Чтобы связаться с «Петр Гордеев», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Петр ГордеевПетр Гордеев
Заходил 1 день назад

Борьба за женщин - 2. Глава 19

Рано утром, когда еще все остальные соплеменники спали, мужчины встали, собираясь на охоту. Хотя наш герой большую часть ночи провел без сна, остаток ее спал довольно чутко. Поэтому говор охотников его мгновенно разбудил, и он сразу поднялся и вышел с ними из пещеры в промозглый утренний холод.

Они, вооруженные копьями, дротиками, дубинами, о чем-то оживленно говорили, должно быть, обсуждали план предстоящей охоты. Лум показал им свои пустые руки, чтобы обратить их внимание на то, что совершенно безоружен и нуждается в том, что необходимо для охоты. Он видел у главного охотника свое копье. Запасные наконечники, что принес с собою в мешке, уже были прикреплены к древкам, которые держали два других охотника. Один из них дал Луму свое старое копье. Тут же к нему подошел очень малорослый чомо, отобрал это копье и взамен дал свое. Лум заметил, что наконечник этого копья выточен гораздо хуже, чем у отобранного. В душе номария шевельнулась обида, но ему ничего не оставалось кроме как смирять себя: он понимал, что предстоит еще вынести немало обид, поскольку его положение здесь вряд ли будет отличаться от положения флебодийки. Вспыхнул внутренний протест. Нет, он не будет мириться с этим. Но пока, конечно, потерпит. «Ладно, вы еще узнаете меня», – усмехнулся мысленно Лум. Видя, что превосходит ростом даже самых крупных своих новых соплеменников и, помня о своем умении охотиться, он подумал, что его шансы самоутвердиться в этом клане достаточно велики. Ну а обиды разве не привык он выносить еще в родном племени, где был одним из самых бесправных людей.

Впрочем, никакая обида не могла сейчас омрачить его радостное настроение. Ему до сих пор не верилось, что удалось избежать верной гибели, да еще обзавестись женой. Кроме того, его приняли в общество людей, что значительно облегчит зимовку. Ладно, он перезимует здесь, а в начале лета с Оа отправится в обратный путь. Может, удастся уговорить пойти с ними еще кого-нибудь из женщин. О, соплеменники обрадуются. И будут тогда к нему, конечно, лучше относиться.





Неандертальцы оказались такими хорошими охотниками, что Лум понял, что выделиться среди них даже ему будет непросто. Сегодняшняя охота была удачной. Мужчины возвращались к пещере с двумя убитыми горными козлами. Нашему герою не удалось отличиться при их добыче, как он ни старался: двое товарищей по охоте опередили его.

Еще охотники не дошли до середины долины перед пещерой, как ожидавшие их около нее соплеменники, увидевшие, что они несут добычу, бросились почти все им навстречу. Нашему герою было радостно увидеть спешившею к нему, счастливо улыбающуюся Оа. Теперь не только улыбка, но и лицо ее ему казалось привлекательным. А уж о фигуре и говорить нечего – своими объемистыми, крутобокими формами она не уступала неандертальским женщинам. Она обняла номария, как другие жены обняли своих мужей. Не выпуская друг друга из объятий, Лум и Оа дошли до пещеры.

Нынешним вечером все легли спать по-настоящему сытыми.

Уютное место, облюбованное Оа для супружеского ложа, немало ночей давало Луму желанное отдохновение после охоты, счастье любви и согревало даже в самые лютые зимние стужи.

К большой радости нашего героя чомо охотились совершенно такими же способами, какими любил охотиться он. Бегали немного, разве что, когда загоняли в пропасть стадо горных козлов или оленей, но и тогда, действуя сообща хитроумными приемами, значительно облегчали себе физические нагрузки. Подкрадывались к животным и устраивали на них засады они не хуже, чем Лум.

Все же, как ни было трудно, нашему герою удалось выделиться среди местных охотников и постепенно по-настоящему самоутвердиться в клане. Помогли сила и храбрость. В охоте он добился особых успехов, сражаясь с медведями. Обычно чомо старались разить этого зверя одновременно со всех сторон. Однако порой стены ущелья или густые заросли не позволяли быстро окружить его, и кому-то приходилось одному встретить первый страшный натиск огромного, могучего повелителя дебрей. Среди местных охотников было достаточно храбрецов, но оказаться в подобном положении никто особенно не спешил. Поэтому порой происходили заминки, правда, совсем непродолжительные. Лум же сам вызывался идти первым. И всегда именно его копье успешно решало исход боя. Остальным оставалось лишь добивать смертельно раненого зверя.

Очень способствовали завоеванию высокого авторитета состязания, которые устраивались в свободные от охоты дни. Не было никого, кто бы дальше, чем Лум метал копье, дротик, кто бы быстрее бегал. Мы помним, что в родном племени, где мужчины преимущественно были высокими, сухощавыми, наш герой, обладавший мощной тяжелой мускулатурой, значительно отставал от них в беге на длинные дистанции, зато на короткие не имел себе равных. Местные же мужчины все имели массивное телосложение и тоже бегали хорошо только короткие дистанции. Более длинноногий, чем его новые соплеменники, Лум сумел превзойти их в беге на любые расстояния.

Особенно впечатляющим превосходство нашего героя было в борьбе. Надо заметить, что в этом клане существовала своя довольно неплохая школа борьбы, имевшая некоторое количество приемов. Но у номариев приемов было гораздо больше, и многие были более эффективными. Против тех приемов, которые использовал Лум, здешние борцы не знали контрприемов. И, конечно, давал нашему герою большое преимущество более развитый, чем у неандертальцев, большой палец руки, позволявший, как замечалось выше, делать более мощные захваты. Помимо «чистой борьбы», то есть такой, в которой не допускались удары руками и ногами, здесь, как и у номариев, существовали еще два вида единоборства – борьба с использованием ударов руками и ногами и «чистый», кулачный бой, то есть без элементов борьбы и ударов ногами. В этих двух последних видах единоборств наш герой быстро лишился желающих состязаться с ним, ибо обладал, как мы помним, убойным ударом.

Со временем авторитет Лума настолько возрос, что к нему не только перестали относиться как к неполноценному соплеменнику иноземного происхождения, а даже стали считать третьим человеком в клане после Матери рода и главного охотника, Дона. Последнему очень не нравилось возвышение пришлого богатыря. Он опасался, что тот со временем станет вожаком мужчин вместо него. В то же время понимал, что вряд ли сможет оказать сколь-либо серьезное противодействие этому. Но ему не следовало беспокоиться – наш герой, как мы помним, не стремился к власти. Его высокий авторитет значительно изменил положение Оа. Теперь те, кто презирал ее и насмехался над умственной недоразвитостью флебодийки, всячески угождали ей и искали ее дружбы.

Мать рода, Мемамо, решила, что такой сильный, храбрый охотник, как Лум, достоин гораздо лучшей жены, чем Оа. Мемамо имела почти исключительное право выдавать замуж и даже женить. Любая женщина или девушка покорно отдавала себя во власть мужчины или юноши, на которого указывала Мать рода, несмотря даже на некоторое привилегированное положение в клане, благодаря господствовавшему в нем матриархату. Диктат властолюбивой Мемамо подавлял их права в том, что касалось замужества. Зато они вполне реализовывали свое особое положение в клане в отношениях с мужьями. Это проявлялось, например, в том, что они нередко безбоязненно изменяли им. Причем оскорбленный муж мог наказать только обидчика и то без применения оружия. Впрочем, мужчины компенсировали свое ущемленное положение в отношениях с женщинами тем, что нередко без всякого разрешения Мемамо насиловали встречающихся в лесу соплеменниц.

Несмотря на более низкий статус в клане, мужчины имели некоторые преимущества перед женщинами, посколькубыли добытчиками основной пищи – мяса. Так, в случае неудачной охоты они получали большие порции пищи, добытой собирательницами; если охотник спал, то и женщины, и дети лишь в крайнем случае смели потревожить его сон. Имели мужчины определенные преимущества и при заключении брачного союза. Так, если невеста нравилась еще кому-то, кроме жениха, то он мог вступить в борьбу за нее, но опять же без применения оружия. Как правило, спор решался кулаками. Даже в вопросах женитьбы мужчины редко позволяли себе идти против воли Матери рода, шаманки, которая общается с самими духами.

К весне две девушки достигли брачного возраста. Одна из них была очень хороша. Мемамо предложила Луму выбрать себе жену из них. Никто не сомневался, что он окажет предпочтение более красивой. Мужчины просто скрежетали зубами, понимая, что не смогут оспорить ее у него. Какого же было изумление всех, когда Лум выбрал другую, Мону. Удивленные люди не знали, что сделал он это потому, что она напоминала ему чем-то возлюбленную, ради которой пришел сюда.

Да, Лум продолжал много думать о ней с тоскою. Какое-то чувство подсказывало ему, что она жива. Но где она?! Он все более склонялся к мысли, что попал не в ее племя, что в том лесу, где встретился с прекрасной незнакомкой, были следы другой стоянки людей, иного племени, ее племени: он просто рано закончил поиски, удовольствовавшись первым результатом.

Как только более-менее освоил язык здешних людей, а сумел это сделать довольно быстро, поскольку он не был очень сложным и включал в себя много понятных жестов, Лум стал расспрашивать своих новых соплеменников, каким образом они оказались в лесу, где состоялась столь важная для него встреча. Ему сказали, что племя, сильно теснимое другим племенем, люди которого назывались дронами, ушло на восход. Желающие переселиться знали, что вступили в землю «Длинных людей» – так чомо называли ногано (на языке местных жителей это словосочетание произносилось: «мезы»). Но они надеялись отвоевать небольшую территорию, достаточную для прокормления своего племени. Во время стоянки в одном лесу, утром, несколько охотников случайно увидели из зарослей шедшее мимо по полю племя «длинных людей» и были потрясены увиденным. Они поспешили вернуться на стоянку и сообщили сородичам о том, что людей в здешнем племени так много, как деревьев в большой роще, что все воины его огромны ростом. Желающие переселиться поняли, что воевать с таким племенем – означает обречь себя на неминуемые поражение и гибель, что надо как можно быстрее уходить отсюда. Клан медведя вернулся обратно и снова сразился с дронами. На этот раз удача была на стороне местных жителей. Вражеское племя потерпело такое жестокое поражение, что остатки его бежали куда-то и до сих пор о них не было ничего известно. Так удалось вернуть территорию и эту вот пещеру. А из женщин кто-нибудь погиб в Клане медведя? – поинтересовался Лум. Нет, ни одной, ответили ему: победу добывали только мужчины, а женщины находились в стороне, и никто из врагов не смог напасть на них. Тогда Лум спросил, а не погиб ли кто-то из женщин в минувшие лето и начало осени, ведь такое часто случается? Три собирательницы погибли от нападения хищников – был ответ. Была ли среди них рыжеволосая? – задал вопрос Лум и узнал, что все эти женщины имели такого цвета волосы. «И что тут удивительного? – подумал номарий. – Да здесь больше половины людей рыжеволосые». Была ли среди погибших собирательниц красивая? – продолжал расспрашивать Лум. Они все были красивые, ответили ему. «И правда, тут немало женщин даже красивее ее», – подумал он и спросил, была ли из них женщина, которая на полголовы ниже его. «Да они все были на полголовы ниже тебя», – ответили ему. Исчерпав все внешние признаки, какие могли бы выделить его возлюбленную из числа других женщин, наш герой глубоко задумался, озадаченный. И тут он вспомнил о том, что первый встреченный им неандерталец явно принял его за своего, из чего он, Лум, заключил, что похож на кого-то из мужчин этого племени как две капли воды. «Так вот, все сейчас будет ясно – в то ли племя я попал!» – обрадовался Лум и в то же время испытал сильное тревожное волнение. Он спросил, был ли среди погибших воинов Клана медведя человек очень похожий на него? Отвечавший на этот вопрос Ан кивнул. «Значит, это ее племя, и, значит, правда, она погибла!» – с горьким сожалением решил Лум.

В своих переживаниях, вызванных тем, что окончательно потерял надежду разыскать возлюбленную, он пробовал найти утешение в объятиях второй жены, во внешности которой старался увидеть ее черты. Однако молоденькая Мона оказалась совершенно холодна и слишком далека от желания частых сближений с мужем. Лум скоро перестал докучать ей ласками. Оа по-прежнему оставалась женщиной, которая принимала всю его ненасытную страсть и отвечала такой же. Их отношения вполне можно было назвать любовью. И все же это была далеко не такая любовь, которая заставляла глубоко страдать нашего героя по женщине, ради которой он пришел сюда.



Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 10
Количество комментариев: 0
Метки: Жизнь неандертальцев в художественных образах. Полукроманьонец в обществе неандертальцев.
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Остросюжетная литература
Опубликовано: 11.01.2019




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1