Чтобы связаться с «Галина Сафонова-Пирус», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

52. При нонешнем мужицком бесправии...



Помню, в детстве-то, как приду к Писаренковым, так и думаю: Господи, да как и жить-то в такой каторге? И маленький, и большой - все трудятся, все работають! Бабка-то моя ху-удая была, маленькая, а хозяйство какое вела! Гуси, свиньи, коровы, лошади, овцы... и всю скотинку эту накормить надо было, напоить, в закутки загнать! Бывало, только одного свекольнику сколько нош за день наломаить, наносить! Все ж в поле уйдуть, на неё хозяйство и останется, да ишшо и еду надо всем приготовить, печку вытопить, хлеба испечь... И вот, бедная, мотается-мотается весь день, а к ночи - бараны эти... Как пустются, паразиты, бегать, как начнуть носиться по двору! Станить их загонять да к нам:
- Дети, помогите!
А разве ж сладим с ними? Вот и ташшыть барана этого в сарай за рога...* 

А в нэп*?.. Это ж надо было такому сотвориться! После двух-то войн*… За два года войн и разрухи полное изобилие сделать! Всё тогда как из-под земли лезло. Пойдем, бывало, на базар, а там крупа гречневая мешками стоить. А пшено? Да пшено-то... как конопля. Мясо – любое, куры, индейки, гуси... Помню, у мужика висить через плечо связка поросят маленьких резаных, вот и подойди, выбери себе поросеночка и зажарь... А теперь что? Ни маслица нетути, ни колбаски…* Зато народ отдыхать много стал, да и пенсионеров развелося!.. Как глянешь так-то: сколько ж их по лавочкам сидять! Бабки, деды молодые… И что теперь от них пользы?.. Во, на базаре вчера была с рассадой, а один такой-то и подошел к Волосатову… в райкоме раньше работал, да ыхоленный, вычишшенный, костюм на нём с иголочки, хоть сейчас жени! Подошел, значить, и начал хвалиться: вот, мол, и не вкалываю, как вы, жуки навозные, а в холодильнике всего полно: мяса сколько хочешь, колбасы, масла… И стоить, и болтаить, и болта-аить, а Волосатов-то крутится от него и туда, и сюда… Когда ж ему с ним разговаривать? Ему ж продавать надо. Слушала я, слушала болтуна этого, да и не вытерпела:
- Да хватить тебе трепаться-то!
Такое ж зло взяло! У него, у паразита, всё, видишь ли, есть! А кто ж ему всё это вырастил, кто-то выкормил! И теперя, значить, трудиться ему не надо, а только жрать и других дразнить… Да разве ж мало таких-то, как он?.. Вон их сколько! Заберутся в теплые квартирки и сидять, а государству о них подумать надо, позаботиться: и обуть, и одеть, и накормить-напоить… И жа-алко станить государства этого… а потом и подумаю: стоить ему! Лодырей и наплодило. Ведь всякую охоту у человека отбили своим умом жить! Это ж смехотория одна: государство командуить кому что сеять, кому и что, когда сажать, косить, убирать... Вон, как в других странах? Правительство спорить себе о политике, а этот круг сам крутится, мужик делаить своё дело: сеить, сажаить, убираить, у него свои заботы, как урожай вырастить, как его сохранить, продать...

А трепотни-то сколько! Как послушаешь так-то по телевизору: дадим столько-то, вырастим столько-то! Да разве ж можно урожай обешшать? Что я могу вот из этой-то рассадки вырастить, как ты думаешь?.. Захочу сейчас… р-раз, и выброшу, а захочу, и такой кочан капусты из нее вырашшу, что потом семья неделю щи варить будить.
Так и с землёю... Захотелося как-то побывать там, где раньше мы жили, привёз меня Витька на мотороллере... И сразу узнала то место: тут-то как раз наши огороды были, год картошку на них сажали, год рожь сеяли. И рожь родила - серпа не подсунешь, картошку вырашшывали - с лапоть!.. Ну, правда, и теперя что-то посеяно... и вымётываться уже стало, а что?.. Рожь ли, ячмень, пшеница? Колосок во-о такой-то... Стала и обмерла: ми-илая ты моя земелька!.. да что ж с тобой только сделали?.. во что ж тебя превратили?Песок один… И вот скажи мне: это ж какой хозяин должен придти на эту землю, чтоб она опять родить начала?
Не знаешь…
А при нонешнем мужицком бесправии, когда самых работящих мужиков разорили и в Сибири поморили, а у оставшихся всю инициативу задушили, ничего хорошего ждать не приходится. Помню, когда огородом-то начала заниматься… пришли раз налогом меня облагать, а перед этим болела и губы-то все пообмётаны, и ташш навоз в корыте, волоку по грязи-то... Подошли, спрашивають:
- Чего ж это вы... в корыте-то тащите?
- А что ж, - говорю - трактор у меня, чтолича?
Ну, прошли, сели тут-то на лавочку, смотрють... а потом и спрашивають:
- Почему это у вас еще ничего не взошло?
- Да вот, - говорю, - запоздала. Болела ведь...
Походили потом по огороду, посмотрели и говорять:
- Налогом мы вас облагать пришли.
- Ну, давайте, облагайте, - села и я на лавочку, посмотрела так-то на них, да и говорю: - Только вот что вам скажу: если обложите, то один раз только и попользуетесь, а потом – всё. Буду на травке, на муражку сидеть, как и соседки мои. Выйду, посижу... Приспособлюся как-нибудь. – Сидять, слушають. - Я вам про корову про мою расскажу. Как же билася с нею, как мучилася! И бардой поить её в Юрасово водила, и с дочкой туда за этой бардой ездила… Бывало, разбужу: Галичка, доченька, пойдем... А она до половины дороги идёть и спить… а ведь ей потом в школу бежать... Жневник зимой для этой коровы из-под снега раскапывала, траву мерзлую... и все ж не спасла свою Зорьку, не дотянула она до травки зеленой. Ну, а теперь... А теперь давайте корову даром, и то не возьму! Во как... Стоить только раз у человека инициативу убить и всё, не воскреснить больше.
Так-то им всё и разъяснила, так-то и растолковала. Ничего не сказали, встали, повернулися и ушли. И налогом облагать не стали.

И вот еще что хочу сказать-то... Когда землю разоряли, разоряли и кричали:
- Сохи эти?.. Закиньте их, сожгите! Мы трактора пригоним, мы пригоним машины! Всё будете машинами делать: и жать, и косить.
Ну и, правда... И жнуть и косють машинами, а за хлебом в Америку да Канаду ездють. Смехотория прямо! Это ж смех один, чтоб Россия!.. по хлеб куда-то ездила! Да если б предки мои узнали об этом, разве ж поверили б? «Ты что? – дед сказал бы. - С ума сошла? Такое-то у нас раздолье, а за моря, за леса ездить хлеб покупать?»
Не, не поверил бы… ни за что не поверил!.. А приходится. И дело к тому подошло, что дальше и некуда. И мужикам лихо с этим государством, и государству с такими работничками. Они ж в колхозах своих вроде бы и работають, а в голове своё держуть: «Да пропади всё пропадом! Раз государство к нам так, то и мы…» Сгори всё, посохни, подохни… Вон, сосед приехал из деревни и рассказывал, как на майские праздники все там пили-праздновали, а скот… Ферма-то колхозная за километр отдеревни, так этот скот голодный так ревел, что и в деревне слышно было!.. А колхознички пили, и никто из них клочка сена голодной скотине не отнёс. Во как...
Ну, может, у кого и поболела душа, а что поделаешь? Ничего, моя милая, не поделаешь. Так что ж ты хочешь? Что б изобилие было?

*Рассказ записан в 1983-м году.
*НЭП – новая экономическая политика. 1921-1924.
*Первая империалистическая война. 1914-1918.
*Гражданская война в России. 1917-1923.

На фото - рассказчица, моя мама. 
Продолжение следует.


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 203
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Мемуары
Опубликовано: 18.05.2014




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1