Чтобы связаться с «Михаил Зильберман», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Михаил ЗильберманМихаил Зильберман
Заходил 1 месяц назад

Некоторые культовые представления эпохи палеолита





М.И. Зильберман

"Некоторые культовые представления эпохи палеолита"

В статье показана способность разума человека (гоминида) палеолита (включая и "нижний" его период) подняться до такого уровня сознания, дабы в соответствии со сложившимися у него за тысячелетия культово-мифологическими представлениями связывать своё бытиё при жизни, а также и посмертную участь, с ролью высших сил (т.е. религиозность возникла на заре человечества). Эпохе среднего палеолита (возможно, и несколько более ранним временам) Homo sapiens обязан и возникновению концепции "Единый Бог", и разделению Его образа на ипостаси "Мать-Отец", а также и, в частности, сакрализации некоторых чисел (количеств) и знаков (символов). Погребальная же практика неандертальцев (ритуалы ингумации) пережила и их самих (к примеру, принесение цветов на могилу). Воззрения неандертальцев на конструктивные особенности (в т.ч. и форму) сооружаемых ими святилищ обрели статус традиционных и широко использовались в эпоху мезолита (святилища Гёбекли Тепе), да и много позднее.

Ключевые слова: палеолит; гоминид; религия; святилище; археологическая культура; кроманьонец; сакральная символика; богиня-мать; погребение; концепция возрождения; пещера Брюникель; Гёбекли Тепе; колонна.





Вопрос о способности человека палеолита мыслить не только о насущных потребностях сиюминутного выживания (в рамках позывов инстинкта), но и, абстрагируясь, "фантазируя", связывать своё бытиё с ролью неких высших сил, определяющих ход природных явлений; смогло ли дос­тигнуть (развиться) сознание (разум) неандертальца такого интеллектуального уровня, дабы у него могли возникнуть какие-либо религиозные воззрения, повлекшие за собой определённые культовые действа, - остаётся спор­ным и поныне, нес­мотря на то, что уже (давно пора) «следует признать, что у неандертальцев, в период их расцвета, были до­вольно строгие [упорядоченные] и стабильные формы общественной жизни» (Φ. Кликс «Пробуждаю­щееся мышление. У истоков человече­ского интеллекта». 1982).

Можно предполагать, что психология человека палеолита вполне соответствовала постулату К.Г. Юнга («Психология религии»): «нет ничего в рассудке, чего ранее не было в чувствах». «Определив религиозный опыт как зaхвaчен­ность внешней силой, К.Г. Юнг интерпретирует по­нятие бессознательного как религиозное (его влияние… «есть бaзовый религиозный феномен»). Согласно ему, бессознательное не может быть просто частью повседневного (обыденного) индивидуального сознания, но является неконтро­лируемой, врывающейся (неожиданно) в наше сознание некой внешней силой (Э. Фромм «Психоaнaлиз и религия». 1950). "Основой всякой религии... является... противостояние «Всецело Иному» (Р. Отто, Т. Якобсен), -тому, что лежит вне границ обычного опыта".

Знаменитый Мирча Элиаде, философ-религиовед, глубоко верующий человек («История веры и религи­озных идей» Т I. 2002), полагал, что «если рассматривать палеоантропов как полноценных лю­дей, то надо допустить, что [и] у них был набор своих верований и своих обрядов, поскольку... опыт священного входит в саму структуру сознания... Сегодня все уже в принципе согласились, что у палеоантропов была религия... [однако] оха­рактеризовать ее содержание на практике трудно или вообще невозможно». Крупнейший специалист в области истории религий XX столетия священник Э.О. Джеймс убеждён, что «доступные к настоящему времени данные позволяют с большой долей уверенно­сти утверждать, что в широком смысле слова религия в тех или иных своих проявлениях явля­ется столь же древней, как и само человечество» (Е.О. James «Prehistoric Religion». Historia Religionum. 1969). Эт­нолог В. Кабо («Крест и круг». 2002), к примеру, вообще убеждён, что «религия возникает вместе с первыми проблесками человеческой мысли», интеллекта. Но тогда правомерно ли во­обще говорить о каком-либо дорелигиозном периоде развития человече­ства, коль скоро первобытное мышление изначально (с первого проблеска разума) занимает сверхъестественное (отличное от обычного, будничного - профанного)?

Так, тщательный анализ стоянок синантропов (Homo erectus) позволил ряду видных ученых, таких как Карл Нарр и Иоганн Марингер, даже задаться вопросом о религиозности китайских питекантропов (Homo erectus первыми освоили огонь и активно им пользовались для обогрева, приготовления пищи, защиты от хищников и для охоты на диких животных).

Несомненно, что в осмыслении окружающего мира древним человеком, его умозаключениях, важнейшую роль играли конкретные (наглядные) причинно-след­ственные связи, а также и аналогии (наблюдаемые в явлениях природы, а также возникающие при практической деятельности человека). Представляется очевидным, что желание понять и объяснить мир (по определению Исидора Севильского "мир (mundus) есть то, что состоит из неба, земли и моря, окруженных созвездиями"), явления природы, окру­жающую среду, осознать своё место в мироздании, а затем и как-то влиять на события, противостоять им ради выживания, возникло с первыми проблесками разума, и в конечном итоге оформилось как рели­гия.

В настоящее время принято полагать гейдельбергского человека (Homo heidel­bergensis или Pithecanthropus heidelbergensis), широко распространённого в Африке и в Евразии, и пользовавшегося ору­диями ашельской культуры, - последним общим предком современ­ных людей и не­андерталь­цев. Археологические исследования свидетельствуют, что возраст наиболее древних из обнаружен­ных в Евразии останков неандертальцев сос­тавляет 362-310 тыс. лет (карьер Сигриста, Баден-Вюртемберг, Гер­мания). При этом отмечается, что и останки древнего человека, найденные на юге Сибири, - генети­чески похожи на останки неандертальцев, обнаруженные в Западной Европе и южнее (черепа, найденные в Чжоу-Коу-Тяне), - датируются 400-300 тыс. лет до н.э.. Возраст общего предка анатомически современных людей (возраст гипотетической «митохонд­ри­альной Евы», - матери-прародительницы), рассчитанный исходя из значений дивергенции мтДНК, со­ставляет 171,5 ± 50 тыс. лет (ж-л «Theoretical Population Biology»); по другим данным (Watsonet al., 1997) - 111-148 тыс. лет. Анализ многочисленных образцов ДНК постоянно удостоверяет тот факт, что мужская Y-хромосома была получена человеком от одного «Адама», появившегося в интервале 600-140 тыс. лет тому назад.

Вместе с тем (с прискорбием) констатируется (105.), что в конце среднего палеолита неандертальские погребения становятся ред­кими, а к 35-33 тыс. лет до н.э. и вовсе исчезают (и только в районе Гибралтара неандертальцы оби­тали до поры 28 тыс. лет до н.э.). Люди современного типа в эпоху верхнего палеолита повсеместно замещают неан­дерталь­цев (везде, во всех регионах, где найдены останки последних).

Итак (главное), можно ли «рассматривать палеоантропов как полноценных людей»?

Очевидно, что сопоставление интеллектуальных способностей различ­ных гоминид может быть осуществлено, в частности, на основе использования такого важного показателя, как средний объем их мозга. Так, у современ­ного человека он составляет (в среднем) 1400 куб. см; мозг неандертальца (объём 1300-1600 куб. см) по величине не уступал человеческому, - мозгу кроманьонца («антропологи больше не спорят о наличии у неандертальца признаков понимания и интеллекта» (Φ. Клике. 1982)); в че­репной коробке Homo heidelbergensis также находился довольно большой мозг - 1100-1400 куб. см; объем мозга синан­тропа достигал 1075 куб. см, а объем мозга Homo erectus - 880 куб. см, у «человека умелого» из Олдувая - 725 куб. сми у Homo habilis - 640 куб. см. Важно то, что со временем изменялся не только объем черепа гоминид, но и его строение (качество нейронов коры головного мозга). Зафиксировано и раз­витие именно тех фрагментов черепной коробки, которые связаны с местом располо­жения речевого центра мозга. Так, при исследовании останков неан­дер­тальцев были сделаны слепки с внутренней полости их черепов, что позво­лило отчетливо выявить заметное развитие отдельных долей мозга, связанных с размещением центров высшей психической деятельности (Всемирная история. Энциклопедия. т I. 1956 г.). Сложилось мнение (В.Ф. Зыбковец, Ф. Кликс и т.д.), что не только кроманьонцы и неандер­тальцы, но и даже синантропы и питекантропы обладали развитым интеллектом, мыслили «ло­гично» (строили умозаключения), т.е. были разум­ными существами. Палеолингвистика свидетельствует, что «стано­вится все более и более вероятным, что разговорный язык был уже хорошо развит по крайней мере сто тысяч лет назад; возможно он существовал и когда… каменные орудия создавались мас­тером нижнего палеолита («Аббе­вилльская культура… в Западной Европе». «Cambridge Ancient History». Vol1. Pt.1. P.130). Вместе с тем, у гоминида рука и кисть с противопоставленным большим паль­цем, приобретают почти со­временный вид.

Несомненно, что объективно об уровне интеллектуальных способностей (силе разума) кого-либо из го­минид можно судить, и оценивая (в сравнении) плоды (результаты) его целена­правленной деятель­ности. К примеру, места «олдувай­ских» стоянок («олдувайская» («галеч­ная») археологическая культура Homo habilis, возникла ок. 2,7 млн лет назад), по мнению Льюиса Лики, уже «были тщательно вы­браны». Позднее же (А. Гофер, Р. Баркай, Р. Шимельмиц "Journal of Human Evolution"), обжитое пространство пещеры Кесем (Ханаан) уже было разделено на функциональные зоны: её обитатели скла­дировали загнанную добычу в одном месте, шкуры обрабаты­вали в другом, пищу готовили в третьем, повседневно используя огонь, а спали - в четвёртом. Отметим, что сравнительно недавно в пещере Кесем (близ Рош-Айна) найдены остатки зубов человека, жившего 400 тыс. лет назад ("УКРОП" со ссылкой на newrezume.org).

Существенно и то, что даже на начальном этапе изготовления орудий (а примитивные каменные инструменты появи­лись ок. 2,6 млн. лет назад, - стоянки Кооби-Фора в Кении и Гона в Эфиопии) встречается «не одно ка­кое-то орудие, а многоцелевой набор, спо­собный облегчить и сделать более успешной деятель­ность людей в различных хозяйственных сферах». Бы­тует суждение, что изготов­ление примитивных каменных инструментов распространилось в Переднюю Азию и Европу из Африки. Так, возраст топоров, обнаруженных на территории Ханаана (Израиль), со­ставлял 1,2 млн.- 800 тыс. лет. Древнейшие в Европе орудия труда найдены в Испании - 900 тыс. лет. Ар­хеологические работы, проведенные в Китае, показали, что там первобытные люди умели изго­товлять орудия труда 800 тыс. лет тому назад. «Изучая их [неандертальцев] орудия, нельзя не предположить существования специализа­ции членов группы... наличия различных видов способностей для решения... [возникающих] за­дач... Орудия - это опредмеченный опыт. В них умения и знания человека, изготовившего ору­дие... являются результатом опыта предыдущих поколений, являющегося следствием разделе­ния труда и развития общения… Это означает также строгое распределение функций в отношении выполнения различных видов деятельности между членами группы» (Ф. Кликс. 1982).

Так, В.И. Кочеткова (1964 г), изучавшая нейропсихические процессы при создании ископае­мыми гоми­нидами шелльских рубил, пришла к выводу о существовании у их изготовителей аб­страктного пред­ставления об этом орудии, причем доминирующим было представление о форме, необходимой для та­кого рубила. Разные же стадии изготовления орудия «с точки зрения нервных механизмов базируются на торможении одних приёмов для перехода к другим. Эта форма коркового торможения свойственна только людям, и осуществляется полями лобной доли как во время трудовых процессов, так и при чле­нораздельной речи». Важно отметь, что, как ранее представлялось, производство «продвинутых» каменных лезвий появилось в верхнем па­леолите, ок. 30-40 тыс. лет до н.э.. Однако обнаружи­лись свидетельства в пользу того, что этой техноло­гией обладали уже в конце нижнего палеолита (200-400 тыс. лет назад) представители Амудской индуст­рии (Ашёльско-ябрудский культурный комплекс, охватывав­ший территории современных Иор­дании, Израиля, Ливана и Сирии). Любопытно (и достаточно красноречиво) то, что когда группа британских и американских уче­ных ре­конструировала близкие по назначению орудия неандертальцев и предков современных людей (были в точности воссозданы пластины, использовавшиеся неандерталь­цами, и лезвия, характерные для людей) и опробовала (сравнила) их эффективность в действии, то выяснилось, что пластины Homo nean­derthalensis выполняли свои функции заметно лучше лезвий Homo sapiens. В целом ряде работ было по­казано, что неандертальцы умели создавать орудия, по сложности не уступающие (по меньшей мере) орудиям наших прямых предков - кро­маньонцев. Более того, на юге Франции недавно обнаружены неандертальские инструменты для работы с кожей, которые, по мнению ученых, по качеству изготовления почти не отличаются от соответствующих совре­менных. Выявлено, что для прикрепления каменных орудий к деревянным ручкам или древкам не­андер­тальцы неоднократно использовали клей, изготовляемый ими из берёзовой коры. Такую вязкую суб­станцию, по мнению Паолы Вилла («Proceedings of the National Academy of Sci­ences»), можно было соз­дать только одним технологиче­ским способом: сжигать кору де­ревьев без доступа воздуха (!!!). Предполага­ется, что неандертальцы выкапывали яму, укладывали туда кору, поджигали ее, а затем плотно закры­вали (заваливали) отверстие камнем (валу­ном), чтобы перекрыть доступ воздуху. «Думаю,- резюмирует П. Вилла, -для тех, кто считает, будто неан­дер­тальцы не отличались высоким умственным уровнем, этот пример будет весьма показате­лен». Ф. Кликс же высказался ещё более категорично: «можно утвер­ждать с полной уве­ренностью, что неандертальцы не были хрюкающими полуживотными, какими их представ­ляют в некото­рых книгах по истории».

Хотя и бытует суждение, что материальная культура кро­маньонцев была более развитой, не­жели культура неандерталь­цев, вместе с тем отме­чается, что, в частности, артефакты неандер­таль­ской «улуцциан­ской» (юг Апен­ин­ского полу­острова) культуры (наконеч­ники, орудия из кости и т.п.) весьма напоми­нают современные им кро­маньонские (Ж. Риэль-Сальваторе, Колорадский ун-т). Более того, констатируется, что материальная куль­тура поздних неандертальцев (по принци­пиаль­ным показателям) весьма близка культуре кро­маньонцев начальной стадии верхнего пале­олита («Всемирная история» под ред. А.О. Чубарь­яна, т I. 2011).

О регулярных мирных контактах между неан­дертальцами и кроманьонцам свидетельствуют, в частности (Л.Н. Асанов. «Тайны пещерных людей»), обнаруженные в пещере Арси-сюр-Кюр (Франция) останки неан­дертальца с укра­шениями (подвески,бусины), орнаментированными кроманьонскими узорами. Там же найдены и кольца из бивня мамонта. Все украшения датированы периодом 43-30 тыс. лет до н.э., что говорит об обитании в этой пещере (в своё время) и кроманьонцев. Собраны, в частности, до­казательства того, что костяные орудия на территории Европы начали изготовляться ок. 50 тыс. лет назад еще неандертальцами (Ш. Макферрон, М. Ленуар и др. ж-л «Proceedings of the National Academy of Sciences». 2013). Так, орудие для выделки шкур (русс. «лощило», фран. «lissoir») найдено Марией Соресси (Лейденский ун-т) на стоянке неандертальцев «Пеш-дель-Азе» (деп. Дордонь). Считается, что технология изготовления такого «лощила» вполне могла быть позаимствована кроманьонцами. «Возможно, это единственное наследие неандертальцев, которое наше общество использует и сейчас», - предполагает М. Соресси. Вместе с тем, существует мнение, что и некоторые иные (см. "Древний человек и божество") технологические достиже­ния (а также и многие религиозные представления, см. ниже) неандерталь­цев эпохи «мустье» («поздний мустье) - 65-35 тыс. лет до н.э.) были адаптированы гра­веттской культурой («граветта» («ориньяк») - 35-25 тыс. лет до н.э.).

«Наука лопаты» убедительно доказывает, что бытиё (образ жизни) и неандертальцев, и кроманьон­цев, - охотников-собирателей палеолита, было во многом идентичным (сходные ме­тоды добычи пищи и ору­дия, подобные протообщины, одинаковое жильё и условия внешней среды). Вместе с тем, объективных аргументов, подтверждающих невозможность происхождения кромань­онцев от неандертальцев, существует достаточно. «Исходя из того, на что они (неандертальцы) были способны, я убеждён, что мы и неандер­тальцы не были разными видами, мы подвиды одного вида, - полагает Ж. Риэль-Сальваторе (у-тет в Колорадо), посвятивший много лет изуче­нию неандертальского наследия Италии, - кроме того, для меня оче­видно, что наши предки не уничтожили неандертальцев, а ассимилировали их» («Discovery News», 2010).

Так, найдены доказа­тельства того, что Homo sapiens и Homo neanderthalensis «скрещивались» как минимум, два­жды: ок. 80/60 тыс. и ок. 45 тыс. лет тому на­зад (Материалы Американской ассоциации антро­пологов. Альбукерка, штат Нью-Мексико. 2010). Вычислено, что в геноме современных людей содержится от 1 до 4% генов, унаследо­ван­ных от неандертальцев, живших на территории Евразии. Принято полагать, что т.н. «шапелльские» ("классические") неандертальцы Европы "не остались в стороне" от про­цесса формирования генома современного Homo sapiens. Как отмечается генетиками (Б.А. Маляр­чук, М.В. Деренко «Филогеографические аспекты изменчивости митохондриального генома человека». 2006), возможность смешения по мужской неандертальской линии мтДНК существовала постоянно. Так, значимая находка сделана в скальном убежище Рипаро-ди-Меццена (Италия, область Монти-Лессини): обнаружена (Сильван Кондеми, 2012-2013 гг.) необычная человеческая челюсть (нижняя), возраст которой предварительно оценён в 35-45 тыс. лет. «Судя по морфологии че­люсти, лицо индивида из Меццены представляло собой сочетание классических неандерталь­ских черт... и современных человеческих - выступающая нижняя челюсть и сильно развитый подбородок», - рассказывает коллега Сильвана Кондеми. Поскольку оказалось (проведён генетический анализ), что у этого индивида митохондриальная ДНК неандертальца, сделан вывод, что этот человек является «плодом любви» женщины - неандерталки и мужчины - кроманьонца. В Португалии недавно обнаружены (ж-л «New Scientist») останки ре­бенка (возраст - ок. 25 тыс. лет), говорящие о том, что он - дитякроманьонского человека и неандер­талки.

Существует немало артефактов, свидетельствующих о том, что личная и общественная жизнь пер­вобытного человека (как члена протообщины), его "производственная" деятельность, всё его бытиё (существование), - были про­низаны религиоз­ными верованиями (и обрядами) настолько, преплетены в такой степени, что их, практически, невоз­можно разделить (F. Somló «Der Güterverkehr in der Urgesellschaft». Bruxelles, 1909). "По общим законам эволюции, - писал Лев Штернберг, - первые стадии религиозныхпредставлений необходимо искать там же, где и первые зачатки культуры вообще". И тогда, поскольку первые образцы изобразительного искусства, считающегося од­ним из самых ярких проявлений духовной культуры человека, относятся к эпохе среднего па­леолита [его начало отнесено к поре 300 тыс лет до н.э.] , то, несомненно, и ре­лигиозные представления (и ритуалы) неандертальцев начали за­рождаться никак не позднее времени создания древнейших из подобных обнаруженных образцов. И поскольку в древности (и позднее) и «ис­кусство было неотделимо от веры и ритуала [его (искусства) первоначальное назначение - наглядно вы­ражать определённые религиозно-мифоло­гиче­ские представления, а также и, вероятно, служить магии]... (то и) танец, и песня, и изображение [в свете ани­мизма] были только ритуаль­ными» (И.М. Дьяконов. Предисловие к работе (109.)).

Показательно, что среди сравнительно небольшого количества предметов эпохи мустье, носящих следы ис­кусствен­ной обработки и не являющихся орудиями труда или охоты, чаще всего встречаются (найдены) изго­товленные из костей или зубов животных амулеты (применялись полировка и гравировка). Древнейшие на земле украшения (из Марокко) известны со времён ок. 110 тыс. лет до н.э. («мустье»). Возраст укра­шений из маленьких ракушек (с отверстиями) морских мол­люсков Nassarius, обнаруженных 2006 г. в Израиле (пещеры Skhul, гора Кармель, и Кафзех) и в Алжире (местечко Oued Djebbana), составляет от 90 тыс. до 100 тыс. лет (видимо, обереги). Три бусины, найденные в пещере эс-Схул, пролежали в грунте ок. 100 тыс. лет. Возраст бусин из ра­кушек Nassarius, найденных в 2004 г. в пещере Бломбос, Южная Африка, оценивается в 75 тыс. лет. На не­которых из этих ракушек даже сохранились следы красной охры (т.е. они - часть (инициирующего) по­гребального инвентаря, а это свидетельствует о популярности концепции веры в посмертное возрождение к новой земной жизни (см. ниже)). По мнению проф. К. Стрингера (Музей натуральной истории. Лондон), «самое интересное в этих ожерельях и таком поведении [неандертальцев], - это символичность» [т.е. способность (склонность) к абстрактно-мифологическому мышлению], в которой учёный усматривал и «социальное значение». «Я…уже давно считала, - говоритпроф. Элисон Брукс (ун-т Дж. Вашингтона), - что у бусин, которые мы наблюдаем в большом разнообразии в культуре верхнего палеолита [т.е. у кроманьонцев], должны быть предшественники [которые, как очевидно, - неандертальцы]. Это подкрепляет мой довод о том, что в эволюции человеческого поведения не было больших революций, т.к. этот процесс был последовательным» (данный вывод предполагает преемственность культур в ту эпоху).

Поскольку охранная роль амулетов (подвесок, ожерелий, браслетов и колец) обычно свя­зывалась с упованием на защиту и покровительство некой высшей силы, следовательно, по меньшей мере, ко времени 110 тыс. лет до н.э., у неандертальцев уже существовала вера в некое божество, спо­собное охранить жизнь (здесь, в свете сакральной символики ("Древний человек и божество"), - преимущественно в Великую мать, владычицу жизни и смерти). Вместе с тем, в частности, амулеты из одиночных зубов животных, как представляется, соотносились с культом бога-отца - владыки здоровья и благополучия (заступничества которого также домогались).

Большое количество (270 шт.) окаменевших фрагментов скорлупы двух десятков яиц страуса (55-65 тыс. лет до н.э.), украшенных своеобразными узорами из процарапанных линий обнаружено в 1999 г. при раскопках в пещере Дипклуф (Diepkloof Rock Shelter), к северу от Кейптауна. Выяснилось, что штрихи, образующие узоры (орнамент) на скорлупе, расположены в определенной последовательности и количестве (выявлено, по меньшей мере, четыре таких повторяющихся орнамента). Предполагается, что рисунки изображали некую замкнутую, «бес­конечную лестницу»: две параллельные линии шли по всей окружно­сти яйца и пересекались (соединялись) множеством и перпендикулярных им, и косых штрихов (отрезков прямых). Ос­новываясь на утверждении (журнал PNAS) о том, что яйца страуса использовались в каче­стве сосудов для хранения воды, можно предположить связь их символических ри­сунков (орнамента) - с водой (к примеру, изображена «лестница» на небосвод к столь необ­ходимой для посевов высокой, небесной, дождевой воде). Много позднее древние египтяне, в частности, полагали, что подняться на небо можно по лестнице: «Боги делают для него (душ умершего фараона) лестницу, чтобы он с ее помощью поднялся на небеса» (W. Budge. Ibid. P. 28. 1934). Подобное представление встречается и у шумеров: в повествовании о Нергале и Эрешкигаль говорится, что можно не только подняться на небо по лестнице, но и спуститься на землю (у библейских евреев- лес­ница из сна Иакова). То же иу индоариев: «Воистину жрец, совершающий богослужение, из­готовляет себе лестницу и мост [параллель к радуге], чтобы достичь мира небес­ного» («Тайттирия-самхита»). Известно, что царь-жрец фракийских племен (Косингас) гро­зился покинуть свой народ и отправиться к богине Гере по деревянной лестнице (Полиен «Стратегемата», VII).). В новохеттских текстах лестница (серебряная, имеющая 9 ступенек (KUB ХVII)) также используется богами для переходас небес на землю и обратно (Заметим, что уподобление подобной лестницы хеттов «Мировому» древу (основываю­щееся натаких строках ритуальных текстов, как «И он [видимо, орёл] сверху на лестницу сел» или «И он [орёл] в гнездо по лестнице поднялся (т.е. гнездо свито где-то в небесах, но не на ле­стнице)» (В.Г. Ардзинба. 1982), которые соотносятся (как и число 9) исключительно с образом раннеземледельческой богини Неба), при сопоставлении всей совокупности признаков (древа и лестницы) представляется (уподобление лестницы «Мировому» древу) не достаточно основательным).

Как известно, в Евразии изучено ок. 1700 стоянок неандертальцев. И в одной из пещер на севере Ита­лии (пе­щера Фуман) найдено более 600 костей птиц, перемешанных с костями человека, дати­рованных ок. 43 тыс. лет до н.э.. Отметины на птичьих костях, обнаруженные в данном случае, как выяснилось, не были связаны с от­делением мяса (Marco Peresani, ун-т Феррары; ж-л «Proceedings of the National Academy of Sciences». 2011).

На трёх гибралтарских стоянках (пещеры Горэм, Вангард и Ибекс) найдено множество костей птиц, на некоторых из которых замечены чёткие знаки, сделанные каменными орудиями (более поло­вины объёманаходок составляли кости крыла). Следовательно, перья птиц использовались, как украшения (выявлено, что перья извлека­лись сис­тематически и преднамеренно, т.е. весьма возможно, что уже у неандертальцев птичье перо служило оберегом, обеспечивающим покро­вительство божества (богини Неба)). «Обнаруженные виды птиц [многие из видов птиц, чьи кости имели по­вреждения, не годились в пищу (грифы, орлы, галки)] и необычные типы распо­ложения следов обра­ботки [костейкрыла] человеком указывают на действия, относящиеся к символической сфере», - гово­рится в статье M. Peresani. Птица, с точки зрения стереотипов древ­нейшей сакральной символики (к при­меру, как в верхнепалеолитической пещере кроманьонцев Lascaux, Франция), - эмблема и Неба, и богини как матери (порождающей яйцо - и зародыш жизни, и, нередко, - субстанцию мироздания). Заметим, что финское слово «укко» означает ("разбросанная полисемия") и «небо», и «орел»; а якутское «хотой» - и «небо», и «птица» (М.И. Шахнович "Первобытная мифология и философия". 1971). Так, в пещере в Лоссель (Франция), в слое, относящемся к ориньякской культуре, среди многочисленных барельефов (высеченных на глыбах и плитах известняка), найдены "заострённые" головы двух женских фигур, которые подобны птичьим.

Понятие "окружность" (круг) использовалось (насколько известно) неандертальцами среднего палеолита, в частности, при расстановке в пещерах (по кругу) медвежьих черепов (т.н. «медвежий культ»). Концентрическая полуокружность, вы­резанная на каменной пластине (ок. 52 тыс. лет до н.э.) из Кунейтры (Ле­вант), по мнению А. Маршака («Middle Paleolithic symbolic composition from the Golan Heights». 1996), являет собой рисунок, навеянный явлением радуги и, возможно, связанный с некой обрядностью в сезон дождей.

Заметим, что если круг (в свете архаичной сакральной символики) являет собой эмблему небосвода (здесь Неба), то полукруг на графеме вполне может отображать либо небо­свод с линией горизонта, либо дождевую тучу (как грудь Всеобщей матери). Так, известна неандертальская графема (мустье) с изображением оленя (олень - эмблема богини Неба), на котором показан горизонтальный ряд из уголков (такой меандр - символика необъятной груди, порождающей в изобилии высокую, небесную воду). Волнистые линии, как знак воды, символизировали высокую, небесную воду (обычно знак состоял из трёх горизонтальных линий (по три "волны" в каждой)). Следует отметить, что совокупность нескольких параллельно-волнистых линий впервые была обнаружена в Хорнос де ля Пенья и датирована ранним ориньяком (ок.30 тыс. лет до н.э.). Сравнительно длинные, преимущественно вертикальные, прямые, волнистые, штриховые или зигзагообразные линии (меандры) символизировали (отображали) струи дождя примерно уже 135 тыс. лет до н.э..

Как установил Торкильд Якобсен (109.), согласно представлениям шумеров, "дожди изливались из грудей небесной богини, или же из ее "вымени" [при ассоциации с коровой], иначе говоря,(дождевых) туч" (надпись на вазе Лугальзагеси: «Пусть он, т.е. (бог Неба Ан), поправит груди [супруги] Антум/Анти» (т.е. у богини Неба, - да так, чтобы был дождь); у шумеров понятия "грудь" и «вымя, сосок» были адекватны).

Так, на неолитической графеме (VI-V тыс. до н.э.) изМалой Азии (57.; Рис.155-4) показаны два равных, соединённых лучами уголка остриями вниз (перевёрнутый М-образный знак), находящихся в середине кольца, открытого (недорисованного) снизу. Следовательно, данная графема повествует о том, что тучи-грудь Великой матери, находящиеся высоко в Небе, щедро изольют своё небесное "молоко" вниз (на растительность земли). В тоже время, судя по графеме (57.; Рис.155-3) того же времени и из той же местности (VI-V тыс. до н.э., Малая Азия), (прямым) М-образным знаком (два равных, соединённых лучами уголка, остриями вверх) могла изображаться (согласно контексту) и собственно небесная (дождевая) вода (но не тучи-грудь). Здесь, на графеме (Рис.155-3), в ромб симметрично вписаны М-образный знак и (под ним) уголок из двух коротких дуг (изогнутых наружу) углом вниз (эмблема тучи-груди богини-матери). Очевидно, что данной графемой возносится моление о ниспослании дождя: "и, да пусть перманентный священный брак Великих Отца и Матери (эмблема их "связи" - ромб) обильно порождает высокую, небесную воду ("молоко небес") в груди-туче богини-матери". Примечательно также и то, что финикийская бу­ква «מ» («мем») произошла от ханаанейского слова «майим» - «вода» (ср. хан.- ивр. "шемайим" - "небо", буквально же "ше-майим" - "как (это, что) вода"; тоже и у шумеров: "небо" - "А-н", а буквально - "высокая вода", где вода - "а").

Заметим, что знак "крест" (прямой или косой) вполне может быть представлен и как фигура, образованная совокупностью из четырёх уголков (число 4 - небесная символика), с общим центром и совмещением соответствующих сторон (лучей). Крест, вписанный в круг/диск («крест в круге (на диске)»), - графема, получившая широкое распростране­ние в Ой­кумене, и которая (графема) как в палеолите, так даже и в период раннего неолита (в пору расцвета раннеземледельческой культуры) вполне могла быть прочитана как: "Белый, дневной свет исходит (испускается) из груди (но не лона) порождающей его Великой матери, богини Неба, и распространяется (подобно животворному "небесному молоку" (светлым дождевым водам)) всюду, в любую сторону, в любое место в небе и под ним".

Вместе с тем, ещё в мезолите (поскольку Солнце в верхнем палеолите не было персонифицировано) любой крест мог восприни­маться и как птица (птица - эмблема Великой богини), летящая высоко в небе, чему существует достаточно сви­детельств (в работе (57.) приведен ряд примеров соотнесения изображения креста с видом летящей птицей).

Так, в среднепалеолитическом комплексе неандертальской стоянки (возраст ок. 50 тыс. лет) Тата (Венгрия) был найден слегка отшлифованный круглый (в плане) диск из "нуммулита" (вид раковины) с вырезанным на его по­верхности прямым крестом (взамноперпендикулярные диаметры), который, как предполагается, служил амулетом (оберегом). В свете раннеземледельческой са­кральной символики такой охранный амулет (эмблема небосвода (диск) и возрождения (раковина "нуммулит")) обеспечивал покровительство и защиту Великой матери и богини Неба в любой части света (крест). Должно отметить, что доказательство принадлежности эмблемы "косой крест" к символике культа Великой богини, выполнено Марией Гимбутас («Цивилизация Великой богини. Мир Древней Европы». 2006).

Как выяснилось, изображение креста в среднем палеолите (неандертальцами)- не редкость. Так, в слое «средний ашель» Цон­ской пе­щеры (Грузия) найдена известняковая плитка с четко прорезанным четырехконечным крестом. Выре­заны кресты и на фрагменте нижней челюсти животного из Вилена (Германия), а также на скульптур­ном изображении (возраст - ок. 32 тыс. лет) мамонта из Фогельхерда (В.Р. Кабо «Круг и крест».2002). В Китае найдено каменное орудие (кремнистый известняк) с ше­стью параллельными линиями и косым крестом (возраст - ок. 30 тыс. лет). Знаменательно, что ещё трипольские (кроманьонские) жертвенники были ориентированы своими крестовинами посторонам света (Б.А. Рыбаков "Космогония и мифология земледельцев энеолита". 1965, №1). На стоянке у села Мальта (Сибирь) обнаружены вырубленные из камня крестообразные фигурки птиц (датированы примерно 25 тыс. лет до н.э.)).

Необходимо подчеркнуть, что популярнейший амбивалентный сакральный знак в форме треугольника (если углом вниз, то - эмблема порождающего лона (чрева) Великой матери, а если вверх (как у индийцев или в ромбе) - то эмблема неисчерпаемой потенции бога-отца) известен (как знак лона, вульвы) «начиная с мустьерского периода среднего палеолита (от 100 до 40 тыс. лет назад), [поскольку тогда] над захоронениями [неандертальцев] стали устанав­ливать камни треугольной формы» (Мария Гимбутас). Уместно отметить и то, что изображение «вульвы», вырезанное на большой извест­няковой плите не позднее 37 тыс. лет назад, обнаружено в пе­щере Абри-Кастане, Франция (дата при­мерно соответствует оценке времени обрушения пе­щеры).

Нельзя, в частности, не отметить и существованиетакого предположения: «Искусство древнего ка­менного века (а также ...проявление символической деятельности в Евразии [прояв­ление абстрактного мышления]) явилось изобретением людей современного биологического типа [Homo sapiens] и было перенято у них неандертальцами во время сосуществования этих человеческих групп на одном про­странстве» (Н.Ю. Сойкина «Живопись эпохи палеолита в сис­теме культурных ценностей Евразии». 2009). Заметим, что данная гипотеза плохо увязывается с хронологией артефактов. Так, найденные в пещере Абри Кастане (юг Франции) изображения животных сделаны Homo sapiens примерно 35 тыс. лет до н.э.; а рисунки, обнаруженные в пещере Эль Кастильо (юг Испа­нии), датированы 38,8тыс. лет до н.э. (uranium-thorium dating; ж-л «Science»). В пещерах Ис­пании (11 пещер), в частно­сти, найдены изображения следов человеческих ладоней, обведён­ных красной краской, и «красного диска» (признан самым древним наскальным изображением Европы). Один из участников исследования Э. Пайк (Alistair Pike, ун-т Бристоля) рассказывает: «Наше от­крытие доказывает, что первые европейцы [Homo sapiens] либо уже умели рисовать, либо восприняли это искусство от неандертальцев, населявших эти земли ранее. Шанс, что пе­ред нами творение самих неандертальцев также достаточно велик» (о пещере Эль Кастильо и др.). Сравнительно недавно в Испании были обнаружены и более древние (40,3-41,5 тыс.лет до н.э.) ри­сунки, сделанные неандертальцами.

Заметим (и подчеркнём), что изображение любого жанра (в т.ч. и знак, ставший сакральным), созданное (начертанное) человеком Древнего мира, несомненно (существует масса свидетельств) представляется некой аппеляцией (разновидностью моления) к какому-либо божеству (либо проявлением магии).

По всей вероятности (что весьма существенно), владели неандертальцы и зачатками счёта. Так, найденные в мустьерских слоях Ла Ферраси и Ле Мустье трубчатые кости жи­вотных с правильно расположенными параллельными нарезками, трактуются и как (А.П. Окладников «Утро искусства». 1967)«первые на... планете орнаментальные компози­ции», и (группы нарезок) как (Б.А. Фролов «Числа в графике палеолита». 1974) образцы неандертальского исчис­ления (заметим, что в архаичных протописьменностях подобные группы коротких прямых ли­ний, по общему мнению, служили счёт­ными знаками). Важно отметить и то, что у деревни Бильцингслебен (Германия), на стоянке Homo heidel­bergensis (410-350 тыс.лет до н.э.) об­наружена кость, покрытая длинной се­рией насечек (параллельные прямые, расположенные на равном расстоянии друг от друга), которая, как полагает В.Е. Ларичев (52.), представляет собой календарно-астро­номическую запись!! Подобные же параллельные нарезки на кости найдены и в гроте Эскичо-Грапау (Франция; позднее мустье), а также в Турске Маштале (Чехия). Небольшие блоки (куски) красной охры (77-75 тыс. лет до н.э.) с нанесенным (про­цара­панным) на них линейчатым узором (орнаментом) найдены в пещере Бломбос (2009 г.). Весьма показательно и то, что в одной из пещер Южной Африки обнаружен (Р. Рифкин, ун-т Витватерсранда. «Discovery») кусок охры (длина - 7,5 см, возраст - ок. 100 тыс. лет), на котором проре­заны (процарапаны) 23 линии (7 широких и глубоких, а 16 (8 и 8) бо­лее узких). Некоторые из линий пересека­лись, образуя косые кресты. Упомянем также и сакральный рисунок (сделан не позднее 37 тыс. лет до н.э.), обна­руженный (на полу) в пещере Горхам в Гибралтаре, который представляет собой 8 глу­боких борозд (на площади в 300 кв. см). Установлено, что эти линии нарисованы (выруб­лены) специально.

Таким образом (в свете сакральной символики), числа 7 ("семь" в ту пору, видимо, связывалось с Луной, - ходом (отсчётом) времени; а позднее, у др.-шум., оно- (астральная) эмб­лема планеты Земля, соотносимая с Энлилем) и 8 (символика, связываемая с Небом, планетой Венера (особенностями её пребывания на небосводе), богиней Неба), а также и су­ждение об удвоении (астральная двоичность амбивалентного Единого бога: 16 как два раза по 8), уже 100 тыс. лет тому назад, видимо, входили в сферу стереотипных сакральных представлений неандертальцев !!

В мустьерских отложениях пещеры Ла Ферраси (Франция) найдена неандертальская погребальная каменная плита с аккуратно выдолбленными (вдоль длинной стороны) одинаковыми 16 ямками (сопоставимы с группам лунок в Стоунхендже), компактно располо­женными в виде 8 пар "чашечных углублений" (знак "чашное" углубление являет собой адитивную символику: и небо/лоно богини-матери (круг - вид сверху), и лоно/чрево (собственно "чаша (чашечное углубление)", (Р. Генон «Символы священной науки». 2002)).

Характерно, что особое отношение к черепам (и людей, и животных): в частности, группировка медвежьих черепов (расстановка по кругу в определённых количествах) при захоронениях их в пещерах эпохи среднего палеолита, также говорит об особенном (сакральном) отношении неандертальцев к такой форме как овал, круг, дуга (так (Т. Придо. "Кроманьонский человек". 1979), овалы, вырезанные на бивне мамонта (Чехословакия) кроманьонцами, воспринявшими многие сакральные знаки у неандертальцев, об­разуют символическое изображе­ние женщины - богини-матери).

Выявляется и сакральное отношение неандертальцев к таким количествам (числам) как 3, 4. 5, 8, 10 ("Древний человек и божество")). Так, череп мустьерского мальчика из погребения пещеры Тешик Таш на Тянь-Шане (А.П. Окладников «Утро искусства». 1967) окружала изгородь из пяти пар козлиных рогов. Следова­тельно, в данном случае упот­реблена, ставшая позднее традиционной, хтоническая символика: количества - 5 и 10 (а также окружность (здесь как эмблема лона), и выбор рогов (козёл позднее -эмблемы огня преисподней бога-отца); т.е. родичи (неандертальцы), погребая ребёнка, молебственно взывали и к богине-матери, и к богу-отцу о скорейшем возрождении ими усопшего). Оперирование же с числами 5 и 10, возможно, удо­стоверяет употребление неандертальцами при счёте пальцев обеих рук (и ног).

Возникает и такой вопрос: пользовались ли неандертальцы какой-либо мерой длины при сооружении своих святилищ ("священных мест")? Обратимся к артефактам. Так (подробнее см. ниже), святилище в пещере Брюникель (ок. 176 тыс. лет до н.э.) содержало (в плане) "овал" (с диагоналями 6,7м и 4,5м) и "круг" (диаметром 2,2/2,1м), а высота их (этих сооружений) стен составляла ок. 40 см. Несомненно (вероятность высока), что размеры этих строений не случайны и должны выражаться некими сакральными числами.

Как известно ("Земля Ханаанейская"), с древнейших времён "локоть" служил мерой длины у древних египтян, вавилонян, евреев, сирийцев, греков и римлян, и составлял (т.н. "народный" локоть) от 44,4 до 45 см.Вполне возможно, что и неандертальцы в бытность свою пользовались локтем как единицей меры длины. И это подтверждает простой расчет: если выбрать греко-римский "локоть" с длиной 44,4 см, то 6,7 м составит 15 локтей (3 раза 5), 4,5 м - 10 локтей (2 раза по 5) и ок. 2,2 м - 5 локтей (1 раз по 5), а высота стен святилища - 1 локоть (характерно, что все числа (количества) - целые, а их сакральность у неандертальцев (см. выше) традиционна).

Вполне возможно, что возникновение институции культа предков у неандертальцев и их более примитивных предшественников инициировано жгучей горечью ут­раты близкого, дорогого и весьма нужного (полезного) человека, острым неприятием его потери, а по­сему - упорным стремлением сохранять память о нём (ибо при жизни ближайших родичей и друзей усопшего Всеобщие Мать и Отец «не успевали» возродить его к новой земной жизни (концепция посмертного возрождения ("Древний человек и божество")). И поскольку индивидуальность человека, особенности его «я», наиболее наглядно иллюст­рируются чертами лица, голосом, головой, то, по-видимому, в силу этой причины и возникло особое отношение к черепам (головам) умерших, проявившееся как одно из наиболее ранних отправлений погребального культа, - обы­чае отделять и со­хранять черепа умерших сородичей в особом месте. Характерно, что в период позднего палеолита нежелание расставаться с дорогими чертами усопшего родича (и/или намерение предоставить однозначный образец Великим Матери и Отцу, воссоздающим умершего к новой жизни) выразилось в стремлении к приданию портретного сходства при оформлении черепов перед их захоронением. Более того, даже была из­готов­лена (би­вень мамонта) мужская голова кроманьонца (стоянка у Дольни Вестонице в Южной Моравии; древность 25 600 ± 170 лет, С-14; восточная граветтская культура), которая, вероятно, потребовалась для заме­ны отсутст­вующей у трупа. Так, у нату­фийцев (X-VIII тыс. до н.э.) черепа не­редко оформлялись ракушками (символикой возрождения (см. ниже)). К примеру,«украше­ние» для черепа - сложная диадема, со­стоящая из веерообраз­ных многорядных групп длинных трубчатых раковин «dentalium», была найдена в погребе­ниях пещеры Эль Вад (моление о воссоздании черт лица умершего). Установлено, что уровень художественного оформления черепов при подготовке к погребению достиг "со­вершен­ства" (наибольшей выразительности) в т.н. «портретном» искусстве периода 7500-6000 гг. до н.э. («тахунийская» археологиче­ская культура). Так, в поселениях Ха­наана того вре­мени в результате раскопок обнаружены черепа усопших, на которых с помощью глиняной или гипсо­вой обмазки, краски, раковин (для глаз) и битума тщательно моделирова­лись (реконструировались) лица (волосы и даже усы).

Следует отметить, что согласно докладу Мишеля Боноговски на конгрессе Ассоциации европей­ских археологов, к 2003 г. науке известно 72 моделированных черепа из Иордании, Израиля, Сирии и Турции (из Древней Анатолии). Из них: 26 черепов - муж­ские, 18 - женские, 15 - принадлежат взрослым людям, пол которых не идентифицирован, и 13 - детские.

Итак, уже при исследовании материалов Олдувайских раскопок (ок. 2 млн. лет до н.э.), практически, все учёные обра­тили внимание на значительно более частые, сравнительно с иными частями скелета, на­ходки черепов (а также нижних челюстей или верхов черепных коробок), причём, непосредст­венно на стоянках (А.Б. Зу­бов «История религий. Доисторические и внеисторические религии» 1997). На основе же находок в Чжоу-Коу-Тяне (где черепа найдены не в могильниках) сделано пред­положение (аббат Брейль и В. Шмидт) о том, что и там (400-300 тыс. лет до н.э.) обнаружено проявление религи­озного обычая отделять и ­хранить черепа усопших сородичей отдельно от тела (в особом месте). Так, си­нантропы отделяли головы от туловища у своих умерших (проф. Пэй Вэнь-чжун) и закапывали (хранили) их под оча­гом, в золе жилища (желание навсегда связать умершего предка с жильём его семьи/рода, сделать его присутст­вие постоянным (подобная же обрядность впоследствии наблюдалась у натуфийцев и древних анатолийцев). Важно отметить, что этот погребальный обряд си­нантропов (как и в дальнейшем при иных видах погребения) уже содержал и завершающий ритуал похорон - коллективную по­минальную трапезу. При этом (что весьма вероятно), дабы не только почтенный предок (представленный головой или челюстью), но и Бог-прародитель могли разделить пиршество, части животных клали в огонь очага (в золе очагов найдены кости животных). Таким образом, уже и Homo habilis были присущи некие, как представляется, далеко не зачаточ­ные, культово-мифоло­ги­ческие воззрения.

О повсеместности в Ойкумене этого древнего обычая, ставшего традиционным, говорит, в частности то, что и на стоянке Homo heidel­bergensis (410-350 тыс.лет до н.э.) у деревни Бильцингслебен (Герма­ния) най­дено ок. 30 фрагментов двух/трёх черепов. Видимо, и здесь черепа погребались отдельно: затылоч­ная кость человека, лежащая на дне бывшего ручья, была, что характерно, прикрыта оленьими рогами. В одном из неандертальских погребений в Ла-Ферраси («мустье»), в закры­той пло­ским камнем (с чашеобразными углублениями) могиле, найден скелет ребёнка, голова которого была предварительно отделена от тела и обнаружена (захоронена) на некотором рас­стоянии от основ­ной мо­гилы (Э. Анати). О погребении мальчика (его головы) в пещере Тешик Таш ("мустье") уже упоминалось. В «гроте Мужчин» близ Арси сюр Кюр (Франция) черепа (верхний палеолит) аккуратно стояли на подготовленном для этой цели камне. И позднее, в эпоху раннего неолита, в поселениях нату­фийцев, применялся тот же ритуал захоронения специ­ально отделённых и подготовленных голов усопших: черепа без нижних челюстей отделя­лись от скелетов и сохранялись группами, отдельно от тел (Хайоним, Нахаль Орен, Айн-Маллаха). Аналогичные воззрения бытовали в Анатолии, и в частности, в Чатал Хуюке (VII-VI тыс. до н.э.). Так (интрамуральное погребение), под полом одной из комнат (ок. 30 кв. м) было похо­ронено 67 человек (дома строились однокомнатными прямоугольными). При этом и здесь го­ловы мертвых предва­рительно отде­лялись от туловища и особо хранились (на изображе­ниях в анатолийских святилищах все люди, окружённые грифами, по­казаны без голов; а на одном из настенных рисунков изобра­жены грифы, несущие в когтях человеческие головы (гриф - хтоническое проявление Великой матери как владычицы смерти)). При раскопках поселения Чай­ёню (современного Иерихону «второго этапа») много человеческих черепов было найдено под плитой-жертвенником (сохра­нились следы крови), а также обнаружены погребе­ния под домами (как и у натуфийцев).

Вместе с тем, и у неандертальцев, и у кроманьонцев головы, отделённые от тела умершего, могли погребаться и вместе (рядом) с ос­таль­ными останками их владельца, а не только храниться (погребаться) отдельно. Так, при рас­копках сирийского по­селе­ния Телль Карамель (у подножия гор Taurus), найдены 27 могил (неолит), в некоторых из которыхголовы ле­жали рядом с телом (любопытно, что и три онагра, похоро­ненные рядом, оказались обезглавленными).

Как выясняется, у неандертальцев среднего палеолита уже существовал развитый культ предков, а это предполагает ("Всемирная история. Т.1. 1956, стр. 48) осуществление ритуальной "заботы об умершем члене первобытной общины" как "непременной составной части... религии". Дж. Марингер ("The Gods of Prehistoric Man... ", р.50) же убеждён, что «люди [по меньшей мере] последней ледниковой эпохи [которая началась ок. 110 тыс. лет назад и закончилась ок. 9700-9600 гг. до н.э.] хоронили своих мертвецов в безусловной уверенности в их бу­дущей телесной жизни (на земле)». Как представляется, характер (обрядность) захоронений и специфика артефактов (т.н. "погребальный инвентарь"), обнаруживаемых в неандертальских погребениях, свидетельствует, что со временем, палеолитическая концепция неандертальцев о необходимости вечного сохранения семьёй/родом па­мяти об умершем (в т.ч. и его черепа), по-видимому, переросла (была дополнена) в более привлекательное и сложное пред­ставление (концепцию) о возмож­ности посмертного возрождения усопшего к новой (земной) жизни. И поскольку умерший возвращался (как новорождённый) на землю, в свою семью (протообщину), к своему обычному существованию (и к своим же вещам), то состав погребального инвентаря неандертальцев не содержал (и не должен был содержать) предметов обихода, быта (орудий, оружия, посуды и т.п.).

Отметим, что акад. Фридхардт Кликс («Пробуждаю­щееся мышление. У истоков человече­ского интеллекта». 1982) полагает, что "как бы там ни было, нужно при­знать, что у неандертальцев, по-видимому, существовало представление о «загробной» жизни". В свою очередь Уильям Рэндю (Центр международных исследований гуманитарных и социальных наук. США) считает, что погре­бальный обряд неандертальцев (обустройство могилы и особенно утробная поза "эмбриона" - один из важнейших аспектов содержания концепции посмертного возрождения) надлежит рассматривать как проявление верования в «загробную» жизнь.

Итак, неандертальцы не были первыми, кто, соблюдая определённый ритуал, обрядность, погребал своих по­койников в земле (ингумация). Так, в Испании (нагорье Сьерра-Атапуэрка, провал вблизи пещеры Куэва-Майор) обнаружены останки 32 тел (ок. 3500 фрагментов) гоминид Homo heidelbergensis, возраст которых оценива­ется в ок. 350 тыс. лет. Эти останки, в основном, принадлежат индивидам, прожившим от 8 до 10 лет (дети) и от 18 до 25 лет; лишь немногие из скончавшихся были старше 30 лет. С точки зрения специалистов, изложенной в ж-ле «L′Anthropologie», выявляемая здесь практика (преднамеренного) захоронения ("обрядовые действия с телами умерших"), как типичная, встречается лишь го­раздо позже - начиная с примерно 100 тыс. лет до н.э. (по данным работы Ю.А. Смирнова "Мустьерские погребения Евразии" (1991) - ок. 90-80 тыс. лет до н.э. (в эпоху раннего Вюрма)). Однако, по мнению В.А. Алекшина, вполне воз­можно, что ещё религиозное чувство гей­дельбергского человека понуждало его соблюдать строго определён­ные ритуалы при погребении ро­дича ("а раз существовал обычай погребения... (то) это уже предполагает наличие религиозных идей").

Важно отметить, что здесь (в провале у пещеры Куэва-Майор), среди останков погребённых найдено всего лишь одно каменное орудие (возраст ок. 350 тыс. лет), которое, как представляется, попало туда случайно и не являло собой атрибут погребального инвентаря. Существенно и то, что кости круп­ных травоядных (и прочих) животных также не были обнаружены среди остан­ков (т.е. в то время представление (концепция) о посмертном возрождении к новой, земной, жизни (коль скоро таковое уже могло зародиться, к примеру, при наблюдении «участи» семян растений в процессе собирательства) ещё не оформилось в погребальном обряде (в могилах нет и погребального инвентаря, и каких-либо атрибутов символики, соотносимой с молением о возрождении ни к богине-матери, ни к богу-отцу (представление о которых в эту эпоху, как представляется, только зарождалось (появляются первые антропоморфные статуэтки богини-матери)).

Знаменательно, что по данным этого погребения сделан важный вывод (коллоквиум в Американском музее Ес­те­ственной истории (Нью-Йорк)): «появление у предков человека "метафизиче­ской тоски", связан­ной со смертью, и зарождение религиозной мысли» произошло не позднее, чем ок. 350 тыс. лет тому назад (погребение же черепов заметно углубляет эту дату).

Как известно, к настоящему времени открыто ок. 60 неандертальских погребений (ингумация), большая часть из которых относится к эпохе среднего палеолита (основная масса погребе­ний приходится на Ближний Восток и Западную Ев­ропу). Показательно, что результаты их раскопок указывают на то, что у неандертальцев в тот период во всей Евразии соблюда­лись оди­наковые способы погребения, сходные ритуальные дейст­ва при захоронении («Имеются не­сомненные доказательства того, что [у неандертальцев] по­гребение умерших было обрядом» (Д. Ламберт)). Установлено, что захоронения осуществлялись преимущественно в специальным (преднамеренным) образом оформленных (обустроенных) сооружениях двух основных типов (ингумация): в обустроенных ямах-могилах (неглубоких, округлых, окрашенных) и в "насыпях", нередко сочетавшихся (к примеру, в Регурду или в Ля Ферраси). У неандертальцев, как и у их предшественников (к примеру, в погребении праматери «Люси») почти во всех могилах встречается красная охра. По­гребения своих сородичей (по-видимому, мужчин), неандертальцы нередко их "обкладывали камнями", что также служит "веским аргументом в пользу гипотезы о существовании погребальных традиций и [а также] самосознания" (Ф. Кликс). Следует отметить, что неандертальская традиция помещения камней (их форма неизвестна) в области головы и ног усопшего сохранилось и у кроманьонцев верхнего палеолита (Г.П. Григорьев. 1977), и в мужских погребениях неолита (Ю.А. Смирнов.1972), т.е. данная символика (камни) в неолите соотносилась с культом бога-отца ("куратором" мужчин) и означала моление о скорейшем возрождении родича, адресованное именно богу-отцу.

Обычно неандертальцы осуществляли не только индивидуальные, но и «коллективные» по­гребе­ния (как и ранее Homo heidelbergensis). Характерно ("История Европы. Т.1. Древняя Европа", отв. ред. Е.С. Голубцова. 1988), что большинство мустьерских погребений устраивалось в пределах поселений (к примеру, в пещерах). Знаменательно, что данная похоронная традиция пережила века. Так, в ранненатуфийском Эйнане, на территории поселения обнару­жены индивидуальные погребения и коллективные в ямах (в том числе и в ямах для хранения зерна), а также и коллективные вторичные погребения (что у неандертальцев не практиковалось).

В фундаментальной монографии Ю.А. Смирнова "Мустьерские погребения Евразии" (1991) весьма обстоятельно показано, что "среднепалеолитическое (неандертальское) погребение по всем признакам, свойственным любому погребению данного вида (как ингумация) любой последующей эпохи, представляет собой полноценный погребальный комплекс, состоящий из четырёх компонентов (погребальное сооружение, останки погребённого, погребальный инвентарь и дополнительная структура)". И такая погребальная "структура" была заимствована кроманьонцами, а её компоненты и далее традиционно сохранялись и реализовывались постоянно.

Вместе с тем (отдавая должное значимости работы Ю.А. Смирнова) уместно отметить, что некоторые выводы автора о характере мустьерских погребений Евразии, требуют некоторой коррекции (уточнения). Так, в части ориентации трупа по сторонам света автор полагает, что "ориентировка погребённых головой в ту или иную сторону света кажется независимой от пола или возраста... имеющиеся сведения указывают на преобладание ориентировки в сторону севера, запада и востока" (п. 8 выводов автора). По поводу же трупоположения при ингумации сделан такой (несколько краткий) вывод: неандертальцы "предпочитали хоронить умерших в (горизонтальном) положении "на боку" и с согнутыми в той или иной степени ногами и руками... погребение женщин и детей в положении "на спине" является крайне редким".

Итак, сгруппируем данные, приведённые в работе Ю.А. Смирнова ("Мустьерские погребения Евразии. 1991) в несколько ином статистическом ракурсе (сочетании параметров).

В части ориентации (расположения) трупа по сторонам света (а, как известно, открыто всего ок. 60 мест погребений):

головой на восток - в Спи (Бельгия), (женщина) Ферраси, (женщина) эс-Схул (Израиль); головой на северо-восток - Киик-Коба (Крым), (женщина) Ля Кина (Франция);

головой на запад - грот Ле Мустье, Ферраси, (мужчина) Регурду, (мужчины) Шапель (Франция), (мужчина) Шанидар (на спине, ноги вытянуты), однако головой на юго-запад.

Следовательно, неандертальцы (средний палеолит) при захоронении ориентировали женщин головой на восток/северо-восток, а мужчин - на запад/юго-запад.

В части трупоположения при ингумации (относительного расположения частей трупа относительно поверхности земли);

на правом боку (слева от бога-отца как бога Земли - мужской ипостаси Единого бога) - в Спи (Бельгия), поза эмбриона - грот Ле Мустье, "скрюченная" поза (женщина) - Ферраси,(женщина) Ля Кина (Франция),(женщина) эс-Схул (Израиль);

на левом боку (справа от бога-отца как бога Земли)) - в позе эмбриона (мужчина) - Регурду, в скрюченном положении (мужчины) Шанидар (погребения 4 и 5), в "среднескрюченной" позе - (мужчина) Амуд (Израиль), мужчина на спине, но его череп лежал на левом боку - Ферраси.

Следовательно, неандертальцы при захоронении укладывали (преимущественно в скрюченном положении) останки женщины на правый бок, а мужчины - на левый.

Дифференцированный подход по половому признаку наблюдался у неандертальцев и при захоронении детей.

В части ориентации трупа по сторонам света:

ребёнок лежал головой на запад - в Ферраси, Староселье (Крым); на юго-запад - (мальчик 8-9 лет) - в Тешик-Таш (Тянь Шань). Кафзех (Израиль); на юг- в Киик-Коба (Крым), Заскальная (Крым);

ребёнок лежал головой на север - в Рок де Марсаль (Франция), Шанидар, Кафзех (Израиль).

В части трупоположения:

ребёнок на правом боку - в Рок де Марсаль (Франция). Староселье (Крым), Шанидар;

ребёнок на левом боку - в Киик-Коба (Крым), Заскальная (на стонке Заскальная VI, Крым (ок. 50 тыс. лет до н.э.), все останки детей лежали в позе эмбриона);

Таким образом, как представляется, неандертальцы при захоронении укладывали ма­ль­чиков головой на запад/юго-запад (как и мужчин) и, вероятно, на левом боку; а девочек - по всей вероятности, головой на север/северо-восток (как и женщин) и на правом боку.

Характерно, что и много позднее, в част­ности, у анатолийцев поселения Чайёню, тела мужчин и женщин при захоронении также ориентированы по-разному (детей там хоро­нили с матерями). Традиция скрюченных на боку погребений просле­живается и в захоронениях таких раннеземледельческих «староевронейских» культур, как подунавские Ле­пеньски Вир, Винча, Старчево-Кереш и Лендьел.

Обычно, укладывая труп родича в могилу (яму), неандертальцы придавали ему не только позу как бы спящего человека (он уснул, но он проснётся!), но также (наиболее часто) и эмбриона (лежащего в скрюченном положении на боку, колени касаются живота, ступни - ягодиц, а голова склонена (пригнута) к коленям). Согласно результатов раскопок, эмб­риональная поза трупопо­ложе­ния осо­бенно была распространена среди неандерталь­цев среднего палеолита Переднего Востока: так были похоронены десять человек в пещере Эс-Сукхуль (Схуль) на горе Кармель (Ханаан). Здесь (на Кармеле), небольшие неандертальские могилы (ямы) имели круглую или овальную форму (в Ферраси также обнаружены две небольшие ямы, "чётко вырытые в форме полусферы"), что, по мнению ряда учёных, должно было символизиро­вать жизнетворя­щую материнскую утробу Великой матери (как проявле­ния Дву­единого божества - матери-отца, поскольку Земля первоначально - «вот­чи­на» ("тело") бога-отца, а яма (полость) в земле (в горе, в породе) - материнское лоно (утроба) в «теле» Великого Отца, бога Земли и её недр); в которой погребённые останки уже лежали в позе эмбриона, т.е. тем са­мым были подготов­лены к (воз)рождению для новой жизни на Земле (т.е. концепция посмертного возрождения уже бытовала).

Как известно, хронологически первым из захоронений неандертальцев обнаружено было неповреждённое погребе­ние близ Мустье (О. Гаузер, 1908 г). Здесь (грот Ле Мустье) молодой мужчина 16-20 лет лежалподскальнымнавесомв специальновыкопанной неглубокой (35-40 см) могиле (яме), и его телу была придана поза спящего человека, лежащего на правом боку с согнутыми в коленях ногами, головой на запад. Его голова по­коилась на ладони, согнутой в локте правой руки; в левой руке умер­шего находились цве­ты лекарственных растений. Вокруг тела и под вытянутой вперед левой рукой располагалось нес­колько камней (кремень) и жареные куски мяса (от них остались обгоревшие кости, - следы погребальной тра­пезы). Отметим, что нередко рядом с захоронениями (в том же слое) обнару­жи­ваются остатки костра и каменные орудия.

О «соблюде­нии определённых обрядов, имеющих религиозное значение» (Ralph Solecki) повествуют и неандер­тальские погребения из пещеры Шанидар (горы Загроса), датированные ок. 60 тыс. лет до н.э.. Здесь че­тыре скелета мужчин лежали в ямах, вырытых в полу, в позе спящего человека (на подстилках из лес­ного хвоща). Наиболее любопытным, новым значимым штрихом в этом захоронении являются рако­вины каури, положенные у всех частей тела покойника. Вы­явить роль этих раковин в погребальном обряде неандер­тальцев помогает (позволяет) сакраль­ная символика, использованная в эпоху верхнего палео­лита в кро­маньонском погребении в Ло­жери-Басс, Франция (налицо преемственность рели­гиозной концеп­ции). Тут (в Ложери-Басс) трубчатые и двустворчатые раковины каури лежали парами (символизируя жизнесозидающее единение ипостасей Двуединого божества) у лба, рук и ног и по четыре у локтей и колен умершего: считается (Н. Smith), что трубчатые и двустворчатые раковин моллюсков сим­воли­зируют мужские и женские креативные органы (соответственно). Причём, весьма примеча­тельно, что раковины каури и до сих пор сохраняют такое же символическое значение («Створки раковины символизируют женский половой орган» (М. Баттистини «Символы и ал­легории. Эн-я искусства». 2008). Следовательно, можно полагать, что древняя концепция по­смертного возрождения к новой земной жизни со временем пополнилась представлением о необходимости (насильственного) повышения эф­фективности акта (деяния) возврата к новой жизни (т.е. представлением об интенсификации акта "священного брака"). Раковины каури были призваны не только умножить потенциальные (репродуктивные) способности обоих начал Единого бога, но и акцентиро­вать внимание божества как на возрождении (воспроизведении) головы (хотя это и наиболее важно), так и остальных частей тела покойника (отмеченных раковинами). Ок. 600 трубчатых и двустворчатых раковин моллю­сков, обнару­жено и в классическом Ориньякском захоронении кроманьонцев (верхний палеолит). Вместе с тем, для усиления призыва к богу-отцу и богине-матери, в Ориньякском захоронении в могилу были также положены мужская и женские фигурки, два каменных кольца и множество дисков из камня и кости.

Показательно, что вера в особые сакральные воз­можности раковин сохранилась и у обитателей мезолитической стоянки Тевьек (Бретань). Здесь останки умерших традиционно хоронились в ямах и посыпались красной охрой. Характерно, что и тут тела похороненных были снабжены украшениями из морских раковин (ожерелья, ручные и нож­ные браслеты), которые (типы раковин) были подобраны таким образом, что соотносились и с мужским, и с жен­ским началом.

Натуфийское погребение с останками ок. 50 че­ловек обнаружено на тер­расе перед пещерой Эль-Вад. Все скелеты ле­жали на боку внутри обмазанной глиной ямы на ложе из раковин, а та часть из усопших, которая лежала в наиболее скрюченном положении, была датирована ранненатуфийским пе­риодом (Д. Гаррод. "Каменный век горы Кармель"). Несколько могил (останки 65 человек) с фалличе­скими фигурками (VIII-VI тыс. лет до н.э.) и морскими раковинами были обнаружены и неда­леко от города Назарета.

Итак, неоднократное и целенаправленное использование Homo neanderthalensis дошедших до нас образцов введённых ими «абст­рактных» знаков и символов, сакрализация некоторых из них, а также неукоснительная воспроизводимость ритуалов их (неандертальцев) сложной похоронной практики (включая обращение с черепами животных и людей), свидетельствуют о том, что религиозно-ми­фологиче­ские представления Homo neanderthalensis заметно переросли исходные, зачаточные понятия, пройдя до­вольно длительный путь развития (при этом, очевидно, использовались и развивались устоявшиеся пред­ставления предшествующих гоминид), а в дальнейшем пережили и их самих.

Артефакты свидетельствуют, что и святилища были учреждены неандертальцами. Так, новые исследования, проведённые в 2016 г. в пещере Брюникель (юг Франции, Пиренеи), открытой в 1990 г. (Жан Жобер и др. (ун-т Бордо); ж-л "Nature", 2016. V), позволили обнаружить в самой просторной её камере (в 336 метрах от входа в пещеру) святилище ("теменос", священное (нуминозное) место), содержащее две рукотворные, расположенные рядом, кольцевые структуры довольноправильнойформы, выложенные неандер­тальцами из кусков (ок. 400 фрагментов) сталагмитов (при этом, некоторые из сталагмитов лежали горизонтально,слоями; другиебыли прислоненыкнимсбоку, какподпорки; третьистояливертикально), - овал (большая диагональ которого была ориентирована в направлении север-юг) и круг, расположенный с западной стороны от овала (их размеры приведены выше).

Важно отметить, что большинство из использованныхконструктивных элементовсооружения представлялособойсреднюючастьсталагмита, -безоснованияиверхушки.При этом сталагмиты (как строительные элементы)подбирались при укладке близкими по толщине, дабы высота стенки была постоянной,чтослужитдовольноубедительнымдоказательст­вомтого,что и сами конструкции, и их возведение было заранее продумано (а конструктивные элементы (необходимые куски сталагмитов) подготавливались заранее).

В этой же камере пещеры находилось и 4 (осыпавшихся) кучи (груды, горки) обломков сталагмитов (диаметромот0,5мдо2,6м), выложенных по длинной дуге,ориентирован­ной вдоль (по) большой диагонали овала (заметим, что две средних "кучи обломков" находились внутри овала (т.е. не исключено (аналогия с "инь" и "янь"), что все эти "горки" могли символизировать амбивалентность каждой из ипостасей Двуединого божества; подобное представление просматривается и в устройстве (конструкции) святилищ в Гёбекли Тепе, см. ни же)). Всешестьсталагмитовыхконструкций (как 3 и 3),атакжеполпещеры и кости (най­дены кости волков и медведей)несутследывоздействияогня.Некоторыефрагментыкостейбыли вставленымеждукускамисталагмитов стенок строений. Возраст артефактов (датированысталагмитыикости) - примерно 176,5 тыс. лет.

Важно отметить (подчеркнём), что пещера не была обжитой: не удалось обнаружить обычных сле­дов присутствия неандертальцев (нет ни захоронений, ни кухонных отходов, ни мест, приспособленных для ночлега, либо изготовления орудий или обработки шкур; - а неан­дер­тальцы, как выяснилось, обычно "использовали каждую часть пещеры под определен­ные цели" (как пространство пещеры Кесем (см. выше)). Следовательно, поскольку это сооружение не имело практического применения (но, тем не менее, использовалось (посещалось)), то оно вполне могло служить религиозным целям (как, к примеру, нежилые строения в Чатал-Хююке). Ко­стры же, как представляется, разводились в этой пещере дляосвещения, ремонтных работ и (в основном) в ритуальных целях (вероятно, для жарки мяса тотемных медведя и волка (их обожжённые кости не захоронены)).

Итак, попытаемся (на материале пещеры Брюникель) выяснить, каким же богам поклонялись неандертальцы Европы того времени, для чего при рассмотрении артефактов воспользуемся методом сакральной символики (правомерность такого подхода обосно­ва­на сакральными особенностями (свойствами), которыми древний человек (изобразитель­ным путём) наделял различные предметы ("Древний человек и божество").

Как известно, древнейшие статуэтки Великой матери датированы периодом 500-300 тыс. лет до н.э. (Марокко), а возраст женских фигурок с Голанских высот (Ханаан) - не менее 200 тыс. лет. И эти артефакты сви­де­тельствуют не только об акцентировании (и персонификации) неандерталь­цами материнского (женского), начала, но и об изначальном видении образа Великой богини-матери в антропоморфном виде, а также и о существовании её культа. Вместе с тем, почитание Всеобщей богини-матери предполагает и естественную веру в сущес­твование её паредра - Великого бога-отца (ибо жизнь не должна прекратиться).

Уместно отметить (Эдвин О. Джеймс "Тайны языческих богов". 2012 (книга написана в 50-х - 60-х годах ХХ века)), что на тирренийском побережье, в пещере горы Монте-Чирчео (Помптинские горы) найден в круге из камней череп неандертальца, который, что знаменательно, стоял на двух костях - стопах быка (эмблема бога-отца, сам бог) и оленя (эмблема богини Неба, всеобщей матери).

И если образ Великой богини-матери у неандертальцев и кроманьонцев обычно выражался через супертро­фированные материнские формы статуэток "Венер", то фигура бога-отца (его присутст­вие) издревле и повсеместно представлялась (чему есть немало примеров) фаллосом (каменным, деревян­ным, металлическим и т.п.).

Так, в символике святилища пещеры Брюникель Великая мать (как женская ипостась Единого бога неандертальцев) представлена формой (конфигурацией построек) "священных мест" (круг и овал - как эмблемы лона). В таком случае (так как сталагмиты должны были отвечать специ­альным требованиям: вырезалась исключительно средняячасть; большинство исполь­зо­ванных сталагмитов - длиной с предплечье и цилиндрической формы), по всей вероятно­сти, отрезок сталагмита (длиной в локоть (по высоте стены)) символизировал фаллос (т.е. бога-отца), а вся конструкция (фаллосы, уложенные кругом или овалом) - единение начал Двуединого божества (очевидно, что данная конструкция/ сооружение (святилище Единого бога), как нечто сакрально целостное (единое), сочетает в себе атрибуты символики обеих ипостасей Единого бога (и его материнское, порождающее лоно (Небо), и безмерную мощь оплодотворяющего (здесь аддитивного) фаллоса)).

Поскольку в святилище найдены кости и медведя, и волка, мясо которых жарилось и поедалось, - двух тотемных животных (два разных облика Единого бога-прародителя), то и поедать их должны были два различных рода (либо племя, объединившее эти роды разной численности). Отсюда, вероятно, и два "священных места" (круг и большой овал) в святилище, посвящённом, видимо (здесь хтонические числа 5 и 10 представлены довольно широко, см. выше), культу предков (в коллективной трапезе участвовало и божество, поскольку найдены кости, воткнутые в стенки).

По поводу архаичного обряда «поедания бога» в целях соединения с ним, в частности, Lyuis Spens ("Таинства Египта. Обряды, традиции, ритуалы". 2007) пишет следующее: "По сути, идея духовного растворения в боге [слияния с прародителем] постепенно ограничилась материальным поглощением бога. Древний человек мог придумать только один способ достичь единения с богом - это просто-напросто съесть его, поглотить его, став таким образом частью божественной сущности, которая в начале была представлена в виде животного".

Уместно отметить и то, что факты совместного (коллективного) захороне­ния останков человека и медведя и у не­андертальцев, и у кроманьонцев подтверждают то, что, в частности, медведь на заре человечества представ­лялся близким кровным родственником (и, вероятно, самым значительным божеством) для многих первобытных групп/родов. Существуют артефакты, свидетельствующие, что медведь воспринимался древним человеком как сакральный предок (первопредок) его группы/рода (как «мать-отец»). «Комбинирование мужского и жен­ского символов [начал] в соединении с фигурой медведя или ее атрибутом представлено на гравировках из JTa Мадлен и Масса» (В.С. Житенёв. 2000), на первой из которых «голове медведя противопоставлены со­единенные вместе фаллос и вульва», на второй же изображен «схематизированный вариант той же за­писи [того же содержания]» (А.Д. Столяр. 1985); т.е. зооморфный бог-первопредок (в облике медведя) представлялся амбивалентным.

В 2016 г. (ж-л "Antiquity") археологи (Саутгемптонский ун-т и Британский музей), исследуя (повторно) две пещеры на острове Джерси в проливе Ла-Манш (Нормандские острова) обнаружили, что неандертальцы постоянно (в межледниковый и в ледниковый периоды) посещали эти пещеры (стоянка "La Cotte de St. Brelade") примерно в течение периода 140-200 тыс. лет до н.э. (где впервые появились ок. 250-180 тыс. лет тому назад; а последнее посещение - ок. 40 тыс. лет назад), как предполагается, "для выполнения неких ритуалов, возможно, имевших нечто общее с религиозными" (сообщается, что обнаружены свидетельства таких ритуалов, а такжеи кремневые орудия среднего палеолита, и кости (в т.ч. и обожженные) различных животных, в частности, мамонтов и шерстистых носорогов).

Как известно, 180 тыс. лет назад уровень моря был выше современного приблизительно на 13 м, и в ту пору остров Джерси, ныне далёкий от берега, видимо, соединялся с континентом перешейком. При этом (как установлено) даже во времена оледенений этот остров никогда не покрывался льдом. И, какполагает археолог Эндрю Шоу, «стоянка Ля-Котт ("La Cotte"), судя по всему, была особенным [сакральным] местом для неандертальцев, которые многие поколения продолжали возвращаться сюда [в пещеры]. Мы анализируем каменные орудия, которые они оставили на своём пути, чтобы проследить, как неандертальцы двигались по территориям, ныне скрытым водами Ла-Манша». Д-р Бекки Скотт (Британский музей) рассказывает: «Мы крайне заинтересованы в том, чтобы узнать, почему эта стоянка была так важна для неандертальцев... Однако трудно понять, что конкретно влекло их сюда. Возможно, это происходило оттого, что весь остров был очень хорошо виден издалека...». По мнению Мэтта Поупа (Ин-т археологии, Лондон) "Ла-Котт-де-Сент-Брелад, вероятно, даже является важнейшей стоянкой неандертальцев в северной Европе".

Итак, обратимся к фотографии внутренней части одной из пещер стоянки "Ля-Котт" (пролив Ла-Манш), приложенной к статье ж-ла "Antiquity" (Инет), на которой довольно хорошо видны остатки нескольких специфических сооружений в этих пещерах и сопоставим их с подобными из пещеры Брюникель (юг Франции, Пиренеи) того же (ок. 176,5 тыс. лет назад) периода (характерно, что одна из пещер стоянки "Ля-Котт", также как и пещера в Брюникель, использовалась неандертальцами лишь эпизодически (т.е. не была обжитой)). Несомненно, что представленные на фото сооружения одной из пещер стоянки "Ла-Котт" (хорошо видны две или три кольцевидные/эл­лип­соидные (овальные) структуры настолькоправильнойформы (не лучшая сохранность сооружений всё же позволяет однозначно оценить их конфигурацию), что уверенно можно считать их рукотворными) идентичны (а также и синхронны) сакральным сооружениям святилища пещеры Брюникель (заметим, что на переднем плане фотографии из "Ла-Котт" хорошо видны остатки овального сооружения, выложенного неандертальцами (многие фрагменты стенки сохранились), как представляется, также из кусков сталагмитов (справа (в глубине) на фото их, стоящих хаотично, довольно много) и, возможно, - из рогов носорогов и частей бивней мамонтов (некоторые всё ещё стоят).

Следовательно, эта пещера на острове Джерси вполне могла иметь такое же культовое предназначение (поклонение Единому богу), как и в Брюникель, и являться святилищем поминовения усопших предков.

В 1950 г. в Базуа (Лигурия, Северная Италия), в давно известной пещере, была слу­чайно открыта «запечатанная» сталагмитовой пробкой длинная северная галерея. Как отмечается, "исключительная сохранность замурованного в течение тысячелетий пещерного ареала" (к примеру, как считается, отпечатков ног неандертальцев) позволила оценить "мус­ть­ерскую древность всего комплекса" (эпоха "мустье" по принятой классификации - 250-40 тыс лет назад); заметим однако, что на основании радиоуглеродных исследований (С-14) эту "древность" теперь относят к позднему палеолиту (45/30-12/10тыс. до н.э.), а это почти исключает неандертальскую бытность данного святилища). Вместе с тем, сообщается, что в пещере хорошо сохранились остатки предметов культа, следы религиозных церемоний и магиче­ских об­ря­дов палеолита.

Что особенно интересно и важно, так это то, что в пе­щере, у осно­вания одной из её стен, возвышался крупный сталагмит, похожий на фигуру мед­ведя, служившего (представлявшегося как выяснилось) образом божества в этом святилище. Предполагается (А.Д. Столяр), что для придания сходства сталагмита со зверем (магического «оживления» образа), его верхняя часть покрывалась шкурой пещерного мед­ведя и увенчивалась его головой (или черепом). Показательно (подчеркнём), что здесь (в данном святилище) фрагменты шкуры медведя изображены в ассоциации с мужским достойн­ством (фаллосом). Следовательно, подобный «макет» воспринимался как воплоще­ние мужского проявления Единого бога - бога-отца, "курировавшего" мужчин, к примеру, обряд инициации мальчиков или охоту, как мужское занятие (т.е. у людей того времени уже существовало культовое разделение святилищ по половому признаку).

И тогда одним из известных ранних примеров «общения» древнего человека со своим боже­ством в (зооморфном) облике, в частности, медведя, является обрядность, выявленная в пещерном святилище Базуа. Существует мнение, что пещера Базуа донесла до нас (со­хранила) следы об­ряда инициации подростков в присутствии бога-прародителя (A.C. Blanc «Some evidence for the ideolo­gies of early man». 1961). Примеча­тельно (особенно интересно), что в пещере Базуа, на прилежащей к сталагмиту (макету божества) стене, обнаружены следы глиняных комков, концентрирующихся у основания этой стены. Кроме того, и сам ста­лагмит оказался покрыт слоем глины (последствие воздействия этих комков). Вполне воз­можно (предполагается), что отпрыски (члены рода), не­довольные какими-либо деяниями своего бога-прародителя (бо­лезни, засуха, плохая охота и т.п.), порицали его за это и в знак осуждения неоднократно побивали комками из глины (его идол).

Заметим, что подобное действо (наказание божества: жертвы принесены, моления вознесены, а просьба всё никак не выполняется!) вершилось и много позднее, к примеру, персы секли море (морских богов), римляне - реку, а арабы побивали камнями изваяние божества примерно ещё в IV в. н.э.). Отметим также и такой дравидийский обычай: на празднике в честь бога Шивы ("праздник розог") верующие стегают бога черенками пальмовых листьев.

Обнаружено (В.С. Житенёв), что медвежьей шкурой окутывались и изваяния в пещерах Пеш-Мерль и Монтеспан (предгорья Пире­неев). Так, в пещере Монтеспан найдена вылепленная из глины фигура мед­ведя без головы ("мадлен"), роль которой выполнял медвежий череп, найденный поблизости и первоначально, видимо, прикрепленный к фигуре. Тот факт, что фигуру медведя окружали фигурки других животных, а на самом медведе обнаружены следы ударов дротиками, свидетельствует, что божественный прапредок был строго "наказан" за "нерадивое" отношение к своему охотничьему долгу (недостаточную помощь своим отпрыскам). И здесь, на глини­стом полу пещеры Монтеспан, тоже сохранились следы ног не только взрослых, но и подрост­ков 13-14 лет (т.е. и тут вполне могли проводиться обряды инициа­ции мальчиков). Обряды, связанные с отправлением культа медведя (как образа Двуединого божества или его проявлений), выявлены, в частности, и во Франции (позд­непалеолитиче­ская пещера Тюк д′Одубер). Подмечено, что "свидетельства сложных синкретических ритуалов в позднем палеолите становятся все очевиднее и многочисленнее" (А. Кабо. 2002).

В пустыне Калахари среди горных холмов («Горы богов») обитает народ (племя) «сан», и в одном из этих холмов была обнаружена (проф. Ш. Коусон, кон. ХХ века) пещера, являющая собой сакральное место (святилище), связанное с поклонением (соверше­нием ритуальных об­рядов) питону (как тотему). Так, внутри пещеры находится скала (6 м в длину и 2 м в высоту), имеющая вид го­ловы громадного питона, на которой обнаружено ок. 300-400 насечек (зарубок, выемок), имитирующих кожу змеи, которые однозначно были сде­ланы человеком. Впечатле­ние, производимое древней святыней, Ш. Коусон описывает так: «Можно было увидеть рот и глаза змеи. Все это выглядело как настоящий питон. Игра солнечного света, который падал на вы­емки, делал их похожими на змеиную кожу. Ночью свет от костра давал ощущение того, что змея по на­стоящему двигается».

Как выяснилось, на дне ямы в пещере сохранилось множество камней (рубила), датирован­ных ок. 70 тыс. лет до н.э. (т.е. это, построенное неандертальцами святилище, посвящено, вероятно, отцу-прародителю (как тотему)). Показательно, что все эти рубила носили следы воздействия огня (представляется наиболее вероятным, что данные орудия подвергались воздействию огню для их ритуального очи­щения перед употреблением (работой) - перед прикосновением камня к «телу божества» (дабы не оск­вернить его)).

Уместно отметить и то (Г. Бейли "Забытый язык символов". 2010), что и в Англии (графство Уилтшир), в одном из горных холмов, обнаружены развалины громадного пещерного храма (длина ок. 3 миль), выполненного вформе змеи (на выступе холма сохранилисьостатки головы Змея).

Своеобразная раннеземледельческая ("подунавская") культура (примерно с IX/VIII тыс. до н.э. или ранее (поселение Куина-Туркулуй, расположенное на румынской стороне Дуная, дати­ровано XII-XI тыс. до н.э.), открытая в долине Дуная, перво­начально была обнаружена в селении Лепеньски Вир (Восточная Сербия).

В результате раскопок поселений подунавской культуры «лепеньски-вир» (Д. Срейович, З. Летица; 1965-1968 гг.) обнаружено скопление религиозных объектов и множество предметов культа только в 5-6 сравнительно больших поселениях. В десятках же иных, более мелких, найдены лишь от­дельные культовые предметы, как правило, связанные с почитанием богини-матери. Так, в об­щей сложности об­нару­жено 54 круглых, овальных (эллиптиче­ских) скульптурных изображе­ний богини, причем, у 15 из них были либо антро­поморфные лицо и грудь, либо ры­бьи глаза, рты и чешуя (рыба - эмблема плодовитости богини-матери).

Как известно, в этом регионе с XVIII тыс. до н.э. обитал этнос т.н. "грацильного" антрополо­гического типа, - выходцы из ориньякской Южной Европы. И вполне возможно, что этот этнос (ассимилировавшийся с авто­хтонными кроманьонцами) и занёс культ Всеобщей матери, поскольку с распростране­нием граветтской культуры, непосредственным продолжением которой счи­тается культура «лепеньски-вир», и связывается большинство женских фигурок - «па­леолитических Венер», вырезанных из бивня мамонта, кости или камня (Энциклопедия Коль­ера). И позднее, в обширной области распространения винчанской земледельческой культуры (с центром в поселении Винча; VI тыс. до н.э.), в общем случае заместившей культуру «лепень­ски вир»; в частности, в южном районе «Винчанского» мира обнаружено довольно много искусно вы­полненных статуэток, изображающие женщин. Так (В.А. Чудинов), в Подунавье наиболее почи­таемым божеством считалась богиня с наименованием «Жива» (это имя хорошо соотносится с крито-микенским - "Ziwija" («Зи­виа-Ма»; ср. "Кали-Ма")). Как сообщает польская хроника Прокоша (XVI в.), некогда и близ Кракова "божеству Живе на горе было устроено капище... той, которую ("народ") почитал источником жизни".

Далее отметим, что внутри примерно 50 строе­ний из 147 открытых в поселениях («городищах») этой культуры, находились (как принято считать) и домаш­ниесемейные (и, вероятно, "общественные") святилища (в таком случае этот институт домашних святилищ и был заимствован шумерами и хурритами). Предполагается (105.), что именно эти 50 построек и являлись жи­лыми домами, а остальные использова­лись в качестве служебных помещений и временных со­оружений. Однако представляется более вероятным обратное (как выявлено в Чатал Хююке): ок. 50 по­строек служили святилищами («храмами»), а остальные - жилищем и подсобными помеще­ниями. Тер­ри­тория, на которой стояли подунавские «горо­дища» (селения), была окружена валами и частоколом (т.е. время от времени селения подвергались нападениям).

Можно предполагать (основываясь на принятых в Древней Ойкумене (к примеру, в Шумере и Египте) воззрениях на постройку и реставрацию храмов), что святилища (храмы) подунавской куль­туры периода ок. 6500 по ок. 5500 гг. до н.э., описанные Марией Гимбутас (М. Gimbutas. «The Earth Fertility Goddess...»)), были более, чем менее, адекватны древним сакральным строениям.

Итак, эти святилища в плане представляли собой треугольники со срезанной вершиной (там, видимо, находился вход), имели двух-трехчастную структуру и, по большей части, ориентиро­вались в направлении се­вер-юг (налицо очевидный аналог порождающего лона). Полы этих храмов были (подобно ямам-могилам, посыпанным охрой) покрыты слоем красноватой извести, смешанной с глиной (заметим, что если пол некоего строения оштукатурен, то это говорит о том, что оно - не жильё; поскольку полы в жилищах винчанской куль­туры, к которой от­носился и Лепеньски Вир, были сделан из утрамбованной земли (глины) или щебенки).

Установлено, что особо сакральная часть площади святилищ в Лепеньски Вир обычно составляла сектор ок. 60 градусов (по оси запад-восток, с вершиной на алтаре). Именно на этой территории святилища, под по­лом (интрамуральное погребение), в яйцеобразных (оваль­ных) ямах и покоились (на левом боку, в позе эмбриона) человеческие останки (дети до 5 лет, похороненные целиком; перезахороненные взрослые (вероятно, патриархи); ориента­ция тел - север-юг). В пределах данного сакрального сектора было проделано в полу (неподалёку от алтаря) довольно много треугольных от­верстий, которые были очерчены (обрамлены) охряными камешками или нижними человече­скими челюстями. По-видимому, число этих треугольных отверстий (знаков лона) в полах вблизи алтарей святилищ, равнялось количеству родичей, по­гребённых под полами священной части этих «храмов воз­рождающего лона». И, как представляется, у этого "подунавского" этноса бытовала концепция посмертного возрождения к новой земной жизни, поскольку, видимо, предполагалось, что через эти треугольные отверстия в полу свя­тилищ (отдельное для каждого усопшего и вновь воссозданного стараниями Великих Матери и Отца) возрождённые (в земляной материнской яме-ут­робе) родичи "выходили" на землю.

При этом каменный жертвен­ник (у винчанцев - монументальный), обычно устраиваемый в северной части помещения святилища, украшался лепным декором и метопами с орнаментом. Амбивалентные ор­наменталь­ные мотивы (криво­ли­нейные, спиральные, угловые, а также и прямоугольные) един­ст­венного в святилище жертвенника, а также отко­панные в Винчанских святилищах и домах глиня­ные мужские и женские статуэтки (в поселении Ле­пеньски Вир найдены и древние галечные скульп­туры с мужскими и женскими половыми признаками) указы­вают на вероятность одновременного каждения обеим ипостасям Единому бога, так как для посмертного возрождения (воссоздания любой плоти) не­обходим перманентный священный брак (то же декларируется на погребальных изображениях пиктов и скандинавов). Поскольку в Лепеньски Вир галечная скульптура, окружавшая места жерт­воприноше­ний в святилищах, изображала (105.) также и людей с проси­тельно (молитвенно) прижатыми к груди руками (ладони не сложены), с приподнятым к верху лицом и с широко рас­крытыми, воздетыми к небу глазами, ртом, полуоткрытым в молитве, то можно полагать, что эта скульптура - вотив­ные статуэтки (одни из самых древних), «участвующие» во всех жертвоприношениях и при­званные постоянно возносить мольбу Богу. Отметим, что в Румынии найдены и двуглавые ста­туэтки Двуединого божества.

Так, в Болгарии, рядом с деревней Оходен, обнаружен храм (G. Ganetsovski, Враца, 2010),по­строенный в конце VII тыс. до н.э. (невдалеке от него раскопано поселение того же времени и при нём захоронение), святилище которого (культура "винча") было углублено в землю и имело форму подковы, а его вход ориентирован на восток. Пол храма был выложен крупным бу­лыжником. Предполагается, что в плане храм (с пристройками) имел форму буквы «П». На территории храма найдено «с десяток» глиняных и каменных дисков (символика богини Не­ба). Очевидно, что и данный храм соотносится с культом Великой матери, ибо он возведён в виде вытянутой подковы - буквы «омега» (эмблема женского дето­род­ного органа). Это же подтверждается заглублённостью святилища. Форма же храма, по-видимому, не была П-об­ра­зной, но боковые стороны образовывали в плане усечённый треугольник (трапецию).

Неандертальское видение Единого бога, некоторые особенности отправления его культа, отображённые в специфике конструкции святилища пещеры Брюникель и его обустройстве, весьма отчётливо просматривается и в комплексе святилищ (их совокупность - храм) в Гёбекли Тепе (в частности, их форма, высота ограды, ко­лонны внутри "священного места (овала)" и т.п.).

Уникальный памятник «Гёбекли Тепе», обнаруженный Клаусом Шмидтом в 1994 г. не­по­далеку от деревушки Гёбекли Тепе (на Месопотам­ской равнине в 35 милях от турецко-сирийской границы), как считается, - ритуальное мегалитическое сооружение, заложенное в эпоху верхнего палео­лита, храмовый комплекс, состоящий примерно из 20 открытых округлых (овальных) построек (святилищ), расположенных в самом высоком месте горного хребта. Датировка (С-14) исследованной части комплекса относит на­чало слоя III (содержащего святилища) к XI тыс. до н.э., а его конец - к IX тыс. до н.э.. Археологам, в общей сложности, предстоит раскопать сделанную еще во времена неолита огромную искусственную насыпь (90 тыс. кв. м; высота 15 м), намеренно скрывшую древний комплекс, бла­годаря ко­торой (этой насыпи) он и сохранился почти в идеальном состоянии (отме­тим, что часть монолитов комплекса уничтожена местными крестьянами, а верхние археологические слои повреждены выветриванием и позднейшим земле­делием).

Выяснилось, что этот храмовый комплекс был покинут со времён ок. 7500 г. до н.э., поскольку слой II соответствует периоду 7500-6000 гг. до н.э. (ранний PPNB - 7600-7200 гг. до н.э. зафик­сирован в Север­ной Сирии и Юго-Восточной Анатолии). Показательно, что в тот период над засыпанными древ­нейшими священными сооружениями были построены, по всей вероятности, тахунийцами (пришлым для этих мест этносом), четырехугольные залы с полами из полированного извест­няка, современные постройкам Чатал-Хуюка (и, несо­мненно, куль­тового назначения).

Характерно, что все найденные при раскопках Гёбекли Тепе (с турецк. - «Пузатый холм») объекты комплекса хорошо спроектированы, сложны в изготовле­нии и искусно обработаны (камни тщательно отшлифованы и подогнаны при укладке). Заметим, что на расстоянии километра от храмового ком­плекса, в каме­ноломне, найден по­вреждённый (в трещинах), наполовину обтесанный камень, длиной 9 м. В другом конце выра­ботки обнаружен частично отделённый от скалы, сильно выветренный монолит, весом не менее 50 т (возможно, что-то достраивали либо реконструировали). Принято полагать, что этот замечательный кроманьонский «оплот веры» построен охотниками-собирате­лями (обнаружено мно­жество кремниевых наконечников стрел) несколько ранее, чем появились земледелие и скотоводство.

В ходе археологических изысканий откопано более чем полсотни плоских, обтесанных, известняковых мегалитов (высотой от 1 до 5 м), которые в плане обра­зуют овальные сооружения различных размеров (от 9 и до 30 м в поперечнике), с полом из отполирован­ных известняковых плит. Так, Т-образные колонны (высотой ок. 3 м и в количестве 10, 12 или 14 шт. (удвоение чисел 5, 6 и 7) в одном каком-либо святилище) конструктивно частично входят (встроены) в более низкие овальные стены строений (стены формируют «кар­кас» святилища) и установлены таким образом, что их навершия, выполненные в виде горизон­тально расположенных пря­моугольных параллелепипедов, возвышаются над стенами. Эти Т-образные колонны ориентированы торцами наверший (верхней "планки" конфигурации "Т") к геометрическим центрам святилищ. Внутри построек (святилищ в плане), в середине каждой половины овалов (эллипсов), на их больших осях, разделённых на четыре равные части, установлено ещё по одной Т-образной ко­лонне (т.е. внутри каждого строения (помимо стены) установлено ещё по два столба (с «головами») - символика не­кой двоичности (параллель к амбивалентным ипостасям Единого бога), которые (эти две ко­лонны) выше почти на метр нежели подобные колонны стены (т.е. ок. 4 м).

И тогда, если можно предполагать, что все Т-образные колонны стен святилища и две, установленные внутри овалов, сим­волизируют богов, то, следовательно, (символически) представлен некий древнейший пантеон. И если это так, то к XI тыс. до н.э. уже произошёл частичный распад обеих ипостасей Двуединого божества (две колонны в середине - всё ещё паритетные Великие Мать и Отец) на с десяток эпифаний (удвоение чисел 5, 6 и 7 может говорить равном числе персонифицированных эпифаний с обеих сторон).

Характерно, что внутренние Т-образные колонны, ориентированные навершиями на юго-запад, «сплошь покрыты» вырезанными изображениями: обнаженной женщины в окружении змей; рельефом получеловека-по­лульвицы; птиц - цапель, уток, грифов (один гриф изображён со стилизован­ными крыльями, в каждом из которых по четыре зигзагообразных «пера»); пчелы, газели, рыбы, паука, скорпиона (всё выше пере­численное - символика Великой бо­гини-матери); лисицы (позднее священ­ное животное шумерского бога Неба Ана); а также быка, льва, змеи и кабана (символика бога-отца), т.е. амби­валентность Бога засвидетельствована. На некоторых мегалитах сохранилась краска цвета красной охры (подчёркнута хтоничность). Обнаружены также абстракт­ные пиктограммы священных символов и рисунки «стран­ных» человекообразных существ.

Найдено и изображение лежащего «человека» с Т-образным навершием-парал­ле­лепипе­дом вместо го­ловы. Поскольку это изображение показано под рельефом быка на колонне, ко­торая (колонна), плавно сужается к низу, а её навершие выполнено в виде шляпки гриба и по форме весьма напоминает фаллос, то в таком случае лежащий человек - антропоморфное мужское божество (возможно, бог-отец). Показательно и то (105.), что два круглых глаза, сходящиеся брови и клюв хищной птицы, присутствую­щие на изображениях «совиноглазой» богини, часто упрощаются до «Т-образных» символов (до верти­кального «столба» с поперечной перекладиной на его вершине), несомненно, соотноси­мых с богиней-матерью и, видимо, связанных с её эпифанией владычицы жизни и смерти (поскольку встречаются они (подобные изображентя) и около входов в мегалитические усыпальницы V-IV тыс. до н.э.; характерно и то, что в архаичных святилищах если человек и изображался, то исключительно как усопший (без го­ловы и терзаемый грифами, как в Чатал-Хююке)).

Знаменательно, что в процессе раскопок данного комплекса обнаружено несколько муж­ских и жен­ских статуй (глаза, нос, рот, уши), некоторые из которых (дати­руются ХI тыс. до н.э.) были восстанов­лены.

По всей вероятности, две внутренние (более высокие), симметрично установленные Т-образные колонны (налицо ряд признаков «двухчастности» ("он-она"), а также и то, что территория каждого из святилищ поделена по­ровну), -отражают, как упоминалось, паритет между ипостасями Единого бога, поскольку земледелие ещё в зачатии. Насколько известно, эта модель (реализуемая в 20 святилищах комплекса), видимо, - самое древнее представление в одном святилище женского и мужского начал Единого бога разделён­ными (в "медвежьем культе" бог представлялся либо андрогинном, либо мужским божеством). Несомненно, что по характеру росписи внутренних колонн отдельных святилищ и их конфи­гурации (а также некоторым иным признакам) можно идентифицировать, какому началу (проявлению Единого бога) оно (конкретное святилище) соответствует (к примеру, колонна со львом, расширяю­щаяся к верху, и обладающая характерной, фаллической, конфигурацией навершия, однозначно может быть отнесена к эмблемам бога-отца).

Отметим также и то, что низкая (ок. 1 м) овальная (либо в форме круга) камен­ная ограда («ска­мья» - по выражению К. Шмидта) окружает каждую стену (т.е. у святи­лища - по два кольца (овала)). Вместе с тем, некоторые овальные строения окружены и прямо­угольными каменными стенами (т.е. здесь, в этих святилищах, по-видимому, акцент делается и на отправлении культа мужской ипостаси Единого бога (после воздавания должного Великой матери)), высотой ок. 1,8 м (возведёнными, вероятно, на второй, более поздней, стадии строи­тельства).

Уместно заметить, что при взгляде на округлую стену святилища представляется, что колонны (как боги), как бы движутся - вечно идут друг за другом по кругу в одном направлении. Заметим, что кольцевое строение, состоящее из врытых в землю мегалитов в Стоунхендже, валлийцы и ирландцы называют "танец великанов". Не исключено, что «передвижение» по кругу («богов» с Т-образными головами), запечатлённое в камне святилищ Гёбекли Тепе, яв­ляется аналогом ритуального кругового танца (выражением почтения (вознесения моления в форме танца) божествами местного пантеона своим Великим Отцу и Матери (большим колоннам внутри). Так, установлено (проф. Ш. Коусон, ун-т Осло), что ритуальные танцы исполнялись уже 70 тыс. лет назад в Африке (северо-запад Бот­сваны). В Nevali Cori (ок. 8000 г. до н.э.), на стенах каменного ре­зервуара, высечены три антропоморфные фигуры, стоящие в ряд с широко расставленными ногами и с ру­ками, согнутыми в локтях и поднятыми вверх. На венгерской (гуннской) погребальной кера­мике VI в. до н.э. есть изображения танцев (М. Гимбутас).

Рассмотрим устройство (особенности конструкции) одного из самых больших раскопанных святилищ Гёбекли Тепе (того, у которого стена с встроенными Т-образными колоннами образует спираль из двух витков внутри стены-овала) с привлечением сакральной символики ("Древний человек и божество"). Итак, здесь овал (круг) - эмблема небосвода, а спираль на древнейшем из известных лунных календарей (см.выше), подобно змее, свернувшейся коль­цами, ещё 20 тыс. лет до н.э. назад соотносилась с Луной. И тогда, поскольку «спираль внутри овала» может (должна) символизировать Луну на ночном небосводе (спиральные завитки (меандр) - обычно символика, с вязанная с культом богини Неба, т.е. здесь Луна - её проявление), - то данное свя­тилище может являть собой образец древнейшего храма Луны. Т-образные же колонны (здесь в стене 12/13 колонн), как бы образующие хоровод на не­босводе (овале), вполне могут отображать небесных (астральных) богов (созвез­дия Зодиака) в виде антропоморфных божеств, ко­торые находятся в постоянном движении, но всегда возвраща­ются «на круги своя» (а Луна - их предводитель (как шум.-акк. Син или у евреев Цаваот)). «Я думаю, что здесь мы имеем дело с самыми ранними изображениями богов», - убеждён К. Шмидт. Следовательно, не исключено, что персонификация звёзд (созвездий), отождествление их с богами, детьми Вели­кой матери, богини Неба (в Гёбекли Тепе - со стилизован­ной головой, ру­ками и ладонями, прижатыми к бо­кам, но без ног и половых признаков), как минимум, к XI тыс. до н.э. уже произошло.

Рассмотрим устройство (особенности конструкции) одного из самых больших раскопанных святилищ Гёбекли Тепе (того, у которого стена с встроенными Т-образными колоннами образует спираль из двух витков внутри стены-овала) с привлечением сакральной символики ("Древний человек и божество"). Итак, здесь овал (круг) - эмблема небосвода, а спираль на древнейшем из известных лунных календарей (см.выше), подобно змее, свернувшейся коль­цами, ещё 20 тыс. лет до н.э. назад соотносилась с Луной. И тогда, поскольку «спираль внутри овала» может (должна) символизировать Луну на ночном небосводе (спиральные завитки (меандр) - обычно символика, с вязанная с культом богини Неба, т.е. здесь Луна - её проявление), - то данное свя­тилище может являть собой образец древнейшего храма Луны. Т-образные же колонны (здесь в стене 12/13 колонн), как бы образующие хоровод на не­босводе (овале), вполне могут отображать небесных (астральных) богов (созвез­дия Зодиака) в виде антропоморфных божеств, ко­торые находятся в постоянном движении, но всегда возвраща­ются «на круги своя» (а Луна - их предводитель (как шум.-акк. Син или у евреев Цаваот)). «Я думаю, что здесь мы имеем дело с самыми ранними изображениями богов», - убеждён К. Шмидт. Следовательно, не исключено, что персонификация звёзд (созвездий), отождествление их с богами, детьми Вели­кой матери, богини Неба (в Гёбекли Тепе - со стилизован­ной головой, ру­ками и ладонями, прижатыми к бо­кам, но без ног и половых признаков), как минимум, к XI тыс. до н.э. уже произошло.

Важно отметить, что вблизи (межплеменного) храмового комплекса Гёбекли Тепе никаких остатков жилищ или захоронений не выявлено, но обнаружены кости птиц, газелей, обыкно­венного оленя, кабанов, коз, овец и быков, что указывает либо на развитый институт жертво­приношений (как отмечалось выше, большинство пе­речисленных животных изображено на ме­галитах), либо на то, что все эти животные - добыча охотников и пошли в пищу. Нельзя исклю­чить существование в Гёбекли-Тепе и практики че­ловеческих жертвоприношений (в частности, при закладке святилища), поскольку внутри святилищ найдены фрагменты человеческих кос­тей. Тела людей, приносимых, в частности, в жертву Великой богине, могли ос­тавляться (чему достаточно более поздних примеров) под открытым не­бом (на полах святилищ) для их поедания, в частности, птицами (грифами). Отметим, что в 2007 г, рядом с мегали­тами комплекса, в почве, заполняющей каменную нишу грота, были от­копаны человече­ские кости (вероятно, это - обычное погребение). Найдены и маленькие ниши, выдолбленные в скалах.

Должно заметить, что особенности устройства храмового ком­плекса Гёбекли Тепе и изображения из его святилищ не позволяют статистически однозначно выявить ка­кие-либо признаки явного предпоч­тения богини-матери в культово-мифологи­ческих воззре­ниях строителей ХI-Х тыс. лет до н.э. (хотя и окультуренное зерно уже сажали на территории Сирии примерно в ХI-Х тыс. до н.э.), если не брать в расчет то, что в плане все святилища вы­полнены в форме круга/овала, хотя и встречаются (вторые, типа "скамья") стены прямоугольной формы (такой храм может быть связан с хтоническим культом предков, как, например, у неандертальцев пещеры Брюникель). И, тем не менее, согласно кос­венным признакам (следы ритуалов), в Гёбекли Тепе, этом одном из древнейших храмов Ойкумены, вероятно, в силу развитой ещё со времён среднего палеолита традиции, всё же выявляется определённое предпочтение, отдаваемое культу Всеобщей Матери.

Отметим, что единое мнение относительно назначения комплекса Гёбекли-Тепе пока не сложилось. Сам Клаус Шмидт полагает, что открытый им храмовый ком­плекс был местом па­ломничества и молений, проведения различных празднеств и ри­туалов (т.е. «универсальным»). Тот факт, что на территориях святилищ были обнаружены следы повседневной трудовой деятельности (обработка камня, приготовление пищи), свидетельствует о наличии в храме Гёбекли-Тепе, помимо жрецов, и по­стоянного обслуживающего персонала, поддерживающего камен­ные строения и прочее в должном состоянии (так, многочисленный обслужи­вающий персонал всевозможных храмовых мастерских работал (но не жил) на территориях храмов царства Шумера и Аккада).

Характерно, что все святилища храма представляются (по фотоснимкам) сгруппированными в четыре подком­плекса по пять сооружений различных размеров и назначения (одно из каждых пяти сооружений (святилищ) - более слож­ной конфигурации). В свете же сакральной символики комплекс Гёбекли Тепе видится соотносящимся с астральным хтоническим проявлением Единого бога (к примеру, этот грандиозный храм мог быть построен как реакция на небывалый гнев богов, - как следствие падения крупного метеорита, приведшего к землетрясениям и извержениям; так, в кодексе майя «Чилам Балам» говорится: «Звезды падали с небес, перечеркивая небосвод огненным шлейфом, земля рокотала, дрожала и трескалась, сотрясаемая толчками. Мир рушился»).

При сопоставлении вида мегалитических сооружений Гёбекли Тепе с устройством ряда бо­лее позд­них храмов и святилищ в различных регионах Ойкумены, выявляется достаточно широ­кий диапазон подобий, сходств и параллелей. Символы (знаки), изображённые на колоннах святилищ Гёбекли Тепе, обнаруживаются при раскопках многих древних поселений. Так, ок. 6500 г. до н.э. жители поселения Саби-Абияд (100 км к югу от Гёбекли Тепе) запечатывали кувшины и горшки печатями со знаками, напоминавшими стилизованные изображения паука, змеи, быка и кабана из Гёбекли-Тепе: «Я бы сказал, первое, что подумалось: на этих печатях мы вновь видим иконографию Гёбекли Тепе», - рассказывал Клаус Шмидт.

Литература

  • Абаев Н.В. "Некоторые мировоззренческие и духовно-культурные факторы
  • Абаев Н. В. "Архаические формы религии и тэнгрианство в этнокультурогенезе народов Внутренней Азии". Улан-Удэ: Изд-во Бурят. гос. ун-та, 2015
  • Асанов Л.Н. «Тайны пещерных людей». 1999
  • Баттистини М. «Символы и ал­легории. Энц-ия искусства». 2008
  • «Всемирная история», ред. А.О. Чубарь­ян, т I. 2011
  • Генон Р. «Символы священной науки». 2002
  • Гимбутас М. «Цивилизация Великой богини. Мир Древней Европы». 2006
  • Голан А. "Миф и символ". Иер.-М.1994. (57.)
  • ЗильберманМ.И. "Земля Ханаанейская". 2014. Инет

организации и самоорганизации «кочевой» цивилизации". Вестник Тувинского

Государственного университета. В. I. Изд-во Тыв.ГУ. 2009

10. ЗильберманМ.И. "Древний человек и божество". 2017. Инет

11. Зубов А.Б. История религий. Кн. I. М.1997. (105.)

12. "История Европы. Т.1. Древняя Европа", ред. Е.С. Голубцова. 1988

13. Кабо В.Р. «Крест и круг». 2002

14. Кликс Φ. «Пробуждаю­щееся мышление. У истоков человече­ского

интеллекта». 1982

15. Ларичев В.Е. Мудрость змеи. Новосибирск. 1989 (52.)

16. Маляр­чук Б.А., Деренко М.В. «Филогеографические аспекты изменчивости

митохондриального генома человека». 2006

17. Окладников А.П. «Утро искусства». 1967

18. Придо Т. "Кроманьонский человек". 1979

19. Рыбаков Б.А. "Космогония и мифология земледельцев энеолита". 1965

20. Смирнов Ю.А. "Мустьерские погребения Евразии". 1991

21. Сойкина Н.Ю. «Живопись эпохи палеолита в сис­теме культурных ценностей

Евразии». 2009

22. Спенс Л. "Таинства Египта. Обряды, традиции, ритуалы". 2007

23. Фролов Б.А. «Числа в графике палеолита». 1974

24. Фромм Э. «Психоaнaлиз и религия». 1950

25. Шахнович М.И. "Первобытная мифология и философия". 1971

26. Элиаде М. «История веры и религи­озных идей». 2002

27. Юнг К.Г. «Психология религии».

28. Якобсен Т. "Сокровища тьмы: История месопотамской религии.

1976" М. «ВЛ» РАН, 1995 (109.)

29. Blanc A.C. «Some evidence for the ideolo­gies of early man». 1961

30. James Е.О. «Prehistoric Religion». Historia Religionum. 1969

31. Maršak А. «Middle Paleolithic symbolic composition from the Golan

Heights». 1996

32. Somlo F. «Der Güterverkehr in der Urgesellschaft». Bruxelles, 1909







Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 12
Количество комментариев: 0
Метки: палеолит, гоминид, религия, святилище, археологическая культура, кроманьонец
Рубрика: Литература ~ Разное ~ Научная литература
Опубликовано: 12.11.2018




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1