Чтобы связаться с «Ирина Жалейко», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Лучшие стихи и проза современных писателей
Произведения современной поэзии и прозы
Бизона - cтихи, проза, плейкасты, конкурсы
Ирина ЖалейкоИрина Жалейко
Заходила 5 дней назад

Сказ о чародее Лютоборе


­­­­­­Сказы княжества Свентояра.
Сказ первый "Сказание о Любви"
Сказ второй "Нити судьбы"
Сказ третий "Сказание о чародее Лютоборе"

Сказ третий "Сказ о чародее Лютоборе":



Часть первая - Вступительная



Время идёт, за собой судьбу человеческую ведёт. А дорога эта то петляет, в узлы завязывается, то словно по чащобе водит, где ни просвета не видать. И куда она кого заведёт, то знать никому не дано, только Богам. Они человека часто на перепутье приводят да камень с подсказкой поставить забывают. И сам человек выбирает душой своей, куда дальше двинуться, как поступить с выбором ему даденным. Вот такой дорогой Судьба княжича Лютобора и повела с самого детства, порой выбор давая, а временами и вовсе его не оставляя.

Одна пора сменяла другую в княжестве Свентояра. Со времени свадьбы братьев пять лет незаметно и пролетело. Народ в той земле процветал да при таком князе беды не знал. Братья Будислав с Будимиром семьями жить стали, первых сыновей в одну пору на руки приняли, а за ними и дочерей им их жёны подарили. Детский смех наполнил их дома. Всё у них в семьях ладно да складно было. Златана под их заботой и вовсе расцвела, в любви подрастая и ласке. Братья и за порядком в княжестве доглядать не забывали. Народ честной своих воевод уважал, только хорошее о них говорил. Старший брат над всеми стражниками княжества командиром был. А младший городской стражей ведал. Но когда в обход дозором по княжеству Будислав с воинами отправлялся, Будимир завсегда с ним рядом ехал. Народ порой понять не мог, кто над кем главнее стоял. Да то и не важно для честного люда было. Покой и порядок в княжестве строго охранялся, коны предков не порушались, вражды среди родичей нигде не затевалось, за то им и благодарны все были.

Да и князь с княжной в ладу жили да детишек растили. Опосля дочери у них сын народился, а за ним и тройня: две сестры с братом. Народ за любимого князя радовался, счастья в его дом желая. Детские покои в княжеском доме от гомона не затихали. Лютобору в ту пору уж пятнадцать лет минуло. И сбылись слова дядьки его. Княжич то в скит к жрецу Ведагору уедет от шума да гама на обучение, то с дядьками в дозор отправится, то с воеводой Буриславом границы проверить, а то и в скит к Ставеру наведается. Всё ему на месте не сиделось. Всему обучиться старался. Ни в чём князю за сына краснеть не приходилось.

Подрастал княжич — удалец-молодец. Кудри его золотые непослушные да глаза синие отцовские не одно сердце девичье тронули. Да он на посиделки молодёжные не хаживал, всё от них отмахивался. Только по праздникам его народ на градской площади и видал. А с ним рядом завсегда Лютомир плечом к плечу шёл, в росте от княжича не отставая. Удальцы оба. Красавцы. В потешных боях не раз участвовали, да их даже старшие победить не могли, что уж о ровесниках говорить. Так и росли вместе —не разлей вода.

Подрос и сын воеводы Лютомир. Волосы свои тёмно-русые в хвост всё пытался увязать. Да и у него вихры залихватские на лицо падали, глаза его зелёные обрамляя. Его шуткам девчушки смеялись да в сторону его поглядывали, румянцем заливаясь. А и он на посиделки хаживать не любил, сколько его Златана не уговаривала её туда сводить. Ей самой только-только десять лет минуло. Одной с подружками под присмотром матушек рано было туда хаживать. А Лютомир только отмахнётся от просьбы её делом каким, то нахмурится чему. А Лютобор ей сразу сказал, что ему там делать и вовсе нечего. Та на них подуется-подуется да пригрозит, что вот подрастёт, без них туда пойдёт. Они только посмеивались, мол, кто ж её туда одну пустит. А та в ответ словно эти слова услыхать от них и хотела, звонко смехом в ответ им заливаясь. На праздниках их люди всегда вместе видали. Подрастала девчушка красавицей. Зелёными глазами по сторонам стреляла, русой косой до пояса глаз радовала. Никто уж не вспоминал, какой она пять лет тому была, когда Лютомир да Лютобор на её защиту встали. Да то я вам и так сказывал, как нити судьбы друг с другом переплетаются, поведал.

А этот сказ поведу я о княжиче Лютоборе. Ведь от того, как его жизнь сложится, в скором времени покой всего княжества зависеть будет.



Часть вторая



А началась эта история с того дня, как княжичу Лютобору минуло двенадцать лет. И перестал он быть чадом малым да возложил на свои плечи первые заботы о княжестве в трудах своих повседневных, на отца да на дядек своих ровняясь. Ежели они дозором куда ехали, то и его брать с собой стали. Он ещё хоть и взрослым не стал, но уже мужать начал.

И случилось ему однажды с отцом по делам княжества дозором отправиться да без дру́жки своего верного. Тому ещё до двенадцати лет пару месяцев оставалось. И как они воеводу Бурислава не уговаривали Лютомира отпустить, но тот позволения своего не дал. Сказал, как догонит его сын княжича по возрасту через пару месяцев, так супротив и слова не скажет. А пока и речь о том заводить нечего. Старший сказал — младшие перечить не посмели.

Дозор по весне проходил, когда снег ещё не до конца растаял, да уже и мороза люди не видали. Зелень луга ещё не покрыла, на поля ещё ничего не садили. Там сям на прогалинках виднелись подснежники с пролесками[1], а местами и весенник[2] своим жёлтым цветом глаз радовал.

Лютобор той поездке радовался, что как взрослый рядом с отцом едет. Одно его печалило: что Лютомира рядом нет. Да уж в скором времени вдвоём дозорами ездить будут. А пока наслаждался он красотой земли своей, разговоры старших слушая. По весне князь Свентояр землю свою объезжал, каждую весь[3] посещал, кто в чём нужду имеет, где кто в помощи какой нуждается. Скоро народ и в поля выйдет. Нужно чтобы везде было чем их засеять да огороды засадить. Да и после зимы может где у кого крыша прохудилась али ещё что приключилось. За всем досмотреть надобно было князю Свентояру. С ним всегда братья рядом с дружиной своей ехали, советом своим да делом помогая.

Через много весей они уже проехали. Многое говорено было, обо многом решение было принято. И подъехали они к последнему селу в своём дозоре. Там им на встречу Голова вышел с людьми, низко князю поклонились да на разговор в общинный дом позвали. Этой зимой у них на окраине села беда приключилась. Дом один с амбарами сгорел. От чего огонь занялся, так и не разобрались. В пожаре целая семья погибла, лишь девчушка малая чудом уцелела, чуть выходили.

– С кем живёт, под чью охрану девочку взяли? — строго спросил князь Свентояр.

– У двоюродного деда[4] своего в семье живёт. С ним младший сын, двоюродный брат отца её, проживает да за достатком в хозяйстве доглядает. Со своими детьми её растит, как за родной смотрит, — ответил Голова. — Её саму чуть спасли, почти с того света вытаскивали. Но теперь уже всё позади. Так что тут, князь Свентояр, тревожиться не нужно. А вот зерна для посева у нас почти и не осталось. Кроху только и сохранили. До весны дожить чуть хватило.

– То не ваша печаль, а моя, — молвил князь. — Зерна мы вам с подводами в ближайшее время пришлём, как до града стольного доедем. Что ещё в тех амбарах утрачено было, говорите. Во всём вам поможем.

И пошёл разговор среди взрослых за нуждами простыми, повседневными. А как всё порешали, Голова князя с воеводами да княжичем к своему столу пригласил, а воинов дружины в общинном доме потчевали. Девушки села того уж расстарались на славу, угощений наготовили да и сами принарядиться не забыли. Воины к ним на постой приехали молодые да удалые. Глядишь кто кого и высмотрит. Сердце мужское взглядом своим зацепит. Лютобор с отцом у Головы откушал да вышел на улицу по селу пройтись. Хоть и взрослым себя считал, а всё ещё мальчонка был. Пока мужчины за столом разговоры обычные вели, он решил прогуляться до околицы[5] и назад. По сторонам поосмотреться. Воздухом из лесу надышаться. Он нет-нет да затоскует по скиту деда своего Ставера. Подошёл княжич к забору дальнему да вдохнул воздух полной грудью, хорошо ему от того стало. Глаза от счастья закрыл да к лесу прислушался, что сразу за околицей начинался. Зверь лесной ещё не проснулся, птицы перелётные не вернулись. Но не зря его дед учил природу слушать. Для него и ветер весть нёс, сосны скрипом своим что-то говорили да ели им вослед поддакивали. И только он стал тишиной леса наслаждаться, как услыхал недалеко от себя возню какую-то. Вздохнул, глаза открыл и в ту сторону отправился. И чем ближе подходил, тем громче доносился детский смех, улюлюканье да свист.

– Для засранцев дом как раз подходящий! — прозвучал колкий мальчишеский голос, а в ответ ему грянул смех детский да свист.

– Заморышу там самое место и есть, — вторил голос девчоночий, а остальные улюлюканьем подхватили.

Лютобор нахмурился и припустился со всех ног на звук голосов. Выскочив из-за кустов, всю гурьбу детскую и увидал разом. На небольшом холме пятеро мальчишек стояло, а рядом с ним три девчушки. Возрастов разных, от пяти до одиннадцати лет им по виду было. Всех выше мальчишка в красной шапке собольим мехом отороченной, да такого же цвета зимний кафтан[6] на нём был. Сапоги кожаные, до блеска начищенные. На его фоне остальные малышнёй казались. Все они смотрели на ребёнка, который съехал с горки да прямо в компостную[7] кучу и попал, что уже по весне растаяла. Волосы короткие топорщились в разные стороны, лицо всё в грязи было. Он пытался достать валенки из жижи да назад свалился, весь кожу́х[8] измазав. А дети опять смехом залились, словно скоморошье представление в том углядели. И тут заводила как засвистит в два пальца в сторону ямы и, видать, что-то крикнуть хотел да не успел.

– Ещё раз рот свой поганый откроешь, со мной дело иметь будешь, — крикнул ему на ходу Лютобор, по горке в яму ту съезжая.

Малышня удивлённо замолчала, увидав чужака средь этой потехи. Судя по одёже воинской да что не знают его, поняли, что тот с княжеской дружиной в их село прибыл.

– Ты кто таков, чтобы мною командовать? — крикнул заводила.

– Сейчас мальчонку из ямы вытащу и объясню, — пригрозил Лютобор.

В ответ он услыхал громкий детский смех.

– Поглядите на него, воин какой выискался. Девчонку от мальчонки отличить не может, — крикнул кто-то из детей, а те хором опять в ответ засмеялись.

Лютобор не мешкая к ребёнку застрявшему, сквозь жижу пробираясь, подошёл да и на руки к себе поднял, вытащив его ноги из валенок. К себе прижал и стал к краю ямы пробираться. А девчушка, всхлипывая, руками ему за шею ухватилась, боясь снова упасть. Поставил её на край ямы княжич, где земля от компоста тёплая, да за валенками пошёл. Детишки отсмеялись да смотрели на происходящее сверху холма, помочь не пытаясь.

– Не боишься не отстираться опосля? Смотри, от мамки попадёт, что такую одёжу испоганил, не отмашешься, — крикнул заводила.

Лютобор валенки к девчонке принёс, хорошо, что внутрь них ничего не попало, и помог ей обуться.

– Я замазать одёжу не боюсь, а вот честь мужская замарается, вовек её опосля не отчистишь, — выпрямился возле девчонки Лютобор.

– Гляди ты. Борода ещё не выросла, а уж мужчиной стал. Ты кто таков будешь, спрашиваю? — опять спросил заводила.

– Честь мужская али сызмальства имеется, али нет её вовсе у человека. Её на базаре не найдёшь, на пуд[9] орехов не променяешь. Да видать тебе вообще неведомо, что это такое. И борода тебе в том не поможет, — отозвался Лютобор. — И нет у тебя ни стыда, ни совести над бедой человека потешаться, да и всем вам. Вместо того чтобы помочь, освистать решили.

– Ты нам тут не указывай. Это ты к нам в село пришёл, а не мы на твой двор ввалились, — пригрозил ему заводила.

– Я право на то имею, указ вам давать, — сказал Лютобор, а у самого брови вместе сошлись.

– И кто ж тебе то́ право дал? Уж не стал ли ты нашим новым Головой? — засмеялся заводила, да малышня ему в ответ поддакивать с разных сторон начала.

– Я — княжич ваш Лютобор. Старший сын князя Свентояра. Внук волхва Ставера. И то право мне от рождения положено. И за одёжу мою не волнуйся. Она воинская, потому что я в дружине состою помощником воеводы, что покой княжества оберегает. И за всё с тебя ответ спросить могу, — спокойно произнёс Лютобор.

И хоть он отродясь этим ни перед кем не кичился, а в детстве даже подрался с Лютомиром, когда тот ему попенял, что он сынок княжеский. Но сейчас впервые в жизни он гордо плечи расправил, имя своё произнося. Увидел он, как детские лица переменились. Заводила с лица сошёл, белее снега стал.

– И я говорю вам всем здесь и сейчас, что беру эту девчушку под свою защиту. И ежели её кто из вас впредь обидит, со мной дело иметь будет. А коли вы то забудете, когда меня в селе вашем не будет, так она вам сама за то напомнит, — окончил речь Лютобор и от ребятни отвернулся.

Те приглашения не ждали, тут же по домам припустились. Авось княжич их в лицо не запомнил. Ребятни-то в селе том много было.

– А тебя как звать? — посмотрел на девчонку Лютобор.

– Веда́на, княжич, — тихо пролепетала девчушка.

– Меня Лютобором звать. Так и клич, по-другому не надобно, — сказал Лютобор.

– Хорошо, — ответила девчушка.

– Сколько лет тебе? Куда волосы подевала? И что это они так на тебя взъелись? За дело али для потехи? — спросил княжич. — Не бойся мне говорить. Я теперь защитник твой.

– Мне через три месяца семь лет будет, а косу мне знахарка отрезала да велела не плакать. Сказала, новая отрастёт. Всё удивлялась, как я себе тело в пожаре не попалила сильно, — сказала Ведана.

– Так ты та девчушка, что выжила при пожаре? Да как они на тебя нападать смеют? — Лютобор аж зашёлся в гневе. — Над слабыми потешаться? Сироту обижать? Узнают они ещё гнев мой.

– Не нужно, Лютобор. Я ж сама с холма поскользнулась да в компосте вымазалась. Не надо их пужать. Они и так уже напужаны. А то как бы мне потом ещё хуже не стало, — испугалась Ведана.

– Ещё хуже? О чём это ты сказываешь? — спросил Лютобор, помогая девчушке на гору взобраться.

– Я в доме у деда Могуты живу. Он хороший. Меня любит. Он родной брат моего деда, что на пожарище погиб, — то ли ответила, то ли от ответа ушла Ведана.

– Так тому ж радоваться надо. У своих жить будешь в любви да ласке. И знахарка верно сказала. Отрастёт коса твоя да такая красивая, что враз себе жениха ею очаруешь, — сказал радостно Лютобор. — Горе твоё великое, всю семью на пожаре ты потеряла. Но всё ж не у чужих людей подрастать станешь.

– Да, всё ж не у чужих, — вздохнула Ведана.

– Ты не кручинься. Время многое лечит, — Лютобор приободрил девчушку. — И ты за своими не пропадёшь. Вот увидишь. Пойдём, я тебя домой отведу, а то мы взаправду с тобой вымазались, что не отстираемся.

Отправились они к деду Могуте. Дом его был огромным, подворье большим. Видно, что люди хозяйственные жили, нужды ни в чём не зная. Ведана дверь в сени отворила, вздохнула и в дом вошла. А Лютобор чутка замешкался, сапоги снегом оттирая. А когда в дом вошёл, то опять шум услыхал.

– Да на тебя одёжи никакой не напасёшься, — услышал он женский крик. — Посмотри, во что валенки с кожухом превратила?

Княжич скорее дверь отворил.

– Почто шум? — вместо приветствия сказал Лютобор. — Не уж-то в этом доме за одёжу убить готовы? — хмуро глянул на женщину.

Женщина на порог посмотрела и обомлела. Уже по всему селу разнесли весть, что князь к ним с сыном старшим приехал. И дочка её с улицы прибежала да ей о том сказала. И сразу поняла она, кто перед ней стоит.

– Да кто ж за одёжу убивать-то станет, княжич Лютобор? То так, материнское сердце болит. Негоже почём зря вещь портить, — улыбаясь княжичу, ответила женщина. — Иди, Ведана, умойся да приоденься. Да деда Могуту покличь, кто к нам пожаловал, скажи, — по голове её погладила да к дверям из горницы подпихнула.

Девчушка на Лютобора глянула и пошла себя в порядок приводить.

– Я на чай не останусь, хозяюшка, за то не гневайся. Мне бы самому одёжу переодеть надобно. Мы лучше с отцом моим к вам с утреца заглянем. Ведану проведаем. С дедом Могутой тогда словом и перемолвимся, а пока откланяться позволь, — Лютобор не то пообещал, не то пригрозил ей, поклонился да и вышел.

Не понравилась ему та женщина, в толк взять не мог почему. Да что пустое перемалывать. Завтра с отцом к ним зайдут да всё ли в порядке там поймут. Когда дядьки Лютобора увидали аж глаза от удивления округлили. Уж не повздорил ли с кем в первый свой объезд княжич, порасспрашивали его. Когда узнали в чём дело, похвалили, баню у Головы затопили да новую одёжу ему с обоза подобрали. В дороге ведь всяк бывало, потому сменную одёжу с собой брали да коней ею грузили. А сегодня и вовсе с обозом ехали, так туда и на Лютобора размер прихватили. Да видать не зря подсуетились.

А поутру в дом деда Могуты князь Свентояр с сыном да братьями заходил на чай. Речи говорил. Дед и взаправду был хороший. Хозяйство в достатке держал. С ним сын младший с женой своей и детьми жили. Всего в их доме хватало. И Ведана им лишняя не была. Она им сама пироги на стол подавала. В сарафане да умытая и вовсе красавица. Глазёнки голубые, волосы золотые, улыбка на лице приветливая. Хорошая из неё девушка вырастет, всем на радость, а мужу на загляденье.

Так со спокойной душой князь домой дозор и повернул. Только Лютобор нет-нет да и вспомнит тётку Веданы Сивояру да дядьку Владелина. Покачает своим мыслям голову да вздохнёт чему.



Часть третья



Время летело, дни листало. С той истории уж не одно лето минуло. Лютобор с Лютомиром подросли да мужать начали. У обоих уже и борода с усами пробивались. В дозоре ли, обучении ли али в забаве какой, всегда их вместе видали. Друзья были, водой не разольёшь, в разные стороны не разведёшь. Златана под их присмотром никем обиженной не была. Подрастала да расцветала. Двенадцать лет ей минуло, а там и тринадцать отпраздновали. Да и ребятам готовились восемнадцатое лето встречать.

Златана на посиделки молодёжные ходить начала, а за ней и ребята следом всегда шли. А уж как девушки в округе тому обрадовались. И наряды покрасивее достанут, и ленту поярче в косу вплетут, на очелье[10] кольца помудрёнее нацепят. Да только те в их сторону сильно не посматривали. Лютомир от Златаны не отходил, а Лютобор посмотрит на какую, грустно вздохнёт да ни с кем в пляс так и не пустится. А вот ежели втроём, то это бывало. Тогда оба вприсядку да залихватски так приплясывать пустятся, а Златана вокруг них кружится, сарафаном расписным играя, платочком вышитым размахивая. Однажды подбили их другие ребята в танце с ними сойтись, кто коленца из них помудрёнее сделает. А то в потешном бою уж с ними никто и не сражался, а на посиделках иная забава. Лютомир Лютобора на этот бой и вытащил. Расплясались они, щёки их раскраснелись, вихры залихвацки подпрыгивали. Много девичьих взглядов на себе усмотрели. Да им те взгляды вроде как и без надобности были. Лютомир нет-нет да на Златану глянет, а Лютобор и вовсе словно мыслями не тут был. Будто для кого-то невидимого отплясывал. Пока ребята друг друга перещеголять старались, к Златане парень один подошёл, заговорил да леденец ей предложил сахарный. Красимиром его звали. Пригож собой был. Волосы цвета соломы в хвост связаны были, глаза светло-зелёные лазурью отливали. Сам статный, в руках сила недюжая. Он был сыном кузнеца местного. Молот с детства в руках держал да махать им в кузне отца учился. Златана петушок взяла да стала с ним разговаривать, краем глаза на Лютомира поглядывая. А тот, как заметил картину эту, так с ритма и сбился. А за ним и Лютобор на него налетел. Все ребята вокруг и засмеялись, что побили их в первый раз за всю жизнь. Те только смущённо в проигрыше признались да шутками отделались, к Златане подходя.

– Ты что тут забыл? — налетел на Красимира Лютомир.

– На посиделки пришёл, — с вызовом ответил ему тот.

– Так иди и сиди где в уголке, — не унимался Лютомир.

– Хочу — посижу, хочу — постою. Ты мне тут не указ будешь, — руки на груди скрестив, произнёс Красимир.

– Вот я тебя сейчас во двор выведу, тогда глянем, кто тут военачальник, — ещё больше хмурился Лютомир.

Ребята друг к дружке грудью встали, того и гляди сцепятся. Лютобор меж ними встрял да руками в сторону развёл.

– Угомонитесь. Людям веселье не портите, — остудил их.

Лютомир руку дру́жки своего в сторону отпихнул да на Златану глянул, сведя брови вместе, но ничего не сказав, к двери направился. Лютобор за ним следом двинулся. Оба во двор вышли да разговор промеж собой завели. На дворе время бабьего лета было, тепло ещё стояло.

– Ты чего распетушился? Я ведь тебя ещё в детстве предупредил, что выбор за сестрой моей будет. Не тебе её сердце девичье неволить, — заговорил Лютобор.

– А ещё дру́жа называется, — попенял его вослед Лютомир.

– Я твою печаль уже лет восемь как знаю. Плешь мне проел тревогой своей. Но я тебе и тогда говаривал, и сейчас повторю. Любовь в неволе не живёт. И себе жизнь сломаешь, и ей. И ежели она кого другого высмотрит, то ей решать. Не тебе. Я тебе сколько раз говорил, чтобы ты ей открылся? В глаза её глянул да ответ там увидал? Сколько? — не унимался Лютобор.

– Отстань. Она и так всё знает. Всё назло мне делает, — не унимался Лютомир. — Почто ей этот леденец?

– Дурень ты и есть. Да разве в леденце дело? Поговори с ней, камень с души сними. Чай и она уже выросла. Всё уж не ребёнок. Через Лето[11] можно уже и сватов к ней засылать, — сказал Лютобор.

– Придёт время, поговорю. А пока пусть свои леденцы хрумкает, — насупился Лютомир.

Тут из дому, где посиделки были, и Златана во двор вышла. Их двоих не дождалась видно. А в руке тот леденец всё ещё держала.

– Вкусный петушок, Златана? — спросил Лютомир да как глянет на неё, опять брови вместе сведя.

За что тут же затрещину от Лютобора и получил.

– Да ну вас всех, — махнул рукой Лютомир и пошёл прочь со двора.

Лютобор к Златане повернулся, а та чуть не плачет.

– Ну, и зачем ты с ним так? — спросил Лютобор.

– Подразнить хотела, — засмущалась та.

– Надразнилась? Довольна теперь? — усмехнулся Лютобор.

А та петушок под ноги себе на землю кинула, княжичу в грудь уткнётся и ну плакать. Тот её к себе прижал да по голове гладить стал.

– И что мне с вами двумя делать? Вы ж друг без дружки уж и день обойтись не можете. Чуть только мы вернёмся с дозора али со стана, так он наперёд к тебе едет, а уж только опосля домой. Успокойся, отойдёт и назад к тебе воротится. Никуда не денется, — подбодрил её Лютобор.

Та только всхлипнула ему в ответ.

– А ну как другую на посиделках высмотрит? Он же молчит. Ничего не говорит. Ишь как вытанцовывал для других, щёголем прошёлся, — слёзы с лица вытирая, сказала Златана.

– А давайте вообще сюда не ходить? И тебе спокойней будет, и ему? — усмехнувшись, предложил Лютобор.

– Что так затворниками в доме и сидеть? Чай не в скиту живём, а средь людей. Да и ты ещё себе зазнобу по сердцу не нашёл. Да и потанцевать страсть как хочется, — смущённо сказала Златана.

– И твоя правда. Только в следующий раз, когда его подразнить захочешь, то наперед десять раз подумай, — улыбнулся Лютобор. — Пошли домой заведу. Не повеселимся уж сегодня больше.

Так они и разошлись в тот день. Лютомир с утра следующего дня вместе с отцом да Лютобором в стан уехал, со Златаной так и не повидался. Но не долгое время вдали от неё провёл. Как назад воротился, сразу к ней мириться пришёл. Лютобор уж привык к их ссорам, только над ними иногда поддтрунивал да не по злобе пошучивал. Те только смущались ему вослед да руками в его сторону махали. Мол, придумает же. А сами друг с другом по душам так и не поговорили. Лютомир всё пытался тот разговор затеять, да всё у него слова будто в горле застревали. А Златана всё ждала от него слов да вздыхала порой втихаря. Но ежели праздник какой случался, то завсегда с ним за руку рядом шла.



Часть четвёртая



Вот зима незаметно пришла, а за ней морозы ударили. Щедрец[12] опять на порог к людям пришёл да на праздник свой позвал. Шум, гам. Скоморохи друг друга перекрикивают, потешки детские визгом да смехом украсились. Взрослые ходят промеж рядов, что нужное себе высматривают. Под навесом хлебным младшие сёстры Лучезары да Лазори стоят людей зазывают. Будислав с Будимиром с жёнами своими да детишками по празднику ходят. Лютобор с Лютомиром Златану по веселью водят.

Подошли и они втроём к хлебному навесу, чтобы поздороваться да угоститься чем. Рядом, как всегда, юноши силу молодецкую да удаль свою показывали. Да только ни княжич, ни сын воеводы к ним больше не ходили. Никто супротив них выступить не желал. И хотели они мимо было пройти да увидали, что побеждает там всех Красимир. А тот как Златану углядел, так и вовсе его никто остановить не мог. У Лютомира желваки заходили, глаза в щёлку сузились, кулёк с орехами засахаренными так сжал, что многие на землю посыпались. Уж хотел туда пойти, супротив него встать, да Златана на руке его повисла, не отпуская от себя. В глаза его смотрит, чуть не плачет. Тот вздохнул, но не пошёл.

– Ты не волнуйся, дру́же. Я сейчас напротив Красимира заместа тебя встану. Посмотришь, как я землю его носом подотру, — сказал Лютобор дру́же своему да на игрища пошёл.

Златана прижалась к Лютомиру, тот её обнял, второй рукой всё ещё кулёк держа. И стали на ту потеху вместе смотреть. Красимир стоит, мышцами своими играет. Лютобор кафтан цвета спелой вишни, ярко-жёлтыми нитями вышитый, с косовороткой[13] цвета малахита с узорами из ярко-алой нити на землю кинул да супротив него вышел. Роста они почти одного были. В глаза друг другу глянули. Красимир хоть и воинскому делу обучен не был, но в кузне у отца молотом махать научился. А то не кажны человек сделать сможет. Мышцы литые, косая сажень в плечах. Лютомир ему в стати своей не уступал, да только он более поджарым казался. И всяк решить мог, что завалит сейчас кузнец их княжича носом в землю. Да только то́ видимость одна была. Лютомир о том знал. Лютобор супротив него никогда не боролся со времени их дружбы, но обучать секретам своим обучал. И тот хорошо знал, что завалить его на тренировках ни разу ему не удалось. Видел он как тот и супротив отца его Бурислава выходил, да не раз напротив князя Свентояра вставал. А те воины бывалые. Раньше ведь время смутное было. Им плечом к плечу не раз за княжество с мечом в руках стоять приходилось. Но даже они его ни разу не победили. А вот он над ними верх одерживал, да не раз. Столпилось народа вокруг игрищ не видимо, всем на эту потеху посмотреть захотелось. Усмехнулся Лютомир своим мыслям, Златану подбодрил, ещё сильнее к себе прижав, да пообещал ей сейчас веселье знатное. И не ошибся.

Сошлись соперники в поединке. Да никто толком усмотреть не смог, как княжич отправил Красимира носом в сугроб. И началась потеха. Тот поднимется, на Лютобора бросится. А он его под локоток да опять носом в сугроб. То руку заломает, на землю уложив. То ногу ему с ритма собьёт, а тот словно сам споткнётся да кубарем повалится. То под руку поднырнёт, за кисть руки схватив Красимира, да приёмом каким-то невиданным вокруг себя по кругу проведёт и опять в сугроб уложит. Лютобор будто и не сражался вовсе, а забавлялся, словно куница юркая с мышью. Люди вокруг только диву давались да княжича своего расхваливали. В последний раз Лютобор Красимира на землю завалил, колено на спину левое поставил, руку его правую наверх закрутил, что тот от боли и пошевелиться не мог. И пришлось ему признать поражение на весь честной люд. Княжич под счастливый свист к своим пошёл, косоворотку надев, на ходу кафтан запахивая, поясом подпоясывая да ножны с кинжалом поправляя. А Красимир весь с лица красный одёжу подхватил да так с площади и убежал.

– Видали, как я его? — весело спросил Лютобор, а у самого щёки то ли от мороза, то ли от потехи раскраснелись, а сам даже не запыхался.

Златана его в щёку звонко поцеловала, а Лютомир руку крепко пожал. Княжич вихры свои рукой поправлять начал, по сторонам оглядываясь, да и застыл столбом, так руку от головы и не убрав. Лютомир удивился да в ту же сторону глянул. А там девчушка стояла, голубыми глазами с восхищением на княжича глядя. Сама в одёже неяркой, простой была одета. Кожух виды видал, у юбки уж цвет потускнел. С платком на голове застиранным, но всё ещё цветами красивыми украшенным. В валенки обута. Коса короткая, чуть пониже плеча была. Да волосы так золотом на солнце морозном и переливались. Она косу за кончик теребила да всё от княжича взгляд не отводила, несмело улыбаясь. Лютобор руку с головы убрал, улыбнулся ей в ответ да ещё больше раскраснелся.

Лютомир ту девчушку тут же признал. Ему о ней сперва княжич рассказал, что с ним в первом дозоре приключилось поведал. А когда вместе стали по княжеству дозором ездить, так и сам с ней познакомился. Он на дру́жку своего глянул, усмехнулся да потащил Златану к девчушке знакомиться. Княжич следом за ними отправился, кудри свои по дороге поправляя.

– Познакомься, Златана. Это Ведана с дальнего села. А это племянница дядек княжича Лютобора, — представил он свою спутницу.

Те поздоровались друг с дружкой. Златана в шубейке[14] своей яркой да юбке, по подолу цветами расшитыми, рядом с ней, так и вовсе птицей невиданной красы казалась. Лютомир орешками засахаренными девчушку из кулька угостил. Та отказываться не стала и за угощение поблагодарила. А у самой голосок звонкий, лицо открытое, брови чернявы, ресницы длинны. Тут к ним смущённый Лютобор подошёл, поздоровался с Веданой, как живёт порасспрашивал. Всё ли хорошо, не обижает ли кто? Та успокоила княжича, что всё у неё в порядке.

– А тут каким чудом оказалась? — спросил её Лютобор. — Раньше ты в княжеский град не заезжала, на наших праздниках не гуляла.

– Дядька меня в компанию со Славолюбой взял, чтобы ей скучать в дороге не приходилось, — тихо ответила она, а сама от чего-то засмущалась, в сторону родичей рукой показывая.

Все туда глянули да знакомые лица усмотрели. Княжич в Славолюбе ту девчонку, что обиду над Веданой чинила, давно признал. Он ни одного лица с того дня не забыл. И что является троюродной сестрой ей, выведал. Она шла откуда-то в шубейке расписной, да расшитой порчей сверкая, сапожками красными по земле идя, юбкой голубой из стороны в сторону раскачивая. А рядом с ней и заводила обидчиков Веданы шёл. Имя его давно княжич прознал да на всю жизнь запомнил. Звали его Годиславом. Вымахал обидчик, возмужал. Борода и у него уже расти начала. Славолюба всё к нему с расспросами приставала, а он шёл да на спутницу свою и вовсе не глядел. Всё искал кого-то в толпе. А как их честную компанию углядел, так и застыл. Ведана к плечу княжича прижалась, словно тогда у ямы, за руку его ухватилась. Он её ладошку своей накрыл и с вызовом глянул обидчику в глаза. А тот недолго думая на потешные бои посмотрел и пошёл туда, чтобы удаль свою показать, перед княжичем да компанией своей силушкой похвастаться. И вышел супротив тамошних удальцов. Всех на землю положил. Да стал хвалиться, что готов супротив медведя даже встать. Мол, подходи кто не боязливый с ним сразиться, а сам всё на княжича поглядывал, видно былое так же не забывая. Было понятно, что он бой Лютобора с Красимиром и не видал. Иначе в его сторону и не посмотрел бы. У Лютобора сердце бешено заколотилось, глаза гневом налились, брови вместе сошлись. Хотел было броситься туда. Но тут его Лютомир рукой остановил, кулёк с орехами отдавая.

– Посмотри, Ведана, как я этого задиру сейчас лицом в грязь уроню, честной народ потешу. И все поймут, что он не только супротив медведя, но даже супротив зайца не выстоит, — и показал на край площадки, где уже бойцы землю намесили, а снег под солнцем в той жиже и подтаял.

Теперь Лютомир на бой вышел, кафтан свой лиловый, мехом отороченный, с косовороткой ярко-жёлтой, красной нитью вышитой, на землю уронил, и встал супротив насмешника. Вот уж честной люд этой потехи позабавился да вдоволь насмеялся. Лютомир, в отличие от княжича, на потеху всем стал Годислава уму разуму учить, громко на весь мир приговаривая. То за нос схватит и по кругу проведёт, в сугроб уронив. То руку заломит да лицом в землю уложит. А в конце сжалился над ним и лицом в ту кучу грязи положил, рукой к земле прижав да что-то в ухо тому прошептав. Слова те никто не слыхал, но паренёк весь грязный да красный встал. Лицо снегом вытер, рубаху свою надел, кафтан парчовый накинул да пояс атласный подхватил. Народ его шутками да прибаутками стал провожать. А он нахмурившись в сторону княжича с Веданой глянул, но тут перехватил взгляд Лютомира. Тот ему пальцем пригрозил. Годислав резко развернулся, прочь уходя, Славолюба вослед ему побежала. А Лютомир к своим подошёл.

– Вот так, Ведана, каждый твой обидчик в куче грязи какой-нибудь окажется. А ежели кто в твоём селе о том позабудет, то ты им и от меня те слова напомни, что я твоему обидчику сейчас на ухо прошептал, — и засмеялся звонким смехом, в сторону Веданы глядя, кафтан свой нарядный поясом расшитым подпоясывая да ножны с кинжалом поправляя.

Ведана поблагодарила его. Попрощалась вскоре со всеми и отправилась к дядьке своему. Как бы он её за долгую отлучку не отругал. Лютомир пообещался, что при первой возможности с княжичем к ней в гости заглянут, как дозором опять поедут. Та в ответ пообещала гостей ждать да привечать. Лютобор только и смог её кульком орехов угостить да дороги хорошей пожелать. Ведана ушла, а они втроём пошли дальше по празднику ходить. Лютомир всё расхваливал перед Златаной их двоих, как они с Лютобором своих противников победили. Та шуткам как-то грустно посмеивалась да празднику совсем не радовалась. А Лютобор и вовсе замолчал, мрачно себе под ноги глядя, словно вокруг и вовсе праздника нет. Недолго они походили да Златана домой запросилась. Они её до ворот проводили, та с ними попрощалась, сказала, что к чаю не зовёт, потому что устала и отдохнуть хочет. Лютомир взволновано спросил, уж не можется ли ей? Она его успокоила, что просто находилась да за их двоих, храбрецов-удальцов, страсть как переволновалась. Тот только ей в ответ улыбнулся ласково и сказал, что они завтра к ней заглянут. Ворота за Златаной закрыться не успели, как он к Лютобору повернулся.

– Тебе не кажется, что она печальная какая-то? — спросил он у Лютобора.

– Я не заметил, дру́же, — тихо ответил княжич.

– Мне, значит, храбрости набраться нужно да поговорить с девушкой по душам? А сам и слова лишнего вымолвить не смог. Так, дру́же? — пихнул Лютомир того в бок.

– Так да не так, — сказал тот в ответ и вздохнул своим мыслям.

– Вот будем там проездом, я тебя силком к ней затащу, — пригрозился Лютомир.

– Смотри, как бы я тебя самого тогда во что погрязнее земли не уронил. Я в том селе ту компостную кучу быстро-то найду, — в ответ заулыбался Лютобор.

– Хороши мы с тобой оба, дру́же, — пихнул его шутливо в плечо и предложил до дома своего добежать, кто быстрее из них будет, и сам припустил туда со всех ног.

Лютобор тут же кинулся за ним вдогонку.

А на следующий день Лютомир со Златаной и поругались. Да так, что тот дорогу в дом к ней и вовсе позабыл.



Часть пятая



Вот уж и весна на порог постучалась. Княжичу осьмнадцатое[15] лето стукнуло. Праздник отгуляли. Златана и там с Лютомиром не разговаривала. А опосля люди Комоедицу[16] праздновали. Да только на тот праздник Лютомир не показался. Златана по празднику с Красимиром рядом шла. Лютобор всё пытался у неё дознаться, что меж нею и Лютомиром произошло, да оба молчали. Он и махнул уж на них совсем, примирив не раз пытаясь. А перед самой Комоедицей Лютомир в стан воинский ускакал. Лютобору же нужно было с отцом праздник начинать, как у них заведено было и поехать с ним не мог, но сразу после того в стан и отправился. И там всё приставал к дру́жке своему с расспросами да допытывался.

– Да отцепись ты от меня, чапела[17], — в который раз пытался отвязаться от него Лютомир. — Ей и без меня хорошо. Теперь ты, надеюсь, доволен, что её сердце свой выбор сделало. Правильный. До конца дней её.

Тот ему что-то попытался сказать. Слово за слово чуть не поругались. Княжич в сердцах рукой махнул да домой ускакал. И вскоре дозором весенним с отцом да дядьками поехал без дру́жки своего. Княжество опять к урожаю готовилось, у всех всё в порядке должно было быть. Кому что уже нужное с собой везли, а у кого узнавали, в чём где нужда была. Так опять до знакомого села и добрались. Их Голова встречал да привечал. Люд уже в общинном доме поджидал. И пошли разговоры взрослые, разговоры важные. Лютобор возле отца сидел да в этот раз всё вполуха слушал. Пока князь Свентояр не спросил, все ли живы у них, все ли здоровы? Голова и ответил, что недели две тому деда Могуту к предкам проводили честь по чести. А в остальном тихо у них да спокойно. От тех слов сердце княжича кровью залилось да и сжалось, словно биться и вовсе перестало. И когда разговор был окончен, то следом за отцом в дом Головы не пошёл. А отправился по селу пройтись, свежим воздухом продышаться к околице, что в лес упиралась. Стал там возле ограды, глаза закрыл и застыл, словно чего-то ожидаючи. Долго ли стоял, мало ли, пока к нему из-за кустов Ведана не вышла. Лютобор услыхал шум да к ней и повернулся. А она вся с лица сошла. Глазёнки заплаканные. У самой руки трясутся. Лютобор подбежал к ней за плечи её взял и в глаза глянул.

– Ве́да, я всё знаю. Мне так жаль, что нет деда Могуты на земле этой. Очень жаль. Но ты не расстраивайся, он тебя не бросил. С небес на тебя смотреть станет и внучке своей, как и прежде, радоваться будет. Ты не плачь за то. Не плачь, — взволновано глядя в её глаза, сказал Лютобор.

– Я знаю, что станет. Он хороший был. Да только как же я без него жить теперь стану, Лютобор? Как? — а сама трясётся вся словно от страха, голос дрожит.

– Так ведь у своих же живёшь, не у чужих? — не понял княжич. — Али ты мне всё же что-то недоговариваешь? — и пристально в глаза её глянул да испуг увидал. — Скажи, мне же не кому. И никогда меня не бойся. Я же защитник твой, али позабыла уже?

– Нет, не забыла, — а у самой слезёнки по щеке текут. — Я тот день никогда не забуду, как ты весь ради меня в компост перемазался.

– Так и теперь не молчи, поведай, что тебя тревожит. Мы вдвоём ту тревогу разгоним. Не держи всё в сердце одна, — настаивал Лютобор.

Та в глаза ему смотрела, словно решая, сказать что али промолчать. А потом её словно прорвало. Будто все эти Лета на душе своей боль такую носила, что и не сказать никому. И как после пожарища она с подбитой спиной ходила, а её знахарка выхаживала, боялась, что на ноги та не встанет. Как в доме у деда Могуты долго ещё под себя ходила и по большой, и по малой нужде. А тётка Сивояра только знала, как орать на неё да одёжей замаранной попрекать. Как Славолюба её повадилась засранкой вслед за матерью называть, а за ней уже и малышня местная на смех её подняла. И как в тот день, когда с Лютобором в первый раз повстречалась, они её дразнили, а она на холме поскользнулась да в тот злосчастный компост и упала. Как все эти Лета ни любви, ни ласки от тётки не видала. А дядька поперёк слова той не говорил. А порой и сам на неё нет-нет да прикрикнет, пока дед Могута не слышит. А последние недели и вовсе ей жизни в доме не стало.

Ведана за руки Лютобора держится, оторваться боится. А ну, как он такую замарашку и знать вовсе не захочет. Княжич же, не абы кто. В глаза его смотрит, а саму так и трясёт. Лютобор побелел да так, что на лице его глаза синие словно светом светиться начали. И непонятно было, что с ним. От гнева ли, от неприязни ли. Ведана стоит подле него ни живая ни мертвая, а тот всё молчит, за руки только её крепко держит. Глаза отвёл да сквозь кусты на село глянул. А та ничего не понимая, совсем от испугу страх потеряла, прижалась к княжичу да со всей силой его обняла. Тот даже ошалел от неожиданности.

– Забери меня отсюда, прошу. Забери, — взмолилась. — Не оставляй в доме дядьки моего двоюродного. Не оставляй. Упроси отца своего под защиту свою взять. Я знаю, он сироту всегда защитит да в обиду не даст. Пусть он меня под свою крышу возьмёт, — и давай реветь.

Лютобор её крепко к себе прижал и застыл, ничего в ответ не сказав. А та отревелась, от него спустя время оторвалась да в глаза его глянула.

– Почто молчишь, ответа не даёшь? Не молчи, княжич Лютобор. Не молчи, — сказала она, всхлипывая, за руки его ухватилась словно за соломинку.

А тот в глаза её посмотрел, а у самого слёзы стоят. Ведана замолчала и с надеждой ждала от него слов

– Не зови меня так. Я тебя о том уже просил. Звать меня Лютобор, вот так и клич. А отца своего я о том просить не стану, — сказал он, как отрезал.

Ведана без сил руки его отпустила да под ноги себе глянула. Постояла молча и собралась было прочь пойти. Но Лютобор её крепко к груди своей прижал и не пустил.

– Не могу я о том отца просить, потому что лю́ба ты мне. И всегда была. Я ведь чувствовал, что неладное что-то с тобой творится. А ты молчала. И дядька твой с женой своей мне сразу не приглянулись. А отец мой тебе в крове да защите не отказал бы. Верь моему слову. Но я сам на то дозволение дать не могу. Ежели и войдёшь ты в его дом, то только как жена моя. А на другое я не согласен. Но и неволить сердце твоё девичье я не буду. Коли люб тебе кто-то другой, скажи мне. Я всё равно своей защиты тебя не лишу. Ты это знать должна. Тебе ведь следующим летом четырнадцать минет. Пора придёт сватов засылать. И ежели кого встретишь по сердцу и женой ему станешь, то только счастья тебе пожелаю, — Лютобор словно всё что хотел сказать, сказал и замолчал.

А Ведана от него оторвалась да в глаза его посмотрела. Слезу со своей щеки вытерла, а сама в ответ молвить, что хотела, так и не смогла. Краской её щёки зарделись. Да и Лютобор застыл молча, ответ от неё ожидая.

– Почто мне кто другой? Разве я другого кого замечаю? Ежели печалиться начинаю, тут же улыбку твою вспомню. Ежели грустно мне, али работа не идёт, как ты кудри свои рукой приглаживаешь, вспоминаю. А ежели и вовсе моготы нет тёткину ругань слушать, так я сюда на околицу убегаю, за забор схвачусь и в лес посмотрю. И придумываю, что ты сейчас оттуда выйдешь и мне рукой помашешь, а я в глаза твои синие, васильковые гляну и радость в них угляжу. Почто мне кто другой? — повторила Ведана да ещё больше раскраснелась.

Лютобор радостно на неё глянул да опять к груди своей прижал.

– Ты потерпи ещё одно лето всего. Тебе четырнадцать минет, а вскоре после твоего дня рождения я к тебе в сваты приеду. А ежели ты и тогда не передумаешь, то своей невестой назову. А там время быстро пролетит, когда мне двадцать первое лето минет, свадьбу и сыграем. Да никто невестку князя в доме твоего дядьки обидеть не посмеет, слова бранного сказать не захочет. Ты потерпи ещё немного, самую малость. Ведь ежели к чужим людям тебя жить отправить, то лучше ли в том доме станет? А твоему дядьке я наказ дам. Пригрожу, ежели что с тобой случится, не оберётся беду разгребать, — пообещал Лютобор Ведане.

– Я подожду, — радостно вздохнула она ему в ответ. — Когда есть что-то светлое впереди, то и время летит так, что и не заметишь.

Потом они постояли ещё немного у околице, друг к другу прижавшись, да после вместе в дом к дядьке её Владелину прямиком и отправились. В тот вечер княжич от приглашения на чай не отказался. За стол со всеми присел, отведал угощение, а после пообещал, что будет Ведану наведывать. Узнавать станет, всё ли у неё хорошо, досмотрена ли, докормлен? И на дядьку её внимательно глянул. Не обижает ли кто, не задирает ли? И сестре её Славолюбе в глаза, нахмурив брови, глянул. Не кричит ли кто на неё попусту да не попрекает ли чем? На этих словах он на тётку её Сивояру пристально посмотрел. Те от его взгляда ёжились да заверяли, что кто ж родную кровь посмеет обидеть. И все ей тут рады, и всего в доме полно, и всем места хватает. Чай в хоромах да в достатке, а не в землянке впроголодь живут. На этом Лютобор из-за стола встал, да попрощавшись со всеми, из дому вышел. А то его уже поди обыскались.

А поутру князь с воинами своими домой в обратный путь и повернул. Лютобор всё назад оглядывался, словно углядеть кого хотел. Да так никого не высмотрев, оттуда и уехал.



Часть шестая



Так и доехал Лютобор до града княжеского в думах тревожных, на порог дома ступил, с матушкой обнялся, с братьями да сёстрами наигрался. Подрастала малышня, юношеские покои уж давно не знали тишины. После тройни, мать отцу двойню подарила сыновей. И выходило, что уже три сестры да четыре брата у княжича подрастали. Они Лютобора любили, да и тот их лаской и заботой одаривал, когда дома бывал. Баловал часто, за что порой от матушки укор слышал. А он нет-нет да и отшутится, смутившись, а опосля опять с малышнёй гулять начнёт да послабления им даёт. Но как вернулся он с дозора в этот раз, всё невесел ходил. Князь с княжной тоску в его глазах замечали, да он на их расспросы всё отнекивался да отмахивался. Они думали, что с Лютомиром разругались. За то и переживает. Да и со Златаной не всё так уж и складно было. Но Лютобор и тут отмахнётся от них, как от мух назойливых. Мол, сами во всём разберёмся. Да матушка всё никак места себе не находила, за сына старшего переживая. То с одним поручением его в дом дядек отправит, то со вторым. Князь от неё не отставал, к воеводе в дом посыльным отправлял. А Лютобору деваться некуда, ходил, не отказывался, да скоро назад возвращался. Так месяц пролетел, последние дни весны шли. Лето ей навстречу стремилось.

А Лютобор повадился спозаранку в лес ходить. Выйдет за стены града и идёт в чащобу, что по праву руку от него была. Там на ночь, а то и две останется. Вернётся домой на несколько дней, а опосля в другую сторону уйдёт. Время тёплое стало, весна заканчивалась. В последние дни весны уж и восемнадцатилетние Лютомира праздновать будут, да что-то княжич не очень тому был рад. И вот в очередной день в лес спозаранку направился, за ворота вышел, постоял, путь выбирая, и зашагал пешком по дороге. Он с собой только котомку брал, подстилку да котелок с огнивом. И в этот день при нём лишь небольшая поклажа была. А навстречу ему воевода Бурислав с Лютомиром ехали, в град возвращаясь. Лютобор с воеводой поздоровался, Лютомиру кивнул холодно и дальше отправился. Бурислав лишь покачал головой им двоим, но ничего не сказав, коня по дороге пустил. Лютомир задержался, вослед княжича глядя, да за ним отправился и поперёк дороги коня поставил.

– Куда путь держишь? — спросил Лютомир княжича.

– Что тебе до моего дела? Куда надобно, туда и иду, — обошёл лошадь стороной и дальше пошёл.

– Раз спрашиваю, значит знать надобно, — коня опять поперёк дороги ему поставил да напротив него на землю соскочил.

– Уйди, Лютомир, с дороги, — тяжело вздохнув, ответил Лютобор и опять его стороной обошёл

– Да скажи мне, не кому же, — крикнул Лютомир и следом за ним пёхом пошёл.

– Да уйди ты, сил на тебя больше нет, — спокойно ответил Лютобор и не остановился.

– Ну, дурень я. Хочешь поколоти, только спиной ко мне не поворачивайся, — упорствовал Лютомир.

Лютобор лишь рукой ему назад махнул да не остановился. Лютомир догнал его, повод от коня кинул и дру́жку своего к себе развернул. А у того в глазах боль застыла. Да такая, что от его взгляда у Лютомира дыхание перехватило.

– Что с тобой, дру́же? — не на шутку переполошился он.

А Лютобор ему в плечо рукой упёрся, словно сил лишился, да в землю глазами уставился. А затем плечи у княжича затряслись, да и сам он как завоет сквозь зубы. Тут Лютомир и вовсе растерялся. Коня за повод ухватил, дру́жку своего под руку взял да к обочине повёл, а там как раз лес уж начинался. Так они и дошли до края поля. Поваленное дерево недалеко от кромки леса увидали, туда и подошли. Лютомир княжича усадил на поваленный ствол, а коня рядом щипать траву оставил, ноги ему передние перемотав. Вернулся к дереву, рядом с Лютобором присел, а тот в свои руки вовсю воет, как зверь дикий.

– Да что приключилось-то? Скажи толком, — пристал опять с расспросом к нему Лютомир.

Тот сквозь вой с пятое на десятое всё поведал, что с Веданой и им самим приключилось, рассказал. И опять волком как завоет.

– Да-а-а. Дела, — только и произнёс Лютомир. — Вот жжешь я — дурень. Тебя одного туда пустил. Но ты же им наказ дал. Чай обидеть не посмеют её теперича.

– Ей там плохо. Я это всегда видел да признаться себе в том боялся. У родни же живёт, а не у чужих. А она молчала. Не говорила. Да и дед её Могута хорошим человеком был. А о её дядьке да жене его такое не скажешь. Гнилые душой эти люди. Ох, гнилые. Я слова те говорил, а сам хотел им в лицо плюнуть. Да улыбку эту противную с лица Славолюбы стереть, — сквозь зубы сказал Лютобор, лицо опять в ладони спрятал да завыл.

– Ведане же, поди, следующим летом четырнадцать минет. Продержись, дру́же, немного, я тебя поддержу во всём, — успокоил его Лютомир. — Рядом с тобой буду. Постараемся её почаще наведывать. Не ты, так я туда затею поездку по надобности словно.

Но слова эти до ушей Лютобора если и дошли, то виду он никак не показал. Тогда Лютомир решил тему сменить.

– А ты в лес чего повадился ходить-то? — опять попытался вызнать у княжича о том Лютомир. — Затворником решил стать никак?

Лютобор повыл ещё немного да вздохнул тяжко, руки от лица отрывая. Посмотрел на коня пасущегося рядом. На дру́жку своего. Глаза закрыл да запах леса в себя вдохнул.

– Деда Ставера хочу поближе к граду перевести, чтобы жил недалече. Мы с дядьками как-то о том говорили. С матушкой пару раз обмолвились. Да он их и слушать не желает. Дед хоть и крепок, а всё уж время своё берёт. И я подумал, что ежели сейчас где место ему для скита рядом подходящее с градом отыщу, то смогу уговорить переехать. Да заодно печаль свою развею. Мне в лесу спится хорошо, а дома на кровати сны всякие лезут, с боку на бок перевернусь и опять словно в бред проваливаюсь, — объяснил Лютобор да вздохнул тяжело. — А ты дурень и есть. У тебя счастье твоё рядом живёт, в любви да ласке расцветает. Я прознал у неё, почто на тебя взъелась.

– Да-а-а? — с издёвкой в голосе спросил Лютомир у дру́жки своего.

– Да, — тяжело вздохнул княжич, да опять руки его затряслись, кулак ко лбу приставил да упёрся в него. — Бои наши с тобой на Щедрец помнишь?

– Забудешь такое, — вздохнул Лютомир.

– Вот и она не забыла, — вздохнул ему во след княжич и руку ото лба отнял. — Как ты для Веданы дрался, да слова тобою сказанные наизусть помнит. Вот же глупая совсем. Разозлилась на тебя, что для незнакомки весь честной люд потешил.

– Так я ради тебя старался, — удивился Лютомир.

– А она решила, что увидал глаза её голубые вот и расстарался, — усмехнулся Лютобор, на коня пасущего глянув.

А Лютомир как засмеётся.

– А я-то уж чего себе только не понапридумал. Уж она меня словами-то на утро следующее попеняла. А я понять не мог за что. Ну и припомнил ей леденец. А там и понеслось, — продолжал смеяться Лютомир. — А Красимир небось к ней в гости теперь хаживает? — не то спросил, не то подтвердил он.

– Не хаживает. Она с ним на Комоедицу прошлась, чтобы тебя позлить. А ты и вовсе не пришёл. Она его скоро от себя отважила. Я ей всё объяснил, что мог. Да много не рассказывал. Она ничего не знает обо мне и Ведане. Просто, рассказал ей, как этот супостат её в детстве обижал. И ежели бы я сам супротив него вышел в тот день, то мог бы в гневе повредить что ему али голову проломить, — вздохнул Любомир. — Да ты меня вовремя остановил. И против Годислава заместо меня встал. Она расстроилась ужасно, поговорить с тобой хочет, а ты всё к ней не заходишь. Ты ступай лучше к ней сейчас, дру́же, да поговори по душам. Не таись больше. Ответ от неё услышь. Поверь, словно груз с плеча снимешь, — сказал Лютобор и на дру́жку глянул. — Поговори.

– Ты не понимаешь. Я когда всё сказать хочу, в глазёнки её гляну, слова сами в горле застревают. Вот тебе легко было то́ сказать? Легко? — спросил Лютомир.

– Это как в воду холодную прыгать. Поначалу страшно, а как прыгнешь, так уж и бояться поздно, — усмехнулся Лютобор. — Послушай меня, скажи ей всё, что на сердце держишь. Ступай к ней, а я в лес пойду. Не злись на меня, но тебя с собой не прихвачу. Мне лес слушать надобно. В абы какое место дед не поедет. А ты в том деле мне мешать станешь, — сказал княжич.

– А ты в старую вёску[18] хаживал ли? — спросил Лютомир.

– Какую вёску? — уточнил Лютобор.

– Да была лет двести-триста тому, вот в той стороне, вёска одна, — указал рукой Лютомир направление. — Большая, не большая, не помнит никто. Там место заветное, не каждого туда пускает. И говорят, что последним жителем того места старый волхв был, да имя его сейчас никто из живых и не знает. Ежели ему там хорошо было, то может и Ставеру понравится? Там даже изба стоит, словно недавно поставили. Люди то место стороной обходят, небылицы рассказывают. Даже по грибы да по ягоды в ту сторону не хаживают. А место там хорошее. Озеро небольшое проточное, дубовая роща старая, орешник небольшой. Я как-то в детстве на спор туда пошёл. Мне лет восемь было. От отца тогда досталось на орехи. Но мне там понравилось. Места красивые. Да и дом взаправду стоит, словно ждёт кого. Будто поставили его, а хозяева так и не заехали. Этажа в два будет. Я на берегу озера ночь переночевал да и домой отправился. Не знаю про все сказки, что народ бает, а мне там хорошо было. Прямо на мху под елью заснул, а утром встал, словно на перине спал. Тебе туда сходить надобно, ежели не побоишься места заветного. Тут недалече, полдня пёхом будет, — пихнул дру́жку в плечо Лютомир.

– Мне ли леса бояться? Он мне заместа дома родного, — пихнул дру́жку в ответ Лютобор. — А ты к Златане ступай. Вернусь, чтобы уж в ссоре не были.

– Обещаю, — дал слово Лютомир, с другом попрощался, на коня вскочил и припустил его вскачь к граду.

Лютобор в указанном направлении отправился. Вечером того же дня к тому месту и вышел. Подивился, что друг правду сказал. Походил вокруг да около дома. К озеру подошёл, воду руками словно на вкус пробуя. Глаза закрыл да к лесу прислушался. К дому подошёл, низко поклонился, на порог вступил да двери отворил. Домового уважил, молока ему из фляги налил да хлебом поделился. По двору прошёлся, осмотрелся. Сад яблоневый недалече углядел. К нему подошёл, рядом с яблонькой постоял. С другой стороны дома колоды для пчёл стояли, да жителей в них не было. А затем своим мыслям Лютобор улыбнулся и радостно сам себе кивнул.

А спустя неделю, как Лютобор из лесу вернулся, день рождение Лютомира отпраздновали. Он со Златаной к тому времени помирился. Так что праздник весёлым был. Родители их не могли на детей своих нарадоваться. Дядьки Лютобора повеселели, что Златана счастливая опять ходит. А после гуляний Лютобор с Лютомиром в скит к Ставеру отправились. Внук всё деду рассказал да поведал. Тот согласился на место вперворядь[19] взглянуть, а потом слово своё сказать. Да придраться ни к чему не придрался. И переехал со всем своим скарбом да подворьем к детям да внукам поближе. Все в округе только о том и судачили, что сам волхв Ставер к ним возле града жить переехал. Да только та вёска хоть и в полдня пути от града княжеского была, но дойти к ней не кажны человек мог. Словно леший начинал по кругу водить да в другую сторону поворачивать. И пошли сказки да перешёптывания по граду да селениям соседним, будто волхв Ставер такую защиту вокруг старой вёски возвёл, что только нуждающийся в его помощи туда попасть сможет. А с пустыми просьбами ни один человек то́ место отыскать не сможет, хоть всю жизнь на то потратит.

Лютомир с Златаной помириться-то помирились, а по душам поговорить никто из них так и не решился. И опять всё по кругу пошло. То за руки держатся, то не разговаривают друг с другом вовсе. Но Лютобор меж ними не встревал. Придёт время, и кто-нибудь точно решится первым другому сердце своё открыть. Вот только тогда и успокоятся. А сам нет-нет да и вздохнёт о чём. Дозором часто стал ездить, да всё больше в сторону села Веданы. Да не так часто это было, как тому хотелось. А рядом с ним всегда дру́жка его верный был.

Так время незаметно и пролетело. Златане четырнадцать лет минуло. А потом и Лютобору с Лютомиром по девятнадцать лет стукнуло. А вскорости ждал княжич и четырнадцатый день рождения Веданы. Всё думал, как отцу о ней сказать, да пока слова не складывались, а время шло, его не ждало.



Часть седьмая



Вот и лето красное пришло. Птицы гомонили, гнёзда свои обустроив. Зеленью леса покрылись. В полях рожь да пшеница взошли. В лугах трава зеленела да цветами разноцветными глаз людской радовала. Лютобор с каждым днём всё задумчивее становился. Княжна Златояра нет-нет да и спросит сына за печаль его, а он молчит, только ласково матушку обнимет да в лоб поцелует. Вот как с ним говорить было? Отец спрашивал его, нет ли печали какой? Тот только головой махал, а у самого щёки розовели. Князь с княжной только переглянутся друг с дружкой да плечами удивлённо пожмут. Видать зазноба по сердцу их сыну нашлась, а тот молчит, не говорит ни с кем о том. Они прознать за то пытались, да он на посиделки молодые и вовсе дорогу позабыл. А у Лютомира и спрашивать не стали. Ежели он что и ведает, так не расскажет. Эх, молодо-зелено.

А тут возьми да Лютомир с Златаной опять сцепились, как кошка с собакой. Лютобор после этого дру́жку своего затрещиной-то одарил. Да приставать не стал. Новость великая. Подуются да и помирятся. Лютомир к отцу в стан уехал, силушку свою да нрав гонористый в нужное русло направить. Через пару дней туда и Лютобор прискакал, как все дела с отцом переделал. Да и застал дру́жку своего мечами деревянными размахивающим. Супротив него воин стоял, спуску ему не давал. Да Лютомир чаще над ним победу одерживал. Увидали княжича, разошлись. Лютобор мечи в руки взял да на тренировку с Лютомиром встал.

Тот на него мечом махнёт. Лютобор под руку поднырнёт, меч в сторону отведя, а вторым спину его «проткнув». Сражён противник. Тот только ещё больше распалялся. Раз упал, второй, а там пошла потеха. Дружинники уж в кружок собрались, Лютомира подбадривая да Лютобора расхваливая.

– Кому сказано было, что голова ясная должна быть? — сказал княжич и опять Лютомира на землю уложил, меч к груди приставив.

– Она у меня яснее некуда, — вскочил Лютомир, опять в атаку бросаясь.

– Душа должна быть чистой, болью не обременённой, — опять поучил того Лютобор, «проткнув» ему грудь, меч один и вовсе из рук выбив.

– Кто бы говорил, — поднимаясь с земли и меч подбирая, всё больше распалялся Лютомир.

– А ярость должна на противника быть направлена, а не разум затмевать, — опять «убив» Лютомира, поучал княжич.

– Дождёшься ты от меня сейчас ярости правильной, — атакуя княжича, ответил Лютомир.

Княжич его меч в одну сторону отбросил, на землю Лютомира уронил, на другой меч ногой наступил, а свой ему к горлу приставил.

– И помыслы чисты должны быть, — закончил Лютобор тот приём этими словами.

Воины вокруг весело засвистели да захлопали. Все они не единожды супротив Лютобора вставали да никто его так победить и не смог. У Лютомира глаза гневом наполнились.

– Нет у тебя причин мои помыслы хаять, — разозлился Лютомир и бросился на дружку, как в детстве когда-то, врукопашную, когда они первый раз в своей жизни встретились да сцепились.

Насилу тогда разняли. Но сегодня Лютобор друга приёмом своим скрутил, на землю носом вниз повалил, коленом в спину уткнулся да правую руку кверху заломал. Опосля чего к уху его наклонился.

– Дурень ты и есть. Когда ж я в твоих помыслах сомневался? Остынь, говорю, — спокойно ему сказал княжич и руку отпустил, зашагав прочь со двора.

Лютомир со злостью в землю кулаком вдарил да на ноги поднялся. Одёжу отряхнул и следом за ним отправился. Было место одно в стане, куда Лютобор уходил с мыслями своими разобраться, а Лютомир голову свою остудить. Вот туда они прямиком и пошли.

Там холм небольшой был. С него реку было видать, что неспешно несла воды свои в княжеский град. Завалинка удобная там лежала. И вроде в стане, а словно в лесу сидишь. Птицы в орешнике пением радуют да соловей трели свои выводит.

– Я тебе сейчас покажу голову ясную. Я и твою заодно проясню, как в бочку с водой макну, — подходя к завалинке, заговорил Лютомир.

– Хотел бы я на то взглянуть, — грустно усмехнулся в ответ Лютобор, в глаза его глядя.

– И тебе бы душу свою от боли очистить, — уже более миролюбиво проговорил Лютомир, пихнув дру́жку в плечо да рядом присаживаясь. — Да ярость куда подальше засунуть. Сам-то налетел на меня, словно ястреб. Поговорил с отцом?

– Нет, — грустно ответил Лютобор.

– Почто его боишься? Он у тебя такой отец, что всем отцам отец. Любого выслушает, напраслины не возведёт, — понукал княжича Лютомир. — Отца родного последнее дело бояться.

– Уж кто бы за храбрость говорил, — усмехнулся Лютобор. — Смотри, дождёшься, что Златана плюнет под ноги и кого поспокойнее себе найдёт.

– Я тому, который поспокойнее, зубы-то посчитаю, — пообещал Лютомир и вздохнул.

– Оба хороши, — подытожил Лютобор.

– И не говори, — поддакнул ему в ответ Лютомир.

Помолчали некоторое время, на воду глядя да птиц слушая. Лютобор зажмурился, словно к миру прислушиваясь. Словно прознать хотел, что в дальнем селе творится? Всё ли там спокойно?

– А давай слово друг другу дадим, что завтра с утра оба на разговор к ним явимся. И всё, что сказать хотели, скажем. Ты к отцу, я к Златане? Слово своё мы ещё никогда с тобой не порушали. И тогда страх не за разговор будет, а как мы опосля будем друг другу в глаза глядеть, ежели испужаемся, — предложил Лютомир княжичу.

– А давай. Я на то согласен. Да и разговоры наши с тобой откладывать времени больше нет. Тревожно мне на душе, дру́же. Тревожно. Хоть её день рождение пару дней тому был, а я места себе не нахожу. Даю тебе такое слово. Не забоюсь к отцу на разговор прийти, — сказал Лютобор и руку дру́жке протянул.

– Моей Златана будет. Вот увидишь. Почто ей спокойные? Нет мне без неё жизни с тех пор, как смех её услыхал на горке да в глазёнки зелёные глянул, — и в ответ ему руку пожал.



Часть восьмая



А вот ведь как бывает. Ляжет человек спать, день следующий спозаранку распланировав. А Боги за него иное решат. Лихом посерёд ночи поднимут и поведут жизнь его в другую сторону, да туда, куда и вовсе попасть не помышлял.

Сразу после полуночи гонец в стан прискакал, дружину на ноги поднял. Лихо на их землю пришло. Лихо. При князе Свентояре границы спокойными были. С севера княжество Велимира лежало. С ними у них ладно да складно всё было. С запада никто тишину и спокойствие не порушал. С востока горы высокие стояли, снежными шапками людей и в зиму радуя. А вот с юга племена разные жили. Да в своё время их от земли родной отважили. Надолго они дорогу в княжество Свентояра позабыли. А ночью весть принесли, что два селения на границе разграблены. Детей с женщинами в полон забрали, а мужчин извели. Дозор, что границу охранял, супротив них выступил. Да силы не равны были. Большим войском ворог собрался, на чужое позарясь. Гонцов отправили в дружину и в град княжеский.

Воинам долгие сборы не нужны были. Сразу в оружие встали, коней быстрых оседлали. И из града две дружины стражников в это же время выехало. Встретились они как раз на развилке и пустили коней вскачь, времени попусту не теряя. На привале князь Свентояр с тремя воеводами разговор вёл, да при этом Лютобор с Лютомиром присутствовали. Будислав с Будимиром советы дельные давали, по карте рукой водя. Бурислав поправки вносил. Князь их советы слушал да решение принимал. А когда план разработали, то дальше в путь отправились разными дорогами. Дружина Будислава войско вражеское должно было с запада атаковать. С севера князь с войском воеводы Бурислава да сынами своими в атаку шли. А Будимир повёл дружину свою тайными тропами прямиком через лес, чтобы с юга на врагов напасть. Связь держать решили через птиц-вестников, которых братья-близнецы да Лютобор засылать умели. Пожелали друг другу удачи да и разъехались в разные стороны.

Долго ли, коротко ли ехали, то не важно. Главное, чтобы вовремя приехать. Князь всё надеялся, что ворог в глубь княжества не пойдёт, что назад повернёт, а им только их догнать придётся. Да всё не так вышло. Южане на поселение третье пошли. Князь с войском Бурислава чуть не опоздали. Сразу в бой вступили. Лютобор дядькам вестников отправил да и сам в сражение кинулся. Село быстро отбили, ни одного врага в живых не оставили. Один отряд стражников уцелевшим селянам помогать остался, а сами к основному войску противника вскачь понеслись, дозорных вперёд отправив. Не доезжая до вражеского стана войско княжеское и остановилось, вестей от других дружин дожидаючись да дозорных поджидая. А как сигнал Будимир подал, так сразу со всех сторон на них и накинулись, в тиски к горам прижимая. А скалы в тех местах были непроходимые. И некуда было деваться ворогам. Пришлось им бой принять.

Я бы рассказал вам про сражение в красках ярких. Да красота битвы только в сказках бывает. А в жизни иное случается. Бой разгорелся не на шутку. 

Ирина Жалейко copyright, Республика Беларусь, г. Новополоцк.

   Прочитать целиком сказ можно бесплатно на портале Автор Тудей:

  https://author.today/work/49312


Все ознакомительные фрагменты фантастической саги «Воины Света» можно почитать тут:

https://author.today/work/series/816

Мой цикл «Сказы и сказания о славных Русичах» целиком можно почитать на портале Автор Тудей:

https://author.today/work/series/5490

Все мои книги можно приобрести как в электронном варианте, так и печатном (под заказ) на сайтах издательств:

Ридеро: https://ridero.ru/author/zhaleiko_irina_petrovna_clstp/

ЛитРес: https://www.litres.ru/irina-zhaleyko/

OZON: https://www.ozon.ru/person/zhaleyko-irina-147279950/

Amazon:

https://www.amazon.com/s?i=digital-text&rh=p_27%3AЖалейко+Ирина&s=relevancerank&text=Жалейко+Ирина&ref=dp_byline_sr_ebooks_1

Google Play: https://play.google.com/store/books/author?id=Ирина+Жалейко&hl=ru&gl=US

А так же EBook.

В печатном варианте 1-я книга Саги есть в магазине «Читай-город»:

https://www.chitai-gorod.ru/catalog/book/1260965/



Мне нравится:
2
Поделиться
Количество отзывов: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 123
Рейтинг произведения: 11
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Любовная литература
Свидетельство о публикации: №1191109100746
© Copyright: Ирина Жалейко, 09.11.2019г.


00
Mistic
9 ноября 2019
очень ....... прочитала на одном дыхании ................ с уважением, Людмила
Ирина Жалейко
11 ноября 2019
Я рада, что вам понравилось... Для меня персонаж Лютобор наверное самый яркий из всех трёх сказов... Может быть даже получилась целая история про него... от встречи его родителей и их разлуки в первом... до его взросления в этом сказе... Надеюсь, что переживания героев не оставили вас равнодушной.. ))

1
1