Чтобы связаться с «Лев Даров», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Лев ДаровЛев Даров
Заходил 1 час 44 минуты назад

Подружки (отрывок из повести "Из рассказов майора милиции")


«… Катя Букина потрясла головой. В голове стоял шум, пыль, которую они подняли своим падением, лезла в глаза, нос и рот. Очень больно было в предплечье, прямо возле сгиба локтя. Катя зашипела от боли, прижав ладонь к руке. Под ладонью было мокро.

Но мысли о собственной боли сразу вылетели из головы девочки, когда она в полумраке она увидела ноги в белых штанишках, которые слабо шевелились неподалеку. А еще она услышала тихое сдавленное всхлипывание. Ирка! Катя попыталась встать на ноги, но сразу же задела обо что-то плечом и бухнулась на колени. Так на четвереньках она и подобралась к подруге, ойкая и чертыхаясь, когда ее колени и локти наступали на острые камушки.

- Ирка! Ты как? - Катя дотянулась рукой до плеча подруги и стала ее трясти.

- Больно, Катя... я сильно ударилась, - послышалось хныканье уже погромче. - Куда это мы... как же теперь отсюда выбираться?

- Ладно, не хнычь, - твердым голосом сказала Катя. - У тебя все цело?

- Не знаю, - всхлипнула подруга и попыталась сесть.

- Ну? - потребовала Катя. - Где болит, крови нет?

- Не знаю, - ответила подруга и с шумом вытерла рукавом нос.

То, что Ирка расхныкалась, помогло Кате собраться и почувствовать себя сильной и опытной. Отцовский характер, так мама говорила о ней в минуты споров с ней. Сейчас природное упрямство оказалось как нельзя кстати.

Катя быстро осмотрела подругу и убедилась, что кроме ушибов никаких повреждений на ее теле нет. Свет падал откуда-то далеко сверху узеньким лучиком и практически ничего не освещал. Так, серый полумрак и только. Пришло время заняться собой. Катя привычно сунула руку в задний карман джинсов, где у нее лежал мобильный телефон. Встроенный фонарик даст возможность рассмотреть рану хорошенько... телефона в кармане не было. Черт возьми-то, как не вовремя. Ладно, потом поищем, а то я Ирку совсем напугаю. Катя пододвинулась к единственному источнику освещения, который был обозначен точкой на земле и столбиком светлой искрящейся пыли, вившейся над ним как дымок от сигареты.

С рукой было плохо. Видать какой-то железкой она распахала себе руку во время падения. Рана была не столько большой, сколько глубокой, это было понятно по прорванному рукаву курточки, на котором расплывалось довольно обширное темное пятно. Что-то в таких случаях надо делать, попыталась вспомнить Катя. Она упорно старалась не думать о том, в какое положение они попали, куда они с Иркой рухнули и как теперь отсюда выбираться. Сначала главное, как учил папка, когда они в прошлом году ходили с палаткой в поход. Сейчас главное была рана, а все остальное подождет.

Антисептиков никаких, ведь аптечки у них с собой нет. В каком-то фильме Катя видела, как герой накладывал на кровоточащую рану паутину. Бр-р! А, точно! Папка говорил, что рану лучше всего очистить в такой вот ситуации, высосав из нее немного крови. Вместе с кровью высосешь и грязь, которая туда могла попасть. А потом нужно остановить кровь, наложив жгут выше раны, например, на сгибе руки. Только вот перевязать ее неплохо было бы. И еще было бы чем.

Катя стала стаскивать с себя куртку, что бы добраться до раны, но ноющая боль в руке заставила застонать вслух.

- Кать, что с тобой? - сразу встрепенулась подруга. - Катя, тебе плохо, да? Кать, ты не умирай, Кать! Как я тут без тебя... я же не выберусь отсюда одна... Катя!

- Ирка, ты дура что ли? - прикрикнула Катя. - Чего разоралась? Кто умирать собрался? Иди, помоги мне куртку стянуть, я руку до крови разодрала. Перевязать надо.

Подруга, всхлипывая и причитая стала помогать стянуть рукав. А когда она увидела темное пятно на рукаве, а главное и под рукавом куртки на рубашке, то заревела во весь голос. Катя, уже не надеясь на помощь подруги, которую трясло в истерике, постанывая и ругаясь, стянула рубашку и голубенькую синтетическую водолазку. В одном лифчике сразу стало холодно, но Катя решила пока не обращать внимания. Озноб мог появиться и от потери крови, и от нервов. Она понимала, что попали они с Иркой в «аховую» ситуацию и не поддаваться панике удавалось с большим трудом.

Ранка выглядела неприятно. Глубокий, наполненный кровью темный, почти черный прокол как от лезвия перочинного ножа. И края какие-то немного вывернутые и белесые. Катю немного замутило, но она мужественно продолжала делать то, что считала нужным. Тонкой водолазкой, скрученной жгутом, она перетянула руку чуть выше локтя, потом согнула руку, что бы плотнее пережать сосуды. Дотянуться губами до ранки оказалось не так просто, но Катя догадалась сесть на землю, упереть руку в колено и тогда, наконец, у нее все получилось.

Прикосновение к ранке губами, а тем более сосущие движения губ не вызвали такой острой боли, как Катя ожидала. Напротив, поврежденное место показалось ей даже немного онемевшим. Она осторожно высасывала кровь и сплевывала на землю между ног. От вкуса крови ей снова стало плохо, к горлу подступила тошнота. Все, хватит! Крови и так вытекло много, значит, ранка почистилась, решила девочка. А если я буду продолжать, то меня сейчас вывернет или я грохнусь в обморок. Ирка тогда совсем с ума сойдет.

- Ирка, хватит носом хлюпать, - сдерживая рвотные позывы, сказала Катя. - Где твой телефон? Позвони матери, скажи, что с нами случилось. А еще лучше, дай-ка телефон мне — я отцу звякну. Он лучше сообразит, как нам помочь.

Подруга как будто очнулась. Не дожидаясь окончания тирады Кати, она стала хлопать себя по карманам в поисках телефона. Из-за страха она не сразу сообразила, что можно просто позвонить и позвать на помощь. Катя еще тянула к ней руку, но Ира быстро, одной запрограммированной кнопкой, набрала номер телефона своей матери.

- Мама, это я, - торопливо заговорила она, продолжая хлюпать носом и одновременно пытаясь его вытереть рукавом. - Мы тут с Катькой... у нас автобус сломался... мама, я не знаю как... але! Але, мама!

Катя со стоном схватилась за голову. Все пропало! Ну, надо же быть такой недотепой.

- Кать, у меня телефон... - Ирка с ужасом смотрела на экран мобильника. Было видно, как свет его мигнул и пропал. Аппарат издал мелодичный звук. - Зарядка кончилась... - прошептала голосом, полным ужаса, подруга.

- Молодец, - раздраженно сказала Катя, - вместо того, что бы сказать, что мы в беде, ты чушь какую-то плела. Что теперь делать будем, а?

- А твой телефон? - голосом, в котором уже не было надежды, спросила подруга.

- Потеряла, когда сюда падала! - мстительно ответила Катя. - Или наверху остался или вот под этой грудой земли, по которой мы с тобой съехали.

- Катька, я боюсь... - завыла Ирка, - мы тут умрем с тобой! Про нас же никто-никто не знает. И искать нас никто не будет.

Девочка бросилась на кучу земли, больно наступив на ногу Кате. Она кричала, билась в истерике, пытаясь по рыхлой куче взобраться наверх. Катя смотрела на весь этот ужас и почувствовала, что паника охватывает и ее саму, ледяными пальцами сдавливает горло, подбирается к сердцу.

- Перестань, дура! - заорала она на Ирку. - Заткнись, тебе говорят!

Видя, что слова не приносят никакой пользы, Катя встала на ноги, схватила подругу за воротник куртки и с натугой швырнула вниз с кучи земли и камней. А когда Ирка попыталась снова вскочить и броситься вверх, она, удивляясь самой себе, два раза наотмашь ударила ее по лицу. Ирка как-то сразу осела, уперлась спиной о стену и вытаращилась на подругу. По ее грязному лицу продолжали литься слезы, оставляя грязные полосы, а рот беззвучно открывался и закрывался как у рыбы. Кате стало жалко подругу, она сама готова была заплакать, но плакать было нельзя.

Катя присела перед Иркой на корточки, по-прежнему придерживая жгут на согнутой левой руке.

- Ириша, возьми себя в руки, пожалуйста. Нельзя так, пойми. Думать надо, а не на стены кидаться. Слышишь? Мы сейчас отдохнем, посидим немного и обязательно что-нибудь придумаем. Нас же двое с тобой, а это две головы. Представляешь, если бы одна из нас так вляпалась? Вот это был бы ужас! А так нас двое, а двоим всегда легче, правда?

Она говорила и говорила, стараясь, что бы голос звучал уверенно, а на лице была добрая спокойная улыбка. Ирка слушала, потом начала кивать головой с такой готовностью, как будто Катя уже придумала простой и легко выполнимый план их спасения.

- Телефона у нас теперь нет, - тихо сказала Катя. - Но это и не важно. Ты же успела встревожить маму. Она обязательно всех поднимет на ноги. Она же у тебя член родительского комитета, человек активный и энергичный. И нас тут же начнут искать.

- А как нас найдут, если никто не знает, где мы?

- Глупая ты, Ирка! - рассмеялась Катя, которой было совсем не до смеха. - Все знают, что автобус сломался, знают, где он сломался. Уж кто-нибудь из взрослых сообразит, что мы пошли напрямик, если не уехали на попутке. Мой папа, кстати, не поверит, что мы поехали на попутке, потому что он мне всегда это запрещал. Начнут обшаривать всю округу и увидят эти развалины. А там дыра и развороченная свежая земля. Они нам сюда сверху кричать начнут, а мы им отсюда в ответ. Вот и все.

Катя говорила так, как будто была очень уверена во всем этом. На самом же деле она понимала, что следов их падения в эту пещеру, судя по тоненькому лучику света сверху, могут и не заметить. Как-то все сразу поползло, зашелестело, и дыра в земле опять заполнилась землей вперемешку с сухой травой, ветвями, какой-то полусгнившей трухой. Дурацкая какая-то пещера. И что это вообще такое, куда они так неожиданно попали? Если развалины — это остатки дома, то яма не иначе как подвал или погреб. Только что-то уж очень глубокий. Метра три или четыре, наверное.

Ирка, казалось, поверила в уверенный тон подруги. Ее взгляд стал осмысленнее и немного спокойнее.

- А когда нас начнут искать? Сколько нам тут сидеть? Мне так страшно...

- Эй-эй, не вздумай только реветь! Откуда я знаю, когда. К вечеру хватятся, поднимут милицию. Ну, может до утра и просидим, - замялась Катя и тут же спохватилась, что снова может напугать подругу. - Но до утра-то не страшно же! Представляешь, как мы потом будем рассказывать всем о своем приключении? Ничего, подруга, переживем. Всего и делов-то — сиди и жди.

- Кать, я есть хочу, - заныла Ирка. - И холодно здесь.

- Ничего, - уверенно заявила Катя, - как писали известные путешественники, голод только в самом начале чувствуется, а потом он притупляется. Рука вот только болит.

- Так ее же перевязать надо. Кровь еще идет?

Кровь почти не шла, это Катя чувствовала. Для перевязки у них нашлись только носовые платки, но руку этим не обмотаешь. Пришлось пожертвовать рукавом все той же водолазки. Из двух носовых платков девочки сделали тампон, а синтетическим эластичным рукавом перетянули рану. Получилось очень не плохо и, вроде бы, надежно.

Потом Катя вспомнила о другой опасности, которая им тут грозит — о жажде. Она, конечно, храбрилась и щеголяла своей уверенностью, что бы не пугать подругу. Но в том, что их найдут хотя бы за сутки, Катя совсем не была уверена. О жажде, которая сводила путешественников с ума, она то же где-то читала. А ведь перед тем как ухнуть в эту яму, у Ирки в руках была трехсотграммовая бутылка «Меркурия» без газа. Она ее купила перед тем, как девочки сели в автобус. И выпила она совсем немного.

Бутылка нашлась быстро и это была большая радость для обоих, потому что подружки одновременно ощутили, как у них пересохло во рту от всех этих приключений. Воды в бутылочке оставалось примерно две трети. И Катя запретила подруге ее выпивать залпом. Она заставила Ирку отпивать воду маленькими глоточками и подолгу держать во рту. Отец ей в прошлом году рассказывал, что жажда мучает чаще всего не потому, что организм обезвожен, а оттого, что иссушилась слизистая оболочка рта и гортани. Для восстановления организма и для того, что бы победить чувство жажды, нужно всего лишь подольше подержать во рту живительную влагу. Слизистая оболочка увлажнится после пары-тройки глотков и жажда пропадет на столько, что ее вполне можно терпеть. А если начать пить помногу, то жажда не пропадет, а наоборот будет хотеться пить все больше и больше. Так никакой воды не хватит.

- А где это мы? - наконец пришла в чувство Ирка на столько, что у нее проявился здоровый интерес. - Ямища какая-то. Как это мы ничего не сломали, когда летели сюда?

- А мы не летели, а кубарем скатывались по осыпи. Видишь, осыпь относительно пологая. Наверное, с тех пор как этот дом заброшенный стоит, тут земля не раз уже осыпалась.

Катя вышла на середину их темницы и стала ходить кругами.

- А стены-то кирпичные, - наконец раздался из темноты ее голос. - Слушай, Ирка, а если это подвал или погреб, то сюда должна же дверь какая-нибудь вести, а?

- Точно, - обрадовалась подруга, - найдем дверь и выберемся наружу!

- Ты сиди там, - предложила Катя, - а я осторожно похожу вдоль стен.

- Кать, не бросай меня! - захныкала подруга. - Я боюсь тут одна.

- Не пищи, я же рядом. А что бы тебе было спокойнее, давай все время переговариваться. Вот я иду вдоль стены. Под ногами какой-то хлам и мусор — то ли остатки досок, то ли ящиков каких. Сейчас я что-нибудь подберу и в потолок брошу.

- Зачем?

- Интересно, какая тут высота потолков. Ну-ка! - раздался глухой удар камня о землю. - Ни фига, не докинула. Ну-ка камушек поменьше. Оп! Метра три, наверное. Эх!..

- Катька! Ты что?

- Елки-моталки, коленку ушибла... Ступеньки тут. Сейчас поднимусь — может дверь. Точно, железная.

- Кать, я к тебе!

- Сиди там, сказала! - прикрикнула Катя. - Если будет получаться или помощь будет нужна, то я тебя позову.

Ирка притихла и сжалась в комок от возбуждения. Вот-вот Катя сможет найти выход, и они отправятся домой. И все будет позади, весь этот ужас... Подруга чем-то шуршала в темноте и недовольно ворчала. Потом послышались глухие удары в железо. Почему-то они не были гулкими, как предполагала девочка. Наконец, замаячила темная фигура подруги, и Катя уселась рядом.

- Завалена, - проворчала Катя. – Наверное, с той стороны землей завалена. Даже не шелохнулась.

- И что теперь делать? Кать, мне холодно.

- Подожди, я тут где-то доску видела, - Катя поднялась и пошарила на земле. Потом волоком подтащила кусок темной толстой доски и положила у стены. - Садись на нее, а то на земле замерзнем сидеть. И куртку снимай.

- Зачем?

- А затем, что друг друга греть будем. Знаешь, что ничто так не согревает, как человеческое тепло? Что-то, я читала. На Аляске и у нас в Сибири охотники замерзающих путников только так и отогревали. Своим телом. Снимем куртки, сядем рядом, обнимемся, а двумя куртками сверху укроемся — вот и не замерзнем. Теперь главное силы беречь...

Ноги страшно затекли, все тело ломило, а холод пробирал до самых костей. Дождь наверху шел всю ночь, и не просто шел, а лил как из ведра. В подвале стало ощутимо сырее, где-то по стенам журчали ручейки. Катя боялась, что их яму станет затапливать. Она не боялась, что они утонут, а вот то, что воды может накопиться на земле столько, что придется сидеть по колено в воде, она боялась. Они с Иркой просто замерзли бы насмерть.

Вечером Катя слышала, как где-то наверху несколько раз пропиликал ее телефон. Значит, я там его и выронила, решила она. А звонит, наверное, папка. Теперь он знает, что мы пропали, теперь нас ищут. Еще немного продержаться, вытерпеть. Уж утром-то вокруг будут толпы людей, их будут везде искать. А значит, они с Иркой услышат голоса, шум машин, вертолетов. Хотя, с вертолетами она погорячилась, а вот людей услышать можно. И можно начать кричать, барабанить в железную дверь. Обязательно ведь услышат шум и обо всем догадаются. Сейчас главное вытерпеть!

Ирка застонала во сне и стала ворочаться. Всхлипнула, что-то пробормотала о маме. Катя теснее прижала к себе подругу. Ирка, конечно, трусиха, но с ней как-то не так страшно и самой. Это я для нее храбрюсь, что бы она не так боялась, а на самом деле страшно до икоты. А если не найдут, если пройдут мимо и мы их не услышим. Или начнем кричать, а не услышат нас. Что тогда? Лет через десять начнут тут строить какие-нибудь дачные домики и найдут этот подвал. А в нем два прижавшихся друг к другу скелета. От этой мысли захотелось заплакать, заорать, кинуться на кучу трухи и земли и лезть вверх к той маленькой дырочке в земле, к единственному источнику света, к тоненькому лучику. А рыхлая земля и всякая труха будут, поди, осыпаться, увлекать тебя назад, вниз, во мрак страшного жуткого подвала.

Это страх, это истерика! Нельзя думать об этом, нужно думать о хорошем... или о холоде. Катя осторожно встала, прикрыв подругу своей курткой. Колени не разгибались, в поясницу как будто забили кол, страшно ломило щиколотки, а холод сразу кинулся забираться под рубашку. Мурашки, наверное, величиной с кулак побежали по телу. Катя отошла подальше от спящей подруги и принялась энергично делать гимнастические упражнения. Скованность в теле медленно проходила, потом стало пропадать ощущение озноба, потом стало теплее. Главное не переборщить, не допустить, что бы выступила испарина. Только разогреть тело, суставы, почувствовать, что кровь снова побежала, а не стояла как ржавая вода в заброшенном водопроводе в ноябре месяце. Бр-р!

Больная рука страшно мешала делать упражнения. На месте раны под повязкой образовалась припухлость, которая ныла и дергала как больной зуб. Каждое движение руки отдавалось болью до самого плеча и даже выше, до шеи. Но Катя упорно, стиснув зубы, крутила корпусом, приседала, делала махи ногами.

Ночью Катя раз десять просыпалась от страшного озноба и упорно поднимала и Ирку. Она заставляла ее вместе с собой делать упражнения, согреваться, а потом они снова садилась, прижимались разгоряченными телами и дремали. Есть хотелось страшно даже во сне. Когда же наступит обещанное опытными путешественниками притупление чувства голода! И почему-то, не смотря на холод, сильно хочется пить, просто губы не разлепить, а в горле как песок. А воды осталось всего по одному глотку. Очень сильно захотелось протянуть руку к бутылочке, взять ее, ощутить ее влажный бок, приятную небольшую тяжесть, подтверждающую, что вода еще осталась. Только потрогать, встряхнуть, услышать, как вода булькнет внутри.

Нельзя! Нельзя думать о воде, нельзя думать о еде, нельзя думать о том, что помощь может не прийти еще день, два, пять, неделю. Нужно просто настроиться и ждать. Ждать до посинения, всплыла в голове фраза. Сейчас забавная шутка звучала очень зловеще. А тут еще не прекращающееся журчание воды над самым ухом. Хоть начинай каменные стены лизать, хоть прижимайся губами к этой струйке, что бежит по стене. Катя представила, как она выглядит. Чистая, сверкающая, мокрая... Не думать! Перестать!

Надо бы Ирку поднять и заставить согреться, но будить подругу было жалко. Или сил уже не было. Хотелось только сесть рядом, накрыться куртками, прижаться и дремать, дремать, дремать... Сквозь сон Кате казалось, что журчит уже сильнее, что вода затапливает подвал. Но даже во сне она пыталась отогнать мысли о воде, а думать о чем-нибудь нейтральном и приятном. Например, об отце. Не о матери и отчиме, а об отце. Ведь от него зависело их спасение, от него зависело, сколько еще им тут сидеть. И он придет, достанет их. И они поедут домой, а дома Катя уляжется в горячую ванну полную чистой хрустальной воды. А потом чистая, в теплом махровом халате выйдет, и они с папкой усядутся на кухне, где теплое солнце бьет прямо в окно, пить чай, горячий. Или сок, или минералку...

- Кать, я пить хочу, - сквозь сон прорвался ноющий голос Ирки. - Кать...

- Пей, - еле шевеля губами, отозвалась Катя. - Только как я тебя учила... во рту держи каждый глоток...

- Кать, вода кончилась.

- Как кончилась, - наконец разлепила глаза девочка. - Там же оставалось еще.

- Я ночью выпила, - захныкала Ирка.

Новая проблема вставала в полный зловещий рост. И сил бороться уже не было. Почему-то опять вспомнился отец. Катя представила, как недавно лежал в больнице с ранением. Но это в госпитале, а перед этим. Перед этим он гнался за вооруженным бандитом, и тот ранил его в ногу. И папка, наверное, так же полз, превозмогая боль, истекая кровью. Почему полз, куда полз? Его же сразу положили в машину и отвезли в больницу. Ах, это я встать не могу! Это мне надо куда-то ползти.

Катя, наконец, стряхнула с себя дрему. Ирка опять тихо плакала ей в плечо, кутаясь в наброшенные куртки. До чего же все плохо! И рука болит, и спина болит, и ноги болят, и свет режет глаза, аж больно смотреть... Свет? Отверстие высоко вверху было на много больше, чем вчера. Оно уже было около полуметра в диаметре и в него било солнце. А по куче рыхлой земли под отверстием стекал грязный ручеек. И от этого света сразу стало теплее. Или это так казалось.

Теперь хорошо была видна противоположная стена из красного замшелого кирпича. И хорошо были видны несколько сочившихся через этот кирпич струек. Катя со стоном поднялась, опираясь на стену за своей спиной, и сделала несколько неуверенных шагов. Вода! Она подошла к сочившейся водой стене. Струйки были маленькими, но очень хорошо было видно, что это не грязная вода, как та, которая рядом размывала насыпь, а чистая. И видно было, как в этих струйках появляются песчинки. Папка говорил, что песок самый лучший фильтр. Фильтр!

- Ирка, у тебя что-нибудь из тряпок осталось?

- Каких тряпок? - не поняла подруга.

- Ну, носовой платок ты мне отдала, а еще что-нибудь осталось? Еще платок, косынка?

- Ты чего? - капризно и с заметным испугом спросила Ирка.

Было понятно, что она опять готова заплакать, и помощи от нее не дождешься. Катя осмотрела себя. Рвать рубашку не хотелось, потому что это почти единственное, что еще могло согреть. Как там, в фильмах показывали? Полы отрывали. Катя знала, что сил порвать ткань у нее не хватит. И тут она вспомнила про свою водолазку, из которой скручивала вчера жгут. Она ведь где-то тут валяется. Дура, жгут сняла, а одеть ее на себя не догадалась. Она хоть и синтетическая, а все равно хоть чуточку теплее было бы.

Катя вернулась к подруге и увидела свернутую в жгут ткань. Ну, и нечего ее рвать, обрадовалась девочка новой мысли. Она подобрала пустую бутылочку из-под воды, свернула вдвое рукав водолазки и приложила к горлышку. Вот как-то так. Подумав немного, Катя пальцем заправила часть рукава глубже в бутылочку. Вот и фильтр. Теперь надо попытаться набрать воды. Катя прислонилась лбом к холодной стене и подставила горлышко под струйку.

Они передвинули доску и уселись так, что бы солнышко светило им прямо в лица. Сразу стало теплее, и снова их стала окутывать вязкая томительная дремота. Ирка напилась воды и Катя мужественно выстояла у стены, что бы снова наполнить их «дежурную» бутылочку сочившейся из стены дождевой водой. Голод, сверливший желудок со вчерашнего вечера превратился теперь в непрекращающуюся ноющую боль.

- Кать, когда нас найдут, - в двадцатый, наверное, раз начала ныть Ирка. - Ты же обещала. Ты же говорила, что твой отец теперь знает и всех поднимет на ноги.

- Ищут, ищут! - огрызнулась Катя. - Что ты все как маленькая ноешь. Терпи! Пока нас не найдут, никто не успокоится.

- А вдруг они мимо ходят? Вдруг они уже сто раз мимо прошли? Давай кричать, а?

Что бы как-то отвлечь подругу, Катя согласилась. Они покричали на разные лады в сторону отверстия над головой, потом устали. Пользы от этого занятия не было никакой. Девочки уже принимались это делать раз двадцать, но безрезультатно. Но это было лучше, чем вообще ничего не делать.

Катя посмотрела на светлое пятно под потолком и подумала, что скоро солнце уйдет в сторону и теплый лучик исчезнет. А потом свет вообще станет тускнеть и до утра их ждет промозглая страшная темень. И снова холод, снова страшный, сводящий судорогой конечности озноб. Девочке пришла в голову мысль, что пока в подвале есть хоть какое-то освещение, неплохо было бы попытаться еще полазить вдоль стен. Дверь она вчера нашла, но она не открывалась, а может это дверь вообще ведет во вторую часть подвала? Может быть наверх ведет совсем другая дверь, мимо которой она в темноте прошла. А вдруг там вдоль стены где-то лежит лестница? А они как дуры сидят и мерзнут! Может достаточно ее приволочь сюда, поставить, а потом руками расширить лаз, через который их угораздило сюда провалиться.

Катя вскочила на ноги и ринулась вглубь полумрака. Деревянная лестница, думала она, могла и сгнить за столько лет, а вдруг тут есть железная, вдруг еще что-то, что поможет. Какая я дура, что все утро сидела и дремала.

Под ногами попадались только какие-то камни, полусгнившие доски, проволока. Девочка старательно шла вдоль стены, ведя по ней рукой, и заодно шарила ногами. Хлам и мусор. Стена была шершавая, и Катя дважды поцарапала себе руку. Тогда она подняла, нащупав в темноте палку, похожую на обломок черенка лопаты и стала не вести по стене рукой, а простукивать ее палкой. Ирка несколько раз пыталась докричаться до нее и выяснить, чем подруга там занимается, но Катя не отвечала. Ей сейчас было не до того, потому что идея захватила ее полностью.

Двери не было. Стена закончилась углом, а потом она споткнулась о найденные вчера ступени, которые вели вверх к железной ржавой двери. Она сильно ушибла колено, и весь запал на этом кончился. Несколько раз со злостью ударив палкой по двери, Катя машинально двинулась к подруге вдоль другой стены, ведя по ней со скрежетом палкой. Палка потеряла опору одновременно с тем, что Катя споткнулась о какую-то груду кирпичей.
Про ушибленный палец ноги она сразу забыла и замерла на месте. Что это было? Кажется, она машинально сделала шаг вперед, после того, как споткнулась. Катя стала осторожно тыкать в темноте палкой в стену. На том уровне, на котором она ею и чиркала во время движения. Кирпич, кирпич, опять кирпич, оп! Палка провалилась в какую-то пустоту. Катя пошурудила ею вокруг провала и убедилась, что это какая-то ниша или пролом. И очень небольшой, всего полметра на полметра. А если глубже?

То, что в этой нише что-то есть, Катя поняла каким-то непонятным чувством. Она почти ничего не видела, но все же поняла. Переложив палку в левую руку, она смело сунула внутрь правую. Рука коснулась холодной осклизлой поверхности. Да это же сундук! Или сундучок. Вот и ручки шевелятся, а это деревянная стенка, которая железными накладками оббита. С узором. Наверное, старинный, и наверное тут кто-то устроил тайник. Клад!

- Ирка, мы клад нашли! - заорала Катя во все горло. - Тут в стене сундук старинный спрятан.

- А может там лаз какой-нибудь есть? - сразу же заскулила Ирка.

Мысль Кате понравилась. Она сразу представила себе однажды виденное в старом сельском доме. Несколько досок на полу с вставленным кольцом. Если за кольцо потянуть, то открывается лаз со ступеньками, ведущими вниз. Называлось это «подпол». Хозяйки там хранили банки, старую посуду, еще что-то, чему не нужна была очень низкая температура. Может и это тоже самое? Может просто кирпич рассыпался, а сам подпол граничит с подвалом? Тогда только забраться в эту нишу и найти эти ступеньки. А там и до поверхности недалеко.

Катя, обдирая пальцы, стала выволакивать сундук, который оказался не таким уж и тяжелым. Он с грохотом упал на кирпичи, а Катя сунула руку с палкой в нишу. И сразу уткнулась в стену. Сзади стена, вверху какое-то перекрытие и все.

- Ну что? - крикнула Ирка.

- Ничего, - проворчала Катя.

Она отшвырнула палку и потрогала ногой в темноте сундучок. Хоть есть теперь чем заняться, подумала она с грустной иронией. А может там правда драгоценности. Когда-нибудь нас найдут, а мы - «здрастье вам, с кладом». Или наоборот, два скелета и сундук. Нащупав ручку, она поволокла находку поближе к свету.

На вид сундучок казался в самом деле старинным. Витые почерневшие накладки по углам и на месте замка выглядели диковинками. Но самого замка не было. Девочки попытались приподнять крышку, но она не поддавалась. Покачав сундук с боку на бок, они ощутили, что внутри что-то есть, но он явно не набит золотыми монетами или другими драгоценностями. Наконец, Катя разглядела, что замок все же есть, только не навесной, а врезной. Справиться с ним на месте им вряд ли удастся.

Обсуждение находки заняло достаточно времени, что бы не думать о голоде и скором спасении. Потом девочки обратили внимание, что светлое пятно над головой тускнеет. Что бы подольше сохранить тепло, они опять сняли куртки, накинули их на себя сверху и прижались друг к другу. Предстояла еще одна ужасная ночь. Обе с тоской подумали об этом, но обессиленные быстро уснули.

Сквозь сон девочки ощущали, как промозглый холод снова забирается под куртки, как начинают стыть ноги, уши и носы. Тут еще и собаки какие-то разлаялись и не давали спать. И только человеческие голоса дошли, наконец, до их сознания.

- Эй! - кричал сверху незнакомый мужской голос. - Да убери ты собаку, а то я ничего не услышу. Эй, есть там кто-нибудь? Эгей!

- Мы здесь! - хором закричали девочки. - Есть! Мы внизу!

Обе со слезами на глазах, мгновенно потеряв остатки мужества, полезли по мокрой куче в сторону голоса, сползали, снова лезли. Больше всего девочкам было страшно от того, что их голоса были слабыми и сиплыми. И их сверху могли не услышать. Обе умерли бы мгновенно от отчаяния и страха, если бы сейчас там наверху сказали: «Похоже, что никого. Собаке показалось. Пошли отсюда».

И тут раздался самый родной, самый любимый, самый дорогой на свете голос, голос отца. Катя услышала и шлепнулась на землю. По ее лицу текли слезы счастья, в горле спазмом сдавило какой-то комок, который никак не удавалось проглотить или протолкнуть. И как она сейчас была благодарна Ирке, которая продолжала орать во всю глотку, прыгать и шуметь.

- Катя, Ира! Это вы? Это папа, Катюша!

- Живые мы, живые! - орала Ирка. - Мы тут, с нами все в порядке! Только вы не уходите... пожалуйста.

Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы не оказалось в составе поисковой группы двух молодых офицеров МЧС из Городского управления. Они быстро сообразили, что девочки провалились не случайно, что перекрытие этой ямы, погреба, подвала или, что там это было, держится на честном слове. Как их занесло в эти дореволюционные купеческие подвалы!..»


Мне нравится:
6
Поделиться
Количество просмотров: 40
Количество комментариев: 10
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Детектив
Опубликовано: 07.10.2018




00
НАТАЛЬЯ

Прекрасный рассказ!!!

13 октября в 11:57
Лев Даров

Спасибо!
14 октября в 10:33
Лев Даров

Спасибо, Екатерина! Тронут аплодисментами)))
7 октября в 18:14
LIS

Да уж.. заставили нас поволноваться, Лев.. Все хорошо, что хорошо кончается..
7 октября в 15:50
Лев Даров

Спасибо! Я очень старался пощекотать нервы))) Но эта девочка, дочь майора милиции... вся в папу. Такие не пропадут нигде!!!
7 октября в 16:06
Весна

Большое спасибо за очень интересный рассказ
..читается на одном дыхании)……наверное потому что очень переживательно за девчонок....когда же спасут!!!… ..хотя и надеешься вместе с ними что спасут)))
7 октября в 14:41
Лев Даров

Спасибо, что прочитали! Очень рад, что понравилось!
7 октября в 14:45
Лев Даров

Спасибо!!!
7 октября в 14:13
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1