Чтобы связаться с «Галина Сафонова-Пирус», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

36. От такой - и на край света1


В каком году перебралися в Карачев?..
Сейчас припомню... Ну да, в тридцать девятом, как раз за два года до войны. В Энгельгардовской-то строительство закончилося и Сеньке предложили: хочешь, мол, опять по Белоруссии пошлем, а хочешь - в Карачев поезжай, там тоже строительство военное начинается. Вот и поехали мы на родину.Приехали, а тут с продуктами совсем плохо! Сахару нет, хлеба не достать... да и стройку остановили, и теперь, значить, езжай, куда хошь!
- Ну, куда мы поедем? - говорю Сеньке. - Чего мотаться будем?
А тогда Андрея, Динкиного мужа, как раз в Хотынец перевели, вот мы и осталися в Карачеве, стали жить в их квартире. Семён устроился коммерческим директором картонной фабрики и решили мы строиться. Подали заявление, дали нам поместье вот это, на котором хата наша стоить, купили сруб. Достал Сенька машину, что б перевезти его, поехал, да и застрял ночью в лесу и к утру не успел на работу. А как раз перед этим указ вышел, что за пять минут опоздания партийных из партии вон, а остальным полгода платить алименты по двадцать пять процентов. Ну, алименты… это еще ничаво, а вот что из партии вон... Если из партии-то Сеньку выгонють, то и с директорства - тоже. Очень уж Сенька переживал из-за этого, а я всё успокаивала:
- Брось, не волнуйся, ну какой из тебя коммерческий директор! Это ж надо университеты кончать, а ты какую коммерцию проходил? Иди-ка лучше по своей специальности, шофером.
Ведь совсем он тогда измотался на этой работе! Все лезуть к нему, всё тянуть, что можно. Еще и Андрей ему твердил: отстань ты, мол, от этого дела, тебя ж обведуть вокруг пальца, посадють, дом твой отнимуть и останется Мария с детьми на улице.Ну, пока рассуждали, а тут как раз, и получаем вызов: в Орел Сеньке надо явиться. Поехал, а там как устроили суд!.. Они ж умеють это делать, партийцы-то, отобрали билет партийный, с работы выгнали и до того довели, что приехал оттудова и рыдаить… Крепко ж ему обидно: из-за каких-то пять минут и... Прямо сумасшедшим сделался! Вначале всё уговаривала, уговаривала его, а потом и плюнула:
- Да хватить тебе плакать-то, проживем и без билета партийного. - Я же корову из Белоруссии привезла, и она мне двадцать пять литров молока в день давала. - С одного молока только и проживем. А еще деньжонок там подсобирала, да и вешшычки кой-какие оттудова привезла. Выбросють так-то в магазин мануфактуру или вешшы какие, а я сейчас и возьму. Мно-ого кой-чего накупила. А в той части воинской портная мастерская была, и жена портного ходила ко мне по молоко, так закажу, бывало, ей что-нибудь, а ее муж и сошьёть быстро, хорошо. Сеньке костюм сшила, себе пальто, вот теперь и выручало меня это барахло. Вешшы тогда дорогие были, за них-то как раз и строилася. Да и Сенька потом шофером устроился, начальников по колхозам возить, а они-то едуть туда, да и бяруть, что им нужно, ну, ясное дело, и Сеньке кое-что перепадало, достанить так-то и сенца подешевле, и отрубей.

Стали мы, значить, жить пока в Динкиной квартире, а комсомолка Катюха Черная...
Да помнишь тебе о ней рассказывала, как она флаг-то у дяди Вани вырвала, когда колхозники* повезли обозом хлеб сдавать?.. Ну, так вот эта самая Катюха и разузнала, что мы уходить будем, и решила занять эту квартиру, а как?.. Ордер-то еще у Андрея был. Вот она и сообразила... Прибираюся так-то раз в квартире, глядь: въезжаить машина во двор с вешшами. Тук-тук-тук! И заходить Катюха эта:
- Мы квартиру занимать приехали.
Я так и опешила:
- Да как же ты ее займешь, если мы тут живем? Уедем, тогда и занимай...
- Не-ет, я вас выгоню, а сама...
Ну, как взгорячилася я от обиды!.. А тут Колька как раз сидел, ружье чистил, и вот схватила это ружье да на нее:
- Иди отсюда! А то сейчас...
Выскочила она за дверь, да кричать:
- Нас пострелять хотять!
И в милицию... Вот и приходить милиционер, и пишить на меня протокол... Я-то ружье это схватила, как палку, а вышло... Ну, на суде и рассказала, что, мол, не думала стрелять, что в тот момент и не помнила, что делала... да и квартира-то нам вовсе не нужна, свой дом уже достраиваем:
- Но только ж крепко мне не понравилося, - говорю, - свинство ее! Ну пришла бы, сказала: впусти, мол, нас, Марусь, а то еще кто-нибудь займеть. Мы бы с ней и договорилися, а то подлость-то какую затеяла! Ведь она партийная, а партийным посправедливей бы надо быть.
Вот и стали потом ее допрашивать… Ну, она, правда, призналася, что не хорошо, мол, сделала, думала-то, что нахальством вернее будить, вот ничего мне тогда и не сделали. А если б раздула? Посадили б определенно.
Ох, и плохая женшына!
Жива ли ишшо?..
Жи-ива. Бабы говорять, что сейчас уже и не ходить, ноги не носють, а не нужна ни сыну, ни дочке и цельными днями си-идить под окном, воить, а её никто даже буханки хлеба принести не хочить… Ну вот, а тогда вселилася она все ж в другую комнату, вот и началася котовасия. Муж её муж был намного моложе, да еще и пил, гулял, и вот как придёть домой - ссоры, драки… Еще и мать у нее жила, такая хорошая старушка! Но и к той прицепится, к сыну. Цельными днями, бывало, ругань стоить! Вот я скорей-скорей да уходить в свою хату. Окна, правда, ишшо не были вставлены, но ничаво, были б стены, от такой и на край света сбяжишь. Ну, наконец, достроилися, стали обживаться кое-как...
И прожил Сенька в своей новой хате всего девять месяцев.
И началася война*.

*Коллективизация - с 1928 года.
* Великая Отечественная война 1941-45 годов началась 22 июня.

Продолжение следует.
Фото автора.


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 126
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Мемуары
Опубликовано: 28.04.2014




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1