Чтобы связаться с «Валентин Воробьев», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Божественный роман


I.

Опять в заснеженное утро
Ты собираешься уйти;
Снежинки в блестках перламутра
Тебя касаются в пути.
А я одним лишь только взглядом
Ласкаю шелк твоих волос,
И ароматной кожи воск,
Пьянит, витая где-то рядом.

Своим же связан я зароком:
С тобой быть вместе и не сметь
Случайно кофточку задеть,
Руки коснуться ненароком,
Вдыхать пьянящий запах твой,
Ловить случайно взгляд лукавый —
Тебе все кажется забавой,
А мне теперь, хоть волком вой!

Я ночью о тебе вздыхаю,
Я утром тороплю зарю,
И все, и все, о чем мечтаю,
Одной подушке говорю.

II.

Нас Бог не создал друг для друга,
Но в час творения светил
Чертой магического круга
Он наши судьбы очертил.
И все благое подытожив,
И предназначив нас – не нам,
Решил Он в миг последний все же
Создать любовный наш роман.

Включив компьютер свой чудесный,
Он ввел любви весенний гимн.
И славословил хор небесный
Парящих ангелов над Ним.

Лиха беда – начать и кончить,
И не вступать в ненужный спор.
Как вдохновенья острый кончик
Мигал над строфами курсор.
Легко по клавишам порхая,
Елозя «мышкой» по ковру,
Творил Он, – тактика такая
У нас - собратьев по перу.

Но Бог – Он автор идеальный,
Творить Он в муках не привык.
И скоро опус виртуальный
Уж был готов без закавык.
Вдохнув в него побольше страсти,
Чтоб было нам с чего начать,
Отдал Он сверстанные части
Своим архангелам в печать.

III.

Я не Господь, и нить сюжета,
Увы, мне видеть не дано.
Но для меня, как для поэта,
В тот мир отворено окно.
И я, средь звезд на тракте Млечном,
Сквозь призму времени и мер,
Узрел таинственное Нечто
В руках архангелов-химер.

Как те, ошибкам не внимая,
Желаньем «услужить» горя,
Свели двенадцатое мая
С моим четвертым сентября.
Затем все знаки Зодиака,
Сплели в торжественный венец.
Сияли там два наших знака —
Нагая Дева и Телец.

И повинуясь мановенью
Волшебных жестов, слов и фраз,
В один момент, в одно мгновенье
Возник роман из сфер и фаз.

IV.

Как Слово, здесь всему начало —
Любви магический кристалл.
Степенно, плавно, величаво
В душе моей он вырастал.
Он проникал по капле ядом
Восточных приворотных трав;
Он зрел медовым виноградом,
Весь сок любви в себя вобрав.

Он плел узор замысловатый
Из паутины смутных снов –
Весь арсенал его богатый
Моей влюбленности основ:
Здесь череда случайных взглядов,
И жест, и речи оборот;
Набор немыслимых нарядов,
Головки легкий поворот;
И комплименты и уколы –
Уроки милой женской школы;
Затем пожатия руки
И телефонные звонки.

Сначала тихо, скрытно, вяло
Он тлел тщедушным угольком
На сквозняке у поддувала,
И вдруг поднялся мотыльком,
Явив крылатые картины
Абстракций радужных на свет,
Красивее которых нет.
И нет прочнее паутины.

V.

И вот я пойман как в силок,
Но не грущу о днях свободы.
Мы водим с музой хороводы,
Чтоб оправдать мой пышный слог.
В душе бушуют страсти волны
И мне сам чёрт теперь не брат.
Высоким чувством переполнен
Стихами выплеснуться рад.

Мне хорошо с тобою рядом,
А от чего – не знаю сам.
Неброским рад твоим нарядам,
С нехитрой стрижкой волосам.
Ловлю с надеждой взгляд лукавый,
Улыбку добрую ловлю,
И постигаю: «Боже правый,
Неужто я Ее люблю!»

Люблю. Но странною любовью
Означен наш с тобой союз.
Он не скреплен ни нашей кровью,
Ни тайной силой брачных уз.
Мы не целуемся при встрече,
Не пьем вина «для куражу»,
Ты не кладешь мне рук на плечи,
Я сам от страсти не дрожу.

И все же ночью мне не спится,
К тебе, любовь, я в мыслях мчусь.
И сердце раненою птицей
Трепещет от избытка чувств.

VI.

Но знаю, наш роман недужен,
Все наши хлопоты пусты.
Двойной звездой мы кружим, кружим
Вкруг пустоты, вкруг пустоты.
Я приближаюсь — ты уходишь,
Я ухожу — приходишь ты,
То равнодушием изводишь,
То распаляешь вновь мечты.

То лаской глаз своих заманишь,
То смехом звонким веселишь,
То грустным взглядом сердце ранишь,
То словом ветреным обманешь,
А то надежду вдруг вселишь.

Зачем же силы притяженья
Нас держат на орбите той,
Уже пред роковой чертой,
Но без надежды на сближенье?

VII.

Еще вчера, мне показалось,
Ты рук своих не отняла
И благосклонно приняла
Мои дары — такую малость.

Я думал, все — минули беды,
Ты покорилась, как Азов,
И я спешил на вечный зов
Войти со знаменем победы
В руины крепости твоей,
Под сень тенистую аллей.

Сияли радужные краски,
Кружили голову мечты,
В них я дарил тебе цветы,
А ты — любовь свою и ласки.

Любовь слепа, и я ослеп.
Все вижу розового цвета —
Нас разделяет пропасть лет,
А я считаю — только лето:
От мая и до сентября, —
Наивна логика поэта.

Хоть вижу я в конце сюжета:
Моя любовь пылает зря —
Меж нами бездна и стена.
Не усмотрел я зорким оком:
Горит клеймо на лбу высоком:
«Я ТОЛЬКО В МУЖА ВЛЮБЛЕНА»!

VIII.

Ну вот, – опять одно и то же.
Нам вместе быть не суждено.
Зачем тогда, скажи, о Боже,
Ты дал нам сладкое вино?
Зачем, соблазном искушая,
Позволил только пригубить?
И, чувство в сердце воскрешая,
Теперь готов его убить?

Твое намеренье, причуда,
Из ничего создать роман –
Очередное Божье чудо –
Не состоялось – все обман.
Чудес на свете не бывает!
Об этом знают все вокруг.
Нас шулер в карты «надувает»
И тоже чудом называет
Удачный фокус, ловкость рук.

Каким же выглядел балбесом,
И дураком в глазах у той,
Когда, как молодой повеса,
Я рассыпался мелким бесом
Пред непорочной и святой.
А та с улыбкой неподкупной
Играла, делая лишь вид,
Что стала легкой и доступной.
И все прощала без обид.

О, Боже, как же Ты ничтожен,
Самоуверен и спесив!
И опус, что Тобою сложен,
Так примитивен и безбожен,
Пусть и божественно красив.
Ты Всеблагой, Ты Всемогущий,
Творец вселенной, ночи, дня,
Одно добро нам всем несущий,
Как Прометей тепло огня.

В Твоей свободной доброй воле
Помочь нам (помощь – добрый знак!)
И уберечь от слез и боли.
И я поверил, как дурак.
Но Ты смеялся, скуки ради,
Кропал, всё зная наперед,
Прилежно заносил в тетради
Любви нечаянной полет.
Зачем, «Добрейший», все предвидя,
Ты издевался над людьми
И хохотал, на небе сидя?
Скажи мне, Боже, чёрт возьми?!

IX.

И разразился гром небесный,
А из подвала, через пол,
Раздался голос неизвестный:
«Ты звал меня, и я пришел!»
В углу за шкафом шевельнулся
Неясный образ неземной,
Спустился ниже, чуть качнулся
И очутился предо мной.

Я разглядел его не очень,
Он (в полусне казалось мне)
Был в фокусе сосредоточен
Пятном размытым на стене.
«Меня ты знаешь лишь заочно,
Ведь не встречались прежде мы.
Я бес. Я черт. А если точно,
Я князь из тартара и тьмы.

Я не принес тебе привета.
Я далеко не мелкий бес.
Я сам, – не Бог – из тьмы и света
Творил весь этот мир чудес.
Но был спесив, неосторожен,
Не поделил я с Богом власть.
И был наказан и низложен.
И должен был совсем пропасть.

Я был тогда на грани смерти,
Но я бессмертен, как на грех,
Я сослан в ад, где злые черти,
Где я страдаю больше всех.
Ведь я наказан справедливо
Лишь с точки зрения Творца.
Я жил бы весело, счастливо,
Когда б не выходка Отца.

Я был порочен от рожденья.
Но так Господь меня создал.
Я воспарял от наслажденья,
Когда кому-то досаждал.
Я был злопамятным и диким,
Таким остался до сих пор,
Но возомнил себя великим,
И вот, – изгнанье и позор.

Тогда в отместку, против правил,
Перо коварством захватив,
Я переделал и исправил
Весь ваш любовный лейтмотив.
Но не горюй, поэт, об этом,
Ведь ты пока что не в раю,
Ты снова влюбишься с рассветом,
Я слово честное даю».

Х.

Я слушал глас, звучащий глухо,
Но слышный уху моему,
Совсем не напрягая слуха,
Не удивляясь ничему.
Он, кто б он ни был, был безличен,
И потому не страшен мне.
И как объект, был безразличен,
Ну, словно пятна на Луне.

Он был порою не логичен
И называл себя Творцом,
И понял я, что он двуличен,
И был, конечно, подлецом.
Достав клинок из мягких ножен
Мой бес был нежен и красив.
Он нацарапал мне на коже
«Финал счастливый не возможен».
И кровью выделил курсив.

Потом, с улыбкою ехидной
Он весь ощерился, и вот
Он показался мне ехидной,
Что лишь в Австралии живет:
«Не поминайте беса всуе,
Печальным будет эпилог.
От вас самих вас не спасу я,
Но душу отберу в залог».
И на меня он глянул строже,
Затем толкнул, что было сил,
Во мрак, на жертвенное ложе,
Ударил в сердце, все итожа,
И жизнь как свечку погасил.

А в миг, когда душа от тела
Вдруг отделилась, трепеща,
Уже, казалось, отлетела,
Но тень незримого плаща
Ее окутала, вернула
Назад, и плоть моя, дыша,
Спокойным, ровным сном уснула.
И успокоилась душа.

XI.

Коснувшись розовым туманом
Моих дрожащих век, рассвет
С видений зыбким караваном
Вернул меня на этот свет.
Я вновь дышу, я слышу, вижу;
Я жив, и жизни этой рад;
Я в жизни мухи не обижу;
И даже враг мне друг и брат.
Я весь – любовь, и сердце снова
Открыто настежь, как окно;
Пусть чувство это и не ново,
Но снова радует оно!


Мне нравится:
1
Поделиться
Количество просмотров: 46
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Поэзия ~ Авторская песня
Опубликовано: 16.12.2017




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!

1 1