Чтобы связаться с «Михаил Зильберман», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Михаил ЗильберманМихаил Зильберман
Заходил 28 дней назад

«Народ черноголовых» в диаспоре


М.И. Зильберман

«Народ черноголовых» в диаспоре.

Предисловие

Как повествует История, империя III династии Ура подверглась тотальному разрушительному нашествию племён амореев-номадов, вследствие чего многие из «народа черноголовых» (шумеро-аккадцы) были вынуждены навсегда покинуть родину. Особенно массовым было бегство населения при подавлении восстания «народа черноголовых» царём Самсуилуной, разрушившим Ур, Урук, Ларсу и многие другие цветущие города.

Введение.

1. О прародине шумеров.

2. Шумеры в Месопотамии.

3. Аккадцы земли Сеннаар.

4. Амореи.

5. Сирия.

6. Ханаан.

7. Угарит.

8. Египет.

9. Аравия.

10. Пиренейский полуостров («Иберия»).

11.Миграция на восток.

11.1 Туркменистан.

11.2 Хараппа и Мохенджо-Даро.

11.3 Саяно-Алтайский регион.

Заключение.

Список литературы.

Введение.

Месопотамская земля царства «Шумер и Аккад» (Вавилония) называлась древними египтянами (1.) «земля Сеннаар» (др.-егип. «Есси-н-арти» - «речной остров; местность, подобно острову, омываемая водами рек». Как известно, месопотамская плоская равнина (или «степь, долина» - шум. «эден») окаймлена с севера и востока горами Армянского и Иранского нагорий, а на западе она граничит с Сирийской степью и пустынями Аравии, с юга же равнина ограничена Персидским заливом, куда впадают реки Тигр и Евфрат.

И поскольку в ассирийских текстах южная часть Месопотамии называлась «Шумер», а северная - «Ак­кад» («Земля Ак(к)ад(и)» лежала между Тигром и Евфратом (ок. Багдада)), то на этом основании Юлиус Опперт и наименовал (17 января 1869 года) жителей Южной Месопотамии шумерами.

Термин «шумер» - староаккадский, и означает (2.) - «страж»; а «Земля Шумер» - «Земля Стражей», причём термин «страж» («шумер») - не самоназвание народа шумеров. И наименование акк. хак(к)ади - также не самоназвание, но собирательное наименование для всех племён семитов Нижней и Средней Месопотамии до эпохи владычества амореев (для обозначения понятия «аккадцы», как этноса (3.), в клинописных шум.-акк. текстах обычно использовалось выражение «сыны (города) Аккада (Агаде)», который в перечне городов стоял после Вавилона и Урука. И, как известно, и шумеры, и аккадцы, каждый на своём языке, называли себя «народом черноголовых»: шум. -«санг-нгига», и акк. - «цальмат-хаккади» (последнее, как предполагается, заимствованное у шумеров (по аналогии), свидетельствует о глубине ассимиляции).

В части значения (содержания) термина «хаабиру» существует ряд разноречивых толкований (в дипазоне: от это («хаабиру») - «конкретный этнос («народ черноголовых»)», до это - «люди (любого происхождения), отторгнутые обществом; изгои)». Вместе с тем, этимология этого слова однозначно свидетельствует о том, что оно исконно аккадское и, по всей вероятности, было занесено в Шумер (получило распространение) в пору воцарения династии саргонидов (царь Саргон Аккадский (Древний) являлся и верховным жрецом, по-видимому, не бога шум. Наннара (акк. Суэн/Син), верховного бога Ура, а затем и государства «Шумер и Аккад» (империи III династии Ура), но староаккадского (видимо, ещё древнеаравийского) бога Абба - главного бога и покровителя города Аккада.

Рассмотрим этот теофорный этноним («хаабиру»), представив его в виде «ха-Аб(б)и-ру» (здесь ha - определённый артикль, Абба - староаккадский бог-отец (Аб(б)и - «мой Абба (Отец)»), отождествлённый шумерами с богом-отцом Энки; а слово [-r-] - «свет, светлый; сияние» («Древний человек и божество», т.1). В таком случае выражение «хаабиру» должно означать «Мой светлый Абба» (он же - Энки), т.е. этноним «хаабиру» - наименование некоего племенного объединения аккадцев (ср акк. (ха)-«А(б)би-р(у)» и акк. «Ам(м)у-р(у)» (амореи), где др.-семит. Амм(у) - бог Луны, главный бог аравийцев и прародитель ряда их племён). Несомненно (4.), что всё шум.-акк. население страны (весь «народ черноголовых») считало себя «детьми» Абба/Энки (ибо бог Энки - творец человека). Заметим, что с именем данного бога связано и шум.-акк. имя (выражение) «Аб(б)-раам», означающее «Абба возвратил, вернул» (это древнее имя свидетельствует о том, что в глубокой древности у староаккадцев (и у убейдцев) бытовала вера в концепцию посмертного возрождения к новой, земной, жизни).

Как известно, древние евреи, ха-ибри (хаабиру), именовали себя «сынами Э(в/б)ера(-Абраама)» (где «Эб(б)-ер» и означает «Светлый Абба»). Любопытно, что если этноним «ар-аб» (обратное (по слогам) термину «(э/а)б-ер (עבר)» (корень [бр])) представить в виде выражения (hа)«ар-аб(би)» (корень [рб]), то и он означает (мой) «Светлый отец (Абба)» (как родоначальник (первопредок) некоего (на)рода/ племени; т.е. не исключено, что этот этноним («араб») занесен в Аравию «народом черноголовых», поскольку у самих арабов слово «араб» впервые встречается в древних южноаравийских надписях (йоменская южная ветвь арабских народов, см. ниже). Заметим также (Б. Льюис «Арабы в мировой истории». 2017), что термин «араб» («ариби Гиндибу») появляется в ассирийской надписи Салманасара III лишь в 853 г. до н.э..

1. О прародине шумеров.

«Что касается происхождения шумеров, то мы знаем только то,

что мы ничего не знаем».

СамюэльКрамер

«Исторические исследования о народе неразрывно связаны с важным и значительным вопросом о его первоначальной отчизне, о той колыбели, в которойпротекало его детство», - писал знаменитый египтолог конца ХIХ века ГенрихБругш. Очевидно, что для шумеров земля их предков - наилучшее место в Ойкумене, «рай» («чистая», «непорочная», «светлая», обустроенная богами «страна на вос­токе»), и они поместили его на острове Дильмун (соотносён с Бахрейном), откуда, по версии,по всей вероятности, заимствованной (вследствие многовековой ассимиляции) у убейдцев (как и варианты мифов о Потопе с ткачом Тагтугом или праведником Зиусудрой), шумеры прибыли в Междуречье.

Как известно («История человечества». Том I. YUNESKO. 2003), убейдские артефакты найдены на Бахрейне, к примеру, в эль-Мархе; а также выяснилось и то, что «в целом месопотамские ранние протодинастические периоды I-III широко представлены в районе Персидского залива» (в «допотопные времена» (до поры голоценовой трансгрессии) остров Бахрейн, по-видимому, был полуостровом ещё в VII тыс. до н.э. («Древние анатолийцы и Евразия»)). Важно отметить, что неолитическая архео­логическая культура Бахрейна/Дильмуна (убейд), как считается, была распространена и на территориях (современ­ных) Кувейта и части Саудовской Аравии (к примеру, поселения Калат-аль-Бахрейн или Саар). Существенно и то, что «печати индийского типа были найдены также и на нескольких поселениях в Бахрейне, а в Индии, в приморском поселении Лотхал. была обнаруже­на печать из Бахрейна» (что помимо торговых отношений (как принято полагать) может говорить и о миграции убейдских жителей Бахрейна (Дильмуна) в долину Инда как на первом температурном пике голоцена (спасались от Потопа), так и много позднее - шумеров в Меллуху (от нашествия кутиев и/или амореев).

Попутно заметим, что Самуэль Крамер считал, что «Есть все основания полагать, что сама [библейская] идея рая, [как] сада богов... к востоку в Эдеме... (и который) изначально идентичен Дильмуну... имеет шумерское [убейдско-шумерское] происхождение». Как известно, и аккадцы, ассимилировавшись с шумерами в единый «народ черноголовых» и полагая их фабулы легендами своих предков, тоже поместили на этом острове свою «Страну жизни», блаженную обитель для вечно живущих праведников.

Важно отметить, что и в настоящее время единое мнение (консенсус) о стране исхода протошумеров, их прародине, всё ещё не сложилось (М.И. Зильберман «О кроманьонцах как предтече ариев». Инет).

Так, проф. С.Н. Крамер (9.) о возможной локализации прародины шумеров пишет следующее: «Судя по циклу эпических сказаний об Энмеркаре (втором легендарном правителе Урука) и Лугальбанде (преемнике Энмеркара)... ранние шумер­ские правители имели необычайно тесные, доверительные отношения с городом-государством «Аратта», «городом за семью горами», расположенным где-то в районе Каспийского моря (возможно, в предгорьях Кавказа, поскольку на языке ингушей (и, вероятно, хурритов («Древние анатолийцы в Евразии»)) слово «ератIа (ерата)» означает «возвышенность»).

Примечательно и то, что в «Сказании об Энмеркаре и владыке Аратты», пра­витель Урукского нома Энмеркар называет себя отцом араттцев и требует от правителя Аратты (который тоже носит шумерское (шум.-дравид.) имя- Энсухкешданна) подчинения и дани, что может говорить об араттцах, как о мигрантах-убейдцах (бананоязычном населении), вытесненных протошумерами из Урукского нома, (термин «арати» - на санскрите означает «по направлению к добродетели», а древнеславянское «орать» значит «пахать»). Заметим, что и в Уруке, и в Аратте главной богиней считалась Великая богиня-мать, богиня Неба Инанна (заметно дискредитированная шумерами). Тот мифопоэтический факт, что убейд.-шум. бог-громовик Ишкур принёс (ознакомил) правителю Аратты дикорастущую пшеницу (и ещё какие-то зёрна), может говорить об убейдских истоках этого «сказания» (и, видимо, даже раннеземледельческих анатолийско-натуфийских - времён «неолитической революции»), адаптированного шумерами (боги убейдско-шумерского пантеона почитались в Аратте).

Шумерский язык - язык агглютинативный, в определённой степени напоминающий урало-алтайские языки. В 2001 г. Ян Браун аргументировано указал на родство шумерского языка со старотибетским (тибетский язык относится к тибето-бирманской подсемье в сино-тибетской семье языков). Выявлено 337 лексических соответствий, в т.ч. в показателях 1-го и 2-го лица ед.ч. местоимений, числительных, обозначениях частей тела и терминах родства, фонемных соответствиях между языками, в словообразовании и элементах морфологии.

Как известно, Тибетское нагорье было заселено уже 50 тыс. лет тому назад: на Тибете открыты стоянки, относящиеся к нижнему и среднему палеолиту (и не исключено, что денисовские). В неолите, в частности, «Стоянки с микролитами и керамикой (были) распространены в области Чамдо. Жилища, обнаруженные в этих стоянках, имели стены из камня, очаги. Найдены остатки мест жертвоприношений и кухонные отбросы. Памятники датируются V-IV тыс. до н.э.». В качестве их (этих памятников) особенности отмечается, что поселенцы (как потомки натуфийцев и сопутствовавших им этносов, видимо, мигрировавших в пору экстремального оледенения - ок. 12,5 тыс. лет до н.э.) не занимались (не знали) земледелием, поскольку не обнаружено «костяных орудий и зерен пшеницы и ячменя» (Е.И. Кычанов, Б.И. Мельниченко «История Тибета с древнейших времен до наших дней». 2005). И показательно, что микролиты из тибетских неолитических стоянок «тяготеют к микролитам Южноазиатского субконтинента», а культура каменных гробов, распространенная по всей территории Тибета, близкая той, которая обнаружена в Западной Сычуани. Заметим, что и шумеры хоронили своих усопших в глиняных гробах.

В 1915 г. ассириолог Фриц Хоммель обнаружил ок. 200 шумерских слов, совпадающих с тюрко-монгольскими (Fr. Hommel «Zweihundert sumeroturkische Wortgleichenden». 1915). В частности, Ф. Хоммель сопоставил шумерское (детерминатив) «dingir» («бог», «сияние»), со словом «тэнгри», что означает«небо» «небо», «божество».

В 1975 году О. Сулейменов обнаружил ещё 60 тюркских слов, совпадающих с шумерскими (отметим, что древнетюрский относится к алтайским языкам). Так, любопытно, что по прототюркски (Ш.Т. Куанганов «Арий-Гунн». 2001) наименование (го­род) акк. «Аккад» означает «белоколонный», а древний акк. «Киш» - «кирпичный». Как уже упоминалось, шум. имя бога Солнца - «Уту», а по прототюркски «ут, уд» - «огонь» (ср. акк. «Шем-эш», где «эш - «огонь»).

Следовательно, можно предполагать, что между протошумерами (возможно, с Тибетского нагорья мигрировавшими на Саяно-Алтай) и различными народами тюркско-алтайской (туранской) языковой группы (обнаружено ок. 600 значимых лексических соответствий) осуществлялись в течение длительного времени многообразные и глубокие контакты в сфере хозяйственной деятельности, материальной и духовной культуры, социальных отношений.

Любопытно, что в одном древнехакасском сказании, записанном Шарафом Марвази (нач. XII века), говорится, что есть «в земле киргизов [древних хагасов/хакасов] четыре потока, которые текут и сливаются в одну большую реку, проходящую среди гор и мрачных ущелий».

Как известно, издревле обжитая Хакасско-Минусинская котловина (южная часть Минусинской впадины - степь и лесостепь) расположена между горными системами Южной Сибири: Кузнецким Алатау на севере, Восточным и Западным Саянами на юге (Саяно-Алтай). А «Четыре потока в Хакасско-Минусинской котловине, которые сливаются в одну большую реку - Енисей, - это наиболее крупные его притоки: Абакан, Ерба, Туба и Сыда. Енисей имеет характер горной реки и течет в «трубе», не только рассекая Саянский хребет, но и после прохождения хакасских степей... до района современного Красноярска» (Jl.Р. Кызласов «Древнейшая Хакасия». 1986).

Согласно же книге «Бытиё» и Эдем располагался «на востоке». И повествуется, что «Из [библейского сада-рая] Эдема [шум. «Эден» означает «степь, долина» или «равнина», жители которой часто праздновали, «весели­лись и пировали»] выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки» (Быт. 2.8). Показательно и библейское упоминание о том (Книги Иова и Еноха), что страшное «чудовище»- «Вол Бездны», пьющий из реки, вытекающей из Эдема, пасётся на неком Тысячегорье (но в Месопотамии нет гор). И тогда, поскольку древние евреи (протоевреи) - прямые потомки хаабиру, культура (в т.ч. и религия) которых («народа черноголоых») всесторонне отразилась в Ветхом Завете (М.И. Зильберман «Отцы Авраама». Инет), то не исключено (гипотеза), что библейская легенда об Эдеме (Эдене), вполне может иметь Саяно-Алтайские истоки (заметим, что в Средней и Нижней Месопотамии подобных рек не более трёх: Евфрат, Тигр и Дияла (последняя - восточный приток Тигра, как и реки Малый и Большой Заб)).

В пользу предположения об выходе («исходе») шумеров из неких гористых районов (в шумерском языке слова «страна» и «гора» пишутся одинаково - «кур») убедительно говорит то обстоятельство, что шумеры устраивали свои святилища на высотах (строили зиккураты (заметим, что и, в частности, буряты обычно устраивали святилища на вершинах гор с жертвенниками типа «обо»)). Характерно и то, что ранняя шумерская архитектура явст­венно выдержана в традиционном стиле деревянных сооружений, который мог выработатьсятолько ународа, живущего в лесистых областях. Показательно и то, что протошумеры осели и обосновались у двух больших рек, вытеснив значительную часть автохтонного убейдского населения, которое мигрировало на восток (см. ниже), ибо, «Основываясь на археологических данных, можно сделать вывод, что цивилизация в долине Инда родилась внезапно и исключительно быстро. В отличие от Месопотамии или Древнего Рима, ни на одном поселении, датируемом временем Индской цивилизации, не обнаружено культурных слоев, относящихся к примитивной стадии развития общества... Существует мнение, что основатели Индской цивилизации были выходцами из Месопотамии» (М.Д. Бухарин, И.А. Ладынин, А.А. Немировский и др. «История Древнего Востока». 2009).

Таким образом, все эти факторы, дополняя картину, могут указывать на прародину шумеров как на лесистые предгорья, где протекали многоводные реки.

Следовательно, племена древних шумеров (протошумеры) вполне могли покинуть Алтайско-Саянскую горную страну (судя по их лексикону (см. выше)), будучи, вероятно, вытеснены носителями древнеямной культуры. Очевидно, что самоназвание (смуглых) шумеров-«санг-нгига» («народ черноголовых») - не теофорное наименование. В таком случае не исключено, что это название дано шумерам (как прозвище) многочисленными соседними племенами «белоголовых (светлоголовых)» протохакасов Минусинской степи.

Для идентификации возможных путей миграции протошумеров из неких лесистых предгорий (области обитания народов алтайской языковой группы) в Месопотамию могут послужить две «вехи». Одна из них - предполагаемое (С.Н. Крамер) расположение города Аратты в районе Каспийского моря (вероятно, протошумеры двигались на юго-запад вдоль северного побережья Каспия).С возможным направлением (вехами) миграции шумеров соотносится и факт, говорящий о том, что шумеры в IV тыс. до н.э. ознакомились с тэртэрийской письменностью (из выбранных произвольно 50 шумерских знаков совпало с тертерийскими (таблички с тертерийскими знаками обнаружены в захоронениях VI тыс. до н.э. на территории Румынии), практически, 44 знака («Земля Ханаанейская»)), которая (тэртэрийская письменность), в частности, была известна (согласно акад. Г.Ф. Турчанинову) и ашуйцам Кавказа (так, Д. Шмандт-Бессерат установила, что еще в период неолита па территории Передней Азии применялись знаки (изготовлялись из камня или глины), набор которых служил для передачи неких сообщений (И.М. Дьяконов)), т.е. протошумеры могли мигрировать к Междуречью, через Кавказ и Анатолию, обойдя с севера Каспий. Так, проанализировав поэму «Лугальбанда и холм Хурум» (который соотнесён с хурритами), Самюэль Крамер констатирует: «мы приходим к выводу, что Аратта располагалась в непосредственной близости от озера Урмия... (заметим, что при Сагроне II (ок. 722-705 гг. до н.э.) в землях маннеев находилась (протекала) река Аратта) ...а возможно, и еще восточнее». В Нижнюю же Месопотамию, что наиболее вероятно, шумеры добрались, двигаясь по течению рек Евфрата и Тигра (и староаккадские племена им не препятствовали).

Можно предполагать, что при миграции протошумеров какое-то племя из их племенного союза осталось в Аратте (Великая мать и богиня Неба Инанна вполне могла отождествляться с «Умай («Умай-эне» - Великая «мать Умай») - божеством древних тюрков, супругой бога Тенгри (адекватном Ану, по одной из урукских версий - супругу Инанны). Заметим, что шум. «умма» означает «мать», а шум. «эн(е)» - возможно, «госпожа, владычица»).

2. Шумеры в Месопотамии.

Итак, Месопотамия с севера и востока окаймлена окраинными горами Армянского нагорья и отрогами Иранских гор, на западе же она граничит с Сирийской степью и полупустынями Аравии, а с юга её омывает Персидский залив. Нижняя же Месопотамия - это обширная плоская равнина (Эден), лежащая между реками Евфратом на западе и Тигром на востоке (др.-егип. Сеннаар).

Бытует мнение, что земли Средней и Нижней Месопотамии впервые были заселены и освоены выходцами из предгорий Загроса (системы параллельных хребтов на юго-западе Иранского нагорья). И поскольку («История человечества».Том I. «Доисторические времена и начала цивилизации». YUNESKO. 2003), установлено сходство «культурного развития» района Загроса периода 10-7,5 тыс.лет до н.э. «с эволюцией эпо­хи «натуф» и докерамического неолита А» в Ханаане, то можно предполагать, что часть одной из волн мигрантов-натуфийцев осела в Ханаане, а другая её часть (в которую вполне могли входить альпиниды и/или динариды) продолжила мигрировать далее на восток.

При этом принято полагать, что последовательность культур Загроса начина­ется с культуры Зарзи (ок. 20-8,6 тыс. лет до н.э.), микролитический комплекс которой (т.е. изначально натуфийский технокомплекс) похож на технокомплекс «кебаранской» (19800-14000/17000-11950 гг. до н.э.) и «натуфийской» археологических культур Ханаана. Так, стоянка носителей зарзийской культуры обнаружена в знаменитой пещере Шанидар (Курдистан), которую ок. 9 тыс. лет до н.э. сменила шанидар-карим-шахирская культура (обнаружены свидетельства употребления в пищу злаков- ручные каменные жернова и серпы с вкладышами).

И весьма показательно («Древние анатолийцы и Евразия»), что натуфийские поселения являли собой обширную, разветв­лённую сеть, охватившую, в частности, восточную часть Месопотамии - Али-Кош (кон. VIII - нач. VI тыс. до н.э.), Средний Евфрат - Мюрейбит (IX-VIII тыс. до н.э.); горы Загроса - Гандж-Даре (IX-VIII тыс. до н.э.); Калат Джармо (VIII-VII тыс. до н.э.) в Иранском Курдистане (что говорит о численности натуфийцев и их склонности к миграциям в поисках лучших земель). Пример­но ок. 7,5 тыс. лет до н.э. были заложены такие поселе­ния, как Ганж-Дарех (межгорная до­лина близ Бехистуна) и Бу (Бас)-Мордех (аллювиальная равнина около Дех-Лурана).

Примечательно (В.М. Массон, В.А. Ромодин «История Афганистана». Т1, 1964), что и в Центральной Азии (Афганистан) раскопано поселение охот­ников-собирателей - Кара-Камар, датированное ок. 8630 г. до н.э.. Отмечается, что в нижнем слое этого поселения «в изобилии встречаются тонкие, тща­тельно отделанные пластинки, иногда имеющие ретушь» (т.е. налицо технокомплекс натуфийцев (см. «О кроманьонцах как предтече ариев». Инет)).

Принято полагать, что приходу шумеров, расцвету и распространению их культуры (а шумеры, как считается, объявились в Нижней Месопотамии на рубеже V-IV тыс. до н.э.) предшествовала убейдская (натуфийско-динаридская/альпинидная) археологическая культура, которая получила своё название по теллю Эль-Убайд (Убейд, Обайд), расположенному в 6,5 км от города Ура (раскопки Henry R.H. Hall в 1919 г. и Charles L. Woolley в 1923-1924 гг.). «В настоящее время широко при­знанной является схема развития убейдской культуры из четырех фаз (периодов), разра­ботанная Дж. Отс, принявшей за основу классификации стратиграфическую последова­тельность убейдских слоев города Эреду(г):

I. Убейд 1/Эреду - уровни XIX-XV - кон. VI тыс. до н.э.

(Конец культуры «Халаф»/начало культуры «Убейд» датирован в работе «История человечества». Том I. «Доисторические времена и начала цивилизации» (YUNESKO. 2003) во временном интервале 7250-7000 лет до н.э.)

II. Убейд 2/Хаджи-Мухаммед - уровни XIV-ХII - нач. V тыс. до н.э.
III. Убейд 3/убейд - уровни ХII -VIII - сер. V тыс. до н.э.
IV. Убейд 4/поздний убейд - уровни VII-VI - кон. V - первая пол. IV тыс. до н.э..

«Расцвет убейдской культуры приходится на первую пол. IV тыс. до н.э. (слои (уровни) Эреду VII- VI или фаза Убейд 4)... В целом убейдские слои насчитывают от 8 до 10 м, что свидетельствует о длительном существовании этой культуры, охватывающей почти целое тысячелетие» (В.М. Массон «Первые цивилизации». 1987).

И было так: «Все земли были морем залиты [следовательно, причина этого Потопа - голоценовая трансгрессия VIII/VII тыс. до н.э. («О кроманьонцах как предтече ариев»)]… Потом появился Эриду» (поэма «Энума Элиш»). И согласно шумерскому «Царскому списку»: «После того как царственность низошла (спустилась) с небес, (город) Эреду стал местом царственности». Как известно, Эреду - город шум. бога-отца (ранее убейдского Двуединого божества) Энки/Эа («Эн-ки» означает «Владыка, господин земли», а «Э-а» - «Дом («Э») - вода»)). Следовательно, город вполне мог быть назван именем этого великого бога - его создателя и хозяина (к примеру, как древние Иерихон или Сидон). Так, топоним «Эреду» («Э-ре-ду», корень [-р-,-д-]), и означает «Дом светлого бога» («Древний человек и божество»), где очевидно, что речь идёт о боге Энки).

Иногда этот топоним пишется как «Эредуг». В таком случае данный топоним, будучи представлен в виде выражения «Э-ре-ду-г(у)», где шум. «гу» означает «бык», может быть истолкован как «Дом светлого бога-быка» (весьма распространённое зооморфное представление бога-отца ещё со времён верхнего палеолита (к примеру, в пещере Lascaux, Франция)).

И далее. Бытует мнение, что «убейд» - эта выдающаяся культура (взрастившая блестящую ци­ви­лиза­цию шумеров), которая сложилась в Южной Месопотамии; а с сер.- кон. V тыс. до н.э. (однородная) убейдская культура, распространившись именно с юга, охва­тила всю Месопота­мию (обнаружены предметы (изделия) материальной культуры и сооружения в убейдском стиле), а затем и регионы Вос­точного Средиземноморья и эламо-дравидийскую Сузиану (позднее - Элам) - Тепе Джови, Али Коше и др. многочисленные памятники, где она ярко и широко представ­лена; а также и высокогорные долины Луристана; побережье и острова Персидского залива (и, в частности, Бахрейн), ряд регионов Юго-Восточной Анатолии, Сирии, Закавказья и была занесена далее на восток (см. ниже).

И считается («История человечества». Том II. YUNESKO. 2003), что, в частности, в Иране «ранний этап (период ок. 3700-3000 гг. до н.э.) формирования государ­ства не обошелся без внешнего влияния из Вавилонии (Нижней Месопотамии)... В Иране эта «низинная» культура проникла не только в горные районы Загроса (Годин-Тепе) вплоть до Казвинской равнины (Тепе-Кабристан) и оазиса Кашан (Тепе- Сиалк), но и на юг - до Марв-Дашта (Талль-и-Мальян, ран­него Банешского горизонта) и Керманского региона (Талль-и-Иблис/Алиабадская фаза)». Так, выяснилось, и позднее - ок. 3000-2150 гг. до н.э., «местные государства в Загросе» всё ещё находились под «воздействием» урукской культуры. Однако, в частности, «в Северном Загросе, к примеру в Годин-Тепе, урукские элементы были вытеснены совершенно иным комплексом... культурой, имевшей сильно вы­раженное сходство с культурой I раннего бронзового века на Кавказе и на востоке Анатолии» (по-видимому, как следствие экспансии куро-аракцев («Анатолийцы, Кавказ и куро-аракская культура»)).

Как известно, в эпоху убейда в Месопотамии уже строятся довольно крупные поселения и возводятся первые храмы (возникают централизо­ванные храмовые хозяйства), создаются системы каналов для орошения полей; а о развитом земледелии (получило распространение ирригационное земледелие) свидетельствуют, в частности, и тер­ракотовые модели ступок, серпов, мотыг и топоров, найденные при раскопках. Убейдские сосу­ды из Урука сделаны на гончар­ном круге. К типичным артефактам данного периода относятся и глиня­ные цилиндрические печати, а также (немного­численные) медные предметы.

«Исследования остатков, которые доступны археологам, показывают, что «вторжение» чужаков (протошумеров) не навязало новой культуры «туземцам Месопотамии» (убейдцам): более ранние (дошумерские) деревни имеют такую же схему построения домов, структуру поселений, вид украшений и т.д., как и более поздние «шумерские» деревни» (Сьюзен Бауэр «История Древнего мира. От истоков Цивилизации до падения Рима». 2007).

История шумеров прослеживается в Месопотамии примерно с сер. IV тыс. до н.э., поскольку, как считается, именно в это время на смену убейду в Южной Месопотамии пришла культура «Урук»» (Урукский период - 3500-3100 гг. до н.э.), которая в значитель­ной степени явилась продолжением и развитием предшествовав­шей убейдской культуры («имеются неопровержимые доказательства культурной преемственности между убейдским и урукским перио­дами» (Сетон Ллойд «Археология Месопотамии».1984)). В частности, «урукский» период знаменателен возникновением в стране государственности. «Протописьменный» же период или «Джемдет-Наср» (3100-2750 гг. до н.э.) характеризуется тем, что к этому периоду относятся самые ранние шумерские письменные свидетельства. Принято полагать, что с переходом от пиктографии к полноценной системе словесно-слоговой письменности начинается следующий, «Раннединастический» период истории Месопотамии (XXX-XXIV вв. до н.э.).

В частности, в период «Джемдет-Наср» произошло и изменение (в отличие от предыдущего) стиля керамики (данный период, практически, перекрывает Раннединастиче­ский период РД I (2750-2600 гг. до н.э.)). Так, в Аккаде в ту пору при строи­тельстве домов использовались плоские, прямоугольные, черепицевидные кирпичи; но в последующий Раннединастический период РД II(примерно 2600-2500 гг. до н.э.) такие кирпичи вышли из употребления и были заменены небольшими, плоско-выпуклыми кирпичами (что связывается с притоком нового этноса).

Последнюю же стадию Раннединастического периода (РД III -XXVI-XXIV вв. до н.э.) завершило образование I династии Ура (которой предшествовали I династия Киша и I династия Урука).

Так, «Массовое обследование археологами остатков древнейших поселений Нижней Месопотамии
показывает, что процесс урегулирования местных мелиоративно-ирригационных систем сопровождался сселением (переселением) жителей из разрозненных мельчайших поселков большесемейных общин к центру номов, где находились главные храмы с их богатыми зернохранилищами и мастерскими. Храмы являлись центрами сбора номовых запасных фондов; отсюда же по поручению управления храмов в далекие страны отправлялись торговые агенты [негоцианты (дамкары)] обменивать хлеб и ткани Нижней Месопотамии на лес, металлы рабынь и рабов. В начале второй четверти III тыс. до н.э. плотно заселённые пространства вокруг главных храмов обносят городскими стенами» («История Древнего мира», том 1. «Ранняя Древность». 1983).

Как повествует шумерский «Царский список», после Потопа первая династия страны «Шумер и Аккад» появилась в городе акк. Кише (где самое раннее поселение возникло в период Джемдет-Наср). И (С.Н. Крамер) «Первым (же) правителем Шумера, чьи деяния подверглись записи... был правитель (у Б.А. Тураева - исак (патеси)) из Киша по имени Этана (шум. «Э-т(д)-ан» - «Дом бога Неба» (акк. «эт hа Ан(у)» - «(это) Небесный»); по мифу «Этана... тот, кто вознёсся (на орле) на небеса» в обитель (дом) бога Ана). Этана (согласно «Царскому списку» тринадцатый правитель в династии) взошел на трон, по-видимому, в начале III-го тыс. до н.э. (конец I династии Киша соответ­ствует примерно концу периода РД I). В «Царском списке» о нем говорится как о правителе (С.Н. Крамер «Шумеры». 2002), «который стабилизировал все земли» (по мифу Этана - «тот, кто объединил все страны, стал царём и царствовал 1560 лет»).

Характерно (Мариан Белицкий «Шумеры. Забытый мир»), что цари-предшественники Этаны, перечисленные в «Царском списке», «носят «звериные» имена семитского происхождения («Калбум» (акк. «kalbu») - «собака»; «Келумум» (видимо, «керумум», т.к. акк. - «kerru») - «ягнёнок»; «Зукакипу» (акк. «zuqaqîpu») - «скорпион»)... восходящие к эпохе формирования шумерской народности» (как «народа черноголовых»). Заметим, что не исключеночто эти«звериные» имена - наименования некоторых староаккадских родов (прецеденты хорошо известны; известны и «звериные» личные имена, к примеру, у древних евреев (лев, телица, ягнёнок) или у арабов (верблюд)).

История повествует и о том, что правитель Уммы (III династия Урука) Лугаль-загеси (2336-2311 гг. до н.э.), где шум. «zag-ge-si» значит «блестящий», покорив почти всю южную часть Нижней Месопотамии (он - лугаль Урука, как своей новой резиденции) и «Страны (Калама)», и ок. 2312 г. до н.э. нанёся поражение Лагашу (в многолетнем пограничном конфликте)), предпринял основательную попытку консолидировать шумерские племена (и города) страны (он подчинил Ларсу, Ур, Урук и принял титул «царь (лугаль) страны и исак (патеси) чужих земель»; и «пусть Энлиль, царь стран.., - воззвал он, - позволит странам жить в мире»; и «сделал он [Лугальзагеси] так, что (все) земли отдыхали в мире, наводнил их водами радости»), но завершить эту акцию ему не удалось, ибо наступила эпо­ха великого Шаррумкена.

Надлежит упомянуть и Уруинимгину (2319-2311 гг. до н.э.), избранного правителем общим народным собранием города Лагаша, который на следующий год после его избрания в качестве энси, получил титул лугаля и чрезвычайные полномочия царя, и которого шумеролог С.Н. Крамер называл первым социальным реформатором в истории. Уруинимгина, провозглашая свои реформы, акцентировал, что он «заключил договор» с самим Нингирсу (владыкой («нин») и покровителем города Гирсу), богом, не терпящим несправедливости. И в своих «Строительных надписях он часто говорит о... законодательных мерах, заботах по смягчению нравов, по облегчению экономических и других тягот населения, резюмируя это словами: «установил свободу» (Б.А. Тураев «История древнего востока». Том 1). Уруинимгина ограничил произвол и поборы жрецов и чиновников и старался обеспечить для «бедных» правосудие и законность, а также «вернул богам» их земли, захваченные двором и жрецами. Его называли добрым «царем Гирсу»,а его декларация, как считается, заслуживает наименования «Хартия вольности»».

О «титулах» и их значимости в стране Сеннаар Б.А. Тураев («История древнего востока». Том 1) пишет следующее: «Владетели титулуют себя большею частью «исак», в идеографическом написании «патеси» [к примеру, правитель Лагаша Энтемена (2360-2340 годах до н.э., ) - «великий исак (патеси) бога Нингирсу», отождествлёного с Нинуртой (а в сегодняшней литературе Энтемена обозначен как энси)], реже шум.[-убейд.] «лугаль»; первое («исак») обозначает: «старшина, закладывающий в стену храма или дворца при основании их таблетку (глиняную табличку) со своим именем» [«исак» нередко являлся и первосвященником (царь-жрец, как шум. «эн»)]; лугаль же значит «великий (галь) человек (лу)» и соответствует семитическому «шарру» («царь»), и оно прилагается к автономному государю, большею частью гегемону обширного царства; первое («исак») носят преимущественно князья городов, находящиеся в вассальном положении по отношению к «лугалю» («шарру») - царю». В таком случае можно предполагать, что поскольку и в дравидийском Эламе бытовал титул «исак (патеси)», то он, вероятно (как и «лугаль»), убейдский (из «бананового» лексикона), в то время как титулы «эн» (царь-жрец) и «энси» (у шумеров предводитель воинства общинников и главный строитель города) - видимо, шумерского происхождения.

3. Аккадцы земли Сеннаар.

Как установлено, Аравия в глубокой древности была страной не пустынь, но степей, весьма благоприятных для кочевого скотоводства, на что указывает и сам топоним «Аравия», название которого происходит от арабского «Билаж-аль-араб» - «Страна степей» (известно с IX в. до н.э.). Однако примерно между VIII/VII и V тыс. до н.э. в Аравии, Египте и Северной Африке произошло быстрое и, по-видимому, значительное потепление (синхронно с наступлением первого температурного максимума эпохи голоцена, но что, однако, обычно связывается (гипотеза) с небольшим изменением орбиты Земли). Считается, что «к ок. 5000 г. до н.э. климат в регионе обрел равновесие (то же и в Евразии, см. М.И. Зильберман «О кроманьонцах как предтече ариев». Инет), - наступилт.н. «Атлантический» климатический период (достаточно влажный). Перед 3000 г. до н.э. (перед экспансией амореев) в Аравии и Северной Африке вновь произошло потепление (очередной голоценовый максимум), до наступле­ния которого эти регионы, в целом, отличались гораздо более влажным климатом, - годовое количество атмосферных осадков было много большим (так, в IV тыс. до н.э. уровень озера Чад в пустыне Сахара был на 30-40 м выше, нежели в настоящее время). В связи с этим потеплением проф. Х.Х Лэмб, в частности, в своей книге «Климат, история и современный мир» пишет: «Всё, похоже, указывает на широкомасштабное сокращение населения Северной Африки и Аравийских пустынь ок. 3000 г. до н.э. [на их вынужденную миграцию]». Примечательно, что уже в III тыс. до н.э. наименование «Сахара» («sahar»)на шумерском языкеозначало «песок; пыль», т.е. «пустыня».

И один из гонимых ужесточением климатических условий потоков семитов Аравии, прокатившийся по средиземноморскому побережью Ха­наана и Сирии, многие исследователи связываютю с миграцией (V-IV тыс. до н.э.) протоаккадских племён из Аравии в Сирию (район Джебель-Синджар), и далее - в районы Эблы и Мари, а затем в Северную и Центральную Месопотамию (северная часть Южного Двуречья и до­лина устья реки Диялы, - т.н. земля Аккади (земля Ури)). И как повествует Ветхий Завет (Быт.11.2), предки древних евреев, мигрируя, «нашли в земле (С/Ш)ен(на)ар равнину [Эде(н/м)] и поселились там».

О присутствии семи­тов «в Шумере в значительно более раннее время - задолго до эпохи саргонидов, свидетельствуют лингвистические особенности отдельных традиционных наименований месопотамских городов» (Сетон Ллойд. 1984). Первые поселения аккадцев в Центральной Месопотамии (будущее царство «Аккад»), зафик­сированные археологически (5.), датируются 3300 г. до н.э. (оставшиеся же в Северной Месопотамии староаккадские племена получили обозначение «ассирийцы»), а примерно к 2690 г. до н.э. (после 2750 г. до н.э.) семитоязычное население (аккадцы) вполне мирно и оседло сосуществовало с шумерами на всей территории Двуречья к северу от центральной части Нижней Месопотамии (Торкилд Якобсен).

Установлено, что задолго до периода владычества династии саргонидов, семитоязычными были и некоторые более древние месопотамские династии (резиденции семитских правителей зафиксированы в Кише, Сиппаре, Акшаке и в Описе). И, как выяснилось, «Ко времени прихода Саргона к власти центральная часть Месопотамии, от района Ниппура к северу до линии Хит - Самарра, включая район реки Диялы, долго именовалась «Страной Аккада» (С. Ллойд.1984).

И как пишет С. Ллойд («Археология Месопотамии».1984): «В течение всего раннединастического периода в пись­менных источниках появляются семитские личные име­на, а их географическое распространение позволяет предположить, что в южных шумерских городах се­миты были в меньшинстве, но по мере продвижения на север их число возрастало. В Мари [амореи] и Ашшуре [староаккадские племена] они уже составляли большую часть населения».

И по­скольку как шумеры, так и аккадцы издревле были носителями патриархальных воззрений (6.), то даже в самых ран­них шумерских текстах нет как упоминания о противостоянии шумеров явлению проникновения ак­кадцев на занятые ими (протошумерами) земли в Нижней Месопотамии, так и о какой-либо розни на этнической основе.

Так, в части исторической значимости династии саргонидов, в частности, Хенри Саггс («Вавилон и Ассирия. Быт, религия, культура». 2004) полагает, что «В исторической перспективе достижения династии Аккаде были очень существенны, несмотря на относительно короткую продолжительность ее правления». После прихода к власти Саргона Древнего (ок. 2316-2261гг. до н.э.), им были административно объединены не только аккадские, но и разрозненные и постоянно враждовавшие между собой шумерские города-государства (и племена, их населяющие) в единое царство «Шумер и Аккад»; и в большинство из них были назначены аккадские правители (введён институт энси как государственных чиновников). При этом «номы и при Саргоне сохранили каждый свою внутреннюю структуру» (5.), хотя и были «введены новые методы администрирования», вследствие чего управление огромными храмовыми хозяйствами перешло (находилось) в руки царских чиновников энси (было централизовано). При Шаррумкене была предпринята и попытка осуществлять централизованное управление страной из одного города. И «этому было суждено иметь далеко идущие последствия в будущем».

Известно также и то, что Шаррум-кен (что означает «царь - истинен») первым создал регулярное воинское подразде­ление (из 5400 воинов, расселённых вокруг города Аккаде, и которые «ежедневно перед ним кормятся»), - прообраз легиона. Ввел Саргон Аккадский по всей стране и единообразные меры площади, веса и объёма (что способствовало качеству торговли). Заботился он и о поддержании сухопутных и водных путей (по преданию, корабли из Меллухи (Индия) поднимались при нем вверх по реке до пристани в Аккаде).

Так, первый в мировой истории между­народный договор (написанный по-эламски, но аккадской клинописью) был заключён царём Нарам-Суэном с эламитами (Элам обязался согласовывать свою внешнюю политику). Отметим также и то, что в Сузах найден документ на эламском языке, представляющий текст присяги эламских вассалов в верности Нарам-Сину (Б. Тураев).

Империя же Нарам-Суэна, принявшего (насильственным образом) обожествление при жизни (как «бог Аккада»), была столь обширной, что он первым ввёл титул «царь четырех стран света» (стела Нарам-Сина).

И «За тысячелетие тесного общения аккадцы, смешавшись с шумерами, восприняли высокую по тому времени материальную и духовную культуру их городов (а их (убейд.-шум.) легенды воспринимались как исконно свои), их одежду и образ жизни, адаптировали их богов (отождествили со своими). Семиты дали многим шумерским божествам новые, аккад­ские, имена, не меняя существенным образом ни их значимости, ни их функций (так, дочь Саргона Аккадского была верховной жрицей Наннара/Суэна в Уре). И те и другие (и шумеры, и аккадцы) отправляли единые культы» («Отцы Авраама». Инет). И в конечном итоге, шумеры и семиты-аккадцы слились в единый этнос - в «народ черноголовых», а шумерский язык, оставаясь языком отправления культа, перестаёт быть языком государственным (языком делопроизводства (поскольку энси - аккадцы)), и более того, аккадская форма речи начинает доминировать в быту (с начала II тыс. до н.э.).

Так, показательно (в части ассимиляции в «народ черноголовых») и то (текст № 4561 Ниппурского архива, шестой фрагмент), что в одном из шум. мифов о творце человека боге Энки/Эа повествуется о его решении установить уделом человека неизбежную смерть («вечную жизнь боги себе оставили»). И это убейд.-шум. представление о неизбежности смерти (у «черноголовых» отсутствовала как идея о посмертном возрождении к новой, земной жизни, так и концепция пребывания («инобытиё») в «Мире предков» (последняя у протошумеров, много общавшихся с праариями («Древний человек и божество». т.3. Инет), должна была бытовать)) была заимствована (усвоена) и аккадцами (всякий «черноголовый» посмертно пребывал в «Стране без возврата» - «Доме мрака, жилище Иркаллы (Нергала)... доме, откуда вошедший ни­когда не выходит» (см. «Отцы Авраама»)). Заметим, что библейский мотив утраты вечной жизни и молодости впервые встречается в аккадской поэме «О всё видящем» (Об урукце Гильгамеше, полубоге (смертном)).

И характерно, что непосредственно после кончины Саргона Великого (любимца богини победы Иштар), как пишет его младший сын Римуш, - «всё страны (составлявшие империю), которые оставил мне отец мой Саргон, восстали против меня и ни одна не осталась мне верной» (Римуш был убит в результате дворцового переворота). И, тем не менее, империя саргонидов достигла своего наивысшего расцвета при ца­ре Нарам-Суэне (ок. 2301-2264 гг. до н.э.), - внуке Шаррумкена и сыне царя Маништушу (этот брат Римуша, тоже был убит при дворцовом перевороте), значительно расширившим пределы государства («Древние цивилизации» Под общ. ред. Г.М. Бонгард-Левина. 1989). И как информирует «документ (царский канон) Шейля» (ассириолог Жан-Венсан Шейль - первый переводчик знаменитых «Законов Хаммурапи»), после династии Аккада, закончившейся со смертью Шаркалишарри, сына Нарам-Суэна, у власти находилось «пять царей шумерийской династии Урука, царствовавших всего 26 лет», и далее сообщает, что эта «династия была свергнута, (поскольку) народ кутиев овладел страной» (см. Б.А. Тураев «История древнего востока». Том 1).

Свою власть над номами Нижней Месопотамии племенной союз кутиев установил, как принято полагать, ок. 2175 г. до н.э. (согласно ниппурскому списку - ок. 2225 г. до н.э.). Считается (литерат. «плачи»), что племена кутиев (гутии), вторгнувшись с Иранского нагорья, захватили и разорили почти всю страну, за исключением Лагаша, лежавшего несколько в стороне от главного пути их набегов, и, быть может, Урука и Ура, защищенных полосою болот.

О том, как виделись кутии «народу черноголовых», говорится в поэме «Проклятии городу Аккаду (Агаде) и его царю Нарам-Сину»:

Нелюдей... что не знают запретов,
Поведением - люди, да разуменьем - собаки,

Обликом - сущие обезьяны,

Их Энлиль из гор вывел! (в наказание за «гордыню» Нарам-Сина)...

Он бескрайние горы обрыскал взглядом...

Несметные орды гутиев… из гор вывел!

Словно полчища саранчи покрыли землю (текст датируется кон. III тыс. до н.э. (5.)).

Жестокость и беспощадность кутиев описана в гимне-жалобе богу Нинибу:

Страна в руках жестоких врагов.

Боги увезены в плен.
Население отягчено повинностями и налогами.
Каналы и арыки запущены.
Тигр перестал быть судоходным.
Поля не орошаются.

Поля не дают урожая.

И вполне можно предполагать, что ок. 2175/2225 г. до н.э. какая-то часть «народа черноголовых», спасаясь от репрессий и гнёта кутиев, покинула страну безвозвратно.

Восстание против кутиев поднял герой Утухенгаль из Урука (2120-2114 до н.э.), простолюдин по преданию, и кутии были изгнаны навсегда (согласно ниппурскому списку - через 124 года и 40 дней (числа сакральные, здесь связанные с культом бога-отца Энки/Эа, создателем людей и всегда к ним благосклонным (число 7 (Энки - бог-отец, владыка земли) как сумма цифр числа 124, а как бога вод ранг Эа в пантеоне - число 40)).

Однако «блестяще начавшееся царствование Утухенгаля вскоре оборвалось» («История Востока» (Восток в древности)») вследствие его случайной гибели (он утонул в канале). Царство же перешло к его сподвижнику Ур-Намму (2113/2111- 2094 гг. до н.э.), энси («губернатору» (Генри Саггс. 2012)) Ура.

В период правления царя Ур-Намму и четырёх его потомков-преемников, древний Ур, подобно городу Аккаде при саргонидах, являлся столицей державы (6.). Ур-Намму и, в особенности, его сын Шульги (2093-2046 гг. до н.э.; империя III династии Ура («Царство Шумера и Аккада»)) «создали классическое, наиболее типично древневосточное деспотическое, бюрократическое государство» (5.). Все храмовые и государственные хозяйства в пределах империи (в неё входили Нижняя и значительная часть Верхней Месопотамии, а также земли за Тигром и в Эламе) были слиты в единое унифицированное государственное хозяйство. Централизовано было не только государственное земледелие, но и скотоводство (скот выращивался главным образом для жертвоприношений). Ещё на начальном этапе правления III династии Ура были восстановлены ирригационные сети, сильно за пущенные в годы хозяйничанья кутиев. Вся страна была разделена на округа, которые могли и не совпадать с прежними номами. Во главе же округов были поставлены царские чиновники-энси. Принято полагать (И.М. Дьяконов «Пути истории: От древнейшего человека до наших дней». 2007), что в экономическом отношении шумерское общество являло собой два «сектора». Один из них содержал «крупные хозяйства, которыми владели храмы и верхушка должностных лиц нарождавшегося государства (в т.ч. и царь)»; другой - земли, которыми в пределах своих территорий владели большесемейные общины с патриархами (главами семей) во главе (в самоуправлении общиной (народные собрания) участвовали свободные общинники-ополченцы). В государстве процветал жёсткий полицейско-бюрократический порядок (был учреждён тотальный учёт и над­зор за царским, государственным и храмовым хозяйствами в масштабах всей страны); распри между номами (шумерскими городами) прекратились, жизнь за пределами городских стен сделалась безопасной: повсюду вдоль каналов стали возникать деревни. В условиях спокойствия и порядка, установившихся в сильном, государстве (при царе Шульги был опубликован первый кодекс законов), население Южной Месопотамии вы­росло в десять раз (7.). Множество горожан безбоязненно покидало перенаселённые города и переселялось жить в сельскую местность. Отмечено также появление шумерских торговых (дамкарских) колоний в кон. III тыс. до н.э. на территориях современной Сирии, Ассирии и Юго-восточного Ирана.

И весьма существенно (H. Zimmern «Akkadische Fremdworter als Beweis fur Babylonischen Kultureinfluss». 1917),что культура «народа черноголовых» многие века оказывала мощное воздействие на все стороны жизни большинства окружающих народов, - на их политику, экономику, социальную структуру, материальную и духовную культуру.

4. Амореи.

Около ста лет просуществовала империя III династии Ура, «и, казалось, ничто не могло быть прочнее и устойчивее» (И.М. Дьяконов). Однако угроза вторжения с запада амореев, семитов-номадов (ивр. амореи, акк. амурру, шум. лу-марту («люди бога Марту»), а аккадское «сутии» означает «кочевник»), нависла над империей III династии Ура в кон. III тыс. до н.э.. Как известно (М.И. Зильберман «Земля Ханаанейская»), многочисленные племена амореев мигрировали из Аравии в последней трети IV тыс. до н.э. (см. выше). Так, Геродот (7,89), в частности, цитируя жрецов Тира (а также ссылаясь и на персов), связывает «финикийцев» (точнее семитов-амореев, обосновавшихся в Финикии) с их аморейскими предками, указывая на землю исхода амореев как на регион (побережье) Эритрейского (Красного) моря (др.-греч. «Эритрея» означает «красная», как и др.- греч. «phoiniks» - «красноватый»), который они покинули примерно за 23 века до времён Геродота, т.е. примерно в XXVIII в. до н.э.. Плиний (H.N. 436) подтверждает эти сведения, а Юстиниан (вероятно, Помпей Трог) сообщает, что «финикийцы» (амореи) покинули свою (Аравийскую) родину из-за землетрясений (8.). Так, Ю.Б. Циркин отмечает, что «данные, касающиеся языка и мифологии, связывают неолит финикийцев именно с Южной Аравией». Известно также и о расположении на северной половине Аравийского полуострова го­рода Дадану (Дидан(ум), - совр. Эль-Ула), одноимённого с названием аморейского племени «диданум» (И.М. Дьяконов). Связь же правящего дома угаритян с запад­ноаморейской этнической общностью Диданум за­свидетельствована источниками III тыс. до н.э.. Найдены Угаритские тексты (9.), упо­минающие Дитану в числе обожествлённых предков местных царей (легендарный Карату - царь из (племени) Дитана). Заметим, что и цари Ашшура аморейского происхождения, числившие среди своих предков «царей, живших в шатрах», считали Диданума, предка-эпонима племени «диданум», своим предком. Ещё во II тыс. до н.э. цари Библа (акк. Губл, хан.-ивр. Гебал) носили имена аморейского типа (8.). Ветхозаветный Иисус Навин (И. Нав.10.5-11) воюет в Ханаане «с аморей­скими ца­рями» (захватившими власть). Так, в ассирий­ских клинописных текстах Ханаан часто назывался «страна (народа) амурру (амореев)» (Д. Г. Маккуин. «Хетты и их современники в Малой Азии»).

И эти воинственные племена скотоводов-номадов (ам­нанум, диданум, идамарац, мутиябаль, нумхум, рабабум, ханеи, ямутбала и яхрурум) вторглись не только на земли Ханаана, но добрались до Угарита, а затем Эблы и Мари, заняли Сирийскую пустыню, а далее, в конце III тыс. до н.э., наводнили и Месопотамию, где сокрушили империю III династии Ура и образовали Вавилонское царство (Старовавилонский период - ок. 2000-1595 гг. до н.э.), вытеснив из страны многие племёна «народа черноголовых».

Как известно, в древнейшем (до эпохи Саргона Аккадского) шумерском эпосе «Энмеркар и правитель Аратты» (10.) упоминается помимо земли Ури (Аккад) и земля (страна) Марту, земля амореев на западе (упоминается эта земля и в документах досаргоновской эпохи). На изначально мирное проникновение амореев в Нижнюю Месопотамию в начале правления III династии Ура, указывает присутствие западно-семитских имен в списках храмового персонала (Х. Саггс «Величие Вавилона»). Из фабулы «Мифических табличек» (CBS-10461) о сватовстве молодого аморейского бога Марту к дочери верховного жреца города Нинаб следует, что шумеры и амореи долгое время сосуществовали в добрососедстве. Вместе с тем, «народу черноголовых» кочевник-аморей (марту) Сирийской пустыни представлялся совсем не цивилизованным, но как человек, который «зерна не знает… который выкапывает коренья… ест сырое мясо, всю свою жизнь не знает, что такое дом, а умерев, остаётся не погребённым».

Так, об успешном для «нарда черноголовых» столкновений с амореями свидетельствует документ, датированный «годом, в котором Шаркалишарри [ок. 2200-2176 гг. до н.э.]... преемник Нарам-Суэна, нанёс поражение амурру на Басаре» («Басар» - гора в Сирийской пустыне). Вместе с тем, дабы оградить свои земли от грабительских нападений амореев-номадов Сирийской пустыни, в 2025 г. до н.э. жители империи возвели у Евфрата, вдоль края «гипсовой» пустыни, защитную стену, длиной ок. 280 км, «защищавшую Нижнюю Месопотамию с севера». И, тем не менее, амореи, «гонимые частыми засухами из вытоптан­ной овцами Сирийской степи», вторглись вначале в Верхнюю Месопотамию, прошли её «поперёк с запада на восток, переправились через Тигр, потом через Диялу», а затем обрушились «на поля Нижней Месопотамии с востока на запад».

Эти трагические для судеб империи III династии Ура события постепенно разворачивались в период с ок. 2025 по 2003 гг. до н.э.. «Амореи гнали свой скот на шумеро-аккадские хлебные поля, окружали города, отрезая пути от них к центру государства; и, местные (периферийные) энси, не получая оттуда помощи (поскольку Ибби-Суэн (2027-2003 гг. до н.э.) тогда воевал в Эламе), стали отлагаться от Ура» (И.М.Дьяконов. 1983). И поскольку амо­реи-номады не поддерживали ирригацию (земледелием не занимались), то в результате пашни высохли и многие из них сделались не­пригодными даже для выпаса овец (ещё при Ибби-Суэне в Уре начался голод). Отмечается (И.М. Дьяконов «Люди города Ура». 1983), что «нашествие амореев приняло характер социального переворота и краха гигантского псевдо-«латифундиального» хозяйства царей III династии Ура. Дезорганизация... (этого) ...хозяйства и разорение или уничтожение хлебных складов на всем востоке страны привели к голоду (и) в городах, не попавших в руки к амореям: ведь в «Царстве Шумера и Аккада» при царях Ура не поощрялись самостоятельные хозяйства, и огромное множество городского населения, а также сельской бюрократии и надсмотрщиков целиком зависело от царских пайков» (от плановых раздач продовольствия).

В период с 2025 по 2017 гг. до н.э., последовавший непосредственно после вторжения нома­дов-амореев, основная масса автохтонного сельского населения была вытеснена с их возделывае­мых земель и пастбищ. И постепенно многие города империи, окружённые скотоводческими зонами амореев, осевших и перешедших к пастушеству, превратились в политические центры аморейских племён и племенных объе­динений. Захват амореями городов произошёл, предположительно, между 1900 и 1850 гг. до н.э., хотя и считается (5.), что доля аморейского населения в большинстве шумеро-аккадских городов долго не превышала 3%. В некоторых из городов (в Уруке, Вавилоне, Сиппаре и др. городах Нижней Месопотамии; а также в Мари, Ашшуре и ряде городов Верхней Месопотамии) образовались государ­ства, во главе которых стояли аморейские династии (например, Вавилон стал центром племени амнанум). Политическим идеалом таких династий также было государство, созданное Ур-Намму, и аморейские цари старались показать себя законными преемниками его власти (по всей вероятности, амореи помнили о своих, общих с аккадцами, аравийских этни­ческих корнях (так, у тех и других семитов, помимо языкового сходства, был общим древний бог Луны Амм, о же - Ха-Амм-ур(у)). Считается, что первое аморейское царство (Ларса) овцеводов ямутбала было основано вождём Напланумом (2025-2005 гг. до н.э.), который даже принял титул «царь Шумера и Аккада».

Распад империи III династии Ура можно проследить по отказу в различных городах страны от столичных (вносящих единообразие в отсчёте времени) датировочных формул. Так, в Эшнунне от них отказались на второй год правления Ибби-Суэна (последнего царя империи), в Сузах - на третий, в Лагаше - на четвёртый, в Умме - на шестой и в Ниппуре - на седьмой год правления (город был захвачен амореями). А с шестого года правления Ибби-Суэна энси страны перестали слать в Ур ежемесячные жертвенные поставки.

Утрата в большинстве регионов страны прежнего устоявшегося порядка привела к дезорганизации царского хозяйства (прекратилось поступление урожая в царские житницы почти в половине округов), разграблению или уничтожению централизованных хлебных складов в стране (как уже упоминалось, большинство «черноголовых» жило на царских пайках, на централизованной раздаче) и привели к голоду (11.). Так, сопоставление торговых табличек седьмого и восьмого годов царствования Ибби-Суэна (последнего царя империи III династии Ура) показывает, что в стране действительно был голод, а цены на хлеб поднялись в 60 раз (7.). Поскольку у пастухов-амореев не было нужды поддерживать ирригацию, то в результате пашни стали сохнуть и даже сделались непригодными для выпаса овец. Изобильные поля шумеров быстро превращались в выжженную солнцем пустыню: «Мои поля... откуда изгнана мотыга, выращивают нечистые сорные травы. На полях моего города нет ячменя. В каналах моего города воистину набрался песок, не текут в них проточные воды - заботившийся о них ушел, Моя равнина (Эден), где веселились и пировали, воистину высохла, как печь» («Плачь богини Нингаль о гибели Ура).

О том, на сколько тяжёлым потрясением для коренного населения страны явилось крушение их царства, рассказывает и поэма-плач «Жалобы Ибби-Суэна» (7.): «Безумный вихрь, ураган могучий поднялся, дабы всё вокруг разрушить: в руины обратить дома и города, шумерские законы истребить, дабы разрушить давних дней поря­док... Пустынны (обезлюдели) берега рек Тигра и Евфрата. В стране Шумера испугались люди (ибо отступились боги от них, покинули «народ черноголовых»). Царь удалился (уведён в плен) - стонут его дети... Владычество Шумера удалилось».

Пустыми стали хлева и загоны,

Коров уже в коровниках не видно,

И овцы переводятся в загонах,

Лишь горькая вода течёт в каналах,

В полях хороших лишь трава растёт...

Не обработает поля мотыгой пахарь

И в степь стада свои не выведет пастух,

Степная дичь исчезнет, жизнь заглохнет...

И высохнут пруды [а их] названия забыты,

Тростник задушит сорная трава...

Засохнут плодоносные деревья.

Эти траги­ческие события получили отражение и в последующих предсказательных текстах (14.), и при датировании хроник: «год, когда царь Ибби-Суэн в цепях был уведён в Аншан (Элам)». Характерно, что и эламиты (в союзе с хурритами (12.)), всё ещё находящиеся в состоянии войны с «черноголовыми» в пору развала империи III династии Ура, нанесли смер­тельный удар империи, - разбили её армию и пленили царя. Они тоже захватывали города и уводили в Элам пленных. Так, эламиты несколько лет держали в опустевшей и голодной столице (в Уре) свой гарнизон, а в 2003 г. до н.э. разрушили город (6.) и его стены до основания.

Характерно, что эти трагические, судьбоносные события в истории предков древних евреев не могли быть позабыты. Отголоски памяти о том, что, в частности, племя «Авраам» покинуло землю отцов («Ур Халдейский») вследствие военной экспансии союза хурритов и эламитов, сохранились, но были позднее модифицированы и увя­заны с борьбой за монотеизм. Так, Иосиф Флавий («Иудейские древности», кн.1. гл. 7), коhэн (жрече­ского проитсхождения), пересказывая древние предания, пишет: когда Авраам «объявил», «что Господь Бог, создавший всё сущее, - Един... (то) халдеи и прочие жители Месопотамии [точнее халды (здесь хурриты (и союзные эламиты))] восстали [пошли войной] против Аврама [против Ибби-Суэна], (и тогда) он [племя «Авраам»] решил выселиться» из Ура.

Но такова судьба, ибо всё заранее предопределено волей богов, - в чём «народ черноголовых» был совершенно уверен: «Ан и Энлиль тогда решили... что выйдут люди из домов отцовских и будут угнаны в страну чужую» (7.).

И разруха, бедствия, социальные потрясения («истребились» законы), обусловленные чужеземным нашествием (амореи, эламиты, хурриты); ломка привычных, устоявшихся веками традиций («порядка давних дней»), охватив­шие страну, воспринимались хаабиру как вселенская катастрофа, как кара богов. Лишённые домов, напуганные люди покидали проклятые богами места в надежде обрести лучшую долю и утраченное благорасположение богов в иных землях. Беженцы оставляли свою страну, подгоняемые страданиями и утешаемые верой в то (шумерская теологическая концепция), что, как бы ни хотелось, «су­ществовать вечно (стабильно) не может ничто (и нигде)», таков естественный миропорядок.

Основателем I династии Иссина (2017-1794 гг. до н.э.) сделался отложившийся военачальник империи Ишби-Эрра. Видя слабость царской власти Ишби-Эрра, судя по письму Ибби-Суэна(7.): «недостойный человек... не шумерского семе­ни... человек из Мари (северный аккадец)», объявил себя царём (2017-1985 гг. до н.э.) в начале достаточно скромно: «царём своей страны», а затем, укрепившись, и «царём Шумера и Аккада». Бесстрастно и лаконично Вавилонский «Царский список» сообщает: «Ур был поражён оружием; его царство в Иссин было перенесено», - и Ишби-Эрра стал царём Нижней Месопотамии. При этом Ишби-Эрра «по древнему обычаю назначил в Ур в 1927 г. до н.э. верховной жрицей «ēntu(m)»свою дочь... и она принялась восстанавливать знаменитые урские храмы бога Луны Нанны (Сина) и его супруги Нингаль» (И.М. Дьяконов). А поскольку почти везде был голод, в Иссине «пришлось участки царско‑храмовой земли раздать самим царским служащим и даже работникам, и они начали вести на них фактически частное хозяйство, хотя и не были их (земельных участков) собственниками».

С 1996 г. до н.э. Ур вошёл в шумеро-аккадское царство I династии Иссина, правители которого стремилось восстановить порядки и обычаи, ранее принятые в империи. Так, делопроизводство в канцеляриях продолжало вестись на шум. языке (но разговорным языком был аккадский), а цари Иссина принимали обожествление в Ниппуре (по имперской традиции). Однако и многое изменилось. Уже не было возможности сохранять громадные царские (государствен­ные) полевые хозяйства. Оставшаяся земля раздавалась частным лицам; случалось, что такую «царскую» землю даже перепродавали (4.с84). Оправились и укрепились хозяйства и на общинной земле: дело пропитания страны перешло в руки отдельных большесемейных общин. Так как централизованное рас­пределение продукта стало невозможным, начали развиваться обмен и торговля.

Воспользовавшись ослаблением империи III династии Ура в конце ХХI в. до н.э. и Эшнунна образовывает самостоятельное государство. Кроме того, на руинах империи было создано и несколько более мелких царств (5.): в Верхней Месопотамии, по берегам Тигра, на нижней Дияле и по (вдоль) дороге в Элам.

После же прихода к власти в Ларсе аморейского царя Рим-Сина (1822-1763 гг. до н.э.), им в 1793 г. до н.э. были захвачены земели царства I династии Иссина(как и собственно город) и, видимо, основательно ограни­чены права и свободы «черноголовых» граждан (Рим-Син постоянно подчёркивал, что жители Иссина не обращены в рабство, но стали его подданными). Очевидно, что лишение покорённых иссинцев, собственности (земли, скота, зерна, вероятно, и домов) и болезненное ограничение личной свободы (гражданских прав), усугубило тяготы их бытия (зафиксирован резкий спад деловой активности иссинцев). А недовольство условиями жизни вполне могло побудить многих людей навсегда покидать обжитые ими места (как это происходило и непосредственно после вторжения амореев). На это указывает и текст Кодекса Хаммурапи: царь пишет, что он - «защита страны, [ибо он -] собравший рассеянное население Иссина».

Установлено, что в начале XIX в. до н.э. вожди сутийско-аморейских племен, следуя примеру правителей Ларсы, стали захватывать один за другим почти все города, в которых их люди служили наемниками, - и вЮжном Двуречье, и Верхней Месо­потами, и в Сирии. Так (И.М. Дьяконов), «В Нижней Месопотамии нам известны следующие города, где между 1900 и 1850 гг. до н.э. образовались самостоятельные царства во главе с сутийско-аморейскими династиями: по реке Евфрату (с севера на юг), к северу от Иссина и Ниппура, - Сиппар и Киш, к югу от них - Кисура-Шуруппак и (позже прочих) Урук; по Арахту и Ирнине - Вавилон; по Ме-Энлиле - Казаллу-Марад; по Тигру - Малгиум; по Дияле - Тутуб. Наряду с ними продолжало существовать и аморейское царство в Ларсе» («История Древнего Востока», ч.1; под ред. М.А. Коростовцева. 1982). И этот процесс образования аморейских династий во многих городах Нижней Месопотамии «вторично толкнул экономику Двуречья к хаосу («в хозяйственно‑административной области шумерские традиции прервались» (И.М. Дьяконов)) и, конечно, отозвался одинаково болезненно и на государственном, и на частных хозяйствах» (а также и на судьбах многих «черноголовых»).

Великий Хаммурапи (1793-1750 гг. до н.э.) в 1762 г. до н.э. завоёвывает города Ниппур, Ур, Урук, Иссин и Ларсу (15.). В 1757 г. до н.э. он, разгромив государство Мари, объединил всю Нижнюю и часть Верхней Месопотамии в царство, не уступающее прежней империи III династии Ура по размерам и силе. «Оружием могучим (бога) Мардука герой (Хамму­рапи) разбил в битве армии Эшнуны, Субарту (хурритов) и Гутиума... армии Сутиума, Турукку и Каму... С великой силой, которую дали ему Ану и Энлиль, он победил всех своих врагов до самой страны Субарту» (2.).

В мероприятиях царя Хаммурапи отчётливо высвечивается стремление к восстановлению на землях Месопотамии всеобъемлющей по полномочиям, и деспотической по характеру, царской власти (5.). На завоёванных территориях Хаммурапи распространил аморейско-вавилонские порядки. На захваченных территориях он значительно расширил государственные имения, отчуждая земли частных лиц и переведя в категорию царских все храмовые земли, а также расселил там своих воинов. Таким образом, большой контингент местных землевладельцев («черноголовых») остался без средств к существованию. Подмечено (11.), что в это время в Уре и Ларсе частная деловая жизнь вновь затухает.

Итак, очевидно, что все слои свободного населения: и жрецы, и торговцы, и ремесленники, и земледельцы Месопотамии были ущемлены реформами Хаммурапи и материально, и в правах. К тому же, многие независимые, состоятельные граждане были превращены в царских слуг.

При сыне Хаммурапи царе Самсуилуне (1750-1712 гг. до н.э.) отношения «народа черноголовых» с Вавилонским государством ещё более накалились. В 1741 г. до н.э. восстала вся Южная Месопотамия. Это восстание, возглавленное неким Рим-Сином II, последовало непосредственно после вторжения горцев-касси­тов в Верхнюю Месопотамию и закончилось для Ура неудачно: Самсуилуна в 1740 г. до н.э. захватил город и разрушил его стены. Но через год Ур вновь присоединился к восстанию. Однако Самсуилуна ответил на восстание таким ужасающим погромом, что Ур, Урук и Ларса с 1739 г. до н.э. «были полностью разрушены и надолго опустели» (5.). Так (6.), археологам удалось увидеть отчётливые следы восстания в Уре и следствие его подавления: почти все дома в городе были разрушены или подожжены («огромные» масшта­бы разрушений Ура вскрыты Леонардом Вулли («Ур халдеев». 1961)). И эта трагедия нашла отражение в Плаче (поэма «Плач о разрушении Ура»):

В Храме Великом Нанны смолкли все звуки...

Странно и страшно молчанье его...

В житницах Нанны не стало зерна...

Отец Нанна(р), этот город в руинах. Рыдает народ…

Его люди - не черепки битые, - вокруг лежат...

В главных воротах, где прежде ходили, лежат трупы...

На его площадях, где праздники были, навалены люди.

В переулках и улицах, где раньше гуляли, лежат трупы...

Старики и старухи, что из дома не вышли, в пламени они погибли...

О Нанна, Ур разрушен, народ его раскидан!

Показательно, что после ок. 1930 г. до н.э. в деловых документах старовавилонского периода довольно часто встречается такое мужское имя (или обозначение), как «Беженец» (акк. Муннабту, (13.)), а это указывает на значительную миграцию (бегство) «черноголовых» вследствие реформ Хаммурапи и погромов, учинённых его сыном (О Нанна, «народ... раскидан, живёт народ твой в чужих странах»). Примечательно, что со времён Хаммурапи (и его сына Самсуилуны) почти на тысячелетие совершенно прекратились, прервались, регулярные торговые связи, осуществляемые морским путём между, главным образом, купцами (дамкарами) Ура и областями далеко на востоке - Меллухой (ассоциируется с районом дельты Инда и соседними с ней областями хараппской культуры), Оманом и Маганом; «по причинам, не выясненным до сих пор», замечает А. Лео Оппенгеймер (13.). Установлено также (11.), что ХVII-XVI века до н.э. в Месопотамии явились периодом застоя также и в развитии клинописи, и лишь много позднее она вновь расцветает в Вавилонии.

Итак (см. «Отцы Авраама»), в соответствии с фактами истории коренное население страны Сеннаар (территорий империи III династии Ура), «народ черноголовых», покидал свою родину тремя основными волнами:

1. В период с 2025 по 2017 гг. до н.э., последовавший непосредственно после вторжения номадов-амореев, вытеснивших местное население с их возделываемых земель и пастбищ (практиковалось пас­тушество). Процесс миграции стимулировался многолетним повсеместным голодом и разрухой.

Известно, что один из наёмных воинских отрядов в Мари назывался «ямутбальскими хаабиру», т.е. речь идёт о «хаабиру» (предположительно род «Бениамин»), ранее проживавшими в номе «Ларса», в первом аморейском царстве, основанном Напланумом (2025-2005 гг. до н.э.).

2. В период с 2006 по 2003 гг. до н.э., - как следствие падения империи и пленения Ибби-Суэна, оккупации и разрушения Ура (и иных городов страны) эламитами и субареями.

Так, в «Плаче о разрушении города Ура» говорится: «Субареи (хурриты) и эламиты, грабители... храм [Наннара] святой срыли... город в развалины превратили... Черноголовые с мест насиженных сорваны... О Наннар (Син), Ур разрушен, народ его раскидан!.. Живёт народ твой в чужих странах» (в диаспоре).

3. В период с 1740 по 1739 гг. до н.э. при царе Самсуилуне, разрушившим (спалившим) Ур, Урук, Ларсу и многие другие города при подавлении восстания (в одной из надписей «Самсуилуна говорит об усмирении 26 узурпаторов (т.е. городов)» (Б. Тураев. Том 1)).

По всей вероятности, значи­тельную эмиграцию вызвало и падение Иссина в 1793 г. до н.э., поскольку царь Хаммурапи «собирал рассеян­ное население Иссина» (Кодекс Хаммурапи).

Так, исследователь еврейской истории и религии Йехезкель Кауфман полагал, что «сыны Е(в/б)ера» (патриарх Террах с большой семьёй) тронулись в свой многовековой путь (покинули страну «Шумер и Аккад» («Ур халдейский»)) к концу III тыс. до н.э., т.е. непосредственно сразу же после вторжения амореев в Месопотамию (что соотносится с периодом от 2025 по 2017 гг. до н.э.).

Видный же христианский деятель Ал. Мень считал, что «Одним из первых более или менее достоверных событий раннееврейской истории был (по его мнению) «второй исход», или новое переселение из Месопотамии. Новая... волна двинулась... ок. 1750 г. до н.э.. Патриар­хом этого клана был Иаков (в последствии Израиль)». И такое датирование «второго исхода», хорошо соотносится с периодом от 1740 по 1739 гг. до н.э. (время правления царя Самсуилуны).

5. Сирия.

Месопотамские беженцы могли покидать страну различными караванными путями: продвигаться вдоль реки Евфрат к Мари и Харрану (который лежал на пересечении торговых путей от Средиземного моря в Вавилонию, Мидию, Малую Азию и Кавказ), а затем к Дамаску и далее через Сирийско-Месопотамскую степь к реке Иордан (в Заиорданье и юг Ханаана, а и в Египет), а также в Угаритский ном и (двигаясь вдоль побережья) в Ханаан; н могли и мигрировать от города Мари в Аравию (в частности, в Йемен). «Народ черноголовых» мог мигрировать и далеко на восток (в Среднюю Азию, к Алтаю, в Индию) по древним дорогам, предшествовавшим Великому шёлковому пути.

Итак, в Ветхом Завете повествуется, что жили Авраам и его брат Нахор «в земле рождения своего, в Уре Халдейском» (Быт. 11.28), где они и «взяли себе жён». Однако обстоятельства сложилось так, что«взял Фарра (Террах) Аврама, сына своего, и Лота, внука своего» (Быт.11.31) и ушли они «из земли своей, от родни своей» и от домов отцов своих (Быт.12. 1). «Но дошедши до Харрана, они остановились там... И умер Фарра (Террах) в Харране» (Быт.11.32). Книга Бытия повествует о том, что племена Евера-Авраама покидали Урский ном, как минимум, двумя волнами, ибо, когда пришло время женится Исааку (а Авраам уже находился в Ханаане), Вафуил, сын Нахора, и его сын Лаван, всё ещё жили в Уре Халдейском, в доме отца Авраама(Быт.24.10,15,29,38), большесемейной общиной (заметим, что все эти личные имена - названия племён). А ко­гда же настала пора брать жену Иакову, племя «Нахор» и род/племя «Лаван» уже были хорошо известны в Харране и его окрестностях (Быт.29.4,5).

По всей вероятности, и в самом Харране, и в его окрестностях (в регионе реки Хабур) расселилось несколько племён «черноголовых» беженцев. Сообщается (отрывок из Евтихия (16.)), что «Во время Авраама (во время пребывания племенного объединения «Авраам» (см. «Отцы Авраама»)) в Харране царствовала... (земная) жена Сина, жрица горы (т.е. верховная жрица местного зиккурата бога Луны), она... выстроила большой идол из золотаво имя Сина, поставила его в храме (зиккурате) и велела всем жителям Харрана кланяться ему». Известно, что храм бога Луны в Харране носил название Эхульхуль (которое, будучи представлено как шум.-акк. «Э - hа-эль - hа-эль», может означать «Дом бога богов» (дом Сина)), и этот храм по значимости считался вторым после урского, где Суэн/Син («тот, чей подъём - сияние») почитался главным богом и Ура, и империи. Так, Андре Парро («Abraham et son temps») делает такой вывод: лунный «Культ Харрана [его отправление] пред­ставлял собой не что иное, как точную копию культа [богослужения] города Ура». И как отмечает акад. Б. Тураев, «и ещё в XI н.э., уже под арабским владычеством, здесь служили [курили фимиам] богу Сину».

При этом сравнительно недалеко от Харрана находился и город Нахор (согласно писем из города Мари и ассирийских надписей XVIII-ХII вв. до н.э. - Накхуру или Тил Накхири). Таким образом, и большое племя «Нахор» к ХVIII в. до н.э. уже давно обитало в данной местности, что и послужило причиной для названия данного поселения (либо как нового, либо как переименованного прежнего). В регионе Харрана встречается и город Террах (Тил Турахи в ассирийских надписях IХ в. до н.э.). Обнаружен и город Серуг(и) (библейский Серуг (Серух) - отец Нахора), который находился между Харраном и Каркемишем.

Так (Зенон Косидовский «Библейские сказания». 1978), «когда ученые начали расшифровывать хроники, рапорты и переписку (из архива) государства Мари (III-II тыс. до н.э.), обнаружились... названия городов Нахур, Фаррахи, Сарухи и Фалеки поразительно похожи на имена родственников Авраама - Нахор, Фарра, Серуг и Фалек». И что особенно важно, в текстах из Мари эти конкретные племена названы как «хаабири, хаабиру (17.). Кроме того, в этих архивных документах сообщается о племенах «Абраам (Абам-рам)», «Иакоб-ел» и о колене «Бениамин» (в текстах говорится, что род/племя «Бениамин» кочевал вдоль Евфрата к северу и до реки Хабур). Некоторые большесемейные общины из этого рода обосновались и в районах Алеппо и Катны (М.Ю. Мочалов «Древняя Ассирия». 2014».). Показательно и то, что один из отрядов наёмников-хаабиру в царстве Мари назывался «ямутбальскими хабиру» (см.выше).

Важно отметить (констатируем), что все перечисленные племена хаабиру к 1757 г. до н.э. (до времени разрушения Мари царём Хаммурапи, ибо после разрушения его архив более не пополнялся) уже находились на территориях, прилегающих к государству Мари (Харран входил в это государство) и Каркемишу, т.е. покинули царство «Шумер иАккад» в период с 2025 по 2003 гг. до н.э..

В частности, из документов эпохи царей династии саргонидов известно, что Эбла была разрушена Нарам-Суэном. И знаменательно, что этот город вновь возродился только в нач. II тыс. до н.э., что вполне может быть связано с притоком туда племён «народа черноголовых». Так, раскопки показали, что вокруг города были со­оружены мощные валы, укрепленные скатами, с прорезан­ными на юго-западе монументальными воротами (укрепления типа возводимых хаабиру в Палестине). В Эбле обнаружено два дворца и храмы; найден и не­крополь (ок. 1800-1600 гг. до н.э.), выдолбленный в скальной породе под дворцом и двумя храмами. И, как отмечается («История человечества». Том II. YUNESKO. 2003), всё «это напоминает о практике, известной, например... в Уре, в Месопотамии, в период III династии Ура».

«Черноголовые» беженцы расселились (мигрировали) и в районе города-государства «Дамаск». Так, Николай Дамасский (64 год до н.э. - после 4 года н.э.) в четвёртой книге «Истории» (Josephus, Ant. Jud. 12,I,7,2; 43.) пишет: «Авраам царствовал в Дамаске, но был пришельцем, явившимся вместе с войском из земли, лежащей за Вавилоном (к югу от города) и именуемой землею халдеев [точнее, халду, т.е. из Нижней Месопотамии]. Спустя немного времени он ушёл из этой страны и переселился со своим народом в землю, которую тогда называли Ханааном, а теперь Иудеей... А имя Авраама ещё и теперь известно в Дамаске. Показывают и деревню, которая по его имени называется Жилищем Авраама».

Примечательно и то, что в Южной Сирии и Северной Трансиордании засвидетельствованы три географических названия, одноимённых с именами трёх из четырёх сыновей Реумы, наложницы (или второй жены) Нахора (племена хаабиру). И показательно, что в развалинах многих древних городов Сирии были найдены различные предметы месопотамского происхождения (10.). В городе же Катна (восточнее верхней излучины реки Оронт, Южная Сирия) был открыт храм шумерской богини Нингаль, супруги бога Луны Наннара. В ХIХ-ХVIII вв. до н.э. в Северной Сирии (5.) осуществляло гегемонию государcтво Ямхад (оно распространило свое влияние на всю долину Оронта, - от Алалаха в его низовьях - до Катны в верховьях) со столицей в городе Халеб, управляемое аморейскими правителями, но, как констатируется, «аккадское по культуре» (по-видимому, в начале II тыс. до н.э. Ямхад был наводнён беженцами из импе­рии III династии Ура.

Так, в Алалахе (где было много и хурритов (Н.Б. Янковская)) найдена надпись: «год, когда царь (Ямхада) Иркабтум... и войны-хаабиру заключили мир»)). Археологические материалы из Алалаха (5.), распо­ложенного несколько к северу от нижней излучины реки Оронт (Сирия), показывают, что уже в XVIII в. до н.э. в Алалахе, помимо амореев и хурритов, проживало много и хаабиру (так, подмечено («История древнего востока». Под ред. Б.Б. Пиотровского. 1988), что «ростовщиче­ство в Алалахе в XVIII в. до н.э. было развито не менее чем в Нижней Месопотамии» (у «народа черноголовых»)). Считается, что в Алалахе хаабиру образовывали осо­бый социальный слой людей, которые занимали, как пришельцы, более низкое социальное положение в обществе, чем местные землевладельцы, но их нанимали (12.) и в качестве воинов («История древнего востока». 1988)). Предполагается что «казна выдавала, по-видимому, также и хапиру, осевшим на территории царства, крошечные участки за обязатель­ство нести воинскую службу»).

Так, один из царей Алалаха (начало XV в. до н.э.) Идри-Ми (хуррит) повествует в своей надписи (5.), что в его городе произошёл переворот, и он был вынужден сначала бежать в Emar на Евфрате (к горным хаабиру), а затем в Ханаан (на побережье северной части Финикии, в горную Амбию, где и присоединился к «сирийским беженцам» - кочующим «отрядам» хаабиру. И пробыв там (с ними) семь лет, Идри-Ми вернул себе власть (ибо хаабиру признали его «сыном их сюзерена» и «собрались вокруг него»).

О пребывании племён хаабиру в Алеппо говорят, в частности, налоговые списки из четырёх различных районов города. А в захоронениях XIX-XVIII вв. до н.э. близ Чагар-Базара (ок. 30 км к юго-западу от современного города Камышлы на сирийско-турецкой границе) аккадские имена составляют две трети имен (остальные (почти треть) - хурритские). В соответствии с рядом документов (14.), хаабиру населяли некоторые области Передней Азии с конца III тыс. до н.э. (вторая волна диаспоры «народа черноголовых»).

6. Ханаан.

Поскольку возможность эмиграции (оседания) племён «народа черноголовых» в Ханаан в кон. III тыс. до н.э. ранее не усмат­ривалась, то период с 2000 по 1750 гг. до н.э. (18.) было принято соотносить с рас­простране­нием в этой стране некой неопознанной «новой, продвинувшейся сюда с северо-востока значительной семито-языч­ной группы... земледельцев и строителей городов... возродивших городскую куль­туру и придавших ей высокое и быстрое развитие» (так, Кетлин Кеньон (18.) считала, что это - ханаанеи, у Дж. Грей (19.) - что амореи). Предполагается, что расселение в Ханаане (с нач. II тыс. до н.э.) этих «новых, семитоязычных групп»... «способствовало установлению известной стабильности... и созданию обширной культурной общности... от Угарита... и до пустынь Южной Палестины [т.е. по К. Кеньон этот неопознанный этнос сумел расселиться по всему Ханаану ещё до эпохи гиксососов]... [и тот же этнос обнаруживается в Ханаане] вплоть до последней четверти II тыс. до н.э.» (т.е. вплоть до вторжения «народов моря» (здесь филистимлян)). И характерно, что с приходом в страну этих «новых» неопознанных, однако культурно продвинутых, урбанизированных переселенцев, в Ханаане заметно активизировалось окончание переход­ного периода к разви­тому среднему бронзовому веку (ок. 2300-1550 гг. до н.э.). Как установлено, кардинальные изменения (в среднем бронзовом веке) происхо­дили «во всех аспектах материальной куль­туры: в системе поселений, градострои­тельстве, архитектуре, керамике, металлур­гии, погребальной практике» (А. Мазар). Этим же переселенцам обязано и распространение в кон. III - нач. II тыс. до н.э. на Земле Ханаанейской керамических изделий, форма которых имела явно месопотамское происхождение (19.). Вряде мест Сирии и Ханаана (Библ, Сихем, Телль-Таннаах, Атшан, Рас-Шамра) найдены (дат. серединой-концом бронзового века) цилиндрические печати с месопотамскими мотивами и сюжетами шумеро-аккадских легенд (19.). Так, в хранилище отстроенного заново ок. 2000 г. до н.э. храма Баалат-Гебал в Библе найдены печати с изображением стоящего на быке шум.-акк. бога Хаддада в длинной одежде с молнией в руке, а также обнажённой богини Иштар . При этомпринципы планировки и архитектурные детали дворцов царей Ханаана также свидетельствуют «о решающем воздействии архитектурных принципов Месопотамии» (18.). В частности, в северной Галилее (в т.ч. и в городе Хазор) периода нач. - сер. II тыс. до н.э. (А. Ясур-Ландау, ун-т Хайфы), были найдены многочисленные скульптурные изображения, выполненные в месопотамском и сирийском стиле. Рельефные изображения львов на базальтовой плите, откопанной в Бейт-Шеане, по мнению А. Роу, обнаруживают ассиро-вавилонское (шумеро-аккадское) влияние.

Примечательно и то, что после одного из разрушений Иерихона, датированного примерно 2000 г. до н.э. (20.), город вскоре был вновь отстроен, обнесён (задолго до поры прихода гиксосов в Египет) мощной городской стеной и характерным для гиксосского периода земляным валом, (бруствером) и воротами с двумя сторожевыми помещениями по обеим сторонам от входа. В Шхеме (Сихем) ок. 2000 г. до н.э. также были возведены мощные оборонительные сооружения гиксосского типа (20). Раскопки древнего Дана (Телль-Дан в долине Хула, близ истоков реки Иордан) показали, что в ХVIII в. до н.э. в городе был построен самый большой из известных в Ханаане мощный крепостной вал с гласисом, характерным для строительного периода гиксосов (20.). Отметим и то, что при раскопках крепости в Бейт-Шеане, занятом гиксосами в ХVIII в. до н.э. (14.; 17.), обнаружены большие, круглые глиняные гробы типично месопотам­ского типа. Характерно, что и во вновь отстроенной (см. выше) Эбле начала II тыс. до н.э. (а также в Каркемише (21.)) обнаружены яркие образцы укреплений гиксосского типа (по всей вероятности, изобретённые «черноголовыми» для защиты от амореев).

При этом (важно отметить) синхронность поры кардинальных изменений во многих аспектах материальной культуры Ха­наана (см. выше) с догиксосским строительством выше означенных оборонительных сооружений, что вполне может свидетель­ствовать о принадлежности «новой, продвинувшейся в Ханаан с северо-востока значительной семитоязычной группы» к шум.-акк. племёнам «народа чероголовых» (позднее вошедших в Союз гиксосских племён).

Должно отметить, что и Дж. Грей (19.) констатирует: «начиная с кон. III тыс. до н.э., в Ханаане отмечается чёткое влияние месопотамской культуры». Так, в рассматриваемый период в Ханаане выявлено довольно широкое распространение аккадского языка (и письменности) как языка делопроизводства (18.). В городах Сирии и Ханаана появляются и аккадоязычные писцы (18.). Так, в городе Хацоре найдены аккадские: глиняная табличка с юридическим документом, жреческий текст для пред­сказаний, фрагмент месопотамского учебного текста (список мер и весов); а клино­писная табличка из Гезера содержала список имён, написанных по-аккадски, и в Хевроне - перечень жертвоприношений.

Оценить время появления племён хаабиру («народа черноголовых») в районе Мёртвого моря позволяют, в частности, данные раскопок захоронений в окрестностях Иерихона (22.). Здесь обнаружен ряд хорошо сохранившихся артефактов (погребальная утварь), дат. 1850-1550 гг. до н.э., что объясня­ется заполнением склепов подземными инертными газами, которые обычно предшествуют и сопутствуют землетрясению; а, как известно, объём газовыделения определяется интенсивностью землетрясения. И поскольку предполагается, что землетрясение, разрушившее Иерихон, синхронно катаклизму, уничтожившему Содом и Гоморру, очевидцами которого были Лот и Авраам (одновременно погибли города Содом, Гоморра, Адма, Сигор и Севоим;а эта катастрофа, как считается (23.), имеет исторически достоверный прецедент), то племена хаабиру (в частности, племена «Авраам» и «Лот»), появились в районе Мёртвого моря на рубеже ХХ в. до н.э.. Расчёты семитолога З. Ситчина (2.), в частности, относят разрушение Содома и Гоморры к концу ХХI в. до н.э. (что совпадает с датировкой прихода «новых семитоязычных племён» на земли Ханаана). Так, Ветхий Завет повествует, что Лот, покинув Содом, отправился в Баб-эд-Дра (город в «окрестности Иорданской»), подойдя к которому он обнаружил, что и тот не уцелел, и посему поселился в пещере. А, как выяснилось, город Баб-эд-Дра погиб от огня в период 2300-2100 гг. до н.э.. Пожар достиг даже кладбища, где остались только обожженные стены склепов и следы сильного землетрясения (В.Ф. Олбрайт, 1924 г.; П. Лапп, 1965 г.; У. Рэст, 1987 г.). На реальность существования в сер. III тыс. до н.э. погибших городов указывают клинописные тексты из архива (ХХVI-ХХIII вв. до н.э.) города Эблы (Giovanni Pettinato. «The Archives of Ebla: An Empire Ynsribed in Clay», 1981). Так (Д. Негев (Геологическая служба Израиля) и К.О. Эймери (Океанографическая лаб. «Вудсхол», Массачусет), недавние исследования подтвердили, что ключевую роль в уничтожении всех этих (см. выше) пяти поселений сыграли землетрясения (пожар же - следствие землетрясения); а «содомская» катастрофа произошлаближе к кон. III тыс. до н.э..

О том, как сложилась судьба племён хаабиру, обосновавшихся на земле Ханаанейской, повествует Священное Писание (Суд. 3.5,6): «И жили сыны Израилевы [хаабиру, протоевреи] среди Ханаанеев, Хеттеев... [хатто-хуритского этноса]; и брали дочерей их себе в жёны, и своих дочерей отдавали за сыновей их», в результате чего и сформировался древнееврейский этнос.

7. Угарит.

Город Угарит - древний приморский богатый торговый город-государство. При раскопках холма «Рас-эш-Шамра» в нижнем, пятом, культурном слое обнару­жены остатки строений поселения времён натуфийской культуры, окружённого, как и в древнем Иерихон, мощной каменной стеной. В Угарите (как и в Финикии и Палестине) обнаружена и керамика «со штриховым лощением» (Дж. Гарстанг), встречающаяся и в «протохалколитическом» слое (от начала VI тыс. до н.э.) поселения Coba Hüyük (у деревни Сакче-Гёзи, юго-восток Анатолии). Медь и бронза вошли в употребление в Угарите в конце IV тыс. до н.э (видимо, занесены куро-аракцами). Город Угарит (Угаритский ном) упоминается и в документах из Эблы по­следней четв. III тыс до н.э. (Pettinato-Matthiae. 1976). Обычно номом правил царь, однако при этом городское самоуправление находи­лось в руках общего собрания граждан и совета старейшин городских районов, заселённых различными этническими, а также, по-видимому, и профессиональными общинами (общины несли воинскую и трудовую (ирригацион­ную и строительную) повинность). Как установлено, население портового Угарита составляли ханаанеи, хур­риты, хетты, амореи, «народ черноголовых», а также в городе обосновалась и процветала фактория минойских, а затем и микенских купцов. Так, глиня­ные таблички с литературными текстами, найденные при раскопках Рас-Шамры и датированные ХV-XIV вв. до н.э., были написаны на четырёх языках: шумерском, аккадском (слоговое письмо), ханааней­ском (алфавитная клинопись) и хуррит­ском. Угаритский язык выработал и свою систему письма: угаритское квазиалфавитное письмо во многом соответствовало месопотамской клинописи (но оно - не лого-силлабическое); направление письма - слева направо (ст. «Архаичные письменности». Инет). Древнейший образец этого письма, найденный в Угарите, датируется ок. 1450 г. до н.э. (после гибели города (в конце II тыс. до н.э.) его письменность постепенно перестала существо­вать).

Итак («Земля Ханаанейская»), племена Ебера-Абраама населяли Угаритский ном не одну сотню лет, обосновавшись там на рубеже III-II тыс. до н.э. в качестве беженцев. О пребывании различных племён хаабиру в Угаритском номе свидетельствуют местные клинописные тексты, в кото­рых, в частности, название племенного объединения «Йакуб-ел» встречается в форме «ia-qub-ba'l» или «ya'qub-ba'l» (И.Р. Тантлев­ский«История Израиля и Иудеи до разрушения первого храма». 2005).

И вполне естественно, что в Угаритской мифологии обнаруживаются и шум.-акк. мифопоэтические темы (сюжеты). В частности (23.), угаритский мотив отламывания крыльев у орлов в легенде об Акхате («Балу... Быстро орла он схватил, крылья ему обломил»), по всей вероятности, возник под влия­нием патриархального Месопотамского эпоса (Адапа ломает крылья ветру, а Нингирсу - орлу Анзуду). Это же можно, к примеру, сказать и о мифе, где в преисподней угаритский бог Балу женится на «корове» (параллель к мифу «Энлиль и Нинлиль»). Так, с влиянием законодательств «народа черноголовых» связывается упоминание в «Сказании о Карату» необходимости «решать дела вдовы... убогих, защищать слабых от сильных, кормить сирот», ибо положение о защите сироты и вдовы, сла­бого против сильного, бедного против богатого, - содержится ещё в «Прологе» законов Шульги.

В угаритском мифе «Балу и Муту» (нач. II тыс. до н.э.) рассказано, что когда побеждённый (убитый) в битве со Смертью (Муту) бог-рапаит Балу, сойдя в преисподнюю, объявился в Шеоле, - царстве бога Муту, тот его не принял и повелел Балу покинуть Шеол и спуститься ещё глубже, во владения «какими владел Лев, супруг богини Мамету», т.е. в «дом мрака, жилище Иркаллы» (Нергал - двуглавый лев и муж Мамету), - в Кур («Страну без возврата»), преисподнюю «народа черного­ловых». Следовательно, Муту считал бога Балу уже не столько ханаанеянином, сколько «черноголовым», что может свидетельствовать о том, что в Угарите богу Балу поклонялись многие из «народа черноголовых», по-видимому, отождествляя его с важным месопотамским божеством (вероятно, - с Хадду, поскольку изначально Балу - бог-рапаит (ответственный за произрастание растительности, мужское проявление амбивалентной Великой матери Анат как богини растительного плодородия), а позднее он - Алиййяну Балу («Многосильный (силач)» Балу), а затем и Баал-Хаддад - бог-громовержец). Так (19.), в храме Баалат-Гебал (Астарты (ранее - Анат)) в Библе найдены печати (ок. 2000 г. до н.э.) с изображением стоящего на быке бога Хаддада в длинной одежде с молнией в руке (шум.-акк. представление).

Отметим также, что при раскопках Угарита открыто под сенями домов (под домами) и во дворах домов немало (9.) захоронений того же типа, что и в городе Уре (16.)

Весьма показательна и такая «история»: когда угаритский царь богов Алиййяну Балу гибнет, то его трон зани­мает (буквально «садится» на трон) древнесемитский бог Астар (по тексту сын Астарты Морской). Однако со време­нем Балу воскресает, выходит изшум-акк. Кура (но не из Шеола), изгоняет Астара (трон был велик для того (у него ноги свисали)) и возвращает себе власть над миром, но уже под ханаанейско-аккадским именем «Баал-Хад­дад».

«Данная историко-мифопоэтическая ситуация может быть интерпретирована следующим образом. Численность племенного объединения «Лот» («Моав», «Аммон», «Ашир» и «Иссахар», см. «Отцы Авраама») надолго осевшего на землях Угарита, была такова, что культ Астара (Мельк-Астара), родоплеменного бога племени «Лот», а также бога плодородия и орошения, на какое-то время (примерно ХIХ в. до н.э.) вытеснил поклонение подобному (по функциям) мест­ному богу Балу (Алиййяну Балу); ибо на Древнем Востоке ментальности верующих во все времена была присуща высокая восприимчивость к почитанию (и заимствованию) богов завоевателей или сильных соседей... В мифе высказана надежда на то, чтобы Астар, навязанный многочисленными «черноголовыми» автохтонному населению, «вернулся в ту землю, где он (раннее) был господином» (чтобы хаабиру покинули Угарит и вернулись в Месопотамию); (см. «Земля Ханаанейская». Инет).

Должно отметить, что в Угаритском номе, помимо племени (племенного объедиения) «Лот», находились и колена (роды) из племени «Аб­раам» («Завулон», «Реувен», «Нафтали», «Гад» и/или «Манассия»), для которых Энки (Абба) был личным и родопле­менным богом (см. «Отцы Авраама»). В Угаритском же номе шум.-акк. бог-отец Энки (Абба) был отождествлён с общесемит. богом Элом (Илу), как храни­телем миропорядка (9.), а также и с анатолийским богом-отцом Хусаром (Кусар-ва-Хусас) и ханаанским Гадом (богом (благой) судьбы). Так, изображение бога Эла с четырьмя (шестью) крыльями (как его опи­сывает Филон Библский в «Финикийской истории») встречается на монетах Библа; и это, как полагает Б.А. Тураев, «несомненно» указывает на непосредственное месопотамское (шум.-акк.) влияние. К знакам царской власти (16.), которыми наделён ханаанский Эл (помимо 4 или 6 крыльев), относятся и его четыре глаза. В поэме же «Когда Вверху» («Энума Элиш») подобным же образом описан и бог Мардук: «Четыре было у него глаза» (и четыре крыла).

8. Египет («народ черноголовых» как гиксосы).

Ассириолог А. Лео Оппенхейм писал (13.), что наименование «гиксосы», введённое историографом жрецом Манефоном Севеннитским (первая пол. III в. до н.э.) в его «Египетской истории», относится «к народу или группе народов, активно участвовавших в непрерывном ряде миграций, завоеваний... которые происходили в первой пол. II тыс. до н.э. в Сирии, Палестине и Нижнем Египте», а также и в Малой Азии. Очевидно, что в под данное определение как нельзя лучше подпадают диаспоры «народа черноголовых» и хурритов (хатти, в основном, ужились с неситами). Демографические процессы, протекавшие на Ближнем Востоке с кон. III и в первой пол. II тыс. до н.э., были в значительной степени инициированы иммиграцией племён амореев в Месопотамию, обусловившей вытеснение оттуда значительной части автохтонного шумеро-аккадского населения, а также и приходом племён хеттов в Анатолию в кон. III тыс. до н.э., вынудившим хурритов покидать земли отцов (см. «Древние анатолийцы и Евразия». Инет)).

И характерно (11.), что во всех регионах Передней Азии после 1750 г. до н.э. отмечено присутствие значительных военных отрядов хаабиру (эпоха второй волны беженцев (после разгрома Самсуилуной восстания городов)), усилившее в местах расселения последних позиции их предшественников - «черноголовых» беженцев первой волны, покинувших страну Сеннаар в конце III тыс. до н.э.. И все эти «черноголовые» беженцы, хаабиру (т.н. «са-газ» (разбойники)), которые путём переговоров (в том числе и о покупке земли (к примеру, пещера Махпела в Ханаане)), а также силой оружия (нередко и в качестве наёмников) стремились (как и хурриты) обосноваться, закрепиться и обустроится хоть где-либо, - по всей вероятности, и были одним из основных факторов, который определял политическую ситуацию в Передней Азии и на Ближнем Востоке того времени. И как писал акад. И.М. Дьяконов: «Хапиру (хаабиру)... где могли, образовывали собственные самоуправляющиеся общины; часть из них шла на военную службу к местным царям (преимущественно подальше от фараоновского Египта), и все они были враждебны царской власти... фараоновской [и это - после изгнания гиксосов]».

Как известно (М.И. Зильберман «Гиксосы и их потомки»), многие учёные не отрицают того, что в период господства гиксосов в Египте хаабиру, «возможно, предки какой-то ветви древнееврейского народа [ха-иб(и)ри], сыграли в стране (Египте) очень заметную роль» (24.), связывая это мнение с возвышением ветхозаветного Иосифа до положения первого вельможи страны (что и предполагает пребывание племён «народа черноголовых» в Египте в гиксосский период). Так, знаменитый египтолог Генрих Бругш пришёл к выводу о прямой связи сведений, содержащихся в известном тексте надписи гиксосского сановника (хаабиру) Бабы и событий, описанных в истории Иосифа.

Таким образом, приход в египетское поселение Цоан (Цар) некоего аккадоязычного рода/племени из племенного объединения «Авраам» («народа передней земли востока») через «семь лет» после их обоснования в Хевроне весьма вероятен (т.н. «первая волна» гиксосов): ибо «На поле Цоан» (Пс.77.12, 43) жили Иосиф и его народ (колено «Манассия»). Сообщается (25.), что и племя «Лот» пришло в Египет с «первой волной» гиксосов (племянник Лот сопровождал Авраама в Египет; и там он (Лот) приобрёл большое богатство и обрёл положение (свитки Мёртвого моря (20.)). «И жил Израиль в земле Египетской, в земле Гешем, и владели они ею» (Быт.47.27); а находилось это «владение... в лучшей части земли, в земле Раамсес (город Аварис и прилежащие территории, ныне Вади-Тумилат)» (Быт.47.11). И, как повествует Ветхий Завет (Исх.1.7), «Сыны же Израиля... укрепились (там) весьма и весьма... И наполнилась ими страна... И стал он там народом великим» (вторая волна гиксосов (в которой численно преобладали хаабиру и хурриты, вероятно, из Угаритского нома) захватила власть в Нижнем Египте на многие годы).

Согласно «длинной» хронологии определения Библейских дат, ха-ибри (хаабиру) появились (первая волна гиксосов) в Египте в 2014 г. до н.э. (Э. Райт).

Историк Иосиф Флавий, ссылаясь на Манефона, отождествляет гиксосов (царей-пастухов) с семействами библейских патриархов, утверждая, что «так называемые пастухи, - они же наши предки... великое множество наших предков пришло в Египет и покорило местное население... некоторое время спустя они покинули страну» (25.).

Не исключено, что кени(ты), упомянутые в форме «к-н-и» на египетском обелиске времён ХII династии, обнаруженном на Синае (20.), могли быть (первая волна) одним из первых племён «народа черноголовых» (племенное объединение «Авраам»), пришедших в Египет ("כן", ("кен") акк.-ивр. - "истинный, правильный"). Заметим, что часть кенитовмигрировала из Ханаана (где их («кейни, кайниты, кенеяне») было много (Иофор Кенеянин (Суд.1.16) - тесть Моисея)) в Аравию. В этот же период на Синае и в южной части Ханаана кочевало племя мадианитян (перепродавших подростка Иосифа в Египет), кровнородственное кенитам (Чис.10.29; Суд.4.11): «Ховав, сын Рагуила, - мадианитянин» («Хабер Кенеянин отделился (тогда) от Кенеян, сынов Ховава»). Имя второго сына Мадиана (отпрыска Авраама) в египетских текстах и обозначено, как «хаабиру» - «Eperu, Apuriu» (26.).

Предполагается, что при XII династии в Египте объявилось и такое племя хаабиру, как амалекитяне (родоначальник амалекитян праотец Амалек - библейский внук Исава (Эдома), брата Иакова).Заметим, что (помимо Аравии) согласно Ветхому Завету, во времена Исхода Моисея племена амалекитян занимали всю южную часть Палестины.

На длительное пребывание племён «народа черноголовых» на Синае указывает, в частности, то, что синайскаягора Умм Шомер («Мать Шумера») была названа по имени супруги владыки Ура Сина, - Нингаль (акк. Никкаль). Именем этой богини назван и большой оазис на центральном плато Синая, - город Накхаль (другое название города - «Эль-Паран» (ивр. «паран» - «дан в придачу»)).

Очевидно, что первоначальное проникновение, «просачивание», в Нижний Египет (в Дельту Нила) чужеземцев-«еperu, аpuriu», - беженцев из Месопотамии, просителей о крове и приюте, было мирным и осуществлялось на основе порядков, принятых египетской администрацией при выдаче разрешений на вход азиатов («еме, амеу») в страну. «И сказали они (ха-ибири) фараону: пожить в этой земле пришли мы... Позволь... поселиться в земле Гошен (Гешем)» (Быт.47.4). Уместно отметить, что акад. Б.А. Тураев полагал в частности, что некоторые тексты времен фараона Хоремхеба (XIV в. до н.э.) о прибытии в долину реки Нила неких семитических племён (поскольку «в их земле был голод» и «они не знали, как прожить») косвенно подтверждают библейские предания.

На знаменитой картине из гробницы Хнумхотепа в Бени-Гассан изображено некое семитическое племя (род или семья из 37 человек), которое во время правления Сенусерта II (1882-1872 гг. до н.э.) со всем своим имуществом перебирается в один из районов Египта (48.). «В шестой год (правления фараона) Усертасена II (Сенусерта II) дан был ответ по поводу амеу (азиатов)», прибывших на пограничный контрольно-пропускной пункт («Та-Мацор»). На картине изображены египетские чиновник и писец. Позади чиновника помещён глава чужеземцев «князь («хека хасут») земли (азиатов по имени) Абиша» (теофорное имя акк. «Аб(б)и-(э)ш» означает «Мой (бог) - Отец огня» (вероятно, синоним шум.-акк. богов Нуску или Гибела, но, возможно, и Хаддада).

На картине показано, что семиты с почтением приближаются к чиновнику и подводят ему в подарок козла и козу (из той породы, которая и теперь водится в скалистых горах Синайского полуострова). Позади главы племени расположена (находится) группа бородатых мужчин (с аккуратными, красивыми («сирийскими») причёсками и короткими, подстриженными (аккадскими) бородками). На голове же каждой из женщин ленточка (головная повязка), закрепляющая распущенные волосы (обычай «черноголовых», к примеру, голова «дамы из Лагаша»).

Пришельцы - воины. Они вооружены копьями, лукам («луки сложные, составные, или клееные, - констатировал Уильям Ф. Олбрайт, - такие луки из рога, дерева и жил были изобретены в Месопотамии при Саргоне Древнем») и ханаанскими «топорами», известными под названием «утиный клюв» (т.е. это племя какое-то время обитало в Ханаане, а затем и на Синае).

Переселенцы с детьми, при них и ослы, навьюченные пожитками, среди которых меха для плавильных горнов (18.). Один из пришельцев в ожидании играет на струнном инструменте. И, как говорится в надписи, прибыли они из Шуту, Центральное Заиорданье (т.е. их путь из Месопотамии, вероятно, проходил через Сирийскую полупустыню (прошли караванным путём)). А просятся они в один из номов Среднего Египта (к северу от Эль-Амарны); т.е. это племя амеу, судя по картине, - не скотоводы-номады (да и по тому, что просятся они не в район Дельты), но воины и металлурги (кузнецы), любящие музыку.

Известно, что при восьми фараонах ХII династии Среднее царство претерпело как бурный расцвет, так и быстрый упадок государственности. Пик же расцвета Среднего царства пришёлся на время правления фараона Сенусерта III (1884-1849 гг. до н.э.). Существует мнение (27.), что в Египте наибольший приток в страну «азиатов», обозначенных как «гиксосы первой волны», произошёл при фараоне Аменемхете III (1849-1801 гг. до н.э.). И характерно, что при этом фараоне Египет вообще не участвовал в войнах в течение полувека, однако строительство в государстве (и иная хозяйственная деятельность) велось очень интенсивно. Страна остро нуждалась в толковой и дисциплинированной рабочей силе, и поэтому примерно «с середины эпохи ХII династии приток чужеземцев (т.н. «царских людей») в страну значительно возрос» (27). При этом египетские документы, упоминая чужеземцев, говорят исключительно об «аму, амеу», т.е. о семитоязычных иммигрантах. Подобно вольнонаёмным египтянам, иммигранты регистрировались в центральном ведомстве по учёту и распределению рабочей силы, и использовались для всевозможных работ не только в государственном и царском, нои в храмовых и личных хозяйствах.

Известно и то, что при ХII династии правители номов (практически независимые потомственные номархи) нередко враждовали между собой и потому содержали воинские отряды, часто весьма значительные, которые обычно состояли из наёмных воинов-азиатов. Так, один из папирусов Среднего царства упоминает некоего «командира азиатов (амеу)» с шум.-акк. именем Беби или Баба (ср. шум. наименования - Ур-Забаба (царь Киша, XXIV в. до н.э.), Лу-Баба («Человек Бабы») и богов - убейд.-шум. Кубаба, Забаба, Баба (дочь Ана (так, общесем. «Б(а)-аба» можно истолковать как «В отца» (похожа на отца)); а бог Баб(б)ар (здесь [-r-] - «свечение») - это шум.-акк. Уту/Шамаш (по Б. Тураеву «Баббар(а)» - «Лучезарный»)). И этот «Баба» - военачальник наемников, пришедших в Дельту с территории Ханаана (видимо, один из обычных (типичных) отрядов хаабиру (называемых и как «са-газ»), сделавших войну своим ремеслом). Характерно, что предводители таких отрядов иногда получали от номархов в управление даже целые области нома.

Существует достаточно свидетельств, указывающих на племена «народа черноголовых» (хаабиру), как и на весьма значимую компоненту состава Союза гиксосских племён (к примеру, см. перечень гиксосских царей). Так, известно древнее предание (1.), сохранившееся у многих арабских авторов, рассказывающее о некоем Шаддаде (по-видимому, предке-эпониме) из племени адитов, покорившем Египет (можно предполагать, что если это имя представить как «Ше-(Х)аддад», а также принять во внимание и то, что это бог, «победивший» богов Египта, то его можно соотнести с главным богом гиксосос Сетх-Баал-Хаддадом (семит. «ше» - «это»). Считается (по легенде), что бог-первопредок Шаддад основал царскую династию племени Амалекитов, которые по данному преданию оставались более двухсот лет в Нижнем Египте и жили в Аварисе (библейское «Амалек» тождественно общесемит. «hа-мелех», означающему «это - «царь»; слово на иврите «(h)амелаха» означает «воцарение, возведение на престол, на царство».

Так, арабский историк Масуди (умер ок. 956 года) рассказывал: «Царь амалекитян (вероятно, вождь одного из племён большого племенного объединения) Эл-Белид («Владыка от бога» (аналог имени «Шарумкен»)), сын Доума, прибыл из Сирии (Нижний Рутену, Угаритский ном), вторгся в Египет, победил его» (и воцарился). Иосиф Флавий, пересказывая содержание книги «Сефер Хаяшар», повествует о том, что во время нахождения Авраама в Египте фараоном был некто Рикайон, прибывший в Египет из Месопотамии (вторая волна гиксосов) и хитростью захвативший престол; т.е. без войны, как и говорится у Манефона: «из восточных стран люди происхождения бесславного» (изгои, беженцы) захватили Египет «легко и без сражения» (по Манефону вторжение гиксосов в Египет произошло в 1723 г. до н.э., а согласно Артуру Эвансу, ряду историков и Книге Бытия (Быт.15.13-16) - в 1727 г. до н.э.).

Заметим, что наименование «Рикайон», представленное в виде «(У)ри-ки-он», где (территория) «Ури» это «Аккади», а шум. «ки» (кай, каи) - «земля» (шум. «ка» - «врата»), и «он» - хан. окончание, может означать «Земля Ури», что тождественно выражению «Земля Аккади».

Так, археологическими материалами хорошо засвидетельствовано царствование гиксоса Киана/ Хиана (ок. 1653-1614 гг. до н.э.). Картуш с этим шумерским именем фараона гиксосов выгравирован на небольшом каменном льве, обнаруженном в Багдаде. На Крите, в Кносском дворце, знаменитый археолог Эванс нашёл алебастровую пластинку с картушем: «Бог благой Свесер-ни-Ра (тронное имя), сын (бога) Ра - Киан» (гиксосские правители, ассимилировавшись, принимали полную титулатуру египетских фараонов), а также кувшин с именем «Киан» на ободе (1.). При раскопках дворца фараона Киана. обнаруженашум.-акк. клиновидная печать (Helck. 1962).

На «второй стеле Камоса» (предшественника фараона Яхмоса I), весьма негативно говорится о его современнике, царе гиксосов Апопи (это имя буквально совпадает с наименованием огромного змея преисподней «Апоп», - извечного врага светоносного бога Ра, что может говорить о том, что у египтян это имя - презрительная кличка) так: «Властитель (из) Рутену, мерзкий руками… Да сгинет сердце твоё, мерзкий азиат (аме, амеу)!». Согласно этим текстам, Апопи - «мерзкий руками» (которые он постоянно оскверняет), ибо он всё ещё не обрезан (как египтяне). При этом Апопи - «hеку амеу» и «властитель (из) Рутену» (а в надписи военачальника-египтяина Яхмоса сообщается: «После того, как его святейшество (Яхмос I) поразил сирийцев земли Азии...»). Таким образом, этот Апопи - не ханаанеянин (фенеху), не шасу-южанин и не хуррит (хурру); а сириец земли Азии - т.е. из Рутену (отметим, что вНижний Рутену по-видимому, входили Нухаше (северный Ливан), Угарит и Сирия, включая Дамаск (много угаритцев проживало в портовом городе Латакия)).

Заметим, что ещё Геродот (2.104) по старинной традиции называл ха-иб(и)ри Ханаана сирийцами из Палестины (хаабиру (объединение «Абраам») пришли в Угарит и Ханаан (в т.ч. и в Палестину) из Сирии, см. выше)). То же утверждали и Феофаст: «Сирийцы, к которым относятсяиудеи (ха-ибри)»; и Клеарх из Сел (III в. до н.э.), который тоже причислял древних евреев к сирийцам. Найден скарабей с царским именем «Маибра» (И.А. Лапис «Новые данные о гиксосском владычестве в Египте».1959). И это наименование («Маибра»), представленное как «Ма-ибри», означает «(царь), Что (который из) - иб(и)ри (хаабиру)»; и он отождествлён (И.А. Лапис) с царём по имени «Шеш(и)» (акк. «šeššu», как и на ивр. «шеш (שש), шеш’а» - число «шесть»). Таким образом, царьАпопи - хаабиру («черноголовый»).

В районе Дельты Нила найдены скарабеи с начертанными на них западносемитскими именами таких гиксосских правителей (в Туринском списке, на том месте, где перечислялись цари XVI династии, - лакуна), как шум.-акк. Ya'qob-har, хан. Anat-har, егип.-хан. Aper-Anat и др. (если сведения Манефона верны, то ни одна из гиксосских династий не была этнически чистой). Очевидно, что название «Anat-har» - угаритское («Анат-Хер» означает «Анат довольна»); а др.-егип.-угар. имя «Aper(u)-Anat» может трактоваться как «(царь из племени) аper(u) (акк. хаабиру) по имени Anat» (видимо, человек из племени, мигрировавшего в Ханаан на рубеже ХХ в. до н.э.).

Так, шум.-акк. наименованиями являются не только имена Киан (Khian, Киан/Хиан) и Бебнем (Баба-нем), но и имя (С/Ш)алит(ис), где - ивр. «шалат, салат» значит «владеть, править, господствовать». Не исключено, что он же - царь (С/Ш)алек (Шарек), упоминаемый в генеалогических таблицах мемфисских жрецов. Шумеро-аккадскими являются и такие имена правителей, как акк. Shemsu (Шемеш); шум. Сатапи (Шет-аби - «(благой) Шет (Шедду) - отец мой» или Шутхи («Шет-ахи» - «Шет - мой брат»). Вполне возможно, что и наименование «Хамуш» (Ха-муш) - шум.-акк. происхождения, поскольку фонетически близко к ему имя сына Саргона Древнего - «Римуш», а теофорное имя одного из жителей Ура - шум. «Син-муш-тешер» - «(бог) Син, направляющий правильным путём» (если же это наименование («Хам-уш/эш») общесемит., то оно означает «Жаркий (горячий) как огонь»). Как уже упоминалось, и такое акк. имя как «Аба-(э)ш» значит «Отец огня». Так, в работе Д. Рол «БогиАвариса» (2011 г) упомянут правитель «сгиксосскимименемИли-Милку» («Или-Мил(е)ху»), где «или» - шум. обозначение (личного) бога, и которое (это имя) должно означать «Мой (личный) бог - царь (богов)» (для гиксоса наиболее вероятно, что этот царь богов - Сетх-Баал-Хаддад, а царь Илимилку тогда может быть ханаанеем или амалекитянином).

Так, протосинайское письмо (1900-1100 гг. до н.э.), созданное по мнению акад. В.В. Струве гиксосами, было распространено на Синае и в Египте, и в котором четыре первые буквы: ’aleph (акк. - «alfum, alpum») - «бык», beth (акк. «bîtu») - «дом», gimmel (акк. «gi-mil, gi-mi-el-lum») - «(божья) милость»), daleth (акк. «dalat») - «дверь, створка», а также и, в частности, такие буквы как kaph (акк. «kappi») - «рука (пустая), т.е. ладонь», а на иврите «(כף) ка(ф/п)» - «ложка»; «mem» (акк. «mâm(u)», ивр. «maim (מים)») - «вода» и ре (акк. pû) - «рот, уста», - слова из аккадского лексикона (не исключено, что некоторые из них - общесемитские).

Знак под названием «тав» представлен в протосинайской письменности как пиктограмма прямого креста. В ранних же шумерских пиктографических письменах клинописным знаком в виде креста обозначалось (2.) место «высокого пересечения» (на небосводе) орбит Земли и планеты Нибиру (а также и сама Нибиру).

Как выяснилось, не все племена «народа черноголовых» покинули территорию Египта после изгнания гиксосов в 1567 г. до н.э. (по А. Эвансу). Так, в текстах эпохи Тутмоса III (ок.1490 г. до н.э.) хаабиру упоминаются как конные войны на службе фараона, а также и неоднократно говорится об облагаемом данью городе в стране Куш (побережье Нила; ок. 22,5 град. с.ш.) с названием «Ибрим» (1.). В надписи же периода правления Рамсеса III говорится о 2083 служивых хаабиру из Гелиопольского нома (1.): они - «Всадники (конные войны), сыны князей (вождей родов) и благородных марианна (колесничих) из аперу, - люди служивые, которые (они и их семьи) живут на том месте» (в «Красной земле»: «Хонт-Та-Шер» («Та-Шер») - неорошаемая земля (пустыня) к востоку от Дельты Нила, между Мемфисом и Суэцким каналом (Гелиопольский ном)). Известно, что племена аперу (хаабиру) ещё при Сети I и Рамсесе II обитали в «Красной земле».

После изгнания из Египта, такие племён Союза гиксосеких племён как хаабиру и хурриты, входящие в объединение (см. «Гиксосы и их потомки»), в основном, расселились (дислоцировались) в Ханаане, на территории азиатской части их бывшей империи, на землях союзных им гиксосов-ханаанеев, ещё не разорённых и не обложенных данью Тутмосом III в 1468 г. до н.э.. Очевидно, что эти племена обосновались и обустроились на землях Ханаана на законных основаниях (без боёв, без вторжения), - как гиксосы (как хозяева империи), на своей территории, но не как, к примеру, на рубеже ХХ в. до н.э. племена «народа черноголовых» («Авраам», «Лот») - просители-пришельцы, ущербные изгои из Месопотамии (каковыми их и считали египтяне («люди происхождения бесславного»)). И вокруг таких ханаанейских городов-государств, как Шхем, Мегиддцо, Хатцор, Бейт-Мирсим, Фарах (на севере), Эль-Аджул (на побережье) и Иерихон гиксосы возвели мощные валы, усилен­ные скатами, с башнями по углам и монументальными воротами.

История свидетельствует, что уже в Амарнский период племена хаабиру проживали на всех территориях Палестины (вожди Лабайя (Леви) и Иисус Навин), Финикии (здесь известны Абди-Аширта («Абди» - акк. «Абба-ди» - «(мой) Бог Абба» - «свет огня жизни» («Эш-(и)р-ти»)) и его сын Азиру («Азиру» - (ha)-(i)z-zi-ру», где шум. «iz-zi» - «огонь», может означать «Свет (небесного) огня (дарующего жизнь)»; и тут, вероятно (судя по имени отца), подразумевается бог Абба/Энки (видимо, родовое наименование), которые создали государство Амурру, включающее всю северную часть Финикии и часть Ливана). Расселился «народ черноголовых» и на землях Антиливана, Заиорданья, в Аммоне, Моаве и Эдоме (племена объдинений «Авраам» и «Йакуб-эл»), а также в Сирийско-Месопотамской степи (так (26.) в Сирийской пустыне поселился род «Кедар» (сын Ишмаэля): в документах Ашшурбанипала (VII в. до н.э.) встречается название рода/племени - «Кедар» и имя его царя - «Амм-улафи» (в этом имени древнеараб. Амм - бог Луны, а «улафи» видимо «алеф-и» - «мой бык»); а род «Дума» (сын Иш-ма-эля (это акк. имя означает «Божественный муж (муж что бог)») обитал в крепости, находящейся в одном из оазисов Сирийской пустыни (завоёван Сеннахерибом)). Известно, что и в царстве Митанни (акк. Ханигальбат), Сирия (район реки Хабур) помимо хурритов находилось много хаабиру. «Люди хаабиру» жили и на землях хеттского царства, служили ему как наёмники и всегда пользовались его покровительством (хаабиру сближала с хеттами глубокая неприязнь к общему врагу - Египту).

Так, о том, как различные племена Союза гиксосов расселились в азиатской части своей (гиксосской) империи частично осведомляет и перечень пленных, захваченных Аменхотепом II(1450-1420 гг. до н.э.) в результате его похода в Хар, Рутену, Сирию и Нахараин на седьмом году царствования. Так (Мемфисская стела), в Египет было уведено 3600 хаабиру, 15200 шасу (возможно, Синайских) и 36300 хурритов (видимо, из Митанни). Этот первый поход Аменхотепа II был особенно победоносным. Египетские войска опустошили Эдом, захватили Угарит, где фараон «уничтожил всех своих противников», и вторглись в Митанни: и «Стала вся страна его собственностью... вожди Митанни явились к нему с данью на спине».Множество митаннийских городов было ограблено дочиста (а всего в плен было взято 101218 человек).

Любопытно, что бежавшие (изгнанные из Египта, - по мнению Е.В. Антоновой; однако более вероятно хронологически, что бежавшие из Митанни в 1443 г. до н.э. от порабощения) гиксосы и их потомки (здесь, по-видимому, хурриты и/или хаабиру) добрались и до Туркменистана (Н.Л. Дубова «Погребения знатных воинов на Гонур Депе (Туркменистан)»). Так (В.И. Сарианиди), к северу от города Байрамали (юго-восточный Туркменистан) открыт административный и религиозный центр древневосточного государства Маргуш (древняя дельта реки Мургаб). В раскопанных здесь погребениях Гонур Депе (дат. Ш-П тыс. до н.э.), «в первую очередь в цистах» (Е.В. Антонова «Бактрийско-маргианский археологический комплекс в контексте взаимодействий сообществ Передней Азии». КСИА Вып. 230. 2013), найдены оружие и «вещи, аналогичных гиксосским из их столицы в дельте Нила, - Авариса: мечи-«секачи», египетские «хопеш», металлические изделия и т.н. «лесенки»». И в свете этих данных сделан вывод (Е.В. Антонова): «сразу (так) много признаков нескольких захоронений допускают мысль, что (это -) обитатели севера Египта». Вместе с тем Е.В. Антонова сообщает, что К. Кепински-Леконт (2010), сравнив данные погребения в Гонур Депе с сирийскими погребениями второй пол. II тыс. до н.э. в долине Евфрата (Северная Месопотамия), обнаружил между ними значимое сходство (что соотносит выше означенные артефакты с митаннийцами). Существенно и то (В.И. Сарианиди «Индия и страна Маргуш. «Царское святилище» Северного Гонура» (Сб. «Арии степей Евразии». 2014)), что при раскопках в Гонур Депе «обособленного архитектурного комплекса (из «семи обширных») помещений», т.н. «Царского святилища», выявлено, что комнаты этого храма были «украшены внутри «слепыми» окнами» (в частности, прямоугольное помещение №130 имело шесть таких «слепых окон»). В Гонур Депе подобные окна обнаружены и в «Храме Огня». И при этом отмечается (В.И. Сарианиди), что «самые ранние «слепые окна» известны в северной Месопотамии в IV тыс. до н.э. (в Тепе Гавра)».

Заметим, что не исключено, что бежавшие в Туркменистан гиксосы, знали об издавна обитавших там выходцах из Месопотамии (убейдцах и хаабиру, см. ниже).

9. Аравия.

Аравийскому полуострову присуще богатое природное разнообразие («История человечества». Том II. YUNESKO. 2003), которое может быть (обобщённо) сведено к четырем типам ландшафта, «каждый из которых предполагает различные возможности для жизни людей». Так, горы простираются вдоль запад­ного (Хиджазское и Асирское нагорья) и южного (Йемен­ские горы, горы Джабаль-Кара, Джебель-Ахдар) побере­жий, а высота их нагорий нередко значительно превышает 1000 м над уровнем моря; однако они «зачастую лучше снабжены водой, чем прочие части Аравии», что способствует здесь (и в предгорных вади) земледелию. Юго-западная же часть полу­острова расположена в зоне муссонных летних дождей. Во внутренних же областях Аравийского полуострова находятся песчаные пустыни и каменистые равнины (Руб-эль-Хали и Вахиба на юге, Нефуд на севере и небольшие дюнные зоны повсюду в дру­гих местах), а земли побережья Персидского залива равнинные (низины), и благоприятны для зем­леделия.

«В древности Аравия делилась на три региона, известные античным авторам [названы римлянами на рубеже нашей эры] как «Аравия Каменистая» (Северо-Западная), «Аравия Пустынная» (Центральная и Северная, куда включалась иногда Сирийская степь вплоть до границы Сирии - Палестины и верхнего течения Евфрата) и «Аравия Счастливая» - территория нынешнего Йемена (М.Д. Бухарин, И.А. Ладынин, А.А. Немировский и др. «История Древнего Востока». 2009).

Как установлено («История человечества». Том II. YUNESKO. 2003), в Аравии, в далёком прошлом, природные усло­вия не были столь суровы как в настоящее время. Считается, что в период с 9/8 тыс. лет до н.э. (видимо, с 8/7, - согласно хронологии трансгрессии) и примерно по 5/4 тыс. лет до н.э. «область летних муссонов находилась севернее, а зимние грозы на Средиземномо­рье были несколько сильнее, что давало большее количе­ство осадков, чем сегодня. Следствием такого благоприят­ного климата стало появление сезонных озер и по­крытых травой земель даже посреди пустынь. Более густая растительность давала пропитание сравнительно большим стадам животных (дикий бык, газель, сернобык) и людям... Следы человеческих сообществ, представленные в основном ос­тавшимися после них каменными орудиями(этого периода), встречают­ся по всему полуострову. (И характерно, что) Каменные орудия относятся к двум хорошо выявленным традициям, ранняя из которых характеризуется пластинчатыми, а поздняя (которая хронологически может соотноситься с анатолийскими земледельцами) - двусторон­ними орудиями» (в обоих случаях налицо (разный по принадлежности, но единый по истокам) технокомплекс натуфийцев (и/или альпинидов/динаридов)).

Подмечено также, что «Аравийская (производственная) традиция... (в частности) на южном побережье Персидского залива примечательна своей связью с убейской керамикой. Эта (такая же) керамика, найденная в поселениях (датируемых кон. VI и V тыс. до н.э.) в восточной час­ти Саудовской Аравии, Бахрейне (Дильмуне), Катаре и Эмиратах». Так, в близи Джебель-Хафит и в других местностях Оман­ского полуострова (юго-восточная Аравия) обнаружены погребения кон. IV тыс. до н.э.. И, как выяснилось, здесь «погребальный инвентарь включал гончарные изделия, формы и роспись которых весьма напоминают месопотам­скую посуду из Джамдет-Наср и посуду I раннединасти­ческого периода»; а к примерно «сер. III тыс. до н.э... в некоторых поселениях (на­пример, в Умм-ан-Нар (этот шум.-акк. топоним означает «Светоч Небесной матери»))», Ганада (убейдское название)) появляется месопотамская посуда II и III раннединастических периодов». И показательно (в части путей миграции натуфийцев и «народа черноголовых»), что в Умм-ан-Нар с примерно ок. 2500 г. до н.э. и до конца тысячелетия изготовляли керамику (с черной росписью), «стиль (которой) имеет одинаковые черты с керамикой Юго-Восточ­ного Ирана (см. ниже)» («История человечества». Том II. YUNESKO).

Так, считается, что земледелие в Умм-ан-Нар «было связано с различными (мелиоративными) устройствами, включавшими дамбы, канавы (отводные каналы) и колодцы как для подачи воды на поля, так и для отвода разлившихся вод с полей» (что более вероятно говорит о жителях поселения как о «народе черноголовых», чем об убейдцах). Одна из «новых» системы водного регулирования (посредством подзем­ных тоннелей, ведущих к верхнему слою водного пла­ста) в юго-восточной Аравии носила наименование «иранский канат», что может говорить об изобретении этого метода в царстве «Шумер и Аккад».

Выявлены в юго-восточной Аравии (примерно от нач. II тыс. до н.э.) и свидетельства о развитом металлургическом производстве. Так, «обработка меди производилась во многих поселениях, подобных Хили-8» (обнаружено наличие шлака и литейных форм). Добыча же меди и плавление руды встречаются заметно реже (к примеру, вМейсар-I).

Раскопки показали («История человечества». Том I. YUNESKO. 2003), что в Йемене «классическая городская цивилизация зародилась по краям русел вади»; а существование предшествующей т.н. «протогородской» фазы, в частности, в йеменской провинции Хадрамаут, аргументируется тем, что там найдено свыше ста камне­тесных мастерских; кремневые орудия найдены в поселениях в районе к востоку от центральной йеменской пустыни.

Согласно легендам, довольно большая часть племён «народа черноголовых», прибывших в Аравию, - мигранты из пле­мен­ного объединения «Авраам», и, в частности, патриарх араб. Кахтан (с тринадцатью сыновьями) - родной дяди Авраама (и библейский сын Эбера). Кахтан же отождествлялся с ветхозаветным ивр. Йоктаном (Йах-та-(а)н; и где«Йах» («Ях», «Ах») - имя др.-егип. бога Луны)). И этот патриарх с сыновьями, согласно арабским преданиям, пройдя либо по Средиземноморскому побережью Ха­наана, либо через Сирийскую степь, на рубеже III-II тыс. до н.э. проследовал в Южную Аравию (А.Р. Ага­нин «Племена и кланы Иорданского хашимитского королевства». 2013) и обоснова­лся в йеменском регионе Аравии Счастливой (а, как известно, «народ черноголовых» был склонен к урбанизации).

По данным арабских источ­ников, также примерно в ХХ в. до н.э. в Аравию мигрировало и племя амалекитян (на рубеже II тыс. до н.э., - согласно А.А. Немировскому (1996) и Л.С. Васильеву (1998)); в то время как племя кенитов («при­шедшее из Сирии») там уже находилось. Так, когда Джерхам, сын царя Кахтана, назначенный править в Хиджазе, прибыл, чтобы обос­новаться на землях нынешней Мекки, то столкнулся с противодействием уже находившегося там амалекитского племени «Бени Ктор», которое, однако, сумел преодолеть. Несколько позже (нач.-сер. II тыс. до н.э.) здесь появляется и племянник Джерхама Исмаил с матерью - египтянкой Агарь (Хаджар), и Всевышний открывает им источник «Замзам», около которого они и поселяются. И здесь Исмаил обосновывается, обустраивается и женится на девушке из племени Джерхама (что и определяет дальнейшую судьбу хиджазского племени амалекитян). И как повествует Хишам ибн Мухаммад аль Калби (IX век) в «Книге об идолах»: «Когда Исмаил, сын Ибрахима … поселился в Мекке и родилось у него там много­численное потомство… (и) заполонили они Мекку, (то) изгнали амаликитов».

Важно отметить, что в конфедерацию кланов «Асир» («Asaryah»)(провинция Асир- процветающий сельскохозяйственный регион на юго-западе Саудовской Аравии (наших дней) с влажным и довольно умеренным климатом) входят такие древне племена (роды), как Кахтан и (шум.-акк. названия) Эли-ан, Bal-Garn (Бэл-Га-(а)р-н), Khatha'm.

Принято полагать, что потомки сыновей Кахтана, которых называют «истинными арабами», дали начало группе южноарабских племен (кахтанитов/йеменитов). И эти потомки Кахтана подразделялись на две ветви - Химйар (оседлые) и Кахлан (кочевые).

Северные же племена принято считать «натурализовавшимися арабами», ибо их легендарный предок Исмаил - сын Авраама от Агарь (Хаджар), переселился в Аравию несколько позднее Кахтана. На Аравийский полуостров мигрировали и некоторые из шести сыновей Авраама (Ибрахима) от Кетубы (их имена: Зимран, Иокшан, Медан, Ишбак, Шуах и Мадиан). И показательно, что в египетских надписях, в частности, Мадиан обозначен как «еperu, аpuriu» (99.) Этот североарабский род/племя обитал у залива Аккаба на Синайском полуострове. Известно, что в Аравию перебрались и потомки Исава, брата Иакова. Согласно легендам (26.), мигрировали из Сирийской пустыни в Северную Аравию и некоторые из восьми сы­новей Нахора и Милки.

Так, в разделе «Северная Аравия в I тыс. до н.э.» фундаментальной работы «История Древнего Востока» (М.Д. Бухарин, И.А. Ладынин, А.А. Немировский и др.. 2009) приводится следующее положение: «В ходе их взаимодействий и перемещений... этнокультурная общность исторических арабов... унаследовала язык от южно-центральных семитов (название «арабы» - наименование одного из их племен), а легендарную племенную генеалогию - в основном, от аравийских ибри [хаабиру]. Именно арабизированные племена [ха-]ибри (и) составили основную массу позднейших арабов, в то время как большинство исконных южно-центрально-семитских племен в течение I тыс. до н.э. ...смешалось с ними... В итоге на севере и в центре Аравии известно несколько основных племенных союзов: исконно арабский Ариби (исчез, т.е. влился в состав других племен к сер. I тыс. до н. э.); [а также] восходящие по происхождению к группам [ха-]ибри Дедан, Кедар и Небайот (последний в нач. VI в. до н. э. захватил Эдом на южной окраине Мертвого моря и образовал могущественное Набатейское царство); [а также] переселившийся с крайнего юга Самуд и др.».

Как известно из древнееврейских преданий, погребение родоначальника 12-ти колен Израилевых Йакуба в пещере Махпела в Ханаане происходило в гиксосский период (было организовано библейским Иосифом, гиксосом). И по преданию от рабби Абаггу («Абба-Агга» - имя аккадо-шумерское), на этом мероприятии присутствовали сыновья Исава, сыновья Измаила, а также потомки сыновей Хетуры, т.е. собрались представители большинства племён потомков хаабиру Аравии.

В документах же времени правлении Рамсеса IV (1156-1150 гг. до н.э,) упомянуты 800 аравийских хаабиру, живущих не западном берегу Красного моря, при этом акцентируется, что это народ пришлый.

Констатируется (В.Ф. Панова «Жизнь Мухаммеда». 1990 г.) и то, что «в Южной Аравии было много богов, родственных богам Древнего Вавилона». К примеру, «черноголовые» (уже первой волны миграции) внедрили среди автохтонного аравийского населения приоритетное почитание бога Луны Сина (видимо, заместившего бога Амм). Известны и йеменские рельефы (23.), «изображающие крылатых существ с человеческой головой и бычьим или львиным туловищем» (шум.-акк. «благой» Шедду). В йеменской мифологии (23.) бытовали и мифы «о поколениях богов… (и) о противоборстве бога-творца и дракона» (Мардука и Тиамат). Очевидно, что тут отражено содержание поэмы «Энума Элиш».

Как повествует Коран (2:125), пророк Ибрахим (Авраам), по воле Аллаха, построил (реставрировал) Каабу на том же месте, где её возвёли ангелы (т.е. участие «народа черноголовых» не отрица­ется). Вполне возможно, что племена хаабири (по арабской легенде «Ибрахим» и «Исмаил») предприняли реконст­рукцию и/или строительство святилища Кааба в начале II тыс. до н.э.. Предполагается, что Кааба, возведённая Ибрахимом приучастии сына, была прямоугольным зданием (высота - 4 м, длина - 16 м и ширина -10 м). И не исключено, что прототипом здания Каабы для хаа­бири могло послужить святилище зиккурата Сина. На это указывает как форма, так и характер окраски стен Каабы. Так, стены ярусов (платформ) зиккурата бога Сина в городе Уре были (13.; 26.) белого (верхний ярус), чёрного (средний - земля) и красного (нижний ярус как эмблема пре­испод­ней) цвета. А первый ярус Вавилонского зиккурата «Этеме­нанки» (храм Мардука) был черного цвета, второй - красного, а само святилище было облицовано бирюзовыми плитками (как уже упоминалось, ранее стены здания Каабы также были белого, чёрного, красного и зелёного цвета (символика: богиня-мать как богиня Неба и растительного плодородия, и бог-отец как владыка земли и её недр); а сакральная символика размеров здания: числа 4 и 16 (как 2 раза по 8) соотносят его с астральными свойствами Великой матери, а число 10 (как 2 раза по 5) - с хтоническими свойствами бога-отца).

Так, принято считать, что «в кон. III - нач. II тыс. до н.э. на территорию Юж­ной Аравии впервые проникают [некие неопознанные] семитические племена… однако [при этом] ясно, что уже на своей (неизвестной) праро­дине они достигли довольно высокого уровня развития: им было знакомо земледелие, они приоб­рели навыки в ирригации и строительном деле…[владели] письменностью, они уже обладали и стройной системой религиозных представлений… [Показательно, что] В культуре древнего Хад­рамаута встречаются [проявляются]… черты [возникшие как следствие пребывания]... длительное время… под воздействием [культуры] Южного Двуречья [так, в Хадрамауте бог Луны почитался под именем Син (см. выше)]» (Г.М. Бауэр «Цивилизации Древней Африки. Южная Аравия//Древние цивили­зации», под ред. Г.М. Бонгард-Левина. 1989). В частности, и М.Б. Пиотровский («Предание о химиаритском царе Асаде ал-Камиле». 1977) пишет о том же же: в Южной Аравии «сложился значительный культурный центр Древнего мира. Высо­кого развития достигли архитектура и строительство ирригационных сооружений, обработка камня, металлургия, художественные ремесла. Воздвигались большие города, крепости, храмы, огромные плотины. В была создана своя алфавитная письменность… Здесь возникла сложная ре­лигиозная система… существовало самостоятельное летосчисление». А Сабатино Москати («Древние семитские цивилизации») превозносит достижения древней южноаравийской архитектуры так: «Крупные каменные блоки были так превосходно отполированы и пригнаны друг к другу, что соединения часто были незаметны. Даже колонны твердо стояли в углублениях, сделанных в фундаментах и архитравах. Стены обычно гладкие, но... делали и оребрённые (ребристые) поверхности. Судя по используемой технике, создается впечатление, что мастера подражали кирпичной кладке, что в целом напоминает вавилонскую архитектуру... Особенно важной отраслью гражданской архитектуры было строительство плотин, одна из которых (в Марибе) была чрезвычайно важной для... благосостояния страны. Раскопки в зоне Тимны выявили целую систему дамб с каналами и рвами, обеспечивающую водоснабжение большой территории».

По всей вероятности, племёна «народа черноголовых» (хаабиру), хорошо организованные и стоявшие значительно выше аборигенов-номадов Аравии в культурном и техническом отношениях, и в Аравии сохранили свою исконную систему социльных отношений и хозяйствования; ибо из­вестно, что и на территории Древнего Йемена существовали такие социальные группы, как жрече­ство, купечество, земледельцы, госадминистрация.Как и в бытность в Месопотамии, земля нахо­дилась в собственности сельских и городских общин, которые регулировали водоснабжение («очень рано в стране стало применяться искусственное орошение [агроприём, традиционный для Месопо­тамии], особенно… на территории современного Йемена»). Общинники, как это и было принято в царстве «Шумер и Аккад», регулярно выполняли трудовые повинности в пользу государства, храмов, общины. Ос­новной хозяйственной ячейкой, как и на покинутой родине, была большая патриархальная семья (большесемейная община - по И.М. Дьяконову). Также как и в пору империи III династии Ура, не только храмовые хозяйства занимали обширные земли, но и много земли находилось в ведении государства.

10. Пиренейский полуостров («Иберия»).

Как принято полагать, во временном интервале 2500-1800 гг. до н.э. в Альмерии (юго-вос­ток испанского побережья) и на равнине Мурсии возникает т.н. культура «Лос-Мильярес» (городище раскопано в 17 км к северу от города Альмерия). Знаменательно, что для ареала распространения данной культуры была характерна высокая плотность населения (не характерная для остальной части полуострова), а также сельское хозяйство с развитой ир­ригацией, изготовление керамических изделий, украшенных символическими (сакральными) рисун­ками, обработка металлов, в т.ч. плавка и формовка меди (с этой культурой и связывается ранний бронзовый век на полуострове (параллель к Ханаану)). Посёления же данной культуры были обнесены мощными стенами и бастионами, другими фортификационными (защитными) устройст­вами (ср. с «продвинувшейся» в Ханаан «с северо-востока значительной семито-языч­ной группой»).

Должно упомянуть и т.н. культуру «Мотильяс» или «Ламанчская бронза» (ок. 2200-1500 вв. до н.э.) - цивилизацию оседлых земледельцев и скотоводов (пастушество), распространённую на землях исторической области Ла-Манча (часть провинции Сьюдад-Реаль, вся провинция Альбасете и несколько районов в Толедо и Куэнка). Особенностью и данной культуры является сооружение хорошо укреп­лённых поселений, известных как «мотилья» (отсюда и название культуры), а также изго­товление изделий из разных медных сплавов (но не из бронзы из-за сложностей с добычей олова). Считается, что носители этой культуры внесли решающий вклад в формирование культуры ибе­ров (М.И. Зильберман ст. «О шумеро-аккадском вкладе в этногенез западных иберов»). Так, как известно, в Месопотамии было принято (ещё убейдцами) возводить храмы на высоких террасах (платформах). И (А.Л. Мон­гайт «Археология западной Европы») в Андалузском святилище Эль-Колладо-де-лос-Жарди-нес (провинция Хаэн) были открыты два храма, сооруженные на искусственных террасах, и хронологически не соотносимые с убейдцами.

Считается, что начало исследованию проблемы западных иберов было положено в XVIII веке в свя­зи с анализом происхож­дения языка басков. Выяснено («Всемирная исто­рия». т2. 1956. Ред. Е.М. Жукова), что «со времён Гекатея Милетского (кон. VI - нач. V в. до н.э.) появляется название «Иберия» (греч. «Iberia»), введённое в обиход греческими ко­лонистами в VI в. до н.э.». Пиренейский полуостров имено­вался Иберийским примерно с III тыс. до н.э. и римлянами в честь (из-за) иберов (народа, населявшего восточное побережье полуострова - территорию современной Катало­нии).

Характеризуя жителях Пиренейского по­луост­рова Страбон (63 г. до н.э. - 25 г. н.э.) пишет в своей «Географии»: «самыми культурными из (них) считаются иберы; они знакомы с письменно­стью и имеют сочинения, посвященные истории своего племени, поэмы и законы, напи­санные в стихах (как они говорят, 6000-летней давности)». Однако иберы - не автохтоны. И об этом (что иберы- не автохтоны), римлянин Плиний (I век н.э.): писал так: «Варрон (II-I в. до н.э.) уверяет, что иберы... [появившись] расселились по всей Испании».

Так, установлено, что иберийское (палеоиспанское) письмо по своему характеру являлось, главным об­разом, слоговым, поскольку, как считается, сложилось в результате влияния силлабиче­ской ханаанской (финикийской) письменности. В настоящее время иберийское письмо разделяется на две крупных ветви: «южную» (надписи сделаны, в основном, справа налево на тартесийском и иберийском языках) и «северную» (надписи сделаны слева направо). И поскольку «южным» письмом иберы писали справа налево (как и шумеры), то оно, по-видимому, несколько древнее «северной» ветви. И потому целесообразно сопоставлять графемы репер­туаров «южного» письма иберов (всего 52 знака по даннымFerrer и Jané (2005 г)) с гра­фемами шум.-акк. письменности. В работе «О шумеро-аккадском вкладе в этногенез западных иберов» (Инет) представлено 22-24 знака (на 23 рисунках) шум.-акк. репертуара (из доступных для сравнения), которые совпали или довольно близки гра­фически знакам иберийского репертуара «южной» ветви (что составляет ок. 43% , а это значимо).

Особенно наглядно шумеро-аккадское происхождение (как этнический базис) иберов выявляется при рассмотрении кельтской мифологии (приведём некоторые выдержки из ст. «О шумеро-аккадском вкладе в этногенез западных иберов»). Итак, принято полагать, что племена мигрантов с Пиренейского (Иберийского) полуострова примерно в 2000 г. до н.э. (этнос, ещё не испытавший в ту пору ассимилирующего влияния финикийцев, греков, этрусков и римлян) засе­лили Британские острова, а также распространились в Ирландии («Hibernia»- древнее название Ирландии) и западную часть Франции (на южном побережье Бретани расположен узкий полуостров «Quiberon (Киберон)»). И как представляется, до иммиграции иберов на Британских островах могли находиться (как автохтонное население) потомки антолийских «фермеров» и кроманьонцев.

Легенды кельтской мифологии (Энциклопедия «Кельтская мифология». 2002) повес­твуют, что одна из первых (возможно, первая) волн иммигрантов с Иберийского полу­ост­рова на Британские острова - племя, возглавляемое Эбе­ром, одним из сыновей Миля («приплыли сыновья Миля, предки современных обитателей страны (гойделов)», (А. и Д. Рис «Наследие кельтов. Древняя традиция в Ирландии и Уэльсе». 1999)). Следует отметить, что в работе «О шумеро-аккадском вкладе в этногенез западных иберов» и показано, что наименования сыновей Миля и его самого - шумеро-аккадские (к примеру, акк. (общесемит.) «Ми-эль» (ср. «Ми-ха-эль») или шум. «Айрех» (библейский «Эрех») - «Урук»).

Весьма существенно, что в мифологии ирландских кельтов встречаются и важнейшие божества шум.-акк.пантеона: «Айлиль» и «Эйлилл(ь)», несомненно восходящие к шум.-акк. «Эллиль», и «Бели» (акк. «Мой Бел» (Энлиль или Мардук)); «Курой» и «Кормак» (ср. шум. «Кур»; такое иберийское островное имя бога как «Корб (Курб)» («Кельтская мифо­логия». 2002), вероятно, адаптированное «Кур»; «Афагдду» («Аф-А(г)дду» - «Гневный Адду»); Нанна (Наннар/Син); «Нинниау» (ср. Нинн(иа)у, Ининна (Инанна)); «Ниамх», «Маха» (ср. Нин­мах); «Дайруре» (ср. Д-Аруру (где «-Д-» - богиня)); «Элатх» (ср. Элат); «Шетант» («Шет-ант», ср. акк.. Шет - злой дух, а шум. Шед(д)у - «благой» дух-хранитель (а «ан-т» - небесное божество)); Этайн (напоминает имя «Этану» из «Мифа об Этане»). Древние англосаксы почитали «богиню рассвета и весны Еостре» (эмблемой богини, как символом «продолжения жизни и её обновления был заяц»; т.е. "Еостре", как и Бригит, соотносилась с Луной), причём, считается, что англ. слово «пасха» - «Easter» (заметим, что «пасхальный» кроли­к/заяц и служит символом обновления, новой жизни) «происходит именно отсюда» (Джон Фоли. 1997). Легко видеть, что в наименовании «Easter» хорошо просматривается не только ивр. «Эстер», но и его прототип - акк. имя «Истар/Иштар».

Упомянем и такие имена богов фоморов (иберов, ассимилировавшихся на островах) как Элатхан (это имя, будучи представлено как шум.-акк. «Эл-ет-(ha)-ан», означает «Бог (этого) неба). Наименование внука бога иберов Нета («Кельтская мифология»; Н.С. Широ­кова) - бог «Балор», где термин «Бал», видимо, «Бэл» или «Баал»; и тогда этот теоним можно интерпрети­ровать как «Владыка света (сияния)». Уместно привести (для сопоставления) и некоторые теофорные наименования друидов: «Бри» (ср. ивр. «бари» - «здоровье»), Бро(й)х(ан)» (шум.-сем. «Барох ан» - «Святое небо») и «Кала­тин» (шум.-акк. «ha-эл-ат-(а)-ин» - (некий великий бог -) «бог этого господина»).

Показательно и то, что, согласно фабуле, герой ирландских мифов Кухулин, сын кельтского бога света Луга, отвергает любовь, предложенную ему любвеобильной богиней Морриган (она пред­стала перед ним на колеснице в виде юной, черноволосой, со вкусом одетой красавицы и пообещала помощь (победу) во всех сражениях). Легко видеть, что канва фабулы этого мифа - калька с эпоса о Гильгамеше. Пос­лед­ний же, эпический внук бога солнца Уту (и сын богини), отвергает любовь ветреной Инанны, нугиг Не­бес (исторический Гильгамеш - правитель из шум. I династии Урука, с которого и начинается второй этап раннединастического периода (РД II)).

Выявление в лексиконе островных кельтов слова «бездна» («abyss»), весьма близкого к шум. термину «абсу», может свидетельствовать и о знакомстве с циклом мифов о боге Энки. Отметим, что в ст. «О шумеро-аккадском вкладе в этногенез западных иберов» приведено ок. ста иберо-баскских - шумеро-аккадских лексических соответствий.

Итак, принимая во внимание даже приведённую здесь совокупность фактов и аргументов, можно утвер­ждать, что западные иберы (от которых автохтонные баски Иберийского полуострова восприняли многое) были близко знакомы с языком, пантеоном богов, мифологией, искусством, социальными институтами и материальной культурой «народа черноголовых» (хаабиру).

Легко видеть, что такие топо­нимы как «Hibernia» и «Quiberon», обязаны своими наименованиями расселившимся и обуст­роив­шимся в данных регионах многочисленным племенам иберов (этноним «iber», по всей вероятности, - самоназвание человека, входящего в племя), ибо в Древнем Мире было при­нято, чтобы местность, в которой долго обитал какой-нибудь многочисленный этнос, получала название по его наименованию у соседей. Хорошо известно, что впервые наименование «Ибиер» (адекватное (В. Замаровський. «Спочатку був Шумер». 1983) именам «Ибер, Ебер (עבר)») встреча­ется в перечне царей II аккадской династии Киша (ок. 2500-2400 гг. до н.э.). Несомненно, что язык правителя (лугаля) изначально акк. Киша был аккадским (как и его имя). Много позднее термин «иберы» упомянут уже в VI в. до н.э., - в записках греческого путешественника Сцилакса.

Так, в Ветхом Завете однозначно говорится (в части сопоставления этнонимов «ibеr» и «(hа-)ibri»), что самоназвание древнего еврея (в т.ч. и человека из колена «Иуда») - «ibri». В «Тора» рассказано, что когда «корабельщики спросили пророка Иону (IХ-VIII в. до н.э.) из какого он племени (а происходил Ио­на из колена «Асир»), то тот ответил: «ибри(м) анохи (анахну)» - «евреи мы». Очевидно, что неогласован­ное ивритское слово - «העברי»(принятое прочтение - «ха-ибри») может быть прочтено и как «хаабири»,(или с аккадским окончанием - «хаабиру»).

Близкое генетическое род­ство шумеро-аккадского этноса («народа чероголовых») с их потомками с этнонимами «ibеr» и «(hа-)ibri» показано в работе А.А. Клёсова и А.А. Тюняева «Происхождение человека...» (Рис.16.3.1. Дерево 14 гаплотипов гаплогруппы J1 (жителей) Пиренейского полуост­рова). Здесь древняя ветвь (из 8 гаплотипов) «имеет базовый гаплотип [19 аллелей]», в ко­тором содержится «древний вариант «модального гаплотипа коэнов»... 14-16-23-10-11-12». Определён (вычислен) и временной интервал от наших дней и до появления (возникновения) «общего предка» этносов «ibеr» и «(hа-)ibri» (Рис.16.3.1., ветвь справа вверху); здесь «гап­лотип коэнов» имеет вид 14-15-23-10-11-12) - 3700±1180 лет.

Таким образом, вполне возможно, что западные иберы изначально - шумеро-аккадские пле­мена, иммигрировавшие на Пиренейский полуостров на рубеже ХХ в. до н.э..

11. Миграция на восток.

По всей вероятности, какие-то из племён «народа черноголовых», вполне могли мигрировать из Месопотамии далеко на восток и на юго-восток, где тогда их пребывание так или иначе, должно археологически обнаруживаться.

Так (М.Д. Бухарин, И.А. Ладынин, А.А. Немировский и др.. 2009), показательно, что в последние века III тыс. до н.э. и несколько позднее на Дильмуне происходил «цивилизационный подъём», что вполне могло быть обусловлено притоком на Бахрейн беженцев из «народа черноголовых», поскольку отмечается, что своего апогея расцвет на Дильмуне достиг в первые века II тыс. до н.э.. В частности, считается, чтодильмунцы приняли (и усвоили) индский весовой стандарт, который якобы через Дильмун попал из Индии(хараппская культура) в Месопотамию в старовавилонский период. Однако более вероятно, что наоборот, и не в старовавилонский период, ибо в работе «История Древнего Востока» и констатируется, что последнее письменное упоминание о торговых операциях Дильмуна относится к XVIII в. до н.э.. В таком случае можно предполагать, что это дильмунцы при Хаммурапи и его сыне Самсуилуне перебрались (бежали) в Хараппу и Мохенджо-Даро (см. ниже) и занесли туда весовой стандарт, введённый ещё Саргоном Аккадским.

11.1 Туркменистан.

Как выясняется, ещё убейдские беженцы, вытесненные шумерами из Нижней Месопотамии, по пути в Индию надолго обосновались в Туркмении (юго-запад Центральной Азии).

Так, энеолитическое Намазга-Тепе - крупное поселение на территории Туркмении V-II тыс. до н.э. (в 80 км от Ашхабада). Примечательно, что некоторые фигурки, найденные в Кара-Тепе и соотносимые с культурой Намазга, подобны фигурам убейдского периода VI - нач. IV тыс. до н.э. в Месопотмии, а в начале эпохи бронзы «технология производства, формы и декоративные элементы некото­рых керамических изделий из Кара-Тепе напоминают ке­рамику Северо-Восточного Ирана» (В.М. Массон «История человечества». Том II. 2003), где, по-видимому, убейдцы также осели.

Намазга-Тепе I (ок. 4800-4000 лет до н.э.). Характерны двухкомнатные дома из сырцового кирпича с опорными деревянными столбами. Здесь типичны одиночные скорченные погребения (поза эмбриона) в простых могильных ямах с различным погребальным инвентарём (вероятно, поздние натуфийцы либо их прямые потомки («банановый» этнос)).

Принято полагать, что куль­тур­ный ком­плекс На­маз­га I сфор­ми­ро­вал­ся на ос­но­ве тра­ди­ций джей­тун­ской куль­ту­ры (анатолийские земледельцы VII-VI тыс. до н.э., юг Туркменистана) и ком­плек­сов ти­па Анау 1А (культура «Анау», Туркмения, предгорья Копетдага). В частности, при раскопках комплекса Анау I (ок. 5000-3300 лет до н.э.) вскрыты остатки прямоугольных домов из сырцового кирпича (анатолийская традиция), на некоторых из которых сохранилисьследы росписи на стенах. Найдены каменные зернотёрки и лепные (от руки) сосуды с тёмно-коричневой геометрической (в основном треугольники - символика Великой матери) росписью на светлом и красном фоне (символика Двуединого божества), а также медные поделки и украшения. И сделан такой вывод (А.Н. Бадак, И.Е. Войнич и др. «Всемирная история. Каменный век». Том 1. 2002): «Культура Анау позволяет установить наличие населения на юге Средней Азии, которое, вероятно, было связано с древними южными центрами Элама и Шумера» (опосредованно). И поскольку «есть данные, которые позволяют установить связь меж­ду Анау и древнеиндийской культурой Хараппы», то в таком случае «Анау является связующим звеном [одним из промежуточных пунктов в миграции]... между древнейшей цивилизацией Двуречья и древне­индийской цивилизацией» (здесь речь может идти об анатолийских «фермерах»).

Намазга-Тепе II и III (ок. 4000-3500 лет до н.э.). Отмечается, что тут в третьем периоде выявляется усиление влияния Месопотамии. Поселения Нмазга-Депе и Алтын-Депе стали ещё крупнее, ибо происходил приток населения (видимо, убейдские мигранты заметно «разбавили» потомков анатолийских земледельцев поры «неолитической революции»).Выявлены изменения в погребальных ритуалах, в дизайне керамики (в середине IV тыс. до н.э. распространяется новый керамический стиль, - на смену монохромной росписи приходит полихромная орнаментация в основном черной и ярко-красной окраски), а так же изменился и состав населения, что установлено по форме черепов (а это однозначно говорит о притоке нового этноса).

Намазга-Тепе IV (период 3500-2500 лет до н.э.). Поселения разрастаются. Применяются гончарный круг и двухкамерная печь для обжига. Совершенствуется ирригационное земледелие, а обработка шерсти инициировала распространение ткачества. И, как выяснилось, у двух образцов из останков из погребений Намазги-Депе (ок. 3300 лет до н.э.) определены Y-хромосомные гаплогруппы J и J2a1 (J2 была присуща натуфийцам).

Намазга-Депе V (между 2500-2000 лет до н.э.). Пора наивысшего расцвета культуры (И.Б.Шишкин). Происходит формирование городской цивилизации (хронологически возможен (см. выше) приток племён «народа черноголовых» (беженцев) - потомственных горожан). Считается, что создалась т.н. «Маргианская» цивилизация. Принято полагать, что Бактрийско-Маргианский археологический комплекс (Bactria-Margiana Archaeological Complex)- цивилизация, существовавшая на территории восточного Туркменистана, южного Узбекистана, северного Афганистана и западного Таджикистана с XXIII по XVIII вв. до н.э..

И поскольку у представителей этой культуры обнаружены следующие Y-хромосомные гаплогруппы: G, G2a2a, R1b1, J, J1, J2a, J2a1, L1a, E1b1a1a1c2c3c, E1b1b1, R, R2a, T (называвшаяся и К2), то это генетически характеризует их как потомков популяций натуфийцев (Е, J2, L), динаридов/арменоидов (G, J, J1, J2) и праариев (R1b). Как известно, в гаплотипе дравидийского населения Индостана ареал распределения мажорной гаплогруппы L (частотность до 17 %) хорошо коррелируется с областью распространения носителей хараппской культуры и их ближайших потомков (Basu et al. 2003, Cordaux et al. 2004, Sengupta et al. 2006, Thamseem et al. 2006). Характерно, что и в Пакистане (в III-II тыс. до н.э. территория Пакистана была одним из важнейших центров хараппской культуры) гаплогруппа L-M20 присутствовала у 83.6 % испытуемых. И тогда можно полагать, что гаплогруппа L была изначально присуща натуфийцам. Гаплогруппа R2a-M124 (возникла, как предполагается, ок. 30-35 тыс. лет назад в Средней Азии) и в настоящее время широко распространена в Индии и Пакистане.

Сопоставление гаплогрупп культуры Намазга-Депе V с гаплотипом современных иракцев (в скопках частоности гаплогрупп в %):

[G(2,2), J1(25- 33,3 ), J2(25,2), R1a1a(6,5), R1b1b2(10,8), E1b1b1(10,8), I(0,7), T(7,2), L(3), K(1,4),E1b1a(1,4)]

свидетельствует о том, что генетически предки современных иракцев (шумеры) могли входить в число носителей культуры Намазга-Депе V (не совпадают гаплогруппы R2 и I; у намазгцев отсутствует и наиболее распространённая индоевропейская гаплогруппа R1a1; однако среди индусов Индостана в настоящее время частота встречаемости гаплогруппы R1a1 составляет в среднем 16 % , а в высших кастах - почти 45 %).

Попутно отметим, что согласно выводам работы Underhill P. A., Myres N.M., Rootsi S. et al. «Separating the post-Glacial coancestry of European and Asian Y-chromosomes within haplogroup R1a». Сб. «European J. of Human Genetics» (2009, № 1-6), где рассмотрены новейшие данные по хромосомам ветви древа R1a в Индии и Восточной Европе, возраст гаплогруппы R1a в Индии составляет ок. 14 тысяч лет (что хронологически хорошо коррелирует с миграцией в экстремальное оледенение вок. 12,5 тыс. лет до н.э. (совместно с натуфийцами) альпинидов, - потомков метисизации кроманьонцев и борребю (по К.С. Куну)). Уместно отметить и то (Л.С. Клейн «Была ли гаплогруппа R1a1 арийской и славянской?» (Сб. «Арии степей Евразии». 2014)), что начало распространения гаплогруппы R1a, в частности,на территории Польши (R1a1а7), генетики относят ко времени от 8,7 тыс. лет до н.э., а на Алтае -от 6,1 тыс. лет до н.э. (что соотносится с миграциями кроманьонцев с наступлением голоцена («О кроманьонцах как предтече ариев»).

Как установлено (Т.К. Ходжайов, Г.К. Ходжайова «К антропологии населения Средней Азии в эпохи энеолита и бронзы». Сб. «Арии степей Евразии». 2014)), «В эпохи мезолита и неолита на территории Средней Азии существовали две крупные антропологические области: северная, заселенная носителями протоевропейского [протоиндоевропейского] морфологического комплекса (кроманьонцы и их потомки), и южная, - с преобладанием представителей средиземноморского» антропологического типа...В южных областях в эти (выше означеные) периоды процветали древнеземледельческие цивилизации с высокоразвитым земледелием и скотоводством [анатолийские «фермеры» и их потомки], тогда как северные были периферией южных цивилизаций» (натуфийцы этой области (охотники и собиратели) мигрировали задолго до поры «неолитической революции»).

Так (Т.К. Ходжайов, Г.К. Ходжайова. 2014), выявлено четыре антропологических комплекса (и только первый из них соотносится с кроманьонским (протоиндоевропейским) антропологическимтипом). В частности, второй комплекс «был характерен для племен джейтунской культуры, распространенной в прикопетдагской полосе Южного Туркменистана, и гиссарской неолитической культуры в Южном Таджикистане».

Можно предполагать, что и в поселениях «северной области» Средней Азии проживали не только кроманьонцы, но и натуфийцы, ибо «анализ антропологического материала» (краниологические выборки) из многослойного поселения Саразм (северная область Средней Азии) «дает основание отнести его к средиземноморскому [т.е. не кроманьонскому антропологическому] комплексу».Установлено, что позднее, в эпоху ранней и поздней бронзы, характерными «особенностями второго комплекса обладают серии... из Алтын Депе и Гонур Депе в Южном Туркменистане, Сапалли-тепе и Джаркутана в Южном Узбекистане и Маконимора, Тигровой Балки в Южном Таджикистане. Наиболее типичны для них - грацильное строение черепа и сравнительно низкий его свод» (присущие натуфийцам).

И показательно, что в Алтын-депе, юго-запад Туркмении, 2300-1900 гг. до н.э. (комплекс периода Намазга V, «несущий все признаки урбанизированной культуры) - «центре сельскохозяйственной округи и ремесла», обнаружен храм на пяти платформах (В.М. Массон. 1987. Рис. 42) - «ступенчатое башнеобразное сооружение 12-метровой высоты» (в свете сакральной символики соотносится с астральным характером бога-отца). И поскольку его «основание» (которое, видимо, было надстроено позднее) охарактеризовано как «трехступенчатая башня» (как в Уре), то этот зиккурат вполне может быть посвящён богу Луны Суэну)). Так, акад. В.М. Массон («Первые цивилизации». 1987) констатирует, что «При его (храма) раскопках практически отсутствовали находки женских терракот (статуэток)... Найденные объекты, и прежде всего (золотое изображение из погребения) голова быка с лунообразной инкрустацией во лбу (рис. 43), указывают на связь комплекса с мужским астральным божеством, близким к месопотамскому Нанне (Наннару/Суэну)» [как отмечалось, религия «народа черноголовых» была патриархальной]. Учёный обобщает: «Как сама идея ступенчатого башнеобразного сооружения, так и использование пилястр, членящих вертикальную гладь сырцовых стен, принадлежат к числу месопотамских архитектурных решений, еще в конце IV тыс. до н.э. сформировавшихся в Южном Двуречье и ярко представленных в памятниках всего III тыс. до н.э.». Подмечено также, что и в образцах монументальной архитектуры Алтын-депе, использованы приемы месопотамских зодчих.

Показательно и то, что на территории Южной Туркмении, в оазисе Геоксюр (IV - нач. III тыс. до н.э.), «были распространены домаш­ние святилища... небольшие помещения (комната или внутренний дворик) с круглым очагом (алтарем) в центре, которые располага­лись» в жилых домах (типично шумерская (вероятно, ещё убейдская) традиция). О преимущественном поклонении местного населения Великой матери (раннеземледельческая культура) говорит фрагмент раскрашенного сосуда из Kapa-Тeпe, на котором изображены два человека, поклоняющиеся «сидящей женской статуе». Продолжали (по-видимому, по убейдской, но не патриархальной шумеро-аккадской, традиции, ибо протошумеры трансформировали убейд. образ Энки как Двуединого божества в бога-отца) поклоняться и Двуединому божеству (в т.ч. и его раздельным ипостасям). Так, В.М. Массон пишет: «Сдвоенное святилище (обнаруженное) в Кара-Тепе озна­чало, что покровителей (у народа) было двое: богиня плодородия и ее cvпруг» (т.е. богиня-мать, богиня Неба и бог-отец, бог земли и её недр). Отмечается также, что в одном из по­гребений найдена статуэтка богини, по бедру которой ползёт змея (эмблема священного брака).

В городе Алтын-депе, обнесённом крепостной стеной из кирпича-сырца, раскопаны и прямоугольные многокомнатные дома из сырцового кирпича (нередко с внутренними двориками), а также и обширные хранилища (В.М. Массон характеризует Алтын-депе как продвинутый «храмовый городок»). «Практически в каждом доме, будь то рядовое жилище или благоустроенное строение «квартала знати», имелись каменные зернотерки для обработки зерна (пшеница, ячмень, рожь), а в хозяйственных дворах овальные в плане печи-тандыры для выпечки хлеба» (выяснено (Г.Ф. Коробкова. 1983, 1985), что в каждом доме не только производили обработку зерна, но и занимались ткачеством). «Большинство керамических сосудов Алтын-депе изготовлено на гончарном круге быстрого вращения (Э.В. Сайко. 1982) и превосходно обожжено... О развитии металлообработки свидетельствует уже само разнообразие металлических предметов... Особую группу металлических изделий составляют печати из бронзы или низкокачественного серебра» (в ряде домов встречаются многочисленные орудия металлообработки (Г.Ф. Коробкова)).

Как установлено, некоторые погребения в Алтын-депе поме­щались под полом или стенами жилищ. Большинство таких погребений - детские (здесь это - шумерский обычай). В погребениях поселения (индивидуальных и коллективных) найдены (помимо прочего) личные печати (сакрально связанные с личностью владельца), что также было присуще для погребальной практики Шумера.

Согласно составу погребального инвентаря тут доминировало вознесение моления о благоприятной посмертной участи Великой богине-матери (погребальный набор большинства захоронений носил молебственный характер и состоял из предметов, символика которых соотносится и с культом богини-матери: сосуды, статуэтки, брас­леты, каменные бусы и пояса; а также и с культом бога-отца: обнаружены отдельные фаллические предметы, такие как, к примеру, «жезл», «колонна» (никаких орудий и оружия не найдено)). Таким образом, в Алтын-депе концепция посмертного инобытия в «Мире предков» находилась в зачаточном состоянии (умершие дети возрождались к новой земной жизни (погребения безинвентарные)).

Существенно и то, что на поселении Алтын-Депе обнаружены знаки (символы), напоминающие и хараппскую письменность, и пиктографию шумеров.

Важно отметить, что ряд артефактов (например, характерные (квадратные) печати, фаянсовые бусы, статуэтки, изделия из слоновой кости) свидетельствует также и о тесных связях Туркменистана с Хараппой и Мохенджо-Даро. Так (В.И. Сарианиди), при раскопках Гонур Депе найдена стеатитовая статуэтка, которая «напоминает сидящие в аналогичной позе каменные статуэтки, происходящие из долины Инда» (в частности, из Мохенджо-Даро (Грегори Поссель. 2002)). При этом констатируется (В.И. Сарианиди), что подобные «сидящие статуэтки» хорошо известны в Сузиане и в Восточном Иране, где они использовались уже в IV тыс. до н.э. (т.е. убейдцами-протодравидами). Следует отметить, что, в частности, С. Винкельман пришёл к выводу, что уже во второй пол. III тыс. до н.э. коленопреклоненные изображения (в т.ч. и «сидящие статуэтки») достигают Бактрии (историческая область, на сопредельных территориях современных Таджикистана, Узбекистана и Афганистана), а в конце III тысячелетия появляются также и на Индийском субконтиненте.

11.2 Хараппа и Мохенджо-Даро.

Одно из первых (ранних) мест в Южной Азии, где засвидетельствовано существование сельского хозяйства (культивация пшеницы, эммера и ячменя (хранение зерна в зернохранилищах, обнаружены и кремневые зернотерки), а также разведение овец, коз и крупного рогатого скота) - поселение Мергар (Mehrgarh), пакистанский Белуджистан (ок. 7000-2500 гг. до н.э. (здесь древнейшие слои (семь стратиграфических уровней) датированы (С-14) в интервале 8-7 тыс. лет до н.э.)), ранний хозяйственный комплекс которого охарактеризован как «земледельческо-охотничий со скотоводческим укладом», технокомплекс которого -натуфийский (микролиты).

Констатируется (В.М. Массон. 1981, 1987), что «оседлоземледельческие общины довольно рано проникают в долину Инда [анатолийские «фермеры» поры «неолитической революции» («Древние анатолийцы и Евразия». Инет)]... где соответствующие культурные напластования непосредственно предшествуют хараппским комплексам [мигрантов-убейдцев, см. ниже]». Так, на поселении Кот-Диджи непосредственно «под хараппскими слоями были открыты руины раннеземледельческого поселка»; а в «нижних слоях Калибангана (центр густозаселенного района поры хараппской цивилизации (В.М. Массону - период 2400-1800 гг. до н.э.) открыт яркий (земледельческий) комплекс предхараппского времени».

Важно отметить, что «мехргархская» культура в настоящее время и рассматривается как предтеча хараппской цивилизации. Так, в раннем Мехргархе (анатолийская традиция) прямоугольные дома (из нескольких комнат) строились из сырцового кирпича; строения имели плоские перекрытия (заметим, что на поселении Сарай-кала(плато Потвар) жилищами служили полуземлянки (здесь и технокомплекс натуфийский)). Использовались каменные сосуды (керамика не обнаружена) и плетёные корзины, покрытые битумом (керамика не обнаружена). На поселении Мергар была развита кремневая пластинчатая индустрия с геометрическими микролитами (сегменты и трапеции), и в местный (граветтоидный) технокомплекс входили: шлифованные тесла, долота и топоры, вкладыши (для серпов с деревянной основой). А погребали своих усопших мергарцы между домами в неглубоких могилах (ямах) в скорченной позе эмбриона.

Итак, очевидно (характерность технокомплекса и погребений), что эти поселенцы (VII тыс. до н.э.) - анатолийские земледельцы (натуфийцы и альпиниды и/или динариды), - видимо, одна из ранних земледельческих волн «неолитической революции».

Как установлено, в то время «Мергар не был единственным поселением на Кветто-Пишинском нагорье». И, в частности, «Материалы архаического облика, явно относящиеся к поре неолита, были обнаружены в нижних наслоениях целого ряда памятников в верхнем и среднем течении реки Инд, в основном на его правобережье. Таково поселение Гумла на аллювиальной долине, орошаемой притоком Инда рекой Гомал. И здесь, в нижних слоях, обнаружена достаточно выразительная микролитическая индустрия» (В.М. Массон «Первые цивилизации». 1987).

Считается, что появле­нию блестящей цивилизации Инда непосредственно предшествует период VII Мехргарха (его начало датировано ок. 2700 г. до н.э.), который состоит из двух хронологических фаз, где в пер­вой из них обнаружена массивная платформа из кирпича-сыр­ца, окаймленная пилястрами (терраса из необожженных кирпичей и земли (высотой 3 м) была обнаружена и в Хараппе (что говорит о деяниях убейдцев)), а во второй фазе открыты различные более «сложные пост­ройки» из сырцового кирпича (заметим, что серийное производство орнаментированных гончарных изделий существовало уже в периоде III Мехргарха (отнесён к интервалу 3500 - 3200 гг. до н.э.)). Каменное же производство (состав технокомплекса периода VII Мехргарха) «свидетельствует о сохранен­ии и до сер. III тыс. до н.э. [до ок. 2200 г. до н.э.]» древних (сакральных) традиций.

И как установлено, в XXII столетии до н.э. наступила сильнейшая засуха (один из температурных пиков голоцена, проявившийся не только в Азии (в т.ч. и в Месопотамии), но и в Египте), длившаяся в течение всего столетия, и город Мехргарх был практически заброшен (т.е. мигрантов из «народа черноголовых» там быть не могло).

Потомки анатолийских земледельцев добрались и до Ганги. Так, раскопки, произведенные к Чиранде (рядом с мес­том слияния рек Ганга и Гхагхра, округ Бихар), где наиболее ранний культурный уровень датирован в 1750 лет до н.э, выявили тот факт, что и в Чиранде (у реки Ганга) «производство микролитов (различные пластины, скребла, наконечники, проколки, геометрические микролиты) было важнейшей составной частью неолитической культуры (но металлы не использовались (археологически не выявлены))»; («История человечества». Том I. «Доисторические времена и начала цивилизации». YUNESKO). Подобные граветтоидные технокомплексы выявлены и на территории среднезападной долины Ганги (в Чопани-Мандо, Колдихаве и Махагаре в долине Белан и на плато Виндхья, и которые датированы в интервале VII-V тыс. до н.э. (Sharrna GR. 1983)).

Так, отмечается (Ж.Ф. Жарриж), что изучение пакистан­ского археологического комплекса позволило выявить «прямое» воздействие месопотамской цивилизации [убейдцев] на многие стороны бытия жителей Восточного Ирана, Белуджистана и долины Инда. И примечательно, что на означенных территориях [в поселениях потомков «фермеров»] выявлен резкий подъем художественной культуры, и, в частности, в северо-белуджистанских общинах. А «характер и масштабы инноваций... охватывающих различные виды артефактов: от расписной керамики до терракот и печатей, - столь значительны, что гипотеза о передвижении коллективных групп [притоке нового, продвинутого] населения остается наиболее вероятной» (В.М. Массон.1981). При этом использование кремневых микролитов (в т.ч. сегментов и трапеций), к примеру, в Мергаре-IV (или позднее), сохраняется (что ещё раз подчёркивает консервативность сакральности технокомплекса («О кроманьонцах как предтече ариев». Инет)).

Показательно и то («История Древнего мира», том 1. «Ранняя Древность». 1983), что «на юго-западе Средней Азии (по-видимому, в конце III тыс. до н.э.), в долинах Мургаба и Зеравшана, в Афганистане возникают (вероятно, в пору засухи) крупные поселения... с застройкой городского типа, домами для больших семей, с обширными культовыми сооружениями, огражденными толстыми стенами из сырцового кирпича»; а (Средняя Азия, III тыс. до н.э.) «оросительные каналы длиной до 3 км напоминают те, которые копали в Месопотамии перед началом Протописьменного периода». «В то же время на периферии таких крупных поселков располагались мелкие селения из нескольких или даже одного большесемейного жилища. Такие «хутора» исчезли в Нижней Месопотамии в начале Протописьменного периода». Отмечается и то, что на южном берегу Амударьи открыты т.н. «хараппские колонии» (не исключено что там осела какая-то часть недошедших до Индии убейдцев)).

Так (о миграции «народа черноголовых»), в крупном археологическом комплексе Эдит Шахр, раскопанном в регионе реки Порали, обнаружен «холм» высотой 7-12 м и ряд строений, окруженных стенами. И этот «холм имел форму зиккурата, несколько лестниц вели на верхнюю террасу... В каменных строениях почти не видно следов человеческого обитания - свидетельство того, что их функция была церемониальной» (М. Элиаде «История веры и религиозных идей». Т 1. 2002). При раскопках цитадели в Калибангане (Б.Б. Лал. 1984), в южной её части, было найдено несколько больших по размерам платформ, сделанных из сырцового кирпича. Наверху одной из этих платформ обнару­жены остатки алтарей (т.е. святилище). И Б.Б. Лал пришёл к выводу, что (как пишет В.М. Массон в работе «Первые цивилизации» (1987)) «перед нами крупный культовый комплекс, функционально близкий к шумерским храмам, хотя и имеющий иное архитектурное оформление». В Мохенджо-Даро (расположенном на брегу Инда) также открыто (М. Уиллер) строение на массивной платформе (высотой 4 метра), с лестницей, ведущей наверх (считается, что это - цитадель, но более вероятно, что храм (обычно цитадели на платформах, да и с лестницами, не строились)). И эта платформа была защищена насыпью (стеной, - вероятно, как оградой храмового двора) из необожженного кирпича (хотя и при обычном строительстве использовался обожжённый кирпич).

Установлено, что у края цитадели города Хараппа проходила особая процессион­ная дорога (ср.«Дорога процессий» у шумеров и в Вавилонии). Как известно, знаменитые вавилонские «Ворота Иштар» украшены множеством изображений единогога. Характерно («Древняя Индия: Страна чудес». 1997; 23.), что изображения единорога (в виде однорогого буйвола) нередко встречаются и на цилиндрических (введённых в обиход шумерами ок. 3100 г. до н.э.) печатях из Хараппы и Мохенджо-Даро от III тыс. до н.э.. Обнаружены и сакральные статуэтки баранов (символика, соотносимая у шумеров с Луной), которые «изображены в лежачем положении с подогнутыми ногами, точно так же, как сделанные из ла­зурита бараны и быки из царских гробниц в Уре» (Ч. Гарольд).

Известно, что на месопотамских личных печатях имена их владельцев часто сопровождались названиями небес­ных тел, т.е. обозначался (указывался) небесный пра­родитель, божество-первопредок владельца печати, и тем самым - его род. Подобным же образом оформлялись и хараппские печати. Так, в надписи на одной из них говорится («Древняя Индия: Страна чудес». 1997): «Арасамбан. Глава всех глав юго-запада и (глава) рода Луны». Знаменательно и то, что в Мохенджо-Даро найдены печати с изображением, «чрезвычайно напоми­нающим... Гильгамеша и Энкиду... с той лишь разницей, что на печатяхиз Мохенджо-Даро... львы... заменены тиграми... Столь поразительное сходство иконографии героев и... сюжета, в высшей степени убедительно говорит о значительной близости между [культурой и] религией Шумера и древних городов долины Инда (той поры)». Как и, в частности, в Ниппуре или Уре, в Хараппе (расположенной на берегу реки Рави в Пенджабе) найдены «библиотеки» с большими храни­лищами табличек с текстами (которые всё ещё не расшифрованы, хотя и установлено, что и харапцы писали справа налево, и их письменность носила иероглифический характер, а их язык - предположительно протодравидийский (группа Ю.В. Кнорозова)).

Показательно, что многие скульптурные изображения, найденные в долине реки Инд, обнаруживают стилистическое сходство со скульптурой городов Месопотамии (слои, относящиеся к III тыс. до н.э.).

В частности (Э. Маккей «Древ­нейшая культура долины Инда». 1951), в Мохенджо-Даро найдена каменная статуэтка т.н. «царя-жреца» (вторая пол. - конец III тыс. до н.э.), который одет в мантию («плащ») перекинутую через левое плечо и пропущенную под правой рукой (как у женщин и мужчин на картине из гробницы Хнумхотепа в Бени-Гассан (выходцев из Месопотамии)), и которая (мантия) украшена рельефным узором из трилистников (клевер), а его голову обрамляет лента спряжкой в виде круга на лбу (как, к примеру, у женщин (жриц) Лагаша). У него короткая (аккадская) бородка (усов нет) и аккуратные, коротко подстриженные волосы с пробором.

Заметим, что, как известно, подобные трилистники (одна из эмблем богини-матери, богини Неба (как и круг)), символизирующие астральную связь божества с небом, светилами, издревле наносились на изобра­жения божеств и священных животных в Месопотамии и в Египте (Сб. «Древняя Индия: Страна чудес». 1997).

Следует отметить, что по поводу облика данной статуэтки (персонажа) консенсус отсутствует: одни учёные считают, что она напоминает статуи Древнего Шумера, а другие - что нет. Так, в частности, А. Арделеану-Янсен (1991) утверждает (поддержана Г. Посселем), что одеяние этого «царя-жреца» характерно для бактрийцев, ибо подобное изображено на сосудах из погребений Бактрии. Важно и то, что трилистники были найдены в Бактрии (при раскопках предполагаемого дворца (В.И. Сарианиди. 1977)) и в Маргиане (очевидно, что на этих землях трилистник как эмблема - явление не автохтонное).

Так (Г.Н. Клеймёнов. 2006), в Белуджистане найдены и «резные каменные сосуды, напоминающиепроизведения месопотамских мастеров» (расписанная черной краской лощеная керамика, на которой встречаются изобра­жения животных и деревьев в сочетании с геометрическим орнаментом). Характерно, что и в Мохенджо-Даро найдены фрагменты сосудов, аналогичные находкам из Ура Раннединастического периода. Отметим также, что хараппские меделитейщики, как «и в Шу­мере, применяли бронзу с приплавом олова». И характерно (Гордон Чайлд. 1953), что «В технических приемах и орудиях ремесленников Месопотамии и долины Инда можно отме­тить, по-видимому, такое же, почти полное, сходство, как между глиняными сосудами Джемдет-Насра и Хараппы».

Хараппцы (как и в Туркменистане) использовали и «четырехко­лесные повозки с высокими щитками, напоминающие шумерийскую колесницу, изображенную на штандарте из Ура... Лодка, предста­вленная только на одной печати... не лишена также сход­ства с судами, изображенными на урукских табличках и печатях» (Гордон Чайлд «Древнейший Восток в свете новых раскопок». 1953). Подмечено также, что хотя и у хараппцев, «как пра­вило, не применялся шумерийский способ прикрепления топора к рукояти с помощью проушного отверстия, про­ходившего насквозь через головку топора», однако «в Мохенджо-Даро были обнаружены раскрашенная глиняная модель топора и топор-тесло, по-видимому, прикреплявшиеся к рукоятке таким (шумерским) способом».

Показательно и то, что в Мохенджо-Даро найдены каменные и керамические «гладилки» для массажа тела, аналоги которых обнаружены в акк. Кише (применяются и в современной Индии). Найдены также «длинные биконические бусы из сердолика, такие же, как в царских гробницах Ура (I-ая династия), и агатовые бусы уплощенно-цилиндри­ческой формы, имеющие точные аналогии среди бус из гробницы царицы Шубад (Пеаби) в (данном) могильнике Ура». Так, «Един­ственный (хараппский) сохранившийся до нас пинцет входит в набор туалетных принадлежно­стей, состоящий из несколь­ких инструментов с узловид­ными петлями, точно такими, какие мы находим в шумерийских образцах» (Г. Чайлд).

«В могилах (веский аргумент в части идентификации этноса), так же как и в Шумере, часто можно встретить красные, серые и расписные кубки на высокой ножке (Рис. 101: Чаша для питья из Мохенджо-Даро и расписной погребальный кубок из Хараппы» (Гордон Чайлд. 1953)). Так, в одном из погребений Хараппы «были обнаружены остатки гроба, использование которого совершенно нехарактерно для Индской цивилизации. С другой стороны, погребение в гробу в III тыс. до н.э. было широко распространено в Двуречье» («История Древнего Востока». 2009).

Вместе с тем (в связи с вышеизложенным) должно отметить, что между долиной Инда и долиной Тигра и Евфрата долгое время существовали устойчивые торговые связи. Считается, что область хараппской цивилизации была известна в Шумере под названием Мелухха, упоминания о которой восходят к XXIV в. до н.э.. При этом, как отмечает Гордон Чайлд («Древнейший Восток в свете новых раскопок». 1953), «Только две-три «печати» и несколько каменных ваз, по­павшие в эти (месопотамские) долины... свидетельствуют о торговых связях [т.е. как об эпизодическом явлении], имевших место в раннединастический период». Однако, уже в конце III тыс. до н.э. существовало даже мелуххское поселение в Лагаше (В.М. Массон. 1983).

Итак, как представляется, наиболее предпочтительна точке зрения, предложенная М. Уиллером (М. Wheeller. 1959), который был убеждён в том, что «идея цивилизации» пришла в долину Инда из Двуречья, что и послужило основой сложения хараппской цивилизации. По всей вероятности, во всех случаях (везде) творцами и разносчиками «идеи цивилизации» являлись анатолийские земледельцы (этнический базис которых - натуфийцы («О кроманьонцах как предтече ариев»)), в частности, уже как «убейдцы» мигрировавшие из Двуречья на восток. Так (F. Allchin. 1982), отмечается, что на поселениях долины Инда уже в предхараппский период «шёл активный процесс культурной конвергенции». «Происшедший затем качественный культурный скачок, которым явилось сложение цивилизации,
органически соединив традиции и инновации, и предопределил общий облик хараппской культуры»
(В.М. Массон. 1983).

Составить же мнение об антропологическом типе хараппцев позволяют следующие сведения. Так, подмечено (Гордон Чайлд (1953); Н.В. Александрова, И.А. Ладынин, А.А. Немировский и др. «Древний Восток»), что среди хараппцев преобладал европеоидный (долихоцефальный) средиземноморский тип. Хорошо известна и бронзовая скульптура: «великолепно выполненная фигура девушки-танцовщицы (хараппки)», у которой, как констатируется, «обращает на себя внимание негроидный тип лица». Известно также и то, что дравиды, как, в частности, и эфиопы, - грацильны, а их антропологическое сходство признаётся (М.Д. Бухарин, И.А. Ладынин, А.А. Немировский и др. «История Древнего Востока». 2008): «еще в середине I тыс. до н.э. Белуджистан (Иран) был заселен родственными дравидам аборигенами, известными греческим историкам как «азиатские эфиопы». Вместе с тем Гордон Чайлд (1953) отмечает, что среди хараппцев, «как в Кише или в Аккаде», присутствует (третьим по численности) и «брахицефальный альпийский или арменоидный» антропологический тип.

Так, в работе К.С. Куна «Расы Европы» (1939/2011) описана серия из 17 черепов из Эль-Убейда, которые определены как додинастические или раннединастические, и которые «без исключений принадлежит к типу, названному евроафриканским». Сделан вывод, что данный антропологический тип «является наиболее многочисленным и наиболее характерным для населения Месопотамии со времен обитателей болот в Эль-Убейде до сегодняшнего дня... Эти черепа... чисто долихоцефальные. Они принадлежат к... длинноголовому средиземноморскому подтипу и по форме и величине свода находятся ближе всего к верхнепалеолитическому типу из грота Комб-Капелль (Южная Франция), который обычно принято классифици­ровать как средиземно­морский вариант кроманьоида (долихо­цефальные евро-африканцы)). Кроме серий из Эль-Убейда изучены (К.С. Кун (1939/2011)) и «следующие серии скелетных останков: серия из Киша - из могил, которые можно датировать примерно 2900 г. до н.э.; другая серия с того же места, из четырех династических могил до 2500 г. до н.э.; черепа третьей династии из Ура, датируемые примерно 2300 г. до н.э.» (ок. ста черепов). «Большинство из черепов принадлежат к уже описанному «евроафриканскому» типу». Вместес тем выявлен (в меньшем количестве) также и «арменоидный» [и/или динаридный] расовый тип, который встречается, «начиная с самых ранних могил в Кише и продолжается весь вавилонский период». А тот факт, что характерная особенность черепов Эль-Убейдских серий это то, что «их носовые кости сильно выдаются и высоко посажены. (Т.е.) Эти... (убейдцы) ...уже приобрели выдающиеся орлиные носы, так характерные для современного Ближнего Востока», - указывает на этот (убейдский) этнос, как на потомков анатолийских земледельцев (см. о Загросе), среди которых было много людей, чей антропологический тип сформировался вследствие ассимиляции (метисизации) натуфийцев идинаридов (и/или арменоидов - (хатто-)хурритов).

Об этом же (метисизации натуфийцев с иными этносами) свидетельствует и «Существенное отличие убейдских могил от других раннеземледельческих захоронений... - вытянутое, а не скорченное положение погребенных. Убейдские могилы с подобным погребальным обрядом обнаружены в Уре» (В.М. Массон «Первые цивилизации». 1987). У натуфийцев же обычно погребали в скорченном положении (поза эмбриона) на боку (иное трупоположение - здесь влияние альпинидной и/или динаридной погребальной практики). Тот факт, что тут погребальный инвентарь состоял в основном из глиняных сосудов, «но отнюдь не качественно иных наборов вещей» (акад. В.М. Массон) говорит о его преимущественно молебственном характере (прежде всего Великой матери, богине Неба) и всё ещё существованию веры этих убейдцев в посмертное возрождение к новой, земной жизни (параллельно бытовали обе концепции посмертной участи).

Так, в таком североубейдском памятнике как Гавра (левый берег Тигра, район Мосула) «большинство погребенных имеют скорченную позу, но встречаются и вытянутые захоронения» (различные этносы). И всё это может свидетельствовать о раздельных и разновремённых миграциях племён вышеупомянутых анатолийских этносов. Так, в культуре «Северный Убейд» выявляются и «местные, халафские традиции» (период расцвета этой изначально анатолийской раннеземледельческой культуры - 5600-4500 гг. до н.э.).

Таким образом (М.И. Зильберман «Древние анатолийцы и Евразия»; «О кроманьонцах как предтече ариев». Инет) вполне очевидно, что такая совокупность антропологических типов, как европеоидный (кроманьоидный), средиземноморский грацильный, долихоцефальный тип с негроидными чертами лица (натуфийцы), и брахицефальный альпийский и/или динаридно-арменоидный антропологический тип, являют собой группу племен анатолийских земледельцев (т.н. «фермеров») поры «неолитической революции». Вместе с тем не исключено, что натуфийско-альпинидно-динаридная совокупность этносов (различные племена) могла и много ранее мигрировать из Евразии в Индию - с наступлением экстремального оледененияок. 12,5 тыс. лет до н.э. (их путь хорошо прослеживается)).

Как выяснилось («История Древнего Востока». 2008), что среди хараппцев (помимо предтечи - убейдцев (дравидийский тип)) «присутствует также и прото-австралоидный» этнос («австралоидный»

тип (Гордон Чайлд «Древнейший Восток в свете новых раскопок». 1953)): «толстые губы и мясистый нос маленькой бронзовой статуэтки (табл. XXIX) свидетельствуют о родстве этой группы с уцелевшими аборигенами южной Индии»), который, по-видимому, восходит своими корнями к денисовцам.

11. 3 Саяно-Алтайский регион.

Существуют свидетельства говорящие о том, что некоторые из племён «народа черноголовых» мигрировали и на свою предполагаемую прародину- в Саяно-Алтайский регион, где они вполне могли (должны были) вступить в контакт с местным населением, и, в частности, с протобурятами (М.И. Зильберман «Архаические культово-мифологические представления бурятского народа в свете петроглифов». Инет). Ряд фактов говорит о том, что между протобурятами и протошумерами, ещё в их предполагаемом сходном (общем) древнетюркском «прошлом» (до «исхода» протошумеров), могло существовать длительное общение.

Как выяснилось, в бурятском лексиконе содержится довольно много древнетюркских и аккадо-ивритских (шум.-акк.) слов (и нельзя исключить того, что некоторые из слов на иврите могли достаться бурятам от хазаров). Существует (известно) и некоторое количество культово-мифологических аналогий и даже совпадений в части отдельных обычаев и воззрений. Приведём ряд примеров таких сходств.

Так, обратимся к теофорному выражению «галзу(у)д/галзут», - названию старшего (и, по-видимому, древнейшего) рода бурятского племени Хори, которое (термин «галзууд» (принятое толкование этого наименования - «бешеные», что, как считается, отражало воинственность этого рода)) в виде «галь-зу-ут», как легко видеть, может быть представлено состоящим из шум. (тюрк.) «галь» - «великий, великое» (на иврите «гальгаль» - «колесо»), шум. «зу» - «знающий; (тот), кто знает», и прототюрк. «ут» означает «огонь» (Ут - имя шум. бога солнца). Отметим, что слова «зу» и «ут» (в означенных выше значениях) в лексиконе иврита отсутствуют.

Приведём и такую смысловую параллель: шум. термины «илу, или» означают «бог, мой бог», а однокоренное с ними алтайское слово «улу» - «великий, важный» (заметим, что эти термины, явно не ивритские, т.е. не связаны с хазарами).

Существует предположение, что выражение «писон сагаан тэнгэри» (где термин«писон» означает 50, в частности, в уйгурском языке (Т.М. Михайлов. 1980)), означающее «50 светлых небожителей», воспринято бурятами (и тюркоязычными уйгурами) у прототюрков. И поскольку, как известно, жители царства Шумера и Аккада обладали внушительным пантеоном богов, из которых лишь «великие» 50 «имели разум в совете», т.е. являлись членами Совета богов (по статусу «небожителями», игигами), то, не исключено, что такая шум. модель послужила прототипом тюрко-монгольскомупредставлению (но могло быть заимствовано бурятами и напрямую).

Обратимся к бурят. слову «саган», означающему «светлый». Представим данный термин в виде «са-hа-ан», где «са» - ингуш.-чечен., т.е., видимо, и хурритское слово (которое шумеры вполне могли знать (см. выше)), означающее«свет», а шум. (нострат.) «ан» значит «небо» (Ан - шум. бог Неба, отец богов).

Как и в шумерской мифологии знаменитая «Гора Неба и Земли» была разделена Энлилем, так и у бурят «Небо и Земля» изначально были слиты воедино, а в последствии разделены демиургом «Эхэ бурхан» (в Библии этого нет).

Уместно отметить и то (шум. миф «В предвечные дни, в бесконечные дни»), что шумерское сакральное «Мировое древо» (дерево «ху­луппу» (ива)) символизировало небо (крона), землю (ствол как середина дерева) и её недра (корни). Подмечено (С.Д. Дугаров (1991); М.М. Содномпилова (2005)), что и у бурят, калмыков и монголов «красная ива» («уд/удн») тоже считалась священным деревом (оберегала дом от молний).

Выявляется и ряд чисто аккадских (шум.-акк.) по происхождению аспектов в различных сферах бытия бурят (см. «Архаические культово-мифологические представления бурятского народа в свете петроглифов». Инет). Так, одного из величайших богов среди тэнгэринов (аналог игигов) буряты называют «Эсэгэ-Малан-тэнгэри», где бурят. «малаан» означает «лысый, плешивый», и которое (имя бога) обычно и интерпретируется как«Небо - плешивый отец», что в свете ментальности древних маловероятно. Однако, если же термин «малаан» рассмотреть как шум.-акк. выражение «мала(х)-(а)н», где акк. «мала(х)/ме­лех» - значит «царь», то наименование «Эсэгэ-Малан-тэнгэри» обретает вполне пристойное толкование (и отвечающее рангу божества): «Отец (богов) - царь Неба».

В одном из бурятских мифов творения фигурирует демиург «Бурхан Самбол», которого, согласно его имени, можно отождествлять с Энлилем: «Самбол», представленное как шум.-акк. «Шем-Бэл», означает «(его) Имя - Бэл»(а «Бурхан Самбол» - «Бог по имени Бэл»).

У бурят известен миф и о том, что в море обитает человек-рыба, у которого одна половина тела рыбья, а другая - человечья. И эту рыбу называют по-бурятски «хун-загахан» (человек-рыба).

История Древнего Мира же знает два образа рыбо-человека: это - великий шум.-акк. бог-отец Энки/Эа, владыка водной бездны «Абзу»; и много позднее - ханаанско-филистимский бог Дагон, ранее широко известный как малоазиатский Даган (главный бог Эблы), соотнесение которого с рыбой связывается с народной этимологией (поскольку «рыба» на хан.-ивр. - «даг»).

Примечательно и то, что властитель царства мёртвых Эрлик (в частности, в тувинском поверье), как и шум.-акк. игиг Нергал, владыка «Страны без возврата» (Кура), - первоначально являлся богом Неба.

Рассмотрим и отдельные лексемы. В частности, бурят. «аха» означает «(старший) брат», а акк. «ahu» - (просто) «брат» (ивр. - «ах»); бурятское название фаллоса - «захайн заяабари», а на иврите это - «зайн» (ср. «за(ха)йн»). Так, у бурят известны обряды с такими названиями: «яха барьха» (поминки после похорон) и «сасли бариха», общий термин в которых - «барьха/бариха», и который фонетически совпадает с ивр.-акк. словом «барух», значащим «благословен(ный)».

В одном из бурятских мифов рассказывается (М. Н. Хангалов), что первоначально тэнгэринов было 99 и они составляли единый пантеон, во главе которого стоял Асаранги-тэнгэри, часть имени («Асар-анги») которого - «Асар (Ашур, Астар)» явно общесемитская (в т.ч. и аккадская), а сочетание «(а)нги», возможно, часть шум. (др.-тюрк.) выражения «(д)-инги-(р)»).

Обратимся и к представлению «личное божество» (простого) человека (не царя или героя; в частности, у бурят такой герой - «Гэсэр», а его отец - его личное божество, который «неотступно будет смотреть [вести по жизни] за своим Гэсэром единственным!»). Как известно, институт личных богов бытовал у шумеров, аккадцев и др.-евреев (заметим, что у ассирийцев (северных протоаккадцев) он не выявлен) и, возможно, у протодравидов-эламитов и некоторых племён хурритов.

Так, «этнографический материал о бурятах сохранил» понятие о некоем божестве «Заяши», как о личном «покровителе» (кураторе) человека. В одном из бурятских поверий говорится, чтокогда ребенок спит и во сне смеется, то это потому, что он радуется беседе (во сне) со своей Заяши (параллель к иштари); а если ребенок плакал во сне, считалось (в частности, у хакасов), что Заяши ненадолго оставляла его; когда же ребенок заболевал, болезнь вызывалась тем, что богиня Заяши его покидала.

У бурятского народа существует и предание о чудесном рождении обожествлённого Чингис-хана. Рассказывается, что некто, царь Ухэр-Боксо, имел красавицу-дочь, которую не только постоянно держал взаперти, но и дома прятал за занавеской. Как-то раз лучи солнца проникли за занавеску и царевна понесла, а затем и родила сына (мотив непорочного зачатия, как и в случае с Майей). И она (царевна) «положила его в кожаную корзину и пустила по реке. Этого ребенка нашли; он вырос; его назвали Чингис-ханом». Как, отмечал ещё Дж. Фрезер, мифов подобного содержания известно немало. И, как представляется, прототип данного мифа - легенда не столько о пророке Моисее (из Библии), сколько о Шаррумкене (сыне жрицы, любимце богини победы) - Саргоне Аккадском, великом завоевателе, первым создавшим мировую державу и обожествлённом при жизни (и в этом он соотносится с Чингис-ханом).

Заключение.

«Гибель Шумера (и Аккада), крушение тысячелетнего царства явилось потрясением как для современников этих событий, так и для потомков. Рухнули древнейшие устои общественной жизни, традиции, обычаи» (Мариан Белицкий). Однако «Идеи и идеалы шумеров: их космология, теология, этика, система образования, были усвоены в большей или меньшей степени всеми народами Древнего Ближнего Востока. Это относится и к шумерским литературным формам и темам - сюжетам, мотивам, стилистическим приемам и эстетическим методам» (Самюэль Крамер).

Характерно, что и в диаспоре «продвинутость» и социальная активность «народа черноголовых» веками оказывали значительное воздействие на многие стороны жизни большинства окружающих народов, - на их духовную и материальную культуру, и нередко на политику и экономику.

Список литературы (в дополнение к работам, прямо указанным в тексте).

1. Бругш Генрих. Всё о Египте. М. 2000.

2. Ситчин Захария. Война богов и людей. М. 2000.

3. Крамер Самюэль. Шумеры. М. 2002.

4. От начала начал. Антология. Под ред. В.К. Афанасьевой. С-П. 1997.

5. История Древнего Востока. ч1. Месопотамия. Под ред. И.М.Дьяконова. М. 1993.

6. Ллойд Сетон. Археология Месопотамии. М. 1984.

7. Белицкий Мариан. Шумеры. Забытый мир. М. 2000.

8. Циркин Ю.Б. От Ханаана до Карфагена. М. 2001.

9. Циркин Ю.Б. Мифы Угарита и Финикии. М. 2003.

10. Крамер Самюэль. История начинается в Шумере. М. 1965.

11. Дьяконов И.М. Люди города Ура. М. 1990.

12. Межгосударственные отношения и дипломатия на Древнем Востоке.

Под ред. И.А. Стучевского. М. 1987.

13. А. Лео Оппенхейм. Древняя Месопотамия. М. 1990.

14. Авдиев В.И. История Древнего Востока. Л. 1953.

15. История лингвистических учений. Древний мир. М. 1989.

16. Финикийская мифология. Под ред. Ю.С. Довженко. С-П. 1999.

17. Церен Э. Библейские холмы. М. 1966.

18. Мерперт Николай. Очерки археологии библейских стран. М. 2000.

19. Грей Джон. Ханаанцы. М. 2003.

20. Краткая еврейская энциклопедия. Иерусалим. 1976/1992.

21. Грант Майкл. История Древнего Израиля. М. 1998.

22. Немировский А.И. Мифы и легенды Древнего Востока. М. 1994.

23. Мифы народов мира. Энциклопедия. М. 1998.

24. Мифологический словарь. Под ред. Е.М. Мелетинского. М. 1991.

25. Библиотека Флавиана. Вып.3. М. 1994. Иосиф Флавий. Против Апиона.

26. Грейвс Роберт. Иудейские мифы. М. 2002.

27. Новомирова Валентина. Гиксосы. Киев. 1998.



Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 8
Количество комментариев: 0
Метки: шумеры, амореи, кутии, диаспора, Месопотамия, убейд
Рубрика: Литература ~ Разное ~ Научная литература
Опубликовано: 25.01.2020




00



Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1