Чтобы связаться с «Вера Порет», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вера ПоретВера Порет
Заходила 11 дней назад

В плену у демона

Роман завершён, редактирую последние эпизоды. Выкладываю частями по 20+ тыс.знаков на
Лит-Эре, Продамане и АвторТудей.
Критика приветствуется.
Стесняетесь критиковать открыто? Напишите свои замечания в личку ВКонтакте или по электронной почте veraporet@gmail.com

Аннотация
Анна – всего лишь призрак, возвращённый из мира мёртвых. Родственники испробовали всё, чтобы помочь ей стать обычной женщиной, но их старания не увенчались успехом. Осталась одна надежда – обратиться за помощью к чёрному магу. Он согласен взяться за дело, но цена за его услуги будет высокой. Молодая женщина не видит в этом человеке своего спасителя. Единственное чувство, которое преследует её, – страх.


Глава 1. Возвращение домой

Леденящий страх держит стальными когтями за горло, не даёт закричать, сорваться с места и не отпускает обратно, в спасительное забвение. Вокруг ровные белые стены, вверху яркие лампы. Рядом толпятся люди, на них разные одежды: среди белых халатов мелькают разноцветные наряды. Люди стоят полукругом и смотрят сверху вниз, а среди них выделяется чёрная фигура. Страшная боль пульсирует в висках, перетекает в пальцы рук, задерживается в животе, сжимает ступни.

Анна провалилась в бездну. Засасывающая чернота не хотела отпускать, но чей-то голос заставил разомкнуть веки. Человек в чёрном балахоне склонился к лицу: совершенно чёрные глаза пытались пробуравить душу. Голос взывал очнуться, нашёптывал что-то неразборчивое, будто заклинание. Всё вокруг походило на дьявольский ритуал.

Чёрная бездна манит и сулит вечное ощущение полёта. Ледяной ветер свистит в ушах, сводит ноги и вызывает судороги.

Кто-то стиснул виски, веки разомкнулись, из груди вылетел стон. Анна увидела руки над своим лицом. Дьявольский ритуал продолжался. Мелькнул чёрный перстень-печатка на среднем пальце левой руки. Странный символ манил, призывал и не давал сомкнуть глаз. А потом он исчез, и воцарилась тишина.

Густой тёмно-серый туман, словно дым от пожара, заполняет всё пространство, тишина сдавливает уши, а невесомое тело парит в воздухе. Серые клубы сливаются в разнообразные фигуры и исчезают, а на их месте появляются новые клубы и формируют новые фигуры. Сквозь толстую стену фигур из серого тумана доносится голос, чуждый этому месту. В этом месте должна править тишина.

Анна прислушалась. Женщина вплетала её имя в песнь, такую похожую на детскую колыбельную. Слова таяли, и, кроме имени, ничего нельзя было разобрать.

Яркий свет огромной лампы заливал комнату и заставлял часто моргать. Те же белые стены и потолок. Люди перешёптывались. Некоторые были одеты в белые халаты, а некоторые – в цветные странные одежды. Чёрная фигура, похоже, осталась в кошмарах.

– Аня, очнись. Ты меня слышишь?

Сил не было кивнуть.

– Она слышит, – ответил приятный женский голос, тот самый, который распевал песни. Анна повернула голову на бок и увидела разноцветные бусы. – Я медиум, – продолжила эта женщина, я помогу тебе вернуться.

Анна закрыла глаза, но теперь её сознание никуда не стремилось. Она дремала, ни о чём не думая. Больше не было ни засасывающей чёрной бездны, ни тумана, похожего на дым.

– Аня, ты меня слышишь? – этот вопрос повторялся в сотый раз. Она кивнула и увидела возле себя двоюродного брата. На нём был белый халат.

– Слышу, – ответила она и обвела взглядом комнату, похожую на отдельную больничную палату.

– Ты меня помнишь? – спросил Роман.

– Да, – выдохнула Анна. Слова давались с трудом.

Роман что-то нажал, кровать едва слышно зажужжала, и её спинка приподнялась. Анна смогла рассмотреть комнату, в которой находилась. В углу стояла светлая тумбочка, на стене висел телевизор. Кузен сидел на стуле, вцепившись одной рукой в поручень кровати.

– Ты помнишь, что с тобой произошло?

Анна искала, за какую картинку из прошлого зацепиться. Перед глазами промелькнули эпизоды её жизни: звонкое эхо детства; горячая юность, полная необдуманных решений; молодость с калейдоскопом перемен; зрелость и осознанные шаги к краю пропасти…

Она вспомнила себя измученную супружеской жизнью, мужа-деспота и кроху-дочку. Роман задавал наводящие вопросы, пытался подсказывать. Её мужа звали Игорем, а дочь – Маришкой, Анне очень нравилось это имя. Вскоре вспомнились отрывки из семейного быта, вечные скандалы, упрёки. Пару раз ей пришлось обратиться к врачу: Игорь её бил.

Последняя сцена не желала уступать место какому-то другому событию. Игорь кричал так, что кровь застывала в жилах. Анна спрятала дочь в шкафу, и хотела кинуться к телефону, чтобы позвать на помощь, но не успела: Игорь влетел в детскую и набросился с кулаками. Она вырвалась и метнулась в спальню, но этот изверг взял в руку что-то тяжёлое. После первого удара Анна упала и увидела свою кровь на полу. Потом была боль, а за болью последовала пустота.



– Я умерла.

– Да, – подтвердил Роман, – это случилось десять лет назад, но сейчас ты снова с нами.

Анна пошевелила пальцами рук, но тело едва её слушалось.

– Твоя внешность… – запнулся Роман. – Это временно. Мы над этим работаем.

Анна посмотрела на руки – они были совершенно прозрачными.

Ни удивления, ни волнения она не испытала. Тело было прикрыто тонким одеялом, она заглянула под него и увидела, что, сквозь неё видны все складки на белой простыне. Анна посмотрела сквозь свою руку на Романа. Он говорил что-то об испытаниях, экспериментах, исследованиях, поисках, о науке и магии; о том, что совсем недавно учёные нашли какую-то связь между миром живых и миром мёртвых; о том, что души витают среди нас, но не всех их можно вернуть. Он вздохнул и потупил взор. Анна опустила руку и спрятала её под одеяло.

– Это была теория, – продолжал Роман, – на практике всё оказалось гораздо сложнее.

Он каждый день приходил в палату и много-много говорил об исследованиях, о том, как они помогут Анне восстановить тело. Она половину прослушала, а половину не поняла. Ей были безразличны эксперименты, исследования и её дальнейшая судьба. Чтобы не показаться совсем равнодушной, она спросила о дочери.

– Маришка с Ольгой, второй женой Игоря. У неё своих детей двое, ей тяжело, но она справляется.

– А Игорь?

– Он умер пять лет назад. Проблемы с сердцем, он какое-то время болел.

Анна не знала, о чём бы ещё спросить, и просто лежала молча, глядя на белый потолок.

Роман видел, что эксперимент провален: Анна выглядела совсем не так, как в последние годы жизни, редко задавала вопросы о родных и близких, никуда из палаты не выходила. Телевизор её не интересовал – она ни разу не переключила канал. Почти всё время она дремала или спала.

– Я видела чёрную фигуру.

– Во сне?

– Не знаю. Этот человек меня звал. Я лежала в комнате с белыми стенами и большой лампой под потолком. У него кольцо с каким-то символом на среднем пальце левой руки.

– Это просто сон, тебе сейчас лучше полежать и подумать о чём-нибудь хорошем, – Роман поправил одеяло и подушку.

Того странного человека в группе сразу невзлюбили, и работалось с ним тяжело. Методы, которые он предлагал, казались абсурдными, невыполнимыми, его высокомерие и упрямство всех раздражали, поэтому, когда его отстранили от эксперимента, все вздохнули с облегчением.

Роман был в той самой комнате, как и все остальные участники: медиумы, маги, некроманты, шаманы и экстрасенсы. Под огромной лампой стояла ёмкость, похожая на ванну, с особым раствором, и каждый участник мог испробовать свой метод. Маг просил слишком много времени, влезал с неуместными комментариями и называл своих «коллег» шарлатанами. Начальство шло на уступки, но вместе с этим росли и требования этого неприятного человека. Душа Анны материализовалась гораздо позже, мага уже к тому времени отстранили, успех приписали медиуму, добродушной полноватой женщине со множеством цветных бус на крепкой шее. Роман обдумывал слова Анны, иногда просил рассказать её о том «сне», но так и не решался высказать, что этот человек реален и тоже участвовал в её воскрешении.

***

Анна помнила Романа совсем юным парнем. Он учился в столичном институте, а все летние каникулы проводил в родном городе, ходил в какую-то лабораторию практиковаться. С его старшей сестрой, Лизой, Анна крепко дружила. Были какие-то другие родственники, наверное, были ещё и родители, но попытки что-либо вспомнить отнимали много сил, и Анна закрывала глаза, чтобы спрятаться на короткий миг от этого чужого для неё мира. Роман будил её и беспрестанно спрашивал о чём-нибудь из той жизни, которую она давным-давно покинула.

Воспоминания походили на рассыпавшийся паззл из тысячи элементов. Коробку опрокинули, куски разлетелись повсюду, и нельзя было понять, какая должна выйти картинка.

Роман отвозил Анну в лаборатории, сажал в белые ванны, обливал какими-то растворами. Она мало ходила самостоятельно, чаще просто лежала в палате и дремала в ожидании, что на этот раз сон откроет двери туда, куда её душа однажды упорхнула.

Но Анна вновь просыпалась и будто отходила от наркоза. Слабость и постоянное желание сомкнуть веки не давали сосредоточиться на простых просьбах. Вопросы утомляли, возвращаться к тому, что было давным-давно похоронено, не было смысла. Анна хотела, чтобы все эти суетящиеся вокруг люди в белых халатах и цветных нарядах оставили её в покое.

***

Когда в эксперименте поставили жирную точку, Роман обратился к сестре за помощью. Лиза тепло относилась к кузине, всегда с ней ладила, и именно её Роман попросил приютить возвращённое с того света привидение.

Лиза согласилась поселить у себя Анну и держать это в секрете. Руководители эксперимента не препятствовали родственникам. Возможности держать в стенах института прозрачную женщину не было. Вернуть её в мир мёртвых тоже не вышло, но об этом Роман не рассказал даже родной сестре. Анна застряла между мирами. Она уже не была покойницей, но ещё не вернулась к жизни.

В середине апреля Роман привёз Анну в дом своей сестры. В частном секторе почти на окраине маленького городка было темно: в фонарях разбили лампы, исправлять это никто не торопился, и приглушённого света, исходящего из окон небольших домиков, не доставало. Из-за дождевых туч не выглядывало ни одной звезды. Было холодно, Роман пожалел, что не взял перчатки. На привидении угадывалось лёгкое длинное платье, но непогода была не страшна этой душе – Анна ничего не чувствовала.

По лобовому стеклу застучали капли, пришлось включить дворники. В простенькой иномарке окна не были тонированы, и Анне пришлось лечь на заднее сиденье. Она послушно выполняла все указания, не перечила и ничего не предлагала. Роман остановился у нужного дома, обернулся и увидел в её сложенных под головой руках, в подогнутых ногах смирение. Она просто ждала, когда кто-нибудь скажет, что ей делать дальше.

– Мы приехали, – произнёс Роман как можно мягче, и Анна села. В едва улавливаемых чертах лица, в почти невидимых тонких губах читалась покорность. Покорность самой судьбе.

Лиза ждала гостью и, как только Анна вошла в дом и за ней закрылась дверь, принялась обнимать и ощупывать кузину.

Роман призывал Лизу успокоиться и не донимать двоюродную сестру расспросами. Анна мялась посреди большой комнаты, не зная, куда себя деть. От шума она уже устала, на вопросы отвечать не хотелось, тянуло в сон.

Лиза всегда была чересчур активной, а её голос был слишком звонким. Она упорхнула в кухню, но тут же вернулась с горой фотоальбомов.

– Лиза, не сейчас, – то и дело останавливал её Роман.

– Анютка, как я рада! Как я рада! – постоянно повторяла Лиза.

Андрей кардинально отличался от своей импульсивной супруги. В любой ситуации он сохранял спокойствие, и часто ему удавалось остудить свою жену, когда та начинала терять над собой контроль из-за какой-нибудь мелочи.

Настя – четырнадцатилетняя дочь Лизы и Андрея – стояла в сторонке и наблюдала за кутерьмой, творящейся в гостиной. Её съедало любопытство: как же выглядит вернувшаяся с того света душа. Ничего особенного она не увидела, посреди гостиной стояла всего лишь прозрачная женщина, похожая на голограмму из фантастического фильма. Анна сказала, что не может летать и ходить сквозь стены. Скукотища! Настёна ушла в свою комнату на втором этаже, заперлась на хлипкую задвижку и воткнула в уши плеер, чтобы заглушить голоса предков.

Андрея интересовало, что находится по ту сторону жизни, и он был крайне огорчен, когда Анна сказала, что ничего там нет. Только пустота и лишь иногда проблески света, будто сны. Он попросил рассказать об этих снах, а Анне говорить не хотелось, но высказать, что ей надо отдохнуть от всей этой суеты, она побоялась – это могло обидеть сестру.

Лиза в свои тридцать пять была женщиной миловидной, одевалась по последней моде. Она хотела походить на кузину, которая была воплощением женственности, держалась более естественно, быстро находила общий язык с любым собеседником. У Анны было множество отборных кавалеров, богатых и красивых. Лиза завидовала, но разница в возрасте не дала сёстрам рассориться. Лиза полагала, что спустя годы научится так же ловко пользоваться косметикой, кремами, у неё появятся деньги на стилистов-парикмахеров, время на походы в фитнес-зал, и она станет такой же обворожительной. Годы прошли, кожа начала увядать, появились морщинки, а обаяния, которым когда-то обладала Анна, Лиза так и не достигла.

Андрей был мягок, как пластилин, Лиза вылепила из него то, что ей было нужно, и всё равно она не уставала находить в своём благоверном изъяны.

– Андрюш, заканчивай расспросы! – сказала она, когда Роман её окончательно убедил, что Анне нужен отдых. – Придёт время, сам увидишь, что там есть: туннели со светом или райские облака.

Лиза приготовила для сестры постель в кабинете мужа. По сути, это была вытянутая крохотная комнатушка с книжным шкафом и письменным столом, маленьким окошком и тонкой простой занавеской. Ещё там стоял старый диван, механизм у которого давным-давно заклинило, и диван больше не превращался в кровать. Других подходящих комнат Лиза не нашла. В доме было две спальни: супружеская и детская, была гостиная – проходная комната с лестницей на второй этаж. Была кладовка, заваленная всяким хламом. Лиза сперва подумала переделать кладовку под спальню, но там не было окна. Как же жить в комнате без окна?

Утром Лиза возилась на кухне: надо было прибрать, на всех приготовить, обзвонить подруг, узнать, какие у них новости. Дел, как всегда, было невпроворот. Анна устала сидеть в кабинете, глядя в одну точку, и спустилась в надежде поговорить с сестрой.

– Все уже занимаются огородом, а Андрюша лентяйничает, – пожаловалась Лиза. – Ведь надо вскопать, посадить цветы, пересадить кустарники, чтобы наш сад был не хуже, чем у соседей. А если у нас ничего не взойдет, что они скажут? Наточка всегда спрашивает, что уже посажено. А Андрюша с утра умотал к другу! Какая безответственность! Он же семейный человек! Ему постоянно об этом надо напоминать!

Лиза переключилась на дочь, на нравы современной молодежи. Настя, по её словам, совсем расслабилась: у неё скоро экзамены, а она гуляет до самой ночи и спит до обеда. А еще проблемы с родственниками. Родители болеют. Им уже за шестьдесят перевалило, с возрастом болезни умножились. Надо искать врачей, нужны деньги на обследования. В начале осени родителей следует отправить в санаторий, а позаботиться о льготной путёвке надо уже сейчас.

Лиза вдруг поняла, что чересчур много болтает о своих повседневных хлопотах, а сестра и слова вставить не может.

– Как ты себя чувствуешь, Анют? – спросила она.

– Нормально, – ответила Анна. Она никак не могла понять, зачем её вернули. Здесь ей места уже нет.

Лиза извинилась за то, что высказала сестре о своих домашних делах, не дала ей опомниться. Анна сидела, повесив голову, будто рассматривая своё прозрачное одеяние.

– Я помню это платье, – сказала Лиза и потрепала кузину по плечу. – Ты выглядишь так странно! Не потому что ты прозрачная, а…

– Потому что я выгляжу не так, как перед смертью?

Лиза кивнула. На Анне было платье в пол с широкими бретелями, драпировкой на груди и струящейся юбкой. Лиза помнила, что платье было бордовым – в нём Анна пришла на её свадьбу с Андреем. Тогда кузина затмила всех женщин и молоденьких девушек, и дело было не только в наряде, а в природной женственности, которой обладала Анна, и которой так не хватало её двоюродной сестре.

Лиза совершенно точно помнила, что незадолго до рокового дня Анна сделала каре, и новая причёска ей очень шла, а сейчас её прозрачные волосы доходили до лопаток и немного вились на концах. Такую причёску Анна носила, когда ей было около тридцати.

Лиза вздохнула и налила себе чаю.

– Ты помнишь день своей смерти?

– Помню, – ответила Анна.

Лиза села рядом с кузиной, ей хотелось узнать правду, и Анна рассказала о страшном дне, когда её жизнь оборвалась.

***

Игорь был зверем, но его материальное положение перекрывало любые недостатки. Анне было двадцать девять, у фирмы, в которой она работала, сменилось руководство и установило новые жёсткие порядки. Пришлось уволиться. Денег не было, а жить хорошо и безбедно очень хотелось. Игорь красиво ухаживал: приглашал в рестораны, вывозил на курорты, дарил драгоценности, оплачивал любые капризы. Но он был слишком ревнив. В начале отношений Анна получила сильную пощёчину из-за того, что созвонилась с бывшим одноклассником, чтобы организовать встречу их выпуска. Игорь поставил жёсткие условия: запретил посещать какие-либо мероприятия, общаться с друзьями мужского пола и встречаться с подругами чаще, чем раз в месяц. Анна приняла эти условия, потому что к тому времени успела привыкнуть к хорошей жизни. Впервые Игорь поднял на неё руку ещё до свадьбы: ему показалось, что Анна его обманывает и встречается с кем-то за его спиной. Анне удалось убедить его, что это всего лишь домыслы, и она ему верна.

Она стала его пленницей, птицей в огромной красиво обставленной клетке. Даже с кузиной ей нельзя было видеться часто. Она говорила Лизе, что счастлива, но у неё много всяких хлопот.

Игорь ждал мальчика и страшно расстроился, когда Анна родила ему дочь. Он требовал, чтобы Анна родила ещё одного ребёнка, а она уже поняла, что жить взаперти больше не может. Она стала ходить по врачам и ссылаться на осложнения после родов. Игорь заставил её пройти обследование в столичной клинике, и оказалось, что она полностью здорова. Он не почуял обмана: он был убеждён, что медицина в маленьких городах отвратительна, а в платных центрах доверчивым и обеспеченным женщинам навязывают ненужное лечение. Анна заикнулась о разводе, но Игорь выбил из её головы эти непозволительные мысли. Анна постаралась приспособиться: исполняла его прихоти, сопровождала в деловых поездках. Ребёнком, в основном, занималась няня. Новая беременность не наступала, и Игорь вновь заикнулся о поездке в столичную клинику к его знакомому врачу. Анна убедила его, что в современных условиях это нормально, многие пары пытаются зачать годами.

В тот роковой день Игорь нашёл её таблетки и посмотрел их описание во всемирной сети. Анна их хорошо прятала, но так вышло, что домработница вытащила их из-под ковра в спальне и положила на прикроватный столик.

Было воскресное утро, Анна возилась с дочерью в детской. Они рисовали. Страшный крик разъярённого мужа послышался с первого этажа. Анна кинулась к лестнице, чтобы понять, в чём дело. Она старалась быть идеальной, даже с подругами перестала общаться, и с Лизой созванивалась не чаще одного раза в месяц. Игорь упомянул таблетки.

Анна вбежала в спальню, залезла под ковёр в поисках своих таблеток, но их там не оказалось. Она метнулась к дочери, спрятала её в шкафу и велела не выходить оттуда, чтобы ни произошло. Игорь влетел в детскую и набросился на Анну с кулаками. Она вывернулась и побежала в спальню за своим телефоном. Дом находился на отшибе, соседей по близости не было, и Игорь не дал бы ей далеко уйти. Она схватила телефон с комода, но Игорь уже занёс над её головой статуэтку. Он ударил, Анна упала. Он бил её ожесточённо. Она чувствовала страшную боль, слабость, а потом пришло спасительное ничто.

***

Анна рассказала свою историю и почувствовала болезненную усталость: воспоминания вытянули слишком много сил. Лиза что-то ответила, но Анна снова провалилась в чёрную бездну, будто заснула на несколько секунд.

– Как моя мама? – спросила она отстранённо, как только удалось разомкнуть веки. Тянуло в сон, но она старалась вести себя так, словно её что-то интересует. Анна старалась оправдать ожидания Лизы и её брата, ведь они так много для неё сделали.

– Она ушла почти сразу после тебя, – ответила Лиза. – Она без тебя тосковала, вылезли старые болячки. Я навещала её, пыталась помочь, но мне и самой нужна была помощь.

Лиза опустила глаза. В глубине души она винила себя за то, что недосмотрела за родным человеком. Андрей закрутил роман на стороне, умерла Анна, и на тётку не хватило сил. Роман был далеко – учился в столице, сдавал экзамены. Он часто звонил и обещал приехать, как только освободится, но до самых тёткиных похорон так и не смог навестить родственников.

– Расскажи о тех, кто остался.

– Серёжка живёт с младшей сводной сестрой, он уже большой мальчик, двадцать первый год пошел, но я редко звоню ему. У него свои интересы, ему не до нас.

– А как дядя Петя?

– Он болел, долго лежал в столичной клинике. Умер три года назад. Дэн иногда звонит, но с ним Ромка больше общается.

– Денис? Я его помню, я его видела, – произнесла задумчиво Анна, извлекая из памяти образы.

– Конечно, ты его помнишь, – сказала Лиза, – когда ты умерла, ему было восемнадцать, они же с Ромкой ровесники. Только проблемы у него бывают с законом. Последний раз Рома его вытащил, но, похоже, он пошёл не той дорогой.

– Что он натворил?

– Не знаю. Ромка молчит, Дэн тоже, а я не хочу в это влезать. Дэн ведь не такой как мы.

– Лиза, не надо, – сказала Анна, – пусть он и не родной сын нашему дяде, но он любил его и воспитывал как родного.

– Не вижу я в нём родственника. Он чужой нам! – заявила Лиза.

– А как Яна?

– Ты что? Я с ней не общаюсь! Видеть её не желаю! Она же причастна к твоей смерти!

Лиза с жаром поставила чашку на стол, и из неё выплеснулось несколько капель.

Яна несколько раз замечала на лице Анны синяки, но никому ничего не говорила. За пару дней до трагедии Анна столкнулась с родственницей на улице и высказала свои опасения. Анна боялась, что однажды Игорь вконец озвереет и сотворит с ней или с её дочерью что-то ужасное. Она попросила никому ничего не рассказывать, и Яна пообещала, что сохранит тайну. Яна заговорила незадолго до кончины Игоря. Он лежал в клинике далеко от родного города, итог уже был определён. Все знали, что ему не выкарабкаться. Лиза устроила Яне страшный скандал, обвинила в смерти сестры и закрыла для неё двери своего дома. И по сей день Лиза считала Яну предательницей. Только Роман продолжал общаться и поддерживать отношения со всеми родственниками, и благодаря ему семья не распалась на части.



***



На следующий день Анну уже не донимали расспросами, и она могла спокойно дремать. Лиза спросила, не достать ли фотографии, но Анна сослалась на плохое самочувствие и снова заснула.

Никаких мыслей в голове не рождалось, спускаться и слушать рассказы сестры о повседневных заботах не хотелось: в них жизнь била ключом. Анна вышла из комнаты-кабинета только вечером, прошлась по второму этажу и снова вернулась на свой диван. За окном шумел ветер, тусклый фонарь освещал яблоню, на которой начинали зарождаться новые листья. Настя ушла гулять, Андрей смотрел спортивный канал в гостиной, а Лиза чем-то гремела на кухне. Обычный день обычной семьи. Анна желала исчезнуть, раствориться в воздухе, слиться с ветром и улететь подальше от живых людей: в леса, поля, пробежаться по рекам и оставить на их поверхности лёгкую рябь, подняться к облакам и погреться в лучах солнца, наблюдая за птицами.

Анна услышала чей-то знакомый голос, вышла из своего убежища и вовремя остановилась: в гостиной топтался гость. Она выглянула очень осторожно, чтобы он её не заметил.

– У меня только бутерброды, – говорила Лиза, – рагу ещё не готово.

– И бутерброд сойдёт, – ответил молодой мужчина в тёмно-синей ветровке и потёртых джинсах.

Лиза пошла в кухню и нарочито громко произнесла:

– Андрюш, у нас гости!

Гость подошёл совсем близко к лестнице, и Анна метнулась в кабинет. Закрывать дверь она не стала, чтобы не шуметь, а просто забилась в угол.

Это был Дэн. Анна его помнила. Он вырос и очень изменился, возмужал. Его волосы были совсем светлыми. Лиза часто указывала и на этот факт, когда говорила, что он совсем не такой, как остальные родственники. Все Стоевы были темноволосыми.

Анна сидела на полу, не шевелясь, пока к ней не зашла Лиза.

– Он уже ушёл, – сказала она, и Анна перебралась на диван.

Лиза посетовала на его пустую голову, рассказала, что сейчас Дэн изредка к ней приходит и клянчит еду, а ей совсем не хочется кормить не-родственника. В сердцах она пожелала ему скорей жениться и уехать куда-нибудь подальше.

Анне показалось, что парень не заслуживал таких слов в свой адрес, но Лизе она не возразила. Кузина слишком упряма и вряд ли переменит своё мнение о ком-то или о чём-то после одного лишь разговора, а больше ничего Анна сделать не могла. Она поразмыслила и решила, что знает о Дэне слишком мало, чтобы делать какие-либо выводы.

***

Анна помогала Лизе с уборкой, иногда готовила. Настя была не против поучиться у женщины-привидения математике и другим наукам. Больше девчонку интересовали кладбища, склепы, кресты, черепа и всё прочее, с этим связанное. Можно ли увидеть призрака ночью на кладбище? А в склепе? Она даже пригласила Анну в свою тусовку, но та от этого отказалась. Нельзя было раскрывать, что в одном из домов этого маленького городка живёт привидение.

Андрей вечерами засиживался в кабинете, Анне приходилось ложиться при свете настольной лампы, потому что сил сидеть в кухне или где-то ещё уже не оставалось. Андрей пытался разговорить её, но Анна в столь позднее время слишком сильно хотела спать. Он болтал с ней по выходным, когда Лиза уходила к подругам, а Настя уматывала гулять.

Андрей смотрел на прозрачную женщину и прикидывал, можно ли с неё снять платье. Её можно было потрогать, она разговаривала, и по её словам можно было понять, что разум у неё сохранился. В целом, это привидение вызывало интерес. Он спросил, принимает ли она ванну и не нужно ли ей купить чего для этого. Анна ответила, что купаться ей необязательно. Тогда Андрей спросил, может ли она снять туфли. Будут ли они прозрачными туфлями-призраками или тут же растворятся в воздухе? Анна разгадала нездоровые намерения мужа сестры и строго рекомендовала заняться огородом. Была суббота, стоял май – самое время, чтобы посадить картошку. Андрей сказал, что картошка уже посажена, огород в полном порядке, и попытался задать ещё несколько каверзных вопросов, но Анна была холодна, как могильный камень.

Тем же субботним вечером она позвонила двоюродному брату и попросила срочно приехать. За окнами стояла темнота, соседские дома не выглядывали из-за высоких заборов, фонари не освещали улицу. Роман приехал через час. Лиза и Андрей его не ждали. Анна поговорила с кузеном наедине. Она умоляла брата взять её в свой дом, провести над ней ещё какие-нибудь опыты.

– Мы всё испробовали, – развёл руками Роман.

– А вы не пробовали вернуть меня обратно? – спросила Анна в отчаянии. Она была чужой в этом мире живых.

Роман поправил очки и отвернулся.

– Я ничего не чувствую! Мне не будет больно!

– Мы пробовали, – выговорил он.

– Пожалуйста, Ромка, – прошептала Анна, опустилась на старый диван, который служил ей кроватью, и снова взглянула на брата. – Лиза и Андрей ничем не могут мне помочь, но ведь ты можешь!

Роман вздохнул и согласился попробовать снова. Он обещал, что вскоре возьмёт отпуск и, как только уладит дела на работе, заберёт её к себе.

– Забери сейчас, умоляю!

Анна пообещала, что днём не станет подходить к окнам – квартира Романа располагалась на втором этаже пятиэтажки.

Лиза и Андрей были удивлены, когда Роман рассказал о своих планах, но Лиза не настаивала на том, чтобы Анна погостила в её доме ещё немного. Андрей не вмешивался.

Лиза дала Анне одну из своих сумок, сложила туда кое-какие вещи: фотографии родственников, самой Анны, три толстых книжки, которые Анна ещё не читала, и простой мобильный телефон, купленный давным-давно в качестве запасного. Лиза попросила Анну подождать немного, и ушла в свою спальню. Анна подумала, что сестра даст ей какой-то одежды – у них был один размер – на случай, если новые эксперименты увенчаются успехом, но Лиза принесла ещё несколько фотографий.

– Это старые снимки, – сказала она. – Их вчера только напечатали. Прости, я не решалась отдать тебе раньше…

Анна взяла фотографии, с которых на неё смотрела девочка-школьница в красной куртке и торчащей из-под неё клетчатой юбке. На одном фото она сидела на качелях, на другом – залезла с ногами на лавку и корчила рожицу, на третьем – обнимала свой потёртый облепленный наклейками школьный ранец.

– Ей здесь десять. Других фотографий у меня нет. Мы с Ольгой в последнее время редко видимся.

Анна поблагодарила сестру.

– Андрей стал странно на тебя смотреть. Знаешь, он на всех баб пялится, – высказала Лиза и опустила голову. – Ромка, может, придумает, как тебе помочь.

Анна поняла, что кузине тяжело было держать в доме призрак давно умершей сестры. Лиза её уже оплакала и отпустила, и относилась к их встрече, как к чему-то временному. Анна надеялась, что Роман найдёт способ вернуть её туда, откуда она не должна была возвращаться.

***

Роман жил в небольшой двухкомнатной квартире, окна которой выходили на подъезды соседнего дома и небольшие заросшие кустами палисадники. В большой комнате стоял диван, небрежно прикрытый пледом, кресло, платяной шкаф, комод, над которым висел небольшой телевизор, и по левую сторону от него стоял книжный шкаф до самого потолка забитый книгами. Вторая комната была приспособлена под лабораторию, и в ней Роман поставил для двоюродной сестры раскладушку.

Анна целую неделю наводила в доме порядок, чтобы преобразить эту полупустую берлогу, готовила разные блюда из того, что находила в морозилке, и того, что кузен приносил из магазина.

За неделю Роман расправился с делами и взял отпуск на месяц, чтобы поработать над средством, которое могло бы помочь его родственнице. Он много думал, как вернуть Анне тело, говорил с ней на эту тему, делился соображениями, теориями, готовил отвары и пытался ими омывать прозрачное тело, но все его попытки заканчивались провалом. Спустя две недели он заговорил о медиуме.

– Я помню бусы и приятный женский голос, – вымолвила Анна. Это воспоминание и подтолкнуло Романа обратиться к доброй медлительной старушке.

Татьяна гостила у Романа неделю. Были испробованы разные ритуалы, специальные ванны и благовония. Соседи начали жаловаться на головную боль от резких запахов и рекомендовали Роману отправить свою тётушку к другим родственникам. К сестре, например, у неё ведь частный дом!

Медиум трудилась почти круглосуточно, оставляя на ночь возле призрака заговорённые свечи, но дело не двигалось. Анне не становилось лучше.

Вечером, когда добродушная женщина покинула дом, Роман вкрадчиво заговорил с сестрой о её воспоминаниях.

– Ты помнишь белую комнату и чёрную фигуру в ней, – он задумался, стоит ли раскрывать все детали провалившегося эксперимента самой подопытной.

– Да, я тебе рассказывала, – и Анна повторила про чёрные одежды на том человеке, откинутый капюшон, неестественно чёрные глаза и кольцо со странным символом, который будто бы призывал вернуться из засасывающих чёрных болот небытия. Чёрный и белый – вот цвета, которые ярко отпечатались в памяти. Яркий свет лампы и силуэт в чёрном. Белые стены и рука с чёрным кольцом.

– Этот человек, маг, был в той комнате. Я не думал, что ты его вспомнишь. Его отстранили от эксперимента в самом начале. Твоя душа ещё не материализовалась.

Роман говорил отрывисто, ему не хотелось вновь обращаться к этому неприятному человеку, но все остальные методы были испробованы.

Он вспомнил, как шёл на обед, а маг увязался следом. Роман понял, что от разговора с неприятным типом ему не отвертеться. Валур взял кофе, Роман вместо полноценного обеда схватил салат с мясом – и сытно, и долго сидеть в столовой не придётся.

Это было в тот самый день, когда мага отстранили. Роман подумал, что Валур попросит замолвить за него словечко и вернуть в эксперимент, но маг дал свою визитку и рассказал, что давно занимается воскрешениями. Он сказал: «звоните, если ваша наука окажется бессильной». Эта фраза задела Романа, и он чуть не выбросил визитку вместе с недоеденным салатом.

– Ты хочешь позвать его? – поняла Анна.

– Я больше ничего не могу предложить. Я сделал всё, что мог. Тот маг ушёл слишком рано, а ты его помнишь. Твои воспоминания о медиуме – это воспоминания пробудившегося сознания. Душа уже материализовалась, ты почти пришла в себя. Думаю, его надо позвать.

Анна попросила Романа рассказать об этом человеке. Она чувствовала, что брат не хочет к нему обращаться, но никакого другого выхода из сложившейся ситуации не видит.

Роман описал мага общими словами: неприятный тип, слишком высокого мнения о себе, своём даре и своей «карьере».

– Я доверяю тебе, ты мой брат, я знаю, что ты желаешь мне выздоровления. Звони тому человеку, если считаешь нужным.

Анне опротивело полупрозрачное состояние. Если уж не удаётся вновь стать ветром, то пусть будут испробованы все способы материализовать её тело. Ей захотелось увидеть в зеркале своё прежнее отражение, она ведь была красива когда-то. Тёмные волосы и светлые голубые глаза – этот контраст ей очень нравился. Впрочем, Анна уже была согласна на любую внешность, ей просто больше не хотелось прятаться.

***

Маг обещал приехать завтра же с самого утра, чтобы не терять драгоценного времени. Он признался, что ждал звонка, и был готов рассмотреть нюансы этого дела.

Анна разволновалась, но Роман заверил, что сможет договориться с начальством и найдёт для новых экспериментов свободную палату. Опыты с людьми проводят редко, палаты пустуют. Анна спросила, почему Роман не стал проводить опыты с ней в стенах института, где, возможно, есть все необходимые приборы, медикаменты и прочее, но брат уклонился от ответа.

В ту ночь ни Роман, не Анна не могли спать, обоих одолевали мысли. Каждого – свои. Анна предложил кузену посидеть на кухне, не включая электрической лампы, только при свете маленького фонарика и при плотно занавешенных шторах, чтобы никто из любопытных соседей не разглядел в окне неприметной квартирки привидения.

Роман зажёг свечу, сунул её в стеклянную банку, и заварил чаю. Анна увидела, что брат вымотался, пытаясь ей помочь. Под его глазами залегли лиловые полосы, их не скрывали ни полутьма, ни очки в массивной тёмно-коричневой оправе. Его что-то мучило, и Анна сказала, что готова его выслушать.

Роман думал, что станет участником открытия. Он рассчитывал на участие в какой-то конференции и на признание среди коллег. Прорыв в науке – вот к чему он стремился, но эксперимент провалился. Никто не допустил бы к участию в той самой конференции призрака. Серьёзные люди сочли бы, что им пытаются выдать за открытие оптическую иллюзию. Не такого результата ждало научное сообщество. Им нужен был воскрешённый человек, а не его душа. Все опыты были записаны на видео с разных точек, на несколько видеокамер, но этого не хватало! Руководитель проекта показывал вышестоящему начальству эти видеозаписи, их сочли мастерски слепленной подделкой.

Роман говорил и говорил о том, почему же нельзя счесть эксперимент удавшимся, сокрушался на свою жизнь и нереализованные мечты о блестящей карьере. Анна смотрела на своё прозрачное тело и молчала. Он ждал от неё поддержки, а ей самой хотелось услышать что-то ободряющее. Она сказала, что ему всего двадцать восемь, у него всё впереди. Он допил чай, покрутил пустую чашку, вздохнул и выговорил, что его подкосила не только неудача в карьере, но и в личных делах.

Анна больше не могла слушать о том, как течёт жизнь. О встречах и расставаниях, об удачах и неудачах. Ей просто хотелось посидеть в тишине и подумать обо всём, что она узнала. Почему выбрали именно её? Почему не воскресили кого-то, кто умер совсем недавно? Этот вопрос она и задала Роману, когда он только собрался вывалить на неё свои сердечные проблемы.

– Такой эксперимент уже проводили за рубежом, он прошёл удачно, но информация доступна лишь узкому кругу лиц. Нам нужно было показать, что мы можем больше!

Анна сослалась на усталость. Этот разговор и вправду затянулся на несколько часов и отнял много сил. Утро уже наступало на пятки уходящей ночи.

Роман после разговора с сестрой немного успокоился, но так и не смог сомкнуть глаз. Анна заснула. Он заходил её проведать, хотел извиниться за поток откровений. Он жалел, что высказал сестре слишком много. Ей ни к чему были все эти подробности, связанные с экспериментом. Роман тяжело вздохнул, отложил очки и лёг на диван. Его мучил ещё один вопрос. С финансами было туго. Совсем недавно он расплатился с кредитом за хороший ноутбук, который ему был необходим для работы. Отпускные пошли на оплату трудов медиума. Подработок не намечалось, премий тоже. Магу придётся платить, и Роман подумал о сестре. Лиза подрабатывала в интернет-магазине и получала копейки, Андрей зарабатывал прилично, но все его доходы шли на нужды семьи. Настёне требовались репетиторы, кружки и модная одежда. Лиза совсем недавно интересовалась, может ли Роман помочь с приобретением путёвки для родителей в санаторий, и он едва наскрёб половину от названной суммы.

Утром Роман встал совершенно разбитый и кое-как навёл в комнате порядок. Везде было чисто, но по простой обстановке маг сразу поймёт, что вознаграждение за это дело будет ничтожным. Наверное, стоило позвать его в дом сестры, там и мебель посовременнее и техника хорошая.

Роман спохватился, что вот-вот придёт гость и разбудил Анну. Вскоре и вправду раздался звонок. Маг явился в условленное время, ни на минуту не опоздал.

– Вы знаете о результатах эксперимента? – спросил Роман, как только тот разулся.

– Только то, что он прошёл неудачно, – ответил Валур, проходя в комнату, и сел в кресло, которое Анна накрыла старым бордовым пледом. Роман уже и забыл, что хранится в его шкафу.

– Примерно так. Поэтому я обратился к вам за помощью. Может, чаю? – спросил он, желая показать этому человеку, что больше не считает его выскочкой.

– Нет, спасибо, – Валур не любил отвлекаться на чаепития и прочую ерунду, которая к делам не относится. – Возвращение умерших дело не простое, а воскрешение из праха – дело вдвойне затруднительное.

– Нет, нет, – возразил Роман, – не надо воскрешать прах. Анна сейчас здесь, в другой комнате. – Увидев, что маг удивлён, он пояснил: – Во время испытаний была возвращена только душа. Сейчас Анна выглядит как привидение.

– На моей практике не встречалось подобных случаев, – сказал Валур. – Напомните мне детали. Как давно она умерла? Причина?

– Около десяти лет назад её убил муж. Он её избивал, мы узнали об этом уже после её смерти.

– В каком возрасте это случилось?

– Тридцать четыре.

– До этого были серьезные болезни?

– Нет, со здоровьем проблем не было.

– Мне нужно на неё взглянуть. Вы говорите, она здесь?

– Да, конечно, я позову её чуть позже, – сначала Роман хотел прояснить немаловажный вопрос. Он поправил очки, потёр руки и вкрадчиво спросил: – сколько вы хотите за свою работу?

– Для каждого клиента своя цена. Я беру дорого, но не назову цену, которую вы не сможете заплатить.

Маг говорил уверенно, казалось, проявлял интерес к делу. Роман на своей работе тоже работал за интерес. Научная деятельность приносила копейки, но давала удовлетворение и надежду в один прекрасный день получить нечто большее, чем огромный дом и сытую жизнь. Роман желал оставить свой след в науке, сделать нечто значительное. Может, магом движут подобные мотивы?

– Хорошо, – Роман встал с кресла и ушёл за Анной.

– Я буду через минуту, – послышался ответ за дверью.

Анна замешкалась. Теперь она совсем растерялась, потому что было неясно, что ждёт её дальше, и в мыслях жужжал рой вопросов. Действительно ли этот человек хочет помочь? Что он будет делать? Как будут проходить опыты? Согласится ли он воспользоваться палатой в институте или предложит какой-то другой вариант? И ещё множество подобных вопросов не давало ей расслабиться.

Анна вошла в комнату и замерла. В кресле сидел мужчина в чёрных одеяниях до самого пола, его неестественно чёрные глаза впились в неё. Он провёл левой рукой по подбородку, будто размышляя о чём-то. Взгляд Анны уцепился за кольцо. Странный символ приковал к месту.

Маг ответил, что ему нужно подумать, и своё решение он сообщит через пару дней. Он положил правую руку на левую, скрыв тем самым кольцо, и Анна перевела дух. Она скрестила руки на груди и уставилась в пол. Маг стал прощаться, и Анна прошмыгнула в лабораторию.

Даже когда этот страшный человек ушёл, страх её не покинул: разве не было другого пути? Неужели не было других магов-чародеев, более приветливых? Почему он весь в чёрном? Он всегда будет показывать своё кольцо? С ужасом она представляла тот день, когда этот маг придёт в их дом снова. Он позвонил на следующий день и сказал, что приедет к Роману снова. Анна старалась не показывать брату, как боится этого мага. У кузена и без того много проблем, он делает всё, что может, нельзя было отвергать его помощь или ставить под сомнения намерения мага. Анна терпеливо ждала назначенной встречи.

Близилась полночь. Роман волновался за сестру и надеялся, что Валур возьмётся за такое непростое дело. Анна уже не знала, чего боится больше – остаться призраком или снова почувствовать на себе взгляд этого ужасного человека.

Валур сказал, что согласен помочь Анне обрести человеческий облик. Она должна без промедлений собрать свои вещи и отправиться вместе с ним в его замок. От палаты в научном институте он отказался. Анна бросила молящий взгляд на брата, но тот лишь коротко кивнул. Это их единственный шанс вернуть ей нормальный человеческий вид. Маг заверил, что уже возвращал с того света покойников и волноваться не о чем.

Анна собрала вещи: несколько фотографий родных, несколько книг, которые она ещё не прочла, кое-какие письменные принадлежности и мобильный телефон.

Пока Анна собирала вещи, Роман снова спросил, какую сумму в качестве вознаграждения пожелает маг.

– Я понимаю ваше беспокойство, но сейчас не могу сказать ничего определённого. Случай уникальный. Как именно и как долго будет проходить лечение, не могу сказать, но я обещаю вам, что верну Анне человеческий вид.

– Спасибо вам за помощь, спасибо, – Роман искренне верил, что маг выполнит своё обещание и поможет его родственнице.



Валур настоятельно рекомендовал Анне не брать с собой мобильный телефон. Частые звонки родным могут негативно сказаться на лечении. Если потребуется, он сам позвонит её родственникам и обо всём им расскажет. Анна снова взглянула на Романа с немой мольбой. Телефон – это ведь единственная тонкая ниточка, которая будет связывать её с близкими людьми. Маг только порекомендовал! Он не запретил! Роман опустил голову и сказал, чтобы Анна выложила из сумки телефон. Она подчинилась. Если её брат не видит в этом человеке угрозы, значит, всё обойдётся. Может, этот маг и вправду занимается воскрешениями. Анна пыталась настроить себя на позитивный лад, но выходило плохо. Необъяснимая тревога сидела внутри и рождала пугающие мысли, которые Анна старательно отгоняла. Она на прощание крепко обняла кузена и попросила передавать новости о родных, если вдруг выпадет такая возможность.

У подъезда стоял большой чёрный джип. Анна прошмыгнула к нему как можно скорее, чтобы никто из любопытных соседей её не заметил. Маг открыл дверцу, и Анна легла на заднее сидение, поджав ноги, но маг сказал, что в этом нет необходимости – окна сзади тонированы, никто ничего не разглядит, а если разглядит, то в этом не будет ничего странного – он же маг, ему полагается общаться с призраками. Анна села. Фонарь возле дома, где жил Роман, позволял разглядеть салон. Сидения были отделаны чёрной кожей, на зеркале болтался какой-то символ из серебристого металла, может, из серебра. Маг закрыл за ней дверцу, обошёл машину сзади и сел за руль. В зеркале заднего вида отразились его глубоко посаженные чёрные глаза. Он предложил перейти на «ты», чтобы было проще общаться, ведь лечение затянется на многие месяцы. Анна кивнула. Такая перспектива пугала. Конечно, на всякие эксперименты и опыты уйдёт время. Но месяцы! Это так много!



Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 30
Количество комментариев: 0
Метки: мистика
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Мистика
Опубликовано: 09.11.2017




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!


1 1