Чтобы связаться с «Братья Плосковы», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Братья Плосковы
Заходил 1 день назад

Звездная общага - 1

Братья Плосковы - ambrothers@yandex.ru

ГЛАВА ПЕРВАЯ
КЛУБНИЧНЫЙ АД И ДРУГИЕ ЯВЛЕНИЯ ОБЩАГИ

Створки лифта раскрылись, и в коридор третьего этажа Общаги вышли Воста и Авьера Мнише. Был четверг, уборочный день, и они несли в карманах по дюжине чистил, крохотных созданий, предназначенных для уборки помещений. Обладающие мутной прозрачностью матового стекла, бесформенные и бесцветные чистилы похожи на причудливых слизняков, на ощупь как тёплый пластилин, текучие словно сироп и способны проникать в малейшие отверстия и вылизывать их дочиста, поедая пыль, грязь, сор и прочую дрянь. Конечно, чистилы иногда что-то да игнорируют, тогда им помогают уборщики. Для подобных случаев Воста и катил перед собой тележку с соответствующим инвентарём.
В 12-ой квартире жила длинноногая и тощая Губная-Помада-Пудра-Тушь-И-Блёстки, краснокожая мадам с гонором, склонная к сволочизму, эгоизму, эгоцентризму, стервозности и артистизму. В своём мире она была киноактрисой и, прежде чем попасть в Общагу, снялась в сверхпопулярном сериале и нескольких фильмах, один из которых приобрёл статус культового, о чём Губная-Помада не забывала напоминать всем подряд. Была чрезвычайно высокого мнения о себе и чрезвычайно низкого о большинстве окружающих. И Воста с Авьерой в это большинство входили. Конечно, Воста мог бы послать её куда подальше, а Авьера “подкрасить” артистке её вишнёво-красное, блестящее, как губная помада с блёстками, личико, но кэп настаивал на том, чтобы уборщики вели себя с кинодивой вежливо и её вызвездоны терпели. По его мнению, подобное обращение благотворно влияло на актрису, помогало ей принять верное решение и измениться к лучшему.
Короче: убираться в 12-ой совсем не хотелось.
Всего на третьем этаже, где и проживали все постояльцы, имелось 14 квартир. Семь Восте, семь Авьере. Кому достанется дальняя половина, сейчас предстояло выяснить. Воста вытащил из кармана чистилу, заложил руки за спину и несколько раз переложил существо из ладони в ладонь. Затем выставил руки перед собой.
- Дерзай, любовь моя.
- Дерзаю, Востик. - Авьера без раздумий ткнула пальцем в правый кулак.
- Уверена? - Воста прищурился.
- Уверена, не томи.
Перестав щуриться и вздохнув, Воста раскрыл ладонь левой руки. Чистила был в ней. Авьера похлопала в ладоши.
- И чистила достаётся тебе! Радуйся возможности пообщаться с величайшей кинозвездой Губной-Помадой! А я аплодирую себе за то, что не угадала.
- Зато твои “любимцы”, Всеволод и хрюхрюндель, твои, – не остался в долгу Воста. – Свинота опять позовёт фильм интересный посмотреть вечером. Настойчиво позовёт.
- Будь ты на его месте, тоже бы звал фильм настойчиво смотреть, - заметила Авьера.
- Хм… - Воста задумался. - Да, чуть не забыл, во второй новичок, некий Делец СЕ-38.
- Из-за которого кэп поднял тебя в пять утра? Этот старый ленивый козёл мог бы и сам слетать. Уборочный день же, сегодня и так дел по горло.
- Вот поэтому и разбудил в кромешную рань, что и без того забот хватает. С утра кэп собирался к Кранкену зачем-то. Потом с этим Мурно возится, на капитана обучает... На примере Дельца хочет показать ему, как внушать ОПП... Прикинь, этот кретин капитаном станет? Не понимаю, почему из всех возможных кандидатов во всей Вселенной Фин выбрал именно этого недотёпу.
- Пути Фингоуза Угры неисповедимы… Мурно - третий кандидат, третья попытка Фина найти себе замену. Двое уже отчалили восвояси, так что может и не станет Мурно капитаном.
- Очень на это надеюсь, - высказал надежду Воста, - иначе долго он капитанствовать не будет. Я его в комок сломаю.
- Ну да, ну да, - саркастически усмехнулась Авьера. - Если уж Помаду терпишь…
- Кэп попросил, вот и терплю. - Воста на мгновение нахмурился и неуклюже сменил тему: - Ты гляди, как бы новенький тоже не начал звать тебя вечерок с ним провести.
- Да ну тебя! - хохотнула Авьера. - Кто он? Как выглядит? Не воняет хоть как Всеволод?
- Воняет?.. Да от него смердит как от падали! Выглядит он как гибрид лазаньи с осьминогом, с которого содрали кожу. Весит полтонны. И назойливо предлагает подписать контракт.
- Фу! - Авьера поморщилась, тут же рассмеялась и махнула рукой. - Врёшь ведь!
Не дожидаясь ответной реплики, она постучалась в первую квартиру и зашла в неё, а Воста отправился на свою половину, прокатив тележку с инвентарём до середины коридора.
В 14-ой обитал Безымянный, коренастый обладатель кривоватых чернокогтистых ног и рук, обросший светло-коричневой шерстью, самый дикий и молчаливый из жильцов. Ростом он был около метра. Передвигался любопытно: сворачивался в шар и катился. Обычно при виде кого-либо Безымянный щерил чёрные жёсткие губы, показывал клыки, невольно вызывающие уважение, и кучерявым шаром уносился прочь. Исключение составляла Авьера, к которой Безымянный испытывал непонятную симпатию и слушался её. У них даже появилась своя игра. Они выходили на Зелёный луг, и Авьера бросалась в него увесистыми банапеловыми шишками, а Безымянный как угорелый носился туда-сюда, уворачиваясь от них, а потом, как снаряды заканчивались, приносил их женщине. Воста не понимал, как можно бросаться в жильца шишками или заставлять приносить их, но похоже удовольствие от игры получали оба.
Квартира Безымянного пустовала. Тот скорее всего дрыхнет в банапеловой роще после ночной охоты или катается по общажным коридорам, или забился в какой-нибудь тёмный угол и сидит там, невидимый, и наблюдает за теми, кто попадает в поле зрения. В Общаге Безымянного обычно можно было видеть в образе пролетевшего мимо коричневого кома шерсти, а на Зелёном лугу и в окружавшей его Банапеловой роще исключительно издали. В свою квартиру он заявлялся редко, предпочитая спать где угодно, но только не в постели. При таком вольном образе жизни Безымянный постоянно пропускал завтраки, обеды и ужины, но заглядывал на кухню, зная, что у Авьеры всегда припасено для него лакомство. Не всё же пойманными зверьками по ночам давиться.
13-ую квартиру занимал Кисель. Хороший жилец, тихий, спокойный, в аквариуме плавал. По настроению выплывал на поверхность и начинал приставать со всякими глупостями. Например, не тяжко ли ходить, да ещё в одежде? И настойчиво просил раздеться догола, чтобы доказать, что без одежды ходить куда проще, а плавать голышом совсем легко. Кэпа он постоянно звал в аквариум, объём в 1500 литров позволял. Воста ухмыльнулся, представив Фина плавающим в аквариуме в компании Киселя, красно-розовой медузы с волосатой спиной.
Интересно, по какому принципу кэп отбирает жильцов. Нет, понятно, что каждому из них требуется некая помощь, некие условия, которые Общага и создаёт. А вот как Фингоуз понимает, что, допустим, именно Кисель должен получить шанс познать себя, изменить свою судьбу и, быть может, повлиять на историю, развитие своего мира? А не какая-нибудь разумная уклейка с планеты Редодровер? Как он определяет? Воста спрашивал об этом кэпа, но тот заявил, что по Статуту об этом могут знать только капитаны и кандидаты в капитаны после сдачи всех экзаменов.
Собрав чистил в карман, стукнув на прощанье костяшкой пальца по стенке аквариума и послушав в ответ бульканье нелюдимого сегодня Киселя, Воста покинул 13-ую квартиру и с брезгливым содроганием подошёл к 12-ой.
Он постучал в дверь Помады особым стуком: два удара через паузу и три быстрых. По требованию Губной-Помады прислуга, как она именовала Восту и Авьеру, стучалась именно так, чтобы знать: это не кто-то из жильцов, не капитан Общаги, а простая прислуга. Восту утомляла придурь оборзевшей кинодивы, но Фингоуз хотел, чтобы её капризы удовлетворялись по мере сил и возможностей. Именно по мере. Как-то Помада пожелала, чтобы у входа в Общагу стоял розовый кадиллак, а Зелёный луг окаймляла дорога из синего асфальта, которая “ненавязчиво петляя”, уходила бы в рощу, на запад, а возвращалась бы с востока. Фингоуз как мог объяснил взбалмошной актрисе, что никто из экипажа Общаги не обучен дорожному строительству, что все розовые кадиллаки, существующие во Вселенной, кому-то да принадлежат, что нельзя просто так лишить владельца своего автомобиля, а купить машину - денег нет. У Фина были деньги, но деньги, скопленные на старость, а не на подарок Помаде. В конце концов, кэп сослался на Статут. В ответ на все объяснения высокая и тощая Помада окинула толстенького низкорослого Фина взглядом, полным презрения, отпила огуречного рассола из бокала и молча удалилась в спальню.
- Доброго, госпожа Губная-Помада-Пудра-Тушь-И-Блёстки! – дружелюбно поздоровался Воста.
Госпожа Губная-Помада с неизменным бокалом, полным огуречного рассола, в коричневых сандалях, в атласном тёмно-синем платье с декольте, откуда выглядывала покрытая комедонами приплюснутая грудь цвета переспелой клубники, стояла возле камина, который никогда не зажигался, так как был бутафорским. Руки её по локоть обтягивали бежевые перчатки тонкой кожи, украшенные нитями фальшивого жемчуга. Волосы зелёные, взбитые и пышные, словно сливки.
Помада с бесстрастным лицом холодно смотрела на Восту нефтяными озёрами глаз.
- Доброго, - сухо сказала она. Её тон вразрез сказанному ничего доброго не предвещал. Он предвещал нервотрёпку. И брюзжание началось: – Слуга номер один, ты постучался 2-3, а надо 2-2.
- 2-3 - стук экипажа Общаги. Вы сами просили меня и Авьеру стучаться 2-3.
- Когда это было? – В голосе Помады зазвенела сталь. – Я спрашиваю, когда? Со вчерашнего дня 2-3 - стук капитана, а стук прислуги - 2-2. Я уведомила об этом капитана, он должен был вам передать. И я уверена, что передал, - на то он и капитан - а ты, слуга номер один, попросту забыл и теперь упорствуешь, настаивая на своей иллюзорной правоте.
Восте не хотелось спорить. Ему хотелось поскорее закончить уборку и выйти прочь. Он выгреб чистил из кармана и швырнул на пол. Существа моментально расползлись кто куда. Перемещались они необычайно быстро и поглощали пыль, мусор, слизывали пятна до тех пор, пока помещение не начинало обладать почти совершенной чистотой, а после возвращались к уборщику. Содержались чистилы в террариуме. И недостатка в питании не знали.
Кинодива, забрав бокал с рассолом, ушла в спальню смотреть телевизор.
Съев всю пыль и редкий сор, чистилы подползли к Восте. Он собрал “слизняков” и вошёл в Помадины альковы. Телеящик транслировал её любимую передачу “Вокруг кино”. Телевидение было одной из загадок Общаги. Телевизор конкретного жильца ловил каналы, соответствующие его миру. Что любопытно, саму Губную-Помаду в “Вокруг кино” никогда не показывали.
- Камин почищен? - требовательно спросила актриса.
- Да.
Требование тщательно вычищать камин особенно раздражало Восту, так как камин был бутафорским. Вселившись в квартиру, Губная-Помада первым делом потребовала камин. Фингоуз выдолбил в стене нишу, обклеил её панелями “под камень”, оградил пластиковой решёткой, выкрашенной под чугун, насыпал дров из пенопласта и рядышком поставил деревянную кочергу. Для наглядности Фин извазюкал нутро сажей, но чистилы слопали её в первую же уборку. С тех пор камин только пылился.
Общажные квартиры имели свойство подстраиваться под своих жильцов. Комнаты как бы обрастали мебелью, разной утварью и создавали подходящую для жильца атмосферу. Но Общага решила, что Губная-Помада вполне может обойтись без камина. Капитан Угры же сделал камин лишь затем, чтобы настырная кинозвезда наконец отвалила от него.
В целом камин выглядел очень натурально. Для полноты не доставало дымохода. Однако Губная-Помада не могла не понимать, что камин фальшивый, но упорно делала вид, что камин настоящий. И в уборочный день донимала «прислугу» прочисткой несуществующего дымохода. И Воста заверял, что прочистил, дополнительно протерев сплошной потолок ниши мокрой тряпкой. Его так и подмывало написать на нём “Дымоход”. Воста всё жаждал увидеть, как Помада попробует разжечь камин, обшитый пластиком, дровами из пенопласта, но камин актриса не разжигала из-за строжайшего запрета капитана. Фингоуз Угры был единственным на борту Общаги кого Губная-Помада уважала, а кэп категорически запрещал жильцам разводить огонь. Чиркали зажигалками, жгли спички и курили в табамике на Зелёном лугу. Так что камин Помаде изначально был нужен лишь как удовлетворение её капризов.
Черноокая мадам, оставив дверь в спальню открытой, вернулась в гостиную. Она облокотилась о каминную полку, завела одну свою цыплячью ногу за другую и изящно-показными движениями принялась взбалтывать бокал с огуречным рассолом, устремив свой взор на картину, висевшую напротив. Картина изображала трёхпалубную яхту, плывущую в открытом море. На палубах гулял народ, такой же краснокожий, как Губная-Помада.
- И не вздумай копаться в бельевом шкафу! – не оборачиваясь, крикливо произнесла кинодива. – Вообще нигде не копайся! Брось своих чистил и не сходи с места, пока они не закончат уборку! И чего это ты почти незаметно прикрыл дверь за собой? Ты что задумал, грязный извращенец? А ну немедленно открой, чтоб я видела, чем ты там занимаешься. И помни, я снялась в “Пластиковом небе”, который впоследствии стал культовым! И в сериале “Тела и тёлки” я тоже снималась, а это самый популярный сериал за последние пять лет!
Восту передёрнуло при одной мысли о копанье в Помадином белье. Он заново раскрыл дверь, которую прикрыл резкий порыв ветра из окна.
- Если хотите, у вас будет прибираться только Авьера.
- Какая ещё Авьера? - сварливо спросила Помада.
- Моя жена.
- А, слуга под номером два? Ну что же… - Губная-Помада смочила губы рассолом. - Если ты не хочешь убираться у меня, то… именно ты убираться и будешь. Отныне всегда убираться в моей квартире будешь ты и только ты, слуга под номером один. Я обязательно поговорю об этом с капитаном.
“Вот уж верно, не болтай лишнего”, - с досадой подумал Воста.
И тут раздался стук в дверь. Уборщик выглянул из спальни, недоумённо гадая, кто мог добровольно визитировать Губную-Помаду. Фин что ли с капитанским обходом? Рановато.
- Войдите, - с мрачной помпой в голосе разрешила Помада, будто уже начала вбивать гвозди в крышку гроба стоявшего по ту сторону двери.
А стоял по ту сторону двери новичок из 2-ой, Делец СЕ-38, который вовсе не вонял, не весил полтонны и совершенно не походил на освежеванного лазаньевого осьминога. Это был плюгавенький человечек в чёрных туфлях, сером костюмчике, белой рубашке и галстуке, и какой-то весь замученный. Его бледная кожа болезненно отдавала сине-фиолетовым, словно человечка не так давно старательно перетягивали шпагатом, проверяя на живучесть. Ещё вошедший отличался пупырчатой головой, формой и размерами похожей на коробку из-под тостера.
В руке он держал жёлтый как глазурь дынного мороженого дипломат. “Знакомиться пришёл? Дурак. Видимо, в ОПП не врубился...” - подумал Воста и приготовился к худшему.
- Моё имя Делец СЕ-38, - бодро представился человечек. – Отныне я ваш сосед. А вы… дайте-ка угадаю… - человечек пощёлкал пальцами, - ...госпожа Губная-Помада-Пудра-Тушь-И-Блёстки, верно, да?
Губная-Помада окатила Дельца таким взглядом, словно чан со льдом высыпала, но тот не стушевался.
- Вижу, вы женщина пьющая, - заметил он бокал с огуречным соком. – Едва минул завтрак, а вы уже к обеду готовы! Хи-хи!
Лицо Губной-Помады застыло, коричнево-красные губы тонко сжались, в антрацитовых глазах опасно заголубели искры. Роковая стерва, не сводя взгляда с незваного гостя, медленно поднесла бокал ко рту, медленно отпила из него и так же медленно поставила бокал на каминную полку. А легкомысленный Делец СЕ-38 знай себе всё болтал и болтал без умолку:
- Молва о вашей любви к спиртному дошла и до моей планеты, представляете? И вот я здесь и принёс я вам… Ой-ой-ой, что я вам принёс...
Носитель пупырчатой коробки-головы подошёл к столику, положил на него свой дипломат, откинул крышку и вынул бутылку коньяка. Ею Делец заманчиво помахал перед Губной-Помадой, как машут конфетой перед ребёнком, чтобы тот слушался.
- Великолепнейший коньяк “Луваной”! А какой аромат! Ах, какой аромат и вкус! – Делец провёл горлышком под носом, быстро лизнул его, прижал к ноздрям и как следует понюхал стекло. – Сорок градусов, и каждый как произведение искусства. Поллитра, и каждый глоток, словно шаг в сторону эдема. А я стану вашим проводником в эдем. Стопки у меня есть. Но сначала… - Делец спрятал бутылку и вместо неё показал тонкую пачку бланков, - ...нужно подписать контракт. Здесь, здесь, здесь, а потом и здесь, и здесь, и...
Голубые искры потухли, как тухнут фары. Лицо Губной Помады оживилось и потеплело.
- Контракт на съёмки в кино? – Актриса прижала сочно красные руки с бокалом к клубнично-перезрелой груди и подалась вперёд.
- Можно и на съёмки в кино, - не растерялся Делец. – Вы только найдите режиссёра, который собирается снять фильм и снять вас в этом фильме, тогда и заключим контракт на съёмки в кино.
Вспыхнувшие голубые искры снова осветили бездонную черноту глаз Губной-Помады.
- Тогда что за контракт ты предлагаешь? - напряжённо поинтересовалась она.
- На вашу, как бы сказать, субстанцию… - Делец СЕ-38 замялся, коснувшись самой пикантной части контракта, - ...сущность, если угодно, сферу, на ваш концентрат, нектар...
- Воооооон!! – взревела Губная-Помада.
Делец СЕ-38 аж присел от неожиданности и испуганно пролепетал:
- Здесь и здесь… подписать.
- Под-пи-сааать?! – задыхаясь от ярости, прохрипела Губная-Помада.
Подхватив чемоданчик, Делец попятился к двери и жалостливо умолял:
- А хотите, я лично займусь поисками режиссёра? Ничего страшного... Обозначим это в дополнительном пункте. Только придётся доплатить. Взаимовыгодные условия, знаете ли, залог здоровых рыночных отношений.
- Это режиссёры ищут меня, тупица, а не я их, дубина сине-фиолетовая! И я всем отказываю, олух! Всем, мадула болотная! Выметайся отсюда вместе со своим вонючим коньяком, тварина недоношенная!!
- Кажется, я что-то напутал, на грани банкротства, на грани, - быстро пробормотал Делец и проворно выскочил в коридор, не забыв вежливо прикрыть за собой дверь.
Разъярённая Губная-Помада махом допила огуречный рассол. Она закрыла совершенно поголубевшие глаза и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.
- Падла сучья, сволочуга местная, - злобно прошипела она, - гнида коньячная.
Воста юркнул за штору, якобы протереть окно, и там, согнувшись в три погибели, беззвучно давился от смеха.
В первой квартире жил мустонец. Авьера окрестила его Облаком. Ну как жил? Скорее находился. Он состоял из чего-то чрезвычайно лёгкого и прозрачного и постоянно парил в воздухе, под самым потолком, и только. Чистилам в его квартире есть было почти нечего, разве пыль глотать.
Далее вторая квартира. Авьера постучалась и переступила порог. Она ощущала лёгкое любопытство, не более. За полгода общажной службы каких только инопланетных чудиков она не видала. Кэп же следил за тем, чтобы потенциально опасные создания не попадали в Общагу, а новичкам внушал Основы Правильного Поведения.
Конечно, Воста наврал про вонючую лазанью-осьминога. На диване сидело вполне человекоподобное хиленькое созданьице в сером костюме и чёрных туфлях. Короткое худенькое тельце, коротенькие ножки, но при этом длинные приподнятые руки с непрерывно пошевеливающимися пальцами. Кожа неприятная, то ли синяя, то ли фиолетовая, как у покойника. Голова походит на куб, густо усеянный мелкими пупырышками, и держится на тонкой, как ужёнок, шее. Волосы серые, прилизаны и зачёсаны направо. Возле лежал дипломат.
При виде Авьеры это чудо радостно, как ей показалось, подпрыгнуло с дивана, потёрло свои длинные ручонки, проскользнуло мимо, захлопнуло дверь и обернулось, ненавязчиво загородив собой выход.
- Здравствуй, Делец СЕ-38, - просто сказала уборщица. - Меня зовут Авьера Мнише, я пришла прибраться у тебя.
- Здравствуй, здравствуй, – произнес Делец. – Я не прочь кое-что с тобой сделать.
- Что? – невинно поинтересовалась Авьера.
«Вроде обычный псих, ничего ненормального», - подумала она, оглядывая комнату. Беспорядка не было. Неудивительно. Этот тип заселился всего пару часов назад. Авьера вытащила чистил из кармана и побросала на пол.
- Пустяки, - сказал Делец СЕ-38, покосившись на “слизней”, и небрежно пояснил: - Всего-то заключим контракт. Тут подпишем, там печати поставим, ничего особенного. Потом коньячком сбрызнем. По стопочке накатим, а то и по две. Я сейчас всё покажу.
Делец СЕ-38 быстрым шагом вернулся к дивану, деловито раскрыл дипломат и вынул тонкую пачку листов.
- Здесь всё расписано, - продолжал тараторить Делец, раскладывая листы на столе и доставая ручку из внутреннего кармана пиджака. – Тебе осталось только чиркануть подпись. Здесь, здесь, здесь, а потом и здесь, и здесь, и здесь. Вот ручка. Ну же, Авьера, не стой столбом, не трать моё время. Я ужасно деловой. Я на расхват! Все так и норовят заключить со мной контракты. Исподтишка стараются заключить, нахрапом, наскоком, из-за угла нападают, в упор, кучками наседают! Но меня просто так не возьмёшь! Я вырос среди контрактов. Заключение контрактов - мой хлеб. Я создан для заключения контрактов. Я, если угодно, контрактное божество. Расписывайся да поживее! Ну?! Здесь, здесь, здесь, а потом и здесь, и здесь, и здесь. Можешь не читать, доверься мне. Я не новичок в этом бизнесе.
Авьере ничего не оставалось, как таращиться на энергично наседающего Дельца и слушать. Подписывать она ничего не собиралась.
- Да здесь любые договора не имеют никакой силы, - сказала она, когда СЕ-38 перестал трещать. – Мы же в Общаге.
Делец СЕ-38 думал ровно секунду.
- Тогда составим договор, - сказал он ровно через секунду, - по которому все договора, скреплённые между нами в Общаге и коньяком омытые, будут действительны. Коньячок-то любишь?
- Ладно, угомонись. Чистилы почти закончили уборку, я скоро уйду.
- И ты убираешься без предварительного письменного соглашения? У меня?! – раскрыл рот Делец и даже выронил один листок на пол, который тут же подхватил. – Нельзя быть такой доверчивой. Просто невозможно быть такой доверчивой! Это… это невероятно, непостижимо! Непрактично! Ты ведь не можешь ручаться за все возможные последствия уборки у меня?
- Не волнуйся, опыт есть. Чистилы твоих вещей не тронут.
Делец на цыпочках подкрался к Авьере и замер. Нервно пошевелил пальцами и задумчиво посмотрел на уборщицу.
- А если я на тебя в суд подам? – задушевно предложил он.
«Забавный малый», - подумала развеселившаяся Авьера.
- В какой суд, ты чего? Мы в Общаге на Зелёном лугу. Вокруг банапеловая роща. Здесь нет никакого суда. Кого судить? Банапелы? Ку-ку что ли?
- А ты представь, на мгновение представь, что я подам на тебя в суд из-за того, что ты плохо у меня убралась, да к тому же стащила пять колец с аметистами, дорогущее колье и чернильницу.
- Дорогой, уважаемый Делец, зачем мне красть кольца с чернильницей? И на мою уборку ещё никто не жаловался. Чистилы у меня в порядке. Полотенца и постельное бельё у тебя свежие, в ванной всё есть.
- Я подам, ссуды, заёмы, кредиты! Подам! – подпрыгнул тщедушный Делец СЕ-38. – И отсужу у тебя все деньги! Все-все-все! Контракта-то нема, вот и подам, не сомневайся! А была бы договорённость, то и не подал бы. Заранее бы выплатила мне неустойку, сумму который мы бы оговорили в контракте. Обойтись без затяжного судебного разбирательства и публичных скандалов проще ведь, согласись? По рукам? – И, потирая ручонки, быстро проговорил, как заклинание: - Здесь, здесь, здесь, а потом и здесь, и здесь, и здесь. А не сможешь расплатиться, просто отдашь мне свой экстракт, нектар, так сказать, квинтэссенцию, концентрат. Отдашь мне Га, отдашь мне Ал, отдашь мне Па и даже Шу.
И не к месту захихикал. “Да что он несёт?” - изумилась Авьера.
- Дорогой Делец СЕ-38…
- Да? - живо откликнулся он. – Ты решилась, ты согласна, задолженности, закладные, долговые расписки?
Авьера хотела сказать, что если дорогой и уважаемый Делец не отстанет, она будет вынуждена дать полное основание подать на неё за избиение в ближайший суд, который, быть может, и есть где-то в банапеловой чаще, если долго идти в одном направлении. Но тут её осенило.
- Дорогой, уважаемый Делец, я знаю, кто захочет заключить контракт.
- И кто же это? – в нетерпении пальцы Дельца мелко подрагивали.
- Квартира номер «12», госпожа Губная-Помада-Пудра-Тушь-И-Блёстки. У неё много… нектара. – Авьера скромно улыбнулась и потупила глазки. - Но я тебе ничего не говорила. Это тайна.
- Разумеется, тайна! – воскликнул Делец, убирая бланки в жёлтый дипломат и захлопывая его. – Служебная! Коммерческая! Военная! Государственная! Я не выдам твоего секрета, ты не выдашь моего! Ты мне, я тебе. Взаимовыгодные условия. Обмен информацией из проверенных источников. Агентура, шпионаж. Торговые сети! Сейфы недорого! Продам гараж! Срочно!
Делец СЕ-38, подхватив дипломат, стремительно покинул квартиру. Довольная Авьера проводила его взглядом и прыснула. Она давно хотела поквитаться с Губной Помадой за её скотообразность. А тут Делец с его одержимостью контрактами и какими-то концентратами подвернулся. Натравить его на эту кинокозу было офигенной задумкой. “Молодец, умная девочка”, - Авьера мысленно похвалила себя. Конечно, жестоко так поступать с бедным Дельцом, но… переживёт.
СЕ-38 вернулся почти сразу. И вид имел такой, будто едва он вышел за порог, как перед ним раскрылись врата ада (клубничного).
- Уже? – удивилась Авьера. – Ну как, успешно сходил, дорогой, уважаемый Делец?
Дорогой и уважаемый молча прошёл в спальню и хлопнул дверью. Авьера хихикнула. Больше Делец СЕ-38 с просьбами подписать контракт к ней не приставал.
А вот и 3-я квартира. Здесь живёт Свинота. Настоящее его имя Жип Лоникюл, но Воста и Авьера с первого дня его появления в Общаге называли его Свином, Свинотой, Свинорезом, хрюшкой, хрюхрюнделем, и не иначе. Раньше он мог подниматься с кровати и ходить, а нынче зажирел, осалел и запаршивел окончательно. Больше всего на свете Свинота любил жрать. Он беспрестанно что-то жевал с самого утра и до позднего вечера. И жаловался, что ему постоянно снятся разные деликатесы. От этого он часто просыпался по ночам и снова жрал. Всё бы ничего, но месяца за полтора до своего появления в Общаге у Свиноты, тогда ещё просто Жипы Лоникюла, склонного к полноте, появился необычный дар - создавать еду буквально из воздуха. Стоило ему подумать о чём-то съедобном, как еда тут же появлялась перед ним. С тех пор Жип Лоникюл обрёл своё счастье.
Если бы не его постоянное нытьё, он был бы неплохим парнем. Пускай жирным, пускай весом в 200 кило, пускай всю квартиру провонял потом. Неприятно, конечно, но так или иначе уборка у Свиноты входит в её обязанности и привыкнуть можно ко всему, кроме его нытья. К нытью хрюшки Авьера привыкнуть не могла. Её моментально охватывала тоска. Свинке жизненно необходимо сбросить вес. Всё, что требовалось, это заставить себя работать мышцами и соблюдать хоть какую-то диету, но Свинота предпочитал ныть, плакаться о судьбе и жрать. Насильно сажать Свина с его даром на диету было бессмысленно, поэтому тут всё зависело только от него и только он сам мог себе помочь.
Вот и сейчас лежит грудой мешков сала, накрытых простынями, и уминает багет, разрезанный на две продольные половины, смазанные шоколадным кремом.
- Привет! – добродушно поздоровался Свинота, помахал надкусанным багетом и рукой полез в тумбочку. Вытащил оттуда рулон бумажных полотенец и принялся вытирать с лица разводы шоколада, смешавшиеся с обильным потом. Свинота потел почти всегда.
- Привет, хрюн, - приветливо сказала Авьера и первым делом открыла окошко. В комнате стоял тяжёлый, спёртый дух.
На «хрюна» Свинота не обижался, если Авьера его так называла. Если кто другой, тут же мрачнел. Впрочем, к нему особо никто не заглядывал: она да Фин. Авьера бессильно посмотрела на багет, зажатый в перепачканных в сладости пальцах-сардельках гипертолстяка.
- Хрюшка, ты ведь прекрасно понимаешь, что тебе надо соблюдать диету.
Несмотря на нытьё и потный запах, от которого, казалось, загустел сам воздух, Авьере было искренне жаль Свиноту.
- Но это же так вкусно! – восторженно вскричал гипертостяк. – Я пробовал садиться на диету, ты же знаешь, Ави. Но чем больше я терплю, тем больше думаю о еде и тем больше хочу кушать. И вот…
Свинота обиженно выпятил губу, капризно посмотрел на Авьеру, с шумом откусил от багета и принялся жевать. Она бы ела эту булку целый день, и не съела бы, а для Свиноты это так, один из перекусов.
- Ну и что нам с тобой делать, глупый ты хрюн? Мне, Восте, кэпу? Мы все хотим, чтобы ты поправился и хоть немного похудел. Именно поэтому ты здесь.
Свинота перестал жевать и приоткрыл рот, точно хотел что-то сказать. Авьера увидела зубы и язык в пережёванной хлебно-шоколадной массе. Раньше бы её, возможно, вырвало от такого зрелища, но полгода службы в Общаге дают о себе знать. И не такое видала. Она теперь закалённая уборщица. Тупо поглядев на девушку блеклыми, водянистыми глазками, Свинота откусил от багета. При этом у него был настолько умиротворённый вид, как будто багет с шоколадным кремом решал все его проблемы. Авьера вздохнула и бросила горсть чистил на пол.
- Ты понимаешь, что можешь умереть от ожирения?
Свинота уверенно замотал головой. Щёки его потряслись, как у бульдога, стряхивающего с себя воду.
- Ави, ты преувеличиваешь. Я поправился, но это нормально. Все люди периодами худеют и толстеют. Ни у кого нет постоянного веса. У меня с детства небольшие проблемы с обменом веществ. Врачи прописали таблетки, диету, но я слишком люблю поесть. Я даже все таблетки сразу съел. Понимаешь, трудно удержаться от соблазна, когда можешь создавать всякие вкусные штуки.
И Свинота, доев багет, тут же создал пластиковый контейнер с 1,2 килограмма чизкейка, политого персиковым вареньем. К контейнеру прилагалась большая ложка.
- Хочешь? – предложил он. – У меня таких биллионы триллионов.
- Нет, спасибо.
- Я тогда сам съем, - совершенно не расстроившись, сказал хрюн.
Он с хрустом сорвал плёнку, открыл крышку и принялся наворачивать десерт так, будто не ел дня три.
- Слушай, а ты ведь получил эту способность незадолго до того, как попал на борт Общаги?
- Угум… агам… - промычал Свинота с набитым ртом. Он оторвал от рулона бумажное полотенце и принялся обтирать лицо, лоснящееся от жира и пота. – Ну да. В нашем мире иногда такое происходит. Одна тётка получила способность летать. И теперь устраивает воздушные шоу. А какой-то дедок стал рисовать клёвые картины, типа сюрреализм, но у него опухоль мозга, и он скоро умрёт. Вот он и рисует целыми днями, чтобы успеть создать как можно больше шедевров. А как у меня способность появилась, так через недель шесть Воста забрал меня в Общагу. Вот повезло. Я люблю поесть и ещё такой талант получил. Ешь сколько влезет. Еда всегда есть. И работать не обязательно, и денег не нужно. Еда – моя главная страсть. Я как понял, что могу получить любую еду, стоит только захотеть, так вообще перестал из дома выходить. А зачем выходить, когда можно не выходить? О своём даре я никому не рассказал. А то понабегут, будут упрашивать им еды бесплатной давать. Вот уж выкусите… Меня-то никто бесплатно не кормил, работать приходилось... Дома я ходить мог, а как сюда прилетел, что-то тяжко стало. Может, тут притяжение сильнее, Ави? Хорошо, Воста в кровати дырку пробил. Удобно очень.
- Хрюн, а вернуться домой ты не хочешь?
- Не-а, не хочу. А чего там делать?
- Ты не задумывался, что своим даром можешь принести другим пользу?
- Думал поначалу, только я не люблю, когда вокруг меня много народу толпится. Я предпочитаю одиночество. Я, наверно, интроверт. Если уж мне дан талант получать еду из ниоткуда, так пусть он будет только мой. Зато я буду есть в своё удовольствие, сколько угодно и когда угодно.
Авьера смотрела, как Свинота доедает чизкейк, выскрябывая ложкой остатки. Давать способность добывать еду из воздуха обжоре…
Авьера собрала чистил с пола. Ничего не пропустили? Бывает, пропускают, а бывает, с чем-то попросту справиться не могут. Тогда в ход идут тряпка, щётка, губка, вода и чистящие средства.
- Давай, хрюндель, пошла я. И постарайся есть поменьше.
И кому она говорит?
- Послушай… - замялся Свинота, – может… ну…
- Что «может, ну»? – мягко подбодрила Авьера.
- Придёшь после ужина, Ави? Телик посмотрим, поиграем. У меня гонки есть, рпг, шутеры. Любишь стрелялки? Я просто обожаю их!
- Хрюн, милый, я даже не знаю...
- Ави, я в курсе, что ты замужем. Просто приходи… как друг. Мне скучно.
- Хорошо, сбросишь с полтосик кило, я проведу с тобой вечер.
В глазках Свиноты заблестели слёзы и скатились по крутым щекам. Ныть хрюн начинал всегда в самый неожиданный момент.
- Это потому что я жирный? Я батут, набитый студнем, холодец под покрывалом, да? Я противен и мерзопакостен тебе! – Свинота судорожно всхлипывал, слёзы потекли ручьём, а своими маленькими, туповатыми глазками он, не мигая, пялился на Авьеру.
Женщина, подавив раздражение, придвинула стул к изголовью Свиноты, села и принялась утешать этого большого, глупого, очень толстого и очень больного ребёнка.
Завершив уборку на своей половине, Авьера вышла из 7-ой и увидела Восту.
- Сознавайся, жёнушка, ты додумалась отправить Дельца к Губной-Помаде? - незамедлительно напал он.
- Делец сам виноват. Набросился на меня со своими контрактами, как козёл на траву.
- Ты бы видела Помаду! - восхищённо воскликнул Воста. - Краснокожая мадам верещала как припадочная. Я чуть со смеха не помер, но старался ржать как можно тише. Услышь Помада, что слуга смеётся над ней, её бы точно разорвало, как торпеду. Она уверена, что Делец нарочно дразнил её.
- Помада уверена, что все нарочно дразнят её, иначе чего бы ей всех презирать?
- Ну а у тебя как прошла уборка? Свинторез подкатывал к тебе, а?
- Перестань, - Авьера ткнула кулаком мужа в плечо, - он не подкатывает, ему просто одиноко. Свинке не хватает воли, чтобы похудеть, и он понимает это. Ему хочется отвлечься, чем-то занять свои мозги, вот он и зовёт скоротать вечер.
- А ты?
- Что я?
- Тебе жаль его?
- Конечно, жаль. Судьба над ним очень зло подшутила. Раньше он хотя бы ходить мог, а теперь настолько растолстел, что и встать с постели не может. Я ему обещала провести с ним вечер, если он скинет хотя бы 50 кило.
- Хм… вряд ли он скинет. Если бы мог, давно похудел бы.
- Как знать, Востик, как знать, не зря ведь он здесь оказался. И если похудеет, то я сдержу своё слово и проведу с ним вечер…
- Проводи.
- А может и несколько вечеров проведу…
- Да хоть ночей, если рехнулась... Ладно, сегодня-то вечером что делать будем?
- Погоди, погоди, милый. Значит, я рехнулась, а тебе всё равно?
- Да плевать! - Воста гордо отвернулся от жены.
И зря, потому что едва не схлопотал по лицу мокрым мопом, которым Авьера вытирала пол у Мёна Жё, масюканца из камня, разбившего банку с мёдом. Увернувшись от липкой ветоши, Воста, дурачась, выхватил швабру из рук Авьеры, отскочил назад, встал в боевую стойку, выкрикнул: “Хххэ!”, левую руку с сжатым кулаком выставил по диагонали перед лицом, а руку с отобранным орудием для мытья полов отвёл назад. В воздухе запахло мёдом.
Швабра во что-то упёрлась. Авьера хихикнула. Воста обернулся. И увидел общажного капитана Фингоуза Угры и его ученика кадета Гоку Мурно. Мокрый, смоченный в сладком моп упёрся в живот кэпа, в две костяные пуговицы коричнево-оранжевого кителя. Воста поспешно отстранил тряпку от капитана и вставил уборочный инструмент обратно в тележечную стойку. На кителе осталось бесформенное тёмно-серое пятно, словно бросающее вызов остальной коричнево-оранжевой территории кителя. Теперь и от капитана пахло мёдом.
- Прости, Фин, - виновато извинился уборщик. – Я не знал, что ты появишься именно сейчас.
Капитан Угры сумрачно посмотрел на подчинённого.
- Ещё бы ты знал, - процедил он сквозь зубы, - что я появлюсь именно сейчас, когда ты махнёшь своей чёртовой шваброй чуть ли мне не в рожу.
И, осмотрев пятно, взглянул на своего ученика.
- Похоже, капитанский обход на сегодня отменяется. Лихие уборщики так и норовят в самую рожу грязной тряпкой ткнуть. А вечером уборщик Воста Мнише покажет тебе, как надо стирать китель, тщательно и с любовью. Идём отсюда.
- Да, капитан, идемте отсюда, - поддакнул Гоку и неодобрительно покосился на уборщиков.
Кэп и кадет вернулись в лифт и уехали вниз, а жена ободряюще похлопала мужа по спине.
- Вот тебе и занятие на вечер, Востик. Тщательно и с любовью, понял?


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 19
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Фантастика
Опубликовано: 01.12.2017




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!

1 1