Чтобы связаться с «Галина Сафонова-Пирус», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

24. Такое только раз в жизни и бывает


Наступил Мясоед… А в Мясоед на деревне женюцца, - надо к весне работницу в дом взять. Ну, а я девчонка была работящая, достатком бедная… самая подходящая, вот и начали меня сватать. Как-то в воскресенье пришли подруги, сидим… глядь так-то в окно, а к хате и подъезжають сани. Девчата так и ахнули: сваты! А в хату уже входють… старый и молодой:
- Здравствуйте! Где тут хозяйка? Мы сватать приехали.
Ну, что ж... Бросилася мака самовар раздувать, а я так-то гляну да гляну на жениха… Сидить он дородный, красивый, глаза голубые! Стал тут отец объяснять нам, что они с Акуловки, что нужна им в дом хозяйка молодая, старая-то вот-вот помрёть, что хозяйство у них большое: две коровы, лошади, овцы, гуси, свиньи... И вот, значить, он объясняить, а Динка подходить ко мне да и шепчить на ухо:
- Смотри, дура, не соглашайся. Нашли себе работницу!
Но тут и мамка стала сыпать, что у меня, мол, и приданого нет никакого, а на свадьбу, мол, и рушники надо, и настольники, и подарки всем родственникам:
- Где ж я возьму-то все это? Время плохое, голодное. Не до нарядов…
Отец жениха выслушал мамку, встал да и говорить сыну:
- Ну, значит, она нам не подходить. Подарки-то и отцу надо делать, и матери.
- А матери-то зачем? - жених вскочил. - Она ж помрёть скоро.
- Не смей мать обижать! - прикрикнул на него да встал, шапку в руки и к порогу: - Поехали.
Тот просить его: да обожди, мол, да давай поговорим, можить, ещё и сладим, а батя - своё:
- Нет, вижу я, что другая тебе жена нужна, а не эта.
Раскланялися и уехали. А мамка обернулася к святому углу, перекрестилася да говорить:
- Ну, и слава богу! Да с таким хозяйством ты за два года старухой бы стала!

Вот и началося: то один посватается, то другой. Мне-то, конечно, интересно было, разговоров потом!.. Но как жить буду, если просватають, и не думала, любить-то... еще никого не любила, а вот когда полюбила...
А вот кого… Был в нашем краю один гармонист модный, жил в другой деревне, называли его Рыжий да Рыжий, но все девки в него влюблялися, бывало, как придёшь на фабрику, так только и турчать об этом Кузе. А раз ребяты наши и говорять: приходите, мол, нонча на сходбишше обязательно, Рыжий играть будить. Ну, хорошо, хоть погляжу на этого Рыжего. Собралися с девками, пошли.
Приходим. И правда, сидить, играить этот Кузя. Посмотрела на него так-то и думаю: да какой же он рыжий-то?.. Волосы и, правда, светлые, но совсем и не рыжие вовсе, и такой красивый!.. Глаз не отвести. А играить как!.. Ну, стали танцевать, он все играл, играл, а потом приходить наш гармонист, который кое-как нам пиликал, а Кузя сов ему гармошку: на-ка, мол, поиграй, а я отдохну. Сел тот… а Кузя и подходить ко мне, и просить танцевать.И вот ты знаешь... Как же сердце заколотилося от радости!.. Аж дышать нечем стало.

Ну, станцевали с ним раз, станцевали другой... сел играть, а потом вечер еще и не кончился, а он:
- Всё. Хватит вам! Натанцевалися. Не буду больше играть.
Девки просить, упрашивать, а он: не буду и всё! А сам всё так-то на меня поглядываить, поглядываить! Потом берёть гармошку свою да ко мне:
- Можно с вами пойти?.. Проводить вас можно?
- Пожалуйста, - говорю, - веселей идти будить.
Я-то не одна домой шла, а с девчонками. Пошли мы. Довел до дому, распрощалися… А у него недалеко от нас тётка жила, так что ж? Смотрю: и зачастил Кузя к этой тётке, как что, и приходить, а потом – к нам. А было это как раз на Святки, вот все Святки и проходил. И как же я влюбилася в него!..
И была это моя первая любовь.

Ну, прошли Святки… Иду на другой день с работы, гляжу, а Кузя в конце улицы и встречаить. Довел до дому, постояли... Встретил и на другой вечер, а потом и каждый день встречать стал. И старалася уже с работы одна уйти… или впереди девчат выскочу, или отстану, да они и сами понимали: беги, мол, тебя Кузя ждёть. И продолжалося у нас с ним так недели три, а в последний раз... Вот будто вчера всё было!.. Проводил меня до хаты, постояли чуть, а он и говорить:
- Разреши, Мария, поцеловать тебя.
И ты знаешь... не разрешила. Испугалася!
А вот чего испугалася… Бывало-то, как на сходбишше поймаить какой парень, станить целовать, а от него либо шшами несёть, картошкой толченой или куревом, вот и испугалася тогда: ну, помилуй бог, и от Кузи так-то!.. Разлюблю ж сразу! Как же можно было такую любовь убить? Вот и не разрешила… а он еще и сказал:
- Ну, раз не хочешь, так и не надо.
Постояли мы, поговорили... Потом мамка вышла:
- Ну, что ж вы мерзнете-то на улице? Заходите в хату…
Зашли, посидел он... до-олго так посидел, а когда уходить собрался, то и сказал прямо при мамке:
- Завтра снова приду и опять тебя встречу.
Ох, и какая ж радость на душе была от этих слов его! Такая радость, что забилася потом на печку и от счастья разревелася… А, может, сердце и почувствовало что-то?.. Но только со слезами этими и заснула.

А на другой день и не встретил... Иду с работы, а, там, где встречалися, его и нетути. Прошла немного, оглянулася... Так до самого дома и оглядывалася.
Пришла домой гру-устная, а мамка:
- Ты что?.. Кузьма видать не встретил?
- Нет, - говорю, - не встретил.
А вечером приходить его двоюродный брат и говорить:
- Кузьма заболел. И велел передать тебе, Маня, что придти не можить.
Ну, тут у меня и отлегло от сердца: раз заболел, так что ж?.. Выздоровеить… придёть! Ан обернулося всё по-другому.

Прошло два дня… И приходит опять этот двоюродный:
- Знаешь, - говорить - Кузьма так заболел, что бредить стал. Бредить и все: Мария да Мария. Мать за ним ухаживаить и спрашиваить: «И что за Мария такая?» У них-то в деревне таких девчат нет.
И когда рассказал это, то сразу и подумала: ну, всё!.. конец. Можить, сердце что и почувствовало?.. И как же хотелося сходить к нему, как хотелося повидаться! Если б крылья были, полетела б, кажись! Но ведь не пойдешь, не полетишь… что ж люди-то скажуть? Засмеють: во, мол, к Кузе бегала! Нельзя ж было этого делать, никак нельзя!

Прошло шесть дней, а на седьмой... Прибегають девчата и сразу:
- Кузя помер!
Так и закончилася короткая любовь моя… И казалося: и не любовь это вовсе была, а рок какой-то. Потому рок, что уж такая сильная и такая необычайная, что места на земле ей не нашлося. Ну как могла перейти в семейную жизнь?.. Нет, не знаю. Кто-то из нас должен был помереть. Ну... значить, он.
К вечеру опять пришли подруги, заохали, затараторили снова о Кузе, а я сидела и только одного ждала: когда ж уйдуть-то? И когда, наконец, ушли, залезла на печку, опустила занавеску и вот там-то, тайком от мамки и наплакалася вволю, и наревелася. И ты знаешь... Сколько потом ни влюблялася, а такого чувства ни к кому больше и не было. Ни-икогда!.. Наверное, бываить такое только раз в жизни.

Продолжение следует.
Фото автора.


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 115
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Мемуары
Опубликовано: 14.04.2014




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1