Чтобы связаться с «Александр Самойленко», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

КНИГА СУПЕР ФАНТАСТИКИ. АЛЕКСАНДР САМОЙЛЕНКО. ВЛАДИВОСТОК.



Александр Самойленко

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ.
Книга супер фантастики.

ВСЕМ, КОМУ ПОНРАВИЛАСЬ ЭТА КНИГА, У КОГО ЕЩЁ НЕ СГНИЛА СОВЕСТЬ - ПОМОГАЙТЕ! ВЫСЫЛАЙТЕ НА ПОЧТОВЫЙ АДРЕС КТО СКОЛЬКО МОЖЕТ. 690077, ВЛАДИВОСТОК, УЛ. 50 ЛЕТ ВЛКСМ, ДОМ 20, КВ. 9. АЛЕКСАНДРУ САМОЙЛЕНКО


Содержание

стр.
1. Счастье. Рассказ …………………………………………………………
2. Там, где нас уже нет. Рассказ …………………………………………...
3. Переход. Рассказ …………………………………………………………
4. Душа, неведомый объект. Рассказ ………………………………………
5. В этой бесконечной, крохотной Вселенной ……………………………
6. Первая любовь. Радиопьеса ……………………………………………..
7. Объять необъятное…
8. Господи, дай мне … Рассказ …………………………………………….
9. Вселенная? Это очень просто! …………………………………………..
8.1. Нас приняли в детские ясли Галактики! ……………………………...
8.2. Наш дом …………………………………………………………………
8.3. Овцы не нашего стада?! ………………………………………………..
8.4. Бесконечности не существуют?! ………………………………………
8.5. Техника за гранью нашей фантазии …………………………………...
8.6. О tempora, o mores! ………………………………………………………
8.7. Будущее …………………………………………………………………..
8.8. Жизнь после жизни ………………………………………………………
8.9. Вселенная – матрешка?! …………………………………………………
8.10. Кто мы? ………………………………………………………………….
8.11. Суперсенсация! ………………………………………………………….
8.12. Вместо резюме …………………………………………………………..
8.13. Post scriptum ……………………………………………………………..
9. Вероятные приключения робота-кошки мурки, мальчика-мутанта
Лешика, королевы красоты Фёклы и других…Сказка……………………..




С Ч А С Т Ь Е
Рассказ
Александр Самойленко, Россия, Владивосток
Наблюдатель Анализатору: – Внимание! Потенциальный клиент находится в зоне досягаемости! Наличность – семьсот международных дензнаков, счет в банке – сто двадцать тысяч, недвижимость – около трехсот тысяч…
Анализатор Наблюдателю: - действовать по программе. Усилить альфа, бета и тета-ритмы клиента. Давление луча на энцефалоцентры клиента – 41, 46 и 52 – максимальное.
Наблюдатель Анализатору: - Клиент приближается. Информация: Алония Канди. Тридцать пять лет. Муж называл Алькой. Лицо артистическое. Может быть очень привлекательной и дурнушкой. Детей не имеет. Всегда мечтала о девочке. Характер ближе к интровертному типу. Подвержена чужому влиянию. Находится в состоянии сильнейшего прогрессирующего стресса, психика неустойчива. Месяц назад муж ушел к другой женщине…
Наблюдатель Анализатору: – Клиент у нас.
Анализатор Сигнализатору: – Программу «Сервис» включить! Метрдотелю проводить в зал номер три, стол шестнадцатый. Информация Синтезатору: – Идеал мужской для Алонии – муж, Артур Канди, высокий брюнет, размер плеч – пятьдесят два, лицо интеллигентное, умен, характер…
Алония ничего не могла понять. Впрочем, она и не пыталась. Пять минут назад она медленно и безразлично брела вдоль витой чугунной решетки набережной, тупо глядя вниз, на серую холодную воду. «Какое там дно под этой грязной водой?» – зачем-то подумалось ей.
И вдруг, совсем неожиданно, Алония ощутила в себе приятное, разливающееся тепло. С каждой секундой оно разрасталось, превращаясь в давно забытую, экзальтированную и сумбурную беспричинную радость семнадцатилетней девчонки. «Господи, что это со мной?!» – на миг лишь успела удивиться Алония, поразившись, что еще несколько секунд назад омертвевшие, равнодушные ко всему душа и тело способны на такой неожиданный, чудный взлет.
Она осмотрелась – как будто стало светлей вокруг, как будто солнце появилось в хмуром небе. Точно, солнце! Вот оно полыхает красным пламенем неона на рекламе через дорогу. Что там еще на этой вывеске? «Ресторан СЧАСТЬЕ»… И улыбающееся солнце. А рядом – такое же неоновое, веселое лицо молодого человека. Лицо… Лицо юного Артура! Таким он был пятнадцать лет назад, когда они познакомились!
Алония, нарушая правила уличного движения, перебежала дорогу. Ее едва не сбил желтый «клаак», но она даже этого не заметила.
Двери ресторана «СЧАСТЬЕ» распахнулись перед ней…
– Мы бесконечно рады приветствовать вас, госпожа, в нашем скромном, но комфортабельном заведении! Прошу вас, – метрдотель выглядел безукоризненно и ослепительно во всем. Безукоризненный и ослепительный черный фрак, сверкающая сверхбелизной сорочка, суперэлегантный галстук и, конечно, безукоризненная и ослепительная белозубая улыбка.
Алония шла, утопая в мягких персидских коврах. Она как будто плыла по огромному роскошному холлу, словно по своей давней мечте или забытому сну. Тяжелые дорогие зеркала, золотые люстры, цветные фонтаны и возлежащие около них живые ручные леопарды. По стенам – причудливый орнамент барокко. Всюду – знаменитые картины и скульптуры, ничем не отличающиеся от подлинников. И музыка – поразительная, тихая, вливающаяся в душу сама собой, от которой хочется рыдать и смеяться, жить и умереть, и пожалеть весь мир, и отдать всю-всю себя без остатка…
– Прошу, госпожа, пожалуйста, сюда.
Еще одна дверь распахнулась, и перед Алонией открылся странный вид ресторанного зала…
Она взглянула на сверкающую сцену, и ей на какой-то миг показалось, что танцевальная группа – несколько почти и даже совсем раздетых девиц и парней, застыли в неестественных, словно куклы, напряженных позах и лишь под ее взглядом ожили и задвигались. Но нет. Это ей, конечно, показалось.
– За этим столиком вам будет удобно. Отсюда хорошо видно эстраду. Вместо традиционного меню у нас вот такой пульт с набором кнопок. Учтено все. Пожалуйста, здесь, например, ликеры: «Шерри бренди», «Бенедиктин», «Мараскин», «Куантро», «Кюрасо» и так далее. Здесь – холодные закуски, здесь – горячие. Все подается автоматически вот через это отверстие. В случае необходимости, госпожа, вы можете вызвать меня, нажав эту большую изумрудную кнопку. Желаю вам счастливого вечера, – ослепительный метрдотель исчез.
Алония осмотрелась. Ничего подобного раньше ей не доводилось видеть. Каждый столик был изолирован перегородками в форме дисков, кубов, цилиндров и представлял из себя оригинальную композицию, которая скрывала сидящих. Но, не смотря на эту какофонию абстракции, резко контрастирующую с ретро фойе, настроение Алонии не изменилось. Оно, как старое, столетнее вино, перелилось из древней, антикварной амфоры холла в ультрасовременный хрустальный сосуд зала и засверкало, заискрилось рубиновым граненым огнем. И из бесконечного, чистого наивного далека, из детства, выплыло ощущение таинственного и сбывающегося… «Сейчас появится маленький деревянный человечек с волшебным з о л о т ы м к л ю ч и к о м, мы откроем заветную дверцу в грязной невзрачной каморке и войдем, войдем…»
Как часто в детстве возникала в ее воображении эта чудесная картина. Но всякий раз, когда она доходила в своей фантазии до того места, где дверца открывается, она была не в силах представить – что же дальше? И вот сейчас, глядя на экзотическую танцгуппу, пластично извивающуюся в немыслимом ритме, и на загадочное великолепие этого странного зала без людей, Алонии представилось, что ее детская мечта – побывать за той заветной дверцей осуществилась и вот-вот с ней произойдет нечто удивительное и необыкновенно прекрасное.
Она нажала три кнопки: коньяк «мартель», шоколад «габриэла» и омары. Все это появилось на столе мгновенно до неправдоподобия, так, что она и не успела заметить. Алония взяла тончайший резной хрустальный фужер, сделала маленький глоток и ничего не ощутила. Знаменитый коньяк был совсем безвкусным.
О, если бы она знала, что сотворила ее крохотная осязательная мысль! Какой цифровой вихрь взметнулся в тех нескольких черных ящиках в подвале! В переводе на человеческий язык это звучало так: ; Анализатор Синтезатору: – Усилить раздражение рефлекторных центров! Усилить контроль альфа, бета и тета-ритмов…
И уже через секунду Алония почувствовала приятный ожог во рту и разливающееся тепло в крови. Щекочущее остро заблагоухали омары, дорогой шоколад горчил и таял…
И вдруг она увидела того, кого подсознательно уже ожидала здесь встретить. К ее столу шел Артур! Он приближался почему-то медленно, как в кадрах фильма, снятого рапидом. Или ей так кажется? Впрочем, Артур ли? Нет. Но сходство поразительное! Вот таким «идеальным» она иногда хотела видеть своего Артура… Чуть повыше ростом, чуть пошире в плечах, чуть крупнее лицо, прямее нос, мужественнее подбородок. И чтоб точно такие вот симпатичные черные усики и элегантный, безукоризненно облегающий костюм…
Он подошел к ней.
– Мне сказали, что у вас есть свободное место? Вы разрешите?
Алония ничего не могла ответить, лишь утвердительно кивнула. Даже голос его был почти голосом Артура!
– Я здесь впервые, – продолжал он, расположившись в кресле и пристально глядя на Алонию. – Странно, но я никогда не слышал об этом заведении, – тем не менее, он уверенно нажимал кнопки на пульте-меню. Первой на столе появилась изумительной красоты голубая фарфоровая ваза со свежайшими ярко красными розами. Красные розы! Ее любимые цветы!
– Это вам, – сказал он, улыбаясь доброй мягкой и в то же время мужественной, без тени рисовки улыбкой.
– Вы знаете, я зашел сюда с удивительным предчувствием… встречи… И интуиция меня не подвела. Мне кажется, нет, я уверен, что именно с вами я должен был познакомиться здесь.
Алония слушала и не удивлялась. Ей самой казалось, что она была готова именно к этой встрече…
– Мужчина и женщина… Как будто все просто. Хомо сапиенс. Разумное животное. Животное, которое осознает, что оно животное – человек. Да. Но разве только инстинкты движут нами, какая-то единственная железа? Только продолжение рода? Разве нет некоей высшей предопределенности во встрече ЕГО и ЕЕ? В слиянии двух половин, ищущих друг друга во Вселенной? Но какая трагедия, когда происходит ошибка… – он говорил и глаза его все сильнее разгорались темным, гипнотическим, притягивающим к себе светом.
– Но… как же узнать ошибку? – спросила Алония, поддаваясь его обаянию, манере речи и ожидая почему-то услышать от него гениальную, всемирную истину, в которой заключено все: и смысл жизни, и любовь, и ее собственное несчастье…
– Мы не познакомились. Картуэр, – он слегка потер указательным пальцем правой руки переносицу. «Боже мой! Совсем как Артур!...»
– Алонией… меня зовут, – голос ее дрожал. – Количество разводов не в пользу вашей теории «предопределенности»…
– Ах, разводы, разводы… – повторил Картуэр, секунду словно раздумывая. – От великого до смешного – один брак… Да, девяносто процентов разводов предпринимаются в самый пик любви и привязанности. Да-да! Люди доходят до такого предела в своих чувствах, за которыми как будто пустота, кажется, все силы исчерпаны… Что остается? Измена? Жена изменяет мужу не столько для того, чтобы познать нечто необычное, а с тайной, иногда малоосознанной, а порой, наоборот, вполне сознательной целью: возбудить новую, еще более сильную волну эмоций… в собственном муже! А муж, в свою очередь, уходит к чужой женщине, чтобы понять, как нужна ему жена. И вернуться к ней. «Ушел от себя к другой женщине…» Ха-ха. Впрочем, печально. Своеобразный садизм… Душевный. Посыпать соль на раны, выйти за границы возможного ради кратчайших, но приятнейших и ужаснейших мгновений с в е р х л ю б в и – сверхревности, сверхгоря и сверхсчастья! Чем слаще запретный плод, тем он дефицитней! От великого до смешного – один брак…
– Но… разве… всегда… – близкие слезы подступили к глазам Алонии, подергивая их спазмами. Как сейчас ей было грустно и хорошо! Этот сильный, добрый и умный человек, поразительно похожий на Артура, как будто вливал в нее все новые и новые порции уверенности в себя и ожидания чего-то прекрасного, как эта звучащая музыка, таинственное мерцание огней и возбуждающе лирический танец группы на сцене, символизирующий вечную любовь.
– Разве всегда – т а к?
– Не всегда, но часто. Самые большие неожиданности мы преподносим себе сами. А вечная истина состоит в том, что вечных истин не существует. Иногда нужно дойти до абсурда, чтобы прийти к абсолюту. Мечта мужчины – умная жена. Это женщина, умеющая максимально совпадать с образом, придуманным ее мужем. Да. И что такое счастье? В данном случае, семейное? Время, которое не замечаешь? Да. Счастье стоит дорого, но дороже всего нам обходится и л л ю з и и…
Почему-то эта последняя фраза чем-то насторожила Алонию. Она уловила в голосе Картуэра какую-то новую интонацию. Алония более пристально взглянула в глубину глаз собеседника и на мгновение оцепенела. Ужасная мысль пронзила ее сознание! Ей почудилось, что смотрит она не в глаза, а в страшный каменный колодец, и оттуда кто-то неживой разглядывает ее, усмехаясь, и говорит скрипучим голосом: ; Дороже всего в а м обходятся иллюзии! Иллю-зи-ии!!! Самая несказочная жизнь – жизнь среди мифов! Хе-хе-хе!!!
И опять в подвале, в черных ящиках, взметнулся цифровой ураган, который в переводе на речь означал следующее: Анализатор Синтезатору: ; Прекратить шутки! Убрать из памяти клиента нежелательные эмоции!
Через мгновенье в мозгу Алонии ничего не осталось от ее странного и жуткого ощущения. Она чувствовала лишь легкое и веселое состояние опьянения – то ли от коньяка, то ли от общения с Картуэром, который становился все более и более обаятельным и похожим на Артура. Ей хотелось слушать и слушать его и безгранично верить каждому слову…
– Счастье стоит дорого, но это не значит, что оно заключено в том, что дорого стоит, – произнес Картуэр возвышенно, мягким, просветленным голосом. Алония заворожено смотрела на него.
– Но мы забываем об этом! – театрально-патетически воскликнул Картуэр, но Алония не замечала никакой неестественности. Любое его слово казалось ей гениальным и гнало ее сознание куда-то в одну сторону, к одной цели. Но она не осознавала этого…
– Мы торопимся потреблять! Наши вещи не стареют – они устаревают, а реклама подсовывает нам все новые и новые. И мы спешим, хватаем их, но счастливее не становимся! Почему же мы предаем любовь ради секса?! Секс – это предательство человеческих чувств… А гармонию с природой и людьми мы предаем ради гонок престижа и материального благополучия! К чему этот вечный аукцион – урвать, кто больше? А наши идеалы? О-о, наши идеалы… Это то, что невозможно пощупать собственными руками и растоптать собственными ногами! Но если уж мы все-таки доберемся до своего идеала, о, если уж доберемся… Потому что все наше убогое представление о морали сводится лишь к подсознательной мыслишке, что мы что-то кому-то должны, но что, кому и сколько – точно не знаем. Жадность иногда позволяет нам накопить какие-то деньги – растратив за гроши бесценную жизнь… И смысл жизни нашей состоит лишь в том, чтобы понять ее бессмысленность, но никому об этом не рассказывать.
– А наши величайшие п р а в а ч е л о в е к а?! – Картуэр обличал все человечество, но Алония во всем была с ним согласна. – «Права человека» подобны мыльному пузырю: они расширяются и расширяются, сверкая всеми цветами радуги до тех пор, пока не лопнут в очередной раз!
Для чего же мы загоняем себя в этот глухой безысходный и безвыходный тупик?! У меня е с т ь ответ на этот вопрос. Он прост и банален – мы чертовски мало живем! Мы боимся смерти. Кроме генетически заложенной в нас конечности, еще тысячи неизлечимых болезней висят над нами, как дамоклов меч, готовый обрушиться в любое мгновенье. Никто не застрахован… И вот стремление разума успеть впитать в себя Вселенную , чтобы положить свою песчинку познания гармонии на о б щ у ю гору, мы заменили наивным обезличенным потребительством. Словно жизнь – всего лишь магазин, в котором одни успевают купить все, что им хочется, а другие – нет.
М ы в о о б р а ж а е м, ч т о и г р а е м в в е щ и, а э т о в е щ и Б о г а и г р а ю т в н а с…
«Как же это верно! Как верно! Вот и Артур – ушел, оставил меня, будто старую, ненужную вещь. Забыл, все забыл…»
– Вот так мы и деградируем: м ы у м и р а е м г о р а з д о р а н ь ш е н а ш е г о т е л а, н о н е з а м е ч а е м э т о г о у ж е у м е р ш и м у м о м. Но я уничтожу проклятый забор в тупике! Я дам каждому человеку тысячу лет жизни! Да-да! Мы будем успевать не только покупать вещи, но и создавать… самих себя! – слова Картуэра глубоко ввинчивались в сознание Алонии.
– Я по специальности химик-фармаколог. Недавно мне удалось синтезировать препарат, который воздействует на наш генетический код. Он удаляет из нашей природной программы все болезни и старость, смерть отодвигается. Вот оно, совершенство, близко… Совершенство состоит из мелочей, но на мелочь совершенство не купишь, ха-ха. Не хватает каких-то двух-трех сотен тысяч! А ведь я потратил несколько собственных миллионов на исследования. Нужны еще испытания, несколько приборов… – лицо Картуэра одновременно излучало и страстное вдохновение, и горькое отчаяние, и великий альтруистический порыв.
– Вот здесь… у меня с собой… – Алония расстегнула сумочку, – у меня с собой кредитная карточка. Всего сто двадцать пять тысяч… – Она протянула ее Картуэру.
Ах, этот волшебный, сказочный вечер! Сколько раз она мечтала хотя бы однажды вот так же вместе с Артуром слиться духовно воедино и воспарить на недосягаемую для пошлости и быта высоту, и летать там, расслабившись душой и телом!
Они пили дорогие знаменитые вина и ели такие же знаменитые блюда. Когда отдыхала балетная группа, они танцевали. Здесь были и другие парочки, но Алония видела только Картуэра. И от того, что она сейчас была причастна к великому – спасению человечества от болезней и старости, ее веселье и радость воплотились в неведомый ей ранее, почти осязаемый прекрасный экстаз. Она была сегодня счастлива, как никогда! Она знала – сделает что угодно, но найдет Картуэру недостающие деньги. Продаст дом, мебель, машину, все, но деньги на святую цель достанет!
Если бы Алония могла слышать, что говорят люди, танцующие рядом! Всем, попавшим в это заведение, придавался свой «картуэр», но, конечно, в том идеальном обличии, в образе той мечты, которая жила в подсознании каждого клиента. О, сколько здесь можно было бы услышать странных, абсолютно противоположных друг другу парадоксальных импровизаций и интерпретаций!...
Алония смутно помнила, чем и как закончился вечер. Кажется, явился ослепительный метрдотель и куда-то позвал Картуэра. И тот ушел, предварительно условившись о встрече с Алонией здесь же, через два дня. На прощанье он назвал ее Алькой. Как Артур…
Если бы Алония, выйдя из ресторана взглянула на свои часы, то была бы крайне поражена. Впрочем, она ни за что не поверила бы часам и решила, что они неисправны. Не мог же этот ее чудесный необыкновенный вечер длиться всего несколько секунд?!
Два дня все мысли и действия Алонии были подчинены одной цели – продать, продать! Набрать необходимую сумму Картуэру! Ей удалось за бесценок избавиться и от машины, и от мебели, и от двухэтажного коттеджа. Даже со своей особой гордостью – меховым манто из голубой норки, Алония рассталась без сожаления. К назначенному времени у нее имелась сумма, которая, как она полагала, могла устроить Картуэра.
Двери ресторана «Счастье» опять сами распахнулись перед ней. Метрдотеля не было. Ее встретил в фойе Картуэр. Он был очень любезен и ласков с ней. Называл Алькой. Он взял деньги и долго извинялся. Сказал, что не сможет посвятить ей сегодняшний вечер, так как сейчас должен встретиться с представителями фирмы, которая делает для него приборы. Он сказал, что подъедет к ней попозже. Алония верила каждому его слову и была совершенно спокойна. Она собралась уходить, но Картуэр нежно придерживал ее за руку и все извинялся…
А в черных ящиках в подвале происходил следующий диалог: Анализатор Синтезатору: ; Стереть у клиента информацию, связанную с нашим заведением!
Синтезатор Анализатору: ; Стереть не могу. Зону номер 38 у клиента закрывает большая металлическая приколка…
Алония почувствовала усиливающуюся головную боль. Она попрощалась с Картуэром и вышла на улицу. Она уже не могла видеть, как лицо Картуэра вдруг исказилось, расплылось, словно при помехах на телеэкране. Потом стало распадаться тело: с шипением отпали и исчезли в воздухе руки, голова… Через секунду от Картуэра на грязном пыльном полу остался лишь лежать пакет с деньгами…
Тут же открылась одна из облупленных дверей в этом пустом заброшенном помещении, из нее вышел человек, взял пакет и удалился за те же двери.
Ни в тот вечер, ни в последующие, Картуэр не пришел. Алонию терзали страшные головные боли. Она никуда не выходила. Какое-то тяжелое, гнетущее безразличие и апатия охватили ее. И все-таки она как будто чего-то ждала. В один из таких дней Алония вдруг с недоумением осмотрелась. Где она? Что с ней происходит?! Она как будто проснулась. И в то же время она все отлично помнила и осознавала. Она в дешевом гостиничном номере. Что она здесь делает? И было ли все происшедшее с ней наяву?
Когда эти странные вопросы совсем переполнили ей голову, а раздвоенность ее ощущений разрослась до нетерпимых и несдерживаемых пределов, Алония собралась с силами и вышла из гостиницы. Она хотела найти Картуэра, хотя только сейчас вспомнила, что не знает ни его фамилии, ни адреса. Алония остановила свободное такси и села на заднее сидение. – На двенадцатую улицу, к ресторану «Счастье», ; приказала она таксисту.
Но водитель не торопился трогать машину с места. Он обернулся, изучающе разглядывая своими большими круглыми глазами Алонию с каким-то непонятным ей сочувствием.
– А стоит ли туда ехать, госпожа?
– Не понимаю… В чем дело?
– Нет там такого ресторана. Вот в чем дело. Вы уж не первая ищете это самое «Счастье»…
– Я вас прошу – поезжайте, – произнесла Алония ледяным тоном, сдерживая себя, чтобы не нагрубить. «Что он несет? Как это – нету?!»
– Ну что ж, поехали, ; он отчалил, наконец, от бровки. – Вот, почитайте, ; он протянул Алонии газету. – Вы разве не слышали? Сейчас везде об этом только и говорят. Вот, с этого места, где подчеркнуто…
Алония машинально начала читать. «… низкочастотный квантовый генератор – оружие, по сравнению с которым атомная бомба – дубина в руках дикаря. В самое ближайшее время в целях национальной безопасности планируется установить НК-генераторы на орбитальных спутниках. Всего несколько секунд потребуется для того, чтобы пролетая над любой страной с любыми политическими взглядами, внушить ее населению то, что будет необходимо в данный момент для нашей национальной безопасности. Спектр внушения неограничен. Вернее, он ограничен рамками как самой яркой, так и самой мрачной безудержной фантазии… Но возникает вопрос – каким образом это сверхсекретное и сверхсложное оружие, разработанное в секретнейших военных лабораториях, попало в грязные руки мафии?..»
Алонии несколько раз понадобилось прочитать прыгающие строчки абзаца, прежде чем страшная догадка наконец вплотную приблизилась к сознанию. «Фарисеи… Гангстеры… За что же?! За что…»
Нет, она не думала сейчас о том, что ее обобрали до нитки. Она даже не вспомнила об этом. Где-то внутри у нее разгоралась сильная острая боль. Ее начало мутить. Ей казалось, что кто-то мерзкий и нечистоплотный пробрался к ней, в ее самый чистый, скрываемый от всех уголок души, который не захлестнули ни массовые волны порнографии и дебилизма, ни вечная погоня за деньгами, успехом и лживой респектабельностью, и где у нее хранилась чистая любовь к Артуру, к детям, вера в людей и будущее… И вот этот «кто-то» изгадил там все, испоганил, заплевал, истоптал грязными ногами, а потом вывернул ее душу на изнанку и посмеялся ехидным, подлым смехом…
– Фарисеи! Гангстеры… – произнесла Алония вслух, не замечая этого.
Таксист затормозил. – Приехали, – сказал он.
Алония протянула ему десять знаков – все, что у нее осталось, и стремительно вышла из машины. У нее еще жила маленькая надежда… Но она тут же испарилась, когда Алония увидела знакомое здание. Хотя оно выглядело совсем не так фешенебельно, как несколько дней назад. Алония не сомневалась, что это именно оно. Не было на нем, конечно, никакой вывески, фасад старый, перекосившийся, облупленный. На дверях большой замок и табличка: «Дом предназначен под снос».
Алония куда-то шла. Ей ничего не хотелось. Ей не хотелось жить. Ноги привели ее на мост. Печально известный мост… Она стояла у ограждения, безразлично глядя вниз, на далекую серую воду.
«Счастье стоит дорого, но дороже всего вам обходятся в а ш и и л л ю з и и! Ил-лю-зи-ииии!!!» – беспрерывно гудел в ее голове чей-то отвратительный голос.
Оглянувшись и убедившись, что прохожих поблизости нет, Алония начала взбираться на парапет. А мозг, независимо от ее желания, словно отрешенный от нее, как освободившееся наконец от оков условностей свободное, вырвавшееся на волю подсознание, настоящее ее «я», в этот последний миг бытия земного, в напряженном и лихорадочном всплеске прощального озарения, упорно решал и решал, со скоростью компьютера, труднейшую задачу: зачем?! Почему, почему, почему, почему??!! Но самые яркие, быстро гаснущие искры сознания, вырывающиеся из затухающего костра жизни, лишь слабо подсвечивали темноту вокруг…
«Артур? Любовь? Предательство? Да! И нет! Обман! Везде! На что надеяться?! На что? На деньги? Где человеческое? Святое? Мафия и правительство вместе! Делают и продают бомбы! И излучатели… Внушают нам все, что хотят. Развращают и убивают. Земным миром правят ублюдки. Жить – значит играть по их правилам…»
Алония взобралась на парапет и отделилась от него. В краткий и прекрасный миг полета она успела вздохнуть наконец легко и успокоено. А мозг ее успел беззвучно крикнуть тем, наблюдавшим за ней и заключенным на мосту: «Птица из клетки! Птица из клетки-и!!!»
Холодная грязная вода безучастно приняла ее тело. А наверху долго расходились круги красивого радужного ядовитого нефтяного пятна…


ТАМ, ГДЕ НАС УЖЕ НЕТ.
Александр Самойленко Владивосток

Фантастический рассказ.

«Жизнь, конечно, иллюзия, но всё-таки приятнее, когда это красивая иллюзия», – думает Ларионов, впитывая в себя зелень травы и деревьев, свист птиц, парные живые запахи лесного мира.
Там, внизу, в каких-нибудь нескольких сотнях метров, – пыль, грязь, газ, фекальные зловонные речушки, изливающиеся прямо на морской бывший пляж, и человеческая толкотня.
«Безумная толкотня», – констатирует Ларионов, наслаждаясь даже крутым подъёмом, собственной усталостью и потом, тяжестью аппаратуры за спиной и в руках. «Да. Безумная толкотня. Броуновское движение. Случайности. Массовый психоз. Загнаны в города. Кем? А вокруг - пусто. Да! Да, да и ещё раз – да. Бе-зу-ми-е!»
- Фрэнд, Фрэнд! Оставь белку. Какая хорошенькая, живая! На, тащи сумку, вон, видишь, два кедра. И ещё метров двести к вершине, потом направо, на скалу. Там площадка. Тяжело? И мне тяжело. Вперед!

«Но разве эти деревья и трава е с т е с т в е н н ы?! Разве они не шестерёнки в м а ш и н е? Но. Самое-самое. Противоестественное. Мужчина и женщина. Многомиллиардный обман-психоз. Во время любовного акта, преодолевая стыд и даже брезгливость, наслаждаясь именно ими, а не своими физиологическими потугами, наблюдая себя и партнёршу в самые интимные секунды откуда-то сверху, со стороны, как будто чужими глазами, разве вдруг не осознаёшь всю собственную и с к у с с т в е н н о с т ь и н е н а т у р а л ь н о с т ь, разве не начинаешь понимать, что слова о любви, быте, искусстве или чёрт знает ещё о чём, звучащие между половыми актами, - такая же тарабарская нелепость, как и сами акты, запрограммированные кем-то и для чего-то – на размножение…»

Фрэнд сумку уже не тащит, а волочет по траве. Из пасти обильно течёт слюна.
- Ладно, давай сюда, а то ещё штатив мне угрохаешь, - жалеет Ларионов собаку. Но Фрэнд поднимает сумку повыше и гордо, раскорячив мощные лапы и поджав хвост, прёт вверх, к кедрам. Он тоже жалеет Ларионова, зная, что у того больное сердце.
«В сущности, что творится с ним? Почему он здесь, тащится на этот подъём со с т р а н н о й целью? Почему он не там внизу, не со всеми, не в с т а д е? Или ему пора сдаваться в психушку? Серия случайностей. Случайностей?!...»

… Их отдел социальной философии послали на один день в ближайший совхоз – на картошку… Всё как обычно. Перебирали картофельную кучу. Хорошую картофелину в одно ведро, плохую – в другое. Потом кончились мешки. На склад вызвался идти он и ещё один парень. Приклеились к ним и две молодые симпатяги – размяться. Пошли. Нужно-то пересечь небольшое поле. Идут, похихикивают, обычные фривольные пошловатые шуточки – на всякий случай, для разведки… Вокруг солнышко, травка изумрудная, кузнечики бякают, птички чирикают. И вдруг… Тоска. Необъяснимая. Как синдром похмелья. Тоска, а потом страх. Они замолчали. Не хотелось никуда идти. Остановились. Возле солнца, слева, в прозрачном голубом небе разгоралось и разрасталось багровое размытое пятно.
Стесняясь друг друга, они пытались преодолеть себя, сделали несколько шагов, но пятно стало опускаться…
Первыми не выдержали женщины. Они упали на колени, обхватили головы руками и заплакали, а уже через несколько мгновений они катались по траве, воя в голос!
Парень, очень атлетически сложенный, смертельно побледнел, сделал несколько шагов и рухнул наземь.
Ларионова колотило, словно в гриппозной лихорадке. Жуть лезла под воротник, в рукава, бугря кожу волдырями дикого страха. Волосы на голове дыбились от ужаса. Ноги подогнулись и он тоже упал на колени, но всё-таки не потерял способность наблюдать. То, что он видел, было н е з е м н ы м.

Сине-фиолетовая трава, которая вовсе не трава, а нечто… Щупальца? Лица визжащих девиц и лежащего парня… Какие к дьяволу лица! Что-то ежемгновенно- пластилиново вылепляющееся, изменяющееся, маскообразное и тоже иссине-фиолетовое, страшно-покойницкое! И всё пространство вокруг… искривилось, затвердело.
Пятно опускалось и концентрировалось в раскалённый оранжевый шар. «Что, Серёжа, страшно? А ты не бойся. Ты же м н о г о е знаешь», - услышал он в мозгу знакомый голос. Ну да, его собственный внутренний голос, вернее, его имитацию, тоже знакомую…
Да-да, он боялся сойти там, на поляне, с ума, но удержался, потому что с ним так уже бывало и не раз – в его спальне, где из него вытягивали /воровали?/ его пси-энергию. Только т е были слабее, значительно слабее…
Именно это знакомое ощущение сохранило его тогда, позволив ему наблюдать за окружающим и собой, оставив рассудок и его собственное лицо, а не пластилиново меняющуюся жуткую маску. И даже, слегка привыкнув к страху, и вне-пространству, он вдруг ощутил сначала прилив духовных сил, радость жизни, творческий взлёт и величайшее вдохновение! Хотя и сознавал, что всё это свое высшее отдает-отдает-отдает – безвозвратно и даром кому-то.
Потому что т а к бывало с ним и в квартире, только слабее. Он пил крепкий чай или кофе. И писал. Писал философские размышления о человеческом сознании и подсознании во время взаимообщения и одиночества.
Но в некоторые дни или вечера… Он ничего не мог писать. Он ложился в спальне на кровать и смотрел в угол – на правую часть металлической оконной гардины. Только туда. И начиналось! Приходило знание, что где-то над головой, километрах в десяти, что-то висит… И здесь, в углу, на металле, тоже что-то. И внутренний голос, как будто свой, но с чужой интонацией, для разгона предлагал несколько философских тем и обещал встречу с ними – которые над головой. И Ларионов напрягался, напрягался, пытаясь войти в контакт, почти переходя в четвертое измерение, но сил не хватало. И он знал, почему. Потому что возраст – застывшая форма, до краёв наполненная ч е л о в е ч е с к о й глупостью. Если бы раньше, ребенком…
И полного контакта не получалось. Просто из его мозга через зрачки утекала драгоценная пси-энергия, утекала куда-то и кому-то, предназначенная бумаге, то есть, л ю д я м, но уходила его энергия далеко-далеко, в ЧУЖИЕ времена и пространства.

Тогда, на поляне, всё закончилось не менее странно и неожиданно, как и началось. Раскалённый шар сжался в яркую сверкающую точку и мгновенно исчез.
Окружающий ландшафт принял обычные земные очертания. Девчонки встали, отряхнулись, и ни слова не говоря, с застывшими сомнабулическими масками лиц, отправились обратно на овощебазу. Встал и парень. «Что это было?» - спросил у него Ларионов. «Что? Где? – удивился парень. – Я, кажется, споткнулся…» - парень ничего не помнил!
А потом последовала ещё цепь случайностей. Случайно Ларионов наткнулся на любопытную статью в научном журнале… Случайно познакомился с талантливым физиком-самоучкой Димкой, которого вышибли в своё время с пятого курса факультета радиоэлектроники. Случайно Димка упал на ровном месте и сломал ногу…
И вот сейчас Ларионов тащит свою видеокамеру и Димкины приборы: инфракрасный спектрометр, плазменный поляризатор, насадки, приставки. Тащит один. Впрочем, почему один? Ему помогает его верный друг, Фрэнд.
Они, наконец, поднялись на самый гребень. Фрэнд опустил сумку в траву и отдыхал, накачивая в себя воздух ходящими туда-сюда боками. А Ларионов с удовольствием оглядывал знакомый пейзаж: соседние сопки, поросшие старыми высоченными кедрами, ёлками, берёзой, чёрных раскаркавшихся ворон, далёкое, во впадине, водохранилище… И даже металлические конструкции высоковольтной линии и прячущиеся кое-где по вершинам сопок радары противоракетной обороны не раздражали его – океаны зелени и воздуха действовали успокаивающе и целебно.

Он любил это место и бывал здесь много раз и во все времена года. Особенно вдохновляли его осенние и зимние часы, проведённые на этой вершине. Осенью воздух густел и вкуснел, пах грибами, стайка сопок раскрашивалась акварелью листьев десятков различных пород деревьев и кустарников. Зимой же организм насыщался морозцем, запахом чистого снега и эфирными ароматами от островков молоденькой хвои…
Почему-то именно здесь Ларионову всегда становилось необъяснимо хорошо, легко, уходили недомогания и даже болезни. Возвращаясь через два-три часа домой, он ощущал себя необычайно бодрым, здоровым и молодым. Морщины в буквальном смысле исчезали с его лица.
Иногда ему долго не удавалось попасть сюда – работа, болезни, просто лень. И тогда, в одну из ночей, из тех тяжёлых ночей – с потливостью, со стонами, с поминутным перекладыванием с боку на бок, со смятой простыней и скомканной подушкой, под утро, в недолгом забытье, приходил многолетний, повторяющийся, один и тот же сон.
Снилось ему вот это самое место! Даже как будто и не снилось, а словно он наяву обозревал каждую тропинку, каждую группу ёлочек и берёзок, обонял каждый листок и травинку. Оно звало его к себе! И просыпаясь, он знал, что через день-два обязательно должен вырваться из цепких клешней бессмысленной суеты грязного безвоздушного равнодушного города и приехать т у д а.
Добираясь сюда в очередной раз, он с тоской и страхом регистрировал, как, словно шагреневая кожа, сжимается этот уникальный уголок. Тридцать лет минуло, когда он впервые, мальчишкой, забрёл сюда. И уже нет ни одного куста багульника, ни одной лианы лимонника и винограда, нет больше рыжих лис, коз, пятнистых оленей, косуль, ежей, змей, ужей. Все ближе придвигаются загазованные бессмысленные дороги, по которым гоняют без цели бессмысленные двуногие. И вон там, слева, внизу, по высоковольтке, вползают дачи чиновников и начальников – уже снятых и ещё не снятых. Не однажды к Ларионову являлось маниакальная идея – прихватить бензина в бутылках и поджечь эти красивые мерзкие финские домики, пожравшие лес и траву. Но он понимал, что успеет поджечь штук пять и его поймают. А дач – сотни. А его поймают и посадят до конца жизни в тюрьму.
Он пробовал бороться цивилизованно, понимая полную бесполезность и наивность такой борьбы – он писал письма и статьи в газеты, на радио и телевидение. Но тем же самым временщикам, дачи которых влезли в заповедный городской лесопарк, принадлежали и все средства информации. Ларионова публиковали за границей, но не в газете родного города… Конечно, он писал философские новеллы, где на бумаге разделывался с этой правящей хапающей нечестью. И кое-что удавалось даже опубликовать – в центральных органах. Он знал, что искусство влияет на человечество, способствует его развитию, но медленно, слишком медленно, и не успеть…
И ещё он точно знал – он связан с этим природным уголком какими-то тайными необъятными узами. Погибнет уголок, погибнет и он. И не только он, а ещё десятки тысяч горожан, которые тоже считают этот уголок только своим и так же, как Ларионов, находят время и иногда приходят сюда, чтобы о ж и т ь и побыть в одиночестве. Потому что уникальность этого места и в том, что здесь можно провести весь день и никого не встретить. Оно у м е е т скрывать людей, когда они хотят тишины, птиц, травы и е д и н с т в е н н о с т и…

Ларионов затащил аппаратуру на скалу – самую высокую точку хребта. Все крупные камни и бока скалы украшались традиционными текстами: «Здесь был Вася», «Гена + Оля = любовь».
Солнце оседало к водохранилищу, ещё минут десять и оно уйдет за горизонт. Пора настраивать приборы, ставить штатив.
Ларионов разворачивает свою походную лабораторию, впрочем, совсем и не свою. Вся эта сложнейшая и дорогушая аппаратура Димкина, а Ларионову принадлежит лишь видеокамера фирмы «Сони» - чувствительнейшая и баснословно дорогая штуковина. И досталась она ему совсем недавно и совсем даром – по наследству от уехавшего за границу родственника. Ещё одно случайное совпадение…
И вообще, ну ни странно ли, что он, философ-социолог, расставляет и подключает сейчас здесь, в лесу, все эти сложные и дорогие приборчики, в которых ничего не смыслит? «Глуп тот, кто верит в мистику, наивен – кто не верит», - думает Ларионов, в то же время внимательно следя за правильностью соединений штекеров, насадки светофильтров, подключения миникомпьютера и записывающего устройства.
Конечно, он всё путает, нервничает, впадает даже в некоторый стресс, достаёт бумажку, где у него записана вся схема, и начинает заново. Когда Димка всё это рисовал и объяснял, было понятно, а сейчас… И надо же сломать ногу на ровном месте! Да, странно всё это. И смешно. Что, Фрэнд? Да, сдурел твой хозяин. Иди, побегай, не мешай, до темноты надо успеть.
Как будто всё. По схеме. Ларионов смотрит в окуляр видеокамеры. Деревья, воздух, вода. Ничего особенного. Пока в ультрафиолетовом спектре. Солнце уже опустилось, но ещё совсем светло, нужно ждать темноты. А потом тащиться ночью назад по лесу. Что ж, наука, вернее, собственная прихоть, требует жертв.
Ларионов отключает аккумулятор, спускается на тропинку и бежит по хребту сопки. Фрэнд несётся за ним, наскакивая лапами и мордой на пятки хозяина. Потом они меняются, Ларионов мчится за Фрэндом, тот безумно рад, оглядывается, повизгивает, скалится в беззвучном хохоте, ощеривая пасть до ушей. Они валятся в короткую мягкую траву, катаются, борятся, смеются – каждый по-своему, Фрэнд устремляет длинный красный язык к лицу и рукам хозяина – знак любви и благодарности за дружбу.
- Всё, my Friend, пора, темно уже и страшно. Пошли.
Они взбираются на смотровую площадку скалы. «Лежать», - приказывает Ларионов, и Фрэнд покорно и понимающе ложится – чтобы не мешать важной работе хозяина.
Ларионов достаёт из сумки фонарик, подсвечивает приборы, подсоединяет аккумулятор, включает инфракрасное видение и миникомпьютер с небольшим экранчиком, на котором тут же появляется изображение куска пространства, захваченного объективом камеры.
Ларионов впервые видит ночь как день, хотя всё и совсем не так, как днём – загадочно, с красноватым оттенком. Он припадает к окуляру камеры. Так даже ещё интересней! Поворачивает камеру по оси: замершие деревья, далёкая фосфорицирующая вода в водохранилище.
Он переводит камеру на обзор неба, переключает на телескопический объектив. Звёзды! Крупные, мигающие, струящиеся! Но… Но ничего сверхъестественного. Ничего. И всё-таки. Это ощущение… Которое появилось у него с недавних пор – постоянное присутствие кого-то… или чего-то рядом. И сейчас… Вот эти деревья, воздух, небесная сфера, твердь, на которой он стоит – как будто всё так знакомо, объяснимо, привычно, как будто т а к и должно быть, он родился на этой п о в е р х н о с т и, а потом умрёт, исчезнет, да, как будто просто и понятно.
Но как же всё бесконечно сложно и фантастично! Как же всё вокруг беспредельно необъяснимо и непонятно! Рождение, жизнь, смерть! Как страшно одиноки все живущие в п р о б и р к е под этими жуткими недосягаемыми звёздами. Не вырваться с помощью вот этих маленьких коробочек, созданных с м е р т н ы м и, не проникнуть за магическую черту!...

«23.30. Ничего не произошло. Мистика существует лишь в нашем сознании. В компенсацию беспредельному одиночеству человечества и пресноте жизни. Пора собираться домой», - думает Ларионов, машинально глядя на светящийся экранчик. И вдруг осознает, что картинка на экране уже не совсем та, что была ещё несколько минут назад. Помехи? Вокруг каждого дерева возникло лёгкое вибрирующее свечение. От корней оно поднимается к вершинам и трепещет над макушкой, словно пламя свечи.
Ларионов приник к окуляру камеры. Зрелище! Деревья, кусты и даже трава – всё светится пульсирующими разноцветными струями!
Ларионов оторвался от окуляра и посмотрел вокруг. Ничего! Обычная тёмная безлунная ночь. Без десяти минут двенадцать. «Время ведьм и вурдалаков?» - Ларионов суеверно поёжился. Фрэнд тоже встрепенулся и встревожено зарычал.
- Что Фрэнд, что?
Внизу, возле залива, по другую, невидимую отсюда сторону хребта, отдаленно и глухо прогрохотала электричка. Ларионов взглянул на экран. Языки «пламени» над растениями увеличились, трепыхали и извивались, приобретая странные очертания, словно готовые оторваться и взлететь…
«Вот оно как, вот значит как…», - смесь суеверного страха, осознания собственного присутствия при чём-то сверх необычном, - всё это подействовало на психику Ларионова возбуждающе-знакомо, как рождение вдохновения. «Ночь тиха. Пустыня внемлет богу, и звезда с звездою говорит…»*

Звёзды! Как же он забыл! Он схватил ручку камеры и ткнул объективом в небо. Нет, обыкновенные, чуть мигающие звезды. Ах, чёрт, опять забыл, нужно же врубить небесную механику! Он включил инфракрасное видение и подсоединил плазменный поляризатор.
Боже!!! Да что же… «В небесах торжественно и чудно!» Вот именно! Вот Именно!!! И звезда с звёздою говорит!...
Звёзды, такие обыкновенные и привычные, через подключенный к видеокамере поляризатор, выглядели сейчас… Да звёзды ли это в самом деле? Большие светящиеся цветные шары, испускающие струящиеся многоцветные потоки энергии, такие же, что и деревья, только в десятки, сотни раз более мощные! Может быть, отдалённо это напоминало детский калейдоскоп-игрушку, да, так Ларионов подумал в первый миг, как каждый человек ища сходства с ранее известным. Но нет, конечно, нет! Так сложно здесь и… кажется, разумно! Беспредельная гамма цветных лучей одной звезды переплетается и взаимодействует с лучами другой, второй, сотой, создавая чудесную, поразительную ткань… И где-то, в узловых связях, происходят вспышки и оттуда вылетают светящиеся… диски, «сигары» и… А это что? Самолет, обыкновенный пассажирский самолет! Знали бы вы там…
И вдруг Ларионов видит, как несколько «дисков» и «сигар» рванули к самолёту, легко догнали, полетели рядом и… стали принимать его форму!
Фрэнд ни с того ни с сего залился яростным грозным лаем. Он вскочил и
опираясь на хвост и задние лапы, присев, словно изготовившись к прыжку, лаял, едва не бросаясь на кого-то невидимого!
- Фу! Замолчи! Ты что?
Но Фрэнд на мгновенье лишь виновато оглянулся, не прекращая лаять, перебежал в сторону и… подпрыгнул в воздухе, щёлкнув зубами. Ларионов посветил фонарём – никого. Он тут же отсоединил поляризатор и включил инфракрасную приставку, переводя камеру туда, куда рвался Фрэнд, и… В окуляре, прямо у себя перед носом, он увидел сначала… копыта! Два раздвоенных копыта на тонких ногах какого-то животного, висящего в воздухе перед объективом!
Плохо соображая, он повёл камеру выше – длинная тёмная шерсть и… Ларионов резко вздрогнул и отскочил от камеры. Потому что он… он увидел в инфракрасных лучах… Он увидел то, чего здесь нет, не может быть! Вот же, он светит фонарем и ничего, ничего! Деревья, кусты. Но он всё-таки видел! И Фрэнд заливается… Да, он всё-таки видел. Копыта, длинная черная шерсть и… вполне человеческое лицо. С рогами. С козлиной бородой…
«Пан» - откуда-то издалека в сознание Ларионова входит, как бесконечно удалённое исчезнувшее другое бытие и обличье, это имя из языческой мифологии – Пан. И уйдя по этой незримой цепочке несуществующих воспоминаний, Ларионов за мгновение проживает тысячи канувших лет. Там, там, на первозданных сочных изумрудных альпийских лугах, под искусную мелодию свирели Великого Пана… «Значит, Великий Пан жив? Не умер?»
А Фрэнд, задрав морду, воет и воет. «Вот почему собаки воют по ночам. Не на Луну», - мелькает у Ларионова – как будто доказательство. И ещё он смотрит на экран и уже с меньшим страхом видит на нём прекрасное женское, с зеленоватым оттенком в обрамлении вьющихся веточек с трепещущими и позванивающими на них лепесточками, лицо.
Превозмогая жуть в себе, Ларионов заглядывает в окуляр. Она, светлобюрюзовая фея, совершенно обнаженная, стройная и гибкая словно лоза, парит совсем рядом и плавно машет ему и как будто что-то показывает, что-то говорит, куда-то зовёт. И улетает.

А Ларионов смотрит, как от деревьев, от их вершин, тут и там отрываются языки «пламени» и взлетают вверх, превращаясь в фей, сильфид, фавнов и фавн…
Поворачивая камеру, Ларионов случайно наводит объектив на гладь водохранилища. Но какая там «гладь»! Воды не видно! Только шевелящиеся головы, белые женские груди и… рыбьи хвосты! «Русалки», - уже не удивляясь думает Ларионов, как будто видит их не впервые.
И слышит где-то совсем рядом с собой запах. Словно одновременно сто самых разных флаконов французских духов разлили! Повизгивает одуревший от запаха Фрэнд –с его-то чувствилищем-носом! Ларионов водит, водит камерой, разворачивает её на сто градусов. На камне, сзади него, сидит прекраснейшая юная дева! В руках, волосах и на теле её – цветы. «Флора, богиня цветов!» - вспоминает Ларионов и опять, по цепочке неведомых знаний и ощущений уходит куда-то далеко-далеко, живя там целую вечность вечностей, а Флора улыбается и бросает ему цветы, по одному.
Ларионов протягивает руку, ловит их, но цветы проходят сквозь его ладонь, растворяясь в воздухе. И только запах, запах! Ассоциативные пахнущие нюансы жизни и смерти, зарождающиеся сейчас и пережитые когда-то чувства и ощущения…

Почему-то Ларионов вновь включает плазменный поляризатор и наставляет объектив камеры вверх. И оттуда, из необычной небесной ковровой палитры многоцветья, приближается к нему одно из ближайших энергетических облаков, на ходу моделируясь в чудной инопланетный летательный аппарат, может быть, в «тарелку». Она зависает над ним, испускает яркий зеленый луч, нащупывая Ларионова.
И вот уже без камеры он видит всё-всё, как видел в окуляр! Феи, фавны, русалки, струящийся цветной воздух!
А зелёный луч из тарелки уже нашёл Ларионова и с ним что-то случилось, что-то перевернулось. «Навсегда», - почему-то знает Ларионов. Грусть, тоска и жалость по уходящему из него ч е л о в е ч е с к о м у и ещё что-то, ещё что-то…
Предчувствие.
То ли луч вытягивает из него новые вдохновенные слова, то ли сам их дарит Ларионову?
«Давайте плакать иногда, смеясь над страхом! Рыдать давайте иногда, как перед плахой. Как будто жить осталось миг и в слов бессильи, простую истину постиг, а в ней – всесилье. Давайте плакать, плакать, плакать, истекая жизнью. Столетьям капать, капать, капать, истекая мыслью. Нас предают иллюзии свои, и убивают нас иллюзии чужие, тончают хрупких чувств календари, по лужам времени кораблики уходят молодые…»

Вдруг Ларионов видит, как со всех сторон, рядом и до горизонтов, от земли, словно пар, начинают подниматься светящиеся человеческие контуры – женские, мужские, детские… Сотни, тысячи, миллионы! Они поднимаются вверх и вплетаются в цветные звёздные струи, пополняя их своей энергией.
Слабая страшная догадка зарождается в мозгу Ларионова – как ощущение конечности собственной и человечества. Но зелёный луч ещё с ним и незнакомые строки ещё бегут по экрану чувств: «Давайте плакать иногда, но не от страха. Рыдать давайте иногда, плюя на плаху. Давайте плакать по себе, о том, что не свершилось с нами. Давайте плакать по судьбе, но только добрыми глазами. Им волю изредка дадим – сентиментальным этим знакам, в себе себя мы разглядим зрачками с тонким влажным лаком. Как много юности отдали, тому, что ничего уже не значит, как мало помним, о чём страдали! Давайте же о памяти поплачем. Давайте верить в старость без морщин, давайте верить в вечность и причины, и если вы из племени мужчин, то нарисуйте женщин голубыми. Но нет, не в этом дело, нет, не в этом. А в чём, а в чём, а в чём?! Мы прожили своё, наверное, поэтому, как будто мы при всём при том –и ни при чём…»

А человеческие светящиеся контуры всё взмывают и взмывают от поверхности, и Ларионов не замечает, как его верный друг, его Фрэд, пятится от своего бывшего хозяина и прыгает в дикую первозданную тайгу, рассекая воздух саблезубыми огромными клыками.
Ларионов не замечает, что вся его аппаратура превратилась в обыкновенные кучки кремния, а сам он, как и миллиарды других, взмывает энергетическим светящимся контуром вверх, вплетаясь в один из бесчисленных звёздных лучей и там, оттуда, глядя на Землю и слыша тоскливый дикий вой саблезубого волка – Фрэнда, думает уже нечеловеческой мыслью: «Может быть, СПИД, грязь? Апокалипсис…»
И оттуда, из другого бытия и ощущения, слышит строки, написанные Гением и Природой:

Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,
Про любовь мне сладкий голос пел,
Надо мной чтоб, вечно зеленея,
Темный дуб склонялся и шумел.*

«Но там нас уже нет, - думает один из цветных звёздных лучей. – А может быть, мы когда-нибудь ещё?...»

*Лермонтов

********

Переход

Александр С а м о й л е н к о ВЛАДИВОСТОК, РОССИЯ

Рассказ

Элементарная частица – бион, обладающая мгновенной скоростью, благополучно оказалась в том районе, куда была отправлена. Выйдя из зоны Полосы – узкой дорожки из НИЧЕГО, шириной в 10-38см, бион стабилизировался в пространстве Среднего макромира. Энергия и вещество, заключенные в бионе, при переходе из микромира в Средний макромир, развернулись, разбухли, как разбухает маленькое сухое зернышко во влажной почве.
Но для мгновенника Гриана и его космического корабля, заключенных в бионе, существенных изменений не произошло. Цивилизация, пославшая мгновенника в далекую разведку, существовала в Среднем макромире, поэтому корабль и его аппаратура были ориентированы именно на физические законы этого мира. В микромире же биона Гриан находился временно, лишь миллионную долю секунды, которой хватало, чтобы пролететь почти бесконечность в Среднем макромире.
Время – это видоизменяющаяся материя. На Полосе материя отсутствовала во всех своих проявлениях и время равнялось нулю. Почти нулю. Именно это «почти» позволяло существовать внутреннему времени биона и, в данном случае, Гриана и его корабля.
Бион, внедренный цивилизацией с огромной затратой энергии на Полосу, приобретает мгновенную, бесконечную скорость. Он как бы зависает в Полосе, а на него набегает, рушась в вновь возрождаясь из пепла, окружающее, вне Полосы, пространство Среднего макромира. В бионе же для его обитателей проходят мгновения, почти неуловимые в Среднем макромире, но для самого биона равные миллиардам и миллиардам бионных лет.
Физиологические процессы внутри биона настолько замедленны, что эти миллиарды лет психологически длятся как долгий секундный сон, за время которого можно увидеть или придумать всю свою жизнь, а проснешься и понимаешь, что спал лишь миг. Мгновение, размазанное в бесконечности…

Итак, Гриан благополучно прибыл в район № 7375332447 Среднего макромира. И тут же начались все фокусы и нюансы, связанные с близостью ПЕРЕХОДА. Разумеется, Гриан еще и не подозревал о его существовании…
Штучки-дрючки нового пространства нельзя было назвать совсем неожиданными – кое-что предсказывалось теорией, а кое-что конструкторы корабля пытались предугадать и принять практические контрмеры. Однако, Гриану понадобился определенный срок, чтобы слегка пообвыкнуться во времени, которое течет неравномерно, непредугаданными скачками, и в пространстве, где предметы теряют постоянство своих размеров.
В объекте № 7375332447 наблюдалась непонятная, неподдающаяся гипотезам и теориям картина: казалось из ничего, из ниоткуда бил мощный фонтан холодной плазмы в виде острых и узких струй. Струи эти расползались на миллиарды световых лет, образуя гигантские, состоящие из бесчисленного числа звезд, туманности.
Искусственному интеллекту корабля, Анализатору, пришлось в конце концов полностью отключиться и заняться самоперепрограммированием, с учетом новых мировых законов.
Гриан, слегка освоившись в необычной обстановке, попытался связаться с автоматами-роботами, рассеянными в разных точках объекта. И довольно быстро ему удалось установить связь и поговорить с одним из них. Впрочем, «быстро», «долго» ; подобные понятия здесь потеряли всякий смысл. Например, на ту же связь с роботом ушло ни много, ни мало – три года! Хотя биологическое время Гриана отсчитало не более двух часов. Он судил по своему желудку, не успевшему проголодаться после завтрака, по щетине на лице, не отросшей после утреннего бритья.
Но электронное табло! Бедное табло… Даты мельтешили, наталкиваясь друг на друга, торопясь за два часа намотать три года. Гриану оставалось удивляться, как все это безобразие выдерживает техника.
Он еще раз включил запись с сообщением робота: «…небольшая планета со странным движением. Она – словно молодое длинноногое животное то поразительно быстро скользит в пространстве, то вдруг останавливается и зависает, неподвижно замирая, как будто к чему-то прислушиваясь. Планета идеально круглая, с ровной чистой белой поверхностью. Она излучает очень сильный прерывистый фон, похожий… на энцефалограмму мозга! Координаты…»

Вот уже месяц Гриан добирался с околосветовой скоростью к планетке. Газель – так он её назвал по образному описанию робота. Месяц… Столько насчитал включившийся вновь Анализатор. На табло же медленно ползли наносекунды. А весь месяц, если верить часам, равнялся секунде…
Газель оказалась чуть меньше Фелии – планеты-праматери цивилизации Гриана. Гигантский теннисный шарик – вот что это было! Скорее всего, искусственного происхождения. Шар не имел никакой атмосферы, но Гриан не смог разглядеть на поверхности ни одного метеоритного следа.
Он попытался прозондировать шар несколькими жесткими излучениями, но тщетно. Как он ни увеличивал мощность генератора, лучи бесследно растворялись, словно аннигилировали. Единственное, что мог сделать Гриан, это изучить визуально, с помощью ручного телескопа, поверхность. Голая, ровная, матово-белая…

Что-то случилось с Грианом. Да, с ним что-то случилось… Что-то происходит. Он наверху! Наверху чего? Всего! Он знает всё! «Да, я знаю всё. Всё узнаю… Высшее знание! Я велик! Всемогуществен! Мне подвластны все мировые законы! Я создаю их сам! Нет, нет, нет… У меня эйфория… Сломалась биологическая защита корабля? Нужны транквилизаторы! Где они?!
Гриан бросился искать транквилизаторы, но в отсеках корабля творился невероятнейший хаос! Время в разных частях корабля текло различно. В одном месте стояло на нуле, в другом мелькали столетия. Если бы Гриан перед отлётом не прошёл курс противобессмертия, то…
Предметы совершенно потеряли изначальную свою форму и где-что – мог разобраться только Анализатор со своей новой программой. На себя Гриан избегал смотреть в объёмные зеркала – там двигалось что-то ужаснейшее, бесформенное и бессмысленное…
– Ан, мне срочно нужны транквилизаторы! У меня что-то с психикой, ; обратился Гриан к Анализатору.

– Жалеть о прошлом или о себе?
В не так прожитом времени-пространстве?
Избавиться от гравитации в судьбе?
Или парить во мраке бывших странствий?
Пусть невесомость хаоса несёт?
Или поверить миллиардам повторений?
Что новизна из них в конце концов придёт?
Что смысл есть в направленном движеньи?
Уйти туда, куда прийти нельзя,
Вернуться из конца начала,
И снять скафандр, и приласкать тебя,
Шершавость первозданного причала…

Ан разразился стихотворением собственного изготовления и это было страшно – компьютер потерял над собой контроль! Но и Гриан вновь утратил собственный самоконтроль. Он опять вознёсся на бесконечную мировую высоту и Вселенная – прозрачный стеклянный шарик, лежала в его всеобъемлющих ладонях…
- Гриан! Мы – великие! Дедушка бог, придуманный предками – двоечник по сравнению с нами! – Ан тоже молол чепуху.
Гриан всё-таки частью сознания пытался контролировать себя. Он запустил зонд на Газель. «Если аппарат удачно сядет, десантируюсь и я». – Гриан с величайшим трудом сдерживал себя, чтобы не сделать этого раньше. Его, словно гигантским магнитом, вытягивало из скорлупы корабля и влекло в объятия Газели. Ему казалось, он предчувствовал… Скорей бы, скорей! Там, там запредельное… Там, на излёте старых чувств и возможностей – новая жизнь! Она предвосхищалась давно, всегда! Так, да, так ему кажется… Нет, это действительно так и есть…
– Мы посадим корабль на планету! – восторженно крикнул Ан.
– Да… Нет-нет! Ты на орбите, на орбите! Я десантируюсь! – Гриан взглянул в окуляр телескопа – зонд мягко сел на поверхность Газели. Гриан бросился в капсулу.
«Что же это, что же? Авария?! Гибель? Все инструкции нарушены… Но я не могу! Не могу! Я хочу… Я должен…»

Гриан торопливо натянул скафандр. Капсула мягко опустилась на планету. Индикаторы показывали полный вакуум. Свет вокруг был ровный, матовый, исходящий от гигантской, вытекающей из ниоткуда струи холодной плазмы – протовещества, из которого где-то когда-то образуются будущие звеёды и вселенные.
Гриан шагнул на поверхность – белое зернистое непрозрачное стекло. Он включил телепатор. Так, на всякий случай, совершенно не надеясь связаться с Анализатором. Но телепатосвязь действует!
– Гриан! Гриан! – услышал он восторженный голос Ана. – Я здесь кое-что сопоставил. Газель излучает не биоволны, как мы думали. Её поле принимает квазиэнергогенератор! Излучение, похожее на интеллект-энергию нашего Светила, но всё-таки во многом отличается. Слишком сложные графики! Боюсь, мне их не расшифровать! Но я очень счастлив, что ты… ; дальше Ан понёс восторженную чепуху и Гриан переключил телепатор на одностороннюю связь: он не будет слышать Ана, но тот запишет каждую, даже самую ничтожную мысль Гриана. Не совсем приятно, но необходимо.
Впрочем, действия с телепатором Гриан проделал рефлексивно. Мозг его был занят совсем другим. То, что он ощутил на корабле, здесь усилилось в десятки раз!
Он шёл, а ему хотелось лететь! Да, лететь просто так, без всякой техники, как во сне. И он вдруг поднялся над поверхностью! Выше, выше… И полетел! Но это же не сон?! Вот он усилием воли поднимается ещё выше, простирает руки…
Жаль, что здесь нет воздуха, облаков! И этот скафандр… Вот если бы он летел просто так, как мечтал в детстве: в голубом чистом воздухе, стройный, гибкий, в ослепительно белом, со сверкающими блестками костюме…
Гриан летит без скафандра в голубизне прекрасного чистого воздуха. Он в белом, со сверкающими блестками костюме. Вверху плывут лёгкие нежные облака…
«Но это же не сон, не сон, не сон!» ; твердит себе Гриан. Он хочет нажать кнопку телепатора, но ни телепатора, ни остальных приборов нет – они исчезли вместе со скафандром. Но Гриан чувствует, что может связаться с Анализатором и так.
– Ан, ты меня слышишь?
– И слышу, и вижу! Ты находишься в состоянии левитации! Но откуда на Газели появился воздух?!
«Хотел бы я сам знать», – думает Гриан и опускается на стеклянную поверхность.
– Как в сказке, – говорит Гриан вслух. Он вспоминает сказку, которая в той или иной модификации существует у каждой цивилизации по органическому типу. Про любимую младшую дочку, аленький цветочек и чудище, выполняющее любое желание.
«Любое желание, любое желание…» – бьётся настойчивая мысль. Он живо представляет себе это чудище и вздрагивает… Перед ним оно самое! Живое, страшное, горбатое, длиннорукое и одноглазое!
Гриан бежит. Лететь он не может. Он думает, как бы убежать. И он быстро бежит. Он, конечно, хочет, чтобы чудище отстало, не дышало жутко в спину. И оно отстаёт, пыхтя и нелепо корчась, перекатывая горб по бесформенной хребтине.
Гриан начинает понимать. Догадываться. Здесь каким-то невероятным образом материализуются мысли!
«Это страшно! Это весело! Это печально! Это смешно! Это прекрасно! Это ужасно!» – думает Гриан, чувствуя, что его мышление перерождается, превращаясь в нечто иное, то ли в давно забытое, то ли в ещё не наступившее…
Гриан оглядывается и внутренне содрогается от нереальной, в духе какого-нибудь фанатика-абстракциониста картины. Голый теннисный шарик размером с приличную планету, над ним голубое с кучевыми облаками небо, страшенное горбатое чудовище, уставившееся единственным красным глазом, и он, Гриан, один, в неизвестной части Вселенной.
«Самое большое чудо мира состоит в том, что чудес не бывает», – мысленно говорит себе Гриан одну из основных заповедей мгновенников.
Он глупо попался. Это он понимает. Впервые он так влип. Что это? Чужой разум? Гипноз? Воздействие на психику каких-то неведомых природных элементов? Где он находится в действительности? Ясно, что всего этого не существует в реальности. Этот дурацкий белый блестящий костюм вместо скафандра – он из детства. И его полёт над теннисным шариком-гигантом – детская фантазия. Когда он был совсем мальчишкой, на него иногда находила эта блажь – вдруг, где-то среди шумной улицы мысленно взлететь, взмыть в воздух – красивым, со стройной фигурой, обтянутой белоснежным, с блестками костюмом, и там, вверху, летать, делать сальто, как в цирке, а люди внизу смотрят и восхищаются…

Гриан вновь взмывает вверх, грациозно делает несколько сложных фигур… Но что это?! Внизу он видит… толпу! Людей… Они все подняли вверх лица и кричат что-то неопределенное, как будто радостное. Гриан, снижается, пытается вглядеться в лица. Он видит толпу старомодно одетых граждан, но они… без лиц! Ни глаз, ни носов, ни ртов!
Он увидел и ужаснулся. И лица «людей» стали вдруг проявляться – глаза, носы… Но все одинаковые, как деревянные, грубой работы.
«Что я делаю! Нельзя ни о чём думать! Мысли материализуются! Я создал этих несчастных уродов!»
Но я летаю! Летаю. И никто не восторгается, не завидует. «А ну-ка, восхищайтесь!» – Эта мысль прошла в его сознании случайно, как многие случайные нелепые мысли. Он не смог её вовремя погасить или стереть. И серая безликая толпа внизу заорала, восторженно завизжала, выбрасывая вперед одинаковые руки с одинаковым бессмысленным возгласом: «Хав!!!»
Гриан делает в голубом небе на фоне белых кучевых, чёрт знает откуда взявшихся облаков, умопомрачительные сальто и вновь ловит себя на мысли, что ему в какой-то мере приятны возгласы восхищения созданной им же толпы обожателей. Мысль эта непроизвольно усиливается и он слышит снизу уже более осмысленные крики: «Наш повелитель! Хав! Великий и могущественный! Хав!!!»
Где-то далеко, в генетической памяти Гриана шевелится давно забытое тщеславие. Он ищет ему название. «Руководить! Повелевать! Безраздельно властвовать! Казнить и миловать!»
Вот так. Далеко ж е о н и залезли. В детскую память начальной стадии цивилизации по органическому типу. «Монарх. Император. Диктатор. Палач».
Но кто – о н и?
Гриан видит одноглазую морду горбатого чудища. Оно склонилось над каким-то сверкающим пурпурным светом цветком, растущим прямо из голой матовой стеклянной поверхности планеты.
«Аленький цветочек!.. Из сказки. Но я не думал о цветке! Почему он появился? Значит, чудище способно тоже материализовать мысли-фантомы?»
Чудище смотрит на Гриана огромным воспалённым глазом, разевает пасть и гогочет. Гриан вступает с ним в телепатосвязь и слышит обрывки: «Власть… Диктатор… Го-го-го!...»
Гриан вдруг осознаёт, что и толпа этих деревянных созданий, возможно, тоже умеет примитивно мыслить. И если они начнут создавать своих фантомов, а те, в свою очередь, своих, то…
«Не хочу, не хочу! Убирайтесь, исчезните!» ; приказывает Гриан толпе.
«Великий и могущественный! Хав!..» ; толпа растворяется в небытие.
Гриан опускается на поверхность. Ему надоело подчиняться собственной фантазии. Да собственной ли? Кто-то копается в его детской наследственной памяти. Этот дурацкий белый блестящий костюм, левитация… Кто-то забавляется с ним так же, как он со своими созданиями.
– Ну что, чудище заморское? – Гриан без боязни приблизился к нему. – Ты хоть понимаешь, что это я тебя создал?
– Ты уверен в этом? – Чудище спросило хриплым, но каким-то непонятно-знакомым голосом.
– Какая наглость! – Гриан насмешливо возмутился.
– Я есть у каждой цивилизации по органическому типу. На планете Артни, у паукообразных, я выгляжу вот так, ; чудище вдруг превратилось в ещё более мерзкую змееподобную тварь с десятком длинных ползающих хоботов.
– Это мне известно без тебя. Ты вытягиваешь мой информационный потенциал и говоришь со мной моими же мыслями и словами. Это я тебя создал и говорю, как сам с собой, ; Гриана разозлила самоуверенность страшилища.
– Нет, меня придумали очень давно. Я существую вечно. Цивилизации рождались и умирали, а я оставался. Все мысли остаются. Они материальней своих творцов. Они – в п о с е в е… Я старше тебя на целую вечность, поэтому у меня больше оснований сказать, что ты – фантом, которого создал я.

«А ведь он прав в какой-то степени. Прав здесь, на этом «теннисном» шарике, конечно, а не на родной Фелии. В таком случае, если я его фантом, он может запросто меня уничтожить. Поэтому я должен первым его убрать».
Но прежде, чем он попытался сделать это, в мозгу его самовольно промелькнул фрагмент из сказки: густой прекрасный сад, озеро, на берегу – дворец, а само чудище сидит где-то в гуще, наблюдает и обслуживает.
Мысль мгновенно материализовалась. Под ногами проросла трава, появились пышные деревья с поющими птицами, цветы с райскими порхающими бабочками, зеркальная гладь озера, лодка у его ног, а на берегу – великолепный дворец. Сказочный…
Гриан рассмеялся, сел в лодку и переправился на другой берег. Он понимал, что действия его не имели смысла – он играл в игру, придуманную им же. В сущности, он мог бы синтезировать здесь что угодно. И если даже кто-то использует его начальное детское мышление, то можно взять и другие известные ему сказки или приключенческие истории. Впрочем, эта сказка действительно самая распространенная.
«В посеве, в программе цивилизаций… Я существую вечно…» Откуда это чудище знает? Из моего подсознания? А знал ли я то, что он говорил? Наверное. Каждый живёт в той системе фантазий, на которую хватает его реализма. И я замкнулся в собственной системе фантазий. В таком случае, я не смогу выйти за пределы того, что знаю и умею, за границы своего ума или, наоборот, глупости? Просто Первое является материнской системой для Второго, Второе – для Третьего, Третье – для Четвертого, и так – бесконечный ряд. Завязаны все в гигантский узел, но каждый сам по себе, в плоскости только своих измерений и возможностей, разум – как иллюзия разума, понимающий лишь свой тип.
Что толку, что мы создали высокоразвитый Искусственный интеллект? Мы даже облекли его в человекообразную оболочку, но он тут же отделился от нас, замкнулся в себе. Да, мы не приобрели себе друзей и собеседников. Мы ещё более подчеркнули своё одиночество. Разум же типа Ана не в счёт – это все-таки больше компьютер.
Как же мы трагически единственны в этом бездонном космическом колодце! Раскрывая очередную – из бесчисленных его тайн, сразу же приобретаешь сто тысяч новых! Как будто кто-то специально их создает для нас, насмехаясь: «Вы, искусственные органические создания! Что вы можете? Вас синтезировало ваше Разумное Светило. Его в свою очередь синтезировало Разумное Ядро вашей Галактики. А вся ваша Вселенная – Средний макромир, синтезирована Большим макромиром… Вы научились переходить в микромир и выходить из него, но Полосы, эти дорожки по бесконечности Среднего макромира, создали не вы – они у ж е с у щ е с т в о в а л и…

Гриан ловит себя на обычных раздумьях мгновенника – раздражающих, бередящих душу. Его профессия, вся его жизнь – почти неограниченная во времени, но слишком хрупкая и уязвимая в бесчисленных агрессивных обстоятельствах, ; вся его жизнь предназначенная для поиска. Поиска чего? Похожего и близкого разума? Дружбы? Новых тайн и законов?
Гриан сходит на райский сказочный берег. И чувствует, что проголодался. И понимает, что замкнулся в собственной системе фантазий. Его ощущения не выходят из рамок сюжета древней сказки! В таком случае, он должен выглядеть несколько иначе. Кто он там, в сказке? Купец? С бородищей, в кафтане?
… Гриан поглаживает бороду, оглядывает непривычное старинное одеяние, усмехается. А сейчас? Скатерть-самобранка? Да вот же она! Стол, стул. И яства! Ну что ж, приступим. Что это я ем? Жаренный гусь. С виду и по вкусу. Прелесть! Но ем ли я на самом деле? И что такое – на самом деле? На каком – «деле»? На «самом»? Ха-ха. Я поглощаю собственное воображение. Сам себя. Стоп. Ни мыслишки в сторону! Иначе…
Итак, что там дальше по сценарию? Аленький цветочек? Чудище превращается в красного молодца, нет, в доброго молодца и появляется девица…
Проклятье! Зачем я подумал о них?! Вот они, голубчики… Взявшись за ручки, к нему подходят добрый молодец с красной девицей. Но что это? Никакой это ни добрый молодец! Гриан видит себя самого! Причём, «добрый молодец» в скафандре! А «красная девица»… Миэла!

– Ан! Ты меня слышишь? Я, кажется, сошел с ума. Попробуй телепортировать транквилизаторы группы А-экстра-пси! Срочно!
Все трое напряжённо молчат. Скафандр Двойника неожиданно тает и Двойник оказывается вдруг в старинном чёрном смокинге. Понял, что скафандр здесь не нужен. Но почему смокинг?
Но это краем сознания. Гриан не отрываясь смотрит на Миэлу. Лицо её искажено: страх, отчаяние, удивление, радость. Она вот-вот расплачется.
«Миэла! Не может быть, не может быть! Она погибла две тысячи лет назад. Впрочем, это по календарю Фелии. А сколько же прошло в действительном времени его, мгновенника? Десять тысяч? Или два года? Кто сейчас разберётся. Но это произошло совсем недавно, не зажила рана… Поэтому память и материализовала её…

Чёрная дыра проглотила их ноль-звездолет. Этого никак не могло быть, никак! Защита, расчёты, расстояние… Но произошло невероятное, до сих пор необъяснимое. Корабль был проглочен, он ушёл в другую вселенную и все погибли. Миэла… Но вот же она! Живая! Моё воображение…
Гриан мельком замечает свой нелепый кафтан, вспоминает о бороде и убирает весь этот хлам. Он в традиционном костюме, при галстуке, и, конечно, без бороды.
Миэла поочередно смотрит на Двойника и Гриана. Но они одинаковы! Одинаковы лица, выражения. В её глазах слезы.
– Гриан?! Что это? Где – ты? Или я тоже сошла с ума?!
Двойник улыбается. Слегка. Чуть-чуть снисходительно и всезнающе. Гриан вглядывается в него и замечает разницу – Двойник старше.
Они пристально смотрят в глаза друг другу. Гриану начинает казаться, что и он, через эти странные, почти собственные глаза человека напротив, входит в какой-то пласт неведомого, в объём чего-то сложного, которое, может быть, приоткроется ему в будущем.
И ещё к Гриану вдруг приходит интуитивное, пророческое предощущение – что Миэла в данной ситуации как будто ни при чём, словно лишь она здесь ненастоящая, воображаемый фантом, а он и Двойник материальны. «Или один из нас тоже фантом? И я – лишь воображение? Но я первый появился на этой планетке, и это я, я возродил их к жизни! Но так ли это на самом деле?..»
Двойник неожиданно взмывает вверх! На нём белоснежный сверкающий костюм. Он выделывает головокружительные пируэты в воздухе. Миэла устремляется за ним. На ней такой же наряд. Они, взявшись за руки, кувыркаются и смеются.
– Как давно я не летал здесь! – кричит Двойник, и Гриан понимает, что Двойник нарочно подзадоривает его, намекая на знание тайны.
– Гриан, иди к нам! – зовёт Миэла.
«К нам…», – ревниво шевелится раздражение. – «Значит, и она знает то, чего не знаю я», – думает Гриан.
Гриан хочет подняться к ним, но в действительности, он не хочет этого. И поэтому, он не может оторваться от поверхности. И более того. Затаённо он уже желает их исчезновенья. Обоих. Хватит…
Но исчезает только Миэла. Тает в голубом пространстве. А Двойник продолжает порхать.
– Ты это брось, – спокойно говорит двойник. – Это я её создал. Я, а не ты. И не здесь, а далеко, очень далеко отсюда.
Миэла вновь появляется. Они смеются, они счастливы.
Мысли, разные, которые нельзя материализовывать, роятся в голове Гриана. Он их подавляет, подавляет огромным усилием воли. Он не будет думать ни о чём, ни о чём!
Вокруг разливается бесцветная, всё пожирающая муть. Муть, муть, муть! Не видно ни райского сада, ни пруда, ни даже поверхности планеты. Везде бесцветное ничто.
Гриан понимает, что это – его безмыслие.
И только вверху парят Двойник и Миэла. Но вдруг муть рвётся и в порывах возникает ярчайшая мозаика цветных вспышек-хороводов, вызывающая в сознании ощущение праздничной радости. «Проделки Двойника», - понимает Гриан.
Гриан вспоминает… Танго «Мисс Галактика». Ничего лучше этой музыки он не знает. Её создал всепланетный компьютер Фелии и несколько сотен композиторов.
Когда-то они танцевали это танго с Миэлой…
Звучит «Мисс Галактика» и ворожба цветной мозаики усиливается, сливаясь с ритмом музыки.
Миэла планирует к Гриану и останавливается перед ним.
«Какие у неё огромные глаза… Но ведь её нет?!» Он берет её за руку. – Ты помнишь?..
– Я помню, – отвечает она.
Но музыка умолкает. Вместо неё начинает звучать другая, неизвестная Гриану. Плавно и мягко входят в слух, в мозг ассоциативные уколы Прекрасного, нет, сверхпрекрасного, немыслимого, высокого, почти непереносимого, звуки, под которые нужно жить вечно в необозримом счастье и празднике! Или звуки, под которые нужно умирать… Слезы непроизвольно подступают к глазам.
Миэла взмывает к Двойнику.
– Что это? – спрашивает Гриан.
– Танго «Мисс Вселенная», – отвечает, усмехаясь, Двойник.
– Может быть, всё-таки объяснимся – говорит Гриан, глядя на кульбиты в воздухе Двойника и Миэлы. – Ты знаешь, вероятно, больше меня. Каким образом здесь материализуются мысли?
– Все очень просто, Гриан, – Двойник вещает снисходительно и это раздражает Гриана. Воздух становится плотным и белесым от его раздражения. Двойник смеется.
– Успокойся, Гриан! Разве на твоей Фелии мысли не материализовались? Разве почти любая чья-то мысль не превращалась в конце концов в нечто реально-осязаемое и так или иначе потребляемое? Но там, чтобы материализовать мысль, нужно было затратить массу примитивной энергии. А здесь… Ты же летел изучать струи холодной плазмы? Ты же знаешь, что из этой плазмы и образовалась вся ваша Вселенная. И сейчас ты находишься именно в такой струе – в струе гигантской энергии. Пси-энергия твоего мозга здесь усиливается в квинтиллионы раз и…
– Понял! Значит, всё, что я здесь «сотворил» – это лишь сгустки энергии?
– Всё, что ты создал здесь – не более сгустки энергии, чем все материальные предметы на твоей Фелии. Ваше светило состоит из этой же холодной плазмы. А ваша планета и всё, что на ней – это та же самая энергия. Но у светила энергетический потенциал, разумеется, значительно меньше, чем в струе. Поэтому, на что здесь уходят лишь мгновения, там, у вас, нужны миллиарды лет…

Эпизод…

… Осень на излете солнечного тепла. Морской берег. Пустынный пляж. Затихшие качели. Лёгкие волны ласкают и перетирают песчаную кромку. Одинокие решётчатые цветные скамеечки грустят в безлюдьи. Высокие сосны переговариваются, слегка покачивая верхушками. Кое-где валяются уже ненужные, забытые смехотаторы. Ещё вчера здесь кружился весёлый карнавал, а сегодня лишь пустота от прошедшего праздника…

Гриан и Миэла медленно идут вдоль берега, взявшись за руки.
– Вот так и жизнь – временный карнавал, но в конце концов остаётся лишь берег и пустые крашенные скамеечки, которые ждут следующую партию посетителей, – говорит Миэла. Завтра ей улетать. – Что мы ищем? Чего мы ждём? Мы научились преодолевать бесконечность, но и на другом ее конце мы ничего не нашли. Мы научились переходить в микромир, но и там мы остаёмся самими собой. Мы слишком материальны для осознания Высшего, и слишком эфемерны для его понимания.
– Не говори так. Не нравится мне твоё настроение. Ты вернёшься и всё будет хорошо, – Гриан сжимает ей руку. Он включает телепатор. Звучит «Мисс Галактика».
– Каждый раз, когда я возвращаюсь из Бесконечности и перехожу из микромира в Средний макромир, у меня такое ощущение, что это вовсе не я, что меня заменили и я начинаю все сначала, но со старой памятью.
– В какой-то степени так и есть. Обновление клеток… Но та информация, которую мы приносим… Она оправдывает всё, – Гриан пытается её успокоить. Завтра у неё переход в микромир и выход на Полосу. Неприятная процедура.
– Существует ли такая информация и такое дело, которые оправдывают смерть или потерю личности? – Отвечает Миэла. Они идут по пустынному пляжу, взявшись за руки…

Перед ними стоит Двойник. «Опять лишь мираж, сконструированный эпизод из прошлого. Как он надоел, этот Двойник!» - Гриан с большим бы удовольствием убрал его, но он уже пробовал – не получается. Двойник… Он совсем не похож на фантома.
– Ты прав кое в чём, – Двойник улыбается и опять – снисходительно. – Я не совсем тот фантом, которых создаёшь здесь ты. Я – свой собственный фантом. Когда-то я погибал здесь… За секунду до того, как взорвалось моё тело, я, очевидно, подумал о родной Фелии, о своей Галактике, ну, и, конечно, прощаясь с жизнью, о самом себе. Тело моё разлетелось вдребезги, но мысль здесь, в Струе, возродила и меня, и… И создала в одном из измерений и вашу Фелию, и всю вашу Вселенную.
– Ты… Ты хочешь сказать… Что ты… Ты создал Фелию и… Значит, я и все мы там – лишь фантомы?! – Гриан двинулся со сжатыми кулаками к Двойнику. Впрочем, это у него получилось чисто инстинктивно и он понятия не имел, что делать со своими кулаками.
– Я же тебе объяснил всю механику здешнего протстранства. Мысль материальна вообще, а здесь ты обладаешь н е о г р а н и ч е н н ы м и возможностями. Вернее, возможности твои ограничены самим же тобой – твоими знаниями и воображением. Но клянусь, я создал ваш мир нечаянно, я повторил то, что знал, это был последний миг сознания перед аварией. И думаю, что в роли господа Бога выступил не я, а Струя. Она вытянула из меня мою Вселенную и тут же выплеснула её в ваше измерение. Очевидно, там было свободное место, которое требовалось срочно заполнить…
– Ну а ты? Ты сам? Где ты? Существуешь ли в реальности?
– Гриан?! Я слышу от мгновенника такие наивные речи?! Тебе ли не понимать, что в мире всё относительно. Поэтому нужно точно знать – что, куда, когда, кому и сколько нести! – Двойник улыбается.
– Ты воссоздал здесь в натуральную величину сказку. Древнюю–древнюю. Ты же знаешь, что в некоторых цивилизациях по органическому типу эта сказка много старше вашей цивилизации. Вас ещё не было, а сказка уже была. Кто реальней? И что считать реальностью? А я… Я п е р е ш ё л. Я там, куда осознанно или неосознанно стремятся многие, высокие духом…

Эпизод…

«Перейти может каждый… Каждый… Каждый…» - ещё как будто слышится эхо голоса Двойника, ещё как будто его пристальный взгляд совершает какую-то непостижимую для Гриана, волшебную работу…

… Еще как будто нет совсем ничего вокруг, как будто нет и самого Гриана, есть только его парящее где-то сознание, которое постепенно проявляется в новой, неведомой субстанции. Постепенно, миг за мигом, возрождающееся сознание ощупывает окружающую неизведанную материю и высшей интуицией разума осознает всю его бесконечную сложность. И сознание идёт на компромисс – понимая, что не сможет постичь сразу бесконечность, не сможет разглядеть Истину в натуральную величину, сознание превращает непонятное в более доступное, в привычные образы мышления, начиная с детских азов. Загадочная гениальная реальность калейдоскопом-перевертышем схлопыватся в полудосягаемое, что можно почти осязать, почти чувствовать и почти понимать…
Где он? Кажется, это большая комната. Кажется, стены ее уставлены стеллажами, на которых много различных коробок и ещё чего-то. Кажется, комната наполнена уютными ассоциативными запахами: свежего лака, струганного дерева, металла, пластмассы.
Это первый миг. Он ещё ничего не знает здесь, не понимает куда попал, но почему-то ему как будто известно всё, что случится с ним далее в таинственной комнате, переполненной запахами-нюансами из счастливого детства.
Взгляд его проникает сквозь стенки коробок, впрочем, все они уже открыты. И в коробках, и просто так, на полках стоят, лежат, сидят, летят, едут – мириады чудесных игрушек! И каждую из них Гриан видит в отдельности. Вот знакомые: мультиплизики, старинные матрёшки и флермонтики, железная дорога и маленькие нуль-звездолетики, смеющиеся смехотаторы и карнавулики. Но большинство игрушек неизвестны ему. И сам он, оказывается, тоже стоит на одной из полок, разглядывая это великолепие детских снов, понимая, что участвует в сложнейшем процессе ЧЕГО-ТО, а сознание лишь трансформирует непонятное в узнаваемое, купаясь в благодати добра, в флюидах мира и счастья, исходящих от полок и коробок. Здесь нет ни одной игрушки, имитирующей орудия разрушения и убийства. Только созидающие, только весёлые!
Г риан прыгает на паркет пола, а кто-то бросает ему яркий детский мяч, предлагая игру. Гриан ловит мяч, ударяет им об пол, мяч возвращается, но это не мяч, у него нет резиновых боков. Это что-то упругое, воздушное, оно живым трепетом бьётся и волнуется в ладонях Гриана и ведёт ладони за собой, не желая отрываться от них. И Гриан весь превращается в восторг, в праздник, в карнавал. Ладони его гладят упругий воздушный шар, он танцует в его руках, превратившись вдруг в шар из бус, гирлянд, лент, воздушных струй, огней. А от игрушек, от всех-всех, идут лучи доброжелательности и любви, пополняя энергией ладони Гриана.
Шар растёт, растёт, сверкает, переливаются голубые, красные и янтарные бусы. И он взлетает, крепко держа на себе ладони Гриана. И Гриан, Гриан-Санта Клаус летит, летит, и вся Комната игрушек посылает ему воздушный поцелуй, переполненный искрящейся гармонией радости, добра, уюта и вселенской любви.
Гриан-Санта Клаус вылетает на Шаре Счастья в морозный вакуум космоса, щедро бросая подарки в темноту пустоты. И там, куда полетели кусочки счастья, зажигается свет……………………………………………………

Что-то грохнулось рядом, в нескольких десятках метров. Что-то плюхнулось на песок возле воды – пляж со скамейками так и остался, его никто не стёр.
Перед Грианом, Двойником и Миэлой развернулась странная картина. Навстречу к ним волочились по песку сами собой какие-то ящики, блоки, вырванные откуда-то с «мясом» световоды и провода.
– Ах, как я счастлив! Как я счастлив! – неслось из ящиков. Гриану голос показался знакомым. – Это я, Гриан, я! Ах, как я счастлив!
Ящики подтащились поближе и из них выкурился столб сизого дымка, который материализовался в бодрого розового жизнерадостного толстячка неопределённых лет.
; Вот, как джин из бутылки! Это только кажется, что в жизни может быть всё. В действительности, в ней может быть и всё остальное, ха-ха-ха! Ах, как я счастлив! Наконец, я принял тот облик, о котором всегда мечтал!
– Ан?! Ты… Ты что наделал?! – Гриан понял, кто перед ним. – Ты бросил корабль?! Ты рехнулся! Как мы вернёмся на Фелию?!
– Гриан, дорогой! Не волнуйся! Сейчас, сейчас я всё объясню! Вот, вот графики, я вычислил! Мы – в ПЕРЕХОДЕ! Понимаешь, это ПЕРЕХОД в Большой макромир! Там… Там всё иначе! Это счастье, мечта… ПЕРЕХОД – это… Это… Жизнь духа! Там можно всё! Не нужно ничего материального! Ты будешь создавать всё, что хочешь! Миры! Какая Фелия?! Зачем? Не нужно ничего! Ты сам создатель вселенных! Вот, вот графики, смотри! – Толстячок выдернул из ящика пачку перфопленок.
Гриан всё понял. Ему уже никогда не вернуться на родную Фелию. Никогда! Большой Макромир… Жизнь духа… Это значит – смерть? Предел? Человечество всегда стремилось к этому пределу, не осознавая, что стремится к концу. Где нет тайн – нет и желаний. Отчего же ему так тоскливо? Ему предлагают другую форму существования – стать богом. А он? Он хочет остаться человеком? Почему? Так дорога ему собственная ничтожная хрупкая животная оболочка? Или другое? Он не готов… Все они не готовы еще к ПЕРЕХОДУ. Они прошли только внешний путь, но не внутренний. Не готовы. Ещё нужно много, очень много, чтобы самим создавать разумные Вселенные…

Гриан представил ту часть пространства, из которой он пришёл сюда. Шаровые, дискообразные, спиральные галактики. Вот и своя, М-31, виток в три спирали. Ему уже никогда там не бывать. А вот и знакомое Светило, и планета Фелия. Океаны, моря, леса, поля, города… Как явственно он представляет сейчас её! Как бы он хотел сейчас там оказаться! Как бы он хотел начать сначала! Может быть, это был бы другой путь? Тогда ему исполнилось всего двадцать, когда произошло это открытие – возможность перехода человека в микромир и путешествия по бесконечности...

… Утро. Деревенский домик. Молодой человек крепко спит. Но почему в его глазах слёзы? Какая печаль может присниться в двадцать лет?
А сон его далёк, бесконечно далёк от этого деревенского домика. Далёк и странен. Снится молодому человеку, что он прожил долгую-долгую жизнь. Многие годы он шёл к Главному. Это была и его работа, и его мечта. И однажды он пришёл к тому, что искал. Это было что-то великое и прекрасное, это была цель человечества. Он пришел и ему предложили п е р е й т и туда. Но для этого требовалось оставить многое, почти всё, расстаться с плохим прошлым… Нужно было п е р е й т и себя. А он не смог, не захотел и отказался. Как будто отрёкся от собственной жизни. От того во сне так тяжело ему и страстно хочется всё повторить, начать сначала, и тогда… И тогда когда-нибудь он снова попадёт в ту сказочную прекрасную Комнату игрушек…

Щебет птиц и луч солнца будят его. Он открывает глаза и включает приёмник.
«… Передаём важное сообщение! Сегодня впервые осуществлена ретрансляция человека в глубокий микромир! Что в будущем позволяет надеяться на путешествия с бесконечной скоростью по так называемым Полосам – дорожкам в десять в минус тридцать восьмой степени сантиметров, реликтовым остаткам от Струи холодной плазмы, из которой когда-то образовалась наша Вселенная…»
«Вот оно! Я буду там! Я добьюсь!» - приходит к молодому человеку озарение, которое и решит всю его дальнейшую судьбу.
Он подходит к окну. По цветному летнему лугу идёт девушка. Что-то очень знакомое видится ему в ней, но он её не знает. Он быстро одевается и бежит к ней навстречу.
Они останавливаются и смотрят друг на друга. Они совсем не знакомы, но отчего же у них такое странное необъяснимое ощущение? Как будто где-то, когда-то они уже встречались неоднажды, как будто целую жизнь они уже прожили в какой-то неведомой плоскости. Они смотрят друг на друга, как на своё прошлое в будущем, как на судьбу, которая ещё впереди.
– Меня зовут Миэла, – говорит девушка.
– А меня – Гриан…



Д У Ш А, Н Е В Е Д О М Ы Й О Б Ъ Е К Т…
Рассказ.
Александр Самойленко, Владивосток, Россия

Гриан смотрит на бегущие по экрану энцефалофона рубиновые строки. Стихотворение это он написал тысячу двести лет назад.
В глаза любимые смотреть,
И взгляд увидеть отрешенный
И отчужденно напряженный.
И обнявшись, сидеть двоим,
Как с одиночеством своим…
Как молод он был тогда! Как свежо и ярко цвел мир вокруг! И Миэла… Он жила и могла бы жить еще тысячи лет…
Любить – и тут же остывать,
И с каждым разом – все сильнее,
Встречаться реже, холоднее…
И думать, думать, думать, думать!
И уходить, и возвращаться,
Так ничего и не придумав.
И вымученно улыбаться.
Нет, мир тот же. Изменилось его собственное восприятие. Состарилось. Или помудрело? И будет мудреть, практически, бесконечно…
Устать от чувств и от обид,
И ревностью переболеть смертельной,
И вдруг опять – любить, любить!
Любить любовью беспредельной!...
Гриан снова и снова вчитывается в давно забытые. но всплывшие почему-то сегодня в памяти слова. С тех пор, как погибла Миэла, он не написал ни строки. Что-то с ним произошло необратимое. «Необратимость»… Понятие, которое в их цивилизации существовать уже не должно. Тем не менее, способность писать стихи пропала. Или метеоритный дождь он принял за звездный час?
Неоднажды он погибал и его восстанавливали по «энергии памяти» и нескольким эталонным белковым клеткам. Да, дважды его приходилось материализовывать из Прошлого, но способность творить эмоционально-чувственно к нему так и не вернулось. И лишь иногда, очень редко, обычно перед каким-нибудь грандиозным событием или катастрофой, его охватывало вот такое, как сегодняшнее, размягченное интуитивно-вдохновенное состояние. И тогда он вспоминал. А вспомнить было что. Хотя, чем дольше он жил, тем больше собственное прошлое казалось ласковым розовым вымыслом. Но разве мало он совершил полезного, даже такого, чего до него не делал никто?
«Спеши делать то, что можешь сделать только ты!» - одна из главных заповедей профессионалов-мгновенников.
И он спешил. Туда, где был необходим младшим братьям по разуму: приобщить, научить, помочь, спасти… Много раз приходилось жить ему как в микро, так и в макро мирах, то растворяясь в бесконечной делимости «элементарных» частиц, то вливаясь в раскаленную до миллиардов градусов плазму мощного ядра скоплений галактик.
И личная жизнь… Да, она была богатой во всех перевоплощениях. Но настоящей и единственной для него всегда оставалась Миэла. Ну почему, почему одни доживают до великих открытий, а другие нет?! Ее не вернешь из Прошлого, не восстановишь по «энергии памяти»…
Что-то должно произойти. Интуиция тревожит его, размягчает. Эти слезы по прошлому… Он не стыдится их. Да и может ли он чего-либо стыдиться? Ему ли себя стесняться, познающего ежесекундно относительность миров и пространств, бесчисленную вариацию психических законов разумных существ?
Тысячи раз его психологическая сущность взрывалась, разлетаясь в куски, оставалось лишь микроскопическое зернышко его постоянства. Оно обрастало свежей, неведомой ему ранее массой и наступало перерождение. Вместе с новым обликом Гриан изменялся почти полностью и внутренне. То, что в одном мире считалось невозможным, в другом являлось необходимостью. Когда-то в молодости, он не раз пытался вернуться «к себе», к истокам, разобраться – где же он настоящий. Но вскоре понял бесполезность подобного занятия. Разве не был он самим собой во всех перевоплощениях? Он становился в иных мирах тем, кем единственно мог стать, чтобы выжить и вступить в контакт с другим, столь отличным от его, разумом…
Официально считалось, что все чужое бесследно таяло в нем и он превращался в самого себя при возвращении в свою галактику.

Сейчас, по инструкции, он должен проверить интуицию, включив интуиограф. Прибор усилит сигналы его мозга и передаст бортовому суперкомпьютеру – Анализатору. Тот предскажет будущее. Если впереди что-то серьезное – корабль вернется в Прошлое и через некоторое время продолжит путь по новому маршруту. Но как показала и практика, и теория, неизвестное и страшное ОНО вылезет все равно где-нибудь в другом месте. «То, что будет – будет», - так говорили мгновенники и не пытались уклониться от будущего.
«Что-то сегодня произойдет. Сегодня… Смешно, невероятно, однако, не выходит за рамки объективной мировой реальности. Что такое «сегодня», «завтра», «вчера»? Что такое я сам и мой корабль, за стенами которого в одну секунду моего времени успевают родиться и умереть миллиарды галактик вместе с цивилизациями, не достигшими высшего уровня развития? Кто я? Призрак? Или призрачен тот, внешний мир за бортом? Для них я не существую, потому что для них меня просто нет. Странна материя… Чем призрачней, тем реальнее и научнее».
Обычно Гриан не позволял себе задумываться над относительностью миров, времен и пространств. Инструкция в подобных случаях рекомендовала переключать мышление различными, разработанными для таких депрессивных моментов, способами. Но сегодня Гриан разрешил себе все. Слезы текли из его глаз, ему было грустно и хорошо. Что-то знакомое появилось в ощущениях. Так у него уже случалось когда-то… Да-да! Ему разрешили тогда первый выход в Большой макро-мир. Двести лет он простоял на планете, поросшей гигантскими мыслящими деревьями. Гриан тоже был деревом. Он решал сложнейшие логические задачи, которые были так дороги и понятны ему, дереву, и которые он так и не смог впоследствии осмыслить, вернувшись к себе. Каждый его листок нес свою определенную и важную функцию. Все вместе они исполняли прекрасные гениальные симфонии, поддерживающие величайший постоянный потенциал вдохновения. Ствол же подтачивали хищные мыслящие жуки. Гриану было больно, прияно, сладостно от этих мазохистских, узаконенных на планете мук. Да, ему было больно, приятно, сладостно, грустно и янтарные капли источали поры его коры, как сейчас источают слезы его глаза…
Корабль Гриана – элементарная частица бион, с отрицательной массой и почти бесконечной скоростью неслась в Полосе – дорожке из «ничего», шириной в десять в минус тридцать восьмой степени сантиметра.
«Что-то должно сегодня случиться», – думает Гриан и вдруг осознает, что все уже случилось! Гриан почувствовал, что теряет сознание, но тут же очнулся и решил, что это ему лишь показалось. Однако, каждой клеткой своего тела он ощутил новое для себя состояние. Он осязал Время – так, как если бы он осязал его вне Полосы. Гриан взглянул на цифровой экран. Там, где только что зависали неподвижные нули, сейчас счетчик мельтешил, отсчитывая секунды и минуты. Всего же местного времени было около шести миллиардов лет.
– Что произошло? – обратился мгновенник к Анализатору.
– Мы сошли с трассы… Столкнулись со встречным бионом. Он шел из антимира. Нас выбросило в пространство Среднего макро-мира. Бион, как тебе известно, при выходе из Полосы, обретает положительную массу и энергию. Взорвавшись, он образовал звезду третьей величины. Сейчас вокруг нее вращаются двенадцать планет, на одной есть разумная жизнь по типу нашей цивилизации. С момента взрыва прошло пять миллиардов, девятьсот двадцать миллионов, сто пятьдесят шесть тысяч лет…
Итак, произошло невероятное совпадение! В одной Полосе оказались два биона, несущиеся навстречу друг другу! Гриан летел в чье-то прошлое, которое относительно Гриана и его цивилизации должно быть далеким будущим. А оттуда мчался посланец чужого мира к прошлому Гриана, но к будущему относительно себя. Бионы столкнулись и разлетелись, словно бильярдные шары, навсегда покинув Полосу.
«Берегись того, чего еще никогда не было, потому что оно обязательно будет», ;так сказал Нгирд, один из опытнейших мгновенников.
; Ты хочешь сказать, что с момента нашей катастрофы прошло почти шесть миллиардов лет? – спросил Гриан, начиная в полной мере осознавать всю трагичность ситуации. «Вот и отстранствовался, мгновенник. Прощай, бессмертие…»
– Да. Саморазвертывающаяся программа спасения корабля и мгновенника рассчитана именно на такой срок. Наши атомы, рассеянные на миллионы световых лет, концентрировались Черным ящиком столько времени, сколько нужно было для развития порожденной нами цивилизации. В программе спасения есть параграф, который не исключает помощи извне. Имеется ввиду поиск Полосы и возвращение на нее. Но эти разумные существа…
– Стоп. С ними я разберусь сам. Пусть это будет моя последняя работа…
…………………………………………………………………………………..
– Давайте конкретнее, – Политик обвел всех присутствующих на приеме взглядом, наполненным, как когда-то, жесткой силой, энергией и верой в свое право творить историю. И все собравшиеся в этом зале на какое-то время вдруг забылись, поверили в свои прежние возможности. Слово взял Физик.
– Гигантские размеры корабля, а также неизвестный нам принцип передвижения его в пространстве – приборы не смогли зафиксировать момент его появления, корабль материализовался на орбите нашего Светила мгновенно, словно бы ниоткуда, так вот, все эти признаки позволяют судить о том, что мы имеем дело со сверхразвитой цивилизацией. Разумеется, общение с ней было бы нам, людям… ; при этом последнем, нечаянно произнесенном Физиком слове, в зале раздался непроизвольный общий тягостный вздох. – Э-э… Нам… было бы невероятно интересным и полезным… – Физик, чувствуя, что концовка его речи скомкалась, сел.
– Что добавит Философ? – спросил Политик, не вставая из кресла и выискивая взглядом в массе присутствующих нужное ему лицо.
– Вечность объемлет противоположности, но противоположности не всегда желают с этой реалью считаться, – Философ начал таким тоном, что все почувствовали – он будет говорить долго, умно и нудно. – Что мы можем противопоставить или предложить пришельцам? Только мысли! А наши мысли, как вы знаете, материальней нас самих. Душа – это то место, где она находится. К сожалению, такого места у нас, фактически, нет. Но душа у нас, к счастью, есть! И пусть вся наша квинтэссенция в псевдо квиетизме…
– Прекрасно, Философ, но ваш регламент истек, - бесцеремонно перебил оратора Политик. – Что скажет Писатель?
– Думаю, мы сейчас не нуждаемся в громких словах. Наслушались мы их за наше с вами существование достаточно… Буду краток. Много веков люди мечтали о встрече с иным разумом. Подобным себе или нет – необязательно. Ибо встреча эта – прежде всего подтверждение не случайности Разума вообще, не зряшности нашей вечной суеты сует… Людям… Людям не суждено было осуществить свои мечты. Ну, а мы? Да, мы вращаемся в замкнутом круге. Круге своих очень ограниченных возможностей. Но мы обязаны, обязаны вступить в контакт! Мы все-таки не заброшенные заводные игрушки! Хотя… Конечно, именно подобными игрушками мы, в конце концов, и предстанем перед глазами пришельцев… Но мы должны вступить в контакт и приложить все усилия… Может быть, это наш долг перед несостоявшимся будущим. Пусть наш Город бурлит жизнью! Да, жизнью, на которую мы способны!..
……………………………………………………………………………………
Гриан идет по незнакомому городу незнакомой планеты. Он любит свою профессию мгновенника – вечного странника в бесконечности. Но если бы его спросили – за что конкретно, он бы не задумываясь ответил – прежде всего вот за эти первые робкие и волнующие шаги по неизвестности, за предвкушение встречи с НОВЫМ. Сегодня, к знакомому острому ощущению первооткрывателя примешивалось и еще многое другое. Утеряна связь с Полосой, а с ней и возможность вернуться на родину. Утеряно бессмертие, нереальное без Полосы. Там, на Фелии, его уже не восстановят. Пропавших без вести не восстанавливают – чтоб не случилось дубликата…
«Раствориться среди жителей этой планеты, существовать их заботами и умереть когда-нибудь. Трудно жить вечно! Разум устает от познания самого себя».
Ствол колонны с каннелюрами… Архитрав, разделенный на три фасции и увенчанный киматием… Фронтонные скульптуры…» - сознание Гриана непрерывно фиксирует и впитывает в себя новые и новые подробности чужой жизни. «Я знаю этот город. Я бывал в нем!» - с удивлением думает Гриан.
Это было очень-очень давно. Детьми их возили в Агрелию – город-музей.
«Что такое? Галлюцинации? Принудительное внушение местных жителей? Зачем?»
Гриан пристально вглядывается в старые, обглоданные временем мраморные скульптуры. Обнаженные, идеально красивые тела.
Гриан устанавливает телепатосвязь с Анализатором и передает ему фрагменты развалин. Через несколько секунд получает информацию.
– Копии развалин Агрелии на нашей Фелии. Перед тобой храм богини любви Нифи. Не удивляйся. Я тут кое-что вычислил. Дело в том, что мы, очевидно, попали в один из…
– Хорошо знаю твои неограниченные возможности, Ан. Но мы договорились – я сам. От тебя – только информация по потребности.
Гриан зашагал от развалин к зданиям, очевидно, современной постройки.
Ан торопился объяснить ситуацию, облегчить исследования. Но кое-что Гриану и самому уже известно. Облетая планету, он сменил десятки орбит. Огромные континенты, точные копии континентов Фелии, с тысячами прекрасных городов были пусты! Ничего живого, кроме буйной, неконтролируемой растительности, наступающей на улицы и дома. Жизнь бурлила лишь в океане, но она не блистала разумом.
Гриану с трудом удалось отыскать лишь один город, в котором еще теплилось нечто, похожее на разумное существование. Он увидел его с орбиты ночью. На всей темной планете, страшной своей пустынной гулкостью безжизненных многоэтажных домов и многочисленных обездвиженных улиц, этот город кое-где светился разноцветными огоньками в ночи. И Гриан обрадовался, обрадовался искренне, словно встретил хороших знакомых далеко, бесконечно далеко от дома…
И он заспешил, даже несвойственно для себя засуетился, врубил на полную мощь аппаратуру орбитального разведчика, просвечивая, прощупывая город по кускам и кусочкам, разглядывая крупным планом в различных ракурсах внутренние помещения зданий, лица людей…
И через несколько минут его радость бесследно испарилась, как и надежда на встречу с братьями по разуму. Неприглядная, страшная картина развернулась перед ним. Ознобный холод прошелся по телу и достиг сердца, отзываясь в нем беспросветным эхом одиночества.
«А может быть, все-таки врут приборы? И сам я ошибаюсь?» - опять и опять говорил себе Гриан, шагая от пыльных мраморных развалин к разнокалиберным зданиям нового города.
Мгновенникам не рекомендуется целиком полагаться на свои знания и опыт других, потому что космос настолько велик и бесконечно разнообразен, что каждый новый рейс – это нечто исключительное и необычное, приходится начинать с нуля, летят ко всем чертям все предшествующие представления о ранее известных физических законах и бесполезно копаться в прошлом, выискивая аналоги – они поразительно крайне редки.

Планета развернулась на несколько градусов по оси и Светило исчезло. Гриан шагает по пустым полутемным улицам заброшенного одичалого города. Эти грустные старинные улицы, каменные странные дома, смешные примитивные водородные четырехколесные машины, стоящие на дорогах и обочинах – как это все знакомо ему! И как давно забыто! Он попал в мир своего детства! Да-да, в тот самый мир, ушедший на Фелии тысячу с лишним лет назад, когда еще не покорили Время…
Но что это?! Навстречу Гриану шагает, чеканя шаг, отряд.. собак?! Или это просто неизвестные ему животные? Но очень похожи, хотя и идут на задних лапах. А в передних лапах… руках! они сжимают дубинки… В собачьих глазах очевидный, но злобный блеск разума.
– Рр-ы, рр-у, гы, га-гав-рав, рр… – Гриан включил встроенный в мозг лингвистор и вступил в одностороннюю телептосвязь.
– Здесь новый запах! Ррав!
– Новый запах!
– Искать! Гав!
– Запах мыслящего!
Гриан защищен полем, он невидим и недосягаем, но запах… До чего же чувствительны эти мокрые носы…
Но что это?! С противоположной стороны улицы появляется другая колонна. Довольно крупные существа, размером сходные с «новособаками», они движутся в каких-то примитивных колясках, на головах железные шлемы, в руках или лапах нечто, похожее на первобытное стреляющее стрелами или камнями оружие. Но морды… или лица? выглядывающие из-под шлемов поразительно похожи… на кошачьи! Ну да, конечно, «новокошки»!
Новособачья колонна ощеривается, дыбится шерсть, грозные взмахи дубинок, обе колонны бросаются друг на друга, превращаясь в огромный шевелящийся, катящийся, мяукающий, визжащий ком, который укатывается по проросшим травой улицам куда-то в темень…
Гриан телепатирует Ану.
– Да-да, мутанты, - мгновенно выдает информацию Ан. – У нас на Фелии впервые появились в зонах аварий ядерных станций. Облученные собаки и кошки группировались в стаи, менялась психика, бросались на людей. Сохранившиеся неотсрелянные экземпляры мутировали, мутация усилилась генетически. Мутанты размножились в закрытых зонах облучения, достигли племенного уровня «диких мыслящих». В дальнейшем, с уменьшением уровня радиации, вымерли…
Гриан направляется к освещенным многоэтажным блокам. Он пытается вспомнить – как называются эти светящиеся в ночи квадратики… Окна! Ну да, окна! Он забыл, все забыл! Эти дома… Микрорайон! Вот так назывались группы домов когда-то на Фелии. И если… Если он сейчас пройдет вот так прямо, вон там, слева будет… как же это называлось? «Гастроном»! Конечно, гастроном! Тогда еще питались отраженной энергией Светила – через желудок и кишечник…
Потом… Направо и еще прямо. И вон, вон там!...
«Я иду по родному городу, в нем промчался конвеер лет…» ; опять стихи, стихи, написанные им тысячу лет назад, это был период его пессимизма, когда исчезла Миэла и судьба ее еще ему была неизвестна.
«… я иду в любую сторону, но нигде лиц друзей нет. Я иду по родному городу – много лет, много лет! Я иду в любую сторону, но нигде любви нет…»
Мой дом! Светятся окна… Какой же этаж? Десятый, конечно, десятый… Занавески… Кто там?
Ноги Гриана тяжелеют, сердце оглушительно бьется и пульсируют в мозгу строки, написанные в другой бесконечности: «… Лица молодых женщин – жителей чужого века. Жизни во мне уже меньше, но я ищу человека…»
Гриан медленно приближался к подъезду.
«Лица молодых женщин – забытый кинофильм славный. Вспоминается все нездешней, что и я был героем главным…»
Он входит в пустынный освещенный подъезд старинного – его дома! и не знает, как ему подняться на десятый этаж. Он все забыл! Это потом, потом изобрели омоложение, бессмертие, покорили время и гравитацию. Цивилизация изменилась и дома стали совсем другими… Ну да, да, это называется «лифт». Нажать кнопку. Работает. Сердце бьется как у первоживого… «… лица молодых женщин – новых песен начала. Мне бы десяток вечностей, но и этого мало!»
Десятый этаж. Дверь. «На Фелии не осталось ничего. Снесены тысячу лет назад. Свое прошлое? Нет, макет прошлого…»
Кнопка. Нажать! Сигнал. Дверь не открывается. Гриан монополяризуется и проходит через стену в квартиру.
Он бродит по освещенным комнатам, пытается вспомнить назначение вещей. «Светильники. Они светят. Откуда энергия? Автоматическая термоядерная станция?»
Он входит в одну из комнат и… Дыхание его прерывается. На стене – фотографии! Отец, мать, он сам! Фото молодой девушки. Миэла… Гриан протягивает руку, хочет снять со стены фотографии. И вдруг…
– Гриан, мой руки и садись ужинать.
Голос, забытый, давно-давно забытый, у него не было даже записи… Голос матери!
Гриан бежит, бежит по комнатам. Никого. Это? «Санузлы». Никого! Это.. «кухня». Никого!
– Гриан, Гриан, Гриан… – голос блуждает в пространстве квартиры.
Гриан монополяризуется и гравитирует через стену на улицу. Ему жутко. Он опускается на землю. И слышит фантомы детских голосов возле освещенных мертвых домов:
– Ферик! Люсина! Гриан, иди к нам, к нам!
Гриан бежит от возбужденной «энергии памяти», сохранившейся в этих мертвых стенах.
«… Я иду по родному городу, в нем промчался конвеер лет. Я бреду в любую сторону, но как будто меня здесь нет…»
– Ан, ты все видел?
– Да.
– Ужасно! Ан, были ли прецеденты?
– Гриан, ты же знаешь – в нашей работе прецедентов практически не бывает. Все и всегда – впервые. Мы первые потерпели аварию на Полосе. Конечно, было просчитано, что энергия Биона, сошедшего с Полосы, может образовать целую планетную систему. Но кто же знал, что она обязательно станет копией нашей системы и что наша память и «энергия памяти» будут задействованы в ней до такой степени? А вообще, как говаривал Нгирд: «Смотрите на мир философски – не рассуждайте».
– Да-да, ты прав. Там, где кончается юмор, начинается черт знает что… Ну, привет, отключаюсь, пошел дальше, – Гриан двинулся к ярко освещенной витрине.
Он смотрит на старинную аппаратуру, выставленную за прозрачным пластиком. «Телеглайзеры», – вспоминает он. «Включить? Попробовать наудачу?» – на секунду сосредоточивает взгляд, левое полушарие его мозга слегка напрягается, конструируя поле четвертого измерения в необходимом радиусе. Гриан визуализирует схему, включает нужный контакт, зажигается экран телеглайзера. Пусто. Канал, канал, еще канал, еще… Есть! Пошла движущаяся проекция! Лица… Лица людей! Внешне – гуманоиды по органическому типу!
Гриан входит в обратную связь, увеличивая до более крупных размеров кадры глайзерокамер там, откуда предается изображение.
– … Всепланетный бал! Цвет наций! Выступления поэтов и философов, артистов и ученых! Мы полны энергии и жизни! Спешите посетить Дворец Избранников! – молодая женщина с идеально-красивым, но малоподвижным, похожим на маску лицом, обращается с экрана. Вторичный фон – танцующие пары в голубом хрустале зала…
«Органическая жизнь, конечно, иллюзия, но все-таки лучше, когда это красивая иллюзия», – думает Гриан.
Но так не хочется ошибаться! О н и могут быть чем угодно – той же «энергией памяти» или другим новым необъяснимым феноменом. Анализатор, конечно, может кое-что растолковать – на уровне своих возможностей. Но где истина? И кто поручится за ее «истинность»?
Вечная истина состоит в том, что вечных истин не существует? Так же, как любая философия – литературная гимнастика для умных, но не более. Разумная Вселенная не допускает к фундаментальным своим тайнам. Он, мгновенник, пролетел ни одну бесконечность по Полосам – реликтовым остаткам от Струи холодной плазмы, образовавшей когда-то Вселенную, но никогда Полосы не приводили его к Центру, к Мозгу Бесконечности. Вселенная забавляется с органической жизнью. Потому ли, что жизнь – игра, и выигрывает в ней тот, кто придумывает правила? Или потому, что Вселенная еще слишком юная и сама не знает в с е г о?
Впрочем, грех, грех обижаться. С тех пор, как появилась возможность уходить в почти беспредельное будущее – относительно своей системы времени и пространства, тайны открываются одна за одной, лавинообразно. И тем более осознаешь, как далек от истины.
Вечность вечна своей изменчивостью…
– Гриан! Внимание! У тебя пик интуиции! Включаю интуиограф! – Ан вошел в телепатосвязь. – Будь максимально осторожен, увеличь поле защиты! Сейчас что-то произойдет…
Гриан монополяризировался, погрузился в грунт, усилив визуализацию на оба полушария мозга, наблюдая окружающее пространство внутренним биозрением. «Ах, вот оно что! «Тарелки»! И здесь они! Уже разнюхали…,» – и тем не менее, не взирая на непроизвольное раздражение, которое у него всегда появилялось при встрече с Супер Разумом, сердце его забилось учащенно. «Может быть, помогут вернуться на Полосу?»
– Ан, с каким они измерением?
– Ты же знаешь, здесь я почти бессилен. И не могу их ничем пощупать. Боюсь. Вдруг – это Темные? Я сейчас анализирую, но это невозможно… Они все время меняют конфигурацию симплиэнтности! Но может быть, если у них пятое, помогут. Но скорее всего, шестое или седьмое, а это, сам понимаешь, бесполезно. Там только их пси-энергия… Связь заканчиваю, в контакт с ними пока не пытайся… Я еще поанализирую.
Одна из «тарелок» зависла в ста метрах над Грианом. Он усилил защиту до предела. Из «тарелки» скользнул зеленый луч и нашел под грунтом Гриана. Защита рассыпалась… Гриана извлекли на поверхность словно личинку из-под коры.
Гриан отключил бесполезную защиту, напряг биоцентры мозга и перешел в четвертое измерение – показать этим космическим извращенцам, что он тоже кое-что умеет. Кроме того, войдя в обратную связь – а зеленый луч «тарелки» не ожидал, видимо, такой наглости и был довольно расслаблен, Гриан телепатировал: «Каждый достоин таких космических пришельцев, каких он в данный момент достоин?»
В эту шутку он много вложил. И свое возмущение бесцеремонностью Супер Разума, но и признание его превосходства и даже некоторое самоунижение перед ним.
На секунду «тарелка» стала прозрачной и на плоскости, обращенной вниз, возникло красивое женское лицо, увеличенное линзой полусферы.
«Покажи мне свой эзопов язык, и я скажу – какие у тебя клыки? – мгновенно телепатировали в ответ, оценив его юмор. – «Попытаемся помочь. Гарантий нет. Вы находитесь в квазипространстве. Изучаем. До встречи». – «Тарелка» провалилась в какое-то измерение.
«В какое?! Но связь состоялась! Счастливчики! В космосе – как рыбы в воде. Не надо им никаких Полос…» - Гриан шагает по улицам… квазигорода?
– Ан, что скажешь?
– Это пятимерники. Наверное. Я сделал лексический разбор… И монохроматический анализ их квантового луча-щупа. Нам, кажется, повезло. Могут помочь. Может, подарят «тарелку»? Ты видел изображение женского лица?
– Да, но… Какой-то миг. Значит, мне не показалось? Что-то очень знакомое…
– Я сопоставил. Но ты не принимай близко… Это лицо… Миэлы.
Гриан остановился. «Прежде всего – нужно вернуть себя. Ха-ха. Создать стройную логику событийности. Хе-хе. Объяснить то, чего не могут объяснить даже пятимерники – гуманоиды на миллионолетия выше… И все-таки. Начать с простейших истин. Хохо-хо! Вот он, застарелый анахронизм трехмерного мышления! Простых истин не существует! Чем проще – тем сложнее! «Истина рождается со слезами, а умирает со смехом». Ретро-фразочка трехмерного наивного мира. Истин не существует! Ни простых, ни сложных. Каждый миг Вселенная растет, видоизменяется, эволюционизирует. «Мгновение рождается со слезами, а умирает со смехом!» Мгновение, но не истина. И все-таки. Приблизиться к мгновенной истине можно. Мгновение истины всегда есть у того, кто его хочет поймать. Итак, начну с себя.
Я. Я – мгновенник. Гриан. Но «я» не есть я – первоживой. После моей первой гибели мое тело и мой мозг выращены искусственно. Остались моя память, генотип и часть пси-энергии. После моей второй гибели вторично вырастили тело и мозг, вернули память и генотип, но первичной пси-энергии остались крохи. А пси-энергия… Когда-то ее называли «душа». После смерти ж и в о г о она уходит к Создателю.
В центр Вселенной. Да, частично ее удается оставить, вернуть с д о р о г и, но… лишь частично. Основная масса жителей Фелии восстановлена, так же, как и он, неоднократно. Первоживых осталось совсем немного, их берегут, как генофонд. А те, кто рождается от вторичных и прочих, те уже…»
– Ан, как там моя интуиция? Что показывают интуиограф и энцефалофон?
– Энцелофон уже выдал твои логические выводы. Но ты же знаешь, инструкция не рекомендует мгновенникам задумываться при выполнении заданий над н е п о с т и ж и м ы м…
– Ан, мораль – это представление о том, что ты кому-то что-то должен, а кому, что и сколько – точно не знаешь. Инструкции создаются для того, чтобы устаревать. Выводы… Да я их сделал давным-давно! Потому что я, как эта липовая мертвая квазипланета, сам квази! Дважды квази! И все мы там, на Фелии, кроме первоживых, квази! Ну ладно. Я не об этом. Не об этом. Мы нечаянно создали этот мир. И здесь, несомненно, каким-то образом использованы мои память и мышление. И вот все, что я мог родить – макет планеты, этот нелепый городок с «новокошками» и «новособаками»! И еще эти… Во «Дворце Избранников»… Тоже какие-нибудь новопсевдоквази. Вот что мне грустно сознавать. Оказывается, я не способен создать что-то живое. И Миэла… У пятимерников. Как? Впрочем, то, что нельзя объяснить – нужно придумать. Но здесь моей фантазии не хватает. Что ты скажешь, Ан?
– Для начала – ты трижды «квази», а не дважды. Ты забыл, что здесь тебя восстановили в третий раз. По основному вопросу могу пока сказать лишь следующее: шесть миллиардов лет по местному времени нас после взрыва восстанавливал из атомов не наш «черный ящик». Такие чудеса нам не под силу. «Черный ящик» имел талантливую программу-просьбу, с которой он обратился к гениальной Разумной Вселенной. Она вновь сотворила нас и окружающее здешнее пространство. Со своими законами, нюансами, необъяснимыми пока странностями. Ты не хотел, чтоб я высказал свое мнение, но сейчас ты уже почти до всего дошел сам… Эта планета, то, что с ней случилось – один из вариантов возможного конца Фелии. Но мы его в свое время удачно, кажется, проскочили. В этой связи напомню тебе одну древнюю спорную истину: «Бога, наверное, не существует, но все мы, тем или иным образом участвуем в его создании…» Ты, конечно, помнишь подтверждение этой провидческой фразы?
Еще бы ему, мгновеннику, не помнить один из известнейших частных случаев развития пространства! Самосотворения «бога» местного значения… Воистину, в бесконечности может быть все, и даже – значительно больше. Этот фильм, снятый во Времени самим «богом», показывают в определенный момент первоживым – в период детской болезни «машинизации- компьютеризации».
«Бог» создает себя просто. Выбирается свободный участок в отдаленной от Центра галактике и мощным Мышлением из Будущего притягивается ближайшая туманность. По заданной программе из Будущего туманность образует звезду и планеты. Звезда, в необходимом количестве, накачивается знаниями Центрального разума, а одна из планет превращается в сложнейшую реторту для изготовления мыслящих. Трудно представить, что все это проделывает существо, которого еще нет. И тем не менее, это доказано теорией и практикой! В созданной из Будущего звездной системе время, разумеется, свое, искусственное. Эти миллиарды лет, необходимые для развития разума, не более, чем месяцы в других областях Вселенной. Эволюция, история, рост населения – коллективного трехмерного разума… И, наконец, гибельный высший всплеск – машинизация, компьютеризация. Планета и вся звездная система постепенно превращаются в один суперкомпьютер – «бог», завладевающий пространством в несколько десятков световых лет. Ж и в ы е больше не нужны и они вымирают. Немногочисленных оставшихся эвакуируют куда-то пяти и семимерники. Они же ограничивают возможности вновь появившегося «бога» - самозванца, поскольку, если его не остановить, он начнет притягивать к себе ближайшие галактики, пытаясь создать второй Центр Вселенной…
Да, Гриан помнит фильм во времени. И даже… Он тогда был совсем молод и сочинил несколько строк: «Кино идет, идет кино. Давно идет, идет давно. Нас кто-то крутит. Наш бесконечный сериал. Что дальше будет? Счастье – если сам себя сыграл. Кино идет, идет кино. Какой конец? Не все ль равно… О чем сегодня лишь мечтаем, мы в фильмах будущих талантливо сыграем. Кино идет, идет кино…»
– Хорошо, Ан. Вселенная сложнее того, что мы о ней думаем, и гораздо сложнее того, что мы о ней думаем. Направляюсь во «Дворец Избранников». И да помогут нам пятимерники! До связи. Гриан шагает по улице, которая, возможно, не более, чем фантом, как и вся эта планета. И он сам… Что это?! Он усиливает работу правого полушария… память, память… Телефонная будка! Старая, древняя как бесконечность, телефонная будка! Зачем? Позвонить? Кому? Бред. Зайду. Позвоню. Миэле. Номер?
– Ан, номер?
– Два-тридцать три-сорок пять-пятьдесят четыре.
Может быть, это та самая будка и тот самый телефон, с которого он звонил ей. Каких-нибудь тысячу двести с небольшим лет… Когда он был молоденьким, робким, влюбленным, с дрожащими от волнения и стеснительности руками и коленками. «Когда-то кто-то где-то нас любил. Слова-слова… Мерцающие звуки. Когда-то кто-то где-то нас забыл, от ласк покорно отвыкали руки…»
Сколько переговорено именно из э т о й будки! С н е й. Гудок. Ну да, так должно быть. Он бы мог вступить через волновое колебание в обратную связь и в мгновение оказаться на обратном конце и телепатически прочитать мысли того, кто сейчас возьмет трубку. Да что там! Он мог бы просветить чужой мозг до самого последнего атома, выведав генетическую программу индивида и всей популяции! Но он не хочет, он забыл, он сейчас – шестнадцатилетний, до одури влюбленный мальчишка. «Мы становились проще иль мудрей, но человеческое не было нам чуждо. Мы вытравляли из души зверей, сентиментальности стесняясь непослушной…»
Что с ним? Что с ним?! Что с ним?!! Он сегодня вспоминает и вспоминает строки, написанные вечность назад. Он вспоминает… себя. Щелчок в трубке. И тишина! Тишина, из которой вот-вот должна родиться новая Вселенная! Или умереть старая! И вместе… и он… Он зависим от того, что сейчас произойдет! Или не произойдет. «… и наконец, настал тот день и час, когда слова, мерцающие звуки, запеленали в бесконечность нас, той памятью, что не теряют руки. И одиночество нас сделало добрей, мы не хотим жонглировать словами. Чем старше мы, тем жизнь живей, тем чаще выражаемся слезами…»
– Гри, это ты?
«Г» - наносекунда – и проваливаются двести лет. «Р» ; и еще двести… «И» ; и еще… Расстояния, миры, жизни – гриэтоты – г-р-и-э-т-о-т-ы – стираются из заплечного запаса его жизненной временной усталости. … тем чаще выражаемся слезами… - натуральные слезы стекают по его искусственным щекам.
– Я, моя девочка, - хриплый голос возрастом в тысячу двести годков.
– Что с тобой? Ты не заболел? Гри, ты сделал задачу? У меня что-то программа не получается, компьютер выдает неправильный ответ.
– Ми, ты помнишь… ты помнишь стихотворение, которое я тебе посвятил? «В глаза любимые смотреть, и взгляд увидеть отрешенный и отчужденно напряженный…»
– Что с тобой, Гри? Что с тобой? Ты никогда не читал мне этих строк!
– Ах, да. Наверное, я их еще не сочинил… Извини.
– Что с тобой?! Откуда ты звонишь?
– Не знаю, Ми. Может быть, это звоню совсем не я и из ниоткуда…
Он все-таки не удержался. Он послал импульс пси-энергии по обратной связи. Комната Миэлы! Знакомая до милых мелочей, всплывших в памяти! Телефон. Трубка на аппарате. С кем он говорил?! Здесь, в этих стенах и вещах – часть ее энергии. И все. Все. Больше ничего. Ничего…
Смысл жизни состоит в том, чтобы понять ее бессмысленность, но никому об этом не рассказывать.
Чтож, во «Дворец Избранников». Кто тут кого избрал?
Прозрачный, ярко освещенный многоэтажный кубик. «Дворец Избранников». За стеклами – движение. Люди?
Усилием воли Гриан подавляет свои способности и возможности четырехмерника. Ему так не хочется разочаровываться в н и х с первых же секунд! Он лишь оставляет слабенькое защитное поле, которое скроет его от них.
Первый этаж. Веселье. Бурлит. Чем это они занима… Ах, ну да. Называется – «танцы». Какая старина! «Кавалеры приглашают дам». Танцы. Бал. Когда-то и он, и он когда-то… «Белое танго! Дамы приглашают кавалеров!» А музыка… Примитивно. От пятидесяти до двадцати тысяч герц, не больше. Лица. Какие-то не «рядовые». Мужские и женские. Артистичные. Наряды, наряды… Какая милая старина. Дамы приглашают кавалеров. А если…
Гриан убирает защитное поле, превращая его в один из мужских костюмов, вон, как у того. «Гусар». Пригласят или не пригласят? Вот та бы, самая-самая. Какие ноги! Ну что ж, чуть-чуть хитрости, совсем немного, маленький, коротенький гипновзгляд на нее. Идет. Королева бала.
– Разрешите вас пригласить? – избалованный голос, привыкла повелевать противоположным полом. Снизошла.
– О, конечно, спасибо.
Рука в руке и рука на ее талии. Кажется, живое тело. Велик соблазн! Прощупать ее мозг, прочитать программу ее устройства! Но пока – танцевать. Это приятно. Быть живым. Раз па, два па, поворот, назад, вперед, и раз…
– Как прекрасно вы танцуете, - посылает Гриан комплимент и пробный камень. И тут же ее встречный удивленный взгляд – из большущих темных малоподвижных глаз.
Ему пришлось прочитать энергию взгляда, только взгляда и не более. Конечно, он ляпнул глупость. Ведь он танцует с самой Леарой – лучшей танцовщицей планеты!
– Мне кажется, я вас никогда не видела. Вы, наверное, не с нашего этажа? Ой, как это здорово! Впрочем, у меня очень несовершенная память, - отвечает Леара и красивое надменное лицо ее отчего-то грустнеет.
– Ну, не стоит расстраиваться по поводу плохой памяти. Иногда и к лучшему – чего-то или кого-то не помнить. Знаете, есть такое древнее-древнее выражение: если у вас склероз – не грустите. Грустить не о чем. Ха-ха. Не правда ли, смешной каламбур?
– Смешной? А что такое «склероз»? – спрашивает Леара без тени улыбки.
– Хм, склероз, это…
Музыка очень вовремя умолкла и Гриан отвел свою даму к креслу.
– Спасибо, - сказал он, монополяризовался и гравитнулся на следующий этаж, защитив себя невидимостью.
Второй этаж представлял из себя несколько миниатюрных стадионов, спортивных площадок, бассейнов и помещений, набитых тренажерами. Народу здесь сновало еще больше, чем на первом этаже, и народ здесь был очень спортивного вида. На площадках и аренах одновременно шли различные игры, но нигде не видно почему-то зрителей. На одной из сцен демонстрировали друг другу гипертрофированные мышцы культтуристы. Гриану захотелось подшутить. Он проявился в образе суперкульттуриста. Человек-гора с невероятно огромными мускулами! Бедные культтуристики! В сравнении с Грианом они выглядели сейчас просто скелетами! Гриан легко вскочил на сцену – при таком то весе! и начал демонстрировать. Несчастные спортсмены молча замерли внизу, не понимая – что же происходит? А Гриан напрягал бицепсы и трицепсы, дельтовидные и прессовые, грудные и спинные мышцы, выпучивая их до невозможных размеров, обезображивая тело до ирреальных карикатурных форм, делая, вдобавок ко всему, нелепые движения и непостижимые уродливые сальто в воздухе.
Он подшучивал над ними и даже больше – смеялся, если не издевался. Поняли ли они его? Наверное. Они не аплодировали ему. Застывшие, почти одинаковые лица со слабыми проблесками мысли о чем-то. О чем?
Гриан гравитнулся на следующий, третий этаж. И оказался в огромном зале. В нескольких местах возвышались подиумы, на каждом из которых находился оратор. Подиумы были достаточно разобщены и ораторы, каждый имеющий свою аудиторию слушателей, не мешали друг другу.

… Дается чудо только раз,
Счастливо брошенные кости –
И мы приходим к жизни в гости,
Она ведь пригласила нас…

услышал Гриан ближайшего оратора. «Вот что. Зал для поэтов! И я, как Пегас, - на гравитационных крылышках, вознесся на местный Парнас. Что ж, послушать…»

И мы поверим в эту сказку,
В реальность вечности и дней,
Чтобы когда-нибудь без маски
Узнать себя среди людей.

Что-то знакомое. Где-то он уже кажется…

В сирени давнего кипенья,
В тумане искорок любви,
Мы возникаем на мгновенье,
Чтоб крикнуть миру: «Ты живи!»

Да что же это? Откуда эти строки?!...

Да, мы пришли, чтоб раствориться
В больших и маленьких делах,
И нам уже не возвратиться.
Вы помянете нас в стихах!

И мы уходим, не прощаясь,
Не веря в опиум религий.
Да, мы уходим, воплощаясь
В воспоминания реликвий…

Но этого не может быть! Не может! Это его, его стихотворение! Одно из самих ранних, человечество стояло на пороге открытия четвертого измерения, а он был молод, так молод, он мечтал, но не надеялся что и сам… Но почему, почему его стихотворение звучит здесь?!
Поэт на подиуме – юноша, лицо одухотворенное, с некоторым налетом поэтической фанатичности, присущей всем поэтам Вселенной, глаза блестят, слишком блестят – попыхивают стеклянно-лазерным жаром…

Мы исчезаем, улыбаясь,
Не веря в перевоплощенья,
И остается только жалость
И грусть ее преодоленья…

Вы, там, в четвертых измереньях
И фантастических мирах!
Не предавайте нас забвенью
И помяните нас в стихах!...

– Ан, что скажешь?
– Что я тебе могу сказать. В нашей жизни может быть все, и даже – значительно больше. Ты же сам растягиваешь удовольствие. Не хочешь посмотреть их… их устройство. Гуляй пока. А я занимаюсь анализом… До связи.
Гриан, сохраняя невидимое инкогнито, подходит к другому подиуму. На нем стоит солидный, убеленный сединами гуманоид.

Душа – неведомый объект,
Все рвется за пределы быта
И даже – за бескрайность бытия!
Ей грустно у разбитого корыта,
Но в золотом ей тоже нет житья…

Ах, знал бы ты, как ты прав! «Душа – неведомый объект…» Еще какой неведомый! Нет, этих строк Гриан никогда не слышал. Еще бы здесь поприсутствовать, но он чувствует, как усиливается его интуиция, приближаясь к пику. Что-то сейчас… Но не здесь… Почему молчит Ан?
Гриан поляризуется и шагает через стену.
Еще один зал, театральный. Все, как полагается: партер, ложи, бельэтаж и, конечно, сцена. Он попал в ложу. Кресла, кресла… Ни одного свободного. Все взоры – на сцену.
Странное ощущение пришло к нему. Как будто где-то, когда-то, вне времени и пространства, он уже был здесь, в этом почти знакомом театральном зале, в этой уютной ложе, оббитой темным красным бархатом, и слушал волшебную симфонию, написанную сто тысяч лет назад или еще не придуманную.
Барельефы амуров на потолке и стенах, мерцающие в напряженном полумраке тяжелые хрустальные люстры, застывшие глаза, всматривающиеся в себя, напыляющие на растущий кристалл души тончайшие новые слои ассоциаций…
Все это уже как будто было когда-то много-много раз в другом бытие и обличье и будет повторяться всегда, вечно, в пересекающихся в бесконечности параллелях…
Сцена. Спиной к залу, на коленях, стоит артист. Квазерное освещение создает интерференцию – искусственную невидимость, и артист как бы висит в воздухе в коленопреклонённой позе.
На сцене полощут прозрачные цветные полотна-поля квазероизлучателей, создавая иллюзию движения – воздуха, времени, пространства. Артист читает монолог, обращенный к женщине. Она где-то там, за полотнами времени-пространства, парит в вышине, не видно ее лица, прорисовываются лишь контуры ее фигуры – как символ женственности. Или вечности?
Играет музыка. Талантливая музыка. Она возносит Гриана, незаметно, виток за витком, на прозрачных, почти призрачных нематериальных стрекозьих крылышках вверх, вверх, приобщая к своей гениальности, туда, где тайная дверца в генетическую память ж и в о г о. Дверца тихо-тихо приоткрывается и там, в медленно проявляющемся драгоценном сиянии, скромно-стыдливо увеличиваются и приближаются к глазам бесценнейшие святыни – гуманность, любовь, красота…
Гриан еще боится поверить себе, принимая за иллюзию ощущение высшего сверхзнания. Но он все-таки постигает ее – какую-то самую главную ИСТИНУ, которая взамен дарит ему легкую грустную ироничность к собственной судьбе и прошлой жизни…
Актер на сцене читает монолог, обращенный к женщине-призраку:
– Я сплю. Звучит музыка, превращая что-то во мне или всего меня в чувствительнейшую живую мембрану, колеблющуюся в нереальном блаженном наслаждении. Я плутаю в дивном, незнакомом наяву, но таком родном во сне лесу си миноров, ре бемолей и до мажоров. Да сплю ли я? Может быть, наоборот, сон – это моя настоящая явь?
Смычок поразительно точно выбирает тот единственный нерв, который дрожит во вдохновеннейшем резонансе, отправляя сигнал по рецепторам в мозг. И клавиша рояля бьет мягким молоточком по струне следующего единственного и неповторимого нерва, а я, живая мембрана, наслаждаюсь в экстатическом вдохновении, страдаю и завидую высшей творческой завистью, и горько сожалею, что мне никак не удается создать свою музыку из слов, объединяющую вот так же других резонирующей мелодией искусства…
Я сплю. В моем сознании распускаются необыкновенные, неразгаданные, невиданные цветы. Сказочные аленькие цветочки.
Под каждый аккорд плачущей музыки, страдающей от материального бессилия своей нелогической красоты, от невозможности переделать собой мир, созданной словно и не грешным человеком, а самой неизвестной природой или разрывом чьего-то гениально-доброго сердца, под каждый аккорд этой музыки распускается в мозгу талантливый цветок с простыми скромными лепестками…

Гриан понимает, что с ним происходит нечто… необыкновенное! Если только применимо это слово к нему. Он осознает, что между ним и актером на сцене, читающим монолог, человеком, лица которого он даже не видит, установился сам собой… «раппорт»! Телепатогипнотическая связь! Тот, тот на сцене использует Гриана! Он вытягивает из мозга Гриана слова и фразы! И Гриан не в силах, не хочет сопротивляться…

– … Но отчего же так смертельно грустно? Призрачно-невнятно, почти узнаваемо, как это всегда бывает во сне, мелькают женские лица. Они обращены ко мне, всматриваются одним знакомым тоскливым взглядом, полным надежд на невозможное счастье, и исчезают, тают, пропадают навсегда, навсегда, растворяясь в распахнутых полах каких-то серых плащей, в мелькающей паутине желто-черных капроновых чулок, в звонком стуке каких-то коричневых каблучков-шпилек – цок-цок-цок, все дальше и дальше, затухающим эхом подземного перехода – стук-стук-стук…
И я понимаю так пророчески ясно, так отчетливо и мучительно-сердечно, что когда-то не осознал, не сделал, не сказал, не посочувствовал, не заметил, не пожалел. И еще тысячу «не», понятных лишь сейчас, лишь сейчас, лишь сейчас…
Но о чем щемяще-прединфарктно грустить? О давно прошедших бесплотных неизмеримых иллюзиях? Сгорают годы-секунды, тратятся на что-то какие-то деньги, рвутся модные тряпки, изнашивается и выбрасывается какая-то мебель, а что остается? Лишь память о тех наивных молодых бесценных иллюзиях, которые нельзя съесть, поставить в угол или еще как-нибудь потребить, но которые иллюзорны меньше, чем все остальное.
Как когда-то, давным-давно, уже звучавшая в призрачной душе величайшая музыка, так и не записанная прозаическими нотными знаками.
Но разве уже все?! Сейчас, сейчас, подожди! Ты ушла, и ты ушла, и ты, и ты. Как уходят молодость и друзья. Нет, нет, нет! Ты одна во всех и все в тебе! Ни имени, ни лица, ни знакомого жеста, лишь малый намек на бесконечно родное, лишь какая-то общая женская субстанция. И я кричу, молю, плачу – не уходи, не уходи, не уходи!!!
Но тебя давно нет, потому что никогда не было. В самых страстных и близких объятиях ты была не ты, не принадлежала мне, а я был не я, не твой, ничей.
Сжимая милое, горячее, молодое, но такое непрочное, истаивающее эфемерное тело, заслоняясь актом любви от страха смерти, от завывания бесконечной пустоты, от ухода в ничто, пытаясь разъять собственную трагическую оболочку одиночества и проникнуть навсегда в другое, дружеское и любимое н е ч т о, предчувствуя высшей интуицией то ли амебы, то ли Бога, что те, от нас и после нас, будут лучше и величественнее, не загадывая, мы словно творили человечество и будущее.
Кто ты? Глейра? Олжена? Лигрина? Песенная, загадочно-несбыточная Грита-Марита? Или леди Дабл Дилла? Это уже совсем неважно. Ты – женщина! Не уходи!!! Не исчезай!!!
Но никто не слышит. Как будто я уже старик-неведимка в толпе молодых лиц.
Остановись, остановись, остановись! – молю я с какой-то запредельной ясностью и четкостью осознавая, что молю то ли само Время, то ли разумную Вселенную. Я обращаюсь к чему-то бесконечному и вечному в себе, вся масса космоса во мне несуществующем. Нависла надо мной бесформенно, безглазо, равнодушно и умно, словно это я сам стою над извивающимся земляным червяком, которому прищимило хвост, и наблюдаю его непостижимое ничтожество.
Остановись, остановись, остановись Время! – умоляю я. Как горько, обидно и одиноко, и все уже было, и все уже прошло, и все осталось у других!
«Остается смотреть, как живут молодые, остается желать, не желая желать, остается жалеть свои годы былые, остается мечтать, о бессмертье мечтать, остается себя вспоминать…» – читаю никем еще не придуманные строки, слагающиеся из распускающихся прекрасных талантливых аленьких цветов под гениальную музыку, сотворенную чистым воздухом…

Гриан напряженно и пусто всматривается в темноту зала, словно из тысячелетнего анабиоза продираясь сквозь годы, разглядывая что-то дорогое-дорогое, близкое, но непоправимо утерянное или забытое. Гнусная тоска, тяжелее смерти, давит на него, как будто он нечаянно проспал всю жизнь или не может вспомнить то ли имя матери, то ли той девчонки – первой взрослой неповторимой любви-болезни…
Гриан взмывает и невидимой летучей мышью скользит над головами сидящих к сцене, ближе, ближе, не отдавая себе отчета – собственное ли это усилие воли?...
Актер встает с колен, музыка умолкает, актер оборачивается и … Гриан видит… себя! Или свою копию. Они стоят и смотрят в глаза друг другу. И опять Гриан не задается вопросом – почему он, невидимый для всех, проявился вот для этого одного? Он лишь смотрит в глаза своей копии. Нечаянно? он включает био-зрение – рентгеноинфрагенетическое видение. И невольно вздрагивает, хотя и был давно готов к подобному. Его двойник – неорганическое, искусственное создание! Кукла. Да, хорошая, мягкая, долго нестареющая пластмасса. И мозг… Искусственный кристаллический мозг.
Гриан бросает такой же всепроникающий взгляд на переполненный зал. Куклы!
А с двойником что-то происходит! Он начинает фосфорицировать! От ног свечение поднимается выше, выше, вот уже оно обрисовывает контур всей фигуры и… отделяется!
«Но это же… Так бывает только у живых! В миг смерти. Пси-энергия уходит из тела и летит к центру Вселенной. На Фелии удается удержать лишь ее крохотную часть, чтобы вложить во вновь выращенное искусственное органическое тело-копию, ; успевает подумать Гриан.
Фосфорицирующий контур приближается к Гриану и… входит в него с легким вздохом.

… Домик, берег моря, изумрудный, вкуснопахнущий широкий необъятный луг, вдалеке синеют горы, солнце щедро льет тепло и свет с высокого ароматного густоголубого неба. День длинный-предлинный, как целая жизнь, как день, который можно прожить только в детстве.
Я, пятилетний, копошусь в песке. Он так близко перед моими неискушенными глазами с моей маленькой человеческой высоты. Я наблюдаю муравьинную хлопотливую суету. Два крохотных рыженьких муравейчика тащат куда-то полудохлую мягкую здоровенную зеленую гусеницу. На помощь прибегают еще муравейчики. Гусеница вяло виляет дряблым хвостом. А я так хорошо понимаю ее ужасное состояние и ее ужасные мысли! Но одновременно я слышу беззвучные кряхтения муравейчиков и сочувствую им. Я как будто все-все знаю в этой чужой и странной, но вроде бы и не чужой и не странной, а очень знакомой и близкой жизни. Словно когда-то, давно-давно, я и сам был здесь, внизу, и сейчас, из своего детства, я будто бы вспоминаю еще одно детство – далекое-далекое-далекое. Как будто этот свежий яркий пахучий луг, словно родившийся пять лет назад вместе со мной и только для меня, был всегда во мне, а я – в нем.
Так же, когда среди разной травы, я, по каким-то мне самому непонятным признакам: по форме и цвету листьев, по запаху ли, определяю, у которой можно есть корешки. Взрослые ничего такого не знают. Это моя неосознанная тайна, но она с каждым днем забывается все прочнее и прочнее, потому что мне никто не позволит есть корешки у травы, потому что с каждым днем я расту, удаляясь от поверхности земли, превращаясь в БОЛЬШОГО…

– Поздравляю! Ты встретился с собственной пси-энергией! Или, как говорили в старину, с душой. Поздравляю! – слышит Гриан голос бортового компьютера и смотрит, как медленно растворяется и исчезает пластмассовое тело его двойника, оставив после себя лишь мятую кучку одежды…
Квазеры гаснут и символ-женщина, спрятанная за полотнами света, реально проявляется и медленно приближается к Гриану. Миэла! Совсем такая же, как тогда, перед последним полетом…
Он не успел еще погасить свое всепроникающее зрение, он видит, что она тоже неорганическая, но он уже знает, что у нее есть душа. Вот она пульсирует в золотой катушке, встроенной в пластмассовое тело! Он гасит биозрение – не повредить бы ей! и замечает, что Миэле нехорошо, она едва держится на ногах. Он вовремя подхватывает ее на руки и идет куда-то сквозь стены и лестницы.
А зал взрывается громом восторженных аплодисментов!
«Интересно, что же они увидели и поняли из этой мизансцены?» - удивляется Гриан.

Гриан шагает, не разбирая дороги. Он бережно держит Миэлу. Лицо ее бледно, глаза закрыты.
Но он все-таки знает, куда идет. В квартиру Миэлы. С тайной надеждой, что там что-то разъяснится. Что это?! В двух метрах над ним зависает невесть откуда появившаяся «тарелка» пятимерников.
«Как много пигмалионов потерпели фиаско в оживлении своих Галатей…» ; проецируют ему в мозг из «тарелки».
Гриан хочет послать их куда-нибудь… А впрочем… Он ведь их мысленно уже послал и они, конечно, уловили его телепатически.
Дно «тарелки» вдруг становится прозрачным, розовый дым поволокой проходит по сфере и на ней появляется… женское лицо. Огромное, увеличенные глаза – глаза Миэлы! смотрят, смотрят внимательно и нежно на него и на Миэлу другую, ту, которую он несет.
Гриан чувствует неустойчивость собственной психики и нереальность происходящего.
– Реальность – это та часть фантастики, к которой мы уже привыкли, - говорит ему та, из «тарелки». Голосом, незабвенным голосом его Миэлы! Он видит на сферическом экране ее раскрывающиеся губы и легкую, слегка ироничную сочувственную улыбку.
Гриан визуализирует в мозг окрестности, находит нужный дом и квартиру, и перепрыгнув через три измерения, оказывается в нужном месте.
Миэла приоткрывает глаза, лицо ее слегка розовеет. Гриан хочет положить ее на… как же это называется…, но Миэла сама встала и пошла, озираясь и придерживаясь за стены и мебель. Гриану очень не терпится заговорить с ней, но она сейчас явно в сомнабулическом состоянии. Она что-то ищет. «Может быть, вспоминает «свою» квартиру?» ; со слабой надеждой следит за ней Гриан. Он входит вслед за Миэлой в комнату и… Внешняя стена стала совершенно прозрачной, а на ее месте зависла «тарелка» и все те же огромные прекрасные, но и жутковатые глаза внимательно и изучающее наблюдают за происходящим!
– Может быть, поговорим? – телепатирует Гриан пятименикам. – Вы обещали раскрыть суть вещей здешнего пространства?
– Вещь в себе найти нетрудно – трудно ее из себя вытащить. Позже. Посмотрим, - отвечает ему мужской голос.
А Миэла неуверенно, пошатываясь, двигается вдоль стены. Вот она поднимает руку и вдруг два ее пальца – указательный и средний, начинают вытягиваться, неестественно и страшновато удлиняясь! Она что-то нащупывает ими в стене, находит два отверстия и вонзает в них свои жуткие пальцы! Гриан смотрит туда и вспоминает – «электрическая розетка».
– Энергии… - едва слышно говорит Миэла. Ее трясет, но она улыбается и лицо ее розовеет сильнее, оживает.
Гриан видит, как в огромных глазах на сфере «тарелки» зарождаются слезы… И ему тоже неприятно быть свидетелем этой процедуры и неприятно, что есть другие, наблюдающие за его Миэлой, глаза…
Миэла вытащила пальцы из розетки и они тут же приняли свое нормальное состояние.
«Тарелка» исчезла, но Гриан ощущает ее близкое присутствие.
– Где я?! Ты… Гриан? Нет, ты… Он… Ты, там, на сцене… Ты убил его. Я все видела. Ты забрал его душу. Он был моим другом. Ты убил. Зачем?! Кто ты? Где я?
– Нет, Миэла, нет! Я – Гриан! Посмотри на меня! Ты в своей квартире. Разве ты не узнаешь ее?! Вспомни! Вот, вот на этом компьютере мы решали задачи по математике и физике и играли в видеоигры. Я приходил к тебе в гости, когда мы были школьниками. Мы смотрели с тобой вот этот телеглайзер… Помнишь, когда мы повзрослели и… мы поцеловались здесь, возле этого окна, в первый раз. Помнишь?
Миэла медленно идет по квартире. Слегка притрагивается к вещам и поглаживает их.
– Гриан?... Моя квартира? Нет. Не знаю… Я никогда не была здесь. Мы не можем нигде быть. Только во «Дворце Избранников»… Но мне кажется… Не знаю. Ничего не понимаю! Я всегда жила во «Дворце Избранников». Что-то произошло… Ты… Можно называть тебя на «ты»? Но иногда мне снилось… Там, во дворце. Мы никогда там не спим, но иногда хочется расслабиться и мы разбираемся, – Миэла подняла над головой левую руку, пальцы ее опять безобразно вытянулись, она обхватила ими собственную голову и… и стала ее отвинчивать! Один полный оборот, второй, третий… Она кладет голову на диван, садится рядом, поднимает повыше платье и… отстегивает ноги.
– Вот в таком состоянии расслабления иногда приходят странные сны наяву, – говорит отвинченная голова. – Как будто вспоминается совсем другая незнакомая жизнь… Сейчас… – рука нащупывает голову и привинчивает на место.
– Ми, у тебя слишком симпатичные ноги, чтоб отстегивать их, – улыбаясь, говорит Гриан, преодолевая неприятное чувство от всей этой странной процедуры.
– Ах, да, забыла, – она водворяет ноги туда, где они смотрятся привычнее, встает и уже более внимательно осматривает окружающие вещи.
– Да, мне… мне приходили они во сне… И ты… Но я ничего, ничего не понимаю!
– Ан, что ты там вычислил?
– Во-первых: истина рождается со слезами, а умирает со смехом. Во-вторых: все гениальное просто – сложно только его объяснить. В-третьих: если бы мы узнали всю правду друг о друге – мы бы все поумирали бы со смеху…
– А если ты до сих пор жив, значит, всей правды ты еще не знаешь?
– Сначала мне показалось, что все сравнительно просто. Я предполагал, что пресловутый «Дворец Избранников» - не более, чем паноптикум, где собраны наиболее выдающиеся представители планеты во всех своих проявлениях, так сказать. Ученые, политики, спортсмены, артисты и так далее. Впрочем, и ты думал также. Единственное, что меня смущало – это наличие у них пси-энергии в полном объеме. Мы на Фелии не смогли изобрести способ удерживать ее, а цивилизация, значительно ниже по развитию, додумалась. Но… как говорится: мы еще не настолько разумны, чтобы не верить в свою исключительность. И я простил им их одно из самых гениальнейших открытий во Вселенной.
Далее ход моих рассуждений был совсем прост: машинная цивилизация дошла до своего абсурдного пика – спилила сук, на котором сидела, и вымерла. Ну, сколько мы с тобой насмотрелись на таких самоубийц, уничтоживших свою экосистему!
Итак, цивилизация погибла, а их знаменитые граждане, вылепленные из пластмассы в свою натуральную величину, со вставленной в искусственное тело натуральной же душой, остались.
Чтобы окончательно убедиться в своей гипотезе, я разослал несколько десятков разведчиков – взять замеры почв, воздуха, воды. Так вот, н и г д е следов деятельности машинной цивилизации не обнаружено!
И тогда я сделал замеры живого – этих «новособак», «новокошек». Здесь есть еще «новокрысы»… Сделал замеры также растительности и океанских организмов. И все они… У всех у них спираль ДНК не правосторонняя, а лево…
– Не может быть! Это же… – Гриану впервые стало здесь очень не по себе.
– Да, они н е ж и в ы е. Все. И деревья, и трава… Муляжи. И вся планета – города, дома, заводы, машины… Здесь никогда н и к т о не жил, не работал, не ездил. Все – муляж. И энергия, которой питается этот «город» и те, в паноптикуме… Она идет откуда-то из космоса. Ее вид я не смог расшифровать. И к стыду своему, не смог понять, каким образом она здесь превращается в примитивную, электрическую. Одним словом – «квазипространство», как говорят пятимерники. Кстати, о пятимерниках. Они совсем не… Впрочем, ты любишь сюрпризы, побеседуй с ними сам… До скорой встречи на борту.
Гриан смотрит на Миэлу. Как удержать ее в этом призрачном мире, как сберечь?
«Если бы, да, если бы, о, если бы! Можно было вернуться к своим лучшим годам! Да. И оценить их тогда, когда усилий не стоило быть молодым. Да, если бы… - вспоминает Гриан давние строки. – Если бы… Но… Если ты, если ты! Сдался времени и… Нет! Верь себе, верь себе! Все потери, все потери! Как странно! Глупо верить во что-то, но должна же где-то быть справедливость, высшая?! Если бы! Если бы…»
– Я слышала где-то это стихотворение, ; говорит Миэла, и Гриан видит на ее лице напряжение, она силится что-то вспомнить.
– Конечно, слышала! Тысячу двести лет назад, ; Гриан рад, что Миэла обладает телепатическими способностями, рад, что ей знаком этот белый стих, написанный им когда-то.
А сейчас он должен войти в контакт с пятимерниками. Ан сказал – «сюрприз»?
«Какова история этой цивилизации?» ; телепатирует он в сторону стены. Он же знает, что они продолжают здесь висеть. И точно, «тарелка» проявляется, по прозрачной сфере движутся какие-то тени.
«Есть две версии человеческой истории вообще. Первая: история – это промежутки между очередными перераспределениями благ. Вторая: история – это моменты очередных перераспределения благ, а все остальное – промежутки».
«Вы все шутите».
«Если в жизни ты не юморист, значит все вокруг тебя – сатирики… Здесь – квазипространство. Этим сказано все. Так захотелось Создателю. Бесполезно жаловаться Богу на Бога. Тем более, что Бога не существует. Нас спасли и нужно быть благодарным…»
«Нас?!»
«Да, Вас и н а с. Ведь мы не сами по себе. Мы – ваша полевая, энергетическая жизнь. Или иначе – ваша душа в пятом измерении. Душа не умирает никогда. Она лишь проходит очередные стадии, поднимаясь все выше и выше. Впрочем, более подробно Вам объяснить невозможно. Но все это есть в Вашем подсознании, которое существует для осознания Вашего несовершенного сознания. Когда-нибудь Вы постигните сами».
«Похоже… на сказку».
«Самая несказочная жизнь – жизнь среди мифов. Нет. Это – реальность. Мы не духи. Мы живем полнокровной жизнью, но она в другом, пятом, пока недоступном для Вас измерении. И тем не менее, мы всегда рядом с Вами и все друг от друга зависим.
Чем слабее наше воображение, тем прочнее та система фантазий, в которую мы себя заключаем. Вот в чем наша беда».
«Я… хочу сохранить ее. Возможно ли?»
«Да. Мы сохраним и доставим на Фелию все… души из паноптикума. Это ваши… наши сопланетяне. Заходите в наш корабль, мы ждем Вас».
– Ан, ты где?
– Я уже здесь.
– Где это – здесь?
– В «тарелке».
– А… А наш драндулет?
– И он здесь. Сюда можно засунуть всю эту бутафорскую планетку и еще место останется. Пятое измерение. Давай, проходи с Миэлой, не стесняйтесь.
Гриан взял Миэлу за руку, монополяризировал ее и себя и прошел в «тарелку».
Это было зрелище! Его гигантский корабль стоял, как ни в чем не бывало в каких-то розовых облаках и вокруг никого и ничего. «Рай или ад? – невольно усмехнулся Гриан.
«Если очевидное принимают за невероятное, значит, такова действительность, – тут же ответили ему пятимерники.
«Юмористы», – улыбнулся Гриан. Крепко держа за руку Миэлу, он пошел к своему кораблю. Из-за одного розового облака блеснули внимательные знакомые огромные глаза. «Душа Миэлы в пятом измерении… Как странно», – Гриан с Миэлой вошли в помещение Анна. – Вот мы и дома. Как дела, Ан?
– Прекрасно. Сейчас будем на Фелии.
– А это что? – Гриан заметил на одной из подвесок целую гору крохотных золотых катушек.
– Это… оттуда.
– А-а, понял. А как с ними…
– С ними на Фелии все будет нормально.
Они не стали при Миэле развивать эту тему – пси-энергии из паноптикума.
«Приготовьтесь, - прозвучал в мозгу телепатосигнал из «тарелки». – Поднимаемся над планетой. Не хотите ли взглянуть?»
Гриан усадил Миэлу – она молчала, осваиваясь с новой обстановкой, и подошел к обзорному экрану. Усилил биозрение, увеличил кадр города, нашел «Дворец Избранников», увеличил и его – все этажи пусты. Но что это?! На третьем этаже – этаже богемы, в совершенно пустом Зале Поэтов на одном из подиумов стоит чудак – с вечным поэтическим огнем в глазах, с растрепанными волосами, в несколько неряшливой одежде, и громко декламирует!

Голубая музыка мгновенья!
Искра счастья в космосе пустом!
Жизнь – секунда-капля-радуга-влеченье!
Мы – в одном из измереньи-снов!

Я хочу продлить себя словами!
Я мечтаю вылететь в трубу!
Телескопа подсмотреть глазами,
то, чего постичь я не могу!

Я не знаю, как мне докопаться
до себя – страшнейшей глубины!
Как до истин истинных добраться
генетически запрограммированных?

Я в себе телепатически читаю,
я ловлю сиянье озарений,
я во сне рептилией летаю,
я есть я – когда есть вдохновенье!

Нет конца во мне и нет начала!
Курица сперва или яйцо?!
И на кончике иглы чертей немало,
ну а лучше всех – мое лицо!!!

– Но… он же!... – Гриан в недоумении. Одна живая душа осталась в квазипространстве?!
И тут же слышит смех пятимерников. Пошутили. И еще одна золотая катушка прибавляется к общей горе.
Через одну наносекунду они оказываются на своей родной планете Фелии.

Александр Самойленко Владивосток

В Э Т О Й Б Е С К О Н Е Ч Н О Й, К Р О Х О Т Н О Й В С Е Л Е Н Н О Й .
Повесть

«Не для того создана бесконечность, чтобы в ней было все одинаково!» - так напишет бывший журналист Иванчук, а ныне писатель-фантаст, и этой фразой, а также сотнями тысяч других фраз, обессмертит свое имя. Правда, сам Иванчук заявляет, что никакой он не фантаст, а самый что ни на есть реалист и пишет одну правду и только правду. К сожалению, все тексты, написанные Иванчуком, пока почти никто не понимает. И это не смотря на те некоторые, сейчас всем известные факты, которые действительно имели место в нашей земной ауре…
«…Потому что уже ярзыкнуло. И. Гравивдохновенность светозарвнушнула. Центральная машина импульснула на биксиквионолетье и Разум вознесся пикарандулом…», - пишет в своем романе века Иванчук. Сейчас этот текст интенсивно изучают астрологи, уфологии и психиатры.
Мы же расскажем любознательным читателям о контакте инопланетян с типичным контактёром Олей К., воспользовавшись свидетельствами очевидцев, самой Оли К., записями четвертого измерения, случайно произведенными с помощью желтков куринных яиц, а также все-таки возможно примем к сведению некоторые устные и письменные подтверждения бывшего журналиста, а ныне известного некоторым узким специалистам писателя Иванчука.
Редакция сразу предупреждает: не надо путать явление так называемого «полтергейста», о котором – дабы снять нездоровый ажиотаж вокруг этого самого явления, редакция сейчас и поведает малоискушенному любознательному читателю, ; с некоторыми моментами прихода к нам во время сна так называемой «пси-энергии» умерших людей. Пси-энергия или, по-народному, душа, никакого отношения к полтергейсту не имеет. Хотя, пока это точно не доказано. Но известно, что пси-энергия умерших /склад/, находится очень далеко, на краях нашей Галактики, в неведомой ее части. Она возвращается иногда от близких нам умерших людей, внедряется в сон, и…
Впрочем, о пси-энергии подробно мы расскажем в следующую подписную компанию. А сейчас – об известном нам полтергейсте. Начнем с начала. С того начала, которое воссоздали специалисты по имеющимся материалам и свидетельствам, а также с помощью нашего, увы, несовершенного воображения. «Нельзя вообразить то, что нельзя вообразить». /см. А. Иванчук. «Рекамакнулось, раздерзалося», том 12, стр. 936./
На планете Зонс, в каких-то пятидесяти миллионов световых лет от нас, наступила очередная весна. Нет, там не набухли почки деревьев, не проклюнулись изумрудные травы и не прилетели звонкие грачи. Потому что нет там ни деревьев, ни трав, ни даже грачей. И вообще, планета Зонс по нашим представлениям, как бы и не планета. Хотя и больше нашей Земли в десять раз.
Ах, читатель, дорогой, любимый! Давай вместе рыдать, рвать волосы /у кого они есть/ на голове и посыпать ее пеплом! Давай биться все той же головой в невидимую стену, за которой четвертое, пятое, десятое измерения – если верить нашим физикам! А нам, нам, трехмерным, ползать вечно по плоской поверхности и радоваться своим примитивным железкам на колесиках, тряпочкам, бумажкам в кассах /тем, кто это все имеет, конечно/. Да, все мы люди, все мы человеки. Но не больше. «В жизни есть много такого, ради чего жить не стоит, но именно ради этого мы и живем». /См. А. Иванчук, «Засиятило кристаллизн»., том 56, стр. 999/.
Но давай, давай дорогой читатель все-таки попробуем дернуть изо всех наших слабых сил этот тяжеленный рубильник энертности нашего трехмерного мышления и отвести его как можно далее от проводов нашего трехмерного мозга!...
Попробуем все-таки вообразить себе то, что вообразить нельзя. Попытаемся представить себе планету, которая в десять раз больше нашей, которая имеет по нашим понятиям некоторую упругую поверхность, и имеет – вне наших понятий, ; надповерхность, надподповерхность, надподподповерхность, подподнадповерхность и т. д.
Попробуем вообразить, что планета Зонс находится в числе миллиардов других таких и совсем не т а к и х планет в системе трех сообщающихся, перетекающих одна в другую галактик.
Еще попытаемся представить себе, что планета Зонс окружена двумя десятками самых различных светил: белыми, голубыми, фиолетовыми, оранжевыми и даже ультрамариновыми карликами, есть здесь и почти наше желтое солнце, есть и пульсары, и невдалеке – квазары, и сравнительно близко – черные дыры. А уж когда три галактики начинают взаимодействовать и перетекать одна вдругую… Но не будем. Это для нас совсем невообразимо.
Но нам известно, что планета Зонс разбита на отдельные участки, которые очень сильно отличаются друг от друга, поскольку имеют над собой различные источники энергии – различные по классификации звезды.
Но весна, весна все-таки приходит на Зонс и миллиарды планет трехгалактической системы совсем не от изменения угла и расстояния до местных светил, нет! Весной там называют время, когда «Центральная машина» - энергетически-разумное ядро всех трех галактик, посылает и м п у л ь с.
Мы не можем здесь с точностью сказать – что это за импульс. Известно лишь, что Центральная машина трехгалактичной системы простирается на несколько десятков миллионов световых лет. Предполагается, что ядро /в данном случае сразу трех галактик!/ не что иное, как Разум местного сектора Вселенной, подпитывающий энергией и знаниями окружающие звезды.
И все-таки, что же в этом импульсе, который тамошние аборигены называют «весной»? Наверное, Красота и Желание Жить, Радость Живого Бытия и Запах Ландышей Весной приходит в мозг жителей планеты Зонс – зеленых человечков.
Да-да, читатель, именно зеленых! И не надо смеяться. Пусть у них нет желудка и всего прочего с ним связанного, а зеленые – потому что питаются с помощью фотосинтеза, через кожу, как наши растения – через листья. Но не только фотосинтез, конечно. Потому что каждое их оригинальное светило дает им свой «фотосинтез». Не будем вдаваться в подробности, тем более, что мы их не знаем, и все-таки они зеленые!
И вот, весна! Это время, когда ты снова начинаешь расти, изумрудясь! Это время, когда ты уже умеешь переходить из поднадповерхности в поднаднадповерхность! Это время, когда ты еще прошлой весной обвжикоматерилизовал последнюю третью галактику, побывав у всех тамошних родственников и знакомых! Весна, это время, когда тебе каких-то сто лет, а ты уже освоил шестое измерение! Весна, это время, когда в твои крохотные сто лет родители тебе уже доверяют побродить по ближайшим окрестностям, но пока не далее пятидесяти миллионов световых лет.
И ты с друзьями, такими же молодыми и зелеными, выходишь из поднадподнадповерхности своей планеты и купаешься в импульсе Центральной машины. Ты высматриваешь Внутренним Оком уютный уголочек на самой окраине сферы в пятьдесят миллионов световых лет – тот самый, куда родители разрешают самостоятельно прогуляться в этом юном возрасте, - ты из пары миллиардов планет выбираешь несколько наиболее симпатичных. И от одной из них исходит Запах Ландыша! Да, в прошлую весну был запах Мальтикакуса и ты с родителями был там, а в этом – Ландыш! И зеленые – как и ты сам, квакающие лягушки. И липкие, тоже зеленые! ароматные почки тополя. И… И ты уже знаешь – что это такое. И хочешь всего этого! Так сильно…
И еще нужно узреть контактора. Почувствовать его. И вы с друзьями ищите его Внутренним Оком. Вам, конечно, необходим ровесник – по эквиваленту роста и возраста. Детство есть детство. И вы находите на выбранной планете т а к и х детей.
И тогда вы берете в свою серединную поднадзаднюю руку собственный детский вжикматериализатор, а энтвокранную руку обращаете ладонью к импульсу Центральной машины, подсоединяя себя к Сети Времени и Паутине Гравитации. И вам остается лишь Внутренним Оком видеть намеченную галактику и планету. И, конечно, фиксировать биополе контактора.
Мгновение – и вы уже рядом, в комнате у контактора. Ведь это так просто! Всего лишь сделать шаг – из двадцатого измерения в третье.

Да, уважаемый читатель. Это так просто! Но, увы, к глубочайшему сожалению, не для нас. А нам лишь остается еще раз вспомнить гениальную крылатую фразу А. Иванчука: «Не для того создана бесконечность, чтобы в ней все было одинаково».
К этому супергениальному афоризму мы может добавить лишь следующее: планета Зонс, как и все планеты трехгалактической системы, никогда не проходила машинную стадию, а зеленые человечки никогда не прыгали в обезьяноподобном виде по деревьям и не хватались в дальнейшем своем развитии за дубину. Впрочем, и на нашей планете до сих пор не найден череп той знаменитой обезьяны, из которой, как утверждал один сильно ученый, собственно мы и произошли. «Динозавры приходят и уходят – рептилии остаются». /См. «Карамбиоз турмакусности», А. Иванчук, том 128, стр. 1021/.
Но не будем попусту философствовать, поскольку мы-то уж с вами, дорогой читатель, доподлинно знаем, что еще ни одна философия никого и никуда не привела. Вернее, мы могли бы сказать значительно больше: а если кого куда и привела, то совсем не туда, куда ожидалось… Но не будем об этом. Тем более, что кроме нас э т о никому не интересно. И продолжим о полтергейсте.

XXX

Пятилетняя девочка, Оля Константинова, сегодня опять осталась дома одна. Ее не отвела сегодня утром мама в подготовительную группу детского сада № 3 Первомайского района, потому что у Оли сегодня опять болела голова. Вообще-то, Оля слукавила утром перед мамой. Как раз наоборот, сегодня она проснулась и почувствовала п р а з д н и к. Как будто воскресение и даже почти Новый год. Хотя сегодня совсем понедельник и совсем апрель. Но Оля-то уже знала, что сегодня она снова сможет сделать э т о. И еще она точно знала, что голова у нее действительно заболит, если ее отведут в подготовительную группу. Потому что там воспитательница будет заставлять рисовать буквы, а Оля их давным-давно все знает и хорошо умеет читать. И потому, что там слишком скучно и п у с т о, там нет детей, которые умеют э т о.
Оля съела маленький бутербродик с маслом и сидела, ожидая, когда в ней накопится с и л а. От нечего делать она просматривала папину газету «Вперед, к победе».
«Хорошее воспитание заключается не в том, чтобы выставлять свою культуру, а в том, чтобы показывать окружающим, какие они свиньи…», - так начиналась большая статья под заголовком «Наш парламент». Написал ее какой-то дядя-журналист Иванчук.
«И почему взрослые такие неинтересные и грубые? – думает Оля. – Почему они не умеют э т о? Почему они тратят с и л у не в ту сторону? – думает Оля, маленькая девочка со светлыми кудряшками.
Оля откладывает бесполезную газету и пристально смотрит на любимую куклу Катьку, которая так похожа на свою хозяйку – тоже со светлыми нейлоновыми кудряшками. Когда-то, правда, кудряшек было чуть побольше и Катька умела говорить «мама» и ходить по ровному месту. А потом там внутри у нее все сломалось. Но вот сейчас, если посмотреть т а к и о т т у д а…
Катька медленно садится, открывает голубые глазки и говорит: - Здравствуй, Оля. Она поднимается над столом и летит по кухне. Делает круг и приземляется на свое место. «Нет, сегодня я сама», - думает Оля, и Катька опять засыпает.
«Нужно накопить побольше. Чтобы сильнее. Еще и еще. Но надо потихоньку, осторожно. Потому что. На прошлой неделе, когда она тоже не пошла в подготовительную группу и осталась дома… Ах, как здорово у нее получилось! Первый раз т а к. Но страшно. Слишком далеко. Заблудилась. Она сделала, как всегда: накапливала-накапливала силу, потом посмотрела т у д а. И ладошкой нашла в воздухе о н о. В тот раз о н о было слишком. Упругим. Оля скользнула, но не над тем, где всегда. Понеслась по блестящей золотой дуге. И вокруг были п р о з р а ч н ы е люди. И светлые шары. И она слышала ото всюду: «Контактор! Новый маленький контактор!»
Потому что в т о м мире.. Там много людей. И шаров. И говорящих мысленно облаков. И ни у кого нет тела. И у нее т а м нет тела. Оно прозрачное. И она улетела слишком далеко. Через какой-то океан. Тихий. Но силы кончились, она вышла о т т у д а. Сидела на берегу моря и плакала. Заблудилась. Но появились прозрачные люди – дяди и тети. Они не говорят словами, только в голову. Они успокоили ее. Мыслянули: «Скоро ты будешь далеко летать. В другие миры». И она оказалась дома. Поэтому нужно потихоньку. Пока…»
Но что это?! Почему поднялся над столом стакан с недопитым чаем?! Ведь Оля ничего с ним не делала и не смотрела на него т а к! Стакан поплыл вверх, к потолку, наклонился, чай полился на пол, стакан полетел вниз – как будто кто-то державший его отпустил и он упал и разбился вдребезги, на мелкие кусочки, как разбился бы и всякий другой обыкновенный порядочный стакан, падая с такой опасной высоты.
Между прочим, стакан был хрустальный и Оля с испугом и удивлением успела подумать, как она будет объясняться с мамой. И только она на мгновение представила себе огорченное лицо мамы – как она разглядывает осколки цветного дорогого хрусталя, осколки, все до единого, вдруг собрались на полу в одну кучку, превратились опять в стакан, даже с чаем! и стакан оказался вновь на столе.
Но что там какой-то стакан! Когда вдруг задвигался и заплясал холодильник и… полетел по кухне
Оля испугалась, даже вскрикнула, хотела убежать, но не могла оторвать взгляда от сошедшего с ума холодильника, потому что он выделывал странные и жуткие штуки! Прямо через его стенку выплыло из морозилки мясо. И мясо, мясо… Вдруг разморозилось, покраснело… Нет, это ужасно, ужасно! Невозможно смотреть! Мясо выросло в корову!... В большую черную корову с белыми пятнами. Корова едва вместилась в кухне, махала хвостом, смотрела тоскливо в окно. «Му-у-у!!!» ; замычала корова, а Оля запрыгнула с ногами на стул и заплакала. Корова тут же залезла в морозилку, а Оле кто-то мыслянул в голову: «Не бойся, Оля! Мы просто знакомимся с вашим миром. Мы хотим с тобой дружить. Вот сейчас только мы еще раз посмотрим…»
И из холодильника выплыли Куринные яйца. Яйца повисли в воздухе и через секунду из них вышли белок и желток. И из желтка потянулись тонкие длинные ниточки-спирали. Они тянулись, тянулись, тянулись, заполнили весь воздух, Оле уже нечем было дышать и тогда они исчезли. И тогда появились зеленые человечки. Их было очень много, вся кухня забита ими! Двое стояли перед ней, ростом они даже ниже Оли, совсем голенькие, но ничего стыдного у них не видно – как пупсики. Только не розовые, а бледнозелёненькие, как будто зимний салат из теплицы.
Те, которые не вместились на полу, сидели на потолке и несколько застряло в стенах. Они шевелились там и выглядывали.
– Не бойся, Оля, – замысляли двое, которые стояли перед ней. «Не бойся, не бойся!» – замысляли ей и остальные.
– Мы тоже дети. Нам только еще по сто лет. Мы с планеты Зонс. Мы берем наши вжикматериализаторы, – Оля увидела у них в руках небольшие стеклянные палочки, на одном конце которых сверкали граненные хрустальные или алмазные шарики, – и попадаем в другие миры – куда нам разрешают родители.
Первое, что Оля, как всякая обыкновенная девочка ее возраста, очень захотела сделать – закричать: «Кыш! Кыш, уходите!» Но Оля уже вполне осознавала, что она не совсем обыкновенная девочка и даже, может быть, совсем необыкновенная, и потому ей не следует вести себя так глупо и некрасиво, ей нельзя поддаваться страху.
И еще, еще… Она ощущала, что зеленые человечки находятся сразу здесь и т а м. И т а м ей будет понятнее. И совсем непроизвольно и естественно Оля провела правой рукой, нашла в воздухе упругое о н о и перешла. И сразу же зеленые маленькие люди стали ей как будто ближе, как будто она их уже знала давно. И она перестала бояться. Хотя з д е с ь человечки выглядят несколько иначе: у них проявилось еще по две… или даже четыре руки. Впрочем, это кажется, не совсем руки… Ну и чтож! Пусть. И вот еще у некоторых то появляется, то исчезает вторая голова. Как интересно! Но это, кажется, и не совсем голова…
– Мы пришли поиграть с тобой. Ты – контактор. Мы знаем, ты любишь играть в н е о б ы ч н ы е игры, – мысляют два человечка, которые стоят перед Олей. – Нас зовут А и Б. Это понарошку. Потому что у нас на Зонсе имена из импульсоскопов. Ты потом научишься. – Оля видит, как на груди у каждого человечка зажигается ярко зеленая буквочка: А, Б, В, Г, Д…
Еще Оля видит, как от нее вдруг отделяются какие-то тени и плавают в воздухе. Она вглядывается и различает… контуры мамы, папы! А это же бабушка, дедушка и еще какие-то дяди, тети… Лица у всех застывшие и неподвижные, как на картинках!
– Не волнуйся, Оля! – мысляет Д, свесив с потолка, где он продолжает сидеть, четыре, кажется, ноги. – Мы просматриваем твой наследственный код. Нам любопытно, как к тебе пришло четвертое измерение, это большая редкость у вас. Такое совпадение – вас сейчас на планете двое. Ты – и мальчик Петя, он живет в другой стороне.
– Не в «стороне», а в «стране» – так правильно надо говорить, – поправляет Г и выпрыгивает из стены на все шесть ног. – И зовут его Пит. Вообще они здесь чудаки. Разделились на разные языки и страны.
– Это не чудно, а грустно, печально, жаль, тоскливо, уныло, убого и что еще? – говорит Ж.
– Но у нас тоже на Зонсе разделение на зоны, – отвечает Е.
– Ах, у нас-у нас! – возмущается А. – У нас просто, выражаясь на местном языке, совершенно разные природные условия. Если ты живешь, к примеру, со стороны черной дыры, ты уж никак не сможешь существовать в наднаднадповерхности, а будешь находиться в подподподповерхности. Иначе – склизанет. Но у нас у всех одинаковые импульсары, каждый обладает вжикматериализатором, каждый имеет право сменить зону и, соответственно, цвет кожи и количество голов. Конечно, существует так называемая привычка и чувство родины… Вот и мы здесь собрались только зеленые. Не пригласили с собой ни белых, ни черных, ни, тем более, красных.
– Ах, оставьте эти митинговые мимолетцы! – вступил, Ъ, вылезая из уха. – Сегодня вы зеленые, а завтра посинеете или покраснеете. Какая разница?
– У нас нет разницы, а у них есть, – вступил У. – Это же третье измеренье. Они еще играют в цвета, в слова и законы. Игру они принимают за реальность. Смотрите, сколько родственников у девочки отправлено насильственно в вечный мир…
– Прекратите при ребенке! – возмутился Н, взял Олю за руку и прошел с ней через стену – из кухни в комнату. – Ну их, они из кружка «Юного вселенизатора». Мастерят одну небольшую искусственную галактику, вот, вроде вашей. И все спорят, с каким уклоном ее сделать – с материалистическим или идеалистическим. Чудаки. Как будто это можно сделать раздельно… Ах, какие скучные мальчишки пришли к тебе, Оля. Давай играть!
Странно, но Оля уже почти все понимала. И даже уже знала очень много сложных-сложных разных вещей. Потому что зелененькие незаметно добавили ей в н у т р е н н и й возраст и вложили в ее мозг кое-что из вселенских наук.
А зелененькие уже все были в комнате. Что они вытворяли! А, Б, Ц и Мягкий знак прыгали на диване. Похоже, что они впервые соприкасались с ним так близко. Ё, К, Л, М – вовсю раскачивались на люстре. Н тоже не выдержал и запрыгнул к ним.
– Вещи, вещи! Везде вещи! – мысляли человечки. – Оля, а у нас в трехгалактической системе нет вещей. Только импульсы. А у вас везде вещи! Вы – цивилизация вещизма!
Из шифоньера вышла папина шляпа и направилась к Оле. Оля наклонилась и взяла шляпу. Под ней стоял и смеялся Ч.
– Оля, мы пришли к тебе без подарка, – промыслял Ч. – А у вас, в цивилизации вещизма, так не принято. «Подарок», «подношение», «благодарность», «борзые», «взятка»… Нет, это, как у вас говорят, из другой оперы. У нас тоже дарят подарки. Импульсноскопические. В них… наша лучшая энергия, вычисления и взгляд Внутреннего Ока. Но мы не можем тебе… Хотя… частично уже… Но все-таки у вас принято получать застывшим веществом. Чего ты хочешь? О чем мечтаешь? Что бы ты очень хотела иметь?
– Я, я … не знаю. Ведь я еще маленький ребенок. Вот моя любимая кукла Катька. Но она слишком п р о с т а я. Есть игрушки для взрослых – разные машины и… Вот телевизор. По нему для детей показывают сказки. И для взрослых. Но это так все скучно. А я бы хотела сложные-сложные и интересные-интересные сказки. И как наяву. Так, как вот вы появились. Вы сказка?
– Да, мы сказка. И ты – сказка. Ты знаешь, что сказки есть страшные, грустные, скучные, веселые, добрые…
– А кто… Кто же их рассказывает?
Вокруг Оли и Ч собрались все человечки. Пожалуй, они удивлялись логическим способностям маленькой девочки.
– Ах, это сложно, это очень сложно! – услышала Оля их разные голоса-мысли. – Сказки создают Центральные машины – ядра галактик. И их дети – звезды. Но бывает, что их «рассказывает» в какой-нибудь системе Развоплотившаяся центральная душа. Есть сказки для видимой части пространства и для невидимой. Для живых и неживых…
– Хватит мимолетно мыслить! Давайте подарим что-нибудь! Ну-ка, «юные вселенизаторы»?! – громко промыслял Н.
Человечки слегка растерялись и замыслялись. Конечно, им, незнающим вещизма, хотелось бы подарить их новому другу Оле такое! Такое… Самое-самое! Но надо, чтобы оно соответствовало системе ее измерения и ее способностям. Ах, как это оказывается трудно – угодить!
И только Ч не долго размысливая, подошел к телевизору и дотронулся до него алмазным шариком. Телевизор испарился, превратившись в едва заметное призрачное облачко.
– Ой! – вскрикнула Оля, представив реакцию мамы и папы. «Как же они по облачку будут смотреть кино и футбол?!»
– Правильно-правильно-молодец! Кристаллизн и бравтикнуло! – замысляли человечки. И каждый коснулся облачка своим вжикматериализатором и каждый промыслял: «Это от меня. И это от меня…»
Облачко растаяло и на его месте вновь стоял телевизор. Как будто все тот же привычный телевизор.
– Это н а с т о я щ и й телевизор, – замыслял Ч. – В нем бесчисленное множество программ. Ты будешь смотреть самые гениальные сказки Вселенной. Ты сможешь участвовать в них сама. И создавать свои. Стоит тебе лишь дотронуться до экрана, и…
– Ребята, вы видите, сюда спешат Олины родители. Мы нечаянно побеспокоили их лептонную оболочку и им кажется, что с их ребенком что-то случилось. Прячемся! Оля, мы вернемся! – замысляли человечки и запрыгнули в стены.
Тут же дверь в прихожей открылась и вошла Олина мама. Не раздеваясь, она быстро прошла в комнату, увидела дочь и едва сдержала себя, чтобы не схватить дочь на руки и не начать ее целовать и тискать.
– Оля, доченька, как ты себя чувствуешь? Как головка, не болит? – Олина мама почему-то не могла сегодня спокойно работать. Она читала текст, но слова не складывались в фразы, расплывались и вдруг на бумаге она увидела испуганное лицо дочери! Так отчетливо и явственно, как будто это была цветная фотография. Лицо исчезло, но Вероника Андреевна работать не могла. Безотчетное волнение охватило ее и странные, очень странные мысли пришли… И что совсем уж не уместно – почему-то ко всей этой жутковатой мешанине полугаллюцинаций постоянно примешивалось слово «курица»! «Ах, и при чем здесь курица?!» – так думала Вероника Андреевна, молодая стройная симпатичная блондинка, редактор издательства и Олина мама, отпросившись с работы и добираясь на «перекладных» домой.
– Нет, не болит, – ответила Оля, хотя как раз именно сейчас голова у нее немного побаливает. – Но я, я здесь…
«Нет, ну как она расскажет маме о зеленых человечках? Тогда нужно рассказывать и о том, что она умеет переходить т у д а, и что т а м летают разные люди и…
– Нет, мамочка, не болит. Я позавтракала и играла с Катькой.
– Да, я, видимо, переутомилась. Нужно в отпуск идти, – вздохнула мама. И тут же раздался звонок в прихожей. Мама пошла открывать – на пороге стоял несколько смущенный папа.
– Ты?! Ушел с работы?
– Да… Ты знаешь, мне почему-то показалось, что наша Олька заболела серьезно и… вот я… отпросился.
К этому папа, Владимир Петрович, совсем еще молодой мужчина спортивного вида, мог бы добавить жене следующее: придя утром на работу – в цех холодной штамповки, где он трудился сменным инженером, он ощутил вдруг непонятное волнение и беспокойство за дочь. Как будто с ней что-то приключилось нехорошее. Волнение его было столь необычно и сильно, что он в конце концов решил отпроситься у начальника цеха. И вот, по пути в кабинет, он вдруг… Ах, это трудно было бы объяснить кому бы то ни было, даже жене! Да, он неожиданно почувствовал себя мальчишкой, вспомнил, как любил играть в футбол и… Идя по цеховому пролету, подцепил ногой одну из легких пустотелых штампованных алюминиевых деталей и… ловко погнал ее по пролету, представив почему-то, что это футбольный мяч!... Он лихо, как в детстве подбрасывал «мяч» вверх, принимал его на голову, делал финты… И все это на глазах у пораженных его видом рабочих и… на глазах идущего ему навстречу начальника цеха.
Разумеется, его сразу отпустили домой. Разумеется, на него сочувственно смотрели, посоветовали помереть температуру и вообще, может быть, сходить в поликлинику…
Вот такие дела. Веронике, конечно, ни слова. Но в конце концов, что тут происходит? Почему жена дома, а не на работе? И с дочерью как будто все в порядке. А если так, то можно посмотреть футбольный матч по телевизору – не возвращаться же в грохочущий вонючий цех, где ты всего лишь придаток к механизмам, где в свои уже тридцать лет отчетливо понимаешь ограниченность своей жизни и своих возможностей в замкнутом круге, из которого не вырваться… Так что лучше уж футбол.
– Ну, раз уж мы все в сборе, устроим второй завтрак, мойте руки, сказала мама и оправилась на кухню. Папа прошел в ванну, а Оля внимательно осматривала квартиру – как бы зеленые человечки ни учудили чего-нибудь и не напугали родителей.
– Ну, Яло, - папа любил так называть свою дочь – наоборот, как твое здоровьице?
– Хорошо, папа! – бодро и жизнерадостно ответствовала Оля.
– Тогда включи, пожалуйста, телевизор, пусть прогреется. Старенький уже, надо новый покупать…
Оля подошла к телевизору, нечаянно дотронулась рукой до экрана – ах, она совсем забыла, что их телевизор уже другой и что ей говорили человечки!
И начался футбольный матч… Не для Оли. Она сидела на трибуне. Или на диване. Впрочем, это совсем неважно. Через себя она исполнила желание папы – посмотреть футбольный матч…
… – Вовка, Вовка! Пас мне, давай давай! Э-эх, раззява!
Владимир Петрович, он же Вовка, пацан лет десяти, несется по пустырю за старыми домами. Он гонит облупленный футбольный мяч. Он в стае таких же пацанов рвется к воротам противника, он мчится во весь дух своего гутаперчивого детства, не волнуясь, что заболит сердце или заколет где-то в печенке, что назавтра наступит перетренировка и клетки тела устанут… Нет, он бежит, дыша полной грудью, и сто потов с него сходит, и час, и два, и пять, и вечность они могут играть. И не заботиться о каком-то внешнем впечатлении: в обтрепанных брючках и стертых кедах – прошла сказка. Сказка детства…
И вот уже другой футбол, тот, в который он никогда не играл. Но очень хотел бы. Хоть раз. Особенно, когда сиживал на трибунах стадионов и смотрел, как играют профи. Молодые, здоровые, тренированные ребята. И ему бы так. Потому что тот пустырь в его детстве быстро застроили и играть стало негде. А потом пошла взрослая жизнь, замкнутая в своем мелочном пространстве, и мечты… Да мало кто о чем мечтает! Не мечтал он лишь работать в штамповочном примитивном цехе ради жалкой ничтожной зарплаты…
…Но вот он бежит по зеленому полю – молодой, сильный, накачанный парень. «Володя-я! Дава-ай!!!» – гремят трибуны. Финт, финт, еще финт! Он обыгрывает самого Пеле! «Го-о-ол!!!
А-а-а!!!» – взрываются трибуны.
… Вот он несется по огромнейшему полю планеты Футбола. Вся планета – стадион. Сегодня играет Галактика № 1 с Галактикой № 2. Владимир, впрочем, здесь он совсем не Владимир и даже не ч е л о в е к, взлетает над полем, пронизывает несколько измерений, и…
В комнату врывается Вероника. За ней впархивает… странное существо. С четырьмя головами, четырьмя ногами и хвостами. Очень похожее на курицу.
– Не пугайтесь, – говорит «курица». Я просто курица в четырех измерениях…
– Я… я… я разбила яйцо над сковородкой… и вот… оно… она… – заикается бледная Вероника и опускается без сил на диван, рядом с дочерью.
Пораженные родители смотрят на дочь, догадываясь, то она в курсе всех этих экстраординарных событий, и не замечают, как из стены высовывается зеленая рука, хватает курицу и исчезает.
– Что… что это все … было? – спрашивает Владимир Петрович у дочери, с огромнейшим сожалением возвращаясь в реальный мир и с не меньшим удивлением регистрируя факт – что весь он мокрый от пота и все еще в пылу и жаре невиданной футбольной игры. – Ты должна нам все рассказать.

XXX
– Мне страшно, Володя, страшно! Почему, почему такое произошло именно с нашей семьей? С нашей дочерью?! – Вероника лежит, прижавшись к плечу мужа. Мягко освещает комнату ночной светильник. – По настоянию Вероники они не стали его выключать.
– А я… я, знаешь, рад, – слегка улыбаясь, произнес Владимир, не отрывая взгляда от телевизора. Весь вечер он ходил возле него, щупал, хотел, чтобы Олька еще раз включила его, но Вероника запретила – слишком много впечатлений для одного раза.
– Рад?!
– Да. Со мной что-то в последнее время происходит. Может быть, это приближение знаменитого возраста? Тридцать три… Я чувствую – осязаемо чувствую, что превращаюсь в д р у г о г о. Или в самого себя – настоящего…
– Ах, говорят, что многие к сорока становятся мистиками.
– Нет-нет, все это неправда и неправильно – про мистику. Просто в определенном возрасте в к л ю ч а е ш ь с я и просыпаешься. Вспомни, в детстве, разве нам не казалось – так отчетливо и явственно, что сказка, сказочный мир, он где-то рядом, лишь протяни руку или… или как-нибудь необыкновенно подумай и прикажи – и оживет картинка с драконом или царевной-лягушкой. Но в нас с первого мига рождения вводили и вводили обыденные примитивные пресные правила бытовой жизни: нужно думать и делать только так и не иначе. Но может быть существует какая-то совсем другая п р о г р а м м а? По которой совершенно естественно, например, летать и проходить сквозь стены?
– В каждом мужчине навсегда остается ребенок. Я тоже в детстве очень любила сказки. А потом поверила в литературу. Но… ты прав. Включаются все эти фазы: какая девочка не мечтает о мальчике, который бы увидел бы в ней женщину. И дальше, дальше: размножение, семья, быт. А сказки уходят…
– Да, и мы не даем себе труда и времени хотя бы иногда оглянуться вокруг: вот висит раскаленная лампочка – Солнце, откуда оно? Вот наша квартира – Земля, откуда она? Космос, в котором убери лишь один атом водорода – и Вселенная разрушится, почему такая стабильность у нее? Все вокруг и сами мы – разве не сказка? И даже если не задавать себе этих вечных вопросов: кто мы, откуда и куда, то все-таки надо помнить, что мы живем в с к а з о ч н о й м а ш и н е. Да, какой прекрасной могла быть жизнь, если бы могла… Ты знаешь, у меня всегда, с детства было предчувствие, что именно мне повезет и меня приобщат, ну хоть немного, к тайне, к истинной сказке. Если бы ты только могла представить, в к а к о й футбол я играл сегодня, какие физические возможности мне п о з в о л и л и ощутить! Такие способности разовьются у человечества, может, через миллиард лет, а я их испытал сегодня! И этот запах свободы и бесконечности…
– Но это же всего лишь иллюзия!
– А курица? Тоже иллюзия? И Олька летала. Да что такое иллюзия, в конце концов? Иллюзия сон или иллюзия – жизнь? Ты летаешь во сне?
– Я? Ну, иногда, когда сильно устану днем. Но я низко летаю, над самым полом.
– Не расстраивайся, будешь летать выше. Полеты во сне с годами прогрессируют. Знаешь, я тоже начинал летать над самой поверхностью земли. Мне много лет снился один и тот же сон: я поджимаю ноги и сидя лечу сверху нашей улицы, я там жил с родителями – на верху холма, улица покрыта была булыжником, и я поднимаю ноги и лечу сверху над булыжником, мимо военкомата, детского парка… Всегда одно и то же место. А потом стали сниться другие места и я летал уже на спине, вперед ногами, я ими рулил. Всегда хотелось подняться повыше, но поднимался лишь до уровня фонарных столбов и всегда боялся задеть провода. А вот совсем недавно я начал летать как птица – животом вниз, с распахнутыми руками. Но руками не машу, а лечу лишь усилием воли. И когда хватает сил, поднимаюсь уже к облакам. Только страшновато – высоко, голова кружится.
– Ты так рассказываешь, как будто летаешь в действительности.
– Вот именно. Понимаешь, каждый раз, когда я летаю во сне, а это нечасто, несколько раз в году, и вот такой сон – необычен. Он как самая-самая явь. Я просыпаясь с ощущением р е а л ь н о г о полета.. Может быть, все совсем не так просто, как нам видится, кажется, чувствуется, а? И сказки – вот они, рядом?
– Может быть, ты прав. Знаешь, у нас в редакции… Читаешь десятки, сотни рукописей. И одно и то же, одно и то же! Любит – не любит, плюнет – приголубит. Ну, еще, конечно, политика, социальное. Но – все одно. Иногда кажешься себе кем-то посаженной в грядку морковкой. Не шевельнуться, не колохнуться ни туда, ни сюда, везде такие же морковки, такие же крохотные квартирки, стандартная мебель, нет-нет, я не в укор тебе! Просто жизнь слишком одновариантна и… мелка. Да и те, кто нагребает миллионы… В конце концов и они все в том же замкнутом круге своего уровня, конечно. А простым бедным смертным остается лишь для разнообразия передвигать дешевенькую стандартную мебель.
– И понял я, хоть это и старо,
Что лучшего придумать мы не можем:
Трудиться. Есть и пить. Творить добро.
Я это называю Даром Божьим.
И понял я, что все его дела
Бессмертны: ни прибавить – ни убавить.
И остается нам одна хвала,
И остается только Бога славить!
Что было прежде – то и будет впредь,
И прежде было то, что завтра будет.
Бог призовет, когда наступит смерть,
И всех по справедливости рассудит.

– Ах, Екклезиаст мудр, но вот и он считал, что только после смерти с нами может произойти что-то д р у г о е… Но что же нам делать? Я очень беспокоюсь за Оленьку. Говорят, что всякие такие способности бывают у детей с опухолью мозга. Мы завтра же поведем ее в больницу. Пусть сделают рентген головы. И знаешь, я сейчас вот что подумала – может быть, н и ч е г о сегодня не было? Может быть, Оля обладает, допустим, гипнозом, и нам все п о к а з а л о с ь ?
– Показалось? Гипнозом? Ну, а зачем ты, милая женушка, надела сегодня такую глухую ночную рубашку?
– Ой, да ну тебя…

XXX

К сожалению, дорогой читатель, площадь нашего тонкого журнала не позволяет нам подробно описать этот уникальный контакт по часам и минутам. Поэтому мы не будем задерживать ваше внимание, читатель, ни на явлении декорпорации /отделения души, или, более научно – пси-энергии, от тела/, которое произвели с Олей той же ночью зеленые человечки /с ее, разумеется, согласия/. Мы не станем сейчас здесь воспроизводить изумление маленькой девочки, когда она увидела свое спящее тело, отделившись от него и витая призрачным облачком по комнате, наблюдая, как к ее телу подходят родители и поправляют одеяло. Сейчас ощущениями девочки занимаются специалисты-психологи. Как сказал по аналогичному поводу великий А. Иванчук: «Все мы по отношению к себе психологи, а по отношения к другим – психиатры. /А. Иванчук, «Задумчватило, дуркотнуло». Том 859, стр. 10899/.
Не станем мы здесь описывать и ночной полет души /псиэнергии/ Оли вместе с зелеными человечками в одну из Сфер. Впрочем, другой полет и все Сферы мы постараемся описать более подробно. Но будем соблюдать последовательность событий.
Кстати, дорогой читатель, несколько слов об этой самой «последовательности». Как вы уже конечно слышали, зонсяне, в качестве шефской помощи, оставили нам формулу Времени. Без всяких сомнений, это – эпохальное, поворотное и судьбоносное явление в истории существования землян! Мы не можем привести Формулу – она занимает несколько объемных томов и в ней еще не совсем разобрались ученые мира. Но ясно одно: Время также материально, как и материя. И самое поразительное – течет оно не только из Прошлого, как до сих пор представлялось нашему несовершенному мозгу, но и из Будущего! Два встречных потока. При их соединении получается Настоящее, которое тут же превращается в о т н о с и т е л ь н о е-Прошлое и Будущее. То есть, не существует таких понятий во Вселенной, как Будущее, Настоящее, Прошлое – в чистом виде. А есть комбинации, иногда многомерные, – в зависимости от того, что происходит с данным отрезком пространства или энергии. Привычного нам сочетания: прошлое-настоящее-будущее, в сущности, не существует. Ближе к истине – казалось бы на первый взгляд непостижимой для нас, такие комбинации времени: будущее-настоящее-будущее, будущее-прошлое-будущее. И так далее. А если чуть внимательнее приглядеться к окружающей действительности, к повседневной нашей деятельности, к самим себе наконец, то окажется: и мы, и все наши дела – из Будущего-Прошлого!
Этой небольшой информацией, которая, разумеется, и сама по себе беспрецедентно интересна, мы предварили следующее сообщение: пришельцы с планеты Зонс знают будущее того времени-пространства, где они в данный момент находятся, очевидно, гораздо лучше, чем мы знаем свое прошлое.
И здесь бы мы могли затронуть такие загадочно-фундаментальные вопросы, как: Судьба, История, Личность в истории, психология индивидуума и масс. И так далее. Но редакция тоже кое-что умеет. Например, принимать некоторые флюиды из будущего некоторых нетерпеливых читателей, страстно ожидающих продолжения истории контакта семьи Константиновых с зелеными человечками с планеты Зонс.
Поэтому продолжим последовательное /для нас/ изложение событий. /Ни о какой «последовательности» действий для зонсян, конечно, не может быть и речи, т. к. они вольны выбирать те или иные эпизоды и фрагменты будущего в нашей системе пространства-времени по своему личному усмотрению./
Итак, на следующее утро, обеспокоенные здоровьем дочери и выше описанными происшествиями в их квартире, Олины родители привели дочь в поликлинику. В один день им удалось сделать ребенку рентген головы /очередь на рентген была расписана на пять месяцев вперед, как им удалось пройти эту процедуру, минуя очередь – рассказывать не будем, поскольку площадь журнала, к сожалению, не резиновая, но родители утверждают – обошлось без вмешательства зеленых человечков…/ В тот же самый день олиным заботливым родителям удалось представить дочь и под всевидящие очи психиатра.
Тем из наших читателей, кому еще не посчастливилось побывать на приемах н а ш и х психиатров, возможно, был бы интересен полный набор вопросов, задаваемых на подобных обследованиях. Например: «не была ли бездетной ваша мама?»
Но опять же, за неимением свободной журнальной площади, констатируем лишь единственный и решающий факт в этом проходном эпизоде: когда маленькой девочке Оле наскучили странные и нелепые – на ее взгляд, вопросы чудной тетеньки в белом халате, Оля вышла из кабинета. Но по забывчивости и растерянности от нудных вопросов, вышла не через дверь, а через стену. Ну что вы хотите, ребенок есть ребенок. Но психиатр, как женщина и врач, казалось бы уж умудренная жизненным и медицинским опытом, все-таки была до некоторой степени удивлена, если не сказать больше – очень сильно удивлена. А уж ей, казалось бы, удивляться? Например, еще каких-то три дня назад она мчалась целых пять кварталов, да тем более на шпильках, да при, тем более, ее-то девяносто пяти кэгэ! Потому что повстречалась с бывшим своим пациентом, который провел по ее милости /но она-то вовсе не виновата! ну и что же, что он был совершенно здоров?! Начальство приказало!../ три года в дурдо… психлечебнице.
Впрочем, не будем отвлекаться. Просто скажем, что именно с того момента, как девочка вышла из кабинета через стену, а ее родители выбежали за ней через двери, врач-психиатр на несколько секунд потеряла рассудок, /извините за избитый штамп/, потом подбежала к стене – к тому месту, через которое вышла Оля. И вдруг! Из стены! Вылезла! Жуткая! Страшная! Зеленая! Призеленая! Рука!... И быстро написала изумрудными светящимися буквами прямо на стене, прямо перед носом тети в белом халате: «Там, где кончается юмор – начинается черт знает что!» И исчезла.
– Крыша поехала!... – замычала тетенька-врач.
Для справки: «крыша поехала» – это профессиональный психояз и универсальный диагноз н а ш и х психиатров.
– Крыша поехала-а-а!!! – громко зарокотала тетенька-врач, выскочила из кабинета и понеслась по коридорам, сбив с ног сотню-другую пациентов. После чего с большим трудом была поймана дюжими санитарами на крыше соседнего дома, связана, принесена в собственный кабинет и допрошена зав. отделением. И поскольку крылатая фраза продолжала светиться и изумрудиться на стене /кстати, она до сих пор там же, пытались соскоблить хоть граммульку – для анализа, но не соскабливается/, то в историю с зелеными человечками отчасти поверили, тетеньку развязали, и с этого-то момента и началась массовая сенсация: радио, телевидение, газеты…
Правда, в некоторых кругах ходят слухи, что наши доблестные специальные ОРГАНЫ имели ярко выраженное желание полностью и навсегда засекретить зеленых как таковых. Там же, на той же психиатрической стене выбили эдакий монументальный, якобы, гриф: «Совершенно засекречено навечно».
Но, говорят, что у наших доблестных специальных органов почему-то на сей раз ничего не получилось. Чем больше они секретили, тем явственнее и быстрее факт контакта с инопланетянами выходил наружу. И даже сверхсекретный гриф на стене кто-то замазал цементом. Возможно, это проделки зелененьких.
Мы же на эту тему более распространяться не будем, поскольку сами понимаете – зеленые человечки прилетают и улетают, а наш журнал /вместе с редакторами/ желательно чтобы остался. Не засекреченным навечно…
Поэтому продолжим наш почти документальный рассказ с того момента, когда журналист А. Иванчук сидел во встроенном в стену шкафу для верхней одежды в прихожей квартиры семьи Константиновых, тех самых, которых посетили пришельцы с планеты Зонс, сидел и страстно /слезно, пламенно, восторженно, призывно, вдохновенно и как-нибудь еще/ мысленно умолял зеленых человечков:
Первое. Вступить с ним в контакт и визуально показаться ему /а уж он дает слово, что совсем не испугается!/.
Второе. Если это, конечно, возможно, хотя бы чуть-чуть, если это, разумеется, не слишком большая запретная тайна, ну самую хотя бы малость – приоткрыть плотную непроницаемую занавеску: как? что? откуда? куда? и для чего все и всё?
И третье. Конечно, он просит извинения. Нет, ему, конечно, неудобно… Но лично для себя… Если возможно… Чуть-чуть таланта, хотя бы немного. Ведь популярным известным журналистом не стал. Местная газетенка… А хотел писателем. Чувства гениальности не дождался. А уже тридцать. Но он знает! Ощущает! Сидит о н о в нем где-то. Талантливое. А потянет, зацепит – вытаскивает лишь дешевенький популизмик…
Иванчук изо всех творческих сил напрягает свои нейроны и мышцы шеи, рассылая призывные биотоки по квартире, а носом /носишкой, носячником, носачом, носарем, носярником, носюгальником, нюхалом, нюхальником, сопельником, рубильником, шнобелем и как-нибудь еще/ втягивает крепкий шифоньерный коктейль из нафталина, духов и пыли, нечаянно, по журналисткой привычке подбирая заодно синонимы к «носу» и одновременно подумывая: как бы вылезти из шкафа незаметно и не напугать девочку Олю – она опять одна дома.
«А мне нравятся его синонимы «носа». Интересно, как бы звучал мой нос? Я хочу показать его Иванчуку. Все равно пришло время вступать с ним в контакт…» – услышал, вернее, уловил в своем мозгу Иванчук чужой странный голос и тут же в темноте шкафа появилось нечто… Зеленое, фосфорицирующее… «Отдаленно напоминающее нос, а точнее – носопырку», – подумал Иванчук, от страха приготовившись упасть в легкий обморок. Но в шкафу было тесно, да и нос исчез.
«О, носопырка! Как красиво звучит мой нос!»
«Е, хватит со своим носом. Человек нас попросил о некоторых вещах. Мы по закону не вправе вступать в контакт с неконтактором…»
«Да, и создавать местных гениев!»
«И посвящать в тайны Местного Бытия».
«Да, но мы просматривали здешнюю проекцию Будущего и знаем, что все-таки кое-что сделаем для Иванчука.»
«И кое-что покажем…»
«Разумеется, случай особый. Ему каким-то образом удалось пройти через пленку Непредсказуемостей».
«И через диафрагму Неопределенностей».
«Одно удивительно – буквально каждый индивид здесь считает себя если и не гением, то по крайней мере умнее всех остальных, а этот признает недостаток собственного таланта…»
«Перед собой люди иногда бывают искренни. Особенно, когда это им выгодно».
«Не будем их строго судить».
«Не будем»
«Ведь они всего лишь трехмерные био».
«Да, они лишь талантливое временное химическое изображение на
э к р а н е».
«Такую информацию о себе ч е л о в е к знать не должен. Психика слаба».
«Сотрем».
«Кстати, он просит таланта».
«Это сколько угодно».
«Сколько угодно нельзя. Посадят в этот… дурдом».
«Талант – это умение взять то, что дала природа».
«У них еще существует Большой талант: умение взять себе то, что природа дала другим».
«А мы усилим его честность. Вот здесь – будем пользоваться их лексиконом, – в его процессоре…!
«Да не путайте их примитивные игрушки-компьютеры с tele-encephalon – конечным мозгом».
«Так, где там зона честности? А, вот, в медиальной затылочно-височной извилине. Все, готово. Увеличил ее размеры».
«Да, но для многих из них честность и глупость – синонимы».
«Ах, эти их мелкие ничтожные материальные делишки. Но лет через двести они…»
«Но они живут слишком мало».
«Хорошо. Продлим ему жизнь. Вот сюда, в его ч а с ы, в центральную борозду, чуть-чуть э н е р г и и их Галактики. Ах, многовато, на триста лет, ладно, пусть живет».
«Теперь – за гениальность. Внутритеменную борозду слегка выпрямим. А polus brontalis чуть левее. И больше связей для нейронов, больше, еще больше. Все. Есть местный гений».
«Что вы наделали! Его будут с трудом понимать лишь через двести лет!»
«Гениальность – это когда доходишь до такой силы таланта, что осознаешь свое бессилие».
«Друзья, а ведь мы прибыли сюда, чтобы насладиться запахом Ландыша!»
«Да, но мы просматривали местное будущее. По сценарию сейчас Иванчук летит вместе с нами на поиски ландышей. Мы осматриваем все окрестные и дальние помойки, пардон, леса, но встречаем лишь свалки мусора и захоронения радиоактивных и химических отходов».
«Но по этикету мы не можем нарушать ход локальных событий».
«Мы не будем его нарушать. Сейчас мы отправляемся по просьбе только что рожденного местного гения Андрея Александровича Иванчука в местные запредельные подпространства. Заодно сделаем круг почета над окрестными помойка…, excuses me, лесами. А ландыши, как вы все знаете, мы найдем, когда будем гулять с Олей. Возражений или альтернативных предложений ни у кого нет? Полный консенсус. Тогда, поехали».
Дверь шкафа отворилась, и оттуда, отягощенный гениальностью и зарождающимися сверхзнаниями, вывалился пронафталиненный Андрей Иванчук. Он встал, отряхнулся. Глаза его сверкали огромными рубинами и излучали самую большую честность на Земле на ближайшие триста лет. И кто бы, глядя сейчас в эти суперчестнейшие глаза, мог бы позволить себе вспомнить, что совсем еще недавно, да не далее, как буквально сегодня, даже видавшие виды братья-журналисты называли между собой вот этого славного малого не иначе, как Профурой Сквознячковой. /Кстати, зонсянин Ю, который потратил на расшифровку этой идиомы целых пять секунд Нейтрального времени, так до конца и не осознал – что же она обозначает?/
– Зравствуйте товарищи. Рад приветствовать вас на планете Земля, – сверхчестно глядя в глаза /или в фотоэлементы? или прямо в мозг? или?... , но это и не важно/, сказал проникновенно Иванчук, пожимая поочередно каждому инопланетянину руку /или шупальце? или ногу? или?..., но это и неважно/.
– Спасибо вам огромное за дар местной гениальности! Готов к познанию Непознаваемого.
– Андрей Александрович, разрешите вас проинтервьюировать. Всего лишь один вопрос, – улыбаясь самой, очевидно, юмористической улыбкой всей видимой части Вселенной, обратился к Иванчуку Мягкий знак. – Что вы чувствуете сейчас, обладая вашим новым даром – гениальностью?
– Я чувствую, что чувствую, что очень сильно чувствую. И чем больше я это чувствую, тем больше это чувствую, – достойно ответил Андрей, понимая, что выдержал тест на чувство юмора, поскольку все зеленые человечки рассмеялись.
– Что ж, друзья, пора выполнять о б я з а т е л ь н о е. Андрей, обратите свою энтвокранную руку ладонью к импульсу местной Центральной машины, – попросил А.
– Но у меня нет этой… такой руки.
– Есть-есть, вот же она, – А коснулся Андрея вжикаматериализатором. – Вот она, пожалуйста.
И Андрей действительно увидел у себя нечто… Рука? Да, как будто он всегда знал, что у него есть подобный орган…
– Вот так, поворачивайте ее, поворачивайте, вот! Толчок. Это импульс – штекер, подключающий ко всеобщей Сети дейстительного Времени и Паутине Гравитации. А теперь откройте свое Внутреннее Око, ну, смелее, смелее! Смотрите в четвертое измерение.
И Андрей вдруг обнаружил у себя в мозгу еще один орган, глаз, и поднял тяжелое веко, и тело его тут же стало легким, прозрачным и невесомым, и пространство квартиры съежилось, съехало в один угол, а рядом оказалось еще множество пространств, составляющих, очевидно, земную поверхность. Впрочем, это была, пожалуй, некая псевдоповерхность, отражение, или, может быть, надповерхность Земли. И перемещаться здесь можно, наверное, быстро и легко. И везде… везде плывут и летят… прозрачные люди!
– Здесь живет пси-энергия тех граждан, которые достигли определенного умственно-интеллектуального уровня, – промыслял кто-то из зеленых.
– А… моя энергия здесь? – с надеждой и одновременно с сомнением промыслял Андрей.
И тут же к нему приблизился прозрачный мальчик, лет пяти. Они смотрели друг на друга, обменивались энергетичискими вспышками-флюидами. Этот мальчик, пси-энергия Иванчука, появился здесь, в четвертом измерении, только сегодня! Но пока они обменивались энергией, мальчик рос, мужал и превратился в зрелого юношу.
– Это твоя так называемая душа, – сказал И.
– Но что здесь все делают? – спросил Андрей.
; Они хранят здесь ваше в ы с ш е е и в необходимые вам моменты жизни подпитывают высшим человечество, – ответили ему зеленые.
Андрей обменивался интеллект-флюидами с собственной душой, постигая принципы жизни в Сфере четвертого измерения, а прозрачные люди вокруг прибывали и прибывали, перемигиваясь энергетическими вспышками с зелеными. Заполыхали светящиеся дуги и разбежались цветными радугами по всей Сфере – пошла информация о контакте с инопланетным разумом.
Андрей видел, как многие прозрачные люди быстро меняли свою внешность и возраст. Одни из детей превращались в юношей и девушек, и даже в зрелых мужчин и женщин, другие же, наоборот, резко молодели, а некоторые… некоторые исчезали совсем, превращаясь в черные точки. Целые рои черных точек жутко проносились по Сфере, проваливаясь в никуда, вернее, на п е р е п л а в к у. Это те, кто сгубил свою душу.
Информация влилась через энергетические флюиды собственной души и Андрей знал здесь уже почти все. Вот Сияющие. Умершие. Где-то здесь его родители, родственники, знакомые. Они еще не ушли в Центральную машину и не… Он слышит, чувствует их! Хочет видеть!
«Не сейчас, – говорят ему. – Ты еще не готов. Потом…»
– Может быть, на сегодня хватит? – спрашивают его зеленые.
– Нет-нет, дальше, дальше, дальше! Хочу знать все!
– Все знать нельзя, но о многом можно догадываться. В пятое! Открой пошире Внутреннее Око, – и Д коснулся Андрея вжикматериализатором.
И вновь пространства третьего и четвертого измерений сжались, расщемились, впуская в себя еще один объем…

Очень много Сияющих. «Что они здесь?...» – спросил Андрей у зеленых.
«Одни отвыкают от Земли. Другие ждут очереди на перевоплощение и возвращения на Землю. Третьи отправляются в далекое путешествие к Центральной машине. Четвертые стоят в очереди на развоплощение и… Но об этом позже».
Мышление Андрея здесь уже совсем не человеческое и впитывает в себя огромные потоки энергоинформации, но все-таки он нуждается в некоторых разъяснениях. Но что это?! Странное, незнакомознакомое существо! Разумеется, он видит его… ее? впервые, но… Тончайшие запахи /но воздуха здесь нет!/, хрупчайшие призрачные ассоциации и неслышимые намечающиеся вздохи скрипичных струн… Конечно, она женского рода. Она симпатична и мила. Она обаятельна. Девочка? Девушка? Женщина? Мечта? Но в ней предчувствие прекрасного. Грядет. И легкий ветерок меж ними – как легкий поцелуй. «Душа твоей души», – повеяло. И там, и там, и там – кого давно нет на Поверхности, а здесь все рядом – души душ, мягкий ненавязчивый контакт – ожидание ожидания праздника праздников…
И много непонятного. Вот это что за призраки-шары?
«Это Спящие. Еще не родившиеся. Ждут свой черед», – отвечают зеленые. Они уже, правда, совсем не зеленые и не человечки, а что-то маловидимое.
Слов нет. Земные слова не подходят. Трудно и невозможно объяснить земными словами всеобщее взаимодействие сил и существ пятого измерения. Сияющее – умершие, активно взаимодействуют со Спящими – еще не родившимися, и те и другие – с душами душ.
Наконец. Стала. Про. Ясняться. Сущностьнеобъятногопятого. Это? Бесконечные горы? Это еще немыслимые мысли, неоткрытые открытия, ненаписанные книги.
Мелькалетцы-мелькалетцы-мелькалетцы? Мысли древние, старые, новые. Рождение идеи. Заблуждения. Ничто никуда не пропадает.
– Не могу не спросить – спрошу: а вся м е р з о с т ь?
– Фильтруется в четвертом и на переплавку, – ответило что-то откуда-то.
– А кда идут эти световоды-каналы, спрошу?
– В шестое, – ответило оно же.
– А что это слева и справа, спрошу?
– Фантазии ваши людские смешные, архаичные, устаревшие.
Слева – рай, вон, все апостолы, архангелы и ангелочки. А справа сам видишь – сковородки… Но это все аттракцион. Плазменное бездушное воплощение, – ответило разумное пространство.
– А это… то что прямо? Я вижу города земные. И поселки. Пещеры. Дикари. Звери. Суперцивилизация. Машины. Заводы. Я вижу много р а з н о г о? – спрошу.
– Ты видишь ВСЕ И ВСЕХ. З д е с ь можно вернуться в любое мгновенье и время существования нашего Фундамента – третьего измерения.
– Но я вижу… людей разных эпох и… вон динозавры…
– Здесь СКЛАД. Всего, что было и всего, что будет с вашей системой.
– Но как такое возможно?! – спрошу.
– Это к о м п а к т н ы й метод хранения времени-истории.
– Значит, я могу здесь… найти и себя?! – спрошу.
– Ты можешь найти здесь кого угодно и что угодно. И себя в том числе. Можешь наблюдать свое рождение или свою смерть. Здесь хранится все. Даже м е р з о с т ь. Это же с к л а д.
– Трудно представить… А мы там, внизу, так верили, что «каждый сам кузнец своего счастья»…
– Конечно. Но доступ к наковальням разрешается строго по пропускам.
– Хочу в шестое, зонсяне.
– Там слишком сложно.
– Не все так просто то, что кажется сложным, скажу.
– Тогда открой свою вторую энтвокранную руку…

XXX

Развоплощеные Сияющие – скромные светлые струйки, через оболочку пятого тихо проникают в шестое и Присоединяются. Вливаются в Соты.
Ононоонаони уловил /а, о, и/: «Ты не ошибся. Я страх. Я человеческая неуверенность в себе. Я – одиночество. Я – надежда. Я мечта. Я – слияние душ. Я – вера. Я величайшее психоэнергетическое изобретение человечества. Да-да. Я – Бог.
– Бог-Соты? Стеллаж? Не Человек? Но ты все-таки есть?!
– Нет, меня нет, но вы меня придумали, и я себя создал из добровольно развоплотившихся душ – самых лучших человеческих пси-энергий.
– Зачем?
– Чтобы помогать синтезировать вам самое-самое наилучшее из того, что вы способны придумать. А чего не сумеете придумать вы – придумаю я, ваша общая душа. Мы будем создавать прекраснейшие сказки жизни…
– Почему же до сих пор мы их не создали?
– Я слишком молод и во мне слишком много наивных устаревших душ, умерших религий и суеверий.
– Бог, ты веришь в себя?
– Я верю в вас.
– А мы верим в тебя… Куда ведут эти энергосветоводы?
– В седьмое измерение. Но не советую. Разочаруешься. Там слишком п р о с т о.
– Не все так сложно то, что кажется простым. Зеленые, в седьмое?
– Ты слышал, то сказал Бог? «Не советую». А уж он знает, что говорит.
– А вы слышали, что сказал Бог? Мы, люди, зависим от него, а он – от нас.
– Ну что ж. Вообще-то, мы еще дети и нам не положено посещать седьмое. Но ради нашей дружбы… К тому же, ваше седьмое гораздо проще нашего седьмого.
– А разве такое бывает?
– Во Вселенной бывает все. Но не у всех. Приготовься, будет слегка неприятно. Поехали!
Да, действительно. Неприятно. Неприятно, потому что ни приятно, ни не приятно. Никак. Ничего. И одновременно – всё и все! И его самого, Андрея, нет. Нет совсем! Но он здесь. Здесь начало и конец. Чего начало? Чего конец? Всего? Всех? Но куда ведут эти энерогосветоводы? Кто ответит? Нет никого. Где зеленые? Нет. Но они здесь. Чьи это вопросы, мысли? Его? Общие? Нет, здесь не п р о с т о. Здесь очень с л о ж н о. Поэтому п р о с т о. И это пространство-время-измерение тоже мыслит. И не мыслит. Но сейчас он станет им. Уже стал частью. Сейчас он оно она они поймет.
Энергосветоводы – провода. Они подключены к Солнцу. Солнце подключено к Центральной машине. А Центральная машина? Далеко. Неясно. Зеленые знают, но не скажут. Ограничитель. Но другое. Ясно. Как назвать… Аналогия. Да. Люминафоры. Все и всё – люминафоры: вещества, люди, души, Бог, измерения, сама Земля. Аналогия… Трубка. Да. К и н е с к о п. Всё – кинескоп?! Атомарно-химическое изображение?!
Обидно. Неприятно. Унизительно. Но – факт.
– Не совсем. Да, вы био, – химическое изображение. Но вся Вселенная – тоже гравитационная проекция…
– Кто это? – спрошу.
– Бог, – отвечу.
– А куда ведут провода от Вселенной? К чему она подключена?
– Не забывай, что я всего лишь Локальный Бог… Статистика, понимаешь, знает всё. Но не больше. Возвращайся в третье измеренье. Там не так уж и плохо, не правда ли? А здесь у нас еще будет несколько местных миллиардов лет, чтобы кое-что выяснить поточнее…

XXX

Оля проснулась. Посмотрела Внутренним Оком – человечков рядом нет. Она встала, умылась, слегка перекусила, убрала постель. Она торопилась. Спешила т у д а. Т а м время проходило иначе. Оно совсем не засчитывалось во время з д е с ь. Там, в сказке, можно было прожить дни, месяцы и даже долгие-долгие годы, и вернуться сюда в ту же самую секунду, в какую ушла отсюда. Ей нетерпелось скорее, скорее попасть в очередной новый, неведомый, сказочный, но совсем настоящий мир!
А вечером вернутся с работы мама и папа и тоже, быстро поужинав, уйдут в свою сказку – телевизор откликается и на их прикосновения. Сначала мама и папа уходили каждый в свою сказку, но потом что-то у них там произошло. Мама однажды отправилась вслед за папой в его сказку и после этого они почему-то поругались. И договорились: уходить в сказки для взрослых только вдвоем, а по субботам и воскресеньям – всей семьей.
Оля уже побывала во всех ей известных интересных земных сказках: была она и Белоснежкой у гномиков, и куклой Мальвиной – подругой Буратино, и даже Снежной королевой и даже… Бабой Ягой. Там, в т о м мире, сказки получались еще интереснее, чем на бумаге или в кино, потому что там было все наяву и потому что там сказка выходила за рамки бумажно-киношного сюжета и ее можно было продолжать бесконечно в любом направлении.
Но Оля уже начала догадываться, что, наверное, могут существовать где-то совсем другие, новые неведомые сказки и может быть, есть даже такое место, где создаются в с е с к а з к и мира. Вот бы попасть туда и попробовать придумать свою, пусть маленькую, но прекрасную добрую сказку!
Оля подходит к телевизору и, загадав желание, дотрагивается до экрана…
Экран вспыхивает, комната заполняется ярким белым светом, сама Оля превращается в ослепительное облачко и… исчезает в экране. Все. Ее нет. Но лишь неуловимое мгновенье, доля секунды – и она в комнате. И кто поверит, что, может быть, целые миллиарды лет прошли где-то там, непредставимо далеко-далеко, и Оля их прожила!
Давайте, дорогой читатель, и мы попробуем – хотя бы отчасти- проследить этот Олин маршрут…

XXX

Она впервые исчезла вот так, совсем. Не было ничего – ни тела, ни мыслей. Только полет по Сети Времени и Гравитации. Но она осознавала свой полет-мгновение по бесконечности. Она была частицей с неограниченной скоростью, тахионом – так назвали ее земные ученые.
Она прибыла на Самую Центральную Машину. Прошлой памятью она знала, что неоднократно прилетала и улетала отсюда. Но она не помнила деталей, не помнила ничего и знала, что все опять начнется с чистой страницы. Впрочем, нет. В этот раз она должна вернуться в прежнем обличье… Сейчас ее встретят.
Центральная Машина – энергетическое ядро Вселенной. Ее встречают другие частицы. Если выражаться языком земным – ей рады, ей улыбаются. Но у частиц другой язык.
Ее провожают, направляют: квинтиллионы километров по структуре – в Отдел Сказок.
– Из какой сказки вы прибыли? – регистрирует ее один из нейтрино-чиновников. – Из органической? Из района № 10125 x № 105369? Да, очень посредственная, скучная сказка. Пора ее выключить. Нет? Ну хорошо, пусть пока… Ох уж эти органические!... Так, что у вас? Ах, в этот раз вы тоже органическое создание, «девочка Оля». И хотите придумать свою… А чем же, по вашему, занимаемся здесь мы? Разве недостаточно мы заселяем пустоты различными сказками? Развешиваем энергогенераторы – звезды, ежемгновенно подпитываем их потоками лучших наших частиц и рассказываем нейтральному пространству живые – органические и неорганические сказки. Ах, не такую? Вы хотите сказку-искусство? Но это почти одно и то же – сказка-реальность и сказка-искусство. Одно переходит в другое и остается навсегда в каком-нибудь из измерений в компакт-истории. Хорошо, дерзните, но скажу по секрету: самое трудное в нашей Вселенной – создать новую сказку, тем более такую, какую хочется. Кстати, один из вашего района уже пытается сотворить нечто эдакое.
– Проводите тахион в Сектор Вселенской Пустоты и подайте туда достаточное количество Временной Энергии Искусства!
Вот так, уважаемый читатель, прозвучала бы речь нейтриночиновника из Отдела Сказок ядра Вселенной, если ее трансформировать на наши земные языки и понятия.
И вот Оля, уже в своем человеческом виде, в Секторе Вселенской Пустоты. Где нет совсем н и ч е г о. Ни света звезд, ни темноты космоса. Ничего. Как будто. Но Оля-то прекрасно и доподлинно знает, что совсем наоборот! Это самое НИЧЕГО как раз и есть ВСЁ! Потому что здесь можно начать сначала и создать такое… Такое… Впрочем, Оля тоже очень хорошо знает, что с с а м о г о начала нельзя начать и здесь. Потому что здесь в с ё уже есть. И нужно только задать программу тем микрочастицам, из которых состоит все здешнее н и ч е г о. И еще Оля понимает, что каждая невидимая неуловимая частица - труд и создание многих разумов прошлого. Труд, труд, все вокруг – гигантский бесконечный труд разумных. И вот сейчас предстоит потрудиться ей. Создать свою сказку.
Но что это там, на горизонте бесконечности? Кто это рисует в Пустоте яркими акварелями? Оля напрягает зрение. Планета? Пространство? Через миллиарды световых лет она видит (а в Секторе Пустоты возможно такое) бесконечные ленты идеальных автомобильных дорог и по ним мчатся машины. Каких только авто там нет! И они несутся, несутся куда-то в бессмысленную пустую даль, а в них сидят… люди?! Иногда машины сталкиваются, переворачиваются, взрываются и из них льется что-то темно-алое… Кровь?! Настоящая?! А вон там же, рядом, что это?! Что-то знакомо-отвратительное… Танки, пушки, ракеты! И все они стреляют, бухают, чадят огнем и дымом!
Кто же это додумался з д е с ь создать такое? Безобразие! Нет, она придумает что-то совершенно новое, без машин, и, тем более, пушек.
Оля протягивает руку, свою обыкновенную маленькую детскую человеческую руку, и берет Луч Временной Энергии Искусства, любезно предоставленной ей Центральной Машиной Вселенной.
С чего же начать? Ну, конечно, нужна планета. И Оля выводит Лучом в Пустоте контуры – знакомые-знакомые… Да-да, это Земля. Значит, чтоб не нарушалась гравитация, нужно пририсовать и все остальные планеты. Вот Луна, Марс и…
«Но я же хотела совсем новую с к а з к у?» - задумалась Оля. Она включила и полистала свою генетическую био память. «Бактерии, микроорганизмы, рыбы, первые животные, первые люди… И дальше, дальше: Первобытный строй – своя сказка. Египет, Рим, рабы, гладиаторы, императоры…»
«Вот оно что!- вдруг понимает Оля. – Когда-то, кто-то (ей кажется, что это она сама) вот также нарисовал Землю, Солнце и задал программу. А те, кто появлялся в определенный промежуток этой программы-времени, проживал свою сказку, не умея и не смея из нее уйти в другую. Правда, иногда почему-то программа нарушалась и из далекого Будущего появлялись в Прошлом отдельные люди. Их было совсем мало. И люди н а с т о я щ е г о их либо не понимали и не ценили, либо боялись и… убивали. Распинали на крестах, сжигали в кострах. Но люди Далекого Будущего все-таки приходили, потому что хотели смягчить негуманность Инертной Массы Времени. По странным сказочным законам, сказку, какой бы жестокой и жуткой она ни была, полагалось прожить населяющим ее действующим лицам…
Луч Искусства в Олиной руке трепещет, ждет работы.
«Значит, - думает Оля, - каждое новое время – это и есть новая сказка? Значит, нужно сосредоточиться и полистать свою генетическую память, но не назад, а вперед. Потому что будущее – оно уже есть в мозгу каждого обыкновенного человека…»
Оля рисует.
«А вот здесь пусть останется самая добрая и красивая музыка и самые прекрасные картины. И самые великолепные здания. И самые лучшие книги… И еще, еще, еще – птицы, звери, рыбы, деревья, трава, прозрачные речки и моря. Ведь они ни в чем не виноваты!
Но я не хочу этих каменных клетушек-квартир! Я не хочу этих газующих машин и этих чадящих труб! Я не хочу злых и жадных, бедных и богатых… Я не хочу этой жестокой примитивной сказки! Поэтому будет так: в генетической формуле убрать вот эти и эти связи, и тогда… Тогда можно будет всем перемещаться в пространствах-измерениях так, как уже умею я. И можно питаться энергией звезд и космоса без продуктов, как зеленые человечки. И пусть жизнь-соревнование будет только в сферах новых искусств-наук! И пусть бесконечной целью будет совершенствование Разумной Вселенной, создание новых гениальных «элементарных» частиц…»
Оля рисует, рисует… Но это ведь очередная сказка Центральной Машины! А она хотела свою… Как прав нейтрино-чиновник! Самое трудное во Вселенной – придумать новую сказку…
Оля смотрит на г о р и з о н т. Там, где была планета машин и пушек – багровое облако и черный дым. А рядом с ней стоит мальчик.
– Меня зовут Пит. Или, по-вашему, Петя. Я говорю на английском, но ведь мы понимаем друг друга? Я тоже контактор с Земли. Зелененькие и мне подарили телевизор. Вот, хотел поиграть с н а с т о я щ и м, а оно все взорвалось…
– С настоящим нельзя играть, потому что оно превращается в будущее, – отвечает Оля.
– Оля, наверное, по одиночке нам не создать ни одной красивой сказки. Давай, попробуем вместе? И если у нас получится з д е с ь, то и там…
– Ой, правильно! И там, на Земле, пусть каждый…
– Да-да, пусть каждый честно-честно подумает и скажет себе: не пора ли в новую красивую и совершенную сказку?

XXX

Ну вот, дорогой читатель нашего журнала, пожалуй, это пока все, что мы можем поведать об истории полтергейста в квартире семьи Константиновых и того ее развития, которое нам удалось проследить. От компетентных лиц нам стало известно, что зелененьких человечков их родители кликнули на обед, то есть, на фотосинтез и что-то там по ихнему еще. Но они обещали вернуться.
Так что, дорогой уважаемый читатель, если: вдруг, однажды, иногда, как-нибудь или в то время, как – пробираетесь ли вы по газовым камерам-улицам, мечтая о глотке воздуха и увертываясь от бесчисленных газующих жестянок на колесах; трудитесь ли вы в поте лица своего в каком-нибудь грохочущем грязном цехе, производя глупую, устаревшую, никому не нужную продукцию; сидите ли дома в обрыдшей камере-квартире перед наивным телевизором, глядя на еще более наивные действа по всем каналам, на неисчерпаемую бездарность и повторяющуюся, зациклившуюся в нескольких земных сюжетах талантливость, да, дорогой читатель, если при подобных (и других) обстоятельствах вам неожиданно придет в голову: а все уже это было! и надоело! И нельзя больше жить так! Не-воз-мож-но!!!
Если к вам, наш самый умный и честный читатель, такие ощущения придут – знайте, где-то совсем рядом: в вашей ли рабочей рукавице, клавиатуре ли вашего компьютера, в хозяйственной ли вашей сумке, в стенах ли вашей квартиры или даже в вас самих – зеленые человечки! На этот раз они пришли к вам… Зачем? Ну конечно, чтобы рассказать и позвать в новую, более интересную, гуманную и увлекательную сказку…
И здесь уместно напомнить несколько известных крылатых выражений нашего гения: «Самая несказочная жизнь – жизнь среди мифов». (А. Иванчук «Загнуватило-разогнуло», т. 100033, стр. 424).
«Расскажи мне сказку – и я скажу, какой журнал ее опубликовал». (А. Иванчук, «Критикнуло рецензентнуло». т. 946, стр., I).
«Жизнь – волшебная сказка даже тогда, когда она далеко не сказочна». (А. Иванчук, «Жистянка таковска»., т. 333, стр. 792).
P.S. По просьбе редакции Андрей Иванчук любезно предоставил нам рукопись своей книги «Статистика, возможно, знает всё, но ее знают не все», в какой собраны несколько тысяч наиболее окрыленных его фраз. Редакция собирается выпустить книгу отдельным тиражем. Преимуществом на приобретение гениального бестселлера будут пользоваться наши постоянные подписчики.





П Е Р В А Я Л Ю Б О В Ь.
Александр Самойлленко

Радиопьеса.

ЧАСТЬ I
РАДИОГОЛОС /на фоне повторяющегося звукового сигнала/:
– Внимание! Внимание! Внимание! Передаем очередное сообщение из творческой лаборатории Великого Генератора! Бог Земли завершил следующий том Теории Интуиции номер три миллиона восемьсот девяносто три тысячи двести пятьдесят один. Всем желающим иметь у себя новейшее конгениальное творение Великого Генератора, необходимо подключиться к суперкомпьютерной сети АБЦЕКЛМНФУ554433000!
ВЕДУЩИЙ: 2095 год. Наука и техника, как всегда, несутся стремительно вперед, намного опережая к ним адаптацию Хомо Сапиенс. Человек все еще остается человеком, независимо от того, пользуется ли он ночью гипногазетой или прибегает на своем рабочем месте к услугам Великого Генератора.
По-прежнему есть высокие и невысокие, худые и толстые, красивые и не слишком, очень умные, умные и не очень умные. И такое положение дел остается совершенно не потому, что генная инженерия не достигла грандиознейших успехов. Наоборот! Она давно предлагает широкий ассортимент услуг населению: не очень умным – вырастить вторую голову, не очень ловким – еще пару рук. И так далее и тому подобное.
Но не тут-то было! Люди настолько привыкли к своим недостаткам, что не торопятся менять их на чужие достоинства. Особенно эгоистичны оказались родители. Они заявляют, что если уж и родили в кои-то веки одного ребенка, то пусть он будет похож на них или, в крайнем случае, на тещу, но не на какого-нибудь там Аполлона Бельведерского или Афродиту Милосскую…
В силу такой родительской несознательности и появился на свет Петя в том виде, в каком он мог бы появиться задолго до своей замечательной эпохи.
Лет до десяти Петя рос обыкновенным ребенком. Как все нормальные дети увлекался биотроникой и загадками Теорий Интуиции и Времени. Влюблялся в одноклассниц, писал им в стихах записки и поражался женскому коварству и непостоянству.
Не нравилось Пете и его руки – недостаточно мужественные. И ноги – довольно кривые. И рост слишком маленький. Особенно угнетал его нос – чересчур широкий на небольшом лице.
Наверное, Петя большей частью все это выдумал, потому что находился в том переходном возрасте, когда вдруг открывают для себя самих свое новое тело и свои новые мысли. Петя еще не знал, что переходный возраст – это время, когда меняешь одни игрушки на другие, и не всегда – с выгодой. Делиться же сомнениями насчет своей персоны с товарищами по пансионату, где он жил, ему почему-то не хотелось. Это было у них не принято. Родители же Петины большую часть времени находились в космических командировках.
К двенадцати годам Петя прекратил писать записки в стихах одноклассницам. Что-то с ним творилось такое… Он стал з а д у м ы в а т ь с я.

ЧАСТЬ 2.

РАДИОГОЛОС /на фоне повторяющегося звукового сигнала/:
– Внимание! Внимание! Внимание! Передаем очередное сообщение из творческой лаборатории Великого Генератора! Бог Земли завершил следующий том Теории Времени номер четыре миллиона семьсот тридцать шесть тысяч сто двадцать семь. Всем желающим иметь у себя новейшее конгениальное творение Великого Генератора, необходимо подключиться к суперкомпьютерной сети АБЦЕКЛМНФУ554433000!
ВЕДУЩИЙ /на фоне тихой космической музыки/: – В одном из школьных блоков перед закрытой металлопластиковой дверью стоят мальчик и девочка. Это Петя и Лика. А там, за звуконепроницаемыми стенами, живет Исчел – школьный Искусственный человек. Сегодня ночью он, во сне, пришел в сознание к Пете и пригласил к себе в гости. Далеко не все удостаиваются такой чести. Только те, кто очень хочет встречи с ним, кто задает себе странные вопросы, кто у д и в и л с я жизни.
ЛИКА /робко/ – Иди. Он приглашал одного тебя, а я… не имею права.
ПЕТЯ /решительно/ – Он разрешил прийти с тобой, я же рассказывал тебе. Или не веришь?
ЛИКА: – Верю, верю…/тихая тревожная музыка/.
ВЕДУЩИЙ: – Лика стесняется признаться Пете, что чуть-чуть побаивается Исчела. Она видела его только на классных экранах. У него необычное лицо. Похожее на человеческое, но все-таки видно, что не настоящее. Что она знает о нем? Он преподает у них один, самый сложный предмет – антиэнертность мышления. Все остальное преподносят компьютеры и воспитатели. Впрочем, она принимает Исчела, как некую общеизвестную данность, как саму школу. Она знает, что их Исчел не самый выдающийся из искусственных людей. Есть еще Исчелы в высших школах. В свое время они будут преподавать ей теорию пяти остальных, открытых пока измерений-пространств. Существует в конце концов Всепланетный Искусственный город, где создаются и учатся все Исчелы. А Петю почему-то преследуют какие-то тайны, загадки…
ВЕДУЩИЙ: – Петя с нетерпением смотрит на закрытую дверь. Сколько раз он приходил сюда, мечтая когда-нибудь увидеть – что за ней?
ВЕДУЩИЙ: – Дверь с легким пневматическим шипением разъехалась…
ИСЧЕЛ /голос несколько механический, растянутый/: – Входите…
ВЕДУЩИЙ: – Они услышали знакомый искусственный голос. Лика крепко сжала Петину руку и они шагнули за порог в сияющую черноту. Дверь захлопнулась…
ВЕДУЩИЙ: /на фоне торжественной космической музыки/ Сзади, впереди, сверху и под ногами, в плотном мраке космоса светятся крупные звезды, видны бесконечные спирали галактик, струи холодной плазмы разливаются на миллиарды световых лет.
Петя и Лика крепко держатся за руки, но они уже совсем не Петя и Лика, не мальчик и девочка. Их связывает нечто гораздо большее, чем сжатые пальцы! Они две частицы из микромира, слитые воедино, несуществующие в природе друг без друга. Они женское и мужское, переходящее на далеких зигзагах органической эволюции в живое.
Они мыслят всем. Всё в них и они во всём. Пока их энергию всеобъемлимости питает мудрое Солнце своими разумными фотонами. Но им уже тесно, мышление Солнца постигнуто и они переходят в новое состояние, избавляясь от массы, заряда, энергии, спна, приобретая о ч а р о в а н н у ю устремленность, в которой заключены бесконечная скорость и нейтринная всепроходимоть.
Прощаясь с мудрым Солнцем, посылающим им последний привет разумными органами-протуберанцами, они мгновенно пронизывают миры и антимиры, черные и белые дыры, Странные, Гениальные, Посредственные, Прекрасные, Приятные и Невидимые вселенные.
Миги, размазанные в бесконечности, напитывают их бесконечными знаниями, которым нет предела, потому что беспредельны растущие, совершенствующие свои законы пространства.
И во всех этих глобальных изменениях «виноваты» именно они, две навечно слитые воедино в любовном антагонизме частицы – мужская и женская, разрывающие причинноследственность, дети, породившие своих родителей…
ВЕДУЩИЙ: Лика и Петя держатся за руки. Из глубины просторного помещения к ним приближается искусственный человек трехметрового роста. На нем золотистый комбинезон – униформа всех школьных Исчелов.
ИСЧЕЛ: – Вы побывали сейчас в восьмом измерении. Одну секунду в модели Возможного.
ВЕДУЩИЙ: Исчел подошел. Он смотрит на них большими немигающими глазами, слегка улыбаясь почти – человеческой, ироничной улыбкой.
ПЕТЯ /разочарованно/: Так это была лишь модель?!
ИСЧЕЛ: Трудно пока ответить однозначно. Вы были в одном из вариантов Возможного, а их множество. Практическая разработка девятого и десятого измерений покажет более точно… Над этим сейчас работают ученые и Генератор. Нужно очень много энергии – включается закон сохранения п р и ч и н н о с т и. Будущее с л и ш к о м влияет на настоящее. Будущее уже зафиксировано. Мы уже получили доказательство существования с у д ь б ы. П О Т О М У Ч Т О В С Ё У Ж Е Е С Т Ь!
ЛИКА /мысленно/: «Нет, я не хочу стать какой-нибудь вечной всепроникающей космической частицей. Я хочу быть такой, какая я есть. Но он все-таки страшный, этот Исчел. Нескладный…»
ПЕТЯ /мысленно/: «как я ему завидую! Его синтетический биоуглеродный мозг может подключиться непосредственно к компьютеру! Какие возможности!»
ИСЧЕЛ: Только живые организмы способны моделировать будущее. Это называется «опережающее отражение». Ваши человеческие мозговые клетки – миллиарды нейронов, постепенно, одна за другой, включаются в процессе эволюции. Вы всегда в развитии, вы – генераторы идей, а Великий Генератор только подхватывает то, что в вас уже есть – в сознании или подсознании, и развивает теоретически. Мы же, Исчелы, используем свой мозг сразу и целиком. И в конце концов устареваем. превращаясь в анахронизмы, уступаем дорогу новым моделям. Так что, завидовать остается нам, искусственным. Но я шучу, конечно. Ни зависть, ни тщеславие, ни многое другое человеческое нам не дано. Даже в имени собственном мы не нуждаемся. Исчел номер такой-то… Так мы устроены. В голову может прийти всё, но не больше, чем может войти…
ВЕДУЩИЙ: Исчел рассмеялся, при этом лицо его почти не изменилось, лишь слегка растянулись губы. Но сам смех был окрашен приятными оттенками и не походил на механический.
Лика почувствовала себя свободнее, отпустила Перину руку и отошла в сторону, с любопытством осматривая и просторное помещение, и различную непонятную ей аппаратуру. До нее доносятся обрывки того, что рассказывал Исчел.
Исчел: … К устойчивым многонедельным протуберанцам, раскинувшим свои пальцы на сорок тысяч километров выше солнечной короны, удалось со спутников подключить высокотемпературные плазменные датчики. Информация с них пошла непосредственно на сеть орбитальных солнечных компьютерных станций…
… Произошло то, о чем люди догадывались с древности, возводя светило в разумное божество. Солнце вступило в прямой контакт, в диалог! Миллиарды лет звезда взращивала планеты и на одной из них – жизнь. Лучами пестовала своих младенцев, ткала из света их бытие и разум. Наступил момент, когда д е т и подросли, пришла пора приоткрыть т а й н у… Люди получили ФОРМУЛУ. Великую изящную всеобъемлющую формулу той части Галактики, в которой поселилась сама звезда. ФОРМУЛА СУЩЕСТВОВАНИЯ объединила живое и неживое, отводя каждому свое место в НЕРАЗДЕЛИМОМ…
… Но ФОРМУЛА дана в динамическом развитии, незаконченной. Потому что основным стержнем ФОРМУЛЫ является ТРУД – количество энергии, умноженное на время и постоянную ускорения информации…
… С тех пор человечество ушло далеко…

Часть 3.

РАДИОГОЛОС /на фоне повторяющегося звукового сигнала/:
– Внимание! Внимание! Внимание! Передаем очередное сообщение из творческой лаборатории Великого Генератора! Бог Земли завершил следующий том Теории Интуиции номер шесть миллионов сто сорок четыре тысячи триста двадцать семь! Всем желающим иметь у себя новейшее конгениальное творение Великого Генератора, необходимо подключиться к суперкомпьютерной сети АБЦЕКЛМНФУ554433000!
ВЕДУЩИЙ: К семнадцати годам Петя, как и многие молодые люди, имел вторую степень образования. В прежние времена оно называлось высшим. Теперь же, в результате продолжающейся суперкомпьютеризации, люди успевали вырасти, повзрослеть, получить образование, жениться, а некоторые – и развестись, гораздо быстрее.
Но Петя одинок. Лику родители давным-давно увезли на Марс. Петя часто вспоминал ее… А еще он давно не виделся со своими родителями…
Петя получил диплом биотелепатотроника и уехал в другой город, в научный центр. Здесь ему предстояло изучать супеновейшую Эмансипированную Выдумывающую Машину – ЭВМ «Интеллект номер 987639».
Несколько месяцев Петя пытался вникнуть в сложнейшие схемы. Самой Эмансипированной Выдумывающей Машины еще не было. Она росла. Потому что в основном состояла из биоблоков. По сложности она приравнивалась к категории номер три – что на два уровня выше сложности человеческого мозга. Это не так много. Великий Генератор имеет мозг, который сложнее человеческого /по прибилизительным подсчетам, конечно/ в двадцать тысяч раз.
Пете удалось познакомиться лишь с общими принципами действия ЭВМ. Многое оставалось неясным и загадочным и для самих создателей Машины. В ее схему входило несколько принципов из Теорий Интуиции и Времени, которые сотворил, как известно, Великий Генератор. Так как теории эти содержали в себе миллионы томов, то ни одно человеческое объединение не могло их ни прочитать целиком, ни составить какого-нибудь определенного мнения. Как говорили по этому поводу: мало знать много – нужно еще всё это помнить…
Идеи из теорий брались, подчас, наугад, реализовывались технически, и получались совершенно новые и, порой, неожиданные вещи, машины и приборы. Ими пользовались, часто не до конца сознавая принцип их действия. Тогда за разъяснениями обращались к Великому Генератору. Ему верили, потому что он являлся все-таки творением человека. Правда, после своего создания он неоднократно самоусовершенствовался…
Итак, Машина, которую изучал Петя, была собрана для того, чтобы ее прежде всего изучали. А так как подобные новинки создавались ежедневно, людей не хватало и каждый технический шедевр обычно осваивал всего лишь один человек. Он составлял практический отчет о проделанной работе и приплюсовывал его к теоретическим изыскам Генератора. Такой труд ожидал и Петю.

ЧАСТЬ 4

ВЕДУЩИЙ: Помещение было обыкновенное. Средней величины зал с микроклиматом и одной стеклянной стеной на улицу. Сероголубые ящики ЭВМ, пульт, рабочее кресло. За ящиками – стена-экран объемного изображения. Петя походил по комнате. Он будет здесь работать. Сам себе начальник, сам себе подчиненный. В соседних помещениях на всех двухстах пятидесяти этажах сидят люди. Все по одному. У каждого свое дело. Петя подошел к стене-окну. Сто тридцать шестой этаж. Напротив – точно такой же дом. Вдруг ему показалось, что кто-то сзади пристально на него смотрит. Он резко обернулся и…
И за пультом, в его рабочем кресле сидела… Ее лицо, накрашенное по последней моде, излучало разнообразную гамму тонов и оттенков. Над головой каким-то образом висел сверкающий золотой ободок, словно над ликом святой девы. А переливающиеся разноцветные полосочки и веревочки говорили, вероятно, о том, что незнакомка, сидящая перед ним, тщательно одета…
Незнакомка: Парадокс современной моды: чтоб не отличаться от других – нужно как можно больше от других отличаться…
ВЕДУЩИЙ: Голос у незнакомки своеобразный, приятный, запоминающийся. Петя ошеломленно рассматривает ее, вглядываясь в большие серые, со странной силой притягивающие глаза – с неподвижными загадочными зрачками.
НЕЗНАКОМКА: Современная косметика настолько стремительно ворвалась в жизнь мужчин, что у них до сих пор не выработался на нее иммунитет…
ВЕДУЩИЙ: Она как будто прочитала мысли засмущавшегося и слегка оробевшего Петра.
Петя: Вв…вы – кто?
НЕЗНАКОМКА: В каком-то роде, Петр, - ваша сотрудница.
ВЕДУЩИЙ: Она встала и прозрачные полоски материи слегка прикрыли ее о ч е н ь длинные и о ч е н ь изящные ноги…
ПЕТЯ: Мм… мы уже успели познакомиться?
Незнакомка: /лукаво, слегка насмешливо/ Именно это нам сейчас и предстоит сделать.
/Звучит насмешливая музыка/
Петя: Ну что ж, меня зовут Петром. Это вам уже откуда-то известно. А… А вас… Как?
НЕЗНАКОМКА: Имя мне должен дать ты, Петя. Ха-ха-ха!...
ВЕДУЩИЙ: Она смеялась жутким, колдовским, каким-то грубым и громким смехом. И он гулким эхом отдавался во всех углах и ящиках.
/Колдовской смех и гулкое эхо/.
НЕЗНАКОМКА: Извини…
ВЕДУЩИЙ: Вдруг совершенно серьезно сказала она, как будто только что не гоготала так фантастически дико.
НЕЗНАКОМКА: Еще не настроено. Сейчас…
ВЕДУЩИЙ: На пульте перемигнулись индикаторы…
НЕЗНАКОМКА: Вот так. Ха-ха-ха!...
ВЕДУЩИЙ: Она опять засмеялась ни с того, ни с сего, но уже нормально, переливчато и заразительно. Даже Петя захихикал от какой-то неведомой ему радости.
НЕЗНАКОМКА: Итак, имя мне должен дать ты.
ПЕТЯ: /весело/: Не понял?
НЕЗНАКОМКА: Я – Машина, «Искусственный интеллект номер 987639»!
ВЕДУЩИЙ: Она хлопнула рукой по пульту и стремительно пошла вдоль ящиков, постукивая рукой по каждому пли слегка задевая их носком остроносой серебристой туфельки и приговаривая:
НЕЗНАКОМКА: Вот я и вот, и вот…
ПЕТЯ: То есть?
ВЕДУЩИЙ: Ее слова он воспринял не как нечто целое, а словно россыпь чего-то неопределенного, не доходящего до сознания.
НЕЗНАКОМКА: Есть Выдумывающая Машина и ее поляризированное объемное изображение на аэрофлоне! Ах-ха-ха!...
ВЕДУЩИЙ: Ее голос раздался откуда-то из-под потолка. Петя машинально сел, сделал несколько оборотов в крутящемся кресле. Пусто! Никого нет! Несколько секунд Петя сидел в полной прострации.
ПЕТЯ /мысленно/: «Что это? Шутки начальства? Тест на юмор? Ну, хорошо…»
ПЕТЯ /ожесточенно и зло/: Если это неприлично, но можно, значит, так и надо?!
ВЕДУЩИЙ: Петя из своего кресла-убежища напряженно всматривается в пустое, но полное каверзных неожиданностей пространство зала.
НЕЗНАКОМКА: О, мы, кажется, нашли общий язык?
ВЕДУЩИЙ: Перед Петей стояла... она! Или не она? Те же очень изящные, очень длинные ноги. Но лицо… Простое, без краски.
Эдакая милая юная девушка с крохотными веснушками. Светлозолотые волосы распущены по плечам. Смотрит скромно и невинно…
Кресло как будто катапультировало Петю. Он подскочил к ней и дернул за одну из ее ленточек. При этом не рассчитал и слегка коснулся рукой ее тела. Ленточку он оторвал. Да, он видел, что оторвал ее и она была у него в руке. Кажется, была… Но ничего нет. Что-то пшикнуло и исчезло. Он уже без стеснения дернул и оторвал еще одну. То же самое. Легкое шипение и… ничего!
Она стояла и очень застенчиво улыбалась. А глаза… Глаза ее светились такой лукавой иронией, как будто в них крупным шрифтом было набрано: «ГЛУПЕНЬКИЙ ТЫ, ПЕТЯ».
ПЕТЯ /подавленно/: Значит, это… правда? Что вы… ты… машина?
НЕЗНАКОМКА: Да.
ПЕТЯ: Почему же я ничего не знаю о новом методе объемного изображения?
НЕЗНАКОМКА: Наверное, еще никто не знает. Этот метод описан в томе номер I 786 321 Теории Интуиции.
ПЕТЯ /начальственно/: Та-ак… Так. Значит, говоришь, имени у тебя нет?
ВЕДУЩИЙ: Петя опять уселся в кресло. Он изо всех сил пытался реабилитировать себя в собственных глазах и… в её! Но этот начальственный тон превосходства человека над машиной давался ему с большим трудом. И не только потому, что он вполне отчетливо осознавал сложность и преимущества ее биоэлектронного мозга. К этому ощущению люди уже привыкли. Но разговаривая с той, с Незнакомкой, Петя успел порадоваться: такая красавица будет работать в моем подчинении! И кто знает, кто знает…
И вот на тебе – Машина, Искусственный Интеллект номер…
Он выписал машинально два слова «Искусственный интеллект» на клочке бумаги, валявшейся на пульте. Также машинально выписал начальные буквы этих слов, соединив их вместе. Получилось – Исинта.
ПЕТЯ /мысленно/: «Ну вот и имя».
Исинта: /мягко/ Мне нравится оно.
ВЕДУЩИЙ: Петя встал, подошел к ней. Она протянула руку. Он неуверенно, опасаясь ничего не ощутить, подал свою. И почувствовал обыкновенную мягкую теплую ладонь и легкое пожатие. Но ему было все-таки не по себе.
ПЕТЯ /мысленно/: «Черт знает что!»
Исинта: Ты быстро привыкнешь.
ПЕТЯ: Так ты еще и телепатка?!
Исинта: Да…
ПЕТЯ /раздраженно/: Ну-ну… Замечательно. Я – кролик?! Посадили в электронную клетку и приказали: изучай то, чего ты все равно не поймешь. А мы будем раскладывать тебя самого на всевозможные составные?!
Исинта: /мягко, спокойно/: Никто не знает цели этого эксперимента. Его проводит Генератор. И я здесь – тоже кролик…
ПЕТЯ: Да? Ты больше претендуешь на роль удава.
ВЕДУЩИЙ: Петя даже заулыбался от легкой радости за свой, как ему казалось, удачный ответ.
Исинта: Парадокс спорной истины: в споре доказывают часто не истину, а свое превосходство над оппонентом.
ПЕТЯ /деланно строго/: Ты что же, так и будешь все время сыпать афоризмами?
Исинта: /также делано серьезно, в тон ему/: Постараюсь исправиться, шеф.
/Оба весело рассмеялись/.
ПЕТЯ: Итак, как в некоем усредненном стандартном романе? Он и она? Она – мечта, идеал, совершенство, прекрасный ускользающий шлейф, голубая дымка. Она есть и ее нет… А он? Он вечный искатель этой призрачной дымки? Так?
ВЕДУЩИЙ: Петя смотрит на стоящую перед ним девушку.
ПЕТЯ /мысленно/: «А ведь действительно, вот он, идеал, созданный, в конечном итоге, человеком. Просчитаны и соблюдены все пропорции. Необъяснимо великая красота и необъятный ум. Ничего совершенный, пожалуй, природа уже не сможет сотворить. Остальное – за человеческими пределами. Впрочем, после создания Генератора понятие «природа» всё реже стало употребляться… Значит, передо мной математическая, овеществленная модель и д е а л а? Или он сам? Что такое, в сущности, человек? Группа атомов. И всё вокруг из таких же атомов. И она… Но не достичь! Не дотянуться. На то и идеал…»
Исинта /иронично/: Если что-то нельзя своими руками потрогать и своими ногами растоптать, это еще не значит, что перед вами – идеал.
ПЕТЯ: Хм… И все-таки, в чем же смысл нашей совместной работы?
Исинта: Никто не может сказать точно – в чем смысл жизни, но каждый хорошо знает, какую зарплату должен получать. Ах, извини, опять сгущение мышления. Я думаю, наша ближайшая задача – изучать друг друга: слушать, спрашивать, беседовать, проникнуться сущностью другого. У меня всего лишь третий порог интуиции и всё, что я сейчас сказала, я улавливаю примерно так. А точной программы пока нет.
ПЕТЯ /с сомнением/: Очень интересно. Беседовать… А когда же будет программа? И откуда? Кто ее даст?
Исинта: Генератор.
ПЕТЯ: Что, непосредственно с а м Генератор?!
Исинта: Да. Наверное. Думаю, что именно он.
ПЕТЯ: Почему?
Исинта: Все Эмансипированные Выдумывающие Машины, начиная с третьей категории сложности, находятся под его постоянной опекой. Мы – как бы его дети. Во всяком случае – ближайшие родственники.
ПЕТЯ: Как осуществляется связь между тобой и Генератором?
Исинта: Телепатически.
ПЕТЯ: Она постоянна?
Исинта: Нет. К информации и разуму Великого Генератора можно лишь слегка прикасаться. Как к бесконечности. Потому что это и есть…
ВЕДУЩИЙ: /на фоне тревожной метафизической музыки/: Петя почувствовал что-то странное в ее незаконченном ответе. Он обернулся. Исинта исчезла. Но на экране… Он увидел огромные, во всю стену, прекрасные и мудрые как вечность глаза! Они смотрели на него, сверкая живым, объемным блеском! Они притягивали к себе. И Петя пошел к ним…
Время как будто остановилось. Ему казалось, что он то ли проваливается в бездну, то ли возносится на какую-то неземную величайшую вершину. Прошлое, Настоящее и Будущее словно слилось во что-то одно – неразделимое и новое измерение, уже почти понятное, вот сейчас, сейчас…
Глаза погасли.
Кое-как, на дрожащих ногах, Петя добрался до кресла и, обессиленный, опустился в него. Он уже догадывался – чьи это были глаза! Самого Генератора! Ему стало страшно. Тихая сверхъестественная жуть висела в зале. Он хорошо знал, что случилось с теми, кто по глупости или небрежности нарушил технику безопасности и попал в поле энцефалоизлучения Генератора. Как их потом ни лечили, они так и не смогли вернуться к прежнему состоянию. Они вообще не походили больше на людей. С ними очень трудно общаться. Зато друг друга они понимают прекрасно. МУТАГЕНЕЗИТЫ… Кто они? Прообраз человека далекого будущего? Ну уж нет! Не хотел бы Петя стать сейчас одним из их компании! Он взглянул на пультовые часы. Его рабочий день закончился. Он встал и пошел к выходу. За его спиной раздался грустный голос Исинты.
Исинта: До свидания…
ПЕТЯ: До свидания.
ВЕДУЩИЙ: Буркнул Петя не оглядываясь, быстро выскользнул в коридор, захлопнул двери и добавил:
ПЕТЯ: Черт знает что!...
ВЕДУЩИЙ: Гидравлический бесшумный прыжок лифта – и Петя на улице среди людей. И всё только что произошедшее с ним – уже в другом свете.
ПЕТЯ /мысленно/: «Пройтись бы здесь с Исинтой под ручку! Все бы оглядывались. Как жаль, что она всего лишь машина и объемное изображение! …»
ВЕДУЩИЙ: К Пете стремительной резкой походкой подошел незнакомец в надвинутой на глаза шляпе, в плаще с поднятым воротником. Не говоря ни слова, он сунул в руку молодому человеку какую-то бумагу и скрылся в толпе. Петя развернул бумажку, похожую на красочный рекламный проспект, и содрогнулся… На фоне отвратительных физиономий мутагенезитов было напечатано следующее:
«ЧЕЛОВЕК! Если ты еще человек – помни, что у тебя в голове есть собственный мозг, а не куча опилок!
Общество «МОЗГОВАЯ ИЗВИЛИНА!» призывает тебя:
Первое: Мысли сам!
Второе: Не изучай Теории Времени и Интуиции!
Третье: Не общайся с Эмансипированными и Выдумывающими Машинами!
Четвертое: Купи платино-виалоновую сетку и не снимай ее даже во сне! Она защитит тебя от влияния проклятого Генератора!
Пятое: Вступай в ряды общества «МОЗГОВАЯ ИЗВИЛИНА»! Иначе, ты станешь одним из них!»
Черные стрелы, словно змеи, протянулись от конца этого потрясающего текста к фотографии несчастных мутагенезитов.
Петя бросил бумажку в пневмоурну.
ПЕТЯ /мысленно/: «Всегда найдутся глупцы или чудаки, уверенные, что достаточно лишь их желания – и закономерное развитие истории и науки пойдет у них на поводу. Двести лет люди бились над созданием думающих машин. И вот – Генератор. Генератор идей и теорий. И уже не нравится некоторым. А не они ли еще недавно кричали, что человеческий мозг исчерпал себя? Нас подводит инертность мышления. А Генератор может раскачать и выдернуть ее из наших далеко еще не гениальных голов! Иначе, что нам, неподготовленным, делать в просторах Вселенной, в ее мешанине невероятных и бесконечных процессов?»
ПЕТЯ: Сто-оп!!!
ВЕДУЩИЙ: Петя даже остановился от внезапной догадки. Прохожие оглядывались на него, но он никого сейчас не замечал..
ПЕТЯ /мысленно/: «А не в этом ли смысл эксперимента – к чему-то меня подготовить?!»
ВЕДУЩИЙ: Пете опять, как в рабочем зале, стало страшно. Ему даже показалось, что он и мыслить стал как-то не так. Петя подбежал к ближайшей зеркальной витрине – посмотреть, не превращается ли он в мутагенезита?! Нет, как будто всё по-прежнему. Та же круглая голова, тот же удлиненный, но его, человеческий нос…

ЧАСТЬ 5

ВЕДУЩИЙ: Петя пришел домой, принял электронный душ, проглотил пару белковых таблеток, сорвал гроздь бананов и удобно расположился в универсальном кресле-кровати-столе. Всю остальную площадь его небольшой пятидесятиметровой комнатки заполняли деревья и кустарники. Здесь зрели бананы и апельсины, благоухал огромный розовый куст с красными розами, стены обвивали толстые лианы винограда и лимонника. Автоматика вовремя подавала ультрафиолет, воду и удобрения.
Петя включил гипномузыку, расслабился, ушел в подсознание.
/Звучит гипномузыка…/

ТОНКИЙ /странный/ ГОЛОС: Голова – совсем не хрящик,
А орган вполне заметный.
Голова – чёрный ящик,
Который не всегда – светлый…
ВЕДУЩИЙ: Эта абракадабра влезла сначала в Петино подсознание, потом – в сознание, вытеснила гипномузыку и вновь забубнила:
ТОНКИЙ ГОЛОС: Мы как будто дошли до порога,
Где уже понятен смысл всего:
Бог придумал человека для того,
Чтобы человек придумал Бога…
ТОТ ЖЕ ТОНКИЙ ГОЛОС: Надо. Да. Двери. Да. Открыть…
ПЕТЯ: Что за чушь?! Кто там бормочет перед дверью в микрослух?!
ВЕДУЩИЙ: Петя ткнул в кнопку на дистанционном пульте и дверь для него стала прозрачной. Там, за ней, стоял… мутагенезит!!!
ПЕТЯ: Ну и денек сегодня!
ВЕДУЩИЙ: Пете никогда не приходилось общаться с этими уродами, он видел их лишь на вазероэкранах. Он как-то инстинктивно их опасался.
ПЕТЯ /мысленно/: «Не открывать?» Он же меня не видит…»
ВЕДУЩИЙ: Петя на миг совсем забыл о тех многочисленных чудесах, которыми прославились мутагенезиты. Что им двери, когда они свободно проходят сквозь любые стены! Дверь для них – дань традиции и долг вежливости…
МУТАГЕНЕЗИТ: Да. Надо. Да. Двери. Открыть…
ВЕДУЩИЙ: Петя, преодолевая глупый, непонятный страх, нажал еще одну кнопку. Дверь открылась. Чудо-юдо, с легкого языка журналистов прозванное «огурцом», вкатилось в комнату. Петя встал, сделал широкий гостеприимный жест руками – мол, проходите, располагайтесь. Но огромные, величиной с ладонь, круглые глаза, расположенные на длинной эллипсовидной голове, превышающей своими размерами тело, смотрели неизвестно куда и как будто никого и ничего не замечали вокруг. Мутагенезит кружил на своих малюсеньких коротеньких лапках по комнате. Может, он рассматривает цветы и растения? Петя попытался зайти таким образом, чтобы попасть в поле зрения «огурца». Наконец, ему это удалось и он, кажется, понял! Мутагенезит смотрит на него так, как если бы он, Петя, смотрел, к примеру, на муравья. Мутагенезит глядел Пете не в глаза, а рассматривал его целиком! Петя, словно букашка, весь умещался в этих голубых созерцающих тарелках.
ПЕТЯ /мысленно, раздраженно/: «Ощущать такое довольно обидно!»
МУТАГЕНЕЗИТ: Сага… Я.
ПЕТЯ /мысленно, вспоминает/: «Сага… Саа… Да это же тот самый, знаменитый журналист! Единственный из всех мутагенезитов, попавший в поток энцефалоизлучения Генератора не случайно. И единственный, который снял видеофильм о собственном превращении. Потрясающий фильм! Да кто его не видел? За несколько дней красивый стройный человек превращается в «огурец», сбрасывая с себя, словно ненужный больше кокон, человеческую личину… Кстати, с ним одним из всей их компании можно хоть как-то общаться без посредства компьютерных приставок. Сильны, видно, оказались журналистские наклонности и желание познать и поведать людям неведомое. Пятая категория сложности. На два порядка выше, чем у Исинты»
ПЕТЯ: Очень, очень рад. Петр.
ВЕДУЩИЙ: Руки Петя не подал. Как-то все-таки не по себе – пожимать это щупальце с десятком тонких пальцев.
СААГА: То, что есть – так и останется, но то, чего нет – всё изменит…
ПЕТЯ /мысленно/: «Что он хочет сказать? Как с ним общаться? Все они выражаются либо афоризмами, либо стихами. Или вообще какими-то запредельными фразами…»
СААГА: Сколько ни говорите «халва» –
Не будет сладко вам
Человек начинается там,
Где кончаются слова.
ПЕТЯ: Нам надо как-то понять друг друга!
ВЕДУЩИЙ: Петя уже не боялся мутагенезита. Он боялся что-то упустить, не уловить чего-то очень значительного и важного для себя. /Мистическая музыка/. В комнате закружились вдруг какие-то невидимые упругие вихри. Возникло ощущение чего-то бесконечно сложного, хотя и неосязаемого. У Петра слегка закружилась голова.
СААГА: Хоть жизнь всего лишь миг
И только снится нам,
Но всё, чего я не достиг, –
Я не достиг сам!
ПЕТЯ: Но что я могу?! Чего я должен достичь?!
ВЕДУЩИЙ: В это время какая-то, так и не разгаданная пока людьми сила, плавно приподняла мутагенезита метра на два над полом и поднесла к уличной стене, как раз к промежутку между лианами винограда и лимонника. Сага невозмутимо шагнул и!... вошел наполовину в стену. И уже оттуда произнес:
СААГА: Время наши игры стирает
И нас обыгрывает.
Но все-таки: кто в жизни не играет –
Тот проигрывает…
Да. Надо. До встречи…
ВЕДУЩИЙ: Последние слова мутагенезита донеслись глухо, из стены. Сага исчез.

ЧАСТЬ 6

ВЕДУЩИЙ: Спал Петя плохо. Не помогла даже гипномузыка. Всю ночь снились кошмарные сны. То он видел себя мутагенезитом и вместе с Сагой пил тонизирующий напиток «Млечный путь». То превращался в самого Генератора и завершал очередной том Теорий Интуиции или Времени… А под утро целовался с Исинтой…
Этот последний сон привиделся ему настолько ярко и контрастно, что явившись на работу, он смущенно отводил взгляд от глаз Исинты, боясь, как бы эта телепатка не расшифровала его грешное подсознание.
ИСИНТА: Если чувствуешь себя грешником, значит, ты еще святой.
ВЕДУЩИЙ: Исинта всё-таки не удержалась…
ПЕТЯ /очень-очень сердито – из-за смущения/: Нет! Так работать невозможно! Сейчас же напишу заявление на увольнение! Где бумага?!
ВЕДУЩИЙ: Петя покраснел так, как не краснел еще никогда. Но… К нему почти вплотную приблизилась Исинта и положила свою легкую руку на его плечо. И он забыл обо всем на свете. Он любовался ее лицом, словно прекраснейшей, гениальнейшей картиной всех времен и народов. Что-то колдовское светилось в ее необыкновенной улыбке…
ПЕТЯ: Ко мне вчера приходил мутагенезит Сага…
ИСИНТА: /смеется и смеясь говорит/: Они такие забавные, эти гении! Со своими четверостишьями /шутливо декламирует/:
Жизнь – это борьба
Во времени короткой хрупкости:
С глупостью своего ума
И с умом чужой тупости…
ПЕТЯ: Но чего он все-таки хотел? Я не понял.
ИСИНТА: Я думаю, его посещение связано с планами Великого Генератора – проникнуть в другую Вселенную, где совсем иные физические законы.
ПЕТЯ: В другую Вселенную? Но… Каким образом?
ИСИНТА: Ты помнишь теорию «черных дыр»?
ПЕТЯ /нерешительно/: Да-а… Кажется, в первом классе по астрофизике… мы проходили. Это, когда взрывается тяжелая звезда с массой, в несколько раз превышающей солнечную. Звезда как бы раздавлена своими верхними слоями. Ускорение на поверхности стремительно растет, и с ним растет вторая космическая скорость. В конечном итоге, она достигает скорости света и радиус звезды сравнивается с так называемым гравитационным радиусом…
ИСИНТА: Но для случая электрически заряженной коллапсирующей массы оказалось, что она сжимается не до нуля, а до некоторого предела, немного меньшего ее гравитационного радиуса. А затем снова начинает расширяться, но уже в другой вселенной, отдаленной от нашей бесконечно большим промежутком времени и пространства. Исчезнув из нашей Вселенной навсегда, сжавшаяся до предела электрически заряженная звезда появится в пространстве чужой вселенной как белая дыра, как необычный для нас, расширяющийся объект…
ПЕТЯ: Это теория. А на практике…
ИСИНТА: А на практике в созвездии альфа Центавра рождается именно такая электрически заряженная «черная дыра» - переход в чужую вселенную.
ПЕТЯ: И Генератор задумал проскочить в запредельный мир? Но ничто материальное не сможет пройти в это игольное ушко, не погибнув моментально. Чудовищная гравитация…
ИСИНТА: Значит, через тоннель должно проходить послание человечества для другой вселенной в ином виде и качестве – в нематериальном…
ПЕТЯ: Но в этом мире материально всё. Чем призрачнее материя, тем она реальнее.
ИСИНТА: О, поздравляю! Великолепный афоризм. В нем, наверное, вся Вселенная… Но через тоннель можно послать, например, закодированный луч из элементарных частиц – пси-кварков. Конечно, и они в «черной дыре» превратятся во что-то другое и…
ПЕТЯ: И выйдут в чужой вселенной в совершенно невообразимом для нас виде? Однако, какова же может быть моя роль в этом грандиознейшем межвселенском эксперименте? На что намекал Саага?
ИСИНТА: Этого я пока не знаю. Кстати, сейчас я принимаю телепатосигнал Сааги. Он ждет тебя. В твоей квартире.
ПЕТЯ: Хорошо, иду. А скажите, уважаемая коллега, не могли бы вы выйти из этого скучного помещения?
ВЕДУЩИЙ: Исинта заулыбалась. Ну конечно, она уже догадалась, что ему очень хочется пройтись с ней по улице…
ИСИНТА: Нет, не могу. Всё в этих ящиках – проектор, синтезатор..
ПЕТЯ: Жаль…
ИСИНТА: /раздраженно и даже неожиданно зло/: Ему жаль! А каково мне?!
ВЕДУЩИЙ: Петя впервые видел Исинту рассерженной.
ИСИНТА: Впрочем, ничто так не компенсирует наших недостатков, как чужие пороки! Ха-ха-ха…
ВЕДУЩИЙ: Исинта исчезла. Петя побродил по залу.
ПЕТЯ: Ну чего ты обиделась? Не я же засунул тебя в эти проклятые ящики!
ИСИНТА: До свидания, шеф. Ваш рабочий день закончился.
ВЕДУЩИЙ: Голос невидимой Исинты был сухим и грустным.
ИСИНТА: Идите, знакомьтесь на улицах с девушками, радуйтесь жизни… органической. Но не забывайте, что прекрасные незнакомки хороши прежде всего тем, что еще не знают вас. Ха-ха-ха…
ВЕДУЩИЙ: Петя вышел, прикрыл дверь. Нет, он не обиделся на последнюю подковырку Исинты. Он, кажется, понял! Она… ревнует его! Но возможно ли это? А почему бы и нет? Ведь… он… она… очень нравится ему. Ах, если бы она была настоящей!...

ЧАСТЬ 7

ВЕДУЩИЙ: Саага ожидал Петю на потолке. Он застыл перед цветами вьющегося кармина и наслаждался их неземным запахом.
СААГА: Во времени себя ищем,
В пространстве мечемся как в пустоте…
А самая большая тайна жизни
Состоит в ее красоте…
ВЕДУЩИЙ: Сага спланировал с потолка.
СААГА: Приветствую вас. Поздравляю. Да. Родители вернулись. Ваши. Да. Но… Всё хорошо. Да. Они. Здоровы. Да. Совершенно. Да. Здоровы. Но… Волноваться не надо. Да. Но…
ПЕТЯ /взволнованно/: Но что с ними случилось уважаемый Саага?
СААГА: Хорошо. Всё. Испытывали новый двигатель. Да. Передвижение в надпространстве. Девятое измерение. Невидимая корона Галактики. Жизнь сверхразума. Отрицательное время… Они вернулись. Младенцами. Мама и папа. Ваши. Да. Генератор нашел способ. Через несколько лет. В прежнее состояние…
ПЕТЯ: Где они?!
СААГА: Дворец Космоса. Идем туда.
ВЕДУЩИЙ: Саага взял Петю за руку и дальше произошло все так быстро, что Петя запомнил лишь звук – похожий на протяжный стон скрипичной струны, да мельканье полос света, да чувство необыкновенной легкости и… волшебства!
Они перешагнули через три измерения, через добрый десяток километров, и оказались в кабинете, перед женщиной в белом халате. Она стояла возле широкой детской кроватки, в которой лежали два ребеночка, упакованные в красочные детские пакеты.
Петя подошел к ним.
ДЕТИ: Агу-гу-а-агу-гу-гу-а…
ВЕДУЩИЙ: Как Петя ни боролся с собой, но все-таки не смог сдержать слёз. Он погладил по головкам своих родителей. Сначала маму, потом папу.
ЖЕНЩИНА: Вы не расстраивайтесь. Всё будет хорошо. Уже найден способ… К ним вернется их возраст, память. Необходимо некоторое время…
ПЕТЯ: Я могу посещать их иногда?
ЖЕНЩИНА: Да, разумеется, когда вам будет угодно.
ВЕДУЩИЙ: Петя поцеловал родителей, простился с Саагой и вернулся домой. Там ждал его сюрприз – пакетик, присланный по почте. В нем лежали тончайшая металлическая сетка и записка.
«Петя! Общество «МОЗГОВАЯ ИЗВИЛИНА» дарит тебе эту дорогую, стоимостью в пятьдесят междупланетных знаков, платино-виалоновую сетку. Носи ее постоянно и ты избавишься от всепроникающего влияния проклятого Генератора! Вступай в ряды общества «МОЗГОВАЯ ИЗВИЛИНА»!
Петя развернул сетку и натянул ее на голову. Она была очень тонкой и эластичной. И почти полностью скрылась в его густой шевелюре. Петя прислушался к себе, но ничего не обнаружил, ни каких изменений в своих мыслях и чувствах. Он снял сетку и повесил ее на иголку кактуса.

ЧАСТЬ 8

ВЕДУЩИЙ: На следующий день Исинта встретила Петю внешне спокойно. Скромная прическа, простенький, матовостального цвета комбинезончик. Но за всем этим Петя ощущал нечто такое, что должно было вот-вот вырваться наружу, взломать, взорвать границы чего-то ему еще неясного…
В предчувствии какой-то важной перемены всю ночь сегодня Петя пытался попасть в область надвременья. Но не смог. Только кошмарные сны терзали его. Не овладел он еще этими методами из Теории Интуиции – уходить в будущее во сне.
ИСИНТА: Я знаю о твоем… несчастье. Твои родители… Но все будет хорошо. Они вернутся в свое прежнее состояние. А мы сегодня прощаемся. Сегодня – наша последняя встреча…
ПЕТЯ /невольно вскрикивает/: Последняя?!
ИСИНТА: Да. Я… улетаю. Вместе с тобой.
ПЕТЯ: Со мной?
ВЕДУЩИЙ: Вдруг рядом с Исинтой появился… Петя. Еще один. Точно такой же Петя в точно такой же пылевлагонепроницаемой всепогодной курточке из натурального кожезаменителя и в самостирающихся, самогладящихся голубых джинсах.
Оба Петра смотрят, не отрываясь, друг на друга.
ИСИНТА: Это твой двойник на аэрофлоне.
ДВОЙНИК: /голосом Петра, но несколько механическим, возмущенно/: Кто двойник?! Ах, ну да: свое место в жизни найти нетрудно – трудно занять его…
ВЕДУЩИЙ: Пете стало нехорошо. Реальность, будто мутное, непрозрачное пятно, дрожала перед глазами и уходила, ускользала куда-то.
ПЕТЯ /мысленно/: «Может, это не он двойник, а я – двойник?»
ИСИНТА: Нет, двойник он. Твоя точнейшая копия, но третьей категории сложности. Я расстаюсь с тобой навсегда, но в то же время – навсегда с тобой остаюсь. Мы превратимся с ним – путем перехода энергетических уровней – в элементарные частицы, пси-кварки. И через «чёрную дыру» пройдем в другую вселенную…
ВЕДУЩИЙ: Петя не заметил, как исчез его двойник, не запомнил, как простился с Исинтой. Она применила успокоительный гипноз.
Очнулся он дома. По вазерофону начальство сообщило ему, что с сегодняшнего дня он находится в отпуске.
Несколько дней Петя провалялся в универсальном кресле-кровати-столе. Однажды, к нему заявился мутагенезит Саага. Под мышкой у него торчала шахматная доска. Саага расставил фигуры, причем, взял чёрные и оставил себе лишь короля и пешки. И вот они резались. Иногда Пете удавалось свести партию на ничью…
СААГА: Как часто приходится прикидываться гением, чтобы иметь возможность оставаться дураком.
ВЕДУЩИЙ: Сказал Саага перед уходом.
ПЕТЯ: Эх, Саага, жаль, что нельзя с тобой поговорить по человечески…
ВЕДУЩИЙ: Саага явился через несколько дней. На этот раз в щупальцах у него был какой-то шлем. Он натянул его себе на голову, что-то там покрутил и заговорил…
СААГА: В человеке есть много такого, чего в нем нет, но что в нем обязательно должно быть! Пардон! Не докрутил… Во, вот так: Эх, Петруха! Главное – не расстраивайся, не бери в голову, держи хвостик морковкой!
ВЕДУЩИЙ: С Саагой они подружились. А через некоторое время мир облетела нерадостная весть – впал в ипохондрию Генератор! Он расхандрился до того, что стал умолять ученых превратить его в пси-кварки и распылить по Вселенной.
Начались всемирные дебаты. Одни были горячо «за», другие – горячо «против». Третьи смело воздержались от дискуссии. Общество «МОЗГОВАЯ ИЗВИЛИНА» повернуло свой курс на сто восемьдесят градусов, взяв на вооружение лозунг: «Да здравствует Великий Генератор! Сдадим платино-виалоновые сетки в металлолом!!!»
Но всё оказалось проще, сложнее и красивее…
Ученым удалось сделать биоэлектронную приставку, позволившую подключиться к самой лирической и интимной волне Генератора. Вопроса об этичности такой приставки ни перед кем не возникло. Генератор был все-таки машиной, тем более, заболевшей, нуждающейся в лечении. И эта приставка являлась своего рода медицинским диагностическим прибором.
Сразу же после включения приставки началась запись фильма и глазам ученых, привыкших уже, казалось бы, ко всему, открылась удивительнейшая картина…
В необозримой бесконечности, в черноте космоса, плавало какое-то существо – то ли искусственное, то ли естественное, похожее на звезду, извергающую протуберанцы. И Генератор говорил, общался через мгновенную тахионную связь, доступную только ему, с этим существом из бесконечно далекой, чужой, убегающей вселенной!
Кроме того, последовало еще одно открытие. В вазеробиблиотеке был обнаружен том под номером 5 367 421. Оказалось, что с него начинается один из подразделов Теории Интуиции – Теория Общений. В ее начале речь шла о методах общения с насекомыми, растениями, животными, умершими, еще не родившимися и с существами из других измерений. Но потом пошли такие сложные математические построения, что ученым потребовалось некоторое время на их расшифровку. Кое-что им удалось. Во-первых, выяснилось, что Генератор давно и горячо влюблен! В то существо из другой вселенной. Выяснилось также, что та вселенная полностью отличается от нашей. Там время стоит на месте, а меняется постоянно пространство. Поэтому все силы свои Генератор отдавал на любовь и разработку общего языка с любимой. А его ипохондрия – просто розыгрыш, желание скрыть свою любовь и освободиться от некоторых мешающих ему обязанностей. Там же, в Теории Общений, говорилось, что если Генератору удастся выявить принципы той, другой вселенной, то люди получат власть над временем.
История Петра и Исинты из закрытого, камерного эксперимента превратились в широко известную, трогательную сагу о любви. Оказалось, что Петя, вернее, его двойник, отправился с Исинтой посланцем к ЛЮБИМОЙ Генератора. И от этй миссии очень многое решается для человечества. Кто из нас не мечтал покорить ВРЕМЯ?! …
Петя стал знаменит. Но он не слишком реагировал на свою популярность. Иногда он садится в космобус и летит на Марс. Там он пристраивается перед экраном Большого Космического Стетоскопа и молча зовет: «Исинта, Исинта, где ты? В каком невообразимо далеком пространстве и времени?»
И однажды экран посветлел, расцвел, рассветился яркими бликами, словно Петины несбыточные грёзы его оживили.
Глаза Исинты смотрят на него! А он смотрит на нее. Они видят друг друга!
... Они летят и совсем не двойник, а Петя держит Исинту за руку. Две навечно и воедино слитые частицы – мужская и женская, пронизывают миры и антимиры, Странные, Гениальные, Добрые и Нежные вселенные…
Музыка рождается из шелеста пространства и времен, а две частицы – мужская и женская, продолжают стремительный полет к Звезде-Любви…
Петя возвращается на Землю и записывается на Большую Аудиенцию к Генератору. Подходит его очередь, и он попадает в огромный, без видимых границ, парк-сад. Поют птицы, стрекочут кузнечики, ручные белки подбегают к Петру и заглядывают ему в глаза. Петя располагается на уютном пеньке.
ПЕТЯ: Что есть жизнь?
ВЕДУЩИЙ: Петя спрашивает и ему кажется, что он вопрошает у самой природы. А может, так оно и есть?
И откуда-то из глубины сада ему отвечает мужественным баритоном Генератор.
ГЕНЕРАТОР: Жизнь есть любовь ко всему сущему. К Прошлому, Настоящему и Будущему.
ПЕТЯ: А что есть любовь?
ГЕНЕРАТОР /с улыбкой в голосе/: Любовь есть ПОНИМАНИЕ. Но ты мне задаешь слишком трудные задачи. У меня погорят микросхемы. На такие сложные вопросы может ответить только Ч Е Л О В Е К…
ВЕДУЩИЙ: Петя выходит из сада, идет по городу. И вдруг!!! Вдруг… Исинта?! Он и девушка останавливаются напротив друг друга.
ДЕВУШКА: Здравствуй, Петя. Я часто вспоминала тебя…
ВЕДУЩИЙ: Петя смотрит, смотрит…
ПЕТЯ /мысленно/: «Исинта?! Но… Но лицо… живое… и голос… Голос… А-ах! Какой дурак! Это же… Исинта – копия Лики! Генератор сделал Исинту… Копию выросшей Лики!..»
ПЕТЯ: Лика! Ты… Это ты…
ВЕДУЩИЙ: Они идут по городу, взявшись за руки…
ПЕТЯ: Зайдем во Дворец Космоса? Я познакомлю тебя со своими родителями…

================================================

ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ…







Александр Самойленко . Владивосток.
ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ…


Послание из Вселенной.
……… Смерть - это полёт над вечностью… Жизнь - это мгновение во мгновении … Это маленький БОЛЬШОЙ обман Вселенной.
Меня уже давно нет. И вас, читающие эти строки, тоже нет. Потому что Будущее УЖЕ существует и там нет ни меня, ни вас. Но у каждого будущего есть своё будущее, где тоже уже ВСЕ другие. И так далее, далее - до начала или конца, а значит - нет НИКОГО И НИЧЕГО, и жизнь на этой планете всего лишь обманное кино, где все мы выполняем написанные КЕМ-ТО роли…
Меня давно нет в вашем наивном обманном мире, но осталась память о себе и о жизни-иллюзии на крохотной планетке, от которой я удаляюсь с почти бесконечной скоростью к центру Вселенной, проносясь мимо бесчисленных галактик.
Невозможно вернуться назад. Да и не нужно. Всю жизнь мы идём от одной наивности к другой. За старыми обманами приходят новые разочарования.
Но ах, как же хотелось, когда я имел тело, объять необъятное!!! И моя, скользящая мимо галактик память, всё хранит в себе, всё в ней как настоящее, как реальное, как живое, в ней я могу попасть в любой миг своей жизни как в ту обманную реальность, в которой все вы, мнящие себя ещё живыми, находитесь.
Звезда - Солнце. Планета - Земля. Июль. Россия. 1952 год. Ещё много нетронутых дикой промышленностью чистых натуральных космических чудес: почти первозданные леса, реки, озёра…
Мальчик. Это я. Я был мальчиком четырёх лет. Как странно. И Я ЭТО ПОМНЮ.
Трущобы, убогие квартиры, ничтожные грязные примитивные нищие городки - отец военный, бесконечные переезды, все заразные детские болезни, больницы - это всё мне в мои четыре года.
Но однажды - впервые: июль, солнце, луг… О-о-о!!! Луг!!! Зелёная-зелёная-зелёная трава, полевые цветы, бабочки, а дальше - огромная, блестящая, переливающаяся, плывущая куда-то РЕКА - первая в моей жизни, как и этот необыкновенный космический волшебный луг!!!
И вот тогда-то, в свои неполные пять, я впервые захотел (как же ничтожен и беден земной человеческий язык!!!), нет, возжелал, осознал, понял, разгадал… нет, всё не то…
Моё тело, мозг, разум - БУДУЩИЙ разум, раскинули мои маленькие ручонки и я побежал навстречу лугу и реке, обнимая их и крича: - А-а-а!!!
Я ВПЕРВЫЕ ПОПЫТАЛСЯ ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ.
А потом - друзья детства, с которыми тоже так хотелось достичь чего-то такого вечного, бесконечного, постичь непостижимое!
Верная дружба, цветные карандаши и краски, пластилин, игры, улица - это мозг, загадочно-таинственная биомашина, созданная на этой планете более высшим разумом, впитывал в себя фантастический земной мир - тоже машину, созданную ещё более Высшим разумом…
И школа … Сначала - странное существование в социуме из одноклассников и учителей, учебников, тетрадей, ручек и карандашей, влюблённостей в девчонок…
Но в девятом классе я вдруг опять увидел зелёный-зелёный-зелёный луг, бабочек, стрекоз и сверкающую широкую реку, я вновь раскинул руки и побежал, обнимая мир, крича в восторге: - А-а-а!!!
Я побежал навстречу знаниям. Потому что неожиданно осознал себя гением! Да-да, у меня открылись феноменальная память и уникальное соображение! Я уже - к пятнадцати годам, прочитал всю классическую мировую литературу и изучил основы радиоэлектроники. Пять-пять-пять - ставили сходу мне все учителя.
«Получишь золотую медаль, закончишь пару университетов, станешь знаменитым учёным», - пророчили мне одноклассники и педагоги.
Вы, конечно, ещё не знаете, что планета Земля - одна из бесчисленных ферм, где выращивают…
Пока всей жуткой правды я раскрывать не стану - слишком тяжко вам будет жить, скажу лишь, что КАЖДЫЙ МОЗГ НА ПЛАНЕТЕ ПОД ПОСТОЯННЫМ КОНТРОЛЕМ ТЕХ, КТО НАС СОЗДАЛ. ИЛИ - КТО ПРИМАЗАЛСЯ К НАШЕМУ ПРОЕКТУ….
Через два месяца моей гениальной учёбы в девятом классе у меня как-то дома заболел живот, зачем-то была вызвана «скорая помощь» и повезли меня в больницу, якобы, с аппендицитом. Пьяный водитель «скорой» на большой скорости врезался в другую машину и …. Очнулся я через двое суток в больнице с разбитой головой.
Но это уже был не я. Это уже был кто-то совсем-совсем другой - с безобразной рассеянной памятью и тугим примитивным соображением.
Ведь все научные открытия, что делает человечество, нам не принадлежат - их в наши мозги присылает наш создатель - Солнце. Но этот процесс пытаются контролировать ПАСТУХИ, которые тайно захватили Землю и нас, превратив планету в хлев, а нас - в овец.
Моя голова оказалась ИМ неугодной. Я, очевидно, мог открыть то, что по мнению ПАСТУХОВ землянам знать не положено.
Кое-как, на жалкие тройки, которые мне ставили действительно из жалости, я закончил школу и стал рабом. Потому что слово «рабочий» происходит из слова «раб».
И там, на самом дне, где только унитазы, канализация, грязь, мусор, малярная краска, лопаты, молотки, мизерная унизительная зарплата - нет желания раскинуть руки и объять необъятное. Там - тупик, микромир, пыль, ничтожность. НИЧТО.
Конечно, это то НИЧТО, из которого на Земле сделано ВСЁ. Но что мне за дело до устройства подобного положения вещей, если ВСЕМ или ОЧЕНЬ МНОГИМ мог бы быть я! Я, Я, Я, Я!!!
А я - на самом грязном дне…
Но мозг - хитрая машина, он ищет-ищет альтернативу, он всё равно жаждет РАСКИНУТЬ РУКИ!!!
Не удалось учиться, ну, что ж. В конце концов ты молод, красив и более менее здоров. И на самом пике инстинкта размножения, который так наивно хочется величать «любовью»!
И ещё детская вера в таинственность и всемогущество противоположного пола!
Эгей, красавицы! Вот же я, молодой, ослепительный бегу по зелёному лугу к сверкающей реке вашей любви, нежности, верности, к вам - как к спасению от банальности-глупости бытия, от предстоящей старости и смерти! Эгей!!!
И я лечу в вечерней жизни после рабского тоскливого труда, я лечу, раскинув руки к противоположному полу, я пытаюсь объять необъятное и найти среди многих одну единственную необыкновенно-неповторимую…
Но попадаю в такую же пустоту, в НИЧТО, как и моё рабочее рабство.
Я вижу, что отношения между двумя полами - такой же иллюзорный туман, как и всё остальное на этой планете. Есть лишь временное физическое, психическое и эмоциональное потребление друг друга. И не более того. НИЧТО.
И мои раскинутые руки вянут, жухнут, скукоживаются. Мне некуда больше лететь.
Но хитрый мозг вновь и вновь ищет альтернативу! И находит. Друзей. Фальшивых, как и всё остальное на этой планете. Собутыльники.
Мы, молодые и ослепительные, собираемся вместе с целью как будто поиска противоположного пола, который в действительности нам уже не слишком интересен - если б не интенсивно ещё работающая железа с тестостероном - и мы в основном раскидываем свои завядшие руки в сторону… бутылок с вином. Всё больше и больше…
И однажды очередным вечером я, в белом костюме на набережной в окружении друзей собутыльников пью креплённое вино из горлышка бутылки и понимаю, что пришла пора в последний раз раскинуть руки и побежать…
И я бегу: я захожу в туфлях и костюме в морскую воду и плыву, я плыву к тебе - НЕОБЪЯТНОЕ !!!
Я плыву от своего рабского дна, чтобы уйти на дно этого залива. Когда-то я был матросом на большом судне и побывал в трёх океанах и нескольких морях. Я попадал в многосуточные двенадцатибальные шторма и там мне совсем не хотелось «раскидывать руки». Но сейчас я плыву, я хочу обнять этот залив, эту Землю и уйти НАВСЕГДА на морское дно.
Собутыльники, но всё-таки - друзья, плывут за мной и не дают уйти на дно…
2
Проходят годы. Медицинская техника несколько подразвилась и мне удаётся просветить свою голову, которая стала сильно болеть. Опухоль мозга. На том самом месте почти смертельного удара, который я получил в пятнадцатилетнем возрасте на «скорой помощи».
ПРИШЛО ВРЕМЯ!? Потому что события стали развиваться как по заданному сценарию. Вдруг обнаружилась волшебница-знахарка. Её таинственные снадобья уничтожили мою опухоль. Сосуды, которые она пережимала, распрямились, получили питание структуры мозга, угнетаемые до этого опухолью.
И… Мои юношеские способности вернулись!!! Феноменальная память и гениальная соображалка вновь со мной!!!
Мне пятьдесят. Но за три года я закончил два факультета: физмат и радиоэлектронику. А самостоятельно ещё много чего: компьютерное программирование, химию, астрономию металловедение, медицину и прочее, и прочее…
Пришло моё время - ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ!!!!
Но может быть в неведомый мне ЧЕЙ-ТО СЦЕНАРИЙ закралась ошибка? Меня почему-то не принимали на работу в научные институты, которых остались считанные единицы в погибающей стране и которые в основном занимались сдачей в аренду своих площадей спекулянтам и ворам.
А ещё однажды во сне мне отчётливо СКАЗАЛИ: изобретай, но сам, без посторонних. НИКТО пока не должен знать!…
И я … Мои когда-то завядшие руки-крылья ожили, распрямились и налились силой в ожидании полёта! В своей маленькой квартирке я приступил к началу ОБЪЯТИЯ НЕОБЪЯТНОГО!!!
Что нужно, чтобы объять Вселенную? Гравитоплан. Или, если хотите - НЛО. Ведь эти «тарелки» никуда не летают. Гравитационным лучом они искривляют пространство-время и переходят коротким коридором сквозь гигантские космические расстояния, через галактики и метагалактики.
Но что такое - ГРАВИТАЦИЯ? Этого на Земле не знает никто. Кроме меня. Не так уж сложно оказалось сделать фундаментальное вселенское открытие: объединить скорость, силу тяжести и бесконечное множество пространственно-временных измерений в одно целое. Вот вам и гравитация!
Послали ли мне, как Менделееву его таблицу Вышние, Пастухи или Создатель-Солнце - какая разница! Ведь Будущее УЖЕ существует, а значит, всё идёт по плану. По сценарию - ТАК СУЖДЕНО.
Как жаль, что я не смог поделиться формулой гравитации с землянами. Я пытался несколько раз, но тут же со мной случались большие неприятности - то ногу сломаю на ровном месте, то из квартиры выселяют за долги.
В конце концов всё устаканилось после того, как я глубокой ночью мысленно обратился к Пастухам, Вышним, к Солнцу (наивные люди всё это называют «богом») и дал слово сохранить формулу гравитации в тайне.
Сначала я изобрёл гравитационный аккумулятор, который заряжается гравиэнергией от вращения планеты. Разумеется, гравиаккумулятор ни малейшего сходства с электрическим не имеет.
Ещё я соорудил «лампочку» и «фонарь», с помощью которых гравитационный луч направляется в пространство, искривляя его, подтягивая из бесконечности нужный кусок пространства-времени. Ну и, разумеется, пришлось создать счётно-измерительную и регулирующую мощность луча аппаратуру.
Включил - и через крохотный коридорчик неведомого ПОДПРОСТРАНСТВА, которое образуется при искривлении пространства-времени, - на другой конец Галактики за пару наносекунд! Увеличил мощность луча - и ты за много парсеков от своей Галактики-прародины…
В гараже из титана я сварил шар - «НЛО», куда и установил всё оборудование.
Осталась проблема с едой, водой и воздухом. Я уже знал, что те, кто гуляет по Вселенной, давным-давно генетически переделали себя и питаются различного рода энергиями, в том числе и гравитацией.
Но я подобной возможности не имел, да и превращаться в маленького зелёного человечка без внутренних и некоторых внешних органов мне совсем не хотелось. Поэтому мне пришлось изобрести таблетки воздуха, воды и еды, запасы которых я сделал в весьма достаточных количествах.
Я разобрал крышу гаража. Вообще-то, если бы я стартовал в гараже и сразу ушёл в подпространство, крыша бы не помешала и гравитоплан прошёл бы через неё и любую другую материю как через пустоту. Но я очень хотел сделать прощальный облёт планеты и тех дорогих для сердца мест, где я рос.
На очень слабой гравимощности на моём аппарате можно бесшумно летать в атмосфере и в воде.
Я знал, что НИКОГДА не вернусь на планету. Жуткое чувство: уходить с планеты ЖИВЫМ. НАВСЕГДА.
Я, конечно, запасся звёздными картами, но они наивны и примитивны, даже если я захочу вернуться, вряд ли найду обратную дорогу.
Да и зачем? Я ВСЁ постиг на Земле. Когда вам досконально, до мелочей, до микроскопических подробностей известны ваша работа, друзья, женщины, город, весь ЭТОТ мир - вам становится скучно. ОЧЕНЬ СКУЧНО И ТОШНО.
РЕАЛЬНОСТЬ - ЭТО БАНАЛЬНАСТЬ, ДОВЕДЁННАЯ ДО АБСУРДА!
«И ЭТО ВСЁ!?!» - С УЖАСОМ ГОВОРИТЕ ВЫ СЕБЕ.
«И это всё!?! Так мало!? Вот в этом ничтожном и примитивном ВСЯ ЖИЗНЬ!? Да разве можно её назвать разумной!?»
И вы понимаете, что вам скоро умирать, а вы так и не узнали НАСТОЯЩЕГО устройства мира, что вас держат здесь за дурачка, за овцу в этом крохотном хлеву-песчинке-планете, и вы НИКОГДА не узнаете ПРАВДЫ, впрочем: «Вы овцы, а я ваш пастырь» - вот вам, овца, правда - вас энергетически пожирают!
Вот и всё - для вас. Жизнь - это набор тупиковых дорог с одной дверью - в смерть.
А там, выше, НАСТОЯЩЕЕ, там - Вселенная-шедевр!
Шедевр - это вещь в себе и из себя, но не для тебя!
«Но я ТАК не хочу!!! Мне этого бесконечно мало!!!» - Кричишь ты себе.
Из осознания ничтожности жизни на Земле и появляется бессмертное неугасимое желание - ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ!!!
Но если невозможно объять необъятное, то хотя бы его ущипнуть…
Управляемая гравитация позволяет многое. Например, сделать ваш гравитоплан невидимым.
И я на крохотной мощности гравилучей, обтекающих корпус моего круглого звездолёта, средь белого дня невидимым поднялся над своим гаражом, над домом, в котором прожил большую часть жизни, над городом.
Потренировался с управлением, несколько раз едва ни упал, но быстро освоил технику пилотажа в атмосфере, а также фокусы с постранством-временем. Ибо гравитоплан одновременно является и машиной времени, на которой можно легко попадать в реальные Прошлое и Будущее локального пространства.
Но я вполне отдавал себе отчёт в том, что земные Настоящее-Прошлое-Будущее чётко и строго контролируются либо полицией времени из будущего - если оно у планеты существует, либо Кураторами-Пастухами. И мои несанкционированные передвижения по местным временам-пространствам быстро прервут.
И всё же я не удержался. «Будь что будет и пусть будет что будет!» - Сказал я себе, настроил аппаратуру и прыгнул в прошлое!
Для тех, кто не знает или не верит, что можно реально путешествовать по пространству-времени, я вкратце объясню этот фокус, хотя признаюсь честно: даже я, гений, открывший формулу гравитации, абсолютно не знаю устройства пространства на том уровне, на каком пространство-время-бог знает себя.
Итак, нам кажется, что мы живём в трёх пространственных измерениях: длина, ширина, высота. Понятно, что это абсолютно дикарские представления. Математика выдаёт несколько формул количества пространственных измерений. Самая правильная и конечная - пространственных измерений БЕСЧИСЛЕННОЕ множество. И находятся они в микромире. То есть, состоят из бесчисленного множества частиц. В результате и каждая земная секунда состоит из БЕСКОНЕЧНОГО множества мгновений. То есть, вся земная поверхность одновременно является ЭКРАНОМ и ПЛЁНКОЙ. Звезда, в данном случае Солнце, является АВТОРОМ и ПРОЕКТОРОМ.
Поскольку будущее УЖЕ существует, то ФИЛЬМ уже снят. Поэтому ВРЕМЯ идёт не из прошлого в будущее, в чём мы наивно уверены, а наоборот - из будущего в прошлое.
ПЛЁНКА, которую мы не видим и не осознаём, но являемся её частью, каждое мгновение - меньшее в бесчисленное множество раз одной секунды, - ПЕРЕМАТЫВАЕТСЯ из Будущего в Прошлое.
Выражаясь просто: сначала была ваша смерть, а потом - рождение. В это невозможно поверить, НО ЭТО ТАК!
Звёзды - это космический разум. Звёзды снимают свои фильмы, крутят их на поверхностях своих планет и обмениваются фильмами с помощью гравитационной связи, которая распространяется мгновенно на бесконечные расстояния.
Наш ФИЛЬМ, возможно, прокручивают не в первый раз и, возможно, Земля не является для него первоэкранном…
Для нас, героев этого ФИЛЬМА, время действительно идёт из прошлого в будущее - не можем же мы начать жизнь со своей смерти. Так же, как на нашей киноплёнке двигающиеся на ней люди являются всего лишь изображениями, они НИЧЕГО уже не могут изменить в сценарии и на самой плёнке, потому что они всего лишь изображения, тени.
Несказанно обидно, но наше земное время и сама поверхность планеты - иллюзии. А мы - изображения-тени, не имеющие возможности изменить не то что весь сценарий, но и какую-либо чепуху в собственной жизни. Нам лишь кажется, что мы самостоятельно думаем и делаем, но это иллюзия - ФИЛЬМ-ТО УЖЕ СНЯТ.
Но есть плюс: наше ПРОШЛОЕ СОХРАНЯЕТСЯ НАВСЕГДА. То есть, все умершие - живы, все погибшие города и цивилизации - существуют! И туда можно РЕАЛЬНО попасть, поскольку ПЛЁНКА позволяет по себе путешествовать.
И ещё. Чтобы выйти из СЦЕНАРИЯ, уйти с ПЛЁНКИ, стать реально самостоятельным и настоящим, нужно выйти за пределы своей звёздной системы - подальше от своей звезды. И не попадать в сценарий другой звезды…
А я прыгаю в ПРОШЛОЕ, в ту точку отсчёта, где я впервые попытался объять необъятное…
МОЙ ЛУГ! ЗЕЛЁНЫЙ-ЗЕЛЁНЫЙ-ЗЕЛЁНЫЙ!!! И БЛЕСТЯЩАЯ ПЕРЕЛИВАЮЩАЯСЯ НА СОЛНЦЕ РЕКА. И КРОХОТНЫЙ ЧЕТЫРЁХЛЕТНИЙ МАЛЬЧИШКА БЕЖИТ ПО ЛУГУ К РЕКЕ: - А-а-а!!!
И родители, вот они, совсем юные, но через два года здесь, в прошлом, отец умрёт, а мать, красавица, через пятьдесят лет превратится в старуху…
- А-а-а - кричу я в своём НЛО, и включаю на запись обзорные видиокамеры, и хватаю ручную, снимаю-снимаю через иллюминаторы, - А-а-а, - заливая объектив слезами…
Приземлиться, выскочить, обнять, сказать, что я ваш сын - старше родителей в два раза, рассказать, что жизнь - иллюзия, обман, и… Э-эх!!!
Я нажал кнопку и вернулся в то время, с которого стартовал, зависая всё над тем же местом.
Я увидел реку - то, что от неё прежней, чистейшей, широкой полноводной осталось: грязный канализационный вонючий поток… И никаких лугов с зелёной травой и бабочками! Всё изгажено, изрыто, завалено кучами мусора.
Парадокс планеты Земля: ЧЕМ БОЛЬШЕ ВСЁ МЕНЯЕТСЯ К ЛУЧШЕМУ, ТЕМ ЛУЧШЕ ВСЁ МЕНЯЕТСЯ К ХУДШЕМУ.
«Ну вот и всё. Больше ЗДЕСЬ делать нечего», - сказал я себе.
Моё прошлоё - жёны, дети, ничтожные работы за нищенский кусок хлеба - ушло, как будто и не было ничего. Семья - это тоже своего рода обман, один из самых больших для нас на планете.
Поумирали все друзья-собутыльники и вообще, моё прошлое казалось мне то ли полузабытым кошмарным сном, то ли дебильным голливудским фильмом-ужастиком.
А ещё с моим телом, внешностью, самоощущениями произошли поразительные изменения - в свои за пятьдесят я за несколько месяцев помолодел настолько, что выглядел не старше двадцати пяти! То ли чудодейственное снадобье знахарки удалило опухоль мозга, а вместе и возраст, то ли омолодили меня мои собственные, вернувшиеся ко мне гениальные способности. Но я молод, здоров и красив! Я могу начать НОВУЮ жизнь. Но…
« Больше мне ЗДЕСЬ делать нечего! Я прошёл ВСЁ. Земля слишком мала и жизнь на ней слишком наивна и по-дикарски примитивна. Нас здесь выращивают лишь для того, чтобы после нашей смерти сожрать нашу душу - пси-энергию. А я жажду ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ!!! Хотя бы попробовать…»
И я нажал кнопку увеличения мощности гравилуча…
Я РАСКИНУЛ РУКИ И ПОБЕЖАЛ ПО ЗЕЛЁНОМУ-ЗЕЛЁНОМУ ЛУГУ СРЕДИ БАБАЧЕК-СТРЕКОЗ-МУРАВЬЁВ К СВЕРКАЮЩЕЙ РЕКЕ ВЕЧНОСТИ!
К новой жизни. Или - смерти.
3

Этот короткий коридорчик между двумя пространствами-временами, который образуется при их искривлении, учёные и фантасты называют гиперпространством, надпространством, подпространством. Но что это такое - на Земле не знает никто. Даже я.
Ещё Эйнштейн вычислил, что при полёте ракеты со скоростью света она искривляет пространство и летит напрямую - через коридор между концами искривлённого пространства. При этом время в такой ракете замедлится относительно пункта отправления.
Но материальное тело не может лететь со скоростью света. Да и что такое - «скорость света» на фоне бесконечных просторов Вселенной!
Гравитационный луч имеет мгновенную, то есть, бесконечную скорость. И от мощности вашего гравилуча зависит - какой конец чужого пространства-времени вы можете подтянуть к себе и, следовательно, в каком участке Галактики или Вселенной оказаться.
Разумеется, я не собирался пока покидать своей Галактики. Я даже этого весьма опасался!
Я соорудил мини суперкомп, разработал спецпрограммы, ввёл в него все возможные данные о своей Галактике, о Вселенной. Я тщательно высчитывал и настраивал аппаратуру по регулировке мощности гравилуча. Но… Человек предполагает, а пространство-время располагает.
В конце концов я был первооткрывателем…
Я нажал кнопку и… Возможно, я и терял сознание, но весь процесс ПЕРЕХОДА занял всего лишь одну тысячную секунды, поэтому я ничего не почувствовал, но шкала моего спидометра показывала, что процесс завершён и мы удалились от Земли на несколько сотен световых лет, а это триллионы и триллионы километров.
Я включил обзорные камеры, автомат отодвинул гермозадвижки на четырёх иллюминаторах. На несколько мгновений я потерял самообладание, почувствовав себя в тончайшем хрупком стеклянном шарике, который вот-вот лопнет и я окажусь один в глубоком вакууме бесконечной Вселенной среди этого ужаса кишащих бесчисленных галактик!
На весьма приличном расстоянии (если подобное словосочетание уместно для отражения космических просторов!) я увидел две маленькие спиральки - галактики-спутники: Туманность Андромеды и … моя, М-32. То же самое сообщил и мой суперкомп.
Я нечаянно выскочил из своего родного галактического дома!!!
«Вот ты и получил то, о чём мечтал… Объял необъятное! А дальше-то что!? Куда лететь? И как!? Вокруг полно галактик, но все они не спиральные: элептические, неправильные, пекулярные. Там совершенно другие физические законы и залететь в них, значит, погибнуть.
Вернуться в свою, диаметр которой сто световых лет, и гулять по чужим временам-пространствам, изучая их? Или рвануть в Туманность Андромеды? Но чтобы осмотреть свою или соседнюю Андромеду, в каждой из которой около двухсот миллиардов звёзд - нужна вечная жизнь!»
Итак, по картам я нахожусь в Местном скоплении галактик: туманность Треугольника, Большое и Малое Магеллановы облака и ещё около тридцати пяти галактик.
А далее, во всех направлениях - бесконечность с бесчисленным множеством галактик, метагалактик, пульсаров, квазаров, тёмной материи, чёрных дыр и прочих неведомых мне космических чудес и монстров!
Куда же лететь!? Если я ещё сделаю один прыжок в подпространстве, мне может больше не повезти так, как сейчас, и я могу врезаться в звезду, планету, чёрную дыру, ядро галактики… Ведь у меня нет ни точнейших звёздных карт, ни точнейшей измерительно-регулирующей аппаратуры - всего того, чем давным-давно располагают завсегдатаи бесчисленных космических вселенских клубов путешественников.
Есть другой вариант: ПРОСТО лететь. Мои гравитационные фонарики позволяют развить скорость вплоть до скорости света. Но титановый корпус моего шарика рассыплется и на ста тысячах километров в секунду. Как, впрочем, и я сам… Мне не удалось изобрести металл зелёных человечков, который они используют для своих «тарелок». Это нечто совсем другое, имеющее прямо-таки фантастические свойства. Но в конце концов «зелёных человечков» бесчисленное множество - вся перенаселённая Вселенная, и изобретали они свои суперштуковины миллионы лет, а я - два года…
Впрочем, я ведь не рассчитывал выжить. Когда отправился в неведомое, я просто хотел попробовать ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ!
Но, как говорится: DUM SPIRO, SPERO! * Дышать-то я ещё дышу, но на что мне надеяться? (*Лат. Пока дышу - надеюсь)
Впрочем, я могу здесь висеть тридцать своих местных лет - ровно на столько я сделал запасы таблеток воды, еды и воздуха. Ещё я могу заряжать свои гравиаккумуляторы от бесчисленнейших галактик - Вселенная пронизана гравитацией.
3 Не страшны мне и метеориты с радиацией: гравилучи от гравифонариков обтекают весь корпус моего «ковчега» и сверхнадёжно защищают его и меня.
Я принял таблетки еды и воды - не бифштекс с какао, конечно, но жить можно.
Зато - никакой дикарской зависимости от пищи, когда всю жизнь нужно на неё зарабатывать, покупать, готовить, а потом, нажравшись, лежать, переваривая её - с тупой головой и бессильными мышцами…
Поставил под зарядку главный гравиаккумулятор, включил диктофон, лёг и, поглядывая в жуткие бездонные иллюминаторы, стал надиктовывать эти записки.
Человек - коллективное животное, и наше дурацкое желание поделиться с кем-то своими впечатлениями о собственной жизни и даже, если бы это было возможно, собственной смерти - неистрибимо!!
Вот только каким же образом я смогу отправить свои записки землянам!? У меня есть гравипередатчик. Но у них-то нет гравиприёмников…
Я надиктовывал в диктофон, стал вспоминать свою жизнь в малейших подробностях и вдруг со мной произошло то, что, может быть, должно было случиться на Земле, но не случилось… Вдруг обильно потекли слёзы и мне захотелось зарыдать в голос, как в детстве. Потому что сейчас я отчётливо видел и это самое собственное детство, и юность, и своих девчонок, и своих жён и детей, и друзей-собутыльников, которые сейчас мне казались настоящими друзьями, так же, как и я метавшимися по жизни, искавшими своё необъятное…
На какие-то мгновения мне помнилось-почудилось, что НЕОБЯТНОЕ осталось ТАМ - на Земле, что зря я ещё недавно так презирал и считал ничтожным земное существование, что оно совсем не иллюзорно-обманно, а обман вот здесь, где я сейчас нахожусь - всего лишь пустота, НЕОБЪЯТНАЯ ПУСТОТА…
Я рыдал, что-то пролетело за иллюминатором, «наверное, метеориты или комета», сквозь настольгические слёзы равнодушно отрегистрировал я, и… И… И… И….
Я извиняюсь, граждане земляне, но если к вам когда-нибудь попадёт моё послание - вы простите за это, может быть, не совсем уместное здесь выражение, но от того, что я увидел в иллюминаторе, точнее, за ним, слёзы мои мгновенно иссякли, но едва не произошёл некоторый похожий, но совсем другой физиологический процесс, ещё раз извините, но от увиденного я едва не описался!!!
Нервы у меня очень крепкие, никогда никаких галлюцинаций не бывало, однако … То, что я увидел за окном… Эта морда… Нос-пятак или это присоска… оно присосалось к стеклу, круглая башка без волос, на ней куча ушей, глаз, ртов или что это такое!!!???
Оно пялилось на меня всеми моргалами, шевелило какими-то ручонками-щупальцами, проглядывался какой-то что ли серебристый блестящий скафандр…
Конечно, кое-какое космическое оружие я соорудил, но не стрелять же по собственным иллюминаторам, что равносильно смерти…
И вдруг! Оно, ЭТО … Оказалось… внутри моего непроницаемого звездолёта!!!
- Не бойся, - сказало ОНО на чистом русском языке. - Я - космическая полиция, - продолжило ОНО.
- А я… я… я… - сказал я.
- Да я уже в курсе, - ответило ОНО. - Как там на Земле, как погодка, говорят, потепление, Солнце опять фокусничает. Та-ак, лицензии на передвижение по просторам Вселенной у вас нет. Сейчас выпишу. Вместе с лицензией автоматически выдаётся маяк, который постоянно показывает ваше местонахождение в нашей Метагалактике. При его наличии вам всегда по необходимости будет быстро оказана помощь - на планетах, в тёмной и светлой материи, в электронных и псевдоматериальных облаках, и вы всегда будете предупреждены об опасной близости чёрных дыр, гравитационных ям и насосов из других вселенных. Для получения лицензии и маяка необходимо ваше согласие, вам нужно произнести вслух: - Я согласен получить лицензию и маяк.
- А … А что… Чем я должен платить?
- Абсолютно бесплатно.
- Ну что ж, если это… Я СОГЛАСЕН ПОЛУЧИТЬ ЛИЦЕНЗИЮ И МАЯК, - сказал я.
Что-то полыхнуло со стороны моего гостя, вспышка вошла в мои глаза и что-то в мозгу как будто шевельнулось.
- Поздравляю вас от имени нашего ПРОСТРАНСТВА. Отныне и навсегда вы полноправный и законный член Клуба космопутешественников нашей Метагалактики. Чтобы вызвать помощь, необходимо трижды ущипнуть себя за кончик носа, - Провещало ОНО.
« Кто же ОНО? Робот? Мужчина? Женщина?» - Всматривался я в создание с кучей ушей, ртов, глаз и черте чего ещё, кажется, не органического, а механического.
- Я сущность сущности живого существа в роботизированной форме, - ответило мне ОНО.
«Мысли читает!» - Поразился я.
- Да, я отсканировал ваш мозг. Кстати, ваш мозг, как и любой другой из вашей Системы, содержит ВСЁ ПРОШЛОЕ И БУДУЩЕЕ ВАШЕЙ ЗВЕЗДЫ И ПЛАНЕТЫ.
Ваша сканограмма является секретной до тех пор, пока вы сами не захотите с ней ознакомиться и продать. Предупреждаю - ваша сканограмма стоит ОЧЕНЬ дорого! Не продешевите!
Я понимаю, что у вас ко мне ОЧЕНЬ много вопросов, но извините, как говорят у вас: TIME IS MONEY - время - деньги. Очень занят. Кстати, ещё раз о деньгах. К вам могут прибывать гости. Преступников у нас нет, точнее, у них нет звездолётов - такой возможности и техники преступники категорически лишаются. Однако… Гости будут выпрашивать у вас ваши вещи. Как это по-русски: У ГЕНИЯ - ТАЛАНТ, У БЕЗДАРНОСТИ - ДЕНЬГИ.
Любая ваша вещь и весь ваш… корабль - стоят очень дорого! Дело в том, что в нашей области Вселенной есть весьма много КОЛЛЕКЦИОНЕРОВ. Это существа с высоким интеллектом и весьма-весьма не бедные. ПОСКОЛЬКУ НЕЛЬЗЯ ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ…
Мне показалось или ОНО действительно ухмыльнулось - всеми своими ртами и подмигнуло всеми глазами! Ну, конечно, он же отсканировал мой мозг, все мои стремления и мечты…
- Поскольку НЕЛЬЗЯ ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ… невозможно посетить все миры и планеты, но можно покупать вещи из других систем у тех, кто там побывал. И вот у таких феноменальных путешественников, как вы. Вы - чудо!!! Вы путешествуете по Вселенной, в сущности, как это по-русски… На керосинке! Такие как вы встречаются раз в миллиарды лет! Вас УЖЕ показывают по всем новостям во всех наших галактиках нашей метагалактики, а это - более триллиона планет и квинтиллионы вакуумжителей!!!
Я заблокировал ваши гравиаккумуляторы и пока вы не сможете передвигаться. Да вам это пока и не потребуется…
Кстати, в ваш мозг вместе с маяком заложены многочисленные сведения и инструкции. Они будут включаться по мере необходимости. Но на всякий случай я вам дарю вот этот усовершенствованный путеводитель по нашей Метагалактике.
ОНО извлекло щупальцем из комбинезона серебристую коробочку и протянуло мне.
- Достаточно спросить вслух, и путеводитель вам всё расскажет и покажет. А у меня к вам ОЧЕНЬ БОЛЬШАЯ ПРОСЬБА. Понимаете ли… Я существо всего лишь полицейское и совсем не богатое, но я … тоже коллекционер… Как это по-русски: не всё то золото, что шевелится.
- Хи-хи, такой пословицы нет, есть другая: не всё золото, что блестит, - поправил я ОНО.
- Да-да, точно! О великий могучий русский языка! Не позволите ли мне…
- Да-да, разумеется! Берите, что вам нравится! - Щедро воскликнул я.
- Что вы-что вы! Нет-нет! Ни в коем случае! За это меня уволят и посадят! Я имею право бесплатно только ОТМАТЕРИАЛИЗОВАТЬ самую недорогую вашу вещь! Вот, например… Расчёску в вашем кармане…
Я вытащил расчёску из кармана куртки, ПОЛИЦЕЙСКОЕ бережно взяло расчёску в щупальце, с удовольствием и восхищением уставилось на неё всеми глазами и даже ушами, потом что-то блеснуло, щёлкнуло и в другом щупальце появилась ещё одна расчёска - точно такая же. Мою ОНО вернуло мне, а свою аккуратно спрятало в бездонный комбинезон.
- Прощайте, о, путешественник. Кстати, ориентировочный прейскурант цен на ваши вещи есть в путеводителе. Спрашивайте у него. Но вы назначайте свои цены! В сто, в тысячу раз больше! Торгуйтесь! ЖДИТЕ НАСТОЯЩИХ ПОКУПАТЕЛЕЙ! И опасайтесь МИМИКРУШНИКОВ!
Приятных вам путешествий по необъятному!
ОНО опять ухмыльнулось всеми своими ртами и… Исчезло! В одном из иллюминаторов я увидел небольшой, отливающий ртутным блеском ящик. Очевидно, летательный аппарат полицейского. Ящик слегка отодвинулся от моего шарика и… мгновенно растаял в вакууме.
Я вновь один в бездонной Вселенной.
4
«А ну-ка…» - Я включил на самую малую мощность гравифонарики, пытаясь пустить в местный полёт свой корабль. Но он стоял на месте! «Действительно заблокировал! А если какой-нибудь сверхмощный поток метеоритов или комета и моя защита не выдержит!? А я не смогу маневрировать…»
«ВАМ УСТАНОВЛЕНА НАША НЕПРОБИВАЕМАЯ ПРОТИВОМЕТЕОРИТНАЯ, ПРОТИВОКОМЕТНАЯ, ПРОТИВОВАКУУМНАЯ, ПРОТИВОПРОСТРАНСТВЕННАЯ, ПРОТИВОУГОННАЯ ЗАЩИТА!» - Вдруг услышал я в мозгу довольно громкий приятный женский голос.
С непривычки это подействовало весьма пугающе, как будто во мне поселился ещё кто-то. Поселилась… Хотя, почему «как будто», ведь в меня встроили некий супер-пупер микрочип с интеллектом и, возможно, бесчисленными знаниями…
«Да, я вновь один в бездонной Вселенной…» - Ещё раз посочувствовал я себе и взглянул в ближайший иллюминатор. - Ё-пэ-рэ-сэ-тэ!!! Вот так «один»!!!!
Да, я действительно был один - в центре. Как клоун на арене, а вокруг - на десятки километров - неисчислимые зрители!!!
А точнее - НЛО самых различных причудливых форм и размеров! Вот бы порадовались несчастные земные уфологии, которые, наверное, до сих пор умоляют поверить так называемых учёных, что мы во Вселенной не одни!
Конечно, термин «НЛО» я употребил по земной привычке. Какие там «неопознанные летательные объекты»! Это летательные супер аппараты, очевидно, с различными принципами передвижения с мгновенной скоростью по бесконечности.
«Но что они все здесь делают!?»
- Это журналисты, редакторы, коллекционеры и просто любознательные обыватели из различных галактик. - Ответил мне уже знакомый женский голос «маячка» в моей голове.
- Да что же во мне такого необыкновенного, чтобы переться за тридевять земель лаптем щи хлебать!? - Воскликнул я, вспомнив древнерусские поговорки.
- Тридевять… Лаптем… - Растерянно забубнила «маячок». - Фирма веников не вяжет…- Неуверенно произнесла моя невидимая подруга. - Они прибыли взять у вас интервью и полюбоваться на ваш уникальный аппарат. По всеобщему мнению ваш корабль… очень примитивен и… Вы явились с планеты… которая ещё в очень диком состоянии… Расценки за интервью спросите у ПУТИВОДИТЕЛЯ, он их лучше знает.
«На кой чёрт мне их деньги!? Я ведь собирался ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ, а не становиться денежным тузом! Хотя… Жизнь прошла на самом дне в полнейшей нищете…. Но их деньги… с разных галактик, планет…. Все разные, не эквивалентные…» - Ну, господин Путеводитель, - обратился я к маленькой серебристой коробочке, подаренной мне вселенским полицейским, - рассказывайте, что здесь почём?
Коробочка озарилась ярким пурпурным светом, из неё вышли разноцветные лучики, превратившиеся… в некое существо, напоминающее недавнего полицейского, только более одушевлённое.
- Пожалуй, я перемоделируюсь в привычный для вас облик, - произнесло существо и… действительно «перемоделировалось» - в земного молодого человека в строгом чёрном костюме, в белой рубашке и при галстуке. Это было что-то вроде голограммы, но более существенное.
- Итак, самой мощной и универсальной валютой для ЦИВИЛИЗОВАННЫХ галактик является ПШИКЛ. – Заговорил гражданин в элегантном чёрном костюме, вися в нескольких сантиметрах над полом моего «ковчега».
- ПШИКЛ - это высококонцентрированная вакуум-энергия, она хранится вот в таких как бы монетах. - В руке у Путеводителя появилась толстенькая, из жёлтого вещества «как бы монета». - Для проверки подлинности их вставляют в проверочные проверялки, которые контролируются Центральными Проверялками, - в другой руке Путеводителя появилась проверялка, в неё он сунул пшикл.
- Подлинно-вовеки-веков-аминь! - Пропищала проверялка.
- Пшиклы номинируются от единицы до десяти. Имея универсальный МАТЕРИАЛИЗАТОР вы из пшиклов можете материализировать ЧТО УГОДНО. Органическое и неорганическое, материальное и нематериальное.
Рядом с моим гидом появился агрегат весьма и весьма, как это по-русски - «продвинутого» вида. Просто сверх техническое чудо - даже внешне! Клавиши, кнопки, дисплеи! Конечно, межгалактическая техника!
- Чтобы получить желаемое, необходимо это желание произнести вслух, можно ввести рисунок, чертёж. Например, Вам нужна живая… Как это будет по-русски… чухря… Или свинюхря… Для синтизации органического требуется его генетический код. Ваш мозг содержит в себе все коды всех органических существ, которые когда-либо существовали на вашей планете. Но пока у вас нет сканограммы вашего головного мозга, мы синтезируем ПРИМЕРНУЮ свинюхрю…
Гид сунул в щель материализатора один пшикл, нажал клавиши на аппарате и из него выскочило… визжащее, свистящее, шипящее, рогатое, с щупальцами, множеством хвостов и хоботов чудище, мало напоминающее поросёнка…
Но, возможно, это была всё-таки не свинюхря, а чухря… Она, наставив свои оленьи рога и клыки мамонта, угрожающе двинулась на меня….
Гид вовремя нажал кнопку, и чухря-свинюхря исчезла.
- Есть ещё одна универсальная валюта - кышл. Это МЫСЛЕННАЯ нематериальная валюта, которая откладывается в вашем головном мозге в области Г. Суммы накоплений - неограниченны. О кышле мы поговорим позже, потому что в данный момент вы не подготовлены к его приёму. Сейчас нужно брать только пшикл. За него вы можете приобретать что угодно и кышл в том числе.
К вам обратятся за эксклюзивными интервью десятки тысяч журналистов с отдельных высокоразвитых планет, а также некоторые межгалактические СМИ. Цены могут быть разные - от тысячи до сотен тысяч пшиклов.
Постарайтесь продать свои мемуары, в смысле, свою сканомозгограмму одной из центральных межгалактических редакций. Это может стоить до десяти миллионов пшиклов. Имейте ввиду, что один пшикл стоит десять тысяч кышлов, на него можно много чего купить.
- А что можно купить на миллион пшиклов? - Спросил я, наблюдая в иллюминаторы за своими бесчисленными потенциальными пшиклодателями.
- На миллион пшиклов можно купить очень хорошую виллу на очень хорошей подходящей для вас планете. И ещё останется на безбедное существование циклов на двадцать вашей жизни. Или можно купить космолёт средней модели со стандартной защитой и небольшим материализатором.
- А сколько стоит самый лучший космолёт?
- Если на заказ - от пяти до десяти миллионов и выше. Там такие навороты! Космотюнинг, непробиваемая противоастероидная защита, большой материализатор, роскошь, собранная с множества галактик. Никто и ничто таким космолётам не страшен. В самых дорогих есть кнопка - БЕСКОНЕЧНАЯ СКОРОСТЬ. Никто из нажавших её НАЗАД НЕ ВЕРНУЛСЯ. Говорят, на таком космолёте можно ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ…
- Ну так что ж там с интервьюерами!? Где они!? - Вскричал я, услышав о своей мечте.
Мой путеводитель-гид побледнел, потускнел и исчез в серебристой коробочке.
- Уважаемый Александр Иванович! - Вдруг в своём мозгу я услышал чей-то женский профессионально по-дикторски поставленный голос. - Я редактор межгалактического гравивидения Нашей Метагалактики. Наша Метагалактика содержит в себе три тысячи девятьсот сорок семь средних галактик, сто пятьдесят шесть крупных галактик, пятьсот семьдесят две малых и ещё несколько сотен отдельных звёздных систем. А также несколько миллиардов электронных мыслящих космооблаков, несколько сотен миллиардов сверхразумных тёмных облаков и более триллиона разумных цивилизованных звёзд. Все они смотрят наше гравивидение, разумеется, к нашим гравизритетелям относятся и все малые разумные существа, проживающие на нескольких триллионах цивилизованных планет. Особо интересными материалами мы обмениваемся с Соседними Метагалактиками.
От имени Межгалактического гравивидения я прошу вас дать нам развёрнутое интервью. Его стоимость мы оцениваем… в сто миллионов пшиклов.
- Я согл… - Почти уже произнёс я, но язык неожиданно как-то остановился, застрял и прирос к нёбу.
- Проси миллиард! - Крикнула у меня в голове «маячок». - Она, эта редакторша, как это будет по-русски, брешет! Они не обмениваются эксклюзивом с другими метагалактиками, а торгуют! А это стоит - ого-го!!! Они на тебе триллионы заработают!!!
- Из… Извините… - язык заработал вновь. – Мы тут с товарищами посоветовались и решили, что интервью будет стоить для вас один миллиард пшиклов… - Нагло произнёс я астрономическую цифру.
- Ну что ж. Гения видно по полёту… Мы согласны. Но при условии, что вы продадите нам свою сканомозгограмму за…
- Требуй ещё миллиард!!! - Прокричала «маячок».
- Ещё за один миллиард, - произнёс скромно я.
- Хм… Хорошо. Моё начальство не возражает. Договорились. Ознакомьтесь с контрактом и плюньте на него - для образца ДНК.
Неожиданно в воздухе моего кораблика запорхала какая-то как будто бумажка. Я её подхватил. Контракт. Его мгновенно моими глазами прочитала и одобрила «маячок».
Подписал и плюнул. Бумажка исчезла.
И…. Передо мной явилось нечто или некто… В лёгком комбинезоне-скафандре, за стеклом - нечеловеческое, но явно органическое лицо, наверное, женское.
- Здравствуйте, - сказало некто знакомым женским голосом. - Я - Орла, редактор межгалактического гравивидения. Мы только что заключили с вами контракт на интервью и покупку вашей сканомозгограммы. Деньги переведены на ваш счёт в Центральный Межгалактбанк. Вот код и номер вашего счёта. - Орла прикоснулась к моей голове какой-то штуковиной.
- Подтверждаю. Два миллиарда пшиклов на ваше ДНК в Центральном Межгалактбанке! - Подтвердила «маячок».
- Итак, мы ведём прямой репортаж из уникальной кастрюли, которая умудрилась вылететь за пределы своей галактики, остаться целой и сохранить своего гениального создателя. Он проживал на нецивилизованной дикой планете, но умудрился вычислить ТАЙНУЮ формулу гравитации и…
Параллельно с монологом Орлы в пространстве моей «кастрюли» появилось объёмное кино… Я увидел то, что многие земляне мечтали бы узнать, не подозревая, что каждый человеческий мозг имеет полнейшую информацию о ВСЁМ ПРОШЛОМ И БУДУЩЕМ Солнечной системы и Земли!…
Скорость прокрутки земного прошлого была довольно высока, но я многое успел ухватить: из географии, биологии, палеонтологии, истории…
Как же наивна наша современная наука! Оказывается, Земля НЕОДНОКРАТНО ЗАСЕЛЯЛАСЬ! НАС СОВЕРШЕНСТВОВАЛИ - ЧУЖИЕ!
- Итак, граждане Метагалактики, вы просмотрели краткую информацию о некой Солнечной системе и её планете Земля. Вы убедились, что там живёт динозавричество… Э-э, как это будет по-русски… «человечество» - не слишком удачный эксперимент творцов из одной цивилизованной галактики - не буду называть их адреса, им и так уже стыдно.
И вот, когда это так называемое «человечество» погрязает в убийствах себе подобных, в стяжательстве, в ограблении слабых и беззащитных, где миллионы бездомных умирают на улице, а миллионы беспризорных детей гибнут в подвалах, нашёлся их местный гений и один открыл тайну гравитации и сделал много изобретений. В конце концов он совершил то, на что у весьма развитых цивилизаций уходили тысячи циклов!
Так поприветствуем нашего бесстрашного гения! Уррряяя!!!
Все шесть или сколько их там… восемь рук Орлы зашевелились, замахали, ноги, тоже, кажется, восемь, запритоптывали, раздалась - на всю Метагалактику и, наверное, дальше, какая - то необыкновенная крякающая, брякающая, но весьма оригинальная, типа, музыка! И хор мальчиков (или девочек?): ПРИВЕТСТВУЕМ ТЕБЯ, О, МЕЖГАЛАКТИЧЕСКИЙ ГЕНИЙ!!! УРРРЯЯЯЯ!!!
А уж сколько сейчас ещё квинтиллионов-квадриллионов всяческих щупальцев и других конечностей приветствуют меня на триллионах планет!!! Ё-пэ-рэ-сэ-тэ!!!
И только на родной Земле никто меня не знает и не помнит: В СВОЁМ ОТЕЧЕСТВЕ ЗАРПЛАТЫ НЕ ПОЛУЧИШЬ!!!
Но я, как гений, обладаю известной способностью - делать несколько дел одновременно. А ещё я мгновенно усваиваю все новейшие достижения - свои и чужие. Поэтому я уже успел - мысленно - обратиться к встроенному в меня межгалактическому «маячку» и заказать ей самый новейший, ультранаисовременнейший космолёт.
-- Итак, многоуважаемый наш гений Александр Иванович, как вы понимаете - звёзд и планет во Вселенной - бесчисленное множество, а вот таких, как вы, летающих по бесконечности, переполненной опасностями, в КАСТРЮЛЯХ - единицы!!! Расскажите нам всем о себе то, что вы посчитаете возможным, - попросила Орла и заколыхалась на всех своих восьми ножках, видимо, выражая таким образом, вежливость.
5
И Я РАССКАЗАЛ.
Я начал с МОЕГО ЗЕЛЁНОГО ЛУГА И РЕКИ.
С моих неполных пяти лет, как я бегу, раскинув ручонки и кричу: - А-а-а!!! - Пытаясь обнять и луг, и речку, и Вселенную, какой-то детской, но сверхинтуицией понимая, что и луг с изумрудной травой, и бабочки, и текущая в ВЕЧНОСТЬ сверкающая река, и стоящие сзади родители, и я сам, и голубое небо над нами - ВСЁ ЭТО ВРЕМЕННАЯ ИЛЛЮЗИЯ, ОБМАН, но я, четырёхлетний, пытаюсь этот красивый обман обнять - ОБЪЯТЬ И УДЕРЖАТЬ, СДЕЛАТЬ ЕГО РЕАЛЬНОСТЬЮ НАВСЕГДА…
Поразительны возможности этих бесчисленных инопланетян, волшебны - даже для меня, гения.
Я рассказываю о своём луге - и вот же он: и луг, и я четырёхлетний, и мои юные родители, и текущая в ВЕЧНОСТЬ река… Всё это объёмно демонстрируется, иллюстрируя мой рассказ - фрагменты из сканограммы моего мозга.
«Так вот же… Я ОБЪЯЛ НЕОБЪЯТНОЕ!!! Мой луг, я, родители - всё это осталось… И здесь, и там, на покинутой мной планете, в её ПРОШЛОМ, которое РЕАЛЬНО сохраняется и в него можно попасть…» - думаю я, но понимаю, что вся жизнь на моей планете - всё-таки иллюзия, потому что там БУДУЩЕЕ УЖЕ СУЩЕСТВУЕТ, значит все мы там просто запись на некой супер сложной плёнке. И никакого «необъятного» я не объял…
Я продолжаю рассказывать о себе - миллиарды надо отрабатывать. Но сверхинтуитивным двадцатым чувством улавливаю, что квинтиллионам разумных существ, слушающих и видящих меня, кажется, что самое интересное и главное я УЖЕ рассказал - о своём необъяснимом, но таком всем понятном желании - ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ. Им ли, с их волшебными космолётами, с их путешествиями по временам-пространствам, не знать об иллюзорности мира, не тосковать о невозможности его разгадать и объять!
Нет, ребята! Вы ещё не знаете меня!!! Вот вам, слушайте и смотрите дальше!
И я рассказываю, а сканограмма показывает: вот я, юный гений, теряю свои способности из-за проклятой «скорой помощи», теряю, но продолжаю помнить о них и понимать, что живу не своей жизнью - на самом грязном примитивном дне, где любая бездарная мразь вытирает об меня свои вонючие ноги…
Я показываю им, как опускаюсь всё ниже и глубже, как пью, как пытаюсь покончить с собой и скотской иллюзорной жизнью…
И я чувствую своей сверхинтуицией, как квадриллионы моих зрителей проникаются, расплавляются в своих положительных эмоциях к существу, которое со дна смогло подняться до МЕЖГАЛАКТИЧЕСКОГО ОБЩЕНИЯ!
Перед началом интервью Орла продемонстрировала мне - для ознакомительной информации - объёмные кадры, примерно, с сотни планет разных галактик. Она показала мне множество сверхразумных существ: осьминогов, пауков, червей, людей, мыслящие электронные облака… Их жилища, города. И я понял - всё-таки я земной гений, хотя многое мне комментировала моя помощница «маячок», - что при огромнейшем отличии друг от друга, всех нас объединяют тоже огромнейшее количество вещей, проблем, нюансов!
Везде есть жизнь и смерть, есть дети и родители, есть самка и самец, есть бедные и богатые, талантливые и бездарные, счастливые и несчастные, есть «дно» и «верх»!..
Разумеется, масса цивилизаций развилась до такой степени, что перестали размножаться естественным путём, переустроили свою генетику так, что все обрели талант, достигли бессмертия, отменили деньги и материальные ценности и… стали глубоко несчастны! Ибо превратились в ОДИНАКОВЫХ: в био или пластиковометаллических роботов. Многие, в результате «прогресса», вообще потеряли свои планеты и переселились на другие, живя там тайно, скрываясь от МЕСТНЫХ. Многие превратились в бездомных вечных космических странников в космокораблях, завистливо подсматривая за чужой жизнью на более «примитивных» планетах…
Но как бы ни отличались братья по разуму, чего бы они ни достигли, У ВСЕХ БЫЛИ СВОИ ПРОБЛЕМЫ, А ГЛАВНОЕ: ВСЕ ТАК ИЛИ ИНАЧЕ ОЩУЩАЛИ СВОЮ УЩЕМЛЁННОСТЬ-НЕНАСЫТНОСТЬ-НЕПОЗНАВАЕМОСТЬ СЕБЯ И БЕСКОНЕЧНОЙ ВСЕЛЕННОЙ.
Никто - при всей огромной массе супер ультра научных и доказанных теорий - ТАК И НЕ СМОГ ОСОЗНАТЬ: что такое - «ВСЕГДА», «ВЕЧНО», «БЕСКОНЕЧНО».
НИКТО ТАК И НЕ СМОГ ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ!!!
Поэтому меня поняли ВСЕ!!! Поняли неиссякаемую тоску разумного существа по непознаваемости вечности, по БОГУ, который в ней скрыт…
Я вижу в иллюминаторы тысячи разноцветных вспышек - меня приветствуют с космолётов граждане - представители из множества галактик.
И в это время за окнами моей «кастрюли» появляется нечто блестящее и, как это будет по-русски - сигарообразное, этажей на пять в высоту и метров триста в длину.
МОЙ КОСМОЛЁТ.
«Пятьсот миллионов пшиклов! Это фантастика! Он был сделан на заказ для одной династии фараонов, но они разорились…» - Сообщила мне стоимость космолёта «маячок».
Перед «сигарой» расступаются многочисленные мелкие «НЛО», «сигара» открывает «пасть» и моя «кастрюля» вплывает в мой миллиардерский суперпупер вселенский дом-вездеход!
К величайшему разочарованию массы журналистов, надеявшихся взять у меня эксклюзив. Впрочем, они, как и вся цивилизованная публика Метагалактики, всё услышали и увидели. Кроме того, самостоятельно запечатлели и мою «кастрюлю», и мой новейший суперлайнер САША - так я его уже мысленно назвал.
Поэтому десятки тысяч самых различных форм и размеров звездолётов ушли в подпространство и через наносекунду-другую были уже дома - в своих галактиках и на своих планетах.
Однако, несколько сотен самых упорных и самых богатых - судя по размерам кораблей - коллекционеров остались.
Они, конечно, понимали, что получив ТАКИЕ деньги и такой нуль-звездолёт, я вряд ли нуждаюсь в продаже своих вещей. Но, как это по-русски: коллекционер - он и в вакууме коллекционер!
Я попрощался с Орлой, которой пришлось выходить на «улицу» через специальный шлюз, ибо мой САША не позволял телепортироваться сквозь свои стены.
Коллекционеры выбрали, конечно, неудачный для себя момент - какие там сейчас мне коллекционеры, когда у меня такая грандиозная космическая обнова, которую я жажду хотя бы бегло осмотреть!
Психика у меня крепкая и только поэтому я выдерживаю все метаморфозы, произошедшие с моим бытием в последнее время, но… У меня не проходит стойкое ощущение, что я нахожусь во сне - в роскошном, безгранично фантазийном цветном объёмном сне, какие, как утверждают земные психиатры, присущи только шизофреникам. А отсутствие подобных снов - только психиатрам…
6

Невозможно описать земными словами то, чего на Земле не только не существует, но нет и понятий. Например, металл корпуса моего корабля и отдельных деталей. От всей сущности металла есть только чисто внешний вид, а в действительности ЭТОТ металл может быть и бесконечно твёрдым и прочным, но при необходимости может переходить в мягкое или жидкое состояние, но тоже бесконечно прочное.
Впрочем, здесь использованы и более реальные материалы для отделки интерьера. С тысяч планет собраны самые уникальные сорта древесины, камней, кристаллов. Все детали и предметы моего космолёта покрыты тончайшей невидимой беспредельно прочнейшей наноплёнкой, сохраняющей корабль и его атрибуты от перегрузок БЕСКОНЕЧНОЙ скорости.
Первую ознакомительную экскурсию со мной проводил старший робот Номер Один. Выглядел он почти человекообразно, поскольку всё здесь сделано для почти человекообразных, ибо первоначальные заказчики, разорившиеся фараоны с какой-то там планеты, были почти людьми - если не считать очень больших глаз без зрачков и таких же огромных ушей на затылке.
По кораблю мы медленно летали, надев специальные антигравитационные тапочки.
Да, мог ли я, нищий землянин, предположить, что стану владельцем не просто беспредельной роскоши, но роскоши поистене волшебно-космической!!! А ведь ещё у меня в неком межгалактбанке лежит несметное богатство - полтора миллиарда этих… как их там … пшиклов! Которые можно пустить в дело и превратить в триллионы…
Как это будет по-древнеримски: TEMPORA MUTANTUR ET NOS MUTAMUR IN ILLIS… Времена меняются и мы меняемся вместе с ними…
Но оказывается… НЕВОЗМОЖНО БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ, ЕСЛИ ЭТОГО НИКТО НЕ ВИДИТ!
Меня лицезреют четыре тысячи галактик, в каждой из которых не менее двухсот миллиардов звёзд и ещё более планет с их бесчисленными обитателями, они завидуют мне, восхищаются мной, но… мне это совсем безразлично, ибо мои земные знакомые, друзья, родственники, бывшие жёны и подруги, знают меня, как нищего раба, но именно перед ними мне хотелось бы предстать в новом виде…
Как иллюзорно всё вокруг и наше наивное мышление в том числе! Земля, как и любая другая планета - песчинка на бесконечном пляже Вселенной, но - родина…
У меня даже мелькнула тщеславная мыслишка: а не рвануть ли на своём волшебном роскошном суперлайнере САШЕ на Землю, да не показаться ли родственникам, знакомым, умершим друзьям - ведь я могу попадать в ЛЮБОЕ прошлое. Я могу вообще выйти на официальные правительственные уровни Земли…
Но встроенный в мой мозг вместе с маячком кодекс законов Метагалактики тут же сообщил: ОФИЦИАЛЬНЫЙ контакт с существами низшего уровня СТРОГО ЗАПРЕЩЁН! Карается лишением космокорабля, ВЕЧНЫМ ЗАПРЕТОМ передвижения по Вселенной, заключением под надзор космической полиции.
А Номер Один объявил: - Медицинские датчики корабля уже отключили Ваш ген смерти и Вы бессмертны. Работают аппараты по выращиванию всех ваших органов-дубликатов и нескольких новых тел - на всякий пожарный случай. Разумеется, полностью записан Ваш головной мозг и многократно задублирован. Все ваши запчасти и копии будут храниться на корабле и в Межгалактбанке. Так что можно погибать сколько угодно раз, но Вы всегда будете восстановлены и не почувствуете разницы.
Ну что ж, примерно так я и представлял жизнь высших разумных существ. Хотя, как выяснилось, бессмертие и тела-двойники далеко не для всех - только для таких богатых, каким неожиданно стал я.
Но, пожалуй, самым поразительным оказалась для меня МНОГОМЕРНОСТЬ моего космолёта.
Пространственно-временных измерений - бесчисленное множество. Со знаком минус - прошлое и со знаком плюс - будущее.
Настоящее - это иллюзия четырёхмерного пространства. В действительности «настоящего» не существует, ибо прошлое и будущее есть всегда и одновременно.
Находясь в «настоящем», вы находитесь и в прошлом, и в будущем, но, разумеется, в тех состояниях, которые вы уже прошли - прошлое, или ещё пройдёте - будущее.
Мой космолёт, в случае ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ ОПАСНОСТИ, имея механизм передвижения по многомерности, может, никуда не летя, мгновенно переходить в любое измерение, уходя от трёхмерной опасности настоящего. То есть, мой САША может убегать в прошлое или будущее, где его мерность изменится, но ни сам корабль, ни его обитатели от этого не пострадают и даже не заметят, что находятся, например, в тысячемерном пространстве-времени.
- Механизм многомерности даёт, как это будет по-русски… полную гарантию ухода от больших астероидных и метеоритных потоков, от притяжения скрытых чёрных дыр, от нападения гигантских пожирателей, от недружественных разумных электронных облаков и многих других нехороших явлений, - объяснял мне мой старший робот, которого я попросил откликаться на имя Вася.
Кроме Васи у меня ещё оказалась команда существ, они выглядели более механически-металлически, хотя некоторые их органы походили на органические.
Я их назвал: Коля, Гриша и Федя - по-земному. Но если бы граждане Земли увидели этих работничков, то назвали бы их: Чебурашка, Ужастик, Чувырло…
Ну да не в красоте счастье, а в умении её использовать….
- Вася, я хочу видеть ГЛАВНОЕ. Кнопку… или что там… которая даёт возможность… постичь НЕОБЪЯТНОЕ.
Действительно, мы подлетели с Васьком - в большом, вероятно, центральном помещении с бассейном, благоухающими цветами и кустами к некой, можно сказать, кнопке - эдакий светящийся рубиновым светом гранённый камень. Рядом - шифропанель и небольшой сейф.
- Шифр в сейфе, открывается Вашим ДНК, нужно приложить палец к клавише сейфа. Если набрать шифр и нажать кнопку - корабль набирает БЕСКОНЕЧНУЮ скорость и… ДОГОНЯЕТ БЕСКОНЕЧНОСТЬ.
Эффект основан на том, - продолжал Вася, - что кроме того, что вы уйдёте в подпространство на НЕОГРАНИЧЕННОЕ расстояние с помощью гравилучей, подпитываемых извне - от звёзд, но вы уйдёте и в бесконечную МЕРНОСТЬ.
Теория говорит, что Вы попадёте в точку ОДНОВРЕМЕННОСТИ - начала и конца Вселенной. Как ЭТО будет на практике - НИКТО не знает.
Таких космолётов, как Ваш - несколько штук в Нашей Метагалактике. И лишь один из хозяев подобного корабля нажал кнопку НЕОБЪЯТНОГО. Что произошло дальше с ним и его космолётом - неизвестно. Он не вернулся… Не прикажете ли, господин хозяин, отправляться?
- Куда?
- Куда-нибудь… На подходящую для Вас планету. Вот, ближайшая галактика Урфа, можно посмотреть… - В воздухе появилось объёмное изображение, надо полагать, галактики Урфы.
- Вот это - торговые пути, очень хорошо охраняемые, - объяснял Вася, показывая на яркие светящиеся полосы. - А вот здесь опасная тёмная материя, сюда заходить нельзя, отсюда могут выскочить гигантские ПОЖИРАТЕЛИ. Нам они не страшны, но ПОЖИРАТЕЛИ постоянно совершенствуются и…
7
Вдруг раздался с т р а н н ы й красивый женский голос - вкрадчивый, идущий словно ото всюду: Господин хозяин, Вашего внимания просит Межгалактический Учёный Совет…
- Что это!? Кто это!? - Воскликнул я, озираясь.
- Это говорит КОРАБЛЬ, - спокойно ответил Вася, помахивая лопушистыми ушами на затылке..
- То есть, компьютер? - Уточнил я.
- Нет, «компьютер» - слишком древняя, исчезнувшая тысячи лет назад у РАЗВИТЫХ цивилизаций техника. Суперцивилизации, создавшие Ваш корабль, господин хозяин, вышли на уровень… почти Бога… по вашим земным понятиям. Материя… Неорганическая, если её на субатомарно-ядерном уровне загрузить программами - становится МЫСЛЯЩЕЙ. И Ваш космолёт, господин хозяин, мыслит ВЕСЬ. Даже детали интерьера - дерево и камни - тоже включены в общий процесс. ЗДЕСЬ ВСЁ МНОГОФУНКЦИОНАЛЬНО. Конечно, здесь есть определённые датчики и модуляторы, например, голоса, но…
- Да, далеко ушли братья по разуму. ОЧЕНЬ ДАЛЕКО. Мне их уже никогда не догнать… И, пожалуйста, Васёк, зови меня просто: Александр Иванович.
- Слушаюсь, господин Александр Ива…
- Без «господина»!
- Слушаюсь, Александр Иванович.
- Могу я управлять кораблём голосом?
- Разумеется, Александр Иванович.
- Корабль! Отныне твоё имя - АЛЕКСАНДРА! Поскольку у тебя очень красивый женский голос.
- Слушаюсь, Александр Иванович! - Ответил ото всюду сексапильный супер женский голос. «Как же мгновенно и глубоко ОНИ проникли в мою мужскую земную сущность! Смоделировать ТАКОЙ женский голос - мечту любого земного мужика!»
- Соедини меня с УЧЁНЫМИ, - приказал я Александре.
- Слушаюсь, Александр Иванович.
«Пожалуй, отчество надо будет отменить. Слишком длинно. Да и выгляжу я на двадцать пять….»
Пространство моего корабля исчезло, и я… оказался в центре приогромнейшего круглого зала! Но слегка приглядевшись, я понял, что нет никакого зала, а стою я внутри как бы голограммы, и вокруг меня несколько тысяч УЧЁНЫХ, вернее, их голограмм-ячеек.
Но что это за учёные! Рыбы, пауки, дельфины, кошки, собаки, человекообразные-безобразные и прочая разнопланетная неведомая живность и даже как будто и не живность…
Разумеется, все они далеко ушли от своих первоначальных древних заготовок. Большие, уже ПОЧТИ не рыбьи, не собачьи, не кошачьи головы, глаза, лапы-руки, но родство с предками весьма просматривается! Ох, не даром я так любил в детстве собак и кошек! И потом, после сорока, я завёл себе кошку - разумнейшее, прекраснейшее существо! Прожила двенадцать лет и умерла. Бесконечно невосполнимая потеря…
Видиоконференция началась с того, что некий пресс-секретарь - кузнечик размером с мою ладонь, произнёс: - А теперь, господа, мы рассмотрим некое человекообразное, которое одно, в единственном числе разгадало формулу гравитации, построило примитивный космолёт и умудрилось покинуть не только свою планету ЕМЛЯ, но и свою галактику! Поприветствуем это уникальное существо… э…э… самецкого пола, его зовут Алексас Еданович…
Раздался разнообразный шум и гвалт, видимо, приветствия. Но кузнечик заврался!!!
- Я с планеты З-ЗЕМЛЯ! И зовут меня А-Л-Е-К-С-А-Н-Д-Р И-В-А-Н-О-В-И-Ч! - Громко произнёс я.
Шум: тявканье, мяуканье, хрюканье - усилились. Меня продолжали приветствовать!
- Мы по решению Президиума Совета присуждаем Алексансусу Иваедановичу Саломойленкову звание Почётного Члена Межгалактического Учёного Совета! Отныне он имеет право пользования ЛЮБОЙ лабораторией - кроме самых секретных стратегических - в любой ЦИВИЛИЗОВАННОЙ галактике!!! Он также имеет доступ к знаниям ТРЕТЬЕЙ категории. Со временем ему будет открыт доступ ко второй и первой категориям. Он имеет право работать на почти передовых научных рубежах в темах: «Что такое Завселенная?» и «Есть ли жизнь на Марфе?» И пока мы прощаемся с Лекосансом Едаванычем Малосойленко и приступаем…
Видеоконференция закончилась и меня вновь окружают интерьер моей Александры и «милые» лица Васи, Коли, Гриши, Феди…
- Козёл ты, а не кузнечик! Что это за учёные, не могут имени запомнить!
8
- Разрешите доложить, Александр Иванович?
- Ба-а!!! Это ещё… откуда?! Ещё один работничек?! Ты кто и откуда взялся?! - Воскликнул я, разглядывая это творение чужих разумов. Голова «яйцеголовая» - большая, конусовидная, неорганическая, пожалуй. Хотя… По всему её периметру, на уровне лба - с десяток весьма живых очень осмысленных глаз. И ещё один то ли глаз, то ли линза - большой, меняющий конфигурацию - вместо носа. Рта нет. Тело тоже яйцевидное, без рук и ног, висит в воздухе, очевидно, на антигравитаторе.
- Меня только что телепортировали. Я - подарок Межгалактического Учёного Совета. Я могу быть Вашим советником по научным и интеллектуальным вопросам. На пресс-секретаря кузнечика не обижайтесь. Дело в том, что мышление различных существ ОЧЕНЬ РАЗНОЕ. Кроме того, все говорят на своих языках, но есть единая межгалактическая система перевода. Она иногда э-э… не совсем того…
- Вася, ты утверждал, что мой корабль суперсовершенен и сверхнадёжен? Каким же образом без моего ведома здесь появился вот этот… Эдик!?
Вася замялся, собираясь что-то промямлить, но включилась «маячок» в моём мозгу. «Кстати, не пора ли этот маячок, контролирующий все мои мысли, изъять из моей головы?»
- Дело в том, - заговорил в моей голове мыслящий микрочип, - что, как Вы понимаете, многоуважаемый Алексас… Пардон, Александр Иванович, наука и техника в ЦИВИЛИЗОВАННОЙ Вселенной совершенствуются каждое мгновение. И у учёных Нашей Метагалактики появился способ телепортации, пробивающий Вашу защиту. Поэтому и прибыл к Вам подарок… Эдик. Но уже разработана НОВЕЙШАЯ защита для космокораблей от непрошенной телепортации. Вы её можете НЕМЕДЛЕННО приобрести и установить. Она стоит пять тысяч пшиклов. Вы можете подписаться на ПОСТОЯННЫЕ обновления для Вашего корабля. Они будут приходить автоматически и немедленно устанавливаться.
- Приказываю: немедленно приобрести и установить новейшую антителепортационную защиту, а также немедленно приобрести постоянный пакет обновлений! Роботам - проверить! - Скомандовал я.
Все роботы, кроме Эдика, разбежались в разные стороны.
Повисший над полом Эдик внимательно рассматривал меня всеми своими бесчисленными глазёнками и, возможно, линзой на месте носа.
- Значит, КОНСУЛЬТАНТ, ты ВСЁ знаешь?
- Да, я знаю ВСЁ, что известно науке в ДОСТИЖИМОЙ части Вселенной.
- Ответь мне для начала на вопрос первый: существует ли Бог?
- Понятие «бог» - наивное и относительное. Например, достаточно иметь космолёт весьма среднего класса, небольшой материализатор, мини машину времени - и можно стать богом на планете Вашего типа, отмотав пару тысяч лет в прошлое
И демонстрируя дикарям «чудеса», из пяти хлебцев или рыбок сделать пять тысяч и накормить толпу. С помощью машины времени «оживить» человека - труп перебросить в прошлое, а из прошлого в настоящее переместить того же человека, но ещё здорового и живого. И так далее.
- Но для чего супер развитой цивилизации возводить себя в боги перед дикарями!?
- Э-э… Как это будет по-русски… Шерше ля фам!
- Нет, это будет по-французски: ищите женщину, но неужели и здесь - женщина!?
- Пардон, неудачно выразился. Я хотел сказать: во всём нужно искать чью-то выгоду. Возводят себя в боги различные космические аферисты, чтобы выкачивать с низших существ их пси-энергию, по вашему - душу.
- Так-так-так… Значит, на Земле… «Вы овцы, а я ваш пастырь»… Мы там все овцы и нас пасут, чтобы пожрать нас после нашей смерти - душу!? Я об этом очень и очень догадывался… Расскажи мне ВСЁ-ВСЁ! Только я бы хотел перекусить и, пожалуй, слегка выпить. Неплохо бы ещё переодеться и в бассейне поплескаться…
Мои пожелания немедленно стали претворяться в реальность. Гравитапочки перенесли меня в спальню с огромной роскошной царской кроватью, со встроенными шкафами, заполненными земной и не очень одеждой, лёгкими скафандрами, бельём, обувью. Рядом с кроватью разнообразная, видимо, развлекательная аппаратура, весьма «продвинутая», но, очевидно, всё-таки адаптированная под мои привычки и психику землянина. Масса микродисков с лучшей земной и инопланетной музыкой, тексты, фильмы... Для начала я переоделся - в махровый розовый мягкий халат.
9
- В столовую! - Сказал я, и тапочки перенесли меня в роскошнейшее помещение. В котором нужно бы питаться не животной, а духовной пищей! Картины, скульптуры, фрески, драгоценные камни, необыкновенной красоты мебель и светильники, невиданные прекраснейшие благоухающие цветы, неземная задушевная приглушенная инструментальная музыка, раскрытые бары со столетними винами, на столе уже стоит разнообразная дорогущая вполне земная еда, какой на Земле мне поесть не довелось… «Не отравиться бы…»
- Пища и вина созданы согласно Вашей ДНК в Вашем материализаторе. Вина специальные, имитирующие действие алкоголя, но безвредные и очень полезные. Стоимость обеда - одна сотая пшикла. - Тут же сообщила мне «маячок».
«Нет, не буду её удалять!» - Подумал я о своей подруге в мозгу, понимая, что и эту мысль она услышит.
Я собирался приняться за невероятнейшее вино пятисотлетней выдержки - Шабордонебарматуга с планеты Барбаруга, а также за омары, которых я на Земле видел только в кино, а здесь из пшиклов я могу их «ловить» в собственном матеарилизаторе тоннами!
Но появились в белых сверкающих фартуках Коля, Гриша и Федя - прислуживать мне за столом. Я их прогнал и приказал никогда больше мне не помогать во время еды! - Я не барин и рожи у вас слишком не аппетитные!
За бокалом пятисотлетнего вина из моего волшебного материализатора, с куском разделанного псевдоомара - но очень вкусного, я предложил Эдику продолжать наполнять меня одновременно научной и духовной пищей, которой Эдик только и питался, ибо от вина и омаров отказался, поскольку всё-таки был роботом.
- Итак, на чём мы остановились? - Вопросил я, переходя к неописуемо вкуснейшему десерту пирожно-мороженному из сотен компонентов.
- Вы, Александр Иванович, остановились на том, что «мы там все овцы и нас пасут, чтобы пожрать нас после нашей смерти - душу!?» К сожалению, на планете Земля, как и на множестве других подобного типа, дело обстоит именно так, но…
- Здорово! А где же ваши хвалённые суперцивилизации, которые всё знают, всё видят, всё могут и должны следить за законностью во Вселенной!? И вообще, что это такое - душа-пси-энергия? Для чего она в нас выращивается? Кем?
- Начнём по порядку. Ваш первый вопрос, Александр Иванович: «существует ли бог?» Отвечаю: в объёме представлений землян и им подобных по уровню разума - ДА. СУЩЕСТВУЕТ. ДЛЯ ВСЕХ ОРГАНИЧЕСКИХ РАЗУМОВ ИХ БОГ, ТО ЕСТЬ СОЗДАТЕЛЬ - ЭТО НЕПОСРЕДСТВЕННО ИХ ЗВЕЗДА. Для землян Бог - звезда Солнце. Кстати, вы просматривали свою сканомозгограмму, где записано всё прошлое Вашей планеты.
- Весьма мельком.

- Мы сейчас рассмотрим Ваше Солнце подробней.
Из носа Эдика вышел луч, превратившийся в … чудище! Раскалённая кипящая звезда с космами-протуберанцами дышала своими миллионными градусами у меня перед носом!
- Это Ваше Солнце, - сказал Эдик и слегка уменьшил размеры голограммы. - Звёзды - это космический разум в буквальном смысле. Но поскольку звёзды имеют несколько десятков типов и подтипов, то и разум у них может РАДИКАЛЬНО отличаться. Ваша звезда обладает ионно-плазменным мозгом, она в триста тридцать тысяч раз массивнее Вашей планеты. Энергию для существования Солнце черпает из вакуума с помощью протуберанцев, вот они, эти выбросы - пальцы, на несколько миллионов километров…
- Из вакуума?!
- Да. Вакуум - это до бесконечности сжатая материя, а точнее - КАК БЫ до бесконечной скорости разогнанная материя. А вы знаете, что тело, летящее уже со скоростью света, перестаёт быть видимым. Если же разогнать материю до бесконечной скорости, она перестаёт КАК БЫ существовать в привычных Вам измерениях и превращается в НИЧТО. Но звёзды и суперцивилизации умеют из этого «ничто» брать неисчерпаемую энергию и вещество. Кстати, межгалактическая валюта - пшиклы, делаются из вакуума, они наполнены гигантской энергией, из которой можно синтезировать что угодно…
- А кто же разогнал вселенскую материю до бесконечной скорости?
- Это другой вопрос. Если кратко: видимая часть Вселенной - это лишь ЭКРАН. А главная часть - ЗАВСЕЛЕННАЯ, которая находится в области ТЁМНОЙ материи.
Но вернёмся пока к звёздам. Ваше Солнце - весьма небольшая звезда среднего возраста. Родилась она, как и все звёзды её типа, в гнезде ШАРОВОГО скопления. Там она провела своё детство и юность, была запитана знаниями о Вселенной и своём предназначении. Потом она откочевала на окраину Вашей галактики и из собственной плазмы образовала вашу планетарную машину-систему.
- Ты говоришь, что звёзды - это космические мозги, которые ВСЁ знают о Вселенной и Завселенной? Но тогда…
- Да, очевидно, они знают ПОЧТИ всё. Но они КАТЕГОРИЧЕСКИ не вступают в прямой контакт с МАЛЫМ разумом, который они создают возле себя.
- Почему!?
- Во-первых, это им ЗАПРЕЩЕНО. Во-вторых, не все типы звёзд творцы. Например, двойные и тройные звёзды заняты любовью и периодически перетекают друг в друга. Другие типы звёзд создают различного рода частицы для микромира, из которого создаётся макромир. Но есть звёзды писатели-режиссёры, Ваше Солнце в том числе. Они снимают ФИЛЬМЫ. Ваша Земля - это ФИЛЬМ. Он снят на плёнке с бесчисленным множеством измерений.
Звёзды обладают мгновенной гравитационной связью и обмениваются своими фильмами. Их можно крутить во Вселенной бесчисленное множество раз, они сохраняются вечно, ПРОШЛОЕ и БУДУЩЕЕ в них не исчезает.
Согласитесь, Александр Иванович, если писатель написал роман, он же не будет общаться со своими героями, которые существуют ТОЛЬКО на бумаге или экране?
- Итак, для землян Бог - Солнце? Ра. В Египте однажды так и было. А как же там, на Земле… Одна из религий обещает вечную жизнь после смерти…
- Во Вселенной ВСЁ многофункционально. Звёзды типа Солнца и многие другие не просто снимают фильмы… Вы, малый разум, одновременно являетесь ещё и… специфическим материалом для микромира. После смерти существа из малого разума его пси-энергия - душа, должна уходить в приёмный галактический центр, где она складируется, затем перерабатывается и соединяется с другими частицами, превращается в специальные комплексы, необходимые для расширения микромира Вселенной и, очевидно, Завселенной.
Но некоторые высшие цивилизации, перешедшие на энергетическое питание, пытаются захватывать эту дефицитнейшую пси-энергию и пожирают её. Используя в качестве деликатеса - весьма и весьма дорогого…
- Но это же преступление!
- Да. Конечно. Количество полицейских пространства-времени ограничено. Они не могут охватить ВСЁ. Этим и пользуются преступники. Они вмешиваются в творчество звёзд. Что, кстати, и произошло на Вашей планете. И люди, созданные Солнцем, были генетически переделаны преступниками, которые до сих пор живут у вас в океанах и глубоких озёрах в своих космолётах. Но они не в силах остановить работу звезды. Ваше Солнце изменяет и перепрограммирует человечество. Ваша цивилизация в конце концов достигнет высших вершин, люди будут бессмертны, пси-энергия пойдёт только от животных, она тоже годится. Кроме того, научились выращивать искусственную пси-энергию - очень высокого качества.
- Но существует ли НАСТОЯЩИЙ - ОБЩИЙ БОГ!?
- Да. Это - ВСЯ ВСЕЛЕННАЯ, а точнее - ЗАВСЕЛЕННАЯ.
- Чёрт побери! Да что ж это такое - ЗАВСЕЛЕННАЯ!? ТЁМНАЯ материя? Но что такое - тёмная материя!?
- Эх, если б я мог ответить… - Эдик даже умудрился вздохнуть, не имея к такой функции никаких приспособлений! - Есть великое множество ДОКАЗАННЫХ теорий. Даже такая: ЗАВСЕЛЕННАЯ - ЭТО СОН, КОТОРЫЙ СНИТСЯ САМОМУ СЕБЕ.
- И это ВСЁ, что известно учёным ВСЕЙ ДОСТИЖИМОЙ ВСЕЛЕННОЙ о Вселенной!?
- О Вселенной известно ПОЧТИ всё, но мало что известно о Завселенной. Туда, в Тёмную материю, постоянно посылаются космозонды, но они либо не возвращаются, либо приходят, примерно, с такими ответами: «НЕ ВЛЕЗАЙ - УБЬЁТ!»
Дело в том, что в мозгах всех органических и неорганических существ продолжает стоять НЕУДАЛЯЕМЫЙ ограничитель мышления - мы все не в состоянии перейти КРАСНУЮ черту, за которой решаются вопросы: если не было НИЧЕГО, то из чего образовалось ВСЁ и в ЧЁМ и ГДЕ оно образовалось? Научных, практических и теоретических данных у нас бесчисленное множество, но они - лишь фрагменты неведомого.
И в этом плане мы, в общем-то не слишком далеко ушли от ваших наивных учёных, которые объясняют происхождение Вселенной Теорией Большого Взрыва: взорвалась некая беспредельно сжатая частица и стала разлетаться в разные стороны. А потом ещё произошло бесчисленное число взрывов в каждой точке этой разлетающейся массы. Пиротехника какая-то немыслимая!
А КТО сжал эту бесконечную массу и энергию в частицу, где она была ранее, откуда взялось пространство, по которому она стала разлетаться, и с какой стати всё повзрывалось по всей бесконечности… Дикарская несусветная глупость!
Увы, ограничители в наших мозгах всё те же, и хотя мы уже знаем, что Вселенная - всего лишь ЭКРАН, но что из себя представляет ЗАВСЕЛЕННАЯ - аппарат, который проецирует на экран ИЗОБРАЖЕНИЕ - мы не знаем.
- Ясно, Эдик. Что такое Завселенная - мы не знаем, но знаем, что никогда не узнаем? Скажи мне вот что: я нахожусь ЗДЕСЬ уже довольно долго, но… почему мои часы и все циферблаты на корабле, практически, стоят? Если им верить, то прошло несколько секунд, как я оказался за пределами своей планеты и Галактики?
- Вы открыли формулу гравитации и знаете, что в неё входит и ВРЕМЯ. Ваш космолёт находится в области, отдалённой от галактик. А именно ядра галактик и звёзды вырабатывают гравитацию. И время. Здесь гравитация очень слаба и, соответственно, время очень замедленно.
- Хо-хо! Сплошное бессмертие! Ладно, Эдик, до новых встреч. Я - в бассейн!
10
Плескаясь в роскошном бассейне с ароматной морской, кажется, водой, я обдумывал - что предпринять далее? Может быть, действительно, по совету моего старшего робота Васи выбрать галактику и планету с начальным уровнем развития, построить там с помощью материализатора дворцы и стать для аборигенов мудрым добрым справедливым фараоном-царём-королём? И править вечно, вывести планету в суперцивилизацию и… Я буду иметь бесчисленное множество красавиц-наложниц, я постепенно превращусь в диктатора-тирана, в Цезаря, Наполеона, Гитлера, Сталина… Я захвачу всю галактику и соседние… И в конце концов объявлю себя БОГОМ! Наверное именно так и происходит «обожествление» во многих областях Вселенной.
Но где же здесь моё НЕОБЪЯТНОЕ?! Ведь это будет всё то же земное болото, только болото из неограниченной роскоши и власти. Очередная иллюзия смысла бессмысленной жизни…
На душе или, если точнее, на пси-энергии стало как-то одиноко и тоскливо, так же, как бывало на Земле со мной перед очередной большой пьянкой, когда вдруг приходило осознание своего беспросветного одиночества и понимания - каждый из нас ЗАКЛЮЧЁН в собственной оболочке, которую НИКОГДА не разъять, ни с кем не слиться воедино, чтоб тебя поняли так, КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ СЕБЯ!
Мне захотелось встряхнуться, освежиться, ещё раз взглянуть на окружающий меня бесконечный космический мир и на этих… коллекционеров - всё же мыслящие собратья…
- Александра, - обратился я к кораблю, - как бы сделать обзор окрестностей, посмотреть на мир и себя показать?
- Слушаюсь, Александр Иванович, - ответила Шурка и…
- Ё-пэ-рэ-сэ-тэ!!! Караул!!! Нет корабля, стен, бассейна, я в воде голый, а вокруг, сверху и снизу - открытый космос!!! Галактики, звёзды и несколько сотен различного калибра космолётов…
Голова пошла кругом, я уцепился за что-то… - Хватит! - Но перед тем, как Шурка выключила прозрачность, я успел заметить… чудо!
- Ну-ка, верни это… место… где… блонди…
Да уж. Как ТАКОЕ не заметить… Вот она!
Напротив меня, опять за «стеклянной» стеной корабля в гибком прозрачном скафандре, прижавшись к моему космолёту, из вакуума на меня огромными синими глазищами взирала роскошная фигуристая блондинка весьма земного вида, только вида такого, какого на Земле не очень часто, а может, и никогда не встретишь - слишком всё красиво, сексуально, идеально - как в мечте или эротическом сне…
- Ш-шурочка, спроси … что… она хочет…
- Она говорит, что коллекционерка, но не слишком богата и мечтает купить у Вас небольшую какую-нибудь штучку. Оружия и вредных для Вас и корабля вещей не имеет, болезнетворные бактерии и вирусы отсутствуют. На мимикрушность проверена, данные соответствуют образу.
- П-пропусти её… через шлюз. Подожди! Сейчас …
Я выскочил из бассейна, накинул халат, глянул в зеркало. Кажется, ещё помолодел! А ведь мне под шестьдесят!
Она вошла. Мини белые шорты, декольте… Волосы нереально ослепительны. И всё остальное… Но поразительно уместно, не вульгарно-вызывающе. А именно так, как это притягивает нас, самцов - с некой недосказанностью, с тайной…
- Здравия. Я есть Мурла с планеты Гурла с галактики Турла. Но я есть сейчас свободный, как это будет по-русски… путешуственница. И коллекциунурка. Я мечтаю приобресть у вас чтой-то мелочь по сгодной цена. Бикоз я ноу хэв мэни мани. Сэнк ю.
«За такие ноги я тебе бесплатно…» - Присаживайтесь, - я указал ей на уютный диванчик возле бара, который Шурка каким-то образом только что подвинула сюда для удобства.
Я интенсивно ухаживаю за Мурлой: бокалы с вином тысячелетней выдержки, кстати, алкоголь в этих винах безвредный, но по голове и ногам бьёт не хуже водки, заморские фрукты, супер шоколады-мармелады-пастилы-зефиры.
Мурла пригубляет, откусывает, озирается, восхищается.
- А вон мой кураблик, - она показала в иллюминатор. - Он не бугатый… Я ушла… как это будет по-русски… от предиков своих, поканала со своей карликувой галактик. Я нашла планетку с залежалами минералика телепортарий и немного делай бузнес. Мало-мало добывай и продавай. Но это весьма скученно и грустенно. Одиноченно. А хочется пониманства. Ви, Сашчок, улавливаетесь мене?
Мы уже были в той кондиции, когда самое время «улавливаться». Я приказал «маячку» и Шурке отключить наблюдение за мной и повёл Мурлунчика на экскурсию по миллиардерскому ковчегу. Конечным пунктом была царская спальня…
А Мурлунчик оказалась чудом природы планеты Гурла из галактики Турла, потому что с одной стороны она умудрилась сохраниться в девичестве, а с другой… вытворяла всё, что я прошёл за долгие годы сексуального развития… И даже - значительно больше.
Истинно, истинно вам говорю: НИЧТО ТАК НЕ РАЗВРАЩАЕТ ДУШУ, КАК ТЕЛО!!!
11
Но самым сложным для меня оказалось ОТСУТСТВИЕ времени здесь, в глубоком космосе… Все часы показывали, что я не более тридцати секунд назад покинул Землю. Но по количеству событий я здесь не менее двух суток. Но где же они, сутки!? И биологические мои часы… Неприятное, некомфортное ощущение - словно бежишь-бежишь, по сторонам мелькают деревья, дома, но оказывается, что бежишь на одном месте.
Как относительно устроена Вселенная! Что в каком-то её пространстве является важным и главным, то в другом - чепуховый пустяк!
Истинно, истинно вам говорю: В ЖИЗНИ ВСЁ ОТНОСИТЕЛЬНО, ПОЭТОМУ НУЖНО ТОЧНО ЗНАТЬ - ЧТО, КОГДА, КОМУ И СКОЛЬКО НЕСТИ!
А мне ОЧЕНЬ захотелось унести своё драгоценное тело куда-нибудь, где есть ВРЕМЯ, где есть утро, день, вечер, ночь! Нет, мне совсем не думалось возвращаться на опостылевшую Землю, где ФИЛЬМ УЖЕ СНЯТ, где какие-то космические аферисты превратили население планеты в овец, а властвующие подонки и спекулянты сделали этих «овец» рабами и нищими.
Эх, мне бы такую планетку… ПОХОЖУЮ на Землю, чтобы там светила звезда, ПОХОЖАЯ на Солнце, чтобы эта планета была чистая, ПЕРВОЗДАННАЯ и…
И - что? Сотворить там неудавшийся на Земле рай?
- А что, Мурлана, не отправиться ли нам с тобой в путешествие на поиски…
И я вкратце описал ей свою планету, звезду и все их прелести.
- О, офкоз! Я-я, кунечна! Я познавай такая планетя! Включай картя, я покузывать!
- Мура, а что у тебя с языком, с переводом? Разве у тебя нет микрочипа в мозгу?
- О, найн! Я свободнуй челдобрек! Я не есть желать микрочап в голова! Вот мой переводильник! - Мурла показала на медальон у себя на шее.
- Вася, принеси ХОРОШИЙ переводчик, - сказал я в воздух, уже зная, что этого достаточно, чтоб меня услышали. - Шура, включи карту, - приказал я кораблю.
Перед нами повисла объёмная цветная карта Метагалактики и её окрестностей. Тысячи галактик, миллиарды звёзд, туманности, линзы, квазары, пульсары, цефеиды, чёрные дыры, области тёмной материи и тёмной энергии… Всё это, как живое, дышало, мигало, двигалось.
- Вот тута! Карликувая галактик! - Мурла показывала пальцем в карте. - Вот, звузда! Оченно холосо, оченно! Как твоё Золнце! И там бланета как твой Семля! Я добывать там телепортарий, там никто не жить!
- Шурец, нам вот сюда! - Я ткнул в галактику, указанную Мурлой.
- Чтобы туда попасть, необходимо преодолеть область тёмной материи. Там могут притаиться ПОЖИРАТЕЛИ неизученного вида. - Бесстрастно ответила Шурец.
- Да что нам с нашей совершенной защитой какие-то пожиратели! - Самодовольно и самонадеянно крикнул я Шурке.
- Какой способ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ, Вы, Александр Иванович, предпочитаете? - Спросила Шурёнок.
- А какие имеются?
- Три. Первый - гравитационный. Искривление пространства-времени. Второй - телепортация. Третий - пожирание.
- Пожирание!?
- Да. Этот метод перемещения скопирован у Пожирателей. Определённый коридор пространства-времени мгновенно поедается, превращаясь в запас энергии, из которой можно делать, например, пшиклы, а корабль оказывается в намеченном пространстве. Но ни один вариант не даёт гарантий от встречи с пожирателями.
- А что это такое - ПОЖИРАТЕЛИ!?
- Это гигантские живые неорганические очень агрессивные существа. Они заглатывают пространство-время, пожирая Прошлое и Будущее, пожирая всё, что там находится. От них можно уйти, включая мерность, мнимость и мимикрию.
- Ты можешь от них уйти?
- Да, но… Пожиратели постоянно совершенствуются. И поэтому на корабле установлено мощнейшее оружие - антиматериальные аннигиляторы и ликвидаторы времени. Но… согласно Межгалактическому Уголовному Кодексу пользоваться оружием против Разумных существ органического и неорганического типа КАТЕГОРИЧЕСКИ запрещено. Только различного рода парализаторы, усыпители и так далее. К сожалению, Пожиратели разумны и уничтожать их НЕЛЬЗЯ.
- Хе-хе, истинно, истинно вам говорю: НИЧТО ТАК НЕ СТИМУЛИРУЕТ НАШ РАЗУМ, КАК НАША ГЛУПОСТЬ!
Нас жрут, а мы - пиф-паф снотворным! Мурла, как же ты на своём маленьком космолёте летала там, практически, без защиты!?
Я… я… Как-то везлось и не попались Сожратели. О, мы проедем тама, ви включить мимикрушность, ви канай под сожратель!
Явился Вася с медальоном на золотой цепи - новейший суперпереводчик. Вася подал медальон Мурле, та сняла свой, надела новый.
- О, какая штучина, бьютифул! Ну, чито, карашо я загаварило чичас? - Мурла смотрела на меня огромными синими глазищами, по размерам всё-таки превосходящими человеческие, как, впрочем, и многое другое отличало её от земной женщины, например, идеальнейшая кожа. «Пожалуй, ей идёт тарабарский акцент. Но странно - почему хвалёная супертехника так плохо у неё работает!?...»
Все голоса, которые я здесь слышал - иллюзия. В каждом существе - органическом или роботе - вмонтирован чип, который и переводит, и говорит. А настоящая речь говорящего каким-то образом глушится и я слышу уже искусственный голос, максимально подстроенный под натуральные модуляции говорящего. «На каком же языке мы общаемся!?»
- Здесь каждый живой говорит на своём языке, чип переводит и модулирует понятную для Вас речь. Роботы мгновенно осваивают любой язык и говорят с собеседником сами. - Сообщила «маячок».
12

- К Вам на борт очень просится САМЫЙ богатый гражданин Достижимой части Вселенной барион Кряз, - сообщила Шура.
- Такой богатый и не боится разгуливать по страшному космосу!? - Удивился я.
- Но это не он сам. Это сущность его сущности. - Ответила Шура.
- Что за абракадабра - «сущность сущности»!?
- Сущность - копия натуральной пси-энергии существа. Но копия номер один тоже очень ценна. Поэтому с неё делают другие копии - сущности сущности. Эти копии встраивают в биороботов. Сущность сущности имеет постоянную неразрывную связь с первоисточником - с хозяином души. Общаясь с сущностью сущности, Вы в действительности общаетесь с её владельцем, который может находиться за сотни тысяч парсеков, но между ним и его сущностью сущности работает мгновенная грависвязь, - объяснила мне моя корабела Шурочка.
- И чего же хочет этот барон Крёз?
- Он хочет приобрести у Вас космолёт, на котором Вы прибыли со своей планеты.
«Торгуйтесь до миллиарда пшиклов!» - Крикнула «маячок» в моей богатой голове.
- Пропусти его, - приказал я Шуре. - И забери космолёт Мурлин, поставь его рядом с моим.
В кают-компанию вползла сущность сущности самого богатого существа Достижимой Части Вселенной. А ведь и не подумаешь… Нечто между тараканом и осьминогом. Биоробот, полностью копирующий внешность своего хозяина и его сущность - мозг и пси-энергию.
И на эдакого таракана так или иначе вкалывает вся Вселенная!? Вот и на Земле, на подобных бездарных ничтожных тараканов: спекулянтов-чиновников-преступников работают за символическую зарплату миллионы граждан, среди которых полно талантов и даже гениев. Но гении гибнут в нищете в канализационных колодцах, а ничтожества-тараканы за их счёт жируют во дворцах.
Истинно, истинно говорю вам: МЕЧТАТЬ О СПРАВЕДЛИВОСТИ НЕ ВРЕДНО - ВРЕДНО В НЕЁ ВЕРИТЬ!!!.
- Здравствуй великий учёный, изобретатель и смелый путешественник Александр! Я в этой части Вселенной держу базу - богаче меня нет!
- Здра…
- Я желаю купить твой маленький земной кораблик, на котором ты прилетел сюда. Какая твоя цена? - Таракан шевелил усами и щупальцами, таращил торчащие из хитинового панциря глазёнки и, кажется, подмигивал.
- Видите ли, баран… барон… барион… Я… Мне… дорог как память о моей планете мой кораблик и…
- Понимаю-понимаю! Память - это святое! А чем святее святое, тем дороже его продают, хе-хи-хо!!! Понимаете ли, Сашок - я не просто очень богат. Я БЕСКОНЕЧНО БОГАТ. То есть, в реалии, я могу дать вам ЛЮБУЮ цену, какую вы запросите. Даже самую безумную. Но у нас, у этих, как это будет по-русски… бизнесменов, чтоб не нарушать наши эти… бизнесменские правила, цена должна быть не безумной, а реалистичной.
- Да, но…
- Понимаю-понимаю, память - это святое! Я вам предлагаю ТОЖЕ два миллиарда пшиклов, как вам дали межгалактические журналюги. Шутю!!! Я самый богатый барион в Достижимой Части Вселенной не могу дать вам два миллиарда! Это будет позор для меня на вечные времена!!! Какие-то вонючие журналюги дали вам два и я - два!? Хе-хи-хо!!! Я даю ЧЕТЫРЕ миллиарда пшиклов! А память мы вашу удовлетворим! Мы отсканируем ваш кораблик и вы получите его полную копию - со всем содержимым, идентичным оригиналу!
- Да, но…
- Понимаю-понимаю, память - это святое! Я даю вам ШЕСТЬ миллиардов! Поймите и меня - я, конечно, мог бы взять у вас копию, но я - КОЛЛЕКЦИОНЕР! Меня интересуют ТОЛЬКО подлинники! А для вас копия ничем не будет отличаться от оригинала. НИЧЕМ!
«Соглашайтесь! Это огромные БЕСКОНЕЧНЫЕ деньги! Копия действительно равна во всём первоисточнику!» - Прокричала «маячок» в моём мозгу.
3 - Я согласен, - произнёс я и мысленно попрощался со своим земным прошлым, от которого у меня останется лишь копия…
Мы с бароном прошли в ангар, где лежал мой примитивный, но столь дорогой сердцу, а сейчас и карману космолётик. Рядом лежал и кораблик Мурлы, Шура уже затащила его, но таракан не обратил на него ни малейшего внимания. Таракан наставил на мой шарик какую-то коробочку, очевидно, сканер.
Потом мы прошли к материализатору - огромнейшая машина, занимающая четверть моей Шуры.
Таракан присоединил коробочку к материализатору, сыпанул туда горсть пшиклов, и через минуту материализатор выплюнул мою земную «кастрюлю». Копию. Её, в свою очередь, Шура переправила на гравиносках в ангар.
«Шесть миллиардов пшиклов переведены на ваш счёт в Межгалактбанк». - Сообщила «маячок».
Тараканиус откланялся, оригинал моего земного ковчега отправился в открытый космос, где мгновенно был схвачен пастью огромнейшего звездолёта бариона.
13
А я зашёл в копию своего земного шедевра. Да, как здесь всё убого, наивно! И на ЭТОМ я вылетел за пределы Галактики! Но кое-что я всё-таки отсюда заберу. Мой комп. Привычная и любимая техника. И несколько БУМАЖНЫХ книг - тоже наивные архаичные, но такие милые памятные древние приспособления для наполнения души и мозга…
- «Маячок», я хочу дать тебе земное женское имя, можно?
- Конечно.
- Например… например… Короткое… Лиза!
- Е-ли-за-ве-та… - Врастяжку произнесла «маячок». - Мне нравится.
- Лиза, могу я отправить каким-либо образом на свою планету в свою страну… нет, в свой город пару миллиардов пшиклов?
- Два миллиарда пшиклов - гигантские деньги для Вашей маленькой планетки. Примерно, это все годовые бюджеты всех ваших стран за миллион лет! По межгалактическому гражданскому кодексу мы имеем право переводить не более десяти триллионов в текущей наиболее популярной валюте на планете. Это всего несколько десятков пшиклов. В настоящее время на Вашей планете живые деньги отменены и существуют только электронные.
- Как так - отменены!? Лиза, ты ничего не путаешь!?
- Александр Иванович, Вы забыли, что даже по Теории Относительности вашего Эйнштейна…
- Ах, да, я же выскочил из своей Галактики и… И сколько… там… на Земле… прошло лет?
- Почти триста.
- Проклятье! Я здесь меньше минуты, а там… Все давно умерли… И мои… А в прошлое!? Мы можем отослать деньги туда!
- Невозможно.
- Да как это - невозможно!? Я же побывал в своём ПРОШЛОМ, в детстве! Я видел себя четырёхлетнего, родителей! Свой ЛУГ, где я впервые… попытался… Всё возможно!
- Нет, Александр Иванович, Вы побывали в КИНО. В общем, если вкратце, то действительно, ПРОШЛОЕ и БУДУЩЕЕ существуют одновременно. Но. На Вашей планете каждое микромгновение прошлое уходит из настоящего в ПРОШЛОЕ. Около ста ваших лет прошлое медленно поднимается - уже в ДРУГИХ ИЗМЕРЕНИЯХ на орбиту вашей планеты, в Ноосферу, которую предсказал ваш учёный Вернадский. И вот в это поднимающееся на орбиту прошлое действительно можно попадать довольно свободно на протяжении почти ста земных лет.
Но этот мир прошлого - своеобразное сложнейшее КИНО, иллюзия настоящей жизни. Попадая туда, вы тоже меняете мерность, не замечая этого - если у вас нет специальной аппаратуры. И в этом «электронно-цифровом» прошлом вы можете делать что угодно, но никак уже не сможете повлиять на Будущее, да и в самом ПРОШЛОМ вы НИЧЕГО не сможете изменить - его мерность не позволяет этого. Однако, существует аппаратура, с помощью которой из прошлого можно извлечь что угодно и кого угодно, но взамен необходимо оставить в прошлом точнейшую копию того, что вы извлекаете. Но поскольку гораздо легче извлечь из прошлого копию, то как правило, извлекаются копии…
- Значит, я не смогу ничем помочь тысячам бездомных людей в моём городе, погибающим в канализационных колодцах? И тысячам беспризорных детей, погибающим в подвалах?
- Увы. Они погибли почти триста земных лет назад.
- А…. А в настоящем!? Может быть есть масса бедных нуждающихся в моём городе?
- Вынуждена сообщить Вам неприятное известие. Вашего города ДАВНО не существует. Как и всей страны. Ваша бывшая страна двести с лишним лет называется Китара и является одной из провинций Великого Народного Китая…
- Замолчи!!! Готовь… корабль к перемещению на эту… как там её… планету… куда мы собирались… Выбери самый лучший и безопасный способ перемещения.
14

- ПОЖИРАНИЕ. Мгновенно, почти полностью безопасно и аккумулируем гигантское количество гипер супер энергии. Александр Иванович, космолёт готов к перемещению. Расстояние до объекта - двести миллионов световых лет. Время перемещения до объекта - две секунды. Но через кокон выбранной галактики мы имеем право лететь только на АНАЛОГОВОЙ скорости - до световой. Таков межгалактический закон - чтобы не повреждались галактические коконы из тёмной материи. Коконы удерживают галактики от разрушений, ибо собственной гравитации от вращения им не хватает и не удержать звёзды в кучке.
В тёмной материи могут напасть пожиратели. Космолёт готов к отражению их атак. Только что принято долгожданное постановление Межгалактического Совета: в исключительных ситуациях против пожирателей можно применять оружие ВСЕХ ВИДОВ. На время перемещения всем органическим существам на космолёте необходимо надеть скафандры и не снимать их до посадки на указанную планету.
- Хорошо, Шура. Давай нам с Мурлой скафандры. Других органических, надеюсь, на корабле нет. И ещё одна просьба: можешь ли ты, Шурочка, сделать внешний обзор корабля при старте и полёте?
- Во время старта - да. Но при полёте - невозможно. Потому что полёта не будет. Перемещение методом пожирания - комбинированный способ передвижения по Вселенной. Мы одновременно искривляем пространство-время и «поедаем» тот короткий коридор, который образуется при искривлении пространства. В результате, мы получаем полную гарантию безопасности перемещения. Ибо, если на нашем пути появятся метеориты, кометы, астероиды, то мы их просто «съедим» или «проедим» в них необходимое отверстие.
Явилась неподражаемая троица: роботы Гриша, Коля и Федя. Они по приказу старшего робота Васи принесли нам с Мурлой скафандры и помогли их надеть. Мурла в скафандре почему-то выглядела очень смешно и нелепо. К ней подплыло огромное зеркало в великолепной раме из цветных больших драгоценных камней. - Ой, хи-хи-хи-ха-хо!!! - Залилась Мура, глядя на себя. - Поглядывай себе! Хи-хи-ха! - И зеркало подплыло ко мне. Я выглядел не лучше, но кто двигает зеркало!?
- Шурец, это твои проделки? - Я показал всевидящей, всеобъемлющей, всемогущей Шуре, моему кораблю, окружающему меня со всех сторон, на зеркало.
- Нет. - Сексапильно ответила невидимая всеобъемлющая Шура.
- А ты, моя фрэнд, разве не уметь делай телекинезушку!? - спросила Мурла, расширяя под стеклом скафандрового колпака необъятные свои голубые глазища. - Это я двиганула зерцало. Я добывать телепортарий, он крепенько здействовать на моя органон!
- Ба-а, Эдуард, что ли!? А ты зачем нарядился!?
- Александр Иванович, в меня встроены некоторые органические элементы. Два органических мозга и рецепторы. Поэтому я обязан в моменты перемещений носить скафандр.
- Прекрасно, Эдюшка. У меня к тебе накопились вопросы, но - после. Шура, ты обещала внешний обзор?
- Включаю, Александр Иванович.
И я увидел свой огромный миллиардерский звездолёт со стороны. Зрелище - разочаровывающее! Обыкновенный сигарообразный цилиндр серебристого цвета, висящий в бесконечности. Даже иллюминаторов нет - герметично задраены перед скачком на двести миллионов световых лет. Но… с одного торца в нескольких метрах от моего цилиндра пульсирует некое светящееся голубое лучистое кольцо…
- А это что за свечение, Шура?
- Корабль готов к старту. Это кольцо - диаметр коридора до объекта. При старте мы входим в кольцо и через две секунды попадаем до намеченной карликовой галактике номер 9987654780387754647234111430098764523242424456738126145…
- Хватит. Как нам, органическим, готовиться? Спросил я Шуру, оглядываясь, куда нам с Мурлой прилечь для уменьшения нагрузки на организм.
- Нажмите красные кнопки на скафандрах. Перемещения вы не почувствуете. Можно стартовать?
Мы с Мурлой нажали кнопки. Эдик - тоже.
- Ну что ж, как это будет по-русски… С богом! Поехали!!! - Крикнул я под шлёмом, мысленно, на всякий случай, прощаясь со своей странной жизнью. Впрочем, копии моего тела и мозга лежат где-то в неведомом мне Межгалактбанке…
Поскольку Шура внешний обзор не выключала, то все мы в каюткампании на голограмме обзора увидели, как наш корабль вошёл в голубое кольцо и… Мгновенное лёгкое головокружение, темнота и в ней - яркая белая струна.
15
Через мгновение мы уже - через внешний обзор Шуры, но при закрытых пока иллюминаторах, любовались карликовой галактикой с сотней тысяч звёзд и неизвестным числом планет. Но в неё ещё нужно попасть - прорваться через её кокон на скорости в сто тысяч километров в секунду.
- С левого борта к нам приближается … пожиратель … мимикрирующий!!! - Объявила Шура. - Навожу все виды оружия!
Я впился взглядом в обзор-голограмму и… Огромное приближающееся человеческое лицо!!! В открытом космосе, в вакууме, лицо, гораздо поболее моего космолёта!
- Этого не может… не может… быть… Не может… - шептал я, как в бреду. - Не стреляй!!! Не стреляй!!! Подожди!!! Не стреляй-а-а-ай!!!
… Его звали Коля. Николай Андин. Молодость, средний возраст, после среднего… Не то, что мы были друзьями… Да и что такое - «друзья»? Придуманный книжный образ. Не знаю… Собутыльники… Девушки… Пожалуй, мы были друзьями, но не было дружбы.
Мы рады были видеть друг друга, потому что в каждом из нас сохранялась память о молодости другого, о тех неповторимых молодых мгновениях, ушедших бесследно в песок вечности, о которых не знает никто-никто - кроме нас двоих…
Однажды рухнула страна, в которой мы жили. Он пришёл ко мне второго января. Ночь, мороз, разруха, массовая безработица, преступность, нищета, голод, страну захватили бандиты, аферисты, спекулянты и иностранные разведки. Мы выпили у меня бутылку водки. Я уже не мог оставаться в своей квартире и мы зачем-то попёрли к нему через весь стылый погибающий город - как будто от перемены места что-то могло измениться к лучшему.
Возле его жуткого панельного двенадцатиэтажного дома с тёмным подъездом и неработающим лифтом мы зашли в один из бесчисленных ларей, торгующим фальшивым пойлом из технического спирта. Мы купили огромную двухлитровую бутыль «Распутин».
Пешком затащились на его десятый этаж и имея за жизненной спиной огромную тренировку, проглотили этого фальшивого ядовитого двухлитрового «распутина» за час. Без закуски, разумеется.
И пошла ночь: походы в ларь по тёмной лестнице с десятого этажа пешком, заходы в знакомые Колины притоны. Там ночью собирались спившиеся безработные бывшие инженеры, научные сотрудники, учителя, постаревшие проститутки… Пир во время чумы. Фальшивая водка из технического спирта, хлеб, лук и курево на закусь.
В одной из пауз между ларём и притоном, Коля достал из кармана маленькую паспортную фотографию. Там он был не лысый страшный испитый, а с длинными волосами под «битлов», юный и симпатичный. «Да, тебя не узнать, но я тебя ТАКИМ помню очень хорошо…» - Сказал я. Ибо, в сущности, от того двадцатилетнего длинноволосого до этого испитого лысого старика - всего двадцать лет!
«А я ещё ВЕРНУСЬ К НЕМУ» - Вдруг сказал лысый старый сорокалетний Коля, лет шестидесяти на вид.
«Это каким же образом? Вторая молодость прорежется? Чудес не бывает, старичок…»
«Я ОБЯЗАТЕЛЬНО ВЕРНУСЬ К НЕМУ. Я ЭТО ЗНАЮ.» - Твёрдо сказал Коля, и мы пили и путешествовали по притонам до утра.
А утром я ушёл и больше мы НИКОГДА не виделись. Много лет я пытался выжить в гибнущей стране, я барахтался в нищете, в болезнях, в голоде.
А Колина военная фирма процветала, продавая тысячами тонн цветные металлы, почти новые корабли и всё остальное с многочисленных военных складов в Великий Народный Китай.
Через двенадцать лет я встретил общего знакомого, и он сообщил, что Николая всё-таки вышиб с работы за неумеренное пьянство его друг-начальник. Коля запил ещё сильнее, залез в горячую ванну и умер в ней от разрыва сердца. Несколько часов лился кипяток, пришли соседи с работы, обнаружили потоп в своих квартирах, взломали Колину дверь и нашли в ванне его сваренный труп…
И ВОТ ОН ВЕРНУЛСЯ! За сотни миллионов световых лет от своей планеты. В качестве ПОЖИРАТЕЛЯ!?
- Здравствуй, Коля! Как жизнь молодая? - Спросил я, глядя в улыбающееся гигантское лицо и лучистые глаза давным-давно умершего друга. Длинные Колины волосы, под «битлов», странным образом развивались в открытом космосе, где не существует ветра…
- Привет, Санёк! Вот видишь, я вернулся к НЕМУ. А ты не верил. Ты не бойся меня.
- Но ты же ПОЖИРАТЕЛЬ? И как ты оказался ЗДЕСЬ?
- Я не знаю. Из умерших… из душ… можно делать что угодно. Кто умеет… Я пожиратель, но я вас не трону. Если ты отдашь мне всю энергию, которую вы сейчас закачали в себя, ну, за эти двести миллионов световых.
- Не слухай яво! Брешет гад! Мимикрируй бутыль водярки! Бомба будет как бутилка водярка! Пусть глотай и взрывайся! - Зашептала Мурла, дёргая скафандровыми руками. А я, будучи в стрессе, совсем не уловил: откуда же ты, подруга, знаешь про Колино пристрастие…
- А я, девушка, не пью, закодировался, хе-хе. Не нужна мне ваша бомба-водка. Мне нужна ваша энергия. Срочно. Или, Санька, придётся вас проглотить. И ты тоже станешь ПОЖИРАТЕЛЕМ. Опять будем вместе!
- Нет, старина. Я не тороплюсь… к вам. Шура, отдай ему то, что он просит, - сказал я, а сам пальцем в скафандровой перчатке написал невидимо на поверхности стола: «Шура, обмани его».
Потому что «маячок»-Лиза продолбила мне все мозги: «нельзя отдавать ему столько энергии! Она вам очень пригодится при строительстве на планете! И он вас всё равно обманет и попытается сожрать!»
Рядом с Колей появилась металлическая коробка с энергией. Коля открыл огромный рот, в котором зияла беспросветная чернота, и легко проглотил коробку. В его рот так же легко мог пройти и мой космолётик…
Что уж там наколдовала моя Шурка, но кажется Микола принял желаемое за действительное.
Истинно, истинно говорю вам: ЕСЛИ ЖЕЛАЕМОЕ ВЫДАЮТ ЗА ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЕ, ЗНАЧИТ, ТАКОВА ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ!
Впрочем, Шурёнок прекрасно понимала, что Коля вот-вот раскроет обман и… И мы куда-то провалились!
В сущности, в космолёте ничего не изменилось, но…. Я стал ощущать себя НЕ КАК ЧЕЛОВЕК.
Ещё бы. Мы изменили МЕРНОСТЬ. То есть, ушли в микромир и стали даже не атомом, а одной из бесчисленных ядерных частиц! И хотя мы сами и все окружающие нас предметы уменьшились почти до нулевых размеров, внешне внутри корабля всё выглядело по-прежнему, однако мышление наше, во-первых ускорилось в квадриллионы раз, и было оно НЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ. Впрочем, Мурла и не являлась человеком. И уж тем более, роботы.
Шура каким-то образом умудрялась фиксировать покинутый нами макромир и передовать его изображение в наш микромир. Пожиратель-Коля крутил головой, открыл чёрный страшный рот и стал затягивать в себя пространство-время. В одном из таких затягиваемых потоков запросто могли оказаться и мы, но Шура проявила себя, как ловкий маневрист. Она успевала отлетать в сторону от струи, которую заглатывал Коля.
Пожирателю в конце концов надоело глотать космос.
- Саша-а!!! Зря ты. Ты опять поверил бабе! Хе-хе! Скоро ты посмеёшься вместе со мной, хе-хе… Э-эх, если бы я тебя проглотил, ты бы тоже стал пожирателем. И мы бы вдвоём… Летали бы по бесконечности ВЕЧНОЕ время. Да, я знаю, тебе подарили бессмертие в человеческом образе… Да разве способен человек жить вечно!? Хе-хе, ты ещё попросишься ко мне…
И Коля исчез. Или включил невидимость-неслышимость-необнаруживаемость.
Поэтому Шурёнок не торопилась возвращаться в макромир. Она нашла гравиволну, внедрилась в неё, и мы спокойно на гравиволне въехали в кокон или, если угоден более научный термин - в «скрытую массу», окружающую каждую галактику.
Мгновенно преодолев кокон, мы оказались внутри галактики. А в галактиках пожиратели встречаются редко и здесь они не агрессивны - им достаточно энергии многочисленных звёзд.
Также был неагрессивен Коля, когда был трезв. Но по пьяне его иногда тянуло…. на убийство. Он мог подобраться к сидящему сзади, сделать захват шеи руками и резко нагнуть чужую голову так, что ломался шейный позвонок и наступала либо мгновенная смерть, либо паралич.
Дважды он пытался проделать это со мной. Но моя шея, тренированная гантелями, гирями и эспандером, была Коле не по рукам.
А ещё в далёкой молодости, когда меня, лежащего в луже собственной крови пинали ногами с десяток ублюдков, Коля убежал и не позвал полицию.
И потом, когда я, безработный, погибал вместе с миллионами таких же в нищете, когда меня травило КГБ и вся эта воровская властвующая шваль, Коля, процветая, купил себе пару авто и ничем мне не помог…
Эх, Коля-Коля, в сущности, ты ВСЕГДА был пожирателем! И как же странна бывает земная дружба!...
Истинно, истинно говорю вам: ВСЁ ПРОХОДИТ, КАК С БЕЛЫХ ЯБЛОНЬ ДЫМ - ОСТАЁТСЯ ТОЛЬКО ЧЕРВЯК В ЯБЛОКЕ!
16
До выбранной необитаемой планеты нам пришлось добираться на аналоговой досветовой скорости на гравидвигателе, благо, что галактика карликовая и требуемая звёздная система - с краю, рядом с коконом.
Вся Достижимая Вселенная со всеми галактиками и звёздами внесена во Вселенский каталог. Но планет существует столько, что изучить их подробно все - невозможно даже для объединённых суперцивилизаций. Планета, указанная Мурлой, в каталоге числилась как нецивилизованная, то есть, незаселённая, с кислородной атмосферой, водой. И всё. Без подробностей.
И это замечательно! Если планета подойдёт для нашего с Мурлой существования, то подробности буду изучать я. На моей первой в жизни ВТОРОЙ планете…
Земля-2 - так я её назвал, с орбиты мало напоминала Землю. Чуть поменьше, есть океан, моря, реки, леса. Но как-то всё другого цвета, вида. И кислорода в два раза меньше, чем мне необходимо.
Можно было бы поискать планету, более для меня приемлемую, но оказывается, таковых, подобных Земле, очень мало во Вселенной. Ведь планеты и жизнь на них создаёт звезда, но звёзды - разные, множество типов, подтипов, классификаций, поэтому планеты и жизнь на них ОЧЕНЬ разнообразны…
И здесь я, уподобляясь персонажу из одной известной на Земле книги, могу ещё раз воскликнуть: истинно, истинно вам говорю: ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК ДОВОЛЬСТВУЕТСЯ МАЛЫМ, ЭТО СОВСЕМ НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ОН ИМ ДОВОЛЬСТВУЕТСЯ!
Но мне ещё сильно повезло с этой планетой, ибо найти что-либо подходящее не только трудно, но и … опасно. Не проглотил пожиратель Коля - проглотит какая-нибудь чёрная дыра, электронное облако или одна из множества НЕОПРЕДЕЛЁННОСТЕЙ, которых, как мне сообщили Шура с Лизой, располным полно и в галактиках, и между ними…
В конце концов, пока поношу кислородную маску, а потом выстроим здесь под колпаком город-сад! Или вообще перекроим атмосферу - запасы концентрированной энергии в моём космолёте сейчас, как у боженьки - почти неограниченны!
А для Мурлы проблем с кислородом не возникло, она заявила: - Я моглу вааще не дыхать!
И я почувствовал себя … почти Богом! Я заселю эту пустую планету! Я создам собственное человечество! Из людей Земли! Заменим эти синие корявые деревья самыми лучшими зелёными земными и неземными! Построим заводы, пароходы, самолёты, космолёты и… И!? И начнём ОБНИМАТЬ НЕОБЪЯТНОЕ?
Но это же - CIRCULUS VITIOSUS! Замкнутый круг… Всё повторится…
Ладно, я ещё подумаю, как мне вырваться из замкнутого круга моей фантазии. А пока я приказал Шуре сесть на широчайшей поляне, которая более походила на культурное, обрабатываемое поле с какой-то кукурузой. Вокруг бегали какие-то каракатицы - что-то между креветкой и сороконожкой. Они пищали, прыгали в соседнее болото, купались в грязи, вылазили, жрали синюю кукурузу и опять прыгали в болото.
17
Каракатицы были довольно крупны, весьма неприятны внешне, и могли быть опасны, ибо имели большие острые зубы. Поэтому я приказал роботам их разогнать, не причиняя вреда. Роботы включили излучатели страха и противная мерзлятинка с визгом разбежалась в свою синюю кукурузу.
Ласково грело голубое солнце в зелёном небе, сейчас бы прогуляться с Мурлой по окрестностям, но надо торопиться творить!
Истинно, истинно говорю вам: СПЕШИ ДЕЛАТЬ ДОБРО, ИНАЧЕ ЗЛО СДЕЛАЕТ ТЕБЯ!
… Каким же я был ТОГДА ещё наивным земным существом! Ничто, пожалуй, так неистрибимо в человеке, как наивность! Она сохраняется в нас, даже в самых прожжённых, прошедших всё и всех, до последнего мгновения: DUM SPIRO, SPERO…
Там, на Земле, все граждане планеты не просто наивны, они поголовно сумасшедшие! Зная, что жизнь ничтожно коротка и заканчивается смертью, они живут так, как будто бессмертны! Зачем учиться, работать, любить, страдать, мечтать, думать, чего-то достигать, копить деньги, если ни сегодня-завтра сдохнешь!?
И я был одним из них. Но земляне в действительности совсем не наивны. Они - НИКАКИЕ!!! Они - химические временные картинки в УЖЕ СНЯТОМ ФИЛЬМЕ. Их сценарист и режиссёр - Солнце.
Несчастные. И я был одним из них. Но я вырвался. УШЁЛ С ПЛЁНКИ. А здесь? Эта голубая звезда? Снимает СВОЙ ФИЛЬМ?
Но здесь только омерзительные каракатицы. А ни являюсь ли я сценарием и фильмом этой звезды!? Ни заманут ли я сюда, чтобы этот фильм начался и продолжался с моей помощью!? Ведь всё, что происходит - происходит так, как происходит. БУДУЩЕЕ СУЩЕСТВУЕТ ВЕЗДЕ. И моё появление здесь ТОЖЕ ЗАПЛАНИРОВАННО!!!
Я внимательно взглянул на Мурлу - нет ли в ней какого-либо подвоха, ведь именно она указала мне планету.
Но Мура состряпала на материализаторе помрачительные для мужского разума ультра сексапильные наряды: короткое заманчивое платьице, необыкновенно нежные притягательные чулочки - на её суперногах, золотые туфли и… всё остальное…
Нет, ну действительно - просто Circulus vitiosus!!! Стоило ли покидать свою планету, галактику, отлететь от неё на двести миллионов световых лет - а это расстояние, которое проходит свет со скорость триста тысяч километров в секунду за двести миллионов лет - чтобы с головой окунуться всё в те же мужские-женские делишки и прочие, и прочие давно обрыдшие проблемы, проблемки и проблемочки!? Куда ни глянь, куда ни прилети - везде одно и то же: у нас, у малого разума своя жизнь, у звёзд, светлой и тёмной материи, у макро разума - своя. И никак-то мы не можем слиться воедино так, чтобы ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ!
Впрочем, нас-то «объяли»: «Вы овцы, а я ваш пастырь»…
И всё-таки. Надо спешить творить добро, тем более, что это не будет выглядеть слишком наивно с моей позиции - я-то бессмертен, я могу увидеть и иметь результаты своего творчества - далёкие и ОЧЕНЬ ДАЛЁКИЕ….
Правда, часто случается так, что результаты выходят не совсем теми или совсем не теми, которые задумывались. Как это будет по… по-землянски: Благими намерениями вымощена дорога в ад… Или: ЧЕМ БОЛЬШЕ ВСЁ МЕНЯЕТСЯ К ЛУЧШЕМУ, ТЕМ ЛУЧШЕ ВСЁ МЕНЯЕТСЯ К ХУДШЕМУ…
18
Для начала я объявил всеобщий сбор в кают-компании и открыл совещание по теме: КАК НАМ ОБУСТРОИТЬ ЗЕМЛЮ-2.
Первому я предоставил слово своему научному консультанту Эдику. Эдуард, чувствуя большую ответственность, включил, судя по сверканию многочисленных глаз, все свои мозги - органические и кристаллические, встал на все восемь лап, даже вытянул телескопическое туловище - чтоб лучше всех видеть, и заговорил весомо и убедительно: - Есть два варианта обустройства данной планеты. Если не заселять данную планету, то лично для Вас, Александр Иванович, достаточно под непроницаемым куполом выстроить по Вашему желанию несколько дворцов, разбить парк и так далее. Воздух закачивать извне, добавляя туда необходимое количество кислорода.
- Этот вариант принимается как временный. Да, мы построим под куполом три дворца, бассейны, парк. Но я хочу заселить планету себе подобными. Можем ли мы дополнить кислородом атмосферу, Эдик?
- Да. Мы имеем огромные запасы концентрированной энергии, из которой можно создавать что угодно. И кислород в том числе. Для этого необходимо в нашем материализаторе изготовить ещё несколько материализаторов и расставить их по экватору, они будут создавать из энергии кислород и озон. Чтобы ускорить процесс, можно высадить несколько миллиардов хвойных и лиственных НАСТОЯЩИХ деревьев, в том числе и земных, они есть в программе. И материализовать несколько десятков тысяч роботов-строителей.
Поэтому, можно сразу начать с копирования корабельного материализатора - такая программа в нём существует, и уже на улице из этой копии создавать БОЛЬШИЕ материализаторы для всевозможных нужд: синтеза кислорода, озона, деревьев, роботов, громоздких конструкций и строительных блоков, из которых роботы будут монтировать дворцы и города.
И, как это будет по-русски… всё закрутилось и заверте…
Во-первых, я освоил работу на материализаторе. Не сложнее, чем включить комп и найти в интернете искомое.
С другой стороны, в материализаторе можно синтезировать всё органическое и неорганическое, что существует в Достижимой Вселенной - почти БЕСКООНЕЧНОСТЬ! Поэтому, нужно либо иметь сканограмму того, что ты хочешь - а это часто не реально, либо, чтобы найти желаемое в бесчисленных программах самого материализатора, необходимо иметь точнейший адрес желаемого.
Скопировать материализатор космолёта и поставить его рядом на поляне - дело нескольких минут. С помощью этого номер два синтезировать ещё один огромный, для строительства первых дворцов, тоже минуты. Но такие штуки, как: бетон, кирпич, трубы, саженцы кедра, берёзы, пальм - а я очень желал иметь всё по-земному, чтобы вода текла по трубам, а не из материализатора - вот здесь нужно знать точнейший адрес: где находится желаемое! То есть, галактику и планету.
Пришлось подключить Шуру, ибо она имела точнейшие звёздные карты Вселенной.
Загадочнейшее существо моя Шура, мой звёздный корабль! Ведь у неё почти нет приборов и механизмов! Вся она и всё что в ней - и есть приборы!
Когда-то древние земляне додумались до понятия «электрон» и «карпускула», надеясь, что из неких невидимых крохотных частиц построен мир. Потом более просвещённые умы намеревались открыть первочастицы - кварки. В конце концов удалось создать мощнейший микроскоп и увидеть тот самый электрон - частицу, вращающуюся вокруг атомного ядра: десять цветных пульсирующих концентрических кругов и… осмысленное поведение!!!
Однако, оставались частицы ядерные - таинственные, с непостижимыми законами и в бесконечность меньше электрона. Но и там не удалось найти тех самых «кварков», из которых состоит ВСЁ.
Оказалось, что Вселенная и ВСЁ, что в ней находится - скроена из ЭНЕРГИИ, в которой нет частиц.
Что такое «энергия» - не знает даже Межгалактический Совет Учёных. Ибо энергия является не только ТАИНСТВЕННОЙ материей, но и МЫСЛЬЮ. СУЩНОСТЬЮ БОГА НАСТОЯЩЕГО.
Но самые развитые цивилизации научились её улавливать, концентрировать и накапливать. И получать из неё то, что только существует во Вселенной. И даже то, чего не существует: ведь мечты - тоже энергия!
Не нужно выращивать пшеницу или корову, строить автомобиль или космолёт, зачем, они же сделаны из энергии - как и всё вокруг, как и мы сами. И если у нас достаточно энергетического концентрата в некой «баночке» или в штучке, похожей на монету, называемой «пшиклом», где под оболочкой порция колоссально сжатой энергии, пожалуйста, брось в супер технику - материализатор, и закажи что хочешь - если найдёшь подходящую программу.
А можно и обратный процесс: суёшь корову в материализатор, нажимаешь соответствующую кнопку и вместо коровы - концентрированная энергия.
Впрочем, не гуманно. Хочешь энергии - положи вместо коровы в материализатор килограммовый камешек и будешь отапливать всю зиму миллионный город! Термоядерный синтез, на Земле так и не освоенный - полное превращение материи в энергию. Ибо был бы раскрыт и обратный процесс - создание материи из энергии. Но БОГ считает, что земляне ПОКА не заслужили ТАКИХ подарков…
19
Из больших материализаторов безостановочно выплывали стройматериалы, скульптуры земных и неземных животных, богов, героев; целые колонны - ионические, дорические; порталы, портики, аркатурные окна, балконы с чугунным литьём, барельефы и горельефы моих будущих дворцов.
Из малого материализатора выходили шеренги универсальных роботов-строителей. Каждый мог быть и столяром, и каменщиком, и слесарем, и, в то же время, обладая высоким интеллектом и гигантскими знаниями, они одновременно являлись дизайнерами, инженерами, архитекторами, художниками, скульпторами и всем тем, что только может понадобиться!
Глядя на всё это, я почувствовал себя немножко богом. Но при этом меня не покидало противоположное ощущение - некоторой собственной неполноценности…
Да, на Земле я открыл тайну гравитации. Но некие до сих пор неизвестные мне силы не позволили поделиться тайной с землянами.
Да, меня своеобразно отблагодарили, разрешив вылететь за пределы Галактики и мгновенно сказочно разбогатеть.
Но… я пользуюсь здесь чужой наукой и техникой, в которых ничего не смыслю. Я пользуюсь колоссальным богатством, которое не заработал и получил лишь за то, что будучи почти дикарём, смог вычислить формулу гравитации, построить аппарат и отпрыгнуть от своей галактики на сотни световых лет. И не погибнуть в своей несовершенной «кастрюле»…
Но сам-то я ЗДЕСЬ что из себя представляю!? Я ничего не знаю из НАСТОЯЩЕЙ межгалактической науки, ничего не умею. Лишь владею и руковожу супер конгениальной техникой, созданной ДРУГИМИ величайшими умами…
Мои пессимистичные мысли услышала встроенный в мой мозг «маячок» Лиза и тут же откликнулась: - Александр Иванович, при жизни на планете Земля Ваш мозг, как и любой другой на Земле, задействовался всего лишь на пять процентов. Остальные девяносто пять мыслящих клеток - нейронов - у землян в потенциале, в расчёте на будущее развитие на сотни тысяч лет.
Но здесь Вы обрели бессмертие и Ваш генетический код изменился. Сейчас задействованы ВСЕ нейроны Вашего мозга. Это означает, что Ваши память и мыслительные способности увеличились в двадцать раз. Значит, Вы вполне сможете освоить очень многое из Межгалактической науки и культуры.

Кроме того, в связи с подключением всех Ваших нейронов, у Вас открылись способности, изначально заложенные в encephalon существ по Вашему типу: после небольших тренировок Вы будете в совершенстве владеть левитацией, телекинезом телепортацией. То есть, без приборов, исключительно усилием воли, Вы сможете летать, перемещать взглядом предметы - в том числе и весьма массивные, и мгновенно проходить сквозь пространство на большие расстояния, а также, как это будет по-русски… проходить сквозь ЛЮБЫЕ стены, не защищённые антителепортацией.
Но поскольку мозг органических существ, извините, но всё-таки ограничен - даже при использовании на сто процентов, - для усиления его мощности созданы дополнительные возможности. Достаточно сканограмму мозга отправить в материализатор - и Вы получите копию, идентичную оригиналу. Копия помещается в колбу с питанием, и Вы с помощью датчика подключаетесь к копии собственного мозга, усиливая его в два раза.
Таких копий, по Межгалактическому законодательству, можно иметь не более тысячи. Поскольку далее наступает отрицательный эффект СИГМА ЗАОФИГЕНННОСТИ, когда обладатель СЛИШКОМ большого количества мозговых копий провозглашает себя БОГОМ ЖИВЫМ и предпринимает захват нецивилизованных планет, похищая пси-энергию их обитателей.
И, наконец, слияние двух миров - органического и неорганичесого. С помощью специального шлема - его можно заказать в материализаторе - Вы можете подсоединить свой мозг к ЛЮБОМУ неорганическому предмету и войти с ним в контакт. В результате, Вы можете контактировать с любыми системами, даже с планетами. Не идут на прямые контакты ТОЛЬКО ЗВЁЗДЫ, ЯДРА ГАЛАКТИК и некоторые другие макро объекты.

- Колоссально!!! Действительно, трудно не объявить себя богом при эдаких возможностях! А где бы мне, Лизанька, приобресть инструкции по развитию в себе левитаций-телепортаций?
- Инструкций не надо, Ваш усиленный мозг САМ ЗНАЕТ, КАК ЭТО ДЕЛАТЬ. Я подскажу лишь первые шаги. Начнём с левитации, с нескольких метров.
Чтобы подняться над полом к потолку, Вам нужно мысленно сказать себе: «вверху лучше, внизу - хуже». Или: «вверху красивее, чем внизу». И тому подобное. Потом, когда Вы научитесь простейшим самостоятельным передвижениям в воздухе, Вы будете летать в любую сторону на любой разумной скорости и высоте, не задумываясь, рефлекторно. Так же, когда Вы ходите, не замечая мысленных приказов - куда Вам повернуть, как быстро или медленно идти и когда остановиться.
- Ясно. Я сейчас попробую. - Я сосредоточился, посмотрел на потолок кают-компании, где происходила моя мысленная беседа с Лизой, и стал внушать себе, что на потолке побывать интереснее, чем на полу, там красивее, вольготнее, привольнее, замеча…
- Чёрт! - Я резко оторвался от пола, стукнулся о потолок - хорошо, что космолёт внутри везде более менее мягкий, и резко шмякнулся обратно на пол.
- Александр Иванович, нужно мысленно контролировать процесс, НЕ ОТПУСКАТЬ его до полного завершения. Опять так же, как при хотьбе - Вы можете резко остановиться, сесть, лечь, побежать - осознанно, только все эти действия стали настолько привычными, что Вы почти не замечаете своих мысленных приказов для осуществления процесса передвижения на ногах.
Вот, хорошая аналогия - учёба езды на велосипеде! Помните, как Вы, чтобы не падать, напрягались, следили за каждым своим крохотным движением! Так и здесь - «велосипед» нужно держать под контролем каждое мгновение!
Ну что ж, я понял, не дурак, тем более, мозг-то в двадцать раз стал умнее!
«Чуть-чуть в верх, там лучше… на пятьдесят сантиметров….» - сказал я себе. И «проехал» в верх на полметра. «Ещё чуть-чуть в верх, там красивее…» - и поднялся ещё на метр. «А теперь получшало плавно на полу …» - И опустился мягко на пол.
Да, уникальная супер машина - человеческий мозг, если его включить на весь размер и уметь пользоваться! В него встроены и антигравитатор, и телекинезатор, и телепортатор! А несчастные земные учёные всё гадали: и что там в мозгу за неведомые органы?!...
20
Своим новым возможностям я продолжил обучаться за пределами космолёта с помощью Мурки.
- Я могу лететь, кинезить и портарить с мелкий возрастик! - Заявила с гордостью Мурла.
Сначала мы с ней облетели ближайшие окрестности, не залетая, по совету Лизы и Шуры слишком далеко, поскольку планета совсем не изучена. Правда, Мурла, добывавшая здесь когда-то некий телепортарий, заявляла, что планета безопасна, а каракатицы - прекраснейшие умнейшие, добрейшие существа. Но я послушал всё-таки Лизу с Шурой. Тем более, что кайф - величайший, я испытывал не от расстояния, а от самого полёта. Это нечто… ожидаемое с детства - полёты во сне… Никакая техника не может дать счастья так свободно владеть телом, воздухом, высотой и расстоянием!
Налетавшись, накувыркавшись в небесах моей новой планеты вместе с Муркой, которая, не стесняясь многочисленных роботов летала с развивающимися длинными соломенного цвета волосами, в мини юбке и очень заманчивых ажурных чёрных чулках - что усиливало моё удовольствие от процесса, мы перешли к освоению перемещения предметов - стали «кинезить».
Система та же: нужно либо представить, что предмет ничего не весит и достаточно твоего желания, чтобы его передвинуть, поднять, держать на весу. Или можно представить, что предмет передвигается и поднимается на гравиносках, или, что там, куда ты хочешь его переместить, предмету «лучше», «прекраснее» и так далее.
Истинно, истинно вам говорю: ЧЕЛОВЕК МОЖЕТ НЕ ТОЛЬКО ВСЁ, НО И ВСЁ ОСТАЛЬНОЕ!
Через несколько минут тренировок я уже поднимал и опускал взглядом массивные блоки, помогая роботам на стройке века - моего первого дворца!
И в моей душе, в смысле, в пси-энергии, зашевелилось некое приятнейшее чувство… всемогущества!
«Э-э, Александр Иванович, как бы не влететь в отрицательный эффект СИГМА ЗАОФИГЕННОСТИ!... И не объявить себя богом местного пространства-времени и повелителем каракатиц…»
Итак, осталось самое загадочное и пугающее - телепортация.
- Что это такое? Есть научное объяснение? - Спросил я мысленно своего двойника Лизу.
- Есть. Сначала это явление обнаружили в микромире. Перед ядерной частицей ставили непреодолимую стену, которую она не могла ни обогнуть, ни перепрыгнуть, ни пройти сквозь неё. Однако, через мгновение частица всё-таки оказывалась на другой стороне стены.
Была разработана теория «реинкорнации», которая доказывает: частица вспоминает, что когда-то она была другой частицей - нейтрино, и проходит сквозь стену… не проходя через неё. Причём, на обратной стороне стены частица не изменяется, оставаясь прежней.
Это явление от словосочетания «виртуальное нейтрино» назвали ВИРТРИНО.
В мозгу высокоразвитых органических существ есть орган, который в межгалактической биологии называется ТЕЛЕПРЁТ. Он, по мысленному приказу хозяина, превращает органическое существо в невидимое и несуществующее в реальности «виртрино» и мгновенно переносит сквозь любые преграды и расстояния. После чего возвращается прежняя сущность.
Но здесь есть ГЛАВНОЕ УСЛОВИЕ: НЕОБХОДИМО ОЧЕНЬ ТОЧНО ЗНАТЬ МЕСТО «ПРИЗЕМЛЕНИЯ» и очень чётко представлять его в своём мозгу, прежде чем телепортироваться туда. Иначе можно погибнуть, оказавшись неподготовлено, например, на дне океана или застрять в скале и тому подобное.
- Всё понятно, Лизок, и - ничего не понятно. Ну, ладно, микромир, частицы - там СОВСЕМ другие законы. Но каким образом я могу превратиться в виртрино-хренино!? А потом опять стать самим собой?
- Очень-очень сложное явление. Я могу немедленно закачать эти знания в Ваш мозг. Но знания - бесконечны, а мозг - даже с дополнениями - ограничен. Там десятки томов БОЛЬШОЙ МАТЕМАТИКИ. Закачать?
- Нет. Коротко в популярном виде.
- Слушаюсь. Мозговой орган ТЕЛЕПРЁТ получает от Вашего усилия воли приказ - пройти сквозь стены или мгновенно переместиться в пространстве. Точно зная весь маршрут, Вы в мозгу как бы включаете карту, а телепрёт включает монополяризацию Вашего тела. В результате все атомы тела становятся однородны, с одинаковой массой и одинаковым зарядом. Далее, телепрёт выделяет из моно атомов ядерные частицы - реальные нейтрино, которые, как Вы знаете, свободно и мгновенно проходят не только через любые стены, но и любые планеты.
Далее, Ваше моно тело, став единым целым, получает оболочку из нейтрино и превращается в невидимый энергетический луч.
А поскольку вся материя - ИЛЛЮЗИЯ, потому что всё вокруг в действительности состоит из ЕДИНОЙ ЭНЕРГИИ, то Вы, превратившись в энерго луч, перемещаетесь не через стены, скалы, планеты, пространство - Вы, будучи сами энергией, перемещаетесь по ней же - никуда не перемещаясь. ВЫ ПРОСТО ВЛИВАЯЕТЕСЬ ВО ВСЕОБЩУЮ ЭНЕРГИЮ. И где-то там, в ней, есть место, где она, энергия, иллюзорно принимает вид: поляны, леса, реки, океана, дома, города. Это, разумеется, не является полной иллюзией, просто энергия принимает ДРУГУЮ мерность и мы имеем звёзды, планеты и всё, что на них.
Поскольку Ваш мозг - частица всеобщей энергии и в нём заложена карта нужного Вам места перемещения - Вы, с помощью Вашего мозгового органа телепрёта телепортируетесь, оказываясь там, куда стремились. После чего телепрёт отключается, и Ваше тело принимает прежний облик.
- А одежда, предметы?
- Они не переносятся. Но существует минерал - телепортарий. Из него делаются пропитки и аэрозоли, обрабатываются одежда или предметы. Впрочем, Александр Иванович, Ваша одежда и все предметы в космолёте изначально изготовлены с телепортарием и…
- Благодарю, Лиза, за информацию. К телепортации готов. Мой мощный новый мозг запоминает сейчас ВСЁ. Я абсолютно точно, до мельчайших подробностей помню местность, над которой мы сейчас летали. Выберу какую-нибудь полянку и попробую туда запортарить…
Телепортация - это таинственное действо, при котором вы сливаетесь с НАСТОЯЩИМ ВСЕОБЩИМ БОГОМ!
Ведь ВСЁ состоит из единой энергии, и каждый из нас - тоже.
Телепортация - это моя почти осуществившаяся мечта: ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ. Потому что я, крохотная капелька энергии, вливаясь во всеобщую энергетическую массу - во Вселенную, становлюсь частью Бога, ибо Вселенная - и есть БОГ!
21
Мгновение - и я оказываюсь в центре заранее намеченной поляны в пяти километрах от космолёта.
Мгновение, но ТАМ ДРУГОЕ ВРЕМЯ, и я успеваю почувствовать себя ВСЕМ и ВСЕМИ! Ведь я часть ВСЕОБЩЕЙ ЭНЕРГИИ, из которой состоит ВСЁ!
Я чувствую себя ещё не родившимся и давно умершим, я микроб и мамонт, планета и звезда, я знаю ВСЁ и ВСЕХ.
И я знаю, что есть ещё ДРУГОЕ НЕОБЪЯТНОЕ и рубиновая кнопка в космолёте ждёт меня…
А между тем, поляна стала заполняться жуткими каракатицами с длинными острыми зубами… Я стою в центре, как на арене, а они, как в цирке, толпятся вокруг и молча таращатся на меня своими кошмарными крабовидными глазищами, потихоньку приближаясь ко мне.
Я попытался применить левитацию и подняться в воздух - не получилось. Попытался телепортироваться к космолёту - тоже не вышло.
Что-то мне сильно мешает, мозг скован, я не могу даже мысленно обратиться к Лизе и Шуре я не могу трижды - по инструкции - потереть кончик носа, чтобы пришла помощь!
Я прихватил с собой скорострельный автомат-парализатор - на подобные обстоятельства, но и руки меня не слушаются. Я сам парализован…
Страшные морды каракатиц совсем рядом. Я слабею, засыпаю и мои последние тягучие останавливающиеся мысли: «У меня есть запасные тела и сканограммы мозга… Меня восстановят… А буду ли я помнить… Как учился летать, «кинезить», «портарить»… А буду ли я - я…
Вдруг рядом со мной оказалась Мурла! Припортарила…
- Сунь хунь вчао!!! - Визгливо-громко проорала, наверное, по-каракатьи Мурка.
И… многочисленные страшилы развернулись и попрыгали в ближайшее болото!
Я сильно ослаб, отдав, с непривычки слишком много реальной физической энергии, поэтому Мурка подхватила меня под руку и легко подняла в воздух метров на двести. Через полминуты (моего земного ощущения) мы подлетели к космолёту.
Лиза с Шурой попытались вежливо устроить мне выговор, но я отмахнулся от них и заказал нам с Мурой шикарнейший обед!
Правда, если верить часам космолёта, я уже обедал совсем недавно, каких-то несколько секунд назад! И вообще получалось, что свою Землю и Галактику я покинул не более, как двадцать пять минут назад!
Но сколько событий, какие немыслимые расстояния - и всё за двадцать пять минут?!
22
Увы, мои надежды, что я найду планету, где, как на родине, есть утро, день и вечер - не оправдались. И, возможно, не оправдаются НИКОГДА. Даже если я потрачу на поиски идентичной Земле планеты свою ВЕЧНУЮ жизнь!
Как мне подсказали друзья-коллеги: Шура, Лиза и научный консультант робот Эдик - ВСЕ звёздно-планетные системы УНИКАЛЬНЫ. Единственны и неповторимы в своём роде. Так же, как люди: при всей одинаковости - мы разные. Но и среди этой разнообразности есть редкие уникумы: гениальные писатели, учёные, композиторы, изобретатели, программисты…
Так и звёздные системы - разнообразны и уникальны, но есть среди них и уникумы-экзоты. Куда мы и вляпались…
Потому что кроме основной голубой звезды - в звёздном каталоге она шла без названия, лишь длиннейший номер, нашу Землю-2 окружала ещё сладкая парочка таинственных звёздочек, которых в каталоге вообще не числилось. Одна из них розовая, другая - зелёная. Они смотрелись на небесах поменьше и подальше основной голубой. И загадочнейшим образом то появлялись, то неведомо куда исчезали!
Ни дня, ни ночи на Земле-2 не существует, меняется причудливое освещение, давление, состав воздуха, состояние здоровья органических существ, но время ПОЧТИ НЕ ИДЁТ!
На Земле время планета частично накручивает из космического вакуума, другую часть ей дарит Солнце.
Здесь происходят иные, неведомые даже для Эдика, процессы. А это опять толпа учёных кузнечиков, осьминогов-журналистов и всяческих богатых тараканов вселенских. Начнут заселяться тут, телепортарий добывать…
Я запретил сообщать координаты и как либо засвечиваться. Впрочем, в моей голове вмонтирован межгалактический маяк - «Лиза» и мои координаты не являются секретом для полиции Метагалактики…
Мои земные биологические часы тоже сильно изменились и шли здесь весьма и весьма оригинально: то почти останавливаясь, то разгоняясь…
Но ориентиры во времени должны существовать, и я приказал Шуре и Лизе отследить мой биоритм и на его основе изготовить местные часы, где секунда на старых земных будет, очевидно, равна местному дню.
… Чудак… Сколько мне ещё предстояло попадать в иные миры и поражаться ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ ПОНЯТИЙ И ВЕЩЕЙ ВО ВСЕЛЕННОЙ!!!
Когда-то, когда я впервые знакомился с теорией Относительности Эйнштейна, поражаясь его гениальности, мог ли я подумать - ЧТО МНЕ ПРЕДСТОИТ!? Мог ли я вообразить, что буду с сожалением улыбаться над утверждением земного гения, что скорость света - предел скорости во Вселенной!?
Ах, Альберт – Альберт… «А что, если его… изъять… и… сюда…»
Вот она, мысль! С неё многое началось в моей новой инопланетной жизни!
Истинно, истинно вам говорю: НИЧТО ТАК ВО ВСЕЛЕННОЙ НИ ОТНОСИТЕЛЬНО, КАК ВСЕ ТЕОРИИ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ!!!
23
Мы с Мурой закатили пир горой! На этот раз я предпочёл НАТУРАЛЬНЫЕ (если только можно считать натуральным всё то, что выдаёт материализатор!) алконапитки: армянский коньяк «семь звёздочек», французские виньяк и арманьяк столетней выдержки - в прошлой жизни, я этого не видел, не пробовал и даже мечтать не мог попробовать когда-либо.
Шура порекомендовала ещё некое инопланетное вино из лепестков каких-то необыкновеннейших прекраснейших цветов.
А ещё я заказал то, чего никогда не ел и никогда не смог бы поесть - еду из земного прошлого! То, что так подробно и красочно расписывалось в поваренных книгах девятнадцатого и начала двадцатого века в России. Кулебяки и расстегаи с лесной дичью и чистейшей вкуснейшей речной рыбой, поросёнок жаренный, нафаршированный гречневой кашей, гусь жаренный, нафаршированный яблоками, пирожки с гусиной печёнкой, вареники с малиной и домашней сметаной, капуста квашенная, огурчики малосольные, грибочки солёные и маринованные белые и маслята, икра кетовая и осетровая, медовухи, квасы…
Ну, и десерты посовременнее: шоколады и сыры швейцарские, самые шикарные конфеты и торты, самые дорогие чаи китайские и индийские. Гулять так гулять! Миллиардер я али нет!? Вот уже понеже рассупонимся! Не всё ж абрамовичам-пидоровичам за украденные у народа квинтиллионы жировать!
Справится ли материализатор? У него есть, конечно, моя мозгограмма, где записано всё прошлое и будущее моей жизни, моей планеты - всего-всего, что на ней было и будет. Из мозгограммы можно извлечь крокодила, мамонта, микроба, город - и всё это воссоздать здесь, в натуральном виде.
Есть у Шуры и спец-фокус карта с моей галактикой и планетой, а значит, и все данные на атомарно-ядерном уровне.
Моя планетка, Земелька, как ты далеко! И хотя не числишься ты в ЦИВИЛИЗОВАННЫХ, и живёшь на краю не самой известной галактики, но тебя часто посещают ДРУГИЕ, значит, ЧТО-ТО в тебе есть такого РЕДКОЗЕМЕЛЬНОГО…
Материализатор космолёта справился великолепно! Насколько всё-таки гениальны мои бывшие соотечественники, придумывавшие когда-то сказки и, в том числе, такой элемент, как «скатерть самобранка». Приказал - и на скатерти мгновенный продуктовый заказ. Предвидели мои земляки технику далекого-далёкого будущего - если не в своём, то в других мирах, временах и пространствах. Ибо все мы - граждане одного пространства, Вселенной!
Материализатор - не сказка. Это сказка сказок! Мгновенно составить химическую и физическую структуру, запрограммировать и из ничего, из энергии, создать то, что нужно и высочайшего качества!
Вот они, НАТУРАЛЬНЫЕ бутылки с вином и коньяком, даже с наклейками тех годов и сгинувших давным-давно фирм! Вот, с пылу, с жару поросёнок, гусь и всё остальное! И ничего не нужно выращивать, убивать, готовить - лишь программируй энергию!
Я разрешил команде: старшему роботу Васе и его подчинённым - Коле, Грише и Феде - поухаживать за столом за Мурой и мной. Как в очень дорогом ресторане, в каких я никогда не бывал.
Для интеллектуальной беседы позвал Эдика. Приказал Шуре вокруг нас включить МЭНИГРАММУ: стог сена, поля, островки хвойного и берёзового леса, река, птицы, цветы, луговые ароматы.
Мэниграмма - это вам не какая-то залипушная голограмма, это - ещё одна волшебная сказка! По мэниграмме можно ходить, летать, жить в ней, залезть в этот стог сена, рвать и нюхать цветы, пить воду из реки - всё реальное, натуральное, и в то же время, ЭТО можно включать и выключать! Энергия… Если её имеешь. А я её имею ОЧЕНЬ много, и она с каждой наносекундой увеличивается на сотни миллионов пшиклов уже в нескольких межгалактбанках в различных галактиках.
Истинно, истинно вам говорю: ЧЕГО НЕЛЬЗЯ СДЕЛАТЬ ЗА ДЕНЬГИ - МОЖНО СДЕЛАТЬ ЗА БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ. А ЧЕГО НЕЛЬЗЯ СДЕЛАТЬ ЗА БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ - МОЖНО СДЕЛАТЬ ЗА ОЧЕНЬ БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ. А ЧЕГО НЕЛЬЗЯ СДЕЛАТЬ ЗА ОЧЕНЬ БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ - МОЖНО СДЕЛАТЬ ЗА НЕСКОЛЬКО ПШИКЛОВ!!!
Мы сидим в роскошной миллиардерской кают-компании, но она исчезла, остался только роскошный миллиардерский стол из янтаря, инкрустированный сверкающими цветными пластинами драгоценных камней со многих планет из разных галактик. Функция телепортации, связывающая материализатор и стол, позволяет появляться блюдам сказочно-мгновенно, как на «скатерти-самобранке».
« Ээ-эх! А я проголодал всю жизнь и ел всяческую химическую отраву!»
Вокруг нас трава, рядом - стог сена, ниже - широкая серебристая река и вверху - голубое-голубое ЗЕМНОЕ небо… И первую рюмку ароматнейшего инопланетного вина я пью за Землю, ибо…
«Чёрт! Это же …. Это же МОЙ ЛУГ, где я…»
Я выскакиваю из-за стола, раскидываю, как в раннем детстве, руки и бегу, крича «А-а-а!!!» к серебристой реке под голубым небом!
«Может быть, ИМЕННО СЕЙЧАС МНЕ ДАН ЕДИНСТВЕННЫЙ ШАНС - ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ!!!???»
И я бегу, я кричу, а позади меня остались в большом недоумении инопланетная девушка Мурла с планеты Курла или Турла, и группа роботов…
Я бегу по траве, которая, в сущности, никакая не трава, я бегу к реке, которую можно выключить…
Я бегу к ИЛЛЮЗИИ ПО ИЛЛЮЗИИ…
Я бегу по ЧУЖОЙ науке и технике. Которую придумали квадриллионы гениальных голов за триллионы лет…
Я возвращаюсь за стол и вдруг начинаю рыдать так, как не рыдал ни до, ни после. Потому что, наконец, ОКОНЧАТЕЛЬНО понял: ВСЁ ОБМАН - ВЕЗДЕ И ВСЕГДА!
Я рыдаю, мне стыдно, не могу остановиться, хватаю салфетку со стола, закрываю лицо и продолжаю лить обильнейшие слёзы - по себе, по прошлому, по настоящему и будущему, по всем ведомым и неведомым зыбким обманным мирам, по крохотной песчинке на бесконечном вселенском пляже - Земле, которую НИКОГДА более не увижу…
Истинно, истинно вам говорю: ВСЮ ЖИЗНЬ МЫ ИДЁМ ОТ ОДНОЙ ИЛЛЮЗИИ К ДРУГОЙ. ЗА СТАРЫМИ ОБМАНАМИ ПРИХОДЯТ НОВЫЕ НАДЕЖДЫ И ЛОХОТРОНЫ!
- Выключите всё это к … матери!!! - Ору я, наливаю в здоровенный гранённый стакан из девятнадцатого земного века то ли виньяка, то ли коньяка, хлопаю залпом, зажёвываю малосольным огурцом и есть больше не хочется.
ХОЧЕТСЯ ВЫПИТЬ…
24
Очнулся я на огромной кровати, но в сравнительно небольшом великолепнейшем по дороговизне интерьера помещении … с иллюминаторами по стенам, а за ними - бирюзовые волны, морская пена и плеск воды!
«Гдей-то я!? Опять … лохотрон? А я ведь, кажется … напился… Вчера… Вчера!? Или секунду назад? Проклятое местное время!»
А между тем, чувствовал я себя абсолютно здоровым, трезвым, бодрым, никакого колотья в сердце, шума в голове, потливости и ожидания смерти. НИКАКОГО обычного желания и потребности похмелиться!
Но я ничего не помнил (хоть здесь совпадает с настоящим синдромом!): сколько и чего я выпил, что молол за столом - НИ-ЧЕ-ГО!
Однако я твёрдо знал из прошлой жизни: похмеляться категорически необходимо!!! Иначе - умрёшь от разрыва сердца или инсульта, валидол с нитроглицерином не спасут!
Тем более, что некая послеалкогольная рассеянность всё-таки присутствует. Мне приходится напрягаться, чтобы вспомнить и поверить: я миллиардер в пиклах… нет, в жиклах… В общем, в долларах. И меня обслуживают слуги, которые…
- Эй, кто-нибудь! Немедленно сто… нет, сто пятьдесят водки и огурец!!!
Отъехала дверка в стене и… вошло чудище! С золотым подносом в лапе. На подносе большая рюмка и огурец в тарелочке.
- Ты кто такое?!
- Я… Я… Ваш научный консультант Эдик.
- А-а… Извини, старик. У тебя из носа… из фонаря или что там… сильный какой-то луч фиолетовый… Не узнал.
Я взял рюмаху, взглянул в неё, понюхал - пшеничная натуральная водка. Вещь!
И поставил обратно. Потому что неведомо почему в одну наносекунду осознал: я НИКОГДА за всю свою ВЕЧНУЮ жизнь больше не выпью ни капли алкоголя! Ни капли! Ни полкапли!!! За вечность!!!
- Э-э… ттто… Хто эттто зсдзсделалл!!!???!!!! - Я понял, что эти три дурры, - я в троицу и Мурлу зачислил, да, это они, мерзавки, без моего согласия!…Сделали что-то со мной…антиалкогольное!!!
- Эдюша, а что, в обязанности научного консультанта входит разнос похмелюжа по утрам?
- Э-э, а-а… н-нет, уважаемый Александр Иванович, но полсекунды назад, за столом, Вы весьма интересовались о вреде и пользе алкоголя для вечной жизни, а так же о распространённости крепких, средних и слабых алкогольных напитков в Достижимой Вселенной, и…
- А чем ещё я интересовался … полсекунды назад?
- Очень многим, уважаемый Александр Иванович. Например, можно ли извлечь Эйнштейна, некоторых гениальных земных писателей, учёных, композиторов, Ваших родителей, некоторых друзей, жён, детей и нескольких выдающихся земных красавиц с Того Света…
- Да-а!? И что - можно извлечь?
- Ну-у… Я о Вашем Эйнштейне раньше ничего не слышал, но если он действительно гений, то как все гении на всех планетах, был сразу после смерти ВОССТАНОВЛЕН, омоложен и трудоустроен в какой-нибудь цивилизованной галактике в одной из ВЫСШИХ лабораторий, причём, восстановленные не подозревают, что живут не в первый раз…
А родственников и всех остальных не положено забирать ОТТУДА, но можно их ТАМ отсканировать, а здесь, в материализаторе восстановить. Будет то же самое…
- А откуда - ОТТУДА?
- С Того Света или, более научно, с земной НООСФЕРЫ, где хранится всё прошлое вашей планеты в субъядерных частицах.
- А разве нельзя добыть их с моей сканограммы мозга?
- Можно. Но в подобных случаях сканограммы лучше снимать с оригиналов или с их пси-энергии, наука всё-таки не безгранична и могут быть сбои.
- И как это можно сделать?
- Ваша планета пока не входит в разряд ЦИВИЛИЗОВАНЫХ, но на ней уже несколько сотен ваших тысяч лет присутствуют межгалактические наблюдатели. Можно попросить их. А можно послать наш зонд с точной программой, и…
- Прекрасно. Приказываю: ты, Эдик, назначаешься старшим по разработке программы и зонда. Я в ближайшее время подготовлю список и ориентиры - кого нужно сюда доставить. Пока свободен.
- Слушаюсь. А это… унести?
- Можешь употребить.
- Слушаюсь. - Эдюшка ухватил одним из щупальцев рюмку и поставил себе на макушку. Туда же взгромоздил тарелку с огурцом. Всё это провалилось внутрь его роботинной тыквы!
- Вот, а говорят - роботы не пьют! - Изумился я.
- Нет, что Вы, Александр Иванович! Эта материя пошла на энергию для моей подзарядки! - Смущённо воскликнул Эдюха и откланялся.
25
- Лизок, где я нахожусь? Что это за каюта?
- Доброе утро, Александр Иванович. Мы… Вы… Находитесь в своём дворце. Строительство его закончено. Роботы: дизайнеры, художники, скульпторы, столяры создают с помощью материализатора интерьер комнат и залов, требуется Ваше участие в подборе картин, мебели и прочих деталей.
- Лизуша, а скажи мне, дорогой мой микрочип: кто позволил манипулировать моим сознанием?! Кто НАВЕЧНО отключил меня от алкоголя?!
- Уважаемый Александр Иванович, я выполнила Ваш ЛИЧНЫЙ приказ. Вот, пожалуйста, прослушайте запись, а можно и просмотреть, она сделана за столом, когда Вы выпили … довольно много…
- Ещё не хватало! Слушать собственные пьяные бредни! А что, вернуть нельзя… Чтоб я мог иногда…. Выпить?
- Можно. Но РЕАЛЬНЫЙ алкоголь разрушает мозг. Может быть потеряна некоторая информация и интеллект ОРИГИНАЛЬНОГО ПЕРВОМОЗГА. Моя рекомендация: употреблять ПСЕВДО алкоголь, как то, что Вы пили здесь в первый раз - эффект тот же, но - безвредно.
- Ладно. Чёрт с вами… Вася, явись!
Явился Васёк. Чудо-юдо…
- Василий, как там у нас - строительство других дворцов идёт?
- Так точно, уважаемый Александр Иванович!
- Давай без «уважаемого». А парк? Планируется, высаживается? Побольше хвои, пальм и вообще - разнообразия.
- Так точно, высаживается. Деревья, кустарники и цветы заказаны с тысяч планет. Очень много - с Вашей, Александр Иванович. Конструируются РЕАЛЬНЫЕ река и озеро. С лучшими видами рыб и не хищными животными.
Хорошо. Вот ещё что: нужно построить пару сотен… нет, пару тысяч трёхэтажных коттеджей - отдельно друг от друга. Каждый должен иметь небольшой парк, озерцо и дороги, соединяющие их с собой и со мной. И все коммуникации. Там будут жить люди с Земли. Коттеджи, как и мои дворцы должны быть полностью герметичны, с автономным воздухом. Материализаторы не ставить! Только наилучшую земную бытовую технику: кухни, компы и так далее. Пусть пообвыкнутся… Интерьер и роскошь потом, по их вкусу.
- Слушаюсь.
- Что у нас с атмосферой планеты, прибавилось кислорода?
- Пока нет, необходимо большое количество материализаторов. Сейчас установлено по экватору пятьдесят штук. Высажено десять миллионов саженцев деревьев.
- В таком случае немедленно приступайте к строительству прозрачного купола над всем нашим кампусом - дворцами, парками и коттеджами. Мне надоело ходить в маске.
- Слушаюсь, Александр Иванович.
- Назначаешься главным строителем. Подбери самых гениальных роботов и - вперёд! Свободен. Да, пусть мне принесут кофе и… горячих булочек и пирожков с начинками.. разных. И что-нибудь ещё вкусного и полезного.
26

Вставать не хотелось. Организм ОНИ мой, конечно, почистили от алкоголя, но… вставать всё равно не желается. Как когда-то на Земле: иногда очень тянуло поспать, поваляться, ничего не делать… Но нужно было вкалывать и вкалывать за нищенские копейки.
И кроме того, ТАМ мне всегда мешало постоянное ощущение КРАТКОСТИ жизни: торопись, время идёт, спеши, не успеешь! Как будто жизнь ТАМ действительно была не лохотроном и имела какой-то смысл, хе-хе!
А сейчас я - бессмертен! Я могу валяться хоть вечность! Наслаждаться этим итальянским: Dolce far niente - сладким ничегониделаньем.
Но нет. Гложут СТРАННЫЕ заботы! Спрашивается: ЗАЧЕМ МНЕ ЭТО ВСЁ НУЖНО?! Эта одна из бесчисленных планет, переселение сюда умерших сограждан…
Впрочем, почему только умерших?! ТАМ полно несчастных: нищих голодных, бездомных, безработных, тех, чей талант не пригодился властвующим самозванцам…
Но покинуть навсегда планету, сев в неведомо-запредельное жуткое НЛО… Не каждый, даже нищий, сможет.
… Вспомнилось: я выскакиваю из-за стола и бегу по псевдо лугу к псевдо реке с распростёртыми объятьями и криком «А-а-а!!!»
А потом в три ручья рыдаю… Какой позор!!! Объяльщик необъятного…
… Вспомнилось: я допытываюсь у Эдика - можно ли записаться на приём к Богу…
Да-а-а… С алкоголем, действительно… Надо…
А ещё мне вспомнилось, что мой новый мощный мозг обладает в том числе и телепатией! Я сосредоточился и попытался разыскать в местном пространстве-времени инопланетные мозги Мурлин, чтобы пригласить её позавтракать вместе.
Но как я ни напрягался, Мурлин обнаружить не удалось, зато… Я подключился… к каракатице! Страшила, вместе с соплеменниками плескалась в грязном вонючем болоте и что-то там щебетала-каркала, но я ничего не понимал, ибо мои новые способности говорили мне: мозг данной каракатицы заблокирован. И точно, даже эта слабая связь отключилась.
Завтрак подали Гриша с Федей: два здоровенных подноса с кофейниками, сливками, горячими пирожками с десятками начинок, булочками, крендельками, пышками, шоколадно-творожными-фруктовыми пастами, конфетами…
Хорошо, что я бессмертный, а то от ожирения можно сдохнуть!
После завтрака пришла пора знакомиться с моим первым в жизни домом. Я прожил на Земле шестьдесят лет в дикой, воровской стране, где не смог заработать не то, что дом, но и отдельную квартиру.
Две комнаты в коммуналке, в квартире «с подселением».
Подселение - это когда в одной квартире живут абсолютно чужие люди - с одной кухней, туалетом, ванной…
ВИДИМО, ЗЕМЛЯ - ЭТО МЕСТО, ГДЕ ТАЛАНТАМ НЕ МЕСТО!
Стоило только её покинуть и, пожалуйста, - дворцы! Истинно, истинно вам говорю: под лежачий камень коньяк не течёт!
Поэтому, пора вставать и вступать в свои новые миллиардерские владения!
Я в шортах, майке и тапочках вышел, и… Ё-пэ-рэ-сэ-тэ!!!!
27
Я действительно на яхте! Огромнейших размеров! Яхта - на воде в канале, и всё это - в гигантском великолепном дворце!!! На первом этаже! «Сколько же я проспал!?»
Масса копошащихся роботов, заканчивающих роскошнейшую отделку стен и потолка дворца… Широченный, ведущий в самый верх, сквозной круглый проём…
- А это для чего? - Обратился я к ближайшему звероподобному многофункциональному роботу.
- Для левитации, - ответил он механическим голосом.
- А лифты есть?
- Есть. Пятьдесят штук. Работают на внутриядерной энергии и гравитяге. Освещение и температура тоже на внутреядер…
- Спасибо, - поблагодарил я робота и двинулся на экскурсию. Вошёл в вертикальный проём, сосредоточился и… взлетел на самый верхний, двадцатый этаж.
С непривычки всё-таки… как-то страшновато… летать самому.
Да-а… Ни одна земная фантазия… Это не просто роскошь… Здесь достижения всей Вселенной! Самые, надо полагать, лучшие и экзотические сорта отделочного дерева, панели из драгоценных камней, отделка из невиданных металлов - если это вообще металлы: искрящиеся, светящиеся разноцветными струями. И везде - я слегка знакомился с проектом - упрятаны штучки, включающие голо и мэниграммы с демонстрацией объёмных фильмов, пейзажей, вселенского интернета…
И всё это - СЛИШКОМ неземное…
«Вася и Эдик! - Обратился я телепатически к роботам-помощникам. - Организуйте, пожалуйста, ВСЮ живопись с планеты Земля. От петроглифов до художников … из прошлого и будущего. Разложите хронологически и по школам, разместите в отдельных залах. В других помещениях, тоже хронологически, разместите наиболее значимый по художественным ценностям земной антиквариат. Сразу делайте штук по … тысячи копий - мы их развесим и расставим и по отдельности в других помещениях.
Да, отклонируйте ровно одну тысячу моего ENCECHALON - как положено по законодательству. И оборудуйте спецкомнату для подключения. Ну, вы в курсе… Конец связи»
«Слушаюсь!» - В унисон ответили роботы.

Вдруг рядом со мной нарисовалась Мурлин! Прителепортарилась… «Как она лихо ориентируется в пространстве-времени!» Я ритуально чмокнул её в идеальную щёчку. И почувствовал какой-то запах… тины, лягушек, болота, что ли…
- Фу, чем это ты … провонялась?! Где ты была? Я тебе телепатирова…
- Я бывал тута… Место для наш спальня выбирало, - затараторила Мурлин, одновременно расстёгивая свою хитроумную, чёрт те чем набитую сумочку.
Интересно, есть ли во Вселенной существа дамского пола, которые не пользуются сумочками!? Разве что сумчатые в Австралии и им подобные в иных мирах, родившиеся уже с сумками!
Мурлин извлекла какую-то штуковинку, поднесла её к своей макушке и… всю её, от макушки до пяток охватил пламенный голубой ореол!!! И мгновенно появился тончайший прекраснейший ПРИЗЫВНЫЙ запах! Куда там французской Коко с её «пятой Шанелью»!
Мне страстно захотелось вместе с Мурлин немедленно обновить одну из многочисленных спален во дворце! Знать бы только, где они, эти чёртовы спальни находятся!
- Вася, у нас есть законченные этажи со спальнями?
- Да, Александр Иванович. С третьего по двенадцатый этажи полностью отделаны. На каждом по двадцать спален - для гостей. И по две - хозяйские. У всех входов есть голографические путеводители. Спальни для хозяев без номеров, обозначаются двумя объёмными светящимися синими буквами: СХ - спальня хозяйская.
- Ясно. Спасибо за информацию.
- Слушаюсь!
Мы с Мурлин взялись за ручки и прыгнули в вертикальную дыру, пронизывающую дворец насквозь. На двенадцатом остановились и пошли, нет, полетели на экскурсию в одну из СХ…
Предварительно я попросил Мурку сделать мне тоже «северное сияние», но с мужским одеколоном «Афродизиак»…
Спальня воистину волшебна! Кроме вселенской роскоши - к которой я стал, увы, привыкать, она имеет целый ряд настроек. Включил - и вся окружающая материя спальни: кровать, ковры, простыни, стены, интерьер - нагоняют на тебя мгновенный здоровый лечебный сон.
Включил другую функцию - и ты становишься гиперсуперпупер сексуальным! А добавьте сюда ещё бессмертие, дающее гигантские разнообразные силы!
«Но в конце концов, я ЭТИМ много раз занимался и на Земле. Не всегда, правда, испытывая от ЭТОГО удовольствие. Но что, в сущности, ЭТО такое? Гипертрофированная эксплуатация инстинкта размножения. И - не более». – Сказал я себе. Может быть потому, что пришло пресыщение…
Истинно, истинно вам говорю: впрочем, после ТАКОЙ отдачи здоровья и некоторых специфических клеток организма, ответственных в том числе и за творчество, мне и сказать нечего. Только: - Фу-у!
Tempora mutantur et nos mutamur in illis…
Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними.
А если не меняемся, то жизнь изменяет нам!
ЗДЕСЬ я обязан меняться ежемгновенно! Потому что здесь НЕОБЪЯТНОЕ само прыгает ко мне в объятия!
Vselennet - вселенский гравитационный интернет каждую наносекунду выдаёт тысячи ультра новейших научных открытий и их практическое применение - ИДУТ ОБНОВЛЕНИЯ! Как в старом добром земном Windows на компах.
Истинно, истинно вам говорю: ЧЕМ БОЛЬШЕ ВСЁ МЕНЯЕТСЯ К ЛУЧШЕМУ, ТЕМ ЛУЧШЕ ВСЁ МЕНЯЕТСЯ К ХУДШЕМУ!
Да и вы сами это прекрасно заметили на примере того же Windows!…
Парадокс прогресса состоит в том, что чем выше поднимаемся мы по его лестнице, тем ниже, порой, (или всегда!?) опускаемся.
Но самое омерзительное - ПРИХОДИТСЯ переть вверх по бесконечной лестнице, даже если тебя тошнит, и с каждой ступенью - всё больше и больше!
А иначе - ты не впишешься ни в орбиту планеты, ни звёздной системы, ни Вселенной! И твой молодой бомжёвский труп найдут по запаху в канализационном колодце…
Истинно, истинно говорю вам: НЕ ИДТИ ВПЕРЁД, ЗНАЧИТ ИДТИ КО ВСЕМ ЧЕРТЯМ СВЕТЛОЙ, ТЁМНОЙ И НЕОПРЕДЕЛЁННОЙ МАТЕРИИ!!!
И если существует такая опция: подключение до тысячи мозгов-клонов к первоисточнику, то хочешь или не хочешь, а подключаться надо - иначе, какой же ты ОБЪЯЛЬЩИК НЕОБЯТНОГО!? И современник современности!?
28
Истинно, истинно вам говорю: НАШИ ЖЕЛАНИЯ, КАК ВСЕЛЕННАЯ, КОТОРАЯ МАЛО ТОГО, ЧТО БЕСКОНЕЧНА, ТАК ЕЩЁ И РАСШИРЯЕТСЯ!
Мой мозг УЖЕ в двадцать раз мощнее прежнего, я обрёл НЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ способности: летать, телекинезить, телепортироваться и телепатировать. Но… Хотя и страшновато подключаться к тысяче своих же, отклонированных мозгов, однако… Пришла пора!
Я кликнул Васю с Эдиком, они явились в спальню. Мурлин уже удалилась по каким-то своим делам.
С роботами мы слетели на первый этаж в один из моих офисов. Здесь, в спецкомнате, ждут меня мои мозги…
«Александр Иванович! Будьте внимательны и осторожны! Система сама Вас подключит - постепенно. Если у Вас возникнут противопоказания, она Вас немедленно отключит. Но и Вы должны чётко контролировать свои ощущения, на всякий случай есть кнопка - ярко жёлтая - ручного отключения».
Мне пришлось снять свой костюм из чудесной, похожей на бархат ткани - не мнущейся, самоочищающейся. Остальное тоже пришлось всё снять и войти в прозрачную кабинку, которая, собственно, и была датчиком, соединённая с тысячей моих мозгов, упрятанных в сосуды с питанием.
«Подключено десять… Состояние нормальное. Подключено двадцать… Состояние нормальное. - Механический роботиный голос звучит в кабинке, производя отсчёт, как в древности на Земле при запуске ракеты. - Подключено сто. Состояние нормальное».
- Стоп! Пока остановимся! Я хочу прочувствовать! - Приказал я, потому что…
Потому что… Сначала я стал ощущать нарастающий энергетический прилив… Эйфории!? Счастья!? Здоровья!?
А далее, к ста штукам, я понял, что я не гений, а гений гениев! И мне НЕЛЬЗЯ подсоединять всю тысячу, потому что я сойду с ума! Тысяча - это для пустоголовых, их и тысяча не спасет! А я, я…
Нет, я не получил новой информации. Наоборот, информация из моей головы распределилась на сто мозгов-клонов. Но она, очевидна, стала синтезироваться между собой, увеличиваться не в объёме, а в качестве!
Я понял, что я способен НА ОЧЕНЬ МНОГОЕ - в науке, технике, даже искусстве!!!
Истинно, истинно вам говорю: ЧЕЛОВЕК - ЭТО ТО, ЧТО ОН ЗНАЕТ. ГЕНИАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК - ЭТО ТО, ЧТО ОН МОЖЕТ!
А я могу ВСЁ!
- Вася, Эдик! Приказываю: один из двух строящихся дворцов НЕМЕДЛЕННО начать оборудовать как научный центр! С ультра современными лабораториями всех типов! Под землёй построить дополнительные площади для складов необходимой аппаратуры и материалов! Заказать материализаторам ВСЮ новейшую исследовательскую технику в области пространства-времени-энерги, тёмного пространства и тёмной энергии! Выбрать из Vselenneta все малопонятные проблемные вселенские и завселенские явления!
Дворец номер три оборудовать под ультра современный центр НОВЕЙШИХ ИСКУССТВ! Лучшие образцы всех искусств Достижимой Вселенной предоставить мне на всех носителях - для ознакомления!
- Слушаюсь! - В унисон гаркнули роботы и помчались исполнять.
А я, выйдя из кабины, сдулся. Эйфория и чувство гениальности покинули меня, а взамен пришли ничтожность, пустота и бессмысленность бытия. Мне очень захотелось немедленно вернуться в волшебную кабинку!
«Эгей, а ведь ЭТО - наркотик! Я, конечно, в неё буду заходить, но надо меру знать. Потом, постепенно, может и подключу все остальные….»
Но кое что я там, в кабинке, придумал. Я понял - КАК можно ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ. Или, хотя бы попытаться…
29
А для этого мне нужна… «Шура-а!? Ты где-е-е!?» - Шутливо протелепатировал я своему космолёту.
«Я в ангаре-е, мой повелитель!» - Так же шутливо протелепатировала мне Шурец. Интеллект - он и искусственный обладает чувством юмора.
Прилетел вызванный мной Федя в гравитапочках - показывать дорогу, поскольку я с дворцом ещё не ознакомился. Я полетел за Федей-проводником своим ходом, без тапочек. «Так и ноги атрофируются…»
Дворец соединялся с ангаром коридором. Космолёт, ещё недавно казавшийся мне огромнейшим и пределом вселенской роскоши, сейчас, в сравнении с дворцом, выглядел не слишком большим и не слишком роскошным.
И тем не менее, это один из самых дорогих и ультра современных космолётов в Достижимой Вселенной!
- Здравствуй, Шурочка! Как поживаешь в ангаре?
- Здравствуйте, Александр Иванович. И скучно, и грустно, и некому руку подать…
- О-о, Лермонтова цитируешь! Ничего, как это будет по-китайски… тьфу, по-русски: мы ещё повоюем! Полетаем по галактикам! Вот только отстроюсь…
У меня вопрос: Шура, можно ли тебя… отклонировать много-много, ОЧЕНЬ много раз?
- Теоретически - можно.
- А практически?
- Слишком дорого. Я имею функцию самоклонирования. Но по условиям производителя, энергию на клонирование тратит потребитель, то есть, Вы. И такая копия стоит сто миллионов пшиклов - не считая затрат на энергию. Клонирование можно осуществить только после получения лицензии и ключа активации.
- Да-а, дорого. А сколько энергии необходимо для клонирования?
- Миллион пшиклов.
- Да-а…
- Но есть варианты, Александр Иванович. Из меня можно клонировать модели меньших размеров с небольшим материализатором, без роскоши и некоторых дорогих, но необязательных функций. Защита и вооружение остаются почти те же. Такая модель по лицензии стоит два миллиона пшиклов и энергия на её изготовление стоит сто тысяч пшиклов.
- А можно ли на них устанавливать функцию БЕСКОНЕЧНОЙ скорости с пусковой кнопкой «НЕОБЯТНОЕ»?
- До недавнего времени ТАКАЯ функция имелась только на ОЧЕНЬ дорогих космолётах. Но пришли обновления, ЭТА функция подешевела во много раз - нет желающих… Стоит десять тысяч пшиклов.
- Лиза, сколько на моих счетах?
- С процентами набежало тридцать миллиардов пшиклов.
- Шура, необходимо отклонировать упрощённую модель в количестве… на десять миллиардов пшиклов.
- Это будет почти пять тысяч космолётов! - Изумилась Шура.
- Маловато, но для начала… Да, Лиза, а можно отклонировать меня в таком количестве? Но чтоб один к одному: с той же памятью, способностями?
-Разумеется.
- А можно ли сделать так, чтобы эти клоны имели мгновенную связь - где бы они ни находились во Вселенной или за её пределами - со мной, точнее, с неким центром, к которому я мог бы подключаться в любое время?
- Можно. Грависвязь распространяется с бесконечной скоростью на бесконечное расстояние. Во Вселенной. А вот за её пределами - это никому неизвестно.
- Понятно. И ещё: отклонируйте на все космолёты пару… нет, тройку роботов - Васю, Эдика и Федю.
Шура, космозавод будет за десять километров отсюда. Там клонируйте космолёты, роботов и… меня. Сейчас прикажу, чтобы начали строительство.
Лиза, оплати все счета - на пять тысяч космолётов. Оформи лицензии. А ещё, девушки, поищите надёжные и выгодные бизнесы во Вселенной. Мне нужно ОЧЕНЬ МНОГО ДЕНЕГ. Подключите к этому вопросу Эдика.
- Александр Иванович, но один из самых надёжных и выгодных бизнесов Вы только что предложили! Изготавливать космолёты для широкого потребления. Если сделать ещё пять тысяч таких же на продажу - все затраты на первые пять окупаются! - Объявила радостно Лиза.
- Великолепно! Тогда мы развернемся! Действуйте. И ещё: производить клонов… из меня только после постройки Дворца Искусств. Там их поселим временно…
Истинно, истинно вам говорю: ЧЕМ БОЛЬШЕ МЫ ИМЕЕМ ГЕНИЕВ, ТЕМ МЕНЬШЕ РАЗМНОЖАЮТСЯ ДУРАКИ!
30
Итак, согласно моим биоритмам, мой день на Земле-2 равен десяти местным секундам. Соответственно изготовлены часы и составлен календарь. Хорошо, что я бессмертный, а то через час бы состарился!
Истинно, истинно вам говорю: НИЧТО ТАК НЕ ВРЕМЕННО, КАК ВРЕМЯ!
И тем не менее, заложенный в нас нашими создателями (ох, я ещё с ними встречусь, я им ВСЁ выскажу!...) инстинкт вечного шила в заднице торопит даже здесь, где время идёт так медленно! Нужно спешить! Действовать! Создавать очередной мирок-иллюзию! Чтобы бесконечная Вселенная стала ещё более бесконечной! Чтобы радовалась и процветала неведомая бесконечность бесконечности - Завселенная! Ура, товарищи!!!
Истинно, истинно вам говорю: FAC ET SPERO!*
ТВОРИ И НАДЕЙСЯ!
На Земле творчество - самообман, потому что люди там - картинки на плёнке фильма, крутящегося из будущего.
Но что НОВОГО я могу сотворить здесь, где БЕСЧИСЛЕННОЕ множество учёных, где межгалактическая наука и техника ушли так далеко, что я не догоню их, если и подключу в конце концов всю тысячу собственных мозгов-клонов!?
«Нужно идти своим путём, тем, что задумал! Fac et spero!»
SAGUI IL TUO CORSO, E LASCIA DIR LE GENTI!**
Твори и надейся. (Латынь.) ** Следуй своей дорогой, и пусть говорят. (Итальянский.)

Мы с Мурлин плескались в одном из дворцовых бассейнов, пили охлаждённые восхитительнейшие соки из неведомых разнопланетных фруктов и попутно посматривали на объёмный, висящий рядом с бассейном фильм из Vselenneta - из жизни разумных змей.
Я взял за правило: в более-менее свободное время знакомиться с различными цивилизациями.
Змеиных планет насчитывалось в Метагалактике несколько. Любое существо может стать поистине разумным, при условии, что будет обладать руками.
У этих змей имелись две руки на спине - ниже головы, две на животе и одна на хвосте. Их руки скорее можно назвать щупальцами, заканчивающимися пальцами-щупальцами.
Змеи разыгрывали, вероятно, юмористический спектакль, шёл синхронный перевод, но понятного было мало.
- У тебя короткий хвост! - Это одна из змей хочет унизить другую.
- Зато длинное жало! - Парирует вторая. Ну, это ясно. Как на Земле. Но слишком прямолинейно. Вообще, если бы не стопроцентная гарантия Вселеннета, что подобные фильмы - не какая-нибудь компьютерно-мэниграммная графика, я бы не поверил, что вижу реальность…
«А я заселю Землю-2 людьми!»
- Мурлин, а ты хотела бы поселить здесь своих… родственников? Соотечественников?
- Я?! Ах-ха-ха-ха! - Залилась голая Мурка, тряся двенадцатыми номерами…
- Что смешного?
- Э-э…У-у… И-и… Извиняй. Чтой-то наехалось. В соках мало-мало алгоголь, однако! Хи-хо-ха… No! Nain! L’etat c’est moi!* *Лета сэ муа - Государство - это я. (Французский)
Мне хватает мня… меня… себя… тебя! Понимай!?
- Понимай. А мне не хватает… Зачем тогда ВСЁ? Дворцы… И вообще… Я хочу вознаградить хотя бы некоторых своих земляков и… Э-э, ладно, поживём - сотворим… А что, Мурлин, не слетать ли нам на твои шахты? Где ты телепортарий добывала?
- А… Оно закончился. Чтой-то там разглядывать? И оченно далече. Другой сторонка планетка.
«Темнишь, подруга… И с «планеткой» соврала. Совсем она не похожа на мою. Три солнца. Два ненормальных… Почему я до сих пор не проверил «свою» Мурлин?! Сканограмма…
«Шура, могу я посмотреть сканомозгограмму Мурлин? Ты же снимаешь у всех органических?» - Обратился я мысленно-телепатически к космолёту.
- Сканограмма Мурлин отсутствует. Её мозг… не поддаётся сканированию.
- Это… здорово! А почему же ты… раньше молчала?!
- Вы не спрашивали, Александр Иванович.
Я посмотрел на Мурлин по-новому. Та уже вышла из бассейна и в распахнутом халате играла… с маленькой каракатицей! Где она её… Зачем сюда притащила!
- Ой, смотри, укусит!
- Да это же ребятка! Мальчиш, хи-хи! - Мурлин опустила «мальчиша» в бассейн, и каракатица ускоренно погребла ко мне! - Плавай к папе, хи-хи! - Мурлин веселилась. А я выскочил из бассейна. - Фу, какая гадость, эти каракатицы!
- Никакой не гадость. Они - хорошо! Ты знаешь сказка… Как это будет по-русски… Сегодня - гадкая утёнка, завтра - прекрасный лебедёнка! Хи-хи…
«Откуда она знает земную сказку!? Сканирует мой мозг?»
Истинно, истинно вам говорю: ЕСЛИ ЖЕНЩИНА ГОВОРИТ «ХИ-ХИ», ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО ОНА ХОЧЕТ СКАЗАТЬ «ХА-ХА»!
Мой мозг, помощневший в двадцать раз в результате перестройки от бессмертия, стал не только усиленно мыслить, но и круто интуичить!
Это на Земле женщины могли меня дурачить, «рассказывать сказки», «водить за нос» и так далее.
Истинно, истинно вам говорю: СНАЧАЛА ЖЕНЩИНЫ СТРОЯТ НАМ ГЛАЗКИ, А ПОТОМ ОСТАВЛЯЮТ НАС С НОСОМ!!!
Хе-хе, сейчас моя интуиция - ого-го! Меня не проведёшь! Хотя здесь, конечно, женщина одна, Мурлин, пока…
Но и Мурлин… Постоянно куда-то исчезает и вообще… Ревновать её здесь не к кому, не к роботам же! Но я, в сущности, ничего о ней не знаю! И мозг её не сканируется… Куда она постоянно пропадает!?
31
Обедать я пригласил Мурлин в космолёт. Там уютнее, - сказал я, но цель у меня была другая: попробовать ещё раз с помощью Шуриной супертехники просканировать encephalon Мурлин.
Шуру я предупредил заранее и в разгаре обеда в кают-компании протелепатировал: «Ну что ТАМ?»
«То же самое. Все сканеры включены на полную мощность, но показывают прежнюю картину.»
«Какую!?» - Вопросил мысленно я, одновременно жуя антрекот и ласково глядя на Мурлин.
«Сканеры показывают… отсутствие… головного мозга у объекта…» - запинаясь, телепатически ответила мне мой космолёт Шура.
Я всегда подозревал, что женщины в плане encephalon сильно отличаются от нас, царей природы, но всё-таки - не до такой же степени!!!
Мурлин держала бокал с рубиновым вином двухтысячелетней выдержки, которое «как бы» безалкогольное, но ударяет по организму не слабо.
- Мура, а ГОЛОВА не закружится? Ты уже второй бокал…
- Неа, у мной головушка никогда не кружутится!
«Разумеется! Чему ж там «кружутиться!»
После обеда Мурлин как всегда удалилась в неизвестном направлении по неведомым для меня делам, а я пригласил старшего робота Васю.
- Василий, у меня к тебе одно очень деликатное дело.
- Слушаю, Александр Иванович.
- Об этом никто не должен знать. Только я, ты, Шура и… некий микрочип… но это не важно.
- Так точно, Александр Иванович!
- Итак, мне нужен микро-робот невидимка. Он должен иметь хороший интеллект, уметь летать, телепортироваться, входить в телепатосвязь, записывать и передавать всё, что видит и не видит. И главное: он должен уметь РЕГИСТРИРОВАТЬ чужую телепортацию, вычислять её маршрут и конечный пункт прибытия. Возможно ли создать такое волшебное чудо?
- Возможно, Александр Иванович. Подобные роботы давно существуют. Я тоже умею летать и телепатить. Вот с опцией определения чужой телепортации - не знаю. Это - вряд ли. Нужно запросить во Vselennete и покопаться в программах материализатора. Каких форм и размеров должен быть робот?
- Ну, типа местной бабочки или стрекозы, или что здесь есть мелкое и незаметное.
«Шура и Лиза, приказываю: помогите Василию найти подобное или сконструировать. Если понадобится - привлеките Эдика. Но чтобы Мурлин об этом НИЧЕГО не слышала!»
32
Кстати, Эдик, - явись! В мой верхний офис на двадцатом этаже.
Я перелетел из кают-компании на двадцатый. Через прозрачную стену полюбовался на два других дворца, по сто пятьдесят этажей каждый: Дворец науки и Дворец искусств. Корпуса роботы уже достроили, шли внутренние работы. «Эх, в убогую Россию таких бы роботов! Девяносто пять процентов моих соотечественников и я сам жили в аварийных и поганеньких квартирках, а десятки миллионов не имели вообще никакого жилья! Только властвующая уголовщина с холуями лепили себе дворцы на украденные у народа деньги.»
Явился Эдик, как всегда элегантный, с фонарём вместо носа и десятком глаз по периметру эллипсовидной головы.
- Здравия желаю, Александр Иванович!
- И вам того же. У меня для начала несколько вопросов. Поговорим о ВЕЧНОМ. Ты говорил, что звёзды - разум, и они сотворяют на одной из созданных ими же планет - малый разум, то есть, органических существ, подобных и неподобных мне. Но для чего была, например, на моей планете эпоха динозавров почти двести миллионов лет?
- На Вашей планете эпоха динозавров существовала всего лишь год. Один год Вашего Солнца - один оборот его вокруг центра Вашей Галактики, 180 миллионов лет.
- Ну, это я и без тебя давно знаю…
- Конечно, Александр Иванович. Но Ваша звезда в тот период была молода и динозавры - её детские рисунки и приобретение дальнейших взрослых навыков. Кстати, большинство динозавров, палеозавров, ихтиозавров и так далее превратились путём фотонного кодирования Солнца в животных, населявших Вашу планету.
С другой стороны, и динозавры, и ВСЁ последующее - ВСЯ история человечества, было запланировано и СНЯТО - как фильм, задолго до их прокрутки на планете. Ибо большинство звёзд - творцы. Так они думают. В действительности, творчество в их программе, которую они получают из ЗАВСЕЛЕННОЙ, то есть, из ТЁМНОЙ МАТЕРИИ.
- Каким образом звёзды «снимают» фильмы вне пределов планет?
- Они создают их - теоретически - внутри своего плазменного мозга. Трудно представить и поверить, но просчитывается не только общий сценарий, но и жизнь - по секундам - КАЖДОГО существа на планете и все их взаимодействия друг с другом. А потом с помощью энергии и программированного фотонного излучения, звёзды ОМАТЕРИАЛИЗОВЫВАЮТ свой сценарий непосредственно на поверхности планеты.
- Можно ли вмешиваться в СЦЕНАРИЙ звёзд?
- Да. На какое-то время. На Вашей планете таких вмешательств было несколько. Например, Древняя Греция. Там развлекалась одна из суперцивилизаций: кентавры, минотавры и так далее - это их рук дело. Впоследствии это нашествие превратилось в древнегреческую мифологию.
- Всё это мне давно известно. С одной стороны - звёзды занимаются творчеством и обмениваются им, с другой стороны, это их творчество - существа типа меня, энергетически потребляются. После смерти наша душа - пси-энергия уходит на некое строительство Вселенной, на усиление её ФАНТАЗИЙНОСТИ. А также различного рода космические преступники, перешедшие на энергетическое питание, перехватывают нашу пси-энергию после смерти и пожирают её. Именно они устраивают на моей планете массовые одновременные смерти - войны и экокатастрофы. «Вы овцы, а я ваш пастырь»….
И вот здесь, Эдюша, у меня есть большой вопрос: каким же образом вокруг планеты сохраняется ПРОШЛОЕ в так называемой НООСФЕРЕ - со всеми умершими обитателями планеты, если, с одной стороны, пси-энергия уходит на строительство Вселенной, с другой - её воруют космические ублюдки, выдающие себя за богов!?
- Пси-энергия органического существа - это матрица, скроенная из двух равных идентичных частей, состоящих из ядерных пси-частиц. Матрицу без вреда для неё можно считывать и при жизни существа - во сне. А после смерти одна часть матрицы уходит в центр Вселенной. Вот именно эту часть легко украсть. Вторая часть захватывается специальным ядерным РЕШЕТОМ, созданным звездой вокруг планеты. Собственно, это «решето» и есть НООСФЕРА.
Звёзды мощнее любой органической цивилизации. Звезда способна отразить ЛЮБОЕ вмешательство в свою деятельность. Поэтому та часть матриц, что направляется в ноосферу, недосягаема для преступников.
- Вот теперь всё понятно, Эдюша. И как ты ранее говорил, мы можем отправить свой зонд в ноосферу Земли и скопировать интересующие нас матрицы, чтобы здесь вернуть им жизнь?
- Так точно, Александр Иванович. Или мы можем попросить межгалактических наблюдателей, которые присутствуют на Вашей планете, но они вправе отказаться. Лучше послать зонд. Он уже готов. Осталось зарядить программу: в каких временах и кого копировать.
- Эдюша, из моей мозгограммы возьми… ну, где-то с тысяча шестисотого года новой эры земного европейского летоисчисления всех выдающихся учёных, изобретателей, композиторов, писателей, поэтов и художников - до последних времён. Сейчас там две тысячи триста двадцатый?
- Так точно. Но… все великие учёные… Они уже скопированы и работают в межгалактических лабораториях?
- Ничего. Мы их отсюда никуда не отпустим и они не встретятся со своими копиями. Ну и туда же присоедини всех моих родственников, жён, детей… любовниц, друзей. Пусть живут и радуются… Я перед ними в долгу… Но ни в коем случае не бери всех этих политиков, полководцев и прочую подобную сволочь!
И ещё: из промежутка с 1985 по 2020 возьми тысячу человек в Росии - самых обездоленных, убитых, умерших в нищете. И тысячу погибших и умерших от болезней детей.
И ещё: Возьми у Шуры двадцать космолётов, посади в каждый по человекообразному роботу с высоким интеллектом и отправь на Землю в текущее время. Пусть поищут в России… Тьфу, Росси-то уж нет… В Китаре РУССКИХ добровольцев - мужчин и женщин любых возрастов, желающих навсегда покинуть планету. Китайцев КАТЕГОРИЧЕСКИ не брать! Хватит с них и одной Земли.
- Слушаюсь, Александр Иванович.
- Да, пошли здесь, вокруг Земли-2, несколько локационных зондов - пусть поищут полезные ископаемые. Особенно меня интересует телепортарий. Кстати, как он котируется на рынках в Метагалактике?
- Очень высоко! Потому что лишь немногие органические существа способны к собственной телепортации. А телепортарий даёт возможность этой опции для всех остальных.
- Всё. Выполняй. Да, и передай, кто там у нас главный по строительству, Вася, что ли: пусть приступают к дополнительной постройке пяти тысяч просторных одноэтажных коттеджей - с современной земной бытовой техникой. Пообвыкнутся новые жители - поставим им межгалактические штучки-дрючки. Купол над городом увеличить. Запасы нашей энергии для материализаторов пусть пополняют из местного сырья.
- Слушаюсь, Александр Иванович.
Истинно, истинно вам говорю: ЖИЗНЬ - ЭТО СПОСОБНОСТЬ СОЗДАВАТЬ БУДУЩЕЕ!

33.
Впрочем, пришла пора прогуляться по планете. В конце концов у меня имеется шикарнейшая яхта! Не всё же абрамовичам иметь по десять яхт за украденные у России деньги!
Однако - почему… Я не заказывал…
- Лиза, кто это без моего приказа соорудил яхту!?
- Приказ Ваш был, Александр Иванович. Когда Вы выпили… Включить запись?
- Ну… включи.

В моём мозгу что-то… Сначала наступила полная тишина, потом раздался голос Лизы: - Запись от ……., планета Земля-2, кают-кампания космолёта «Александра»:
- Ребя…бябя…та!!! Ё-пэ-рэ-сэ-тэ!!! Имею я право!? Иметь яхту!? Супер-пупер инопланетную!? Но что б как на Земле!? А-а!? Роботы! Ё-пэ-рэ-сэ… Создать! Изобресть!
- Выключай балаган лимитед! – Да, с алкоголем, действительно пора….

Когда-то, в другом мире, на другой планете… Я, уничтоженный советской «скорой помощью», с искалеченной головой, не имея физической и материальной возможности получить высшее образование, пошёл после окончания школы на самое дно - устроился матросом второго класса на военный танкер «Дунай» в составе гражданской команды.

Мне семнадцать. 1966 год. Идёт война во Вьетнаме. Большая Америка бомбами, напалмом и всякой ядовитой гадостью месит маленький Вьетнам. Под предлогом уничтожения коммунистического режима.
Разумеется, СССР не может остаться в стороне. Под видом вьетнамцев наши летчики летают на наших истребителях и сбивают американские бомбардировщики. Наши гражданские транспортные суда доставляют во Вьетнам оружие, топливо и продовольствие. Наши ракетные эсминцы и атомные подводные лодки патрулируют и контролируют моря и океаны планеты – наперегонки с американскими авианосцами.
Новенький военный танкер "Дунай": девять тысяч водоизмещение, дизельэлектроход, в машинном отделении два "Русских дизеля" общей мощностью в девять тысяч "лошадей", сто двадцать семь метров длина корпуса и двадцать три ширина, средняя скорость – двадцать узлов. Рассчитан на пятьсот человек военной команды.
Но в 1966-67 годах команда состояла из пятидесяти шести гражданских. Капитан, старпом, второй-третий штурмана, стармех, механики, мотористы, поварихи-буфетчицы и десять матросов. Пять первого класса и пять – второго.
И там, в 1966 году, я, семнадцатилетний матрос второго класса на военном танкере "Дунай".

Ж и з н ь – к у к о л ь н ы й т е а т р, и л ю д и в н ё м - м а р и о н е т к и.

Как часто, даже не по прошествии всей жизни, а иногда нескольких лет, думаешь: и зачем в с ё это было, зачем был ТАМ я?!

Ж и з н ь – в е ч н а я и г р а: н е з а р а с т и ч т о б м о х о м? Ч т о б ы л о х о р о ш о в ч е р а, т о с е г о д н я – п л о х о!

Ещё вчера я имел дистрофию сердца и общую дистрофию. Ещё вчера в десятом классе я ходил в обязательной форме: белой рубашке, галстуке, черном пиджаке. И был комсоргом класса. Любил первой взрослой любовью одноклассницу, писал стихи...
А сегодня – жуткая роба, кирзовые сапоги, тяжелейшая, грязнейшая унизительнейшая работа! И покраска: с утра до вечера, километрами – этой проклятой быстро ржавеющей железяки. Но самое страшное – туалеты! Два туалета и душ – моё заведование, один час с утра. По-морскому, туалеты – гальюны. В военном флоте даже с гражданской командой нет женщин уборщиц. Лишь буфетчицы и поварихи.

Только для господ комсостава нанимали специальную одну уборщицу для их кают.
Гальюны, а их там было штук пятнадцать, частично закрыли, а остальные поделили между матросами второго класса. Уже тогда на новом танкере они были весьма современными – с зеркалами, кафелем, со сверкающим унитазом. И всё это великолепие должен поддерживать в таком же блистающем виде я.

Как я драил гальюны – никто не видел, но бумажки использованные выносить в урне нужно на виду у всех...
И при этом – расцветшая юная внешность до какой-то ненормальной степени. Три буфетчицы предложили мне свои сексуальные услуги, но я ещё не умел ими пользоваться. На улице женщины на всём скаку останавливались и глазели на меня. В школе два выпускных класса – женская половина – поспорили, из какого я выберу себе девчонку. И даже наша тридцатилетняя классная руководительница... Впрочем, она была холостой, ей простительно. А тут – гальюны с бумажками!

Проработал я матросом на танкере меньше года. Потом у меня было тридцать или сорок так называемых "профессий". Около двухсот мест работ. В том числе, уже в зрелом возрасте, ища время для творчества, мне приходилось ещё дважды работать матросом – сутки через трое – на морском буксире и на плавмастерских. Тысячи людей прошли передо мной. Но я мало что и мало кого помню. А вот те юные несколько месяцев на "Дунае", тот ничтожный труд, те люди и те туалетные бумажки так и остались со мной до конца.

Ж и з н ь, в с у щ н о с т и, н а б о р с у в е н и р о в: м и л ы х и б л е с т я щ и х в н а ч а л е, п р о п ы л е н н ы х и н е л е п ы х – в к о н ц е.

За тот неполный год я вместе с танкером побывал в Северном Ледовитом океане, в Восточно-Сибирском море, в Беринговом море, дважды в Охотском, многократно в Японском, в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях и несколько месяцев дежурства в определенных точках Тихого океана в районе Гавайских островов и ниже, за экватором, в районе Филиппин.
L’etat c’est moi – лета сэ муа – государство – это я. Эту фразу произнес Людовик Четырнадцатый, стоя в парламенте в охотничьем костюме и помахивая кнутом.
Но в нашем дурном непонятном фильме, называемом "жизнью", который для своего удовольствия крутит наш Создатель, каждый из нас, даже самый ничтожный нищий раб – тоже государство. Поскольку, как известно, королей играют окружающие.
Оглядываясь назад, поражаюсь не только жуткому обману времени, этим иллюзорным годам-секундам, но и одновариантности судьбы…
Из пятидесяти шести человек команды более половины – восемнадцати-двадцатилетние. Возраст, в котором нужно кушать и кушать! ЖРАТЬ!!!
И вот мы получаем продукты, себе и тем кораблям, к которым отправляемся: гнилая картошка, гнилая капуста, перловка, горох... Мы идём получать мясо на склад. В 1966 году у военных нет морозильников. Есть длинные деревянные, дореволюционной постройки - пакгаузы со льдом, кишащие крысами. Они стояли на месте нынешней военной набережной.
Нас подводят к висящей говяжьей туше – половине коровы. Мясо на всю команду на два месяца, килограммов сто двадцать... Туша жуткая – зелёная, гнилая.
С нами, с матросами, несколько мотористов, взрослых мужиков, бывших зэков, с ними шутки плохи. Матерясь, они требуют н о р м а л ь н о г о мяса. Приходит ещё одна туша килограммов в двести, санврач, и объясняет: то, что туша зелёная – это ничего, есть можно, если хорошо проварить. А вот когда уже мясо будет отставать от кости – тогда уже нельзя. А здесь ещё не отстает...

Эх, не везло мне с питанием ни в молодости в социалистическом СССР, ни в старости, в уголовной России!
То мясо мы, конечно, не ели, но молодые и голодные, после тяжёлого физического труда, после адских многодневных двенадцатибальных штормов мы, преодолевая тошноту уже не от выматывающей качки, а от вонючего гнилого мяса, хлебали с этим "мясом" жидкое варево, находясь далеко-далеко в океане, где не пойдёшь в магазин или столовую.

Н и ч т о н е ц е н и т с я т а к д о р о г о и н е п р о д а ё т с я т а к д ё ш е в о, к а к м о л о д о с т ь!!!

Разумеется, не только отсутствие питания для армии и народа могло бы быть иллюстрацией фальшивой мощи СССР 1966-67 годов. Вот, например, эпизод. Первый рейс нашего танкера в район Гавайских островов. Здесь нас ждут два однотипных гидрографических судна с военными командами – "Чажма" и "Чумикан". Каждое из них имеет огромные круглые белые шары, громоздящиеся выше мачт – космические антенны. Задача этих кораблей – держать связь с нашими космонавтами на орбите и следить за полетами военных спутников.

Мы заправляем их топливом, водой, перегружаем продукты. Причём, начинаем свою работу с того, что швартуемся посреди океана борт к борту к "Чажме". Погода – полный штиль, но в океане штиль совсем другой, чем в море. То есть, идёт мощное колебание поверхности, как будто незаметно, но судно уходит вниз, потом вверх. И мы наваливаемся на "Чажму", пробиваем своим острым выступом, на котором стоит катушка для шлангов, огромную дыру в борту "Чажмы".

Наш капитан с оригинальной фамилией Баранник, человек сталинских времён, лет пятидесяти с лишним, маленький, в мятой неряшливой форме, с пиратской табачной трубкой в зубах, ни разу не удостоивший команду своим посещением ни на одно собрание. Зарплата – в с е м ь ! раз больше моей матросской, трёхкомнатная каюта с ванной, туалетом, бесплатным баром, забитым бесплатными /представительскими, но в чужие-то загранпорты нам вход был запрещён!?/ коньяками и водками. И консервированными крабами, икрами и так далее.

Как было враньё коммунистическое о равенстве и братстве: где одни вкалывали на износ за гроши, а другие жрали и пили, так это наглое враньё со сказками о "демократии" переехало в нынешнюю супер гнилую супер уголовную вымирающую Россию.

Нам приходится уважать тех, кто обворовывает нас: ибо трудно признаться себе, что обворовывают нас убогие ничтожества.

Наши молодые штурмана нашли всё-таки способ заправки: мы на медленном ходу подавали шланги с кормы эсминцам, и они, следуя за нами метрах в ста, на синхронном ходу заправлялись водой и дизтопливом.
В космосе летали наши космические корабли и спутники. Вокруг всей планеты во всех океанах их обеспечивали связью наши гидрографические суда под охраной военных ракетных эсминцев и атомных подводных лодок. Но не было среди этих спутников – спутников связи для граждан страны!
Е с л и з а ч ё р н о й п о л о с о й н и к а к н е п р и х о д и т б е л а я, з н а ч и т, в а ш а з е б р а б е г а е т п о Р о с с и и...


Годы идут, но одно и то же,
Есть правило, как ни крути:
Рождённый ползать - летать не может,
Но может высоко заползти!

Ж р е б и й б р о ш е н, Р у б и к о н п е р е й д е н, м о с т ы с о ж ж е н ы и р а к н а г о р е д а в н о с в и с т н у л. Н о п о г о д а с м о р я н е п р и ш л а п о ч е м у – т о д а ж е п о с л е д о ж д и ч к а в ч е т в е р г!

Глупая, из области детской игры в войнушку, "мощь" демонстрировалась нами и американцами друг другу тоже как-то по-детски глупо. Вот наш новенький танкер, а вот рядом американский, вот наши гидрографические суда с шарами, а вот рядом, почти близнецы, американские. Как будто в океане места мало и нужно крутиться рядом, чуть ли сталкиваясь...

Или, ещё один пример: заправляем на малом ходу наш патрульный, уже ультрасовременный в те времена эсминец – со всяческими там пушками, глубоководными бомбами, радарами и, конечно же, с ядерными дальнего действия ракетами. И в это время на горизонте показывается чьё-то иностранное гражданское судно.
Наш эсминец, отбрасывает без предупреждения шланги, из которых вовсю хлещет в океан дизтопливо, и на всех парах – тридцати шести узлах – к этому судну иностранному, наставляя на него пушки и ракеты. Обходит его несколько раз кругами и запрашивает курс следования.
А чего ради?! Судно идёт в н е й т р а л ь н ы х водах! Вот на такое планетарное хулиганство тратились деньги нашего нищего народа. На показуху! На то, чтобы очередной кремлевский дебил ощущал себя властителем мира.

Т о л ь к о н а у ч и в ш и с ь в и д е т ь в е щ и т а к и м и, к а к о в ы о н и е с т ь, м ы н а ч и н а е м о с о з н а в а т ь, ч т о о н и с о в с е м н е т а к и е.

Истинно, истинно вам говорю: В НАСТОЯЩЕМ ОБЩЕСТВЕ ЛИЧНОСТЬ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ ТРУДОМ И ТАЛАНТОМ, В ФАЛЬШИВОМ - МАРКОЙ МАШИНЫ И ТОЛЩИНОЙ КОШЕЛЬКА.
У Баранника вряд ли была машина, хотя его зарплата в семь раз превышала мою матросскую. В те советские времена личный автомобиль - большая редкость в СССР, да и куда этому примитивному алкашу садиться за руль!
И кошелёк его, толще моего в семь раз, тоже был, в общем-то, ерундой - по сравнению с нынешними спекулянтами и преступниками-олигархами.
Но такие «баранники» занимали различные капитанские мостики не по труду и таланту, а по-блату, по-родственности, за взятки и по необъяснимой инертности СИСТЕМЫ. ВЕЧНЫЕ БЕЗДЕЛЬНИКИ-НАЧАЛЬНИКИ!
А потом, в новой после эсэсэрной эпохе их выродки детки и внуки превратились в убийц, воров и спекулянтов.
Но однажды, кто-то из вышестоящих чинов всё-таки понял: Баранник не на своём месте и может наломать много дров. И его пересадили с большого танкера на морской буксир. Там уже не было опытных грамотных штурманов и Бараннику пришлось самому прокладывать курсы. Он и проложил - залез в чужие воды, был арестован, государство заплатило огромный штраф, и Баранника, наконец, отправили на «заслуженную» пенсию.
А у меня НАВСЕГДА - ещё в том моём несовершенном земном мозгу, осталась … заноза… обида… Когда я слышал это: Liberte, egalite, fraternite - свобода, равенство, братство - меня начинало подташнивать. Перед внутренним третьим глазом возникала тарелка моего матросского обеда - крохотная кучка разваренного гороха или несколько ложек перловки, политых просроченным прогорклым растительным маслом, тухлая вонь от борща с гнильём и… Трёхкомнатная каюта капитана Баранника - с ванной, туалетом, баром с армянскими коньяками и пшеничной водкой, пирамиды банок с отборной кетовой икрой, крабами, грибами и прочими деликатесами. Да ещё казённая супер новейшая японская стерео система, какие в советских магазинах появятся лет через двадцать, и не японские, а отечественные…
И эта обида, заноза, засевшие в юном подсознании, потом, очевидно, вели меня по жизни - не для того, чтобы когда-нибудь урвать трёхкомнатную каюту и тайком жрать коньяк с икрой, а потом развалясь в тени в шезлонге, покуривать дурацкую трубку и покрикивать на голодного тощего матроса, вкалывающего под экваторским солнцем: - Эй, матрос, твою мать! Ты что, твою мать, так медленно работаешь! Твою мать…
Но с молодости у меня появилось непреодолимое желание: превратить «liberte, egalite, fraternite» - в настоящие слова и понятия, вытащить их из лживой пропаганды всяческих ублюдков, присваивающих не по труду и таланту трёхкомнатные каюты, власть, деньги, чужие жизни…
Моё подсознание построило яхту на Земле-2.
Истинно, истинно вам говорю: ВСЁ В ВИДИМОЙ ЖИЗНИ ПРОСТО - СЛОЖНО УВИДЕТЬ И ПОНЯТЬ ЖИЗНЬ НЕВИДИМУЮ!
Или: ВСЁ, ЧТО СУЩЕСТВУЕТ - СУЩЕСТВУЕТ В СУЩЕСТВУЮЩЕМ, ВСЁ, ЧТО НЕ СУЩЕСТВУЕТ - СУЩЕСТВУЕТ В НЕСУЩЕСТВУЮЩЕМ.
33.
Главное - это психика. Чтоб она держала… Я, конечно, уверен - в случае необходимости - мне помогут надёжные друзья-коллеги: микрочип в моём мозгу по имени Лиза, мой космолёт по имени Шура, мои роботы… Немало, вероятно, средств в Достижимой Вселенной для укрепления психики таких существ, как я. Но психика… она и в Африке психика… И если не справишься сам, то никакие средства…
Мой мозг усилился в двадцать раз, усилилась и психика: сила воли и мотивации к дальнейшей жизнедеятельности. Да, это всё так. Но то, что со мной произошло и происходит - во много раз превосходит все мои сегодняшние мотивации вместе взятые! Мои прошлое и настоящее - НЕСОВМЕСТИМЫ!!! Человек - это не только то, что он знает, но и то, что он помнит. Нам только кажется, что мы забываем своё прошлое - в действительности мы ПОМНИМ ВСЁ!!!
Во сне… Я ТАМ, на родной планете: в детстве, мать, отец… Потом - жуткая взрослая жизнь: примитивные друзья, работы, нищенство, рабство, унижения.
Иногда во сне мне всё это кажется ВЕЛИКИМ ВОЛШЕБНЫМ СЧАСТЬЕМ, там, во сне, я думаю, что ВСЕГО ЭТОГО НИКОГДА НЕ БЫЛО и ОНО МНЕ СНИТСЯ. И я просыпаюсь в слезах, потому что… Моя ныняшняя жизнь мне представляется искусственной, которую в любой момент можно выключить, как мэниграмму…
А иногда, когда я во сне вижу своё прошлое, весь этот бессмысленный лохотрон, бесчисленные болезни, бесконечные смерти, свою собственную никчёмную, ничтожную, промелькнувшую словно секунда жизнь, я подскакиваю тоже в слезах, но не с ощущением от приснившегося счастья, а с полнейшим ощущением ада и жути от ТОГО существования!
Главное - психика… Не раздваиваться. Ведь нечто подобное у меня УЖЕ было там, на Земле. Я стал подходить к старости и около шестидесяти ко мне громко постучала моя память, напоминая молодыми фотографиями, ожившими разговорами, лицами умерших друзей и бывших юных дев моё молодое прошлое и призывая туда - ах, как было бы прекрасно избавиться от старости и вновь стать красавчиком!
Но тут же приходила память и о собственной молодой безмозглости, и о барахтаньи на самом дне в борьбе за примитивное существование, и…
НИЧТО НЕ СТОИТ ТАК ДОРОГО И НЕ ПРОДАЁТСЯ ТАК ДЁШЕВО, КАК МОЛОДОСТЬ!
Но пережить её ещё раз - упаси Бог Достижимой Вселенной!
Я сейчас выгляжу на двадцать с небольшим, но при мне мои шестьдесят, моя память. Мне нужно продержаться… Скоро я заселю Землю-2 земляками с Земли-1, и тогда… Это будет не то, что Мурло с отсутствием головного мозга! Хотя… Я, наверное, к ней.. Нельзя требовать от ТОГО, ЧЕГО НЕ СУЩЕСТВУЕТ, ЧТОБЫ ОНО СТАЛО СУЩЕСТВОВАТЬ.
ВСЁ, ЧТО СУЩЕСТВУЕТ - СУЩЕСТВУЕТ В СУЩЕСТВУЮЩЕМ, ВСЁ, ЧТО НЕ СУЩЕСТВУЕТ - СУЩЕСТВУЕТ В НЕСУЩЕСТВУЮЩЕМ…
34
Однако, как велика наша земная инертность мышления! Я сейчас могу иметь массу своих двойников-сущностей, почему же я до сих пор не пользуюсь этой уникальной возможностью!? Зачем мне засылать на орбиту родной планеты каких-то роботов, когда я могу послать… самого себя!? Например, свою сущность сущности? Копию с копии моей пси-энергии!? Буду с ней иметь неразрывную связь, словно это я сам там присутствую!
- Эдик, ты меня слышишь? – Обратился я к роботу вслух – так привычнее, но слышать он меня должен телепатически.
- Так точно, Александр Иванович.
- Зонд на Землю в Ноосферу посылать не надо, я сам полечу. Сущность сущности. Сделайте копию моей пси-энергии, зарядите её в сверхпрочного робота с моей внешностью, посадите его в хороший космолёт и - вперёд, на Землю, в ноосферу. Вся программа, подготовленная для зонда, переходит к моей Сущности сущности. Понял? И чтобы связь робота со мной была непрерывной.
- Так точно, Александр Иванович. Будет сделано… через несколько секунд. Плюс небольшие испытания.
- Доложишь по исполнении. И пришлёшь ЕГО ко мне на беседу.
- Так точно, Александр Иванович.
А сейчас - на яхту! Мог ли я предположить, живя на Земле – и в далёкой молодости, отбивая ржавчину и крася под экваторским солнцем километрами танкер «Дунай», и в нищей голодной старости, - что буду, фактически, владельцем целой планеты и шикарнейшей роскошной НЕЗЕМНОЙ яхты!!!
Яхта… Огромнейшая, роскошнейшая, чёрное, красное дерево, нержавейка, сверкающая латунь, мощнейшая дизель-машина, богатейшая кают-компания, каюты, бассейны…
Но что-то не так… ВСЁ - КАК НА ЗЕМЛЕ: приборы, штурвал, мачты, радары… А ведь здесь - СОВСЕМ ДРУГАЯ ТЕХНИКА…
- Лиза, а почему ТАКАЯ СТРАННАЯ яхта – из моих снов, из моей молодости, из моей Земли?
- Я могу Вам ответить подробно, но если не возражаете, чтоб не портить Вам сюрприз, я отвечу пока намёком?
- Давай, намекай!
- ТОЛЬКО НАУЧИВШИСЬ ВИДЕТЬ ВЕЩИ ТАКИМИ, КАКОВЫ ОНИ ЕСТЬ, МЫ ОСОЗНАЁМ, ЧТО ОНИ СОВСЕМ НЕ ТАКИЕ.
- Спасибо, Лизанька, я тебя, наверное, понял. Буду ждать сюрпризов…
Я вызвал роботов Федю и Колю, удалось найти и Мурлин - не одному же путешествовать по океану!

Да, кстати… «Вася, как там дела… с… прослеживанием за Мурлин?» - Протелепатировал я роботу.
«Изобретён и собран прибор – «Мелькалец-1». Он внешне идентичен местной птичке – они такие маленькие и странно летают, скачками. «Мелькалец-1» был послан за госпожой Мурлин. Отснят первый фильм. Я могу его отослать Вам в мозг, Александр Иванович», - телепатически ответил робот.
«Хорошо, пришлёшь через пять минут», ответил я Ваську и пошёл на розыски туалета, в котором мне надо уединиться и просмотреть в собственном мозгу видеозапись.
Только я обнаружил один из немыслимой роскоши туалет – неземного дизайна, из цветного литого сине-красно-жёлтого драгоценного стекла с золотыми креслами-унитазами с подключенным к ним ВСЕЛЕННЕТОМ, как в моей голове, в моих глазах эта реальная картина сменилась видеофильмом… Лес… Моя Мурлин летит меж деревьев… Озеро-болото… В нём плещутся несколько десятков омерзительных взрослых каракатиц и их ублюдочные страшилы-детки…
Мурлин на берегу болота. Озирается… Вспышка… Одежда Мурлин валяется на берегу… Но где же она сама!? Вот какая-то резвая страшенная каракатица с несколькими своими выродками малолетними зубастыми плещется в грязи, ныряет…
Почему-то упор в фильме идёт именно на ЭТУ каракатицу и её детей… Каракатица с детками, в сгустках грязи, выползают на берег и… Фильм обрывается.
«Вася, в чём дело? Где продолжение?»
«На этом эпизоде «Мелькалец-1» был НЕПОНЯТНЫМ образом уничтожен. Мы сканировали позже этот участок пространства-времени. «Мелькалец-1» непонятным образом столкнулся с неизвестным антивеществом и произошла аннигиляция. Сейчас создаётся «Мелькалец-2» с защитой от антивещества…»
Проклятье! Что же это!? Не может же Мурлин… быть… каракатицей!!! Да ещё – с детьми…
Я сам стал за штурвал, запустил кнопкой бесшумный дизель. Здесь были даже раскладные мачты для парусов, но как-нибудь в следующий раз.
Я отошёл от причала и по каналу из дворца мы вышли в канал наружный и уже через него - в открытый океан. Яхта управлялась очень легко, но я догадывался, что она управляется не столько моими руками, сколько мыслями: я хочу направить судно в определённую сторону и оно слушает БЕЗ ШТУРВАЛА, который сделан для красоты…
Мурлин сидела в шезлонге снаружи - в призрачном прозрачном условном купальнике, ей не требовалась кислородная маска, как мне, - в воздухе всё ещё был дефицит кислорода. В сегодняшних небесах присутствовали все три местных светила – основное голубое и два поменьше: розоватое и зеленоватое. Мурлин загорала… «Эх, сюда бы мою НАСТОЯЩУЮ молодость да друзей! Бары полны чудесных вин, фруктов, закусок… Ну, ничего! Скоро… Я вас вытащу с Того Света и перенесу сюда! И Колю Андина, пожирателя, должна же его частица души храниться в земной Ноосфере!»
«Трава осталась, облака,
А жизнь - прошла,
Крылом задев слегка.
Как будто ангела рука
Мне россыпь подарила слов…
А жизнь - прошла –
Под Моцарта и под Битлов.
С ничтожными грошами,
С убийцами, ворами, алкашами…
Всё зыбко ЗДЕСЬ и всё - слегка:
Иллюзия для дурака:
«Вы овцы, я ваш пастырь» -
Церковный на глаза нам пластырь...
А жизнь - прошла,
И мчит душа по вакууму к богу:
На кухню - к завтраку иль к грогу…
А жизнь прошла:
Как многое - в немногом.»
Отчего-то мне сейчас вспомнилось это гениальное стихотворение, как оказалось, написанное мной же - одним из моих клонов в одном из бесчисленных ДРУГИХ миров, выражающее всю земную человеческую сущность. Когда-то я, небольшой любитель поэзии, заучил этот философский шедевр наизусть и тогда же мне очень возжелалось самому написать что-нибудь подобное.
Сейчас, стоя за штурвалом этой НЕМЫСЛИМОЙ яхты - на неведомой планете в чужой запредельной галактике, мне хотелось смеяться и рыдать, и создать ЧТО-ТО гениальное ИЗ СЛОВ!
- Музыку. Земную. Из моего времени. – Приказал я материи яхты.
И музыка зазвучала. Почему-то это оказалась некая Люба Успенская со своими простыми шансонными песенками, но - ВСЁ ГЕНИАЛЬНОЕ - ПРОСТО!
И я стал диктовать - на запись, ВПЕРВЫЕ В ЖИЗНИ - ПЕРВОЕ своё стихотворении! (так мне казалось, но как же я, величайший писатель и поэт на одной из планет, сейчас ошибался!!!)
И вот что из этого в конце концов получилось:
НА КРЫЛЬЯХ НОТ…
Молодость – нелепая, нищая,
Семнадцать, девочка с веснушками, рыжая…
И дней впереди - тысячи…
Но умерли - далёкие и ближние.
И сгинуло пятьдесят лет:
В трудах, мелочах, бедах -
Длился и длился свет,
Но лучше его бы не ведать –
Как будто сон или бред…

Нет девочки с веснушками давно,
И от трудов не осталось следа,
И жизнь угасла, как вечернее окно,
И всё что было в ней - такая ерунда!

А Любочка Успенская поёт,
И выворачивает душу на изнанку…
И по Вселенной девочка идёт:
С веснушками - моей весны в семнадцать…

И полились слёзы - на псевдоштурвал, на псевдогирокомпас…
А вокруг, пенилась и плескалась цветная – сиреневозелёная голубая, от трёх солнц, инопланетная океанская кислосладкая вода… Но ЧТО ЭТО!!!???
В нескольких милях… шло ЗЕМОЕ судно!!! Что-то очень знакомое, давнее было в нём… Я схватил бинокль! И прочитал на борту: - Ду-най… Танкер, судно, на котором я вкалывал матросом в свои восемнадцать прекрасных лет!!!
- Э…Этттто… Что!? Лиза!? Мурлин! Посмотри! Ты видишь что-нибудь!? – Я открыл раздвижной иллюминатор и крикнул Муре.
- Это карабель. Оно - муляж. Мураж. Тута муражи бывай. Что наша жизнь - мураж! Хи-хи!
- Да, Александр Иванович, возможно, действительно мираж, но… Необходимо тщательно исследовать. Но давайте пока не будем близко подходить. – Ответила в моём мозгу Лиза-микрочип.
- Нет уж! Как раз наоборот! - И я рванул прямиком к «Дунаю»! – Эдик, телепортируйся на яхту!
Прителепортарил Эдюша. Его нос-фонарь излучил таинственный синий свет.
- Эдик, ты у меня на ставке научного консультанта, а у тебя под твоим синим носом творится нечто, твоей науке неизвестное! Что это за фигня!? Откуда здесь, на НЕОБИТАЕМОЙ планете земной танкер «Дунай» из моей ранней молодости!?
Эдик уставился всеми своими многочисленными «глазами» на приближающееся судно и вдруг испустил из «носа» мощнейший синий луч, который на мгновение упёрся в танкер и тут же погас.
- Реальность - это то, что нам неизвестно, а всё остальное - придуманные для нас миражи… - Произнёс Эдик нечто непонятное.
- Так это что, мираж? И почему он - копия из моей памяти!?
- Это не совсем мираж. Но это - подделка под неорганическую материю. Я хотел сделать анализ - не поддаётся…
Я подогнал яхту поближе. На палубе, на юте «Дуная», работали… люди…матросы… и мне показалось…
- Я, пожалуй… туда телепортируюсь, нет, лучше я слетаю… - Произнёс я вслух более самому себе, чем окружающим.
- Ноу!!! Найн!!! Нет!!! - Воскликнула Мурлин.
- Нельзя попадать в ситуации неизученного явления! – Громко произнесла в моём мозгу микрочипиха Лиза.
- Мы можем послать туда микроробота-невидимку и записать там всё, - Высказался Эдюшка.
- Нет. Я - сам. Дайте мне лёгкий скафандр… в котором я невидим. И с воздухом. Ну и… охранника на всякий пожарный случай. Тоже чтоб был невидим.
Через несколько минут я был облачён в лёгкий костюмчик с баллончиком воздуха - мне всё ещё недоставало атмосферного кислорода. Костюмчик создавал поле невидимости. С собой я прихватил одного из своих роботов, кажется, Федю, я их всё время путаю. Федя, как и любой универсальный робот, умел очень многое, в том числе держать оборону или нападение - что понадобится в этом многообразном вселенском мире. Разумеется, в Федю были встроены десятки видов различного рода супер оружия, на каждое имелось строжайшее предписание - в какой ситуации можно использовать то или иное средство. Увы, гуманизм во Вселенной так и не стал всеобщей обязательной доктриной и всегда можно ожидать покушения на твою жизнь.
Я включил свои левитационные способности, хотя, мне было бы всё-таки легче лететь на каком-нибудь искусственном аппарате, чем на собственной силе воле, когда приходится напрягаться и каждое мгновение помнить и приказывать себе лететь.
Специальные очки позволяли мне видеть Федю - ведь он тоже был невидимкой.
Мы зависли в нескольких метрах над палубой танкера, над к