Чтобы связаться с «Борис Голубов», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Диана

Зачем родители дали ей это имя? Как заговоренная идет она за ним.

Сила и власть, как она устала от всего этого.

Сегодня, в промышленном городе, где воздух пропитан гарью,

уезжая после инспекторской проверки, она поняла это столь ярко и

отчетливо, что не хотелось жить.

Из «грязного» города она возвращалась в не менее «грязный».

В летней духоте над горизонтом к голубому небу тянулось серо-багровое

марево.

Вся ее жизнь связана с промышленностью. Огромная компания, где

Она далеко не последний человек, охватила щупальцами всю страну и

управляет ею. Вчера она взглянула в зеркало и ужаснулась. На нее глядел

женоподобный монстр с неумолимой жестокостью, усугубляемой линзами

очков. Крепко сжатые губы с опущенными к низу уголками довершали

картину страха, переходящего в ужас.

«Мне всего сорок пять, - пыталась она привести в порядок

взъерошенные мысли, - а вокруг ни одного порядочного человека.

Подхалимы, лизоблюды, сволочи. Все от меня что-то хотят, юлят,

Заискивают. Ладно женщины с их кошачьими повадками, но мужики?

До чего же отвратителен мужчина в своей услужливости. Ведут себя как

кролики перед удавом. Теперь я их понимаю. Этого монстра в зеркале

сама испугалась. Что же делать?»

Она вспомнила о муже и дочери. В тупиковые минуты всегда о

них вспоминала.

Первое замужество было неудачным. Она не помнит, почему

«выскочила» замуж. Человек был серьезный, старше ее, при власти и

Должности. Но и она сама многого достигла по комсомольской линии.

Может, просто время пришло. Любви точно не было. Жили недолго и

расстались без обид. Она тихо ушла, оставив ему все имущество в обмен

на то, чтобы больше не встречаться.



Однажды возникла проблема с поставщиками, и начальство

послало ее разбираться. Среди поставщиков оказался Виктор. Большой

бабник, он излучал такую сексуальную энергетику и обаяние, что «крышу»

у Дианы просто «снесло».

Пол года она бегала за ним как последняя дура, пока не добилась

своего. Мужик он был страстный и ненасытный. От полноты ощущений она

захлебывалась и изнемогала.

Дочка Настенька вышла вся в папу. Обаятельная, игривая умница.

От мамы получили задатки прирожденного лидера. Окружающих сперва

обволакивала простотой и наивностью, а затем умело управляла ими,

полностью подавив волю к сопротивлению. К пятнадцати годам стала

испытывать свои чары на матери. То, что Диана достигла высокого

положения и успешно выполняла ответственную работу, ее только

раззадоривало. Но силы все же были неравны. Поняв, что вить веревки

из матери не удастся, дочь ринулась в самостоятельную жизнь. Диана

чувствовала как теряет с ней связь.

А вот отец был для Насти авторитетом непререкаемым. Даже мысли

о том, чтобы ему возразить не появлялось в ее светлой головке.

О, сколько раз Диане хотелось бросить мужа. В первый раз - сразу

после рождения дочери. Но так она на него была похожа, что духу не

хватило. А потом уже Настя стала бояться, что родители разведутся, и

ради дочери пришлось отказаться от этой затеи.

А ведь Виктор так бабником и остался и ничего не мог с собой

поделать. Диана закрыла на это глаза, знала, за кого замуж выходила.

Но неутомимость мужа вдруг закончилась лет в тридцать пять. Словно,

вычерпал он из себя всю страсть и энергию. И наступила в личной

жизни пугающая тишина. Теперь уйти от него было бы предательством,

к тому же наступил уют и покой.

Диана жила отдельно от мужа и дочери, снимая квартиру в городе,

где работала. Муж навещал ее каждый месяц, а Настя жила то с отцом,

то с матерью.

Мужа Диана по-своему любила, хоть, если была бы возможность –

убила бы, не задумываясь. Не его ли вина, что жизнь ее превратилась в

сплошную работу, куда она направляет теперь всю страсть. Подчиненные

боятся ее как огня, а начальники видят как надежного боевого товарища,

но не женщину.

Однако, она сама этого добивалась. Трижды приходилось менять

место работы, потому что сразу ее начинали рассматривать в интимном

плане. А маска железной леди, намертво прилипшая к лицу, не ее ли

собственного изготовления.

Нет, от мужа и дочери здесь помощи не дождешься. Все самой

решать. Как устала. Она не может уснуть. Каждый звук и шорох, не говоря

уж о шуме машин за окном, напоминает ей о работе. Неутомимый

трудоголик, кажется, дошел до предела. Как хочется разбить зеркало, из

которого глядит строгое и неумолимое ледяное лицо.

Хорошо, что попутчиками в купе оказалась семейная пара с двумя

маленькими детьми. Каждый хнык или просьба ребенка успокаивали

воспаленный мозг, а ответный шепот родителей усыплял.

Поезд ехал тихо. Легкое качание наводило дрему. Цельного сна не

получалось. Выходили отдельные провалы в темноту, сразу наполнявшиеся

образами с работы. «Я буду рекомендовать Ваше увольнение, - говорила

она в прозрачные и умоляющие женские глаза, - Продуктивность Вашей

работы низкая. Нас это не устраивает. Но способности Ваши помогут

устроиться и работать в иной специальности…» Тут на стыке рельс вагон

тряхнуло, и сон исчез.

«Да, подруга, - словно отмахнув наваждение, подумала Диана. -

лечиться тебе надо» Заснула она потом только под утро. Ничего не

приснилось, и то хорошо.

Проснувшись около полудня, умывшись и позавтракав, она вышла в

коридор и попыталась найти в расписании название города, к которому

приближался поезд.

- Это Киров, он же Вятка. Стоим двадцать минут, - послышался

слева тихий, но отчетливый мужской голос, в котором чувствовались

мягкость, уверенность, знание и легкая ирония.

Диана оглянулась и увидела стройного мужчину в светлой бежевой

футболке и черных спортивных брюках, кстати, весьма стильных. Лет

ему было около сорока, но судя по короткой прическе, он старался

выглядеть моложе. Седины нет, намека на залысины тоже, глаза живые –

по ним ему и тридцати пяти не будет. Жаль. Люди младшего возраста

ее принципиально не интересовали. В таком знакомства ничего

умного и полезного не подчерпнешь.

Она ответила ему что-то стандартное, а он, встав рядом и глянув в

расписание, словно невзначай положил ладонь на кисть ее руки. Она

аккуратно высвободила руку, чего он как-будто не заметил.

После остановки поезда, прогулки по перрону и вновь начавшемуся

овижению, она снова вышла в коридор и увидела, что новый знакомый

стоит у того же окна, что и до прибытия в Киров. В его взгляде на

проходящий пейзаж читался живой интерес, и ей жутко захотелось узнать,

что же он там увидел. Она посмотрела в окно, но ничего примечательного

не заметила.

- Скажите, что интересного Вы увидели? - так прямо и спросила она.

- Ну как же, - ответил он, подойдя к ее окну, - Лес, река. Небо.

Разве это не красиво? Гораздо лучше, чем унылая степь. А на Урале

одни старые горы чего стоят. Глядел бы и глядел.

При этом его ладонь вновь легла на кисть ее руки да так, что

Диана оказалась между окном и мужчиной, плотно отделившим ее от

коридора. Подобного ощущения она не испытывала уже десять лет.

Ее откровенно атаковали, но позывов к сопротивлению не было.

Несокрушимая воля оказалась вмиг подавленной.

Они познакомились. Его зовут Павел. Он военный, возвращается из

отпуска в гарнизон, и служить ему осталось недолго. Это совершенно не

беспокоит, потому что человеку знающему всегда есть чем заняться.

К военным она относилась с сожалением, как к крепостным своего

государства. А что касается военной службы, если бы у нее был сын,

в армию она бы его точно не отдала.

Диана не помнила, что говорила в ответ, на больше слушала, а

слушать было очень интересно, пока не ощутила прикосновение ладони

к плечу.

- Хватит шалить, - сказала она с напускной серьезностью.

- Ну почему же, - ответил он с легким юмором, - Ты красивая

привлекательная женщина. Тебе должно быть приятно мужское внимание.

Она не поняла, шутит он или всерьез. Мужики давно шарахаются от

нее как от Снежной Королевы.

Руку с плеча он убрал, но кисть уже не выпускал. «Настойчивый как

альпинист, карабкающийся к вершине, - подумала Диана, но вместо

раздражения в душе возникла позабытая за долгие годы теплота.

Она не помнит, под каким предлогом оставила его и вернулась в

свое купе. Но больше пяти минут не выдержала, и словно неотвратимой

силой ее вынесло в коридор. Он весело наблюдал за ней без тени сомнения

и смущения. Она подошла к нему, и он обнял ее за плечи.

- Только не думай, - предостерегла она, - просто со мной так давно…

И задохнулась от долгого поцелуя, как будто он вытягивал душу до

самого горла.

- Ну ты наглец, - возмутилась она, отдышавшись, не понимая, что

делать дальше.

- Да, я такой. - и снова втянул ее в себя.

- Что делаю. Что делаю. Я серьезная женщина. Что я тебе позволяю.

Что я себе позволяю, - потерянно шептала она, а Павел тем временем

покрывал поцелуями ее плечи, руки, уши, лицо, шею и, наконец,

зацепил такую зону, что ей пришлось едва не оттолкнуть его.

- Еще немного, и я отдамся тебе прямо в этом коридоре,

но это будет нехорошо и неприлично, - предупредила Диана, - Так что

остынь.

- Хорошо. Мы в купе едем вдвоем с приятелем. Пол часа назад

Он с одной девицей пошел искать приключений в соседний вагон. Купе

наше, - предложил он.

- Ну уж нет, - возразила она, - Ты меня не знаешь. Я как вулкан

спалю тебя до костей, порву на мелкие кусочки, исцарапаю спину и грудь.

- Ты прямо тигрица, - восхитился Павел.

- Увы, всего лишь дикая кошка, которой нужно девять жизней, чтобы

тащить все, что на себя взвалила, - и осознание этого словно вернуло ее

с небес на землю. Веселящий туман развеялся, томление прошло.

- Прости, я чем-то огорчил тебя, - встревожился Павел, - у тебя

грустное лицо.

- Нет, спасибо тебе, - улыбнулась она, - Просто, с тобой я

почувствовала себя живой, такой, какая есть. И мне хорошо. Ты будто

судьбой мне послан. Вот только не пойму в награду или в наказание.

Павел обнял ее и поцеловал. Но в этом поцелуе была не страсть, а

нечто другое, нежность и доброта.

Так рассуждала она неделю спустя, передумывая все, что случилось

в тот день.

Тогда они оставшийся путь провели вместе в коридоре вагона

скорого поезда, крепко обнявшись и иногда лаская друг друга.

- Мы совратили, наверное, пол вагона, - говорила она, - На нас все

смотрят.

- Вовсе нет, - отвечал он, - А если смотрят, пусть завидуют.

- Молодая пара, насмотревшись на нас, закрылась в купе.

Представляешь, чем они там занимаются, - улыбнулась она.

- Да мы радость людям приносим, - ответил он.

Незадолго до остановки он сказал, что они должны непременно

встретиться, чтобы закончить историю.

- Закончить? - переспросила она.

- Да, - пояснил он, - В отношениях мужчины и женщины есть четыре

этапа. Три из них мы уже прошли. Остался один - последний.

- Ты уверен, что это нужно?

- Да, - утвердительно произнес он, - иначе нам не расстаться, а я не

хочу менять твою жизнь.

Это звучало настолько убедительно, что она согласилась встретиться

в городе на следующий день.

Когда на следующий день он позвонил, она просто струсила

и не ответила ему. Звонков больше не было.

Прошло три недели. Диана страдала. Павел не шел из головы. Что

бы она не делала, всегда думала о нем. На работе удивлялись внезапно

появившейся у ней мягкости и покладистости. Она не стала менее строга,

но жесткости поубавилось, а общительности стало больше.

Дочери, вернувшейся из лагеря отдыха, и мужу, навестившего Диану,

такие перемены понравились. Она чувствовала это и была счастлива.

В тот день она отправила дочь в лагерь на следующую смену,

проводила мужа в родной город и позвонила Павлу. Он пришел утром

следующего дня. Диана не думала, что он придет так рано. В выходной

день она рассчитывала отоспаться.

Но волна наслаждения, захлестнувшая ее, поглотила все негативные

эмоции. То, что было в поезде оказалось лишь прелюдией. Она уже забыла

насколько эрогенной может быть каждая частичка своего тела. Он касался

губами кожи, а ее то поднимало ввысь, то низвергало в бездну. Когда же

томление достигло высшего предела, настал апогей, и он стал частью ее,

а она частью его.

Когда все закончилось, они уснули в объятиях друг друга, а

через час все повторилось заново, даже еще сильнее.

Диана давно не была так счастлива, а Павлу было хорошо вдвойне,

от того что видел радость этой удивительной женщины.

Потом они пили чай на кухне, и Диану словно прорвало. Она

говорила и не могла остановиться. Она рассказала ему про свою жизнь,

про мужа, про дочь, про все заботы.

Как он слушал. С каким пониманием. Иногда его оценка событий

становилась ответом на мучавший ее вопрос.

Он сказал, что поведение дочери естественно для ее возраста и

мешать ей не надо. Что мужа она очень любит, если готова убить от

ревности. Что все заботы она взвалила на себя сама, и остается желать

лишь терпения. Что трех ее начальников он понимает, безучастным к

такому обаянию остаться нельзя.

Он просил показать ее фотографии, и посмотрев, сказал, что не знает

женщину, изображенную на них. Посоветовал больше быть естественной,

а маску Снежной Королевы забросить в темный чулан.

Когда в ее речи мелькали начальственные нотки, он так лукаво

вскидывал брови, что Диане сразу становилось стыдно.

В какой-то момент ей снова захотелось испытать с ним радость и

восторг, но внутренний голос предостерег, сказав, что хватит. Словно

поняв ее сомнение, Павел понимающе стал прощаться.

Наступил вечер, и она плохо выспалась, но это уже не имело

значения.

- Я не буду тебе звонить, - сказал Павел, - но если позвонишь сама,

я всегда приду.

- Да, - ответила она, - ты придешь. Я это вижу.

Поцеловав ее, он вышел, а она, закрыв дверь, слушала, как затихает

звук упругих шагов.

«История закончена, - подумала Диана, глядя на экран мобильного

телефона. Хотела стереть абонента, но не смогла, рука не поднялась,

пальцы онемели.

А Павел, раскрыв зонт, шел под дождем и верил, что все будет

хорошо.







Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 16
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Рассказ
Опубликовано: 24.09.2017




00



1 1