Чтобы связаться с «Галина Сафонова-Пирус», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

7. На всю жизнь бахша эта впечатлилася!



1911-й

Мамка работала тогда на фабрике, но жить на ее заработок нам было трудно. И вот раз приходить она с работы и говорить:
- Пора и тебе, Маня, на работу.
А шел мне уже тогда девятый год…
И повела утром на бахшу. Подошли мы к бахшевнику, а он как начал матом садить:
- Тудыт-твою-растудыт-твою! Не успеют выскочить, а им уже работу подавай! Что я, манную кашу ей варить буду, чтолича?
А я стою и думаю: видно и вправду я такая уж никудышная…
Но ничего: поругался он, поругался, но взял.
 
Бахша эта была недалеко от нас, и хозяйничал на ней Барок, батька его когда-то арендовал эту землю, а теперь вот и сын. И до самой революции они на ней овошшы вырашшывали...
Потом, после революции-то... запустовала эта земля, заросла травой, болотом покрылася, а тогда…
Сколько ж добра она давала!  Урожаи на ней росли богатые…
Но как же тяжело было на этой бахше работать! Бывало, начнется сбор огурцов, так цельными днями спину не разгибаешь, а надсмотрщик следом ходить да следить и если заметить, что огурец пропустила, сорвёть его да как дасть им тебе в спину! Аж подскочишь...
 
А  когда полотье начнется!.. А садка капусты...
Ведь воду для поливки надо было таскать из речки, да по два ведра сразу, и вот девчата, что постарше, обгонють нас, маленьких, когда побежим в сарай за ведрами, похватають себе те, что поменьше, а нам и останутся большие, вот и таскаем потом их...
Да все ж босиком, босиком! Бяжишь, бывало, рано утром на эту бахшу, а трава росная по ногам тебя так и хлышшыть, так и хлышшыть!
И это еще ладно!.. летом-то, а вот в августе, во когда лихо от этой росы было! Она ж хо-олодная становилася, долгая! Вот тогда всё и поглядываешь на небо, всё-ё поглядываешь: когда ж солнышко-то пригреить, чтоб её высушило!
 
Зарабатывали мы на бахше копеек по восемьдесят за неделю, а когда начиналась садка капусты или сбор огурцов, так еще и прибавку выторговывали. Подойдем, бывало, к бахче... а там ракита возле росла, вот и сядем под ней в холодок, и сидим. Хозяйка выйдить:
- Девчат, пора ж на работу-то...
А мы си-идим, не идем, а кто побойчее, и начнёть с ней торговаться, чтобы вечером еще и по булочке дала.
А раз так-то подозвала она меня к себе и говорить:
- Маня, ты девочка хорошая, послушная, вот я и хочу попросить тебя... Если девчата замышлять что начнут, так ты подойди ко мне да скажи: так, мол, и так...
- Ладно,- говорю,- скажу.
А я и вправду была послушная: что ни попроси, обязательно сделаю. Другая, можить, и заартачится, а Маню - хоть в омут посылай.
Вот она меня так-то и высмотрела, и начала: или в город пошлёть что снести, или еще куда. А мне ж легче это, чем полоть или воду таскать? Потом еще и булочку мягонькую дасть, или баранок несколько, а теперь и для этого дела выбрала, и стала я ей передавать.
 
Стала я, значить,  всё, что девчата удумывали ей передавать, а они узнали и устроили мне суд страшный. Кончили мы как-то полоть, собралися домой... А ходили через речку, через мост деревянный, и доски на этом мосту взъерошились так, что босыми ногами наступить было страшно.
Пошли мы... Подошли к этому мосту, а девчата и схватили меня. Схватили, заголили юбку и кричать:
- За то, что ты все передаешь хозяйке, мы тебя сейчас голой задницей по мосту проташшым.
Да ухватили за ноги и поволокли. Как закричала я!.. Бросилися мои подруги выручать меня, за руки схватили да к себе тянуть. Крик, шум!..
А тут из города бабы как раз шли, да подскочили:
- Что ж вы это только  делаете, злодейки! Забясилися, чтолича!
И отбили меня от девчат, отташшыли.
Прибежала я домой вся зарёванная, а навстречу мамка:
- Чего ты?..
Рассказала ей всё… а она выслушала меня да и говорить:
- Стоить тебе!.. Только не по мосту надо было тебя таскать, а крапивой высечь.
Но на другой день, когда пошли мы с девчатами на работу, догнала нас и говорить:
- Это кто тут хотел мою Маню по мосту проташшыть?.. Да я вас!.. Да я вас нонча ж к уряднику отведу!
Испугалися девчата, начали оправдываться: не я, мол, не я!.. а мамка покричала на них, покричала, да на том-то дело и кончилося.
 
Но потом все ж отомстили они мне еще раз: узнали, что я боюсь красных дождевых червяков, набрали их да и высыпали мне за пазуху. Как же я кричала, как билася!.. Сбежалися тут все, червяков этих повытряхнули, а я всё никак не могу успокоиться…
Еле-еле потом до дому дошла, а к вечеру приключился со мной жар, и всю ночь я бредила.
И проболела так недель шесть.
Так что, бахша эта на всю жизнь так мне впечатлилася, что даже и вспоминать о ней не хочу.
 
Да нет, одна радость всё ж запомнилася, как первую получку дали. И всю - одними гривенничками новыми. Завязала я их крепко в косячок, пошла домой и от радости-то не шла, а бежала! Да не улицей, а по заречью, там же крепко хорошо ходить было летом!
И  вот, помню, пройду немного, сяду, развяжу платок и начну считать: нет, не хватает одного гривенника! Стану искать... а трава ж кругом! Вот и ползаю по ней: ну где ж я его обронила? Ничего не найду, заплачу, пойду назад. Пройду сколько-то, остановлюсь: дай-ка пересчитаю! Сяду, развяжу косячок... теперь лишний! Обрадуюсь!.. а потом и подумаю: откуда ж лишний-то? Он же не мог обсчитаться, хозяин-то? Снова начну считать: или все, или не хватаить…
Вот так до самого до дома и мучилася.
Ну, наконец, пришла, стала мамке рассказывать, а она:
- Господи, да какой же разум-то у тебя еще детский! Да завязала б покрепче свои гривенники в узелок и шла домой спокойно.
Да как же спокойно-то! Крепко ж интересно было: гривеннички... и все но-овенькие! Как я на них смотрела, как любовалась ими! Труд же мой!
Будет продолжение.


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 204
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Мемуары
Опубликовано: 08.06.2013




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1