Чтобы связаться с «Петр Гордеев», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Петр ГордеевПетр Гордеев
Заходил 2 дня назад

Борьба за женщин - 2. Глава 21

Весной из глубин страны неандертальцев, с запада, пришли страшные люди. Это было неведомое местным обитателям свирепое племя. Оно разгромило и почти истребило племя беманов, жившее по соседству от Клана медведя, что не могло не обрадовать его. Однако радость по поводу уничтожения заклятых врагов не продолжалась долго: насытившись мясом побежденных, грозные пришельцы двинулись на Клан медведя. К его стоянке их вел проводник из пленных. Он был очень рад, что ему сохранили жизнь и что ведет сильных воинов к вражескому племени. А где пещера Клана медведя хорошо знал, поскольку, как и многие соплеменники, не раз подкрадывался к ней со злым умыслом. Когда же шел туда впервые, дорогу ему показывал кто-то из старших товарищей.

Вторжение чужаков не было для Клана медведя неожиданностью, ибо часто посылаемые лазутчики сообщали о происходящем на территории соседей. Воины Клана медведя были готовы дать отпор. Они встретили противника далеко от родной пещеры. Произошла страшная битва. Кровожадные пришельцы были разбиты наголову и бежали туда, откуда пришли.

Особенно отличился в бою наш герой. Он один убил четырех и тяжело ранил двух противников. Это нанесло тяжелый ущерб войску, численность которого составляли четырнадцать человек. В то же время благодаря действиям отважного номария отряд Клана медведя понес гораздо меньшие потери, чем враги – лишился только одного воина. Правда, девять были ранены и пятеро тяжело, но все оправились от ран, ибо крепчайший организм неандертальцев позволял им выживать даже в тех случаях, какие современные врачи считают безнадежными.

Дон же не только не сделал ничего значительного для достижения победы, что должен был сделать как предводитель отряда, а, напротив, большую часть боя трусливо держался за спинами своих воинов. Это было замечено. После боя победители его стыдили за это. При этом вспомнили, что и охотником хорошим он был только на оленей, козлов, баранов, лошадей и других неопасных травоядных, а при столкновении с медведями, как правило, посылал вперед других. Конечно, вернувшись в стойбище, воины доложили Матери рода о трусости предводителя и доблести Лума. Она бранила Дона нещадно. При этом заметила, что сделала его главным охотником-воином только потому, что он самый большой и сильный, но не знала, что он трус.

– Теперь главным охотником и воином будешь ты, – указала Мать рода на Лума.

– Я?! Нет. Я не хочу, – ответил тот.

– Будешь, – повелительно-твердым тоном произнесла Мемамо.

Взглянув в ее сузившиеся, блеснувшие холодным властным блеском глаза, Лум понял, что не может не подчиниться ей – ни сейчас, ни в любом другом случае.

Она не только сместила, как бы сейчас сказали, с занимаемой должности Дона, но и отняла у него двух жен и выдала их за нового главного охотника-воина. Первая, Мена, была ее дочерью, одна из самых некрасивых женщин племени. Словно в качестве компенсации за это, Лум получил в жены Нону, считавшуюся здесь самой красивой женщиной. Красота ее заключалась исключительно в роскошных формах тела. Ноне особенно в прок пошла сытная пища, которую обычно в изобилии приносили в стойбище с охоты мужчины. Красоту Ноны легче представят те, кто видел изображение знаменитой статуэтки, изваянной первобытным художником, жившем, правда, несколько тысячелетий спустя после описываемого нами времени. Статуэтка эта известна под названием «Богиня плодородия».

Лум, было, заикнулся на счет того, что, дескать, слишком жестоко лишать человека сразу двух жен, за которыми к тому же числятся, по меньшей мере, с десяток детей. Но Мемамо опять блеснула на него своим холодно-повелительным взором, и он сразу замолчал и подчинился ей.

Покорно подчинился решению повелительницы и Дон. Правда, он впоследствии немало досаждал Луму своими мелкими пакостями. Могучий номарий легко мог бы пресечь такие действия, но не делал этого: во-первых, потому, что испытывал большое чувство вины перед ним, а во-вторых, в душе посмеивался над его пакостями, напоминающими больше мстительные проделки обиженного ребенка.

Наш герой вполне оценил особую прелесть пышнотелой красавицы уже в первую свою брачную ночь с нею.



Мы знаем о желании Лума в начале лета отправиться обратно, к своим сородичам. Но вот уже была середина лета, а он и не вспоминал об этом желании: ему не хотелось возвращаться туда, где его не любили и откуда, можно сказать, изгнали, и не хотелось расставаться с обществом людей, которые понравились ему своим добродушием, бесхитростностью, наивностью, детской доверчивостью, а также очень дружеским, уважительным отношением к нему как к самому сильному среди них. Правда, он знал, что они легко могут превращаться в свирепых зверей, но теперь этого не боялся.

Однако вскоре произошло то, что едва не заставило его покинуть Клан медведя. У местных жителей было заведено после дневных трудов и ужина усесться всем вместе на площадке перед пещерой и посвятить некоторое время беседам. Говорили, как правило, о впечатлениях минувшего дня, вспоминали и давние события. Темы таких бесед в разные дни повторялись. Часто просто молчали, не зная, о чем говорить, ибо жизнь их была небогата разнообразием: ее наполняли очень похожие события. Но это молчание все воспринимали как продолжение беседы и получали от него не меньшее удовольствие, чем от интересной беседы: им просто нравилось, отдыхая, находиться всем вместе.

И вот как-то раз во время одной из таких вечерних посиделок Лум вскочил, будто ошпаренный, и отошел в сторону. Он застыл на месте, погруженный в мысли, ничего не замечая вокруг себя и немало удивив и насторожив сидевших у костра людей. Сильнейшие переживания овладели им. Что же это были за переживания? Он понял, что совершил большую ошибку. Почему-то только сейчас, во время сегодняшней вечерней беседы, Лум обратил внимание на то, что кивок головы у местных жителей является не утвердительным знаком, а отрицательным (впрочем, не стоит удивляться: и у некоторых современных народов он означает то же, например, у болгар). Значит, он неправильно понял Ана, который кивнул на вопрос, был ли в Клане медведя мужчина, похожий на него, Лума. Оказывается, не был. Значит, он попал совсем не в то племя, какое хотел! Так вот почему, когда его собирались поджарить на костре и Ан, показывая ему наконечник копья, по видимому, спросил, сможет ли он показать, как сделать такой, кивание головой вызвало совершенно обратную ожидаемой реакцию. Также и когда, уверяя местных женщин, что не принадлежит к беманам отрицательно мотал головой, они пришли в еще большую ярость. Значит, в том лесу, где встретил возлюбленную, была стоянка другого племени, ее племени! Конечно, это тоже была временная стоянка, ведь никаких признаков долгого проживания людей в том лесу он не заметил. Как же он ошибся! А все потому, что рано закончил поиски, удовольствовавшись нахождением следов одной стоянки. Он пойдет опять в тот лес! И будет снова искать! И найдет следы стоянки племени женщины, которую так сильно желает! Правда, после зимы найти будет труднее. Но возможно. И он найдет. И пойдет по следам того племени и найдет возлюбленную!

Однако нашим героем владели очень противоречивые мысли. Наконец он окончательно понял, что не сможет оставить Клан медведя. Ведь здесь живут его четыре жены. К тому же Мена, Нона и Мона беременны. Причем последняя вот-вот родит. У него появятся дети. Какая будет радость! О, он так хочет их увидеть! Неужели он бросит своих будущих детей?! Единственным утешением в его тяжких переживаниях было то, что возлюбленная его все же, наверное, не погибла. Пусть она будет счастлива с кем-то другим.

Вскоре события снова стали развиваться стремительно.





Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 24
Количество комментариев: 0
Метки: Жизнь неандертальцев в художественных образах. Возвышение нашего героя в обществе неандертальцев.
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Остросюжетная литература
Опубликовано: 14.01.2019




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1