Чтобы связаться с «Петр Гордеев», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Петр ГордеевПетр Гордеев
Заходил 6 дней назад

Борьба за женщин - 2. Глава 23

Ронги появились в долине Клана зубра через четыре дня после полного воссоединения здешнего племени, как и предполагали воины, ведущие за ними наблюдение. Увидев врагов, дамины, – так назывались люди здешнего племени, – все сразу же ушли в ущелье, где изготовились к битве. Тоун полагал, что, обладая огромным силовым превосходством и опасаясь, что здешнее племя попытается ускользнуть, ронги сейчас же атакуют. Но он ошибся. Те были слишком опытными воителями, чтобы позволить себе недооценивать даже такого противника, который в сравнении с ними выглядит совсем слабым. Они не стали вступать в бой, не отдохнув после дневного перехода и не подкрепившись едой. К тому же ронги хорошо понимали, что раз племя, которое они столько дней старались настигнуть, больше не отступает, значит, оно собирается дать сражение. Правда, поначалу явилось опасение, что неандертальцы передумают и снова пустятся в бегство. Но лазутчики быстро сообщили, что вражеское племя все находится в ущелье, и ничто не свидетельствует о том, что оно собирается покинуть его.

Ронги расположились поблизости от того места, где только что был лагерь неандертальцев. Поужинали и всю ночь спали, тогда как приготовившиеся дать им отпор люди вынуждены были заночевать на голых острых камнях, поскольку подстилки из шкур оставили в долине, справедливо полагая, что в бою они не пригодятся, что если придется погибнуть, то без них вполне обойдутся, а если удастся победить и выжить, то воспользуются как своими, так и теми, что достанутся им в качестве военной добычи. Спали без костров, ибо в каменной расселине не могло найтись хвороста, а покидать ее для поиска топлива неандертальцы боялись.

Но вот утренний свет проник в ущелье. Совершенно не выспавшиеся люди поднялись со своих неудобных жестких постелей и сгрудились в толпу. Они от страха старались держаться как можно ближе друг к другу, желая в опасности ощущать плечо соплеменника. Как и предполагалось, впереди стали мужчины, за ними – женщины, а далее – подростки и дети. Умный Тоун велел впереди стоящим воинам при столкновении с врагом использовать преимущественно копья, предвосхитив таким образом высочайшую для своего времени военную технологию, страшную для любого противника, изобретенную спустя более тридцати тысяч лет древними греками, которые, однако, подобную сплоченную группу воинов научились строить рядами.

Пробудились от тревожного сна и те пять воинов, которые скрытно заняли позицию высоко на каменных кручах, нависающих над ущельем.

Расселина была корявой и довольно узкой: местами в ней могли поместиться плечом к плечу пять-шесть взрослых людей, местами – семь – девять, местами десять – пятнадцать.

Все с тревогой ожидали появления лазутчика, наблюдавшего у выхода из ущелья за передвижениями ронгов. И вот из-за выступа корявой каменной стены расселины вдруг выскочил бегущий со всех ног юноша. Приближаясь, он замахал руками и закричал: «Идут!»

По толпе пробежал шумок волнения. В конце ее заплакали некоторые дети. Но почти сразу замолчали, оглушенные тумаками подростков, которым Тоун велел использовать любые самые беспощадные средства, чтобы не допустить детского плача, ибо опасался, что он смутит матерей, а женщинам, как мы знаем, стратег даминов отводил немалую роль в предстоящей битве.

Главный воин племени, стоявший приблизительно в середине толпы, поднял руку и зычным голосом призвал сородичей мужаться, напомнил, что пути к бегству нет, заметив, что лучше смерть в бою, чем в плену.

Взгляды устремлены были вглубь ущелья, туда, где оно начинало заворачиваться вправо. В изгибе поворота находился тот выступ, из-за которого только что выбежал лазутчик.

Когда из-за этого выступа появились первые ронги, неандертальцы ахнули. Достаточно близко их видели пока только некоторые лазутчики. Они сообщили сородичам о том, что пришельцы с востока очень рослые. Впрочем, дамины и так уже знали, что мезы велики ростом. Но увиденное превзошло самые страшные ожидания: из глубины каменной теснины на неандертальцев надвигалась толпа настоящих гигантов, с большими копьями, дубинами и дротиками. Устрашающее впечатление усиливали еще не виданные даминами смуглые тела, черноволосые и чернобородые головы.

Но неандертальцы не дрогнули, ведь они сражались и с зубрами, и с медведями, а иные, самые старшие, даже с огромными мамонтами, когда те лет десять назад забрели в их страну с севера.

Впереди идущие ронги взмахнули руками и в даминов полетело несколько дротиков. Острота их наконечников и сила бросков были таковы, что губительные метательные снаряды пронзили насквозь двух воинов. Зато другие были отбиты ловкими руками. Обычно люди в таких случаях старались увернуться, но стоящие впереди толпы не могли себе это позволить, иначе бы дротики поразили находящихся за ними. Неандертальцев выручала отличная реакция. Причем они отбивали дротики так, что те не ранили руки: удавалось нанести удар по наконечнику сбоку, хотя это было, конечно же, очень рискованно, ибо острие лишь чуть не доставало тела.

Чем больше ронгов выходило из-за выступа, тем больше в даминов неслось дротиков. Но впереди идущие мешали тем, кто следовал за ними, метать их обычным образом. Поэтому искусные в военном деле ронги использовали эффективный прием. Бросали дротики очень высоко. Большая длинна рук позволяла им это делать. Каменный наконечник перевешивал древко, и страшный метательный снаряд падал почти отвесно. Отбить брошенные таким образом дротики было намного труднее, чем те, что метнули впереди идущие ронги. Еще четверо даминов пали, сраженные наповал, и пятеро были ранены. Неандертальцы понесли бы больший урон, если бы враги не потеряли возможность метать этим способом дротики, поскольку толпа их уплотнилась от того, что задние напирали на впереди идущих, и теснота не позволяла бросать.

Дамины имели большой запас дротиков: хватило и подростков всех вооружить, и для взрослых воинов осталось немало. Однако большинство не могли пока докинуть дротики до врагов. Но только не те, что находились впереди толпы. Там Тоун поставил сильнейших – главных воинов кланов и таких, которые лишь немного уступали им. Они не только докинули, но и поразили насмерть четырех ронгов и столько же ранили. Оказалось, что очень рослые мезы не обладали достаточно резкой реакцией, которая позволила бы эффективно использовать способ защиты от дротиков, каким пользовались неандертальцы.

Когда ронги приблизились настолько, что дамины, стоявшие за самыми первыми воинами, тоже сумели бы докинуть дротики до врагов, они не смогли это сделать, потому что теперь не имели возможности достаточно размахнуться для броска, ибо толпа уплотнилась: люди от страха жались друг к другу.

Опытный в военном деле Тоун знал, что при столкновении с противником удары копьями получаются сильнее, если воины не стоят на месте, поджидая врагов, а сами атакуют.

– Все вперед! Сразитесь с ними на бегу! – скомандовал он, и дамины дружно и храбро, издавая яростный боевой клич, устремились на врагов.

Если бы стоявшие первыми в толпе мезов воины были все вооружены копьями, которые выставили бы перед собой, то неандертальцам было бы трудно достать их своими менее длинными копьями. Но сегодня ронги потеряли свойственную им осторожность, заставлявшую серьезно относиться к любому противнику. Увидев перед собой такой низкорослый народец, какого еще не видывали, они прониклись презрением к противнику. У них не было ни малейшего сомнения, что они совсем легко расправятся с этими людишками. Поэтому сочли, что самое подходящее сейчас для них оружие – палица, ибо решили сразу же учинить беспощадную костоломку, а для этого, конечно, дубина особенно подходит. Но ею трудно хорошо отбивать копейные удары. Кроме того, неандертальцы проявили поразительную ловкость в отбивании ударов и нанесении своих, а также в разного рода увертываниях. Да и силы неандертальские богатыри, все имевшие вес под восемьдесят килограммов, были такой, что намного превосходили воинов, идущих впереди толпы кроманьонцев, где находились не самые сильные ронги. Этого те никак не ожидали. Не ожидали они от столь малорослых людей и решительного мощного натиска, что вызвало у них растерянность. Все это привело к тому, что кроманьонцев пока гибло втрое больше, чем противников. Те даже начали теснить их. Почувствовав свое преимущество, неандертальские витязи так увлеклись боем, что не сразу услышали сигнал к отступлению. Стоявшие за ними еще не вступившие в бой соплеменники, кричали, передавая им приказ Тоуна. Сражающиеся неандертальцы стали отходить вместе с толпой своих сородичей. Кроманьонцы продолжали напирать, следуя за отступающими. Вот уже они оказались на том месте, где на них должен был обрушиться шквал камней. Но ничего подобного не происходило. Люди с надеждой и тревогой посматривали вверх, туда, где притаились соплеменники. Но никто не видел, чтобы хотя бы чуть шелохнулся какой-нибудь камень.

Бой приобрел уже иной характер. Противоборствующие воины так сгрудились, что невозможно стало орудовать копьями, палицами. В ход пошли кулаки, зубы, ногти, которые у первобытных людей были длиннее, чем у современных, ибо укорочение их с помощью зубов менее эффективный способ, нежели обрезание ножницами. Ногти в те далекие времена еще играли порой роль когтей. В лучшем положении оказывались те, кто имел при себе нож, кремневый или костяной, а также те, кому удавалось в тесноте поднять из-под ног камень. Поскольку мезы находились теперь на том месте, где только что были дамины, иные из них подобрали дротики, оставленные неандертальцами за ненадобностью или отбитые ими кроманьонские. Но даже эти своего рода маленькие копья тоже невозможно было использовать в толчее.

Скоро последние в толпе даминов уперлись спиной в тупик ущелья – дальше отступать уже было некуда. Бой стал еще ожесточеннее. Изнуренные и израненные погибли все сражавшиеся впереди сильнейшие воины даминов. В битву вступили бойцы, имевшие рост менее ста пятидесяти сантиметров. Им противостояли двухметровые гиганты. Теперь казалось, что взрослые дерутся с детьми. Однако происходящее отнюдь не походило на избиение младенцев. Явного преимущества ронгов пока не было заметно. Но они смогли теперь очень удачно использовать подобранные дротики, которыми разили сверху вниз.

Положение даминов становилось катастрофическим. Они уже с ужасом и отчаянием устремляли в последней надежде взоры к корявому верху левой стены ущелья, но там по-прежнему не происходило ни малейшего движения. Четко выделявшиеся на фоне голубого неба высокие коричневые кручи застыли в своем грозном каменном величии и, казалось, надменно насмехаются над даминами. Иные неандертальцы уже не опасаясь того, что ронги могут догадаться, что их заманили в западню, кричали, открыто призывая сородичей наверху не медлить. Но тщетно. Вдруг кто-то крикнул: «Глядите!» и указал рукой вверх, но не туда, куда смотрели с надеждой остальные еще не вовлеченные в бой дамины, а на гряду валунов, венчающую ту часть стены ущелья, которая нависала прямо над толпой неандертальцев. Люди взглянули туда и оцепенели: один из этих гигантских камней раскачивался. Его явно кто-то, не видный снизу, старался скинуть вниз.

– Да они что, сдурели что ли?! На своих! – воскликнула одна женщина. Другая замахала руками и стала кричать, обращаясь к тем, кто находился наверху:

– Эй! Вы ошиблись! Не сюда надо, а туда! – она указала рукой в сторону надвигающейся толпы врагов.

– Нет, они не ошиблись. Именно сюда они и хотят скинуть. Это же мезы. Они убили там наших! Они сейчас скинут! – сказала третья женщина. И словно в подтверждение ее слов между валунами показались голова и плечи ронга, посмотревшего вниз. Не осталось сомнений: ронги предугадав замысел Тоуна, послали группу воинов, и те перебили пятерых неандертальцев, которым предстояло внести перелом в битву.

Обнадежил даминов Лум. Он еще не был убит только потому, что Тоун не поставил его вместе с остальными сильнейшими бойцами впереди толпы, а оставил при себе в качестве телохранителя, ибо наслышан был о его очень хорошем умении сражаться.

– Я знаю что делать, – произнес Лум после того, как окинул быстрым взглядом стену ущелья. Он увидел, что каменный рельеф, изобилующий большими и малыми выступами, вполне позволяет взобраться на нее.

Рядом с Лумом стояли его воины. В Клане медведя, когда наш герой попал в него, жили восемнадцать мужчин. Но Бем был глубоким старцем, Ан – каменных дел мастером. Они не входили в отряд воинов-охотников. Так что он насчитывал тогда шестнадцать человек. Лум стал семнадцатым. С тех пор отряд понес потери. Один воин-охотник погиб на охоте, другой – в войне с пришельцами с запада. Шестеро сложили головы сейчас, одни из первых сразившись с ронгами. Из мужчин Клана медведя остались в живых пока девятеро. Наш герой повел их за собой.

Каждый был только с копьем. Его держал в левой руке, чтобы силу правой использовать при подъеме. В двух наиболее крутых местах была опасность сорваться вниз. Но ловкие отважные воины благополучно их миновали.

Лум первым взобрался наверх. Он увидел перед собой нечто наподобие плато, покрытого нагромождениями больших и малых камней. Справа от себя на расстоянии шагов восьмидесяти мельком заметил лежащих неандертальцев и одного кроманьонца, длинное смуглое тело которого резко выделялось среди их небольших, белокожих тел. В следующий миг кинул взор влево и увидел несколько ронгов, которые тужились столкнуть в теснину валун. Они могли увидеть взбирающихся по ее стене даминов, если бы подошли к краю пропасти и посмотрели вниз, но в это время все были за валуном. Находящиеся в глубине ущелья ронги тоже не видели лезущих вверх неандертальцев, загороженных от их глаз высоким каменным выступом. Старающиеся одолеть тяжесть валуна кроманьонцы не заметили неожиданного появления на краю пропасти Лума не только потому, что борьба с огромным весом слишком поглощала их внимание, но и потому, что находились несколько левее номария и были почти обращены к нему спинами.

Наш герой хотел броситься к ронгам в стремлении помешать им, но не сделал этого, а быстро присел и притаился за камнями, около которых вылез из ущелья. Поступил так, потому что сразу понял, что врагам не справиться с весом валуна, хотя снизу казалось, что раскачиваемый камень вот-вот упадет. Но падение его людям внизу не угрожало. Лум решил поэтому не спешить и подождать товарищей, чтобы атаковать могучих ронгов силами всего отряда. Каждый, вылезающий из пропасти неандерталец, увидев своего вожака, притаившимся за камнями, быстро делал то же.

Только Лум позволял себе выглядывать из-за укрытия, осторожно наблюдая за врагами. Их было девять человек – немало, чтобы сделать то, за что они взялись. Но четверо истекали кровью, быстро теряя силы: пять только что убитых неандертальцев, сумели одного из кроманьонцев сразить насмерть и четырех ранить.

Людям внизу, находящимся под тем местом, где на краю ущелья кроманьонцы раскачивали валун, несказанно повезло. Поблизости от этого камня другие были только больше и тяжелее. Если бы нашли меньше, то, конечно, уже скинули его.

И тут Луму бросилось в глаза то, на что он поначалу почему-то не обратил внимания. У него даже дух перехватило, когда понял какая удача идет в руки его отряду. На земле лежало все оружие кроманьонцев – дубины и копья. Причем сзади них. Не видя никакой опасности для себя, ронги, естественно, бросили оружие, чтобы оно не мешало толкать валун.

Предупредив товарищей, чтобы никто не вздумал издать боевой клич, он выскочил из-за укрытия и со всей скоростью, на какую был способен, бросился на врагов. Его воины устремились за ним. За считанные мгновения, атакующие преодолели расстояние, отделявшее их от ронгов. Те были застигнуты врасплох. Никто не успел вооружиться. Неандертальцы быстро перекололи всех кроманьонцев копьями и сразу затем бросились туда, откуда Тоун решил атаковать ронгов сверху. Найти это место было нетрудно – там лежали убитые дамины. Из глубины ущелья доносился шум битвы. Лум и его воины посмотрели вниз и поняли, что сородичи находятся в крайне тяжелом положении и именно сейчас им особенно нужна помощь. Неандертальский стратег вчера просто гениально выбрал место для использования этой своеобразной артиллерии каменного века. Здесь, на краю пропасти, было много крупных камней, но таких, с тяжестью любого из которых мог вполне справиться низкорослый силач, какими были неандертальские воины. К тому же сбрасываемые камни неминуемо должны были вызвать падение сотен других, находящихся ниже на очень крутом склоне ущелья. Отряд Лума блестяще выполнил замысел Тоуна. На головы кроманьонцев обрушился такой страшный камнепад, какой бывает только при самых сильных землетрясениях.

Ворочая и сбрасывая камни, наш герой с торжествующей яростью выкрикивал:

– Вот вам! Вот вам, звери! За мое племя! За всех моих родичей! За всех кого вы сожрали, звери проклятые!

Даже Тоун не ожидал, что его стратегическое решение будет настолько успешным. За минуту большая часть славного воинства каннибалов была погребена под камнями. Они не задели лишь тех, кто находился в самом конце толпы кроманьонских воинов, еще не успевших вступить в бой, и тех, кто впереди непосредственно дрался с даминами. Эти сражающиеся ронги, услышав за спиною неожиданный громкий шум, невольно оборачивались. И сразу получали удар костяным или кремневым ножом. Падали также, оглушенные камнем или кулаком. На каждого упавшего кроманьонца наваливались два-три дамина и добивали их. Кто-то из ронгов пытался бежать, когда прекратился низвергающийся сверху шквал камней. Но беглецов настигали копья неандертальцев, подобранные ими с земли: теперь тесноты, которая, как говорилось выше, вынудила бросить их за ненадобностью, не было.

Лум со своим отрядом спустился тем путем, по которому вчера взобрались наверх пять неандертальцев, а ныне десять кроманьонцев, убившие их. Воины Клана медведя увидели страшную картину: там, где недавно стояли толпой ронги, были теперь лишь груды камней. Местами камни шевелились. Между ними показывались руки, окровавленные головы, плечи. Изувеченные люди пытались выбраться из-под камней. Но ходящие по ущелью неандертальцы беспощадно добивали их.

Большинство даминов уже выбежали из теснины и преследовали племя ронгов, лишившееся своих защитников. Его женщины и дети, пока шел бой, ожидали в долине невдалеке от скал. Они не считали низкорослых неандертальцев серьезными противниками. Поэтому не сомневались в скорой победе соплеменников. Предвкушали уже обильное людоедское пиршество. Правда, волнение все же испытывали, ибо полагали, что одного, двух, а может, даже трех-четырех ронгов дамины сумеют убить, и опасались, что в числе погибших окажутся близкие родичи. Сражающихся они не могли видеть, но слышали доносящийся до них шум битвы, впрочем, привычный им с детства. Когда отряд Лума устроил камнепад, крики стали гораздо более многоголосыми, громкими, страшными. «О, хорошо! Видать здорово дубасят наши их. Скоро конец им, скоро будет много мяса», – с удовлетворением и нетерпением проголодавшихся людей подумали ожидающие за пределами ущелья ронги. Но какого было их удивление, когда они увидели выскочивших из промежутка между скалами рослых мужчин. Лица их были перекошены от ужаса. Они явно спасались бегством. И это были ронги. Люди в долине, ожидавшие исхода боя, опешили. Не поверили глазам своим. Неужели «белые карлики» победили! О нет, конечно, нет. Просто это обычные трусы, которые покинули боевые порядки, не желая рисковать жизнью. Какой позор! Для ронгов такое большая редкость.

Но вот из ущелья выбежали эти самые «белые карлики», звероподобные, разъяренные, страшные. Они явно преследовали ронгов. Времени пребывать в оцепенении недоумения и ужаса не было: испуганные люди бросились бежать вглубь долины в ту сторону, откуда пришли сюда. Но им не повезло – на пути их оказалось огромное стадо зубров, и они, устрашившись его, побежали несколько левее – в широкое ущелье.

Спасавшиеся бегством мужчины устремились в небольшой промежуток между краем стада и скалами: они не боялись зубров, потому что были привычными охотниками, к тому же имели копья. Поскольку в ущелье находились далеко от того места, где шел рукопашный бой, исключавший, как мы помним, использование копий, палиц, дротиков, эти воины не спешили расставаться с ними. Однако, когда устремились прочь из ущелья, то, чтобы облегчить себе бег, дубины и дротики побросали.

Восемь кроманьонских мужчин остановились поблизости от покинутого ущелья. Они вспомнили привитое с детства понятие воинской доблести и приняли мужественное решение умереть в бою и задержать, насколько возможно, преследователей, чтобы помочь соплеменникам спастись.

Многие неандертальцы обежали их. Но тем, кому пришлось столкнуться с обреченными, вдобавок не успевшими растратить в бою силы исполинами, пришлось очень нелегко: после сражения дамины нашли здесь вокруг восьми бездыханных гигантских тел много трупов соплеменников.

Надеявшиеся найти спасение женщины и дети совершили роковую ошибку, бросившись в незнакомое ущелье: скоро они оказались перед непреодолимым тупиком. Справа и слева тоже возвышались неприступные гранитные стены. А сзади уже набегали свирепые неандертальцы.

Среди них был Тоун. Он приказал воинам остановиться, не нападать на людей, случайно попавших в природную ловушку. В самом деле, пояснил он, разве недостаточно уже убитых ронгов? Мяса на несколько общеплеменных пиршеств хватит. Дойдет очередь и до этих. А пока пусть живут здесь. Обратил внимание на очень выгодное местонахождение пленных: они оказались, как упоминалось выше, заключенными в пространстве между тремя отвесными каменными стенами, на которые невозможно было влезть. Чтобы не выбрались отсюда, достаточно было просто перегородить ущелье цепью воинов. Пленников даже связывать не стали.

Некоторые женщины, с камнями в руках, а иные с копьями и дротиками, бросились на даминов. Но были сразу убиты. Остальные плененные здесь ронги покорились своей участи, радуясь уже тому, что поживут еще не один день: сами каннибалы, они хорошо знали, что вначале людоеды поедают убитых, а только потом пленников. Убитых же ронгов, как им стало ясно, очень много.

Но вернемся к нашему герою. Он не стал участвовать в преследовании, считая для себя невозможным воевать с женщинами и детьми. К тому же бежавшие ронги были уже далеко.

Лум поспешил разыскать жену с дочкой. К его величайшему облегчению и огромной радости они были живы, целы и невредимы. Он крепко обнял их и расцеловал. Затем вместе с женщинами оказывал первую помощь раненым. Их было много. А убитых еще больше.





Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 22
Количество комментариев: 0
Метки: Жизнь неандертальцев и кроманьонцев в художественных образах.
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Остросюжетная литература
Опубликовано: 16.01.2019




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1