Чтобы связаться с «Галина Сафонова-Пирус», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

ОЖЕРЕЛЬЕ ИЗ ИНДИИ - 2



1994-й
Индия… Как же мало сохранилось в моей памяти, - памяти постоянно спешащего туриста, пытающегося уловить и унести с собой хотя бы общий контур «объекта» и его настроение?
Узкий газон с невысокими деревьями режет надвое трассу, вдоль которой мелькают и мелькают портреты Индиры Ганди… Да, Новый Дели вполне европейский город и те минареты и форты, которые мы увидим, прозвучат диссонансом в современной мелодии города, а пока…
Низкое утреннее солнце удлиняет тени, играет в капельках воды на подстриженной и только что политой траве, которая бархатиста, свежа и зеленым бордюром стелется по обеим сторонам широчайшего Делийского проспекта и дома на другой его стороне удалены настолько, что нельзя рассмотреть их архитектуру, а  здесь - парк, и в нём - монументальная арка в честь солдат, погибших во вторую мировую войну.
Парламентский дворец… Мы рассматриваем его обширное строение через чугунную решетку парка, а слева от него поблескивает окнами корпус правительства, где работает Индира Ганди. Ни караула, ни полиции… и прямо на газонах отдыхают индусы.
Построенный местным миллионером бело-розовый католический храм  с высокими ступенями широких лестниц, с несколькими переходами из одного помещения в другое.
Красный Форт… Его мощные стены похожи на Кремлёвские, но только они - со множеством колоннад и ажурных решёток из белого мрамора. Поздним вечером, когда нас привезут сюда, мы услышим топот конницы, крики завоевателей Бобуров, стенания порабощенных, под звуки боевой музыки будут вспыхивать и скрещиваться алые, синие, зеленые лучи прожекторов, и в этом разноцветье, - как миражи!.. - будут парить постройки форта.
Да, конечно, вся эта феерия света, музыки и строений будет великолепно красочна, но все же…
Все же не смогу я оживить, наполнить образами эту яркую картину.
 
2010-й
Помню, по возвращении из Индии, меня и еще троих моих «сотуристов» как-то пригласили, - уже и не помню куда, - рассказать о поездке, и я была просто ошарашена: как же по-разному воспринимали мы одно и то же!
Женщина, - уже не помню её имени, - всё говорила о нищих и бездомных, мужчина - как и чем нас кормили, а парень, - «Баба Яга костяная нога» прозвали мы его тогда из-за того, что при каждом шаге под каблуком у него что-то поскрипывало, - рассказывая о Ганге,  брезгливо морщился: вода, мол, в реке такая грязная!.. да и пепел ритуальных костров в него сбрасывают, а индусы тут же, прямо в одеждах, купаются.
И большего  ничего не заметили?
А вот то,  что осталось со мною.
 
1994-й
Варанаси.
Совсем раннее утро. Зябко.
Но сегодня мы увидим  восход солнца над священной рекой индусов!
И нас уже ведут к ней через преддверие ада, ибо как еще назвать эту стенающую, молящую, трясущую лохмотьями и кружками толпу нищих и калек? Кажется, что воздух дрожит, кричит вместе с  ними!
Но вот и Ганга...
Верхушка мутновато-красного солнца еще только показалось над размытым  пространством противоположного берега, где нет ни строений, ни деревьев, и мне сейчас кажется, что река своей тяжелой, мутной и медленной  водой обозначила пределы этого, суетного берега, и того, противоположного, - безжизненного пространства небытия.
 
А вот и те, кто пришел сюда за надеждой, - они погружаются в реку, окунают в неё детей или просто сидят на ступеньках набережной, обратив лицо к восходящему солнцу.
Кельи паломников… Как же они  низко над водой! Кажется, что вода уже захлестывает в них, но паломники, - среди них много и молодых  европейцев, - словно изваяния, застыли возле них в позах лотоса.
В лодке - японцы. В темных одеждах, со склоненными головами и сложенными ладонями, - графические силуэты! - медленно проплывают перед нами, гипнотизируя загадочностью свершаемого таинства. 
И я не отрываю глаз от них, пока другие лодки с пестрыми туристами, щелкающими затворами фотоаппаратов, не заслоняют их собой.
А к нашей подплывает совсем крохотная, и в ней - мальчик и девочка, они протягивают нам цветы лотоса: купите, купите!
«Просьба не фотографировать, - негромко бросает гид. - Смотрите, вот там, правее...»
Тёмный дым погребального костра - на берегу, несколько фигур рядом и тут же - серая корова…
А вот еще один… И на поленьях - женщина в желтом сари, тихая группка родственников... через минуту вспыхивает огонь.
Ни стенаний, ни плача.
А надо всем - громко разносящаяся над рекой индуистская молитва, и низкий свет разгорающегося солнца.
 
2010-й
Через два года я съезжу в Чехословакию, Венгрию.
Да, всё будет интересно, любопытно, но восторга эта часть Европы у меня не пробудит.
А вот Индия... Там не только природа другая, строения, воздух, насыщенный запахами трав и цветов, там и лица совсем другие, - будто принимают люди той страны жизнь такою, какой она им дана, а большего им и не надо.
 
 
1994-й
Индия… Как же мало сохранилось в моей памяти, - памяти постоянно спешащего туриста, пытающегося
уловить и унести с собой хотя бы общий контур «объекта» и его настроение?
Узкий газон с невысокими деревьями режет надвое трассу, вдоль которой мелькают и мелькают портреты Индиры Ганди… Да, Новый Дели вполне европейский город и те минареты и форты, которые мы увидим, прозвучат диссонансом в современной мелодии города, а пока…
Низкое утреннее солнце удлиняет тени, играет в капельках воды на подстриженной и только что политой траве, которая бархатиста, свежа и зеленым бордюром стелется по обеим сторонам широчайшего Делийского проспекта и дома на другой его стороне удалены настолько, что нельзя рассмотреть их архитектуру, а  здесь - парк, и в нём - монументальная арка в честь солдат, погибших во вторую мировую войну.
Парламентский дворец… Мы рассматриваем его обширное строение через чугунную решетку парка, а слева от него поблескивает окнами корпус правительства, где работает Индира Ганди. Ни караула, ни полиции… и прямо на газонах отдыхают индусы.
Построенный местным миллионером бело-розовый католический храм  с высокими ступенями широких лестниц, с несколькими переходами из одного помещения в другое.
Красный Форт… Его мощные стены похожи на Кремлёвские, но только они - со множеством колоннад и ажурных решёток из белого мрамора. Поздним вечером, когда нас привезут сюда, мы услышим топот конницы, крики завоевателей Бобуров, стенания порабощенных, под звуки боевой музыки будут вспыхивать и скрещиваться алые, синие, зеленые лучи прожекторов, и в этом разноцветье, - как миражи!.. - будут парить постройки форта.
Да, конечно, вся эта феерия света, музыки и строений будет великолепно красочна, но все же…
Все же не смогу я оживить, наполнить образами эту яркую картину.
 
2010-й
Помню, по возвращении из Индии, меня и еще троих моих «сотуристов» как-то пригласили, - уже и не помню куда, - рассказать о поездке, и я была просто ошарашена: как же по-разному воспринимали мы одно и то же!
Женщина, - уже не помню её имени, - всё говорила о нищих и бездомных, мужчина - как и чем нас кормили, а парень, - «Баба Яга костяная нога» прозвали мы его тогда из-за того, что при каждом шаге под каблуком у него что-то поскрипывало, - рассказывая о Ганге,  брезгливо морщился: вода, мол, в реке такая грязная!.. да и пепел ритуальных костров в него сбрасывают, а индусы тут же, прямо в одеждах, купаются.
И большего  ничего не заметили?
А вот то,  что осталось со мною.
 
1994-й
Варанаси.
Совсем раннее утро. Зябко.
Но сегодня мы увидим  восход солнца над священной рекой индусов!
И нас уже ведут к ней через преддверие ада, ибо как еще назвать эту стенающую, молящую, трясущую лохмотьями и кружками толпу нищих и калек? Кажется, что воздух дрожит, кричит вместе с  ними!
Но вот и Ганга...
Верхушка мутновато-красного солнца еще только показалось над размытым  пространством противоположного берега, где нет ни строений, ни деревьев, и мне сейчас кажется, что река своей тяжелой, мутной и медленной  водой обозначила пределы этого, суетного берега, и того, противоположного, - безжизненного пространства небытия.
 
А вот и те, кто пришел сюда за надеждой, - они погружаются в реку, окунают в неё детей или просто сидят на ступеньках набережной, обратив лицо к восходящему солнцу.
Кельи паломников… Как же они  низко над водой! Кажется, что вода уже захлестывает в них, но паломники, - среди них много и молодых  европейцев, - словно изваяния, застыли возле них в позах лотоса.
В лодке - японцы. В темных одеждах, со склоненными головами и сложенными ладонями, - графические силуэты! - медленно проплывают перед нами, гипнотизируя загадочностью свершаемого таинства. 
И я не отрываю глаз от них, пока другие лодки с пестрыми туристами, щелкающими затворами фотоаппаратов, не заслоняют их собой.
А к нашей подплывает совсем крохотная, и в ней - мальчик и девочка, они протягивают нам цветы лотоса: купите, купите!
«Просьба не фотографировать, - негромко бросает гид. - Смотрите, вот там, правее...»
Тёмный дым погребального костра - на берегу, несколько фигур рядом и тут же - серая корова…
А вот еще один… И на поленьях - женщина в желтом сари, тихая группка родственников... через минуту вспыхивает огонь.
Ни стенаний, ни плача.
А надо всем - громко разносящаяся над рекой индуистская молитва, и низкий свет разгорающегося солнца.
 
2010-й
Через два года я съезжу в Чехословакию, Венгрию.
Да, всё будет интересно, любопытно, но восторга эта часть Европы у меня не пробудит.
А вот Индия... Там не только природа другая, строения, воздух, насыщенный запахами трав и цветов, там и лица совсем другие, - будто принимают люди той страны жизнь такою, какой она им дана, а большего им и не надо.
Как понять их?
Будет продолжение


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 162
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Поэзия ~ Авторская песня
Опубликовано: 07.06.2013




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1