Чтобы связаться с «Санта - Фет», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Санта - ФетСанта - Фет
Заходила 1 день назад

Кровь ангела. Глава 12. "Чёрный пост"


— Не визжи, детка! В больнице, кроме нас, никого нет — тебя никто не услышит, — Армисаэль спокойно улыбнулся, прикручивая Лайлу ремнями к гинекологическому креслу. Афаэл помогал ему, удерживая дочь до тех пор, пока доктор не закрепил последний ремень.

— Пожалуйста!!! — Лайла рыдала, сквозь потоки слёз глядя на отца. — Пожалуйста, не надо!!! Не трогайте меня!!!

— Успокойся, — Армисаэль склонился над ней, и почти по-отечески погладил по голове. Потом обернулся к Афаэлу. — Тебе лучше выйти пока. Не нужно её нервировать.

— Я подожду в коридоре.

Доктор кивнул, пододвигая ближе столик с инструментами и аппаратом УЗИ. Подождав, пока за старостой закроется дверь, он разорвал на девушке юбку и отбросил в сторону. Потом точно также расправился с футболкой и нижним бельём, оставив тело полностью обнажённым.

Лайла пыталась сопротивляться, но всё, что могла сделать — беспомощно елозить в своих путах и рыдать от отчаяния.

Надев медицинские перчатки, Армисаэль налил ей на живот немного геля и включил аппарат.

— Не бойся — это просто УЗИ, — негромко заметил он, поворачиваясь к экрану. — Чем меньше будешь дёргаться, тем быстрее я всё закончу…

Несколько минут он водил по её животу трансдьюсером, что-то фиксируя на экране, потом удовлетворённо кивнул, осторожно стирая гель с тела.

— Всё очень хорошо, милая. Твоя матка полностью сформировалась. Овуляция в самом разгаре. Сейчас у тебя острая фаза перерождения — лучшего времени для оплодотворения и не придумать. Выполнишь своё предназначение, да ещё и удовольствие получишь, — Армисаэль усмехнулся, не обращая внимания на холодный пот, проступивший на лбу девушки, и на её побелевшие губы.

— Развяжите меня!!! Пожалуйста!!! — всхлипнула она, задыхаясь от новых рыданий.

— Конечно, развяжу, — доктор кивнул, меняя перчатки. — Как только всё закончу… Ты просто закрой глаза, если страшно, и расслабься. Сейчас может быть немного больно…

Он обошёл её и мягко прикоснулся к её лону. Через мгновение Лайла выгнулась дугой, закричав от острой боли. Что-то твёрдое уверенно и глубоко вонзилось в её тело, и спустя несколько секунд полезло обратно. Девушка завизжала, сжимая кулаки и кусая губы.

— Ну-ну, милая, всё не так страшно, — пробормотал Армисаэль, повторно вводя в неё зонд и слегка надавливая. — Нужно привыкать. Ты ведь женщина теперь.

— Не-е на-а-до!!! — она замотала головой, судорожно стуча зубами. — Нет!!! Не на-а-до!!!..

— Почти всё…

Зонд резко вошёл в неё в последний раз, и покинул тело. Доктор деловито швырнул его на поднос, и принялся обтирать выступившие капли крови на теле девушки.

— Ну, вот, как раз подживёт немного перед церемонией — будет не так больно, — пробормотал он, снимая перчатки. Потом взял из шкафа простыню и, прикрыв наготу девушки, выглянул в коридор. — Можешь зайти, Афаэл, — позвал он, возвращаясь в кабинет и начиная мыть руки.

Староста зашёл, и, невозмутимо глянув на почти обессилевшую от слёз, рыдающую дочь, повернулся к доктору.

— Что скажешь, Армисаэль?

— Она в идеальной форме, Афаэл, — глаза доктора радостно блеснули. — Сейчас самое благоприятное время. Дефлорацию я провёл. Три дня понадобится на очищение организма и можно проводить церемонию… Хочешь оставить её в изоляторе или заберёшь домой?

— Нет, дома слишком много соблазнов, а Лайле необходимо очистить организм. Пусть побудет здесь, а мы пока всё подготовим.

— Тадиэль мне понадобится в полночь, — напомнил доктор. — И ещё Беллор, чтобы присмотрел за девушкой в моё отсутствие.

— Я скажу им. Назначим церемонию через три дня. Постарайся сделать всё, что необходимо до этого времени, Армисаэль.

— Конечно. Мне нужно взять кровь у Сандала. Лучше это сделать сегодня и брать каждый день, чтобы подготовить запас на всякий случай.

— Делай, что нужно, — Афаэл коротко кивнул и направился к дверям. — И держи меня в курсе, — уже исчезая, добавил он.

Проводив его взглядом, доктор вернулся к девушке и начал её отвязывать.

— Не торопись, — посоветовал он, помогая Лайле слезть с кресла и завернуться в простыню. — Я провожу тебя в изолятор. Там есть душ. Вымоешься, оденешься и почувствуешь себя лучше…

Лайла всхлипнула, всё ещё дрожа, как в лихорадке. Слёзы бежали по её щекам, губы пересохли, внизу живота тупо пульсировала боль. Происходящее напоминало кошмар, от которого никак не удавалось избавиться.

Они прошли по пустому, полутёмному коридору больницы и остановились возле бокса, отделённого от основных помещений массивной железной дверью с кодовым замком. Быстро пробежав пальцами по кнопкам, Армисаэль распахнул дверь, пропуская вперёд девушку.

Внутри было светло и прохладно. У зарешеченного окна стояла кровать, застеленная белоснежным бельём. Рядом стол, два стула, и у стены — узкий деревянный шкаф. Небольшое пространство комнаты занимала душевая кабина, туалет и раковина. Всё это было отгорожено двумя ширмами, стоявшими вплотную друг к другу.

— Если будешь спокойна и не будешь делать глупостей — я больше не стану тебя привязывать, — снова улыбнулся доктор, доставая из шкафа халат и полотенце и подавая девушке. — Всё, что тебе нужно, Лайла — провести здесь три дня, пока твой организм полностью очистится от всего человеческого. Есть нельзя, так что придётся чуть-чуть поголодать. И обещаю: никаких процедур больше не будет, если станешь меня слушаться и выполнять мои предписания. Беллор за тобой присмотрит. А сейчас, отдыхай и набирайся сил.

Пока Лайла была в душе, дверь изолятора распахнулась, и появился Беллор.

— Иди, Армисаэль. Я подежурю, — буркнул блондин, устраиваясь на стуле.

— Ты уверен, что не сорвёшься, Беллор? — доктор заколебался, недоверчиво на него взглянув. — Крышу не снесёт?

— Не волнуйся, — Падший окинул собеседника мгновенно заледеневшим взглядом и улыбнулся. — Если станет невмоготу, я твоего щенка оприходую. Вон, шляется здесь под окнами. Если не уберётся сейчас же, мы с Тадиэлем устроим ему персональную церемонию — так можешь и передать.

— Я передам, — Армисаэль тут же помрачнел и поспешил покинуть комнату.

***

Доктор вернулся почти через час и до вечера провозился в лаборатории, обрабатывая донорскую кровь, которую забрал у Сандала. Парня пришлось слегка оглушить, потому что иначе кровь взять было невозможно. Сандал никого не подпускал, в ярости сшибая крыльями всех, кто к нему приближался. Пришлось звать на помощь Самаэля и Хемаха, чтобы те его угомонили. Старшие предприняли несколько попыток подобраться к парню прежде, чем Самаэлю удалось дотянуться до него кулаком, а Хемаху сбить с ног и уложить на землю. Следующий удар Самаэля, считавшегося самым сильным в общине после Афаэла, оглушил перерождённого, надолго выведя его из строя. Сандал потерял сознание. Теперь он точно до утра не очнётся, учитывая то, сколько крови Армисаэль из него выкачал.

Закончив, наконец, дела в лаборатории, доктор поспешил в изолятор. Быстро набрав код, он зашёл внутрь и остолбенел. Беллор сидел, развалившись на стуле и хрустя пачкой чипсов, пялился в экран большого телевизора, стоявшего на столе. Его светлые волосы были мокрыми, а на шее, чуть прикрывая голый накаченный торс, висело полотенце. Лайла спала, отвернувшись к стене и закутавшись в одеяло.

— О, явился, наконец! — пробурчал Беллор и потянулся, широко зевнув. — Я тут от скуки чуть в душе не утопился. Хорошо хоть Тадиэль телевизор принёс, и перекусить. Ты сам не мог догадаться? — он поднялся со стула, надевая рубашку. Затем криво усмехнулся, проследив за обеспокоенным взглядом доктора, направленным на спящую девушку. — Расслабься, Армисаэль, девочка в полном порядке. Молчала весь вечер, потом уснула. Я ширму убрал и душ принял, а то жарко очень. Стекло у кабинки прозрачное, так что глаз я с неё не спускал.

— Надеюсь, ты не угощал Лайлу чипсами? — наконец выйдя из ступора, хмуро поинтересовался доктор.

— Чтобы она потом мне кролика зубастого родила? — Беллор хмыкнул и покачал головой. — Не волнуйся, я правила лучше тебя знаю. Иначе бы давно не с перьями, а с хвостом и рогами у Люцифера бегал.

— Подежуришь, пока мы с Тадиэлем всё приготовим? — попросил Армисаэль, заметно смягчившись.

— Ладно, только окно приоткрою, а то запах крови уже в горле застревает, — Беллор посерьёзнел, выразительно поморщившись. — Завтра пусть кто-нибудь другой здесь мазохизмом занимается, а с меня достаточно.

— Хемах тебя сменит, — доктор понимающе кивнул и, кинув на Лайлу последний, внимательный взгляд, покинул изолятор.

***

— Куда вы их уносите? — Марта бросилась к дверям, пытаясь помешать Тадиэлю унести детей. — Пожалуйста, оставьте их! Не забирайте! Я ведь хорошо кормлю вашу девочку, честное слово!!!

— Вот и продолжай её кормить, а остальное молоко сцеживай, — ангел невозмутимо кивнул на бутылки, стоявшие на столе. — О твоих детях я сам позабочусь. И, если София будет в порядке, то и с твоими малютками ничего не случится.

— Нет-нет! Я умоляю вас!.. Не нужно их забирать! — женщина вцепилась ему в руку, не давая уйти. — Пожалуйста, только не это!!! Не забирайте моих детей!!!

— Не смей меня касаться!!! — прошипел Тадиэль, с неожиданной яростью оттолкнув Марту так, что та, пролетев через всю комнату, врезалась в шкаф. — Лучше позаботься, чтобы молоко не пропало, не то твои ублюдки подохнут с голоду! — сказав это, он развернулся и покинул комнату, унеся с собой близнецов.

***

Время близилось к полуночи, когда Тадиэль вернулся в больницу вместе с двумя девочками на руках. Он сразу же прошёл в операционную, где его уже ждал Армисаэль.

— Почему так долго? — спросил доктор, разворачивая одну из близняшек и внимательно её осматривая.

— Человеческая сучка устроила истерику, — фыркнул Тадиэль брезгливо поморщившись.

— Эта — здорова, — закончив осмотр, Армисаэль развернул другую девочку. Осмотрев и её тоже, он удовлетворённо кивнул. — Какую выберешь, Тадиэль?

Ангел прищурился, пристально разглядывая девочек, которые потревожено елозили на одеялах.

— Эту, — наконец, кивнул он на одну из них.

— Хорошо, — Армисаэль быстро закутал второго ребёнка в одеяло и вернулся к столу. Взяв с подноса с инструментами стерильный катетер, он принялся нащупывать у девочки вены.

— И куда ушло золотое время, когда мы просто резали глотки этим заморышам? — закатив глаза, Тадиэль с досадой покачал головой. — Всё равно ведь сдохнет — чего ради всё усложнять?

— Лайле три дня необходимо готовиться. Да ещё церемония… Нужно, чтобы крови хватило.

— Так я могу ещё десяток ублюдков притащить — в чём проблема?

— Для этой церемонии обычные дети не подойдут, — доктор качнул головой, отыскав венку на голове девочки и закрепляя на ней катетер. Операционную огласил громкий детский плач, отчего Тадиэль зашипел и скривился.

— Ты молока захватил?

Падший достал из кармана бутылочку и, отвернув крышку, передал доктору.

— Свежее?

— Да. Сцедила перед тем, как я забрал детей.

— Хорошо, — доктор полез в шкаф и достал оттуда бутылку красного вина. После чего влил немного вина в молоко и несколько раз встряхнул. Потом вложил соску в рот девочки. Малышка начала пить и успокоилась. — Кровь будет не такой густой, да и восстановится побыстрей, — пояснил Афаэл, в ответ на вопросительный взгляд Падшего.

— А Лайле не повредит?

— Нисколько, — отобрав бутылочку, Армисаэль взял пробирку и, прижав голову ребёнка, открыл замок катетера. Кровь тонкой струйкой побежала в сосуд и очень скоро заполнила его до краёв.

— Этого мало, — отрезал Тадиэль, когда доктор передал ему пробирку. — Бери ещё столько же.

— А не много?

— Ты меня будешь учить?! — процедил Тадиэль и его глаза угрожающе сверкнули. — Делай, как я сказал!

Армисаэль наполнил ещё пробирку и протянул ангелу.

— Приведи мне девчонку. Я подожду вас в капище.

Тадиэль ушёл, а доктор отправился за Лайлой. Она только что проснулась. Лежала неподвижно, безучастно глядя в потолок. Беллор, вытянув ноги и скрестив руки на груди, пялился в телевизор.

— Ты можешь идти, — кивнул ему Армисаэль, появившись в дверях. Блондин ушёл, а доктор подошёл к девушке. — Пойдём со мной, Лайла, — негромко приказал он, откидывая одеяло. — Пора пить лекарство.

— Я не хочу, — девушка съёжилась, испуганно вцепившись в краешек кровати. — Я не пойду никуда!..

— Помнишь, о чём мы договорились? — доктор говорил спокойно, одновременно решительно стаскивая Лайлу за руку с постели. — Если не хочешь, чтобы я тебя снова привязал — слушайся! Или вернёшься в операционную, поняла?

— Я хочу домой, — губы Лайлы задрожали, и она вдруг стала похожа на беспомощного ребёнка, заблудившегося в темноте и отчаявшегося найти дорогу. — Я хочу домой!..

— Ничего, милая. Всё это скоро пройдёт, — приговаривал Армисаэль, подталкивая её к дверям. — Скоро все эти человеческие глупости станут тебе не важны, вот увидишь…

Они прошли по тёмным коридорам больницы, затем спустились по лестнице на цокольный этаж, где Армисаэль распахнул перед девушкой одну из дверей.

В комнате было совершенно темно, лишь несколько тусклых красных свечей освещали пространство, где стоял длинный узкий стол, застеленный чёрной тканью.

— Снимай халат и ложись, — приказал чей-то голос, и Лайла попятилась. Густая тень отделилась от стены, и девушка увидела Тадиэля, одетого в красный балахон, спадающий до самого пола. Его лицо почти скрывал большой капюшон, отороченный чёрным кантом.

— Делай, как он говорит! — Армисаэль подтолкнул рыжую к столу, при этом его глаза мрачно вспыхнули, а в голосе отчётливо проступила угроза. Было похоже, что ему порядком надоела эта игра в «доброго» доктора. — Быстро, Лайла! Или мы тебя сами уложим!

Понимая, что Армисаэль не склонен больше церемониться и готов выполнить свою угрозу, девушка, умирая от страха, сняла халат и забралась на узкое ложе. При этом её зубы стучали, и каждая мышца мелко тряслась от страха и напряжения.

— Что-то она очень напугана для перерождённой, — понаблюдав за ней, недовольно заметил Падший. — Афаэл её слишком разбаловал.

— Она просто ещё молода. Не забывай, ей семнадцать будет только через два дня. Тогда всё придёт в норму, Тадиэль.

— Ладно, посмотрим, — Падший задумчиво и не слишком убеждённо кивнул. Потом взял с маленького столика небольшую чашу и занёс над лежащей девушкой. — Лежи молча и не шевелись, — приказал он, взглянув в её круглые от ужаса серые глаза. — Если хоть звук от тебя услышу — кипяток тебе в горло залью, поняла?

Лайла судорожно сглотнула, послушно кивнув.

Тадиэль отвёл взгляд от её лица и перевёл на чашу. За его спиной раскрылись тяжёлым занавесом мощные чёрные крылья.

Sit innocens mori!* — прошептал он, и его зрачки заполыхали кровавым огнём. — Pereat humanum genus.*Et vivificet Cecidit Regnum!
*(Невинный пусть умрёт! Да погибнет род человеческий! Да возродится царство Падших!)

Кровь в чаше покрылась мелкой рябью, словно озеро в ветренную погоду. Темнота вокруг ещё больше сгустилась, став почти осязаемой. Лайла услышала далёкий плач младенцев, словно где-то за стеной включили телевизор. Потом раздался ещё один плач, но уже громче. И ещё один… И ещё… Ещё… Комната наполнилась оглушительной, ужасающей какофонией звуков, от которых заболели уши. Невидимые дети кричали, плакали и орали так, словно им заживо отрывали руки и ноги. Лайла не выдержала и зажала уши, изо всех сил стиснув голову руками. Армисаэль тут же бросился к ней и, схватив за запястья, силой опустил её руки и прижал к телу по бокам. Тадиэль погрузил три пальца в чашу и, пополоскав в крови, начертил на груди девушки три алых линии. Потом вновь окунул пальцы в кровь и нарисовал на её животе круг и тринадцать копий, пронзающих его центральный символ. Потом одной рукой ухватил Лайлу за волосы и приподнял голову, второй — поднёс чашу с кровью к её губам.

— Пей! — властно приказал ангел, наклоняя чашу и не позволяя девушке отвернуться. Лайла замотала головой, передёрнувшись от отвращения. Тадиэль грубо её встряхнул. — Пей!!! — плач младенцев всё нарастал, словно их становилось всё больше и больше. Он исходил отовсюду: от потолка, стен, пола, от окружающей их тьмы. Он звучал в самой голове, становясь нестерпимым. Раздражал, нервировал, сводил с ума, разрывая барабанные перепонки и заставляя девушку корчиться в судорогах. — Пей!!! — повторил Падший, зарычав словно дикий зверь. — Пей, Лайла!

Девушка зажмурилась и сделала глоток. Вкус был отвратительным, но она его уже почти не чувствовала. Казалось, голова вот-вот лопнет, настолько оглушительным и запредельно высоким стал звук. Теперь к страданиям и боли в голосах младенцев примешивалась и откровенная ярость. Они визжали, словно черти в аду, почти убивая своим плачем. Лайла, давясь, допила жидкость, больше не в силах выносить эти муки…

Тишина обрушилась так внезапно и резко, что девушке показалось, что она просто оглохла. Тадиэль отпустил её волосы и отошёл, возвращая пустую чашу на столик.

— В следующий раз пей сразу, идиотка! — прошипел он, в бешенстве взглянув на рыжую, которой помогал слезть со стола Армисаэль. — Думаешь, это шутки, сучка безмозглая?!

— Тадиэль! — одёрнул ангела доктор, предупреждающе взглянув на него, но тот уже впал в такую ярость, что не мог остановиться. Яркий огонь окутал Падшего с головы до ног, превращая балахон в огромный костёр из адского пламени. Тадиэль метнулся к девушке и, схватив её за горло, притянул к себе, грозя сжечь заживо.

— Завтра не будешь слушаться — на церемонии пожалеешь, что здесь не сдохла! — прорычал он с такой злобой, что у рыжей едва не остановилось сердце. — А ты, — он в ярости обернулся к доктору. — Лучше объясни этой маленькой шлюхе, как себя вести, пока я сам этого не сделал! — и, отбросив Лайлу к стене, Тадиэль взмахнул крыльями. Огонь исчез, свечи погасли и комнату заполнил густой, удушающий мрак. Армисаэль схватил девушку за шкирку и буквально вытолкал из капища, поспешно захлопнув за собой дверь.

— Ох, не надо было его злить, милая! — пробормотал доктор, с трудом переводя дыхание. — Мир не видел более злобного и мстительного ангела, чем Тадиэль. Теперь он долго не успокоится…

— А что… Что случилось? — решилась спросить рыжая, когда они уже возвращались в изолятор.

— Тадиэль — ангел Жертвы, Лайла. Он не выносит крика младенцев. Обычно во время обряда «очищения» на земле в жутких муках умирают тринадцать детей, плач которых он слышит. Их души по заведённому порядку отправляются в Рай, где и успокаиваются. Сегодня умерло около сотни невинных, потому что ты не сразу выпила кровь. Каждая секунда промедления — это жизнь одного ребёнка. Они умирали в агонии, пока ты медлила, и Тадиэль слышал крики каждого из них. Теперь их души в Аду, а Тадиэль терпеть не может преподносить Люциферу такие подарки. Кроме того, он считает исключительно собственной привилегией назначать количество жертв и определять место их последнего пристанища. Ты вмешалась в его планы и нарушила равновесие… Боюсь, как бы тебе не вышло это боком, девочка…

Лайла замедлила шаг, почувствовав, как ноги становятся ватными, а к горлу подступает тошнота. Живот скрутило, и это заставило девушку согнуться от боли. Она едва успела добежать до туалета, и её вырвало кровью. Потом рвало до самого рассвета, выворачивая наизнанку все внутренности. К утру она так ослабела, что подумала — пришёл её последний час. Однако Армисаэль, осмотрев девушку, удовлетворённо кивнул, и, оставив Хемаха присматривать за ней, ушёл по своим делам.


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 11
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Мистика
Опубликовано: 15.06.2019




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1