Чтобы связаться с «Галина Сафонова-Пирус», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

30. И назначили их к ликвидации


А вот что еще помню…
Добралися тогда и до другой мельницы, что в конце Рясника стояла. Там же ключи были сильные, вода в них чи-истая, вкусная бежала… так иногда захочется той-то водички испить! Так вот… на этих ключах и стояла мельница Грача.
И был этот Грач мужик, как и мужик: толстый, бородатый, жену его Дуней звали, и ноги у нее больные были, всё-ё, бывало, как по болоту идёть, завола-акиваить, заволакиваить ими. И вот их-то и схватили, и сослали в Сибирь.
Но они там недолго пробыли, сам Грач ослеп от тяжелых подъемов его и отпустили, так что ж Дуня? Бывало, привяжить этого Грача за вяревку и водить за собою по деревне…
Ну как зачем?.. Побиралися, значить.
А мельницу его наше Ряснинское обшество арендовало, и заведовал ею Петя Кузнец. Бы-ыстро он на этой мельнице нажился, даже дом себе построил...
Каким образом?..
А кто ж его знаить! Мука-то белая, а дело темное... Ну, а когда и обшество разогнали, то кто ж эту мельницу ремонтировать будить? Некому. Вот и спустили воду, а строения поразломали, порасташшыли, так и осталися одни столбы от мельницы Грача.


Да нет, мужиков тогда ещё не трогали, это потом и на них так нажмуть, что деться станить некуда, тогда всё только агитировали*. Бывало, сгонють всю деревню, выйдить агитатор и начнёть:
- Надо все хозяйства объединять! Надо в колхозы всех!
А Гарася такой-то встанить да и скажить:
- С кем же я объединяться буду? У меня три коровы, две лошади, овцы, гуси, а у соседки моей только коровенка одна, да и та чуть живая, зато детей – семеро, когда ж ей работать от такой оравы? И вот теперича отдай я всё в колхоз, иди, работай там, а потом с Танечкой всё и раздели? Как же это так получается?
Ну, а те, у которых ничего не было, своё гнули: в колхоз, конечно в колхоз!Вот и начнётся: шумять, кричать! Водой разливали... А агитаторы, видать, слушали да всё на ус и наматывали, а когда повысмотрели, повыслушали, кто против объединения в колхозы, и донесли в сельсовет: тех-то, мол, надо ликвидировать, тех-то… Ну и пошло!*

С Гарасиных как раз и начали. Старого-то Гарасина уже не было в живых, под Карачевом как-то его убили, так вот с сыновей... И сначала за младшего принялися, за Петьку, а у него детей штук десять было! Но всё равно, пришли, посажали всех на сани и по-овезли. Но старшего Гаврюшку тогда не тронули, он же георгиевский кавалер был, его уже в тридцать втором подгребли, тогда-то и георгиевские, и всякие в Сибирь загремели.
Потом и за Козлова принялися, так малых дочек его сестра к себе взяла, а остальных увезли. Сам Козел ещё в дороге помер, а Козлиха года через два возвратилася. Хата её ишшо цела была, ей и разрешили там жить. А старшую дочку не отпустили, так она по дороге как-то сбежала и приехала, но ее снова схватили и отправили назад.
А вот когда Буниных стали вывозить... Дуня-то сама из бедных была, а замуж вышла за крепкого мужика, жили зажиточно и тогда у неё шестеро детей уже было, а что б там обувки, одёжки какой?.. ни у кого почти не было. Да где ж их, шестерых, обуть-одеть в крестьянстве-то? Если копейка какая у мужика и заводилася, то старался прежде купить что-либо по хозяйству: лошадку получше, коровенку, поросеночка лишнего... И вот, помню, как начали их выселять… А как раз холода начиналися, морозы вот-вот ударють! Во что ж детей одевать-то? У Вальки, что к нам сейчас ходить, хоть ботинки какие-то были, вот и бросилася их искать, но один-то нашла, а другого и нетути, провалился куда-то и всё. А гоню-то в поспешАх, скорей, мол, скорей!.. Так в одном этом ботинке и посадили в сани, побросали и остальных детей на воз, кой-как попОнками прикрыли и по-овезли... и крестницу мамкину среди них, Райку. И вот вязуть-то их от дома, а Райка эта и кричить:
- Мамочка! - тогда крёстных матерей мамками звали, - Мамочка, не отдавай меня!
А что сделаешь? Тут же милиция! Ничего не сделаешь, моя милая, вот и увезли и Райку, и всех. А мамка как начала плакать, как начала кричать!.. И по соседям кинулася, пришла к Маше Андрихиной:
- Мань, ну за что ж это их?.. Дунька-то из бедных! Мало ли, что свёкор богатый! - К другой пошла: - Ну, что ж мы их отдали! Голыми ж дети поехали, давайте вместе подпишемси...
Вот и подписалися человек семь. Теперь - к председателю. А председателем тогда ПЫпана назначили… заику, лентяя несУсветного! Ни-ичего у этого Пыпана сроду не было: ни коровки, ни поросеночка...
Грамотный?..
Да ну! Какой там… Трем свиньям месива не разделить. Но смирный, смирный, правда, был, не пил, не дрался... но и не делал ничего, огород у него всегда лопухами зарастал. Вот тогда-то и пошли к нему бабы:
- Подпиши бумагу...
- Не-е, не подпишу.
А мамка как взгорячилася:
- Да я тебя, змея-заику, задушу сейчас, если не подпишешь! Какие ж они кулаки-то? Что все три брата скинулися и молотилку купили?
Другие бабы подступили: беднячку, мол, и в Сибирь, детей поморозить?Насели на него, насели, загнали за стол… Заикался, заикался этот Пыпан, но все ж подписал бумажку, а мамка с ней туда, на пересыльный пункт: вот, мол, это по ошибке… Так Дуньку с детьми все ж отпустили...Приехали они назад, а их дом уже под сельсовет подгребли, и пришлося к себе их взять, в хатёнку нашу. Зиму прожили с нами, а весной... Весной отрыли свою ямку с картошкой да снова стали обживаться.

Но в тридцать третьем все ж взяли Дунькиного старшего сына Петьку… тогда ж мно-огих брали в отмЕстку за то, что раньше семью оставили, так Райка, сестра его, насушила как-то сухарей, набила кой-чем сумку и поехала к нему в Сибирь. Вылезла на станции, где надо, стала расспрашивать, как до ссыльных из России добраться, а тут и явился один: да я, мол, тоже туда иду. Ну, отошли они километра три и что ж ты думаешь?.. Все отобрал паразит! Так и добралася до лагеря ни с чем. Рассказала всё брату, а тот:
- Да ладно... Если б и привезла, всеодно здесь поотняли б.
А сам уже чуть живой был… Приехала Райка оттудова и больше от Петьки ни слуху, ни духу, так его и не дождалися, так и ликвидировали, значить, и его, и всех крепких мужиков деревни…
Ага, как класс… И что за классы такие придумали? Но всё-ё тогда только и галдели эти агитаторы: ликвидировать, мол, ликвидировать надо того и того-то, как класс!
Да что кулаков! Тогда, в тридцать третьем, и своих, партийных стали хватать. Помню, за Каланчуком пришли…
Да его к нам на Рясник как раз вместо Пыпана в сельсовет назначили, из рабочих он вышел и уж дюже честный был! Так вот и он тогда в Сибирь загремел, и уж из таких-то честных ни-икто оттудова не возвернулся, даже и писем не прислали.

*Решение о коллективизации было принято на XV съезде ВКП (б) в 1927, но только свесны 1929 на село были посланы отряды агитаторов за коллективизацию.
*«О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» - такое постановление Политбюро ЦК ВКП(б) было приняло 30 января 1930 года, и отправной точкой «ликвидации кулака как класса» послужила публикация в газетах речи Сталина на съезде аграрников-марксистов в последних числах декабря 1929 года.
*Из справки Отдела по спецпереселенцам ГУЛАГа ОГПУ: только за 1930—1931 годы было выселено 381.026 семей численностью 1.803.392 человека.

Продолжение следует. 
Фото автора. 



Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 147
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Антиутопия
Опубликовано: 22.04.2014




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1