Чтобы связаться с «Александр Ш.», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Александр Ш.Александр Ш.
Заходил 1 месяц назад

Не от мира сего.

I



«Вотчина».





Летним, безупречно прекрасным утром, Алёне Юрьевне непонятно почему, приспичило беспричинно пробудиться раньше обычного и вопреки всяким позывам к «сладким потягушенькам», залеживаться в кровати, размером с небольшой аэродром, она не стала. Решительно и бодро так, сделала подъём, посетила bathroomи выскочила из своих личных апартаментов в три комнаты, как-то: спальня, рабочий кабинет и приёмная, прогуляться по «Вотчине». Самое лучшее время считала она для медитации, углубления в себя с целью восстановления душевного здоровья потраченного в городской деловой суете, пока все спят, пока не зашумела местная жизнь, не замелькали люди с озабоченными лицами, с их громкими разговорами, спорами и прочей шебутной сутолокой. Стояла удивительно красивая утренняя тишина, наполненная свежим ветерком и гармонией. Гармонией сельской, природной, при которой слышался только шелест листьев, поскрипывание стволов сосен, да щебет ранних пернатых.

Вот именно, прогуляться в одиночестве, а не пробежаться, как обычно по периметровой тропинке с плеером и в наушниках, на глазах обслуживающего персонала. Не то чтобы это её смущало, просто иногда хотелось уединения, тем более в своей загородной резиденции.

«Вотчина» - это её личная собственность, здесь она барыня-государыня в одном флаконе. Ещё это немалых размеров, почти в два га, огороженная часть суши с приличным омутом на самом краешке территории, в который впадает небольшая, без названия речушка, а вытекает и вовсе ручеёк. Что интересно, омут устроили бобры! Да-да, это из-за их деятельности он и образовался! Приличный такой, с глубиной в метра три, довольно широкий «кусок» реки, с медленным течением. Причём, как говаривал один известный авторитет от юмора, «рыба в ём была!».

Со стороны «Вотчины» вблизи реки, деревьев было не очень много, с десяток берёз, да несколько рябин. Углубляясь же на территорию участка от реки, деревьев становилось гораздо больше, особенно хвойных. Сосны, лиственницы и ёлки – вот любимицы хозяйки. Преобладала разумная свобода пространства от насаждений, кустов вообще никаких не было, их терпеть не могли в этом доме.

Для строительства своей плотины бобры использовали деревья с другого берега, благо там было, где развернуться. Вдоволь росла осина и ольха, а подальше от реки вообще начинался настоящий густой лес с обилием различных древесных пород, также всяческих кустарников, трав, цветов и другой характерной лесу флорой и фауной. Конечно, это всех устраивало. Бобры не лезли на «барский» берег, да им и не было профита, ну а люди позволяли соседствовать с ними.

Естественно в «Вотчине» наличествовала и огромная теплица, куда уж без неё? Снабжала в летнее время здешних обитателей свежей зеленью, огурцами, перцами, томатами и всеми присущими для этой полосы выращенными на грядках без всяких там нитратов, овощами. Она стояла поодаль, почти примыкая к внушительному ограждению участка, среди небольшого берёзового оазиса на расчищенной немалых размеров поляне и к ней велатропинка от отдельной калитки.В теплице прирабатывали по договору несколько женщин, жительницы из ближайшей деревни, под присмотром Дмитро Лесоруба.

Лесоруб, это рослый, жилистый мужик, неопределённого возраста.С тёмной, окладистойбородой и молчаливый, как валун в «Саду камней», было в «Вотчине» и такое место. Мастерски умел работать всеми орудиями труда от вил до скальпеля, про таких в народе обычно говорят - две руки и обе правые!

В начале освоения «целины» собирали все попадавшие крупные камни в одно место, потом нанятый специалист и его помощник, возились с приладкой и сборкой, больше месяца колдовали над дизайном.

У них получилось довольно красивое, немного дикое, но привлекающее внимание оригинальное каменное чудо. Камни были плотно подогнаны друг к другу, вверху и в центре большая выемка наполненная землёй и уже заросшая причудливой высокой многолетней травой.

Кое-где в промежутках среди камней, засыпанных землёй, дизайнер привил специально привезённый откуда-то мох. Тот охотно стал расти, придавая средневековую прелесть каменному ландшафту.

Если бы ещё рядом строение в готическом стиле, да пару пустых рыцарских «скорлупок» стоявших опираясь на мечи, всё!Фрагмент мрачного феодализма чистой воды, хоть кино снимай про Ричардов и Квентинов! Тут же присутствовал пруд с «чёрной» водой, вид у пруда был таинственный, даже зловещий и очень логично дополнял данный пейзаж. Дно и «берега» пруда выложили те же умельцы из тех же камней, только брали тёмные. Одним словом, в целом уголок этот, отражал настрой некоего мрачного спокойствия и желания посидеть на здоровенной обтёсанной и уже потемневшей от времени колоде уложенной на два валуна, и подумать о вечном.

О том, как скоротечна жизнь, на что мы тратим подчас лучшие годы, нервы, здоровье и т.д.У «Черного пруда» замечательно было тосковать, вспоминать о взаимных обидах,ссорах, поругать себя, покритиковать окружающих тебя в суетном мире, с грустью повздыхать и перед уходом обязательно дать себе зарок кого-то простить, кому-то позвонить и с кем-то встретиться! Всё это происходило на подчёркнуто густом фоне хвойных, растущих почти вплотную елок и лиственниц. Создавалось определённое настроение от этой тенистости и уединения, ибо место это для массового паломничества в силу мрачности своей и не предназначалось. Кстати, забредший сюда невольно ожидал появления героя той эпохи с песней о лилии и старом пруде, так и мерещилось мелькание мушкетёрского плаща и отблеск доблестной шпаги среди елок.

Очищенный и просветлённый, словно после посещения церкви, забредший сюда пусть то местный или праздный гость, с одинаковым удовольствием потом спешили к солнечному и радостному настоящему, уже почти забыв, о чём метались в думах десять минут назад.

Ну, и конечно, радовала своим ярким духмяным разноцветьем пара больших клумб, ну как же, как же! Не представляется красота природы на любом загородном участке без жужжащих пчёл, шмелей и порхающих красавиц бабочек,. Здесь, вот на этих самых клумбах и паслись раздольно эти любители цветочного нектара на сотнях различных медоносов. Одна располагалась перед коттеджем, где жила хозяйка, другая перед главным входом в гостевую двухэтажку.

С другого берега как мы уже знаем, омут подпирал разношёрстный и довольно густой лес. Он уходил вдаль и вправо на много километров, слева же за небольшойпроплешиной стоял бор, за бором луг, потом дорога, пастбище и далее протекала река Угра, неплохая такая речуха! В её низовье, где она впадала в Волгу, были замечательные «рыбные» места кои очень любили навещать рыбаки, как местные, так и городские. Естественно, что кухня «Вотчины»была всегда с рыбой,свежей, солёной, копчёной различных размеров и названий.

Наверняка, в своё время, бобры оттуда и совершили вояж в здешний ручей, теперь с немалым омутом, хвала им за это! За Угрой же, тоже стоял великолепный разнообразный лес, ревностно охраняемый от всяких коммерческих посягательств государством в лице местной администрации. Благодаря отдалённости этого лесного окружения от цивилизации, воздух здешний был особенно «вкусный», как приговаривали бывавшие здесь в гостях различные нужные люди.

С той же стороны, склоняясь к ручью, где радовала глаз цветами часть луга, где-то через километр, проходила сельская, непревзойдённо пыльная дорога, а вот за дорогой начинался настоящий огромный луг. Время от времени, на этот луг вываливалась орда жвачных и тогда доносилось мычание коров и жизнеутверждающий мат пастуха.

Но вся та сельская жизнь кипела далеко за пределами участка, а сюда не долетали даже кусачие слепни, эти обычные спутники многоголового рогатого сборища. Оттуда, как правило, не возникало никаких проблем и неприятностей, что являлось весьма ценным моментом для обитателей «Вотчины» отдыхающих от городского бедлама и желающих только одного – покоя.

По-хозяйски поглядывая по сторонам, замечая плюсы, морщась от минусов, делая себе зарубки в уме для инструктажа своим работникам по улучшению, исправлению и восстановлению там-сям, того сего и третьего, барыня тихонько подошла к своей любимой скамеечке, вкопанной специально для неёна самом высоком месте берега меж двух берёз. Она очень ценила эти утренние, летние часы, любила понаблюдать в одиночестве за пробуждающей природой, подышать свежим речным воздухом, тем более это случалось не так часто, как бы того хотелось.

Вот и сейчас, тихонько расположилась и расслабилась, с интересом стала присматриваться за пробуждением местной фауны, забыв на время про дела и заботы.

Утром вода в омуте была особенно прозрачная у берега, на мелководье резвилась стайка мелких окуньков, при удалении от берега, наступала зеленоватая таинственная глубина, пробуждающая всяческие фантазии. Поднимающее солнышко, тишина, пение птиц, красота! Хозяйка, закрыв глаза, даже немного собралась помечтать, отмякнуть душой, уйти в нирвану…

Звуки! Посторонние звуки! Храп! Она даже не сразу сообразила, что ей мешает чей-то храп. Подавшись вперёд, Алёна Юрьевна слева внизу, на небольшой песчаной косе, увидела ноги. Да, две волосатые мужские ноги, белые, противные такие, а одна вдобавок, в полосатом носке. Ну, знаете ли, это уже переполняет все запасы терпения!

Уже испытывая, мягко выражаясь, недружественные чувства к владельцу этих ног, она встала и спустилась к воде.

Ага! Оно лежало! Тело, тулово, как хотите это назовите! Лежало и, проза жизни, похрапывало уютно так, на её песчаном пляжике, как дома, понимаете ли!Видимо ему хорошо, тулову этому! Ну, а чего? Песочек мягкий, воздух свежий, никто не гонит, вот и расположилось удобно некоемужичонко на её территории, эвон качает, как сурок! Какая прелесть и слёзы умиления!

Распахнутая рубаха с оторванными пуговицами и непонятного цвета, сытое пузечко, которое в силу ослабленного тенью от дерева солнечного освещения, отдавало оттенком в розовый перламутр. Дополняли картину различные занятные детали: прилипшая к редким белесым волосам на груди осока, несуразные до колен семейные трусы, небритость физиономии, нос картошкой, волосы русые колтуном, на щеке тина засохшая. Да, ещё сидела на плече здоровенная стрекоза, при подходе хозяйки «коромысло» легко снялось и улетело.

Так, понятно! Сторожа Миньку - наказать, Лесоруба и Военрука – отчитать! На её земле всякая шлыгота дрыхнуть безбоязненно изволят, а хозяйка самолично должна в ведоме быть и дозор держать! Не бывать посему! Не барское это дело, отчизну защищать, щас она устроит служивым подъём, спросит, как это сюда попало?

А кстати, действительно, как это сюда попало? Брезгливо глядя на далеко не образчик мужской доблести и облика, она невольно задалась этим вопросом.

Ну, сюда-то ясно, омут переплыл, вот и здрасьте, мы с приплытьицем! Через ручей никак, там ниже бобровой плотины встроена ограда солидная, да и уходил он в сторону от участка по оврагу через непролазные заросли, крапивные в том числе. В своё время Военрук доказал Барыне о пользе этой живой преграды, в целях безопасности, тем более вне участка. А то уже висела её команда в воздухе – вырубить, да выкосить!

Но, как это недоразумение оказался на том берегу? Здесь места диковатые, лес опять же, не для туристов в трусах, жильё далеко, да и в таком виде?! Непонятно.

Она в раздумье, набрала в ладошки воды и, нисколько не сомневаясь, плеснула в спящего нарушителя границы. Товарищу в носке это явно не понравилось, он зашевелился, храп прекратился, но из сна не выбрался, повернулся на бок и засопел себе далее. Вот гад, ну ладно!

Алёну Юрьевну охватил здоровый азарт, когда спящий проснётся?! Набрала ещё воды и, не разбирая куда, плеснула, следом ещё разок, и до тех пор, пока мужичок не зашевелился и неуклюже не уселся, протирая глаза. Мокрый, весь какой-то помятый и изгвазданный в песке, он производил жалкое зрелище, но хозяйка довольно улыбалась.

Нависло молчание, морщась и потирая виски, мужичок оглядел шутницу, потом с некоторым недоумением осмотрел местные достопримечательности, видимо попытался включить «обратную связь» и что-либо вспомнить, но не получилось, связь не включалась.

- Доброе утро, дружок! – ласково промурлыкала симпатичная тигрица, пока спрятав клыки и когти, - как почивали? Горячего грогу не желаете?

Мужичок, хлопая ошалелыми от такого пробуждения глазами, посматривал на неё и помалкивал, всё пытался запахнуться в свою непонятного цвета рубашку, толком это ему не удавалось. Видимо хотел согреться. Ну что же, поможем!

- А ну-ка диверсант марш в воду! Не смей стоять на моей земле! На ней можно находиться только с моего разрешения! Излагаю внятно?

Бедняга, молча, поднялся и безропотно зашёл по пояс в воду, искоса поглядывая на узурпаторшу, при этом потешно перебирал ногами, дабы не сползти глубже. На мгновение вскользь, что-то кольнуло хозяйский глаз, но она не обратила на это внимания и повелительно указала рукой место.

- Встань сюда, рыбок не пугай!

Хозяйка поднялась наверх и опять уселась на скамеечку.

- У тебя два пути: вплавь на тот берег, или зову стражу, та тебя берёт в алебарды! Первый вариант – здоровее. Итак, булькни что-нибудь на прощание и выбирай, вот я сейчас взмахну рукой и …

- Вы, Алёна Юрьевна.

Это было произнесено буднично и утверждающе, не вопросом. Рука замерла, потом плавно опустилась.

Всегда уверенная в себе, красивая, стройная женщина, выглядевшая гораздо моложе своих лет, полновластная хозяйка здешних мест, которой подчинялись десятки людей, выбирающая себе любовника по своему пристрастию и в то же время, не признающая мужчин, как равных себе, на минуту растерялась!

Окинула взглядом это жалкое подобие «мужеска пола»! Из-под того что было когда то рубахой, свисало розовое брюшко с багровыми следами от травы и резинки, под коим бултыхались в воде блекло-синие «семейники», чуть не до колен. Судя по старым советским фильмам можно было сделать вывод - такие были вынужденным атрибутом мужского подбрючного ассортимента времён СССР пятидесятых годов прошлого века.

Ко всему прочему, это чудо в одном носке, шмыгало носом и постоянно щурилось, что указывало наверный признак миопии.

Повинуясь запрету, подобие стояло в воде в указанном месте, не смея выйти на берег и с какой-то покорной обречённостью терпеливо ожидало само незнамо чего, видимо приюта и обогрева. В силу оптического преломления в воде, вид у этого персонажа был весьма комичный и здорово поднимал настроение.

Хозяйка тем временем не спешила, она с превеликим удовольствием посмаковала бы этот забавный мультфильм, как можно дольше, но эта пародия на мужчину, сумела её на секунду озадачить, заставила задуматься. Конечно, потребительское отношение к мужикам присутствовало и даже сквозило некое пренебрежение к этому сильному, но такому слабому полу, которое она и не маскировала.

Возможно, поэтому пока и не нашлось достойного её на данный момент, но на способность запоминать с лёту и долго хранить, словно в банковской ячейке, оно, конечно, никак не влияло.Она могла забыть имя, фамилию, просто не знать этих мелочей, но раз встретив человека, даже мельком, фотографическая память потом услужливо подсказывала – с кем видела, где встречались, зачем и т.д.

Интересно! Это человекоподобное знало её имя, но она могла поклясться, что впервые в жизни наблюдает воочию это существо.

Расположившись удобно на лавке подогретой солнцем, смотря сверху вниз, немного удивлённая хозяйка начала допрос.

- Ты ко мне когда-то на работу просился? Или пытался устроиться?

Помолчав немного, мужичок честно сознался, - не помню.

- Может по торговым делам, каким-то образом, пересекались?

Наклонив голову, недотёпа почесал затылок и, пожав плечами, виновато ответил, - нет, не помню.

- Что за лепет!? Заладил одно и то же! Как здесь оказался, помнишь?! А может ты убивец какой? Подослали тебя профессионала и ты тут с заданием всех отравить?

Мужик поднял обе руки вверх и растерянно помотал головой в знак отрицания.

Всё понятно, хозяйке надоело веселиться, ей стало скучно, она деловая женщина, а не доктор, дабы каждому амнезию излечивать!Если этот уберётся через омут за границу «Вотчины» - останется непокалеченным, не уберётся… ну, значит такова его печальная планида. Уже встав со скамеечки чтобы позвать Лесоруба и Военрука, через плечо небрежно поинтересовалась, откуда знает её имя? Да с такой-то дырявой памятью! Али подсказал кто?

- Нет, никто не подсказывал. Увидел вас и узнал ваше имя.

- Да ладно! Вот прямо таки увидел и узнал, - приостановилась хозяйка, - а что ещё про меня узнал, расскажи-ка, страсть как интересно!

- Хозяюшка, можно я из воды выйду, вода свежа с ночи, да и в тени тут холодно, боюсь заболеть.

- Ну, выходи что ли! Ещё застудишь себе хозяйство, ну или действительно заболеешь, возись тут с тобой…

Полубосой мужичок с благодарностью и быстренько так, выскочил на теплую траву, с удовольствием зажмурился от солнечного света. Алёна Юрьевна тем временем опять угнездилась на скамейке и потребовала.

- Рассказывай!

- Вам сорок лет, вашей дочке девятнадцать, учится в Англии и вы больше года не виделись. В этом году она тоже не приедет, отношения между вами не очень складываются. Вы не жалуете мужчин, но не априори, скорее воспитанная жизненная позиция. За их эгоизм, за измены, у многих вам не нравится даже их запах. Я сейчас, вызываю у вас отвратные чувства своим видом, но не это главное …

Тут он запнулся и замолчал.

- Ну, ну, продолжай!

- Самая главная причина - дочь не плод любви. Вы по молодости пережили насилие и с тех пор к мужчинам у вас стойкая аллергия, если не сказать резче. Вот это, пожалуй, главный скелет в вашем шкафу.

Она опустила голову, задумалась, помолчав с минуту, подняла взгляд и уколола этого наглеца сквозь свой фирменный прищур, словно змеиным жалом!

Вопрос прозвучал абсолютно равнодушным тоном, - ещё что скажешь?

- У вас четыре магазина в этом городе, в областном центре вы сейчас хотите открыть пятый, но там не получится. Неплохие счета в банках, в местном, двух столичных и есть оффшорный счёт. Кроме этого вы одна из инвесторов в застройке коттеджного посёлка. Правда, ожидаются некие затруднения. А так, в этом городе – вы уважаемая женщина, хорошие и полезные знакомства, многие кавалеры рады за вами приударить…

- Стоп! Как тебя звать-величать, уважаемый? Что? Опять не помнишь! Лады, буду звать тебя Кудесником! Пойдём-ка к кухне ближе, там тебя чаем напоят, покормят. Но, сначала приодеть тебя надо, твой сугубо мужской вызывающий внешний вид, весьма шокирует женский глаз! Это тебе говорит дама, видевшая в этой жизни всякое, других давай пощадим.

По пути Алёна Юрьевна вынуждена была признаться себе, что этой «заразе в полосатом носке» удалось вырвать её из неги умственного безделья праздного, вынудила трудиться извилины. Заставила вспоминать, анализировать, подозревать, просчитывать и, … в общем, отдыху амбец! Барыня отдыхать только начали от всяческих дел, всего неделю себе отвели на это замечательное дело, вернее безделье, а тут этот свалился на голову со своими загадками, вернее приплыл. Одним словом зараза! Если двумя – зараза и гад!

Да! Надо обязательно поручить Военруку, прокачать этого непонятного водоплавающего. Если подослан, то кем? С какой целью? В общем, разузнать всю подноготную!

Вышедшие на крыльцо дома для обслуживающего персонала Лесоруб и сторож Минька,

дышали свободной минутой, барыня ещё почивает, ночь прошла спокойно, посторонних на земле нет…

У Лесоруба чуть расширились глаза, у Миньки же отпала нижняя челюсть, заурчало в животе и срочно захотелось по малой нужде. К ним не спеша приближалась кормилица с недовольным видом, за ней покорно, как телок на верёвочке плёлось неказистое чужеземное нелепище хлюпающее носом, в мокрых семейных трусах и в одном носке!

Доброе утро, Алёна Юрьевна, - пробормотал Минька, съёжившись под мрачным взглядом хозяйки.

Лесоруб молча склонил голову.

Кивнув в ответ, хозяйка критически осмотрела тщедушного Миньку, тому ещё больше захотелось в туалет.

Лесоруб осмотрен был более одобрительным взглядом и получил краткое указание по нелепищу, - приодеть, дабы не смущал народ, потом накормить.

Лесоруб опять склонил голову, Минька же увидев спину уходящей хозяйки возликовал, пронесло! Правда тут же спохватился, или пронесёт, ежели не поспешить в самый главный на эту минуту кабинет и живенько так засеменил в заветное заведение.

Лесоруб и мужичок встретились глазами, осмотром стороны, видимо остались удовлетворённые, но Лесоруб задумчиво поскрёб бороду, а мужичок простецки так, развёл руками. Естественно задумаешься, приказ надо выполнять, только как?

Поджарый Лесоруб на голову выше этого, гм… товарища, зато тот плечистей в животе, гораздо плечистей!

Придумал! После недавнего концерта в честь какого-то нужного и весьма уважаемого местного чиновника, который Алёна Юрьевна устроила у себя в «Вотчине», чуть напрягши столичные мускулы. Такого столичного нашествия актёров, певцов, юмористов весь город не видывал даже на свой «День Города»! Гуляли широко, шампань хлестала через край, текла текила, шибало ви́ски по виска́м, коньяк и конечно, на выбор лучшие сорта вин! А от водочных нарядных наклеек просто рябило в глазах! Стол был шикарный, как для важных персон, так и для остальных, гости пили и закусывали вволю получая безграничное удовольствие. Если певцы ещё что-то попели, юмористы успели поюморить, то актёры с музыкально-гротескным спектаклем, который планировался в середине программы, уже физически были неадекватны. Половина мужской труппы вповалячку наблюдалась в самых неожиданных местах, женскую растащили местные кавалеры, в сухом остатке – пожилая матрона и человек пять мужчин мрачные, как зомби, наливались, дабы остаток сухим не был. Только зря они отчаивались и опасались последствий за срыв спектакля, про него и не вспомнили, вся эта гоп-компания гужевалась по полной ещё три дня. Все перемешались в весёлой кутерьме, про спектакль прочно забыли, главный ведущий, известный на всю страну конферанс, по приглашению хозяйки сидел с первыми лицами города за одним столом и плевал на организацию празднества.

Он поручил молодому помощнику все хлопоты по ведению оного, но ушлые завсегдатаи сцены, быстро смекнув ситуацию, в момент подпоили молодого, благо водки хоть залейся, подсунули ядрёную трижды разведёнку из подпевки и тот пропал!

Пару дней актуальны были музыканты из группы «Седьмая яблоня», у девчушки со скрипкой был красивый голос, три гитары, синтезатор, щадящий ударник. Ребята старались, как могли, держали и развлекали гостей и хозяев, но сломались и они, правда, надо отдать должное, последними из всей этой когорты творческих личностей.

Главный виновник сабантуя выдержал два дня, потом увезли еле живого домой, постепенно стали рассасываться и остальные, никто никого не выгонял, но ещё через день уезжали уже последние, утомлённые от гульбы и благодарные хозяйке, благо всем она щедро оплатила. Под эту сурдинку славно оттянулись и местные, хоть барыня и поручила ближним следить за порядком и дисциплиной, но получилось наполовину! Морды не били, у деревьев не мочились, т.е. дисциплина кое-какая соблюдалась, но, что касаемо обычного строгого порядка, тут уж про него на три дня пришлось забыть.

По всей «Вотчине» разбросались пьяные гости вперемежку с обслугой, там пели, тут пили, потом наоборот. Парочки обнаруживались в самых внезапных местах, впрочем, как и вповалку спящие товарищи из приглашённых гостей, господ артистов, так и из местной публики.

О дисциплине, как уже говорилось, в эти дни не вспоминали напрочь, барыня отдыхала по полной с«великими мира сего» и естественно, всё соблюдалось по принципу «Яга в ступе улетела, враз изба пустилась в пляс!». В общем, эти дни отдыха и гульбы, были весьма «разноцветные» в отличие от серых рядовых будней. Только Гурген и нанятые в помощь из ближайшей деревни бабёнки на кухню, без устали шуршали эти дни, за что барыня поощрила их вдвойне. Ещё в полном и трезвом уме несли нелёгкую службу Лесоруб с Военруком и свалились отдыхать только после отъезда основной массы посторонних, как следует, напичкав инструкциями Миньку-полоротого.

В подсобке гостевого дома, после этого случая осталась куча реквизита, вот туда и направил свои шаги Лесоруб, подталкивая перед собой непонятное, но зачем-то понадобившееся хозяйке, жалкое двуногое.

Подобрать по мужичку рубаху холщовую, одна штука, порты просторные и театральные лапти, оказалось проще простого и заняло три минуты.

Рубаха была с кушаком, чутка просторная, не стесняла, чувство удобной свободы понравился новенькому, посему облачился не ропща. С портами дело было хуже, великоваты понимаешь, сползали! Лесоруб не медля ни минуты, велел подвязать кушаком вместо ремня и дело наладилось, этакий русский балда крестьянский, средних лет. На ноги были торжественно предложены лапти, ибо альтернативы не было. Лапти хоть и вызывали некоторое душевное сопротивление, но, тем не менее, пришлись впору.

Если бы Лесоруб умел смеяться, но в «Вотчине» не помнили такого дива, чтобы он смеялся. Правда, всё-таки ощущалось подозрение, что он не без юмора вкладывался в поручение барыни, выдавали мелькающие смешинки в глазах.

Потом состоялось сопровождение чудака на кухню, вернее в «обеденную» для обслуги. Там стояли лавки вдоль двух длинных столов и обычно в обед, собиралась вся «челядь», как иногда пребывая не в духе, их обзывала барыня, зная про эти весёлые застольные посиделки.

Повар Гурген, его любовница и она же первая помощница, плюс ещё посудомойка, со всеми подряд это трио предпочитало не очень общаться. Да и не удивительно, барыня очень ценила талантливого кухонного шефа,поэтому в плане полномочий, полныйcarte blanche Гургену был опеспечен. На немалой и эргономично оборудованной по последнему воплю техники, кухне он был полновластным хозяином. При этом «генерал кастрюль» вполне обоснованно считал себя и свой ответственный участок, несомненно, важнее, каких-то там сторожей с их «тёмными делами» и прочим дворовым людом.

Поэтому вся кухонная троица держалась на особицу и у себя на кухне сыты были естественно, вдоволь и вкусно. Отдельный уголок, где стоял столик для перекуса избранных, присутствовал необходимым атрибутом.

Как равных себе, кухонные, привечали только Военрука и Лесоруба, другим вход в это вкусно пахнувшее хозяйство был категорически запрещён. Ну, конечно, кроме хозяйки, правда, та практически там и не бывала.

Справедливости ради, надо отдать должное, обслуживающий персонал за обедом чересчур не засиживался, не злоупотребляли доверием барыни, отдыхали по уму, час-полтора от силы.

Потом опять за труд на благо хозяйки, ибо при ней и сыты были, и зарплату неплохую она платила. Потому в «Вотчине» и порядок был, и люди добросовестно работали, и Алёна свет Юрьевна довольна.

На зимнее время, жизнь тоже продолжалась, может не такая интенсивная, ибо не так часто наезжала сюда хозяйка, больше времени проводила в городе, в офисе, но порядок и дисциплина соблюдались неукоснительно. За этим строго следил Лесоруб проживающий там круглый год.

В силу большой загруженности ей иногда даже приходилось ночевать в офисной небольшой личной комнатёнке через дверь от своего кабинета, чтобы утром не тратить время на переезды, что поделаешь, бывало и так, дела заставляли. Дел у неё было много, все они требовали хозяйского присмотра, а хороших помощников было мало. За её квартирой же, о двух этажах, в которой бывала крайне редко особенно в летние месяцы, приглядывала нанятая соседка с дочерью. Помимо присмотра за ней, они делали регулярно уборку, поливали цветы, в общем, содержали в надлежащем порядке.

Когда Лесоруб привёл новенького, в «обеденной» никого не было. Махнув рукой на место, где он может присесть, Лесоруб прошёл на кухню и передал Гургену наказ хозяйский накормить и напоить чаем болезного, после чего со спокойной совестью ушёл. Болезный же, с готовностью уселся и стал осматриваться.

Отделка деревом, всё красиво, на дальней стене висит плазма метровая и две колонки. Картина немалых размеров на свободном месте, вино и фрукты мастерски изображены в весёлых тонах, масло.

- Микульский, однако. Середина прошлого века, холст, масло, очень похоже на подлинник! Заказная линейка для столовых и кухонь богатым господам, недешёвая надо сказать, - пробормотал негромко новенький, поизучав несколько минут картину, уселся поудобней и стал терпеливо ожидать.

На кухне, между тем завтракали. Во главе небольшого стола сидел сам бородатый Гурген во всей стокилограммовой красе, по бокам отдавали должное его фирменной каше «дружба» со сливочным маслом, обе его добротные помощницы.

Сам Гурген смачно вкушал манники с вишнёвым вареньем и тёплым молоком, завтрак всей кухонной команде нравился, аппетит был хороший, звучали шутки и смех.

Спустя полчаса сытая судомойка случайно заглянув в «обеденную» дабы заодно протереть столы, обнаружила мирно похрапывающего субъекта в нелепой одежде.

Не будучи всецело информированной особой, несмотря на «высокий» статус мойщицы посуды, она естественно разворчалась в стиле «ходють тут всякие» и, не сомневаясь в своих полномочиях, как следует, огрела тряпкой пришлого наглеца.

Бедолага выведенный из сладкой дремоты таким варварским способом, взмахнув руками, слетел с лавки и там затих, очумело кося глазом, как напуганный жеребенок. В этот момент вошёл Военрук, он принёс Гургену список блюд для барыни на день, что приготовить на завтрак, что в обед соизволят скушать, ужин она отдавала желающим меньше жить. Этот порядок соблюдался неукоснительно, все продукты и блюда в меню должны быть свежими и вкусными, спелыми и полезными, а ещё разнообразными. Помимо всех местных припасов, племяш Гургена каждое утро привозил на своем «Форде», согласно списку, продукты с рынка и из магазинов.

Услышав шумок, заглянул и удивился, театр уехал, а клоуны всё ещё бродят по поместью, непорядок!

Толком, не дослушав посудомойку о лезущих к ним со всех сторон чужаках, вредных как тараканы, крепкий Военрук за шиворот приподнял пришельца и осведомился у последнего верит ли тот в пользу шпицутренов?Нихт? Не веришь, значит! А зря!

Польза промежду прочим от них несомненная! Но он, как гуманный человек, не будет доводить дело до крайностей и лишать убогого последнего здоровья, он лично проводит гостя до ворот, как тот старшина!

Подгоняя поощрительными лёгкими пинками, субъект был сопровождён до выхода…

- «прощальный поцелуй, глоток горилки!»

Пробежав за воротами пару метров и потирая принимающее на своём теле место встречи с гостеприимной туфлёй из чистой кожи сорок третьего размера Военрука, запутавшись в портах, незваный чудак вынужден был впиться носом в землицу-матушку, подняв пыль…

- «не послушал утонул,

только лаптем болтанул!»

Сторож Минька наблюдая эту картину, изобразил полное удовольствие на криворотой физиономии и пустил слюну, видимо в знак солидарности с уважаемым Военруком, который довольно бормоча себе под нос, удалился. Хотя, объективности ради, в действии уважаемогоначальника он ничего не понял, подумав целых полминуты и чувствуя некую интеллектуальную усталость, а также беззащитность в постижении логики поступкапредставителя большого начальства, он, почесав мудрый затылок, бросил сие неблагодарное дело.

Кое-как поднявшись, изгнанный отряхнулся и потирая ушибленные места, не оглядываясь поплёлся потихоньку по дороге с видом безразличным и стоическим, напоминая эдакого пилигрима бесцельно бредущего куда-то в грядущее! Вскоре его нелепая фигура скрылась за деревьями. Минька, провожал взглядом чужака до последнего. Затем стёр с покатоголба пролетарской пятернёй последние мысли и довольный, что святой пинок миновал его грешного, залез к себе в уютный закуток. Ему необходимо вздремнуть под очередной сериал, в ожидании будущего,якобы бессонного ночного дежурства.


продолжение следует...


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 19
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Мистика
Опубликовано: 07.03.2018




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!

1 1