Чтобы связаться с «Докторфилиус», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Скучная история. Приключения доктора

Багровый солнечный лучик полюбил холодную лунную дорожку. Полюбил и, повинуясь законам небесной механики, погнался за нею. Догнав, он приласкал её, словно искусный любовник, но, устыдившись свершённого греха, скрылся за горным хребтом, покрытым вечными снегами. Скрылся, не подозревая, что стал невольным виновником рождения ночной тьмы.

В честь новорождённой ночи над горами Памира засиял неземной красой Орион, а в амбулатории пограничной комендатуры загорелась тусклая электрическая лампочка, осветившая столешницу и голову, покоящуюся на пухлом книжном томе.

Ночная мгла, окружавшая колченогий стол, расплылась в стороны, как чернильная клякса по чистому листу, и сконцентрировалась в углах. От игры света и тени скомканная бумажка, оброненная возле ножки кушетки, превратилась в сказочное насекомое, шевелящее усами-манипуляторами, а лампа «соллюкс» стала похожа на фантастического трифида, придуманного Гербертом Уэллсом.

Ещё засветло доктор Валера, приехавший на комендатуру для усиления тамошней медицины, принялся за чтение «Руководства по внутренним болезням», из которого намеревался почерпнуть новейшие сведения по лечению пневмонии, но, не совладав с объятиями дрёмы, уткнулся носом в диаграмму температурной кривой, изображённую на сороковой странице. Он почивал, словно младенец, и видел во сне, как на прошлой неделе, получив приказание начальника, спешно набивал портфель командировочными принадлежностями, а затем, поцеловав жену в обе щёки, торопливо шагал на городскую автобусную станцию. Досмотреть этот сон помешал настойчивый стук в дверь. Специалист по лечению воспаления лёгких встрепенулся, водрузил на нос очки в роговой оправе и пробасил:

— Войдите!

Дверь с протяжным скрипом отворилась и в проёме показалась кудрявая голова прапорщика Кравченко.

— Товарищ капитан, вы не спите?

— Нет.

— Вам нужно срочно выезжать на первую заставу!

— Нахлобучив зелёную фуражку и подхватив медицинскую сумку, доктор Валера скорым шагом направился к проходной. Дежурная машина, загруженная ящиками, уже стояла перед воротами комендатуры, мягко урча мотором. Доктор распахнул дверцу и в два приёма забрался в кабину.

— Двинули, что ли?

— Так точно, товарищ капитан! — отозвался водитель.

Дневальный распахнул ворота. Водитель, увеличив недостающие обороты двигателя, выжал сцепление, и автомобиль запылил по просёлку.

Доктор Валера, трясясь на ухабинах и рытвинах, взирал на развесистые кусты, растущие между огромных валунов на пологом склоне и неясные очертания афганского берега за Пянджем. Насмотревшись вдосталь, он затуманенным взором уставился на дорогу, наезженную колёсами и траками тяжёлой боевой техники. От однообразия пейзажа и монотонного урчания мотора сознание нашего эскулапа стало постепенно отключаться, и он задремал, но окончательно заснуть не успел.

Машина резко затормозила, и водитель срывающимся голосом закричал:

— Товарищ капитан, гляньте-ка — медведь! Видите, видите?!

— Где медведь? — всполошился доктор Валера.

— Да вон же он! Взбирается по западному склону. Видите?

Доктор Валера глянул в указанном направлении, но, кроме сумрачных зарослей кустарника, ничегошеньки не увидел. Послав водителя к чёртовой бабушке, он снял очки, надвинул на нос фуражку и прислонился к тёплому капоту. В таком положении он добросовестно проспал остаток пути и был разбужен на заставе.

В сумраке ночи, запинаясь и спотыкаясь о камни и всевозможные пенья-коренья, доктор Валера долго бродил в поисках начальства, которое обнаружил в строении, напоминающем авиационный ангар. В центре оного вокруг стола, покрытого чем-то похожим на географическую карту, сидели три офицера, облачённые в камуфляжную форму, и о чём-то оживлённо беседовали. В неярком свете «летучей мыши» лиц офицеров и их погоны толком разглядеть не удалось. Не став гадать, кто из них командир, доктор Валера приложил руку к козырьку и доложил о прибытии.

— Доктор, — сказал один из офицеров, — вы включены в состав штурмовой группы. Ваше медицинское руководство мы уже известили, слукавил он. Вылет на рассвете. А сейчас идите, ищите свободную койку и отдыхайте.

«Легко сказать, ищи свободную койку, — подумал доктор. — Проще искать иголку в стоге сена: есть хотя бы малюсенькая уверенность, что её туда положили. А вот где стоит эта самая свободная койка — вопрос вопросов».

Конечно, это была только вяловатая мыслишка. Вслух же доктор Валера ответил по уставу и, повернувшись кругом, вышел из палатки.

Над горным хребтом, простирающимся вдоль афганского берега Пянджа, взошла полная луна. В холодном свете царицы ночи отчётливо вырисовались кирпичные развалины пограничной заставы и, как на негативе, явились широколистные кусты и разлапистые деревья, а меж ними — шатры палаточного городка.

Офицерскую палатку укрывали ветви столетнего дуба. Пробираясь к ней, доктор одной ногой зацепился сук, а другой — за верёвочную растяжку. Чертыхаясь, он заполз внутрь. Найдя свободную койку, кое-как стащил сапоги и забрался под одеяло.

Проснулся доктор Валера поздно. Почистив сапоги чьей-то истёртой щёткой, он доплёлся до умывальника, ополоснул лицо водой, пахнущей хлоркой, и отправился на кухню.

Под брезентовым пологом за деревянными столами сидели офицеры и хлебали «нечто». Доктор Валера прошёл мимо, искоса заглядывая в их тарелки из нержавейки. Варево по внешнему виду и главное по запаху ему не понравилось. Разыскав повара, скрывающегося от санитарного надзора в маленькой палатке и доведя «работника общественного питания» до соответствующей кондиции, он истребовал, а потом с превеликим аппетитом выкушал из фаянсовой тарелки пшённую кашу и разогретую на чугунной сковороде тушёную свинину с луком.

Вертолёты с людьми и грузами пара за парой поднимались в сиреневое небо, пересекали над бурлящим потоком Пянджа государственную границу и по широкому горному ущелью уходили вглубь афганской территории. Доктора Валеру на посадку не приглашали, и он топтался у края площадки подобно Кисе Воробьянинову на пристани. Наконец, часа через три, доктор занял отведённое ему место в чреве вертолёта.

Спустя минут тридцать винтокрылая машина села на маленьком пятачке высокогорного плато, окружённого с трёх сторон цепью горных вершин, покрытых ослепительно белым снегом. Двигатель продолжал работать, и лопасти винта без особых усилий перемалывали разрежённый воздух. Пограничники один за другим спускались по металлической лесенке и убегали от вертолёта по скользкому насту, сгибаясь под тяжестью тюков, пакетов и ящиков, стараясь быстрее вырваться из вихревого потока. Доктору Валере достался ящик с патронами. Он, как и все, побежал, но поскользнулся и запрокинул голову. Фуражка слетела и, увлекаемая воздушным потоком, покатилась, кружась и прыгая между камней, а затем буквально на глазах исчезла в пропасти.

Скорбя о потере новой фуражки и кляня себя за неосмотрительность при десантировании, он подошёл к группе офицеров и поздоровался с ними по-военному. Офицеры ответили, но посмотрели на доктора Валеру с нескрываемым удивлением. Это удивление он ощутил всеми фибрами души, но не понял, чем оно вызвано.

Ещё утром, в Союзе, до посадки в вертолёт, доктор почувствовал себя не в своей тарелке, однако уловить причину возникшего дискомфорта не смог, а сподобился только сейчас. До него наконец-то дошло, что он среди офицеров, облачённых в зимнюю камуфляжную форму, похож на домашнего кота, невесть каким образом оказавшегося в глубоком снежном сугробе. Короче говоря, на нём был летний маскировочный халат и только...

Из рассказов знатоков Памира доктор Валера знал, что выжить без тёплых вещей в высокогорье практически невозможно, более того — дело гибельное. Как говорят медики, «случай заведомо предполагает летальный исход». И тут ему, читавшему накануне десантирования трактат о пневмонии и основательно освежившему в памяти проявления болезни и возможные осложнения, стало худо. Докторское воображение стало рисовать картины одна другой печальнее. Ему казалось, что всё случится приблизительно так: вначале он переохладится, затем у него воспалится лёгочная ткань, потом начнётся отёк лёгких, от коего нет спасения, и его хладный труп, лежащий на носилках под брезентовым пологом, вертолёт привезёт в столицу солнечного Таджикистана.

Доктор Валера неуклюже развернулся и медленно, словно сомнамбула, побрёл, куда глаза глядят, огибая какие-то ящики, коробки и тюки, пока не споткнулся о груду зимней одежды, будто нарочно сваленную на его пути.

— Товарищ капитан, примерьте полушубок, — полушутя полусерьёзно сказал краснощёкий усатый прапорщик. — Вот этот вам будет в самый раз!

Доктор продел руки в рукава, запахнул полы и, словно тряпичная кукла, плюхнулся на большой ящик. Просидев неподвижно пару минут, он начал шарить по карманам, пока не извлёк тощую пачку «Памира». Вытащил из неё худую как килька сигарету, закурил, жадно глотая горячий табачный дым, и ощутил приятное тепло, исходящее от овчины.

Он сидел как истукан, а вокруг него кипела работа. Бойцы ставили палатки, натягивали антенну, перетаскивали ящики и коробки, разводили в полевой кухне огонь, устанавливали по периметру площадки сигнальные мины, оборудовали посты наблюдения. У каждого была своя задача, каждый был при деле, и только доктор Валера, обойдённый вниманием отцов-командиров, продолжал безучастно сидеть на месте, сжимая посиневшими пальцами потухшую сигарету. Сидел он так довольно долго, пока о нём не вспомнили.

— Товарищ капитан, очнитесь, ну, очнитесь же, — повторял скороговоркой всё тот же краснощёкий прапорщик, настойчиво тряся доктора Валеру за плечо. — Объявлено построение. Командир группы приказал: «Становись!»

Устойчивый рефлекс на эту команду у доктора Валеры выработался ещё в годы учёбы на военно-медицинском факультете, чему немало поспособствовал курсовой начальник, который мог закрыть глаза на серьёзное прегрешение перед уставом, но никогда не прощал слушателю опоздания в строй и по такому случаю говорил: «Мой мальчик (излюбленное обращение к слушателю), я не против твоего путешествия в общежитие пединститута, но я ярый противник нарушения распорядка дня и опоздания на вечернюю поверку... Курс, смирно! Слушатель Валера, выйти из строя! Объявляю тебе, мой мальчик, трое суток отпуска с бесплатной дорогой на гауптвахту!»

На построение доктор Валера долетел мухой. Заняв пустующее место во второй шеренге, он успел застегнуть полушубок на все пуговицы, поправить шапку и замереть по стойке «смирно». Но начальство явиться перед строем не спешило. Воспользовавшись паузой, доктор пощёлкал каблуками и пару раз провёл носками сапог по голенищам, дабы восстановить их первозданный блеск. Чтобы проверить достигнутый результат он поглядел вниз, но вместо блестящих головок его взору предстал огромных размеров живот, обтянутый матово-серой кожей полушубка.

«Начинается, — подумал он. — От недостатка кислорода уже произошло повреждение тончайших структур головного мозга, и мой зрительный анализатор воспринимает пространство в искажённом виде... Нет, вряд ли. Всего скорее, это отёк внутренних органов и полостей моего организма — грозный симптом близкой развязки переохлаждения...»

Бредовую мысль доктора прервала команда «равняйсь и смирно», и седой полковник с лицом греческого бога и красноречием офицера политотдела мягким баритоном стал разъяснять задачу десантному подразделению. Строй слушал его, вдыхая морозный воздух и выдыхая горячий пар, который, превращаясь в иней, заискрился на воротниках полушубков. Полковника сменил майор, красовавшийся перед строем в фуражке с высокой тальей. По возрасту и командирскому голосу в нём угадывался недавний выпускник академии Генерального штаба.

— Товарищи пограничники, уточняю задачу…

Каждая его фраза была короткой, чёткой, предельно понятной и вонзалась в сознание бойцов и командиров, как титановый крюк, забиваемый умелой рукой альпиниста в монолит горной стенки.

— Первая и вторая заставы, готовность к выступлению один час, следуют по ущелью в направлении государственной границы с задачей… третья застава, и подразделение обеспечения остаются на месте. Связь по радио с использованием кодовых таблиц. Вопросы, товарищи?..

Час спустя пограничники с оружием, боеприпасами, продовольствием и прочим скарбом, начали спуск в ущелье, а доктор Валера остался в лагере вместе с подразделением тылового обеспечения. Прошло немало дней. Доктор вполне освоился в новой обстановке и ревностно исполнял свои медицинские обязанности. Особенно ему понравилось проводить с парнями практические занятия по военно-медицинской подготовке. Он учил их перевязывать огнестрельные раны, останавливать кровотечение, делать инъекции и накладывать шины при переломах конечностей. К тому же доктор был великолепным знатоком гор и поведал им многочисленные истории о знаменитых исследователях Памира. Обучая пограничников уму-разуму, он не ведал, что его скромная персона уже объявлена высоким начальством в розыск.

Розыск начался с того, что начальник политотдела потребовал у помощника по комсомолу материалы отчётно-выборных собраний, которые провели в частях гарнизона. Перелистав папку с документами, он не обнаружил протокола собрания комсомольской организации госпиталя и, строго на него воззрившись, спросил:

— Где?

— Нет, товарищ полковник! — доложил «главный комсомолец».

— Сам вижу, что нет.

— Товарищ полковник, доктора Валеры нет, а он секретарь комсомольской организации госпиталя!

— Куда он подевался?

— Убыл в командировку, товарищ полковник!

— Разыскать, взыскать и доложить! — последовал грозный приказ.

Об этом приказе доктор Валера знать не знал и в это время исполнял обязанности дежурного по высокогорному гарнизону, поддерживая огонь в чугунной печке и каждые три часа обходя посты.

В полночь на высокогорное плато опустился господин Мороз и напал на доктора, идущего по тропинке. Он невидимой рукой щипал его за уши, жалил щёки и голую шею, предательски забирался под полушубок. Автомат за считанные минуты охладился, и к его металлическим частям прикасаться стало опасно. Несладко приходилось пограничникам, укрывшимся в ячейках, отрытых в скальном грунте и накрытых брезентом. Не спасали ни овчинные тулупы, ни печурки, сооружённые умельцами из консервных банок.

— Товарищ капитан, — обратился к доктору сержант с посиневшим от холода носом, — в том направлении, — он указал рукой в сторону летника афганских скотоводов, приютившегося на восточном склоне горы, — нами замечены вспышки света: две короткие и одна продолжительная. Доложите товарищу полковнику…

То ли по рассеянности, то ли основательно замёрзнув, доктор Валера забыл, про эти чёртовы вспышки. Утром он пошёл снимать пробу и встретил около полевой кухни костлявого бородача в национальном халате, калошах на босу ногу, который держал по уздцы мелкого ишака, навьюченного двумя флягами, вероятно с водой. Лицо незнакомца было бледным, с синюшным оттенком и багровыми пятнами на скулах. Он утробно кашлял и сплёвывал на чистейший горный снег коричневую мокроту с розовыми прожилками. Дышал он часто, отчего крылья носа неестественно западали. Его заметно знобило — то ли от утреннего холода, то ли от высокой температуры тела. Эскулап, посмотрев на бородача и «опытным» взглядом отметив симптомы воспаления лёгких, с ужасом вспомнил о сигнале, вероятно, каким-то образом, связанным с появлением этого незнакомца. Первым желанием было пойти и доложить о сигналах полковнику, но доктор постеснялся показаться бестолочью. Да и что в этом запоздалом докладе могло быть дельно, когда, как говорится, «пароход давно отчалил, и уже видна корма».

Пока доктор дегустировал пюре из сушёного картофеля, уникального полуфабриката, изготовляемого пищевой промышленностью, кашляющий бородач испарился. На прежнем месте стоял только маленький ишак, который взирал на доктора печальными глазами и тянулся к его полушубку влажными губами. «Бриллиантовая рука», — подумал доктор, представив себя в роли героя фильма.

— Доктор, срочно к полковнику! — крикнул капитан Рыбак, выглянувший из-под приподнятого брезента палаточного тамбура.

Доктор Валера ожидал нагоняя, но вместо разноса полковник указал на бородатого незнакомца и осипшим голосом сказал:

— Он болен. Займитесь им немедленно, сделайте всё возможное и невозможное в наших полевых условиях.

И доктор Валера начал священнодействовать. Он достал из ящика докторские принадлежности, вымыл спиртом руки, простучал и выслушал лёгкие бородача, прощупал пульс, измерил температуру и артериальное давление.

— Товарищ полковник, у него крупозная пневмония, опаснейшее в горах воспаление лёгких.

— Так делайте же, делайте хоть что-нибудь!

Доктор извлёк из ящика кислородный ингалятор и поместил его в ведро с горячей водой. Туда же он положил ампулы с камфарой, флаконы с пенициллином и гемодезом.

— Пусть прогреются до нужной температуры, — пояснил он.

Затем он растёр больного спиртом, плотно укутал несколькими одеялами и накрыл тулупом. Открыл кислород — вроде тёплый! — и приладил маску к лицу бородача. С растворением порошка пенициллина пришлось повозиться. В пузырьке он растворялся, а как только попадал в шприц, снова превращался в мельчайшие кристаллики. Тем не менее, доктор справился. Больше мороки было с масляным раствором камфары. Она никак не хотела набираться через иглу. Пришлось ампулы помещать в кипящую воду и моментально делать инъекцию.

Через какое-то время больному стало лучше. Он перестал монотонно повторять непонятные слова, дыхание и пульс стали ровными, а озноб прошёл. Однако доктор продолжал вливать в его вену противошоковую жидкость, согревая флакон с раствором у себя за пазухой.

Всё это время телефонист, срываясь на крик, объяснялся с невидимым командованием по засекреченной радиосвязи.

— Товарищ полковник, кислорода осталось на четверть часа, — доложил доктор Валера.

Последние капли противошоковой жидкости исчезли в вене незнакомца: он перестал бредить и вскоре заснул.

— Товарищ полковник, позволите выйти перекурить?

— Идите, доктор.

Эскулап выбрался из палатки и с наслаждением закурил.

Вскоре из палатки вышел капитан Рыбак.

— Завидую тебе, доктор. Седьмое ноября будешь встречать дома.

— Почему?

— По кочану. Вертолёты за старшим лейтенантом уже вылетели.

— Это, которым?

— Твой больной, — капитан Рыбак показал пальцем в сторону палатки, — наш разведчик. Понял?..

Вечером того же дня старший лейтенант, опутанный проводами и трубками, преспокойно спал в отдельной палате, а секретарь комсомольской организации госпиталя, он же доктор Валера, проводил отчётно-выборное собрание.



Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 18
Количество комментариев: 0
Метки: Скучная история, приключения доктора
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Рассказ
Опубликовано: 11.09.2017




00



1 1