Чтобы связаться с «Галина Сафонова-Пирус», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

17. Народ-то осатанел тогда!


Первое время, как царя прогнали, люди даже и растерялися: как же теперича без царя-то, кто ж народом править будить? А потом, кто понимал, стали объяснять:
ну что ж, мол, обязательно царь чтолича, вон, как по другим-то странам: выбяруть правителя на три, на четыре года, а потом опять… вот так и у нас будить.
Люди-то не все ж балбесами были, и грамотные находилися, знали, что без правителя не останемся. И правда, вскорости Керенский* стал править.
Деньги, что были при царе, сразу пропали, осталися одни золотые, но потом керенки появилися ро-зовенькие, голу-убенькие такие и сразу уж очень неустойчивыми оказалися, начиналися-то с двадцаток, а миллионами кончилися. Бывало, начнешь расплачиваться да как намотаешь ленту!.. Прямо узел цельный, хоть за плечи увязывай да неси. Потом мужики даже стены этими керенками оклеевали, бывало, всё-ё так-то шутють: во, мол, богач, деньгами хату оклеил… а кто и забор разукрашивал. Потом эти деньги уже никто не брал, пойдем на работу устраиваться и сходимся на том, кто из продуктов что дасть: хлебушка или конопли, пшенца кружечку.

Ну, а вскорости добрался до престола Ленин* и сразу разное стали говорить про него: одни - что хороший человек и землю крестьянам пообещал, а другие – что шпион немецкий и что родители у него не русские, а разве такой можить быть для нас хорошим? А еще все гадали: сколько он процарствуить?.. И какую-то цифру шестьсот шестьдесят шесть сочиняли, вроде так было написано где-то или сказано. Мы-то, неграмотные, никакого значения цифрам этим не придавали, а другие только по ним и гадали.
Да нет, зима прошла спокойно, это уже летом...
А летом стали буржуев громить. И начали с Кочергина, он же самый крупный промышленник в Карачеве был: масло гнал, складов с мукой у него много стояло. Помню, как вздорожаить хлеб, так и пустить его подешевле, и собьёть цены. Злилися на него за это остальные купцы, что тоже хлебом торговали, но ничего поделать не могли.
А вот что о нём знаю и помню…
Характер у Кочергина был крутой, своенравный, и даже говорили, что он горничную свою убил. Провинилася вроде та, а он и столкнул ее со ступенек, и ударилася головой обо что-то, и померла сразу. А у нее брат моряком служил, вот теперь-то как раз о и приехал в Карачев. Приехал и сразу арестовал этого Кочергина, так что?.. Жена подхватилася да к Ленину… учились они, вроде, с ее мужем вместе. Съездила и привезла от него бумагу, чтоб освободили мужа. Ну... а пока ездила, Кочергина и расстреляли… и еще с ним нескольких. Ехали как-то мужики наши на возах зорькою, а их как раз привезли в рощу расстреливать...
В какую?.. А вот как идешь на Вельяминово, пройдешь мостик и налево сразу стоить какая-то постройка колхозная, а направо - сосонник начинается, вот этом-то сосоннику их и расстреляли… раздели и расстреляли.
Ну, а что жена? Жена как ахнула, так и померла вскорости. Что ж, она из благородных была, не вынесла горя.

Осталися дети... Один, правда, уже взрослый был и не знаю: куда его потом дели? А двое других... Мальчика, помню, Васей звали, а девочку Маней, она ровесницей мне была, и с нею вместе у нас четырнадцатого апреля по старому стилю день ангела был, её-то, бывало, в коляске привязуть в Знаменскую церковь, а я сама приду. Так вот... Когда осталися они одни, то поограбили их потом, пообчистили, кто мог, тот и ташшыл от них за кусок хлеба, что хотел, а Маня эта... Когда осиротели-то они, холод же как раз был, зима, а она собралася в платьице белое, в одежонку летнюю и к матери на могилку. Как пала там, рыдала-рыдала!.. Там-то её и нашли, привезли домой, а у нее - воспаление легких, за три дня и готова.
А Вася?..
Вася выжил. Бывало, смеются над ним, как над дурачком каким: буржуйский сын, буржуйский сын...
Чего смеялися… Да темнота это всё людская. Ведь что тогда делалося-то… народ же осотанел прямо! Все ж агитировали большевики: буржуи во всем виноваты, буржуи! Вот народ и не давал прохода этому Васе, никто его и не призрел.

Да разве ж один он в то время такой был? А в тридцатых?.. Помню, в Брянске, недалеко от дома, где квартиру снимали...
Где?..
Ну, это теперя как на вокзал сворачивать, и где памятник… пушка стоить, так вот там-то как раз забор красный стоял из досок сколоченный, около него старые вязы бо-ольшие росли, а под вязами этими беспризорные собиралися. И сколько ж их там было!.. Женшына одна мне особенно запомнилася с девочкой… сбежала с поезда, когда их в Сибирь везли. И девочке этой всего годика три было, голубогла-азенькая такая! Как вспомню ее, так сейчас сердце кровью и обольется... Так вот: пойду под эти вязы, возьму девочку, принесу… посажу на лежанку, отогрею, накормлю, а она и молчить… ни-ичегошеньки не скажить! И не заплачить даже, только глазенками лупаить да молчить. О, Господи! Сколько ж этих детей беспризорных после революции было! И как только Бог на эти их страдания смотрел?.. Нет, не проси! Не могу про них больше и вспоминать.

Ну, а о буржуях… Когда начали громить крупных буржуев, то те, кто уцелел, стали разбегаться, разъезжаться, уходить. Они ж грамотными были, дело своё знали, да и деньги у них имелися... Уезжали, приспосабливалися по другим городам.
Помню, Ванька рассказывал...
Да этот Ванька такой уважительный, тихий, подхалимистый малый был, и хозяин, у которого мы работали, любил его за это. Так вот этот самый Ванька уже в тридцатые годы поехал как-то в Москву, да и встретил там своего хозяина, глядить и глазам не верить! А тот:
- Ну, что ты глядишь?
- Да я вот... признаю, вроде...
- Точно ты признаешь, - стоить тот сытый, здоровый.
- А мы-то думали... - Ванька ему.
- Вы думали... Как были разинями, так и осталися. Обводят вас вокруг пальца, и будуть обводить... Ладно, приезжай-ка ты лучше ко мне, будешь таким же верным, как и раньше, так дам тебе и квартиру, и всё, что надо, станешь жить и как сыр в масле кататься.
- Да куда мне, - Ванька-то. - Язва у меня, жить-то сколько осталося...
- Ничего, приезжай. И язву твою залечим.
Во как, милая... Сумели, устроилися некоторые, голову не теряли.

Ну, а кто не сумел... Тут-то, под Карачевом, Бломин жил, и была у него до революции крупная ферма породистого скота. Еще когда его имущество-то растаскивали, так продал нам кто-то корову от него красно-бурого цвету, и говорили тогда, что Бломина этого в Сибирь упекли. А когда я уже в Брянске жила и приехала как-то к своим, то свёкор рассказывал: раз остановился возле их ворот мужик в лапоточках, в полушубке, дрова вёз на лошаденке… Остановился, значить, и идёть к хате, а свекор как глянул!.. да к свекрови:
- Настя, глядикося! Это ж, - по отчеству его называить, - Бломин!
Свекровь вышла, да не узнала: стоить старичок худенький, седенький...
А он, оказывается, приспособился там-то, в деревне, да и жил себе помаленьку, вот и дровец как раз вёз… и лошадка-то ста-аренькая! Не совсем, видать, ликвидировали его тогда-то.

А про Кочергина тогда слухи пошли...
Ну да, про купца, что мукой торговал и Казанскую церковь электричеством осветил… у которого дети-то потом пропали. Рассказывали как-то Бережанские мужики: ехали раз на зорьке мимо сосонника, в котором его расстреляли, дрова везли из лесу, кто на возу сидел, кто за возом шел и вот видють: из сосонника всёодно как тени выходють!.. выйдуть так-то из-за дерева боком-боком и спрячутся... выйдуть, всеодно как помигають, и опять растають. И вдруг одна тень отделилася ото всех-то да прямо к ним! Мужики так и поостолбенели… узнали Кочергина-то! Он же тучный, здоровый был... вот и идёть теперя к ним во всём у белом… в кальсонах, в рубахе нижней белой… и рана у него на груди... и рубашка-то в крови, прямо от сердца полоска красная стелицца! Идеть, значить, идеть... ну а лошади-то, как шли себе, так и шли… и проехали мужики мимо, а он дошел до кювета и остановился… и растаял. Вот потом и пошли слухи: Кочергин, мол, объявился! И другие поговаривать стали, будто тоже его видели, да и бабам каким-то являлся.
Ну… сочиняли или правду говорили, кто ж их знаить? Только на ту рошшу и до сих пор показывають.

*А.Ф. Керенский - председатель Временного правительства после февральской революции 1917 года, вплоть до большевистского переворота в ноябре того же.
* Ленин – вождь революции 1917 года.

Будет продолжение.


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 155
Количество комментариев: 2
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Мемуары
Опубликовано: 07.04.2014




00
Ю Пэ

Да, темнота людская до сих пор за нами тянется, хотя уже все и образование получили, а так и живём во мраке.
7 апреля 2014
Галина Сафонова-Пирус

Ох, как же согласна с Вами! И темнота эта хотя и "образованная", но от этого еще более удручающа.
7 апреля 2014
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1