Чтобы связаться с «Галина Сафонова-Пирус», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

47. Ведьма, так ведьма


В тот год мне вроде полегче стало еще и оттого, что Коля мой начал кое-что подрабатывать себе в Ленинграде. А учился в институте хорошо! До войны-то только восемь классов успел кончить, а когда в сорок пятом вернулся, сразу в десятый пошёл, потом в институт поступать поехал и все на отлично сдал. Когда раз приезжала к нему, так преподаватель всё-ё хвалил: у Николая, мол, голова хорошая!Поэтому и тянула, как бы лихо не приходилося.
Помню, приехал как-то на каникулы, а у меня стены в хате инеем заросли и денег-то, что б дров купить, совсем нетути! Что делать, как посогнать иней?.. Да развела лампу паяльную, хожу, палю ею по стенам, а вода с них прямо ручьём бяжить!.. Ну, иней-то посогнала, но всё равно ж холодно? А мои ребяты как-то ветряк во дворе соорудили, вы-ысокий был, из девятки сделали.
А-а, еще помнишь его…
Ну да, бывало, как только сильный ветер задуить, как начнуть от него аккумуляторы раздуваться, а мы с тобой - за печку прятаться. А раз ка-ак рванул один!.. В углу все шипить, тряшшыть, вонь по хате полезла!.. Но все ж крепко хорошо с ним было, с ветряком этим. Зарядится аккумулятор, вот тогда уже не под керосиновой лампой вечер сидим, а электричеством освешшаемся, такая ма-аленькая лампочка над столом у нас висела. И вот теперя-то, когда совсем топиться нечем стало, мои ребяты и спилили этот ветряк, накололи дров, натопили хату... А во тепло, а во хорошо-то как стало!
И квас мой помниш?
Как раз тогда-то, когда Коля приехал, у меня еще и отсвалася свекла сахарная, так что: начишшу ее, напарю, квасу наделаю, вот потом Колька мой заберется на печку, поставитьего возле себя, проведёть шланг и-и ляжить, сосёть! Этим-то квасом тогда его и отпоила, а то худюшшый на каникулы приехал, замореный!
Ну да, и гопики…
Выручали они нас весной. Пойдёшь ты с Витькой на огороды, что возле речки, он с сотку вскопаить, чтоб мерзлой картошки с котелок насбирать, а как оттаить, и начнем чистить. Шкурочка на этой картошке то-оненькая была, так сразу вся и послезить, потом перекручу её через мясорубку, поджарю, вот и едите эти гопики.
Да поджаривала их на сале, был у нас такой кусок сала… один на всех соседей. Подмазать сковородку подмазывал, а таять - не таял. Придёть так-то Мария Васильевна: дай, мол, сало это... потом и подмажить свою сковородку, а после неё я возьму. Так вот и ходили друг к другу, то соли пойдешь попросишь, то еще чего. Как ты думаешь: легче было... вместе-то? Ну, а потом...
А вот что потом… Вожуся я так-то раз во дворе, глядь, - цыганка идёть:
- Давай погадаю!
Пристала ко мне да пристала.
- Отстань, - я, ей-то. - Сроду не гадала, вы всё только врете!
А Бариниха, что напротив жила, очень верила во все эти гадания, вот и говорю этой цыганке:
- Иди-ка во-он к той-то соседке, она с мужем живёть, есть у нее, чем заплатить…
- А что ей сказать?
- Да нагадай, что детей трое, что муж непьюшшый, а от меня отстань.
Подхватилася она да к ней. Слышу, уже сидить там, турчить. Ну, видать, и отгадала всё правильно, да еще и своё приплела, паразитка... потом Мария Васильевна передала: берегись, мол, одной женщины черной, она тебе подделаить. Ну, ушла эта цыганка и я-то думала, что на этом конец, скажу потом Баринихе: дура, мол, ты дура, это ж я подослала цыганку-то, посмеемся да и всё. Ан не тут-то было.На другой день побежала к ней за мясорубкой, а она и смотреть на меня не хочить, да положила эту мясорубку на порог и говорить:
- На, бери... - И прибавила: - Ты, Мария, к нам больше не ходи.
- Чаво? – опешила.
- Говорят, что ты - ведьма.
А как раз перед этим соседей вызывали в энкавэдэ и пытали про Баринова: что он при немцах делал, чем жил? Вызывали и меня, а я еще и сказала:
- Ну, что вы меня вызываете? Кто ж его знаить, чем он жил. Разве ж мне до него было? Мне детей надо было кормить, а не за ним следить. - А ведь было что рассказать! - И не тревожьте вы меня больше, и не вызывайте, ничего про него не знаю, и говорить не стану.
И вот теперь сам Баринов еще и прибавил: есть, мол, люди, которым голову отрубят, а они поднимаются и идут.Во как!.. А ведь учителем был.
- Да-а, - говорю, - что-то не видела еще таких безголовых... кроме тебя.
И больше говорить с ними не стала, завернулася да пошла. Думала-то, что этим всё и кончится, попсихують они, попсихують и конец, а дело вон как обернулося: так и осталася я ведьмой.
С тех пор и прекратилася моя дружба с соседями, теперь уж не пойдешь, не попросишь соли в долг... да и того сала, которым сковородки всем миром подмазывали - тоже, а если у меня кто и возьмёть что, так и за своим сходить постесняюся. И уж так отвыкла от людей, что боюся в чужую хату зайтить.
Помню, умер Николай Васильевич Ермольев...
Ага, добрый и умный мужик был, уважала его… царство ему небесное!.. И вот пошла попрошшаться, наклонилася над ним так-то… по долгу-то по христианскому, и знаешь, сколько народу было, так все повытрашшылись на меня! Да еще потом и судачили, будто я в губы его поцеловала! Да кто ж мертвецов в губы-то целуить, я только и наклонилася… С тех пор и довольно ходить прошшаться.

А потом и отказываться перестала: ведьма так ведьма.
Как-то гляжу, идёть ко мне Вера Ряснинская:
- Знаешь, Марусь, прямо и не знаю, как тебе сказать...
- Давай, говори, не обижуся на тебя ни за правду, ни за кривду.
Помялася она, помялася, а потом и говорить:
- Слышала, будто ты знаешь что-то…
- А что я знаю?
- Подворожить, вроде, можешь.
- Подворожить? - улыбаюся. - Какая ж у тебя беда?
- Да с мужем у нас, с Тихоном… Всё-ё мы ругаемси.
- Да-а, - говорю, - дело у тебя плохое... Вот что: возьми-ка ты водички из святого колодца и прочитай над ней «Отче наш...», а как только твой мужик начнёть скопляться, то скорей - к этой водичке и-и в рот. И держи... Замолчить - выплюнь. Ну а если у самой сердце взыграется, опять так же проделай, оно и обойдется.
- Мару-усечка, неужто правда?
- Что-о ты! - говорю. - Самое верное дело!
Ну, что еще было ответить? Сказать: дура, мол, ты дура, прожила век и этой-то байки не знаешь? Да пусть уж лучше так и останется.И сходила моя Вера к святому колодцу, и набрала водички, и пользовалася ею... Встретила как-то, спрашиваю:
- Ну, как у тебя с Тихоном?
- Ой, ты знаешь... Лучше!
- Вот и хорошо, так и продолжай.
Посмеялися потом с Витькой над этой Верой: будить нябось всем теперь рассказывать, как её вылечила.

Продолжение следует.
На фото  - рассказчица. 


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 233
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Мемуары
Опубликовано: 11.05.2014




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1