Чтобы связаться с «Галина Сафонова-Пирус», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

51. Отбить от земли не долго, а вот приучить...


Часто бабы так-то спросють: и чего, мол, к детям жить не едешь? А у меня сердце замираить с землей расстаться! Она ж меня теперь кормить, в те годы лихие спасла, и как бы трудно на ней ни было, а самая она добрая и благодарная, земелька-то. Вот и кажется, что не смогу уже без неё. Как весна подходить, как где-нибудь замелькаить из-под снега, так сердце мое и заволнуется, и забуду сразу все трудности, стану по растеньицам скучать… И даже представить себе не могу: как бы весну без всего этого прожила? Ведь на огороде я развлекаюся. Да потом и мысли все заняты: как бы не случилося чаво, как бы не поморозить, как бы что... Опять же, кровь крестьянская, в какой среде человек родился, так, значить, к этому делу и прирос… как такие-то огородники Карачевские. Они ж прямо одержимые! Все б им, как жукам навозным, рыться, копаться. Во, Вера... Детей не было, одна живёть, пенсию получаить, и думаешь, ей деньги еще нужны? Не-ет, ей бы только работать, работать… как тем лошадям, которые лебедку возле шахт всю жизнь крутили, и старыми уже стануть, и отпустють их, а они всё-ё кругами ходють... И сколько ж раз Вера зарекалася: всё, брошу, не буду больше! А как весна подошла, впряглась и по-ошла. И такую работоспособность развиваить, что в колхозе бригада человек пять с лошадью и механизацией того не сработають, что она... да куда там пять!.. десять человек толочься будуть. Заработала денег кучу, даже счет в банке открыла, а ходить в черт-те чём. Говорю как-то: ты бы о себе, мол, подумала, одежа-то твоя совсем износилася, а она:
- Да ну ее к черту! Какая разница?
И что ж ее деньги?.. Сестра больная ногами лежала, так Вера детей ее за свои деньги выучила, потом еще и дом купила, а себе в нём только одну комнату отговорила… так, на всякий случай, если заболеить и ходить не сможить.
А тут еще зять сестрин пристал: что ты, мол, всё с коляской на базар таскаешься, давай мотоцикл купим, буду на нём тебя на базар возить. Ну и купила ему мотоцикл... Раза три, должно, только и свез... И с домом так-то. Сестра померла вскорости, муж снова женился и на что им теперя Вера? Пойдёть она, разве, в дом этот?
- Да ладно, - говорю как-то, - не горюй. Хватить тебе и халупы, в которой живешь.

А полковник бывший?.. Когда в отставку вышел, то и вернулся к земле, как предки его. Бывало, идеть по базару, а у него одна калоша глубокая, а другая мелкая, вот и хлЫндаить в них... Говорю раз:
- Да купите ж себе хоть калоши новые!
- Да ладно, - он-то. - Некогда.
Некогда ему, значить... А в хате - пол земляной, как построил после войны, так и осталася… И до смерти до самой всё-ё огородом занимался, и уж таскался еле-еле, а всё равно... пока так-то раз продавал на базаре рассаду, нагнулся в газету завернуть да ткнулся и помер.

Да на базаре этом уже двое огородников так померли, там ведь, милая, и поволноваться надо, и понервничать. Другой раз такая незадАча! И товар хороший, и всё... а сидишь, как оплёванная. Вот одна знакомая так-то сидела-сидела и... брык!.. упала и конец! Жара, вспекло… И другая... забыла, как ее звали?.. прямо на базаре парализовало. Свезла ее дочка в больницу... хоть бы дома оставила, поухаживала!.. а то там-то, в больнице, и померла... Продавать - дело трудное, это надо терпение иметь, здоровье крепкое, да и приучить себя к этому делу сызмальства. Во, Баринов... То сама Бариниха всё продавала, а когда померла, надо ему ехать, а он и не смог... так и не передОлил себя.
Да и Виктор наш. Помнишь, как капусту продавал, когда ногу сломала? И до сих пор никак не забудить этого базара, сколько годов прошло, а он и сажать капусту эту не хочить, и глядеть на нее не можить, и даже есть.

Кто не сможить себя передолить, тому лучше не браться за это дело. Во, Маня... Баба простая была, работящая, вот и занялася огородом, а муж всё-ё не в согласии был! Он же офицером когда-то служил, а эти офицеры - люди испорченные и всё из себя воображають что-то, да и агитация свое делала, всё турчать так-то: частников презирать надо, частников с базара гнать надо, да и вообще: торговать, мол, стыдно! И вот как-то заболела Манька, а тут как раз рассада подоспела, продавать надо, и пришлося ему... Поехал. Поторговал раз, другой... А знаешь, как рассаду продавать-то? Сидишь возле коляски, считаешь ее, вот руки и в земле. Ну, поехал опять... а как раз погода пло-охая была, базар-то никудышный, и как посидел там, понервничал!.. Пришел домой и повесился. И рук даже не помыл, с такими руками и нашли в сарае. А Манька как ахнула!.. Заболела, заболела, да месяца через четыре на тот свет и пошла вслед за ним… Осталася дочка, но огородом заниматься не стала. Недавно шла из бани, а с дороги как раз огород ихний виден. Бывало-то, как иду мимо, всё-ё так-то посмотрю: и что там у Маши, как у нее? Вот и у дочки: огородец смеется прямо! Помидоры уже краснеють, капуста... во-о кочаны какие! Но мало, для себя только.
- Чего ж не торгуешь-то? – говорю.
- Ну-у... Торчать на базаре? А потом пальцами на меня указывать будуть?
Так то, милая, отбить человека от земли не долго, а вот приучить!.. Приучать поколениями цельными надо.

Вон, с Мишей-огородником как получилося?.. Большой, сильный мужик был, сам-то день и ночь на этом огороде копался, а семейные и не хотели: как же, будем в грязи, мол, возиться! Ни жена, ни сын, ни дочка... Бывало, едить в Брянск рассаду продавать, так две корзины через плечо перевесить и еще одну в руках нясёть. И корзины здо-оровенные!.. Жил-то на том краю Карачева, а попробуй-ка их оттуда до вокзала доташшыть? Это ж километра три переть нужно было. Ча-асто со мной откровенничал, когда в поезде так-то ехали:
- Ну что с семьей делать? Работать никто не хочить, а деньги - давай! Во, вчера, внучка просить: «Дедушка, дай на платье». Поработай, говорю, на огороде, тогда и дам. А тут жена явилася: «Да ты детей в люди выводить не хочешь, в грязи этой копаться приучаешь!» Вот и пошло...
Они-то с братом, когда их семью раскулачили и в Сибирь сослали, убежали с поезда и скиталися, но их поймали, в приют сдали, а они снова убежали. Бродяжничали, где попало, беспризорничали, но потом брат пристроился работать в Карачеве, а этот Миша еще года два скитался.
- И где только ни был! - рассказывал. - И в Крыму, и в Сибири, и в Молдавии, и на Кавказе. Сколько ж изъездил мальчишкою!..
Когда пошел пятнадцатый год, приехал к брату, стал помогать и прижился. Потом женился, жена красивая попалася, из благородных. Ну... когда семья появилася, стал и огородом заниматься после работы, а жена – пилить за это. Неприятности, ссоры каждый день... Раз прихожу на базар, а бабы и говорять:
- Ты знаешь... Миша повесился.
Что-что, а этого от Миши не ожидала... Сколько ж перенес в жизни, где только ни спал: и в люках, и под мостами, и в собачьих конурах, а этого, значить, и не перенес. Недели за две до этого всё-ё жаловался:
- Не сумел их, видать, приучить к труду, всё сам да сам...
- Да плюнь ты… – поддержать-то хотела. - Делай свое дело и всё, а они пусть себе брешуть.
- Да-а, пусть... Как начнуть брехать, так любого из терпения выведуть.
Ну, и правда. Видать, как довели!.. Накалился и не посчитался. Как раз весной это было, в самую пору для огородников лихую.
Так-то, милая, видать если душа приросла к чему, то жить ей без этого будет плохо.
Но трудно, говоришь?.. А как же? Трудно, конечно. Другой раз так за день так наморишься, что к вечеру не охаешь, а стонешь прямо! Ляжешь, заснешь, а тут вставать надо, идти печку в теплице топить, не могу же я бросить растеньица эти в холоде? Они ж страдать будуть! Они ж живые. Это всеодно, что ребенка на улице оставить. Вот и оденуся, выберуся еле-еле на улицу, присяду на порожек... свежим ветерком меня обдуить и по-ошла. Приду к ним, поздравствуюся:
- Ну... как вы тут? Живы, здоровы?
Смотрю, а они листочки свои поскрючили, сожмалися, как-будто им теплеича так. Ан, нет, знаю: холодно! Затоплю печку, глядь… и распустють свои крылышки, и зарадуются сразу…
Живые! А что же ты думаешь, не живые? Они только не говорять. Нет, не смогла бы прожить без огорода, без растеньиц этих, скука была бы несусветная! Да что скука? Тоска! Во когда лихо станить, как скуёть тебя тоска сердечная неисходная, так ты и не найдешь куда себя деть! И не спасешься от неё, от тоски этой, и съесть она тебя сразу, за неделю одну.

Продолжение следует. 
Фото автора.


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 184
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Мемуары
Опубликовано: 17.05.2014




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1