Чтобы связаться с «Галина Сафонова-Пирус», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

А, может, вспорхнула?


Вынесла её на балкон, - пусть хотя бы посмотрит на своих, проносящихся в небе, подруг, - а она начала биться о стекло…
Нет, так и не решилась тогда подбросить ее в небо, - упадет, не сможет взлететь, пусть еще посидит, окрепнет, вот когда внучка придет из школы, тогда и «запустим» ее: подброшу из окна нашего пятого этажа, - ведь ласточки с земли взлетать не могут, - и если не полетит, то внучка найдет её во дворе.
А лапки у нее были словно в лохматых черных сапожках…
Дочка заметила ее как-то у обочины, остановила машину, вышла, взяла в ладони.
Нет, крылышки не сломаны. «Возьми к себе, а то Платошка еще мал, задушить может… да и муж будет ругаться, он же медик…»
В коробке от обуви и прожила она у меня целых пять дней, - всё ждала я: когда ж потеплеет? Ни-икак не добредала до нас весна, - висели, носились клочковатые тучи, дул холодный ветер, и ласточки, хотя и прилетели, но не носились меж домов, да и моя, попавшая в беду, сидела тихо.
Поила ее из пипетки, кормила кусочками курятины, а дня через два она уже и сама их склевывала.
И что ж я так?.. Не могу видеть без боли даже мух, бьющихся о стекло, - почему не взлетаем!.. ведь вот же, вот он - свет, простор, а что-то не пускает! – а свою ласточку вовремя не выпустила и возила с собой в рюкзаке, в коробочке, даже на дачу…
В тот день оставила коробку на нашей открытой дачной веранде, - вечером с Машкой попробуем подбросить мою ласточку: а вдруг взлетит? Так вот: оставила ее на веранде, а сама занялась приборкой в домике…
Да нет, покормила ее, а вот водички не предложила и, может, поэтому?..
Когда почти все барахло рассовала по полкам, подошла к коробке, прикрытой сеткой: крылья моей ласточки были распластаны, глаза закрыты… Погладила ее по головке, но она не открыла глаз. «Что-то дышит часто», - подумалось, и сердце мое сжалось, и слезы - вот-вот.
- Наверное, моя ласточка умирает, - сказала Агнешке и ушла на огород.
Не смогла видеть…
Но позже она подошла, сказала тихо: «Умерла Ваша ласточка. Дышала тяжело, открыла глаза, закрыла и… всё». А я только взглянула на свою невестку,снова чуть не заплакав… и только потом, склоняясь над грядкой…
Ах, ну почему не дала ей водички!
Вечером, когда засобирались домой, завернула мою ласточку в белый лоскуток, взяла лопату и одна похоронила ее под березкой, что в рощице, над логом, - там, где уже когда-то зарыли кота Ваську, рыжего спаниеля Рэда.
Нет, что-то есть, о чем не знаем, а только чувствуем! Случайно ли сошлось в тот вечер вот такое: музыка «рано ушедшего от нас композитора» Микаэта Таривердиева: «…боль моя, хоть ненадолго, боль моя, ты покинь меня…» и смерть моей ласточки!
А лапки у нее были словно в лохматых черных сапожках…
И настали теплые дни.
И снова стайками проносятся мимо балкона ласточки.
Но теперь, провожая их взглядом и слушая отчаянно веселый писк, каждый раз вспыхивает: «Вот и моя так же, если бы…»
И всё же! А, может, вспорхнула?


Мне нравится:
1
Поделиться
Количество просмотров: 113
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Миниатюра
Опубликовано: 01.05.2014




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1