Чтобы связаться с «Галина Сафонова-Пирус», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

9. И соскочил с меня страх


1913-й
Всю зиму просидела я дома, а к весне повела меня мамка на фабрику:
- Будешь со мной работать, хоть и трудно, но здеся хорошо платють.
А сколько мне было… Да одиннадцатый шёл. Привела, значить, в сарай, где работали, и вот помню: стоять борОдильшыцы и пенькУ бородють. Перед каждой шшеть стоить, а на ней - в два ряда зубья острые… и бо-ольшие, с полметра, должно. Бярёть бородильщыца борОдку пеньки, кидаить на эту шшеть и-и на себя ташшыть, и на себя, вот костра от нее и отсыпается. А когда отобьёть эту бородку от костры, так пенька такая пышная становилася, такая мягкая!.. и называлася уже не бородкою, а папУшею. Перед каждою бородильшыцей кон ляжить, и как только набъёть его папушами, так и отнесеть к приемшыку. А тот уже стоить, выворачиваить эти папуши, смотрить: как сбородила, сколько? Хорошая бородильшыца четыре пуда за день могла набородить, копеек по пятьдесят зарабатывала.

Осмотрелася чуть, а мне и говорять: вон из-под тех-то и тех-то бородильшыц костру вынимать будешь. Должна была, значить, подойти к каждой, набрать в постилку костры, снести на грОгот и высыпать в него.
Ну, что за грогот… А с печку нашу должно был, метра два над полом, и сейчас как сыпанёшь в него костру, так он и закрутится, костра отсеивается, отсеивается и когда, наконец, останется от нее одна брызгА, то должна я отнести ее к той бородильшыце, у которой и выбрала. Ну, проработала первый день на этом гроготе и аж задохнулася! Всё-ё казалося мне, что забила пылишша все мои легкие, и ни-икак не могу прокашляться, ни-икак не продохну!
- Ма, - говорю вечером, - крепко ж трудно! Лучше опять на бахшу пойду, там хоть и тяжело, но все ж на воздухе свежем.
- Привыкнешь! - только и сказала.
И осталася, и привыкла.

Работать мы работать в шесть часов, а летом солнце в эту пору высоко-о ишшо стоить! Тепло, зелень кругом, до деревни километра четыре было, и вот идем, бывало, песни кричим. Весело-то так! А ходили мимо бахши, и подруги-ровесницы, что там осталися, всё-ё завидовали: мне-то на фабрике двадцать копеек за день платили, а им – только по десять…
Случай како-либо тебе?.. Ну, слушай.
Раз получку что-то задержали и так случилося, что девчата, с которыми домой ходила, ушли раньше. А было уже часов десять. Ну, зашла я к пекарю, купила булочек горячих, а хозяйка ишшо и говорить:
- Что ж это ты так поздно, девочка?
- Да мне тут… недалеко, - отвечаю.
- Не-ет, я вижу, ты из деревни, - она-то. - Но ничего, бяги, тут, вроде, спокойно, Бог дасть - никто не обидить.
Пошла я... Ну, когда по городу шла, хорошо было, народу ишшо много гуляло, а вот когда за город вышла… ни души! А тут еще надо было переходить через мост тот проклятый, к которому, говорили, нечистые силы в двенадцать ночи сбиваются, и еще рассказывали, что там когда-то человека зарезали.
А дело так было: недалеко от моста жил бедный мужик со своим семейством, и однажды убил какого-то богача под этим мостом… и разбогател. И прошло уже много лет, как стал он раз под праздник барана резать, а тут - крик: «Человека убили, человека зарезали!» Выскочил на улицу... а руки-то в крови! Да еще и нож... Вот и закричали сразу: это он убил, он! Отнекивался этот мужик, отнекивался, но ничего не помогло, - схватили его. И только на суде признался, что да, правда, убил человека, но давно уже было. И вот, когда вспомнила это, то аж волосы у меня дыбом-то и встали, и почувствовала, как платок на голове подыматься начал, да и вся как задеревенела всёодно, и ни-икак не могу ступить на этот мост! Побежала назад, а сама думаю: как же дома-то?.. меня ж мамка там ждёть, волнуется. Да вернулася, подошла к мосту этому… а ступить всеодно не могу: рядом столб стоить, а мне кажется, что это сатана, и рога-то у него дли-инные! А когда сбоку зашла да заглянула под брёвна… Черти! Кишать там и ждуть, когда только ступлю, вот тогда-то сразу меня и слопають. Но идти-то надо!.. Ну, думаю, пусть будить Божья воля! И как пушусь, что было силы! Бегу, стучу по брёвнам пятками, ног под собой не чую, стуку-то своего не различаю, и кажется: это черти за мной гонются!.. Ну, а когда почувствовала землю теплую, то опомнилася, притормозила чуток, оглянулася… Никого нетути, кругом темень одна… да остановилася, отдышалася, отошло сердце, и уже дальше спокойно пошла. Вот тогда-то и соскочил с меня мой страх последний. И соскочил на всю жизнь, не стала больше верить ни в чертей, ни в сотан.

Есть продолжение.


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 122
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Мемуары
Опубликовано: 27.03.2014




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1