходности. Кто-то меня зовёт, а я даже не понимаю, кто и куда. Шёпот исчезает так же внезапно, как и появляется.

Тишина опять давит на меня. Я не слышу даже биения своего сердца. Этот туман, лишённый звука, пугает меня. Никогда вокруг меня не было такой идеальной тишины.

– …моги́-и-и! — кто-то очень громко крикнул сквозь эту тишину, давящую на нервы.

Я бы подпрыгнула от неожиданности. Однако мне это нечем было сделать. Но моё сердце, если оно тут существует, начало бешено колотиться.

– Чего мочь-то? попыталась я докричаться до кого-то.

Ответом мне была пугающая тишина. Я пытаюсь взять себя в руки и ещё раз прорваться сюда волком. Ничего не выходит.

Я пытаюсь осознать, где же я? И куда меня занесло? Что это за место? И что я вообще тут делаю? Я опять пытаюсь прислушаться, но вокруг стоит полная тишина.

Так захотелось закричать громко-громко. Чтобы разогнать эту пугающую тишину. Этот серый туман. Я попыталась заорать что было сил. Во всё своё несуществующее горло.

– Что-о-о я-я-я могу-у-у!?

Я почувствовала резкий толчок и всё исчезло.



***



Я дёрнулась и открыла глаза.

Радомир не спал. Он вопросительно смотрел на меня. Я заплакала навзрыд.

– И зачем тебе такая жена?! — в сердцах крикнула я, усаживаясь на постели. — Даже мужу отдохнуть не даёт. Ночами тебе со мной никак выспаться не получается. Что я могу?! Что я вообще там могу, если и мочь там нечем? — я посмотрела на мужа заплаканными глазами. — Я ничего не могу!

Я скинула одеяло и попыталась вскочить с кровати. Радомир опередил моё движение, крепко обхватив меня.

Если книга вас заинтересовала

Приобрести все книги Фантастической Саги "Воины Света" можно тут:

1. как в печатном варианте (под заказ), так и в электронном на сайте издательства Ридеро:

https://ridero.ru/author/zhaleiko_irina_petrovna_clstp/

2. в электронном варианте на сайте издательства ЛитРес:

https://www.litres.ru/irina-zhaleyko/

3. в электронном варианте книгу можно на сайте OZON:

https://www.ozon.ru/person/zhaleyko-irina-147279950/

4. книга 'Возвращение домой' в печатном варианте (под заказ) на Ozon:

https://www.ozon.ru/context/detail/id/160799739/

5. в электронном виде книгу 'Возвращение домой' можно на Amazon:

https://www.amazon.com/Возвращение-домой-Книга-третья-Фантастическая-ebook/dp/B07YX4587C/

Ознакомительные фрагменты всех книг Фантастической Саги "Воины Света" можно почитать по ссылкам

первая трилогия 'Путь домой':

Книга первая 'Поиск дома' (ISBN: 978-5-0007-1955-8)

https://author.today/work/8625

Книга вторая 'Дорога домой' (ISBN: 978-5-4496-0366-1)

https://www.beesona.ru/id47118/literature/100198/

Трилогия вторая "Императорский дом"

Книга первая "Защита императорского дома" (ISBN:978-5-4498-7257-9), обложка - дизайнер Курачёва Евгения (ISBN:978-5-4498-7258-6):

https://www.beesona.ru/id47118/literature/107654/
[1] Школьный этимологический словарь русского языка. Происхождение слов. — М.: Дрофа. Н. М. Шанский, Т. А. Боброва. 2004г.:

Слово «планета» заимствовано в XVIII в. из латинского языка, где planeta <греч. planētēs>, суф. производного от planaomai «блуждаю». Планета буквально: «блуждающая (звезда)».




[2] Сварга — это старославянское название галактики Млечный Путь.


[3] Примечание автора:

Звезда — это небесное светило, вокруг которого вращаются от 1 до 7 Земель.

Солнце — это небесное светило, вокруг которого вращаются более 7 Земель.


[4] Чертог — старославянское слово, на современном языке означает созвездие.


[5] Вайтмара — согласно индийским ведам большая небесная колесница богов, которая вмещает в себя 144 вайтманы.


[6] Вайтмана — согласно индийским ведам малая небесная колесница богов.


[7] Примечание автора:

Врата междумирья — согласно древним преданиям они открывали портал на другие Земли (планеты).


[8] Американский телевизионный сериал «Звёздные врата SG-1» (англ. Stargate SG-1), начало съёмок в 1997 году.


[9] Дровня — место возле дома с навесом от дождя, куда складываются дрова.


[10] Истэка — индейское имя, означающее, человек койота. Койот — восходит к ацтекскому слову «койотль» — «божественная собака».


[11] Примечание автора:

Веста — аналог современному слову невеста, т.е. девушка, которая получила весть о том, что сваты к ней едут. Это происходило в возрасте 15-16 лет. Не-Веста — девушка, которая не получила весть о сватах.


[12] «Ёжик в тумане» — советский мультипликационный фильм режиссёра Юрия Норштейна, выпущенный в 1975 году на студии «Союзмультфильм».




Мне нравится:
1
Поделиться
Количество просмотров: 127
Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Фантастика
Свидетельство о публикации: №1191118100993
© Copyright: Ирина Жалейко, 18.11.2019г.


00

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!

1
1