Чтобы связаться с «Елена Волчкова», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Елена ВолчковаЕлена Волчкова
Заходила 26 дней назад

Танцы с тенью. Глава 2.

Глава 2.

До наступления сумерек были исследованы окрестности. Заодно выяснилось, где проходят дороги, что речка неподалеку образует небольшое озеро. Еще я отыскала рощи с терновником, в которые лучше не соваться, ягодные и грибные поляны, и кладбище – общее, на две деревни. А когда стала сгущаться темнота, то я лично убедилась в том, что дело неладно.

Над всем лесом, словно дым от пожара, висела пелена чуждой силы, настолько темной, что можно списать на Хаос. Пойти бы еще постучать по дереву для верности: тьфу-тьфу, лишь бы не он!

Но похоже, что-то иное. Я затруднялась определить, что это за сила, и откуда пришла, но ясно одно: это лишь эхо. «Звук» зародился в другом месте. Когда это было, как раз два месяца назад? – Этого я сказать не могла.

И что еще интересно. Я не сразу заметила, что когда отдаляюсь на некое расстояние, словно пересекаю условную черту вокруг обеих деревень, то меняется что-то в окружающем воздухе. Словно я перехожу из одной зоны в другую. Когда заметила, то постаралась отыскать границу и несколько раз задумчиво переступила туда-обратно.

Ближе к деревне я оказывалась под куполом, который приглушал звуки, и под которым та самая пелена ощущалась не так явно. Шаг в сторону – и она окружает со всех сторон, так что даже тени кажутся гуще, а воздух тяжелей.

И глаза мелькают среди деревьев.

Я смотрела как вдалеке, за оврагом светятся пары зрачков. Один, три, четыре… нет, уже шесть. От земли... наверное, три локтя.

С правой стороны раздался треск сломанной ветки, и сквозь дикий терн продрался упырь. Да не простой, а старый, с высохшей кожей и слабо светящимися глазами. Я переступила с ноги на ногу, и он проводил движение взглядом. Открыл пасть, издав что-то похожее на унылый стон, и пошел прямиком в мою сторону.

Я подождала, пока ему придется спуститься в яму на пути, и отступив назад, за ту границу, провела перед собой ладонью, словно протирала зеркало. Упырь, выбравшись наверх, остановился в явном замешательстве. Пригнулся к земле и повел носом, раздувая остатки ноздрей. Хотя я стояла прямо перед ним, в десятке шагов, да и слабый ветерок дул от меня в его сторону, острый нюх никак не помогал. Нечисть с присвистом втягивал воздух, слегка кивая головой, и не двигался с места.

Я щелкнула пальцами, снимая отвод глаз. На что упырь победно зашипел и побежал на меня, так и не распрямив сгорбленной спины. Я ушла в сторону в последний момент и резким взмахом от плеча ударила лезвием по горлу. Он так и завалился на землю, лицом вниз. Голова на перебитой шее продолжала дергаться, но затихала.

Мне вспомнилась сухая закорючка Дориана, купленная как защита от нечисти и нежити. Собственно, от нее эффект был бы тот же самый, как от неведомой защиты.

Но сам факт очень и очень интересный. Неужели тот, второй маг не зря взял гонорар, и вот такой была его работа? Тогда вынуждена сказать, что он схалтурил. Даже адепт третьего курса знает, что куда надежней вкопать обережные амулеты по самому периметру деревни у забора, что значительно уменьшит зону их работы.

Но об этом поразмыслю позже, в тишине и безопасности.

Я тряхнула мечом, чтобы с него скатились капли вязкой крови, и снова вышла за пределы незримой линии. Впереди завыли на несколько голосов, чтобы тут же перейти к тявкающему подвыванию. Я лишь поморщилась. И откуда набежали? Всегда удивлялась, почему падальщики-зубари не трогают упырей, если те, по сути, ходячая мертвечина? Но вот факт: игнорируют и все тут. Зато при этом нападают на живых людей, хотя свежее мясо не едят почти никогда, а утаскивают тела в логово на «заготовки». Правда, это был второй раз за все время моей охоты, когда в одном месте собралось достаточно падальщиков, чтобы осмелиться напасть на человека.

А кто там еще слева тявкнул и спрыгнул с кряжистого дуба? Никак, морлок. Дальний родич лесной химеры. Точно, он: поджарое тело кошки, длинные лапы и массивная башка, на которой явно перевешивают зубы.

Я оглянулась и едва не присвистнула: да-а, многовато вас тут собралось, на меня одну! Тут бы и на дерево влезть в другой ситуации. Но сейчас, после того, как больше часа провела внутри каменного круга, я наоборот, рвалась испытать себя и в предвкушении потирала руки.

Я давно не чувствовала себя такой сильной, что можно выступить и против вдвое большего числа. Да и к тому же давно хотела попробовать одно заклинание…

Всадила меч в землю, чтобы не пачкать им ножны. Встряхнула ладонями, словно сбрасывая с них капли воды. Для начала крутнулась на месте, собирая ветер, взмахнула им, согнулась и ударила в землю, как учил ястреб. Ближайших зубарей смело обратно, на их же сородичей. Под хоровое возмущение и отдаленные звуки грызни я присела и соединила ладони в молитвенном жесте. Монотонно пропела первое слово заклинания и развела руки, последними разомкнув горящие кончики пальцев. Еще тише прошипела три слова. И последнее выдохнула почти беззвучно.

Рывком свела ладони, и вместе с хлопком вокруг вспыхнуло сплошное огненное облако. Пламя взревело и кольцом разошлось в стороны, оставляя невредимыми растения, но превращая в пепел все остальное, что попалось на пути, вплоть до букашек. Морлок не успел и рявкнуть, как исчез в огне, горбатые силуэты зубарей с визжанием разделили его участь. Только трое успели развернуться и кинуться наутек, поджимая опаленные хвосты.

Пламя улеглось за неполную версту, как волна прибоя, и последние его отблески угасли. Я отряхивала руки, стоя посреди черного круга, где зародился огонь. Он исчерпал меня досуха, зато и результат стоил того. Даже меч в руки брать не пришлось – все кто выжил, уже разбежались.

Опять же вопрос – откуда столько?

Зубари размножаются делением, когда хватает еды. Но поблизости достать ее негде, о разорении кладбища никто не говорил. А такие стаи можно встретить лишь у места битвы. Или хотя бы гибели большого каравана. Или после мора.

Этих тварей так ведь и вывели, во времена красной лихорадки. Чистильщики поедали зараженных без всякого вреда для себя. Потом, почти три века спустя, именно они помогли остановить белый мор: попросту отпала необходимость хоронить тела. Жестоко, но время было суровое. Тогда маги, что вывели этих существ, не задумывались, куда девать неялитов после эпидемии.

В теории они должны были вымереть. Но зубари этого не знают и продолжают существовать, являясь бичом большей половины кладбищ…

Тут в лесу раздался визг, чтобы тут же оборваться. До меня донесся неторопливый хруст и что-то похожее на чавканье. Я в замешательстве потянулась за оружием: кого тут еще нечистый принес?

В воздухе повисла тишина. Из темноты выплыла новая пара глаз, отсвечивающих желтым.

Я озадаченно склонила голову набок. Некто неизвестный тоже не торопился с действиями. До меня донесся конский всхрап, и глаза дернулись, словно их обладатель мотнул головой.

Я начала подозревать, кто это.

Подтвердив смутную догадку, на свободное место ступил сгусток тьмы и оказался фигурой черной лошади, беззвучно ступавшей по земле. Конь остановился напротив и снова всхрапнул, дернув длинным хвостом.

-Откуда ты еще тут взялся? – Досадливо пробормотала я себе под нос.

Шкер вытянул шею и издал нечто, похожее на ржание, в конце перетекшее в глубокий горловой рык. Опустил голову и уставился на меня исподлобья, словно ждал реакции.

Вот нате вам, еще одно искусственно выведенное существо. Стоит громадных денег, да мало того, ему еще и понравиться нужно. Шкеры перебирают хозяевами. Если кто не нравится – то на все попытки оседлать зверюга рычит, щелкает зубами и порой плюется огнем.

Тебя мне тут не хватало…

-Пожалуйста, не делай резких движений! Он нервничает! – Вдруг окликнул со спины знакомый голос.

Через заросли малины продралась фигурка в обрезанном плаще и с плохо горящим факелом. Обогнула меня по широкому кругу, подошла к коню и положив руку ему на шею, попыталась успокоить. Конь резко мотнул головой и словно обидевшись, ушел в сторону, повернувшись к нам обоим хвостом.

-Надо же, ремеслом травника теперь можно заработать на шкера! – Иронично заметила я и спрятала меч.

Фигура стянула с головы капюшон, оказавшись Дорианом, и растерянно пожала плечами.

-Он сам пришел; что ж я теперь, прогоню его, что ли?

Из сгустившегося тумана донесся недовольный храп, и чавканье возобновилось.

Я только головой покачала.

-Ты хоть знаешь, чем такое владение чревато?

-Захотят отобрать – пусть попробуют. – Буркнул Дориан, изучающе оглядывая землю под ногами, словно что-то искал. – Да знаю я. И не говорю про него никому.

Он зыркнул на меня.

-И ты не говори.

-Мне это неинтересно. А интересно, что ты опять забыл ночью в лесу, пусть и с таким сопровождением.

Парень смутился.

-Он гулять любит. И есть много. А ест вовсе не травку, как видишь. Так что я хожу с ним по вечерам, заодно и зубарей поменьше стало. И мне безопасней.

-Теперь понятно. Со шкером и в Драконий лес пойти не страшно, не то за околицу. А где он у тебя живет, не в комнате же?

-В Зуле с краю стоит брошенный дом, при нем есть сарай. Я там его и держу. Конечно, возмущается, ему там скучно… - Дориан скривился и потер плечо. – Но лучше так, чем его заберут или вообще забьют на мясо. Есть же слухи, что оно у них лечебное. А ведь найдется дурак, который поверит. Или дураки… - пробормотал он себе под нос. Склонился к земле и задумчиво потянул на себя тонкий гибкий росток, вьющийся по древесному стволу, пытаясь определить, то ли нашел, что ему нужно.

-Что ж… Вы как хотите, а я на сегодня нагулялась. Доброй ночи. – Я махнула рукой и направилась в сторону жилья.

За спиной Дориан воткнул факел в землю и вытащив карманный ножичек, ковырялся в земле, добывая какой-то корень. Вот энтузиаст…

-Правда не расскажешь? – донеслось мне вслед.

Я отмахнулась.

-Мне вообще не до вас!

***

-Лучше попробовать, чем не пробовать! – Заговорщицки шепчет Сарэа, и первая уходит в темноту.

Я поплотнее затягиваю теплый шарф, закрыв подбородок, и стараясь идти как можно тише, следую за ней. Замок спит: не теплится ни единого огонька ни в одном окошке. Разве что в корпусах Магика, где были расположены общежития, мерцают редкие желтые светильники. Адепты не спят, наверняка усердно готовятся к зимней сессии.

Я чуть погодя задавалась вопросом: почему в отличие от будущих магов, за нами почти не следили? Даже перешеек, через который из их корпусов можно было попасть в наш, был перегорожен тяжелыми дверьми, и вдоль проема мерцали охранные заклинания, которые свободно впускали нас к ним, но выпускали только после тщательной проверки. А каменная стена вокруг нашего здания никак не охранялась.

Выглядело так, будто о нашей охране попросту забыли, или же полагались на нашу разумность (В неполные-то восемнадцать лет? Ха-ха три раза).

А сейчас я только радуюсь, всаживая крюки между зазоров, и аккуратно перетаскивая ноги через верх стены, чтобы меня оттуда не сдуло ледяным ветром. Надо же как повезло - когда мы задумали, в канун зимнего солнцестояния провести ритуал вызова - нам ничто не мешает это сделать!

Сейчас-то понятно, что никакое это было не доверие. И тем более не забывчивость. Нам давали выбор. Хочешь – сбегай, страдай глупостями, рискуй. Не попадешься, и уцелеешь – молодец, получишь опыт. Попадешься – понесешь заслуженное наказание, и это тоже будет полезный опыт.

Погибнешь – виноват сам.

Это естественный отбор.

Спрыгиваю вниз, в высокий сугроб, подняв вокруг белесое облако из сухого, еще не слежавшегося снега. Подруга отряхивается рядом и подбирает спрятанные загодя лыжные палки.

Мы в молчании отходим подальше, по верху холма, скрываясь за оголенными деревьями в реденькой роще: вдруг кто нас увидит и все испортит. На спине будто камнем лежат воображаемые взгляды наставников. Когда, наконец, стены остаются далеко позади, я с облегчением выпрямляюсь. Никто не увидел нашего побега.

-Ночь светла, сияй луна! – Рэй оглядывается и смеется. Я подхожу к ней и смотрю вниз, где в отдалении от города, горящего золотыми огнями, расположилось многолетнее кладбище.

-У-ух, огромное! – Выдыхаю слова вместе с облачком пара. – Так и просит устроить на нем шабаш.

-Так чего мы ждем? – Она седлает палки вместо метлы, и изобразив резкий взлет, с задорным воплем ухает с края, взрезав лыжами нетронутое снежное покрывало. Я немедленно срываюсь вслед за ней, пригибаясь к земле и наращивая скорость; еще доберется до места первая! В ушах лихим разбойником свистит ветер, бросает в лицо редкие снежинки, колкие и холодные, как пригоршни мелких иголок.

Я с ликующим воплем пролетаю мимо Сарэа. Победно выпрямляюсь и вскидываю руку, расслабившись на последних саженях перед кладбищенской оградой. За что и огребла: внезапно вставшие лыжи, не хуже взбрыкнувшей лошади брасывают меня лицом в сугроб.

-Ай, тьфу, так нечестно!

-Я победила! Какая разница, как именно! – Ехидно кричит она, на всякий случай огибая меня по широкой дуге. Карающий снежок, слепленный не без помощи той же магии, догоняет ее уже на излете.

Мы начинаем с хохотом догонять друг друга, закидывая снарядами, и разыгравшись, едва не забываем зачем, собственно говоря, сюда приперлись глухой ночью.

-Тихо! Всех мертвых на уши подняли! – Рей сидит в сугробе по самые уши: волосы спрятаны под белой шапкой, белое лицо сливается с полутенью. Только голубые глазищи светятся от ночного зрения.

Я оглядываюсь на заметенные памятники и фыркаю.

-Поглядела бы я на того мертвого, что высунет нос в такую погоду! Да и земля смерзлась, поди расцарапай.

-Ага, а ну как бродячие, с самой осени? У-у! – В шутку воет она и наколдовывает упыриную харю поверх своего лица. И тут же начинает плеваться от очередного снежка. – Ай! Ну держись!

Я с гиканьем перемахиваю через кладбищенскую ограду, которая после нашей полосы препятствий вообще за преграду не считается. И уже без лыжни несусь по снегу от грозной ведьмы, на ходу припоминая, в какую сторону тут сворачивать. И даже не обращаю внимания на то, что пару раз пересекла чьи-то следы.

-Ладно-ладно! – Я отмахиваюсь, когда она выследила меня за старым склепом. – Ты хоть камни по дороге не растеряла?

-Твоими стараниями! – Рей оглядывается. – Уф, все-таки жутковато тут. Который склеп нужен, тот с орлом на двери?

-По-моему с грифоном. Знак какого-то гномьего клана. Должен быть где-то рядом, к северу от базальтовой стелы. А, да вот же он!

Чиркает спичка о пропитанный пергамент, осветив наши лица и ладони. Мы споро расчищаем площадку от снега, до самой земли, и аккуратно выкладываем нужную схему из белых и красных камней.

И вот нет бы погадать как все нормальные девочки, с двумя зеркалами или с горящей бумагой! – думаю я, проверяя, что у нас получилось.

Рей медленно насыпает алхимический порошок, тонкой струйкой в три линии,что делят рисунок как пирог на троих. Там, где они берут начало, на древесных стружках горят зеленоватые огоньки.

С первыми словами заклинания, произнесенного в два голоса, они вспыхивают ярче яркого, и пробегают по линиям к середине. Огни сталкиваются в центре и испускают вверх плотный клуб, сменивший цвет от зеленого до белого.

Пламя обращается дымом, который медленно тает, но не спешит исчезать до конца. Наоборот, словно сам собой он медленно вращается, скручивается, перетекая из одной формы в другую: лицо, оскаленная морда, оплывшая свеча, змеиное тело…

-Вопросы задаем по очереди. – Напоминает Рей.

-И кто первый?

-Давай ты.

-Нет, ты.

-Струсила?

-Сама струсила!

Мы умолкаем: в глубине дымного облака вспыхивают два белых огонька. Они смотрят, и каждой кажется, что уставились именно ей в душу.

-Одинокие душонки… пылинки мироздания… - Шелестит неживой голос. И шипит уже громче. – Задавайте вопросы.

Надо же, какой прямой. Сразу к делу? Без блужданий вокруг да около, какие по рассказам, так любят духи?

Я решаюсь выступить первой.

-Я закончу обучение?

Сущность отбивает, прямо как мой наставник:

-Обучение не кончается никогда.

Конкретизирую вопрос.

-Я стану охотником?

-Все мы за чем-то охотимся… - Задумчиво изрекает туман.

Рей хихикает и пихает меня локтем.

-Ты лучше про суженого спроси.

Тоже смеюсь.

-А когда я встречу суженого? – Весело интересуюсь я.

Из тумана доносится:

-Встретишь его и умрешь.

Я оторопело запинаюсь, забыв про следующий вопрос. Подруга нерешительно смотрит на меня и ступает вперед.

-Как я умру? – Хрипло спрашивает она.

-В темноте. В одиночестве.

От его зловещего тона даже меня пробирает. Она же и бровью не ведет, явно помня о том, что все мы умрем когда-нибудь, и ничего удивительного в этом нет.

-От чего я умру?

Дух произносит с явным злорадством, каждое слово.

-Твоя же судьба. Тебя. И убьет.

«Судьбой» нередко называли суженого, так что прогноз не радует. Сарэа хмурит лоб.

-Я вернусь?

-Да.

Девушка не выглядит ободренной или обнадеженной.

-Кем я вернусь?

-Не такой, как сейчас.

Она бледнеет:

-Лжешь!

Глаза в тумане вспыхнули ярче.

-Это вы лжете себе…

Я смотрю на белые камни, и время для меня останавливается, растягиваясь в целую вечность. Щупальце тумана уже добралось до камней и пока мы говорим, оно просачивается за край рисунка. Который – мы узнали это позже – был сложен неверно.

-Хель, назад!! – Кричит подруга, до которой тоже дошло, и вцепившись в мой рукав, дергает за собой.

И мир вокруг нас рушится, оборачиваясь сплошным черным маревом. Колючий снег подхватывает с сугробов и со свистом заворачивает кольцом, не давая ступить в сторону ни шагу. Завываниям ветра вторит нечеловеческий хохот.

В первый миг я будто потеряла слух и зрение, а стоило открыть рот, как голос уносится, задушенный ветром. Только рука подруги кажется надежным маяком, и я в ответ сжимаю ее так сильно, будто мы падаем в пропасть. Она дергает вперед и я понимаю, что нужно сделать. Не отпуская ее, пригибаюсь и нащупываю рисунок. В панике разбрасываю белые камни как придется, лишь бы разрушить проход.

Хохот исчез, но ветер продолжает выть, и ему вторят голоса нежити. Не иначе, как дух призвал ее, и теперь придется отбиваться. Подтянувшись ближе, я кричу Рей в самое ухо:

-Их много! Держись, придется бить огнем вслепую!

Подруга оборачивается, и сквозь рев ветра доносится:

-…е выстоим!

Темнота понемногу рассеивается. Вьюга утихает, и мы различаем отблески чужих глаз. Упыри. Старые упыри. Да много как, будто разом поднялась вся южная часть кладбища…

Я тоже онимаю, что нас на них всех попросту не хватит.

Ветер замолкает, укладывая снег вокруг змеиными кольцами.

В другой руке Рей вспыхивает огненный комок.

-Не в одиночестве. – Упрямо говорит она. Зрачки ведьмы полыхают, а лицо застыло, словно вырезано из куска гранита.

Но я умирать не собираюсь, хотя Дарис тогда вполне попадал под описание духа…

Не торопясь колдовать, достаю и зажимаю в руке маленький ритуальный нож.

-Смешаем кровь! –

Рей в недоумении хмурится.

-Ты что… ты про силовой резонанс?

Показываю лезвие ножа. Она растерянно открывает рот, наверняка вспомнив о том, что данный способ категорически не рекомендовался к применению. И пользовались им в последний раз на войне.

-Иначе сдохнем! – Кричу я и отпустив ее руку, пропускаю острое лезвие через ладонь. Как же больно-то, зараза!

Думать и сомневаться уже некогда. Она хватает нож, повторяет за мной и мы опять смыкаем руки.

-Огненное кольцо? – Нарочито деловито уточняет бледная девушка.

Я киваю.

И в сгущающейся вокруг темноте, на наших ладонях словно расцветает маленькое солнце.

***

Мда… Как-то вот так получилось.

Я критическим взором окинула выведенный на земле рисунок из камней и белой соли.

Похож на тот самый. Только куда аккуратней, и не оставлено ни единой лазейки.

Вызывать духов с изнанки – опасное дело, и я уже имела возможность лично в этом убедиться. Но мне нужно знать, где искать. Хотя бы направление, о большем не прошу.

Да и неблагодарное это дело – просить о чем-то тамошних обитателей. Даже тот, что пребывал со мной в теле ястреба и вел себя при этом весьма дружелюбно, сейчас может почуять свободу и напасть – просто потому, что может. Да, он гораздо слабее той сущности, что явилась тогда нам с Рей. Да, он долгое время пребывал в нашем мире, и не мог не сохранить на себе его отпечатка. Но иная сущность не перестает быть иной, и натура может взять свое.

Как и тогда, загорелись три линии, сейчас сложенные из сухих веточек. Огоньки поползли к центру и встретившись, породили смутное облако, почти прозрачное, неотличимое от окружающего меня тумана. Только этот клок имел сознание и пронзительный взгляд.

-Имарцинна. – Заключила я. Глаза вспыхнули желтым светом и потускнели, оставшись искорками.

-Хельдин… - протянул незнакомый шипящий голос. – Скоро же я тебе понадобился…

-Ты помнишь, что было, или объяснить?

-Гонишь некроманта. Помню.

-Хорошо. – Я умостилась поудобнее на подстилке из опавших листьев и хвои, и скрестив ноги, решила начать. - Что происходит здесь?

Огоньки не двигались, но у меня возникло ощущение, будто он оглядывается.

-Темные голоса… Отголоски. Пахнет похоже на Хаос… Но это не он.

-Тогда что это?

Сущность помолчала, словно подбирая формулировку максимально неясного и неразборчивого ответа.

-То, что ты видишь – это только пенный прибой, отголоски далекого шторма. Все случилось не здесь…

-Что случилось?

Имарцинна подбрасывал слова, как бревнышки в топку.

-Испытание. Проверка. Проба пера. Эксперимент. Как тебе угодно… Результаты превзошли все ожидания.

-Где это произошло?

-К юго-западу отсюда. Не стоит беспокоиться. Все уже закончилось…

Я потерла подбородок. Стало быть, причина, какой бы она ни была, уже не имеет влияния. Осталось только разобраться с последствиями этого самого «эксперимента». Я даже могу догадаться, кто его проводил…

-Арис – здесь?

Глаза на миг вспыхнули ярче, словно их обладатель усмехался.

-Некромант ближе, чем кажется.

-Как его искать?

-За воротами, по пути на кладбище, на холмике растет однобокая сосна. У ее корней сокрыт ответ, который будет тебе интересен.

-Это какая-то вещь?

-Достаточно. – Голос вдруг ухнул гулко, как в бездонном колодце. – Твое время вышло. Дальше иди сама.

***

Солнце вставало из-за леса, и вокруг все играло светом и зелеными красками, когда я шла обратно к деревне. Затерев все следы своего ритуала, я снова как следует размялась с оружием, знатно погоняв воображаемых врагов по поляне. Усталости почти не было, да и та казалась мне приятной. Я чувствовала себя бодрой и свежей, будто выспалась на неделю вперед. Конечно, нельзя забывать, что прилив сил не означает исцеления, и лекарство принимать все еще необходимо. Но все равно после долгой, гнетущей слабости я не могла нарадоваться. Настроение было под стать солнечным теплым лучам, процеженным сквозь листву и ласкающим кожу.

Наверху пестрой стаей порхали птички «огоньки», с ярко-желтой изнанкой крыла и блеклым оперением по всему телу. Вспыхивая среди листьев, они перекликались между собой посвистывающими трелями. Прямо как стайка музыкантов, где каждый играет свою партию, но все сливается в единую мелодию…

Обе деревни потихоньку просыпались. Я издалека заметила белые комочки на зеленом полотне пастбищ, расположенных за рекой – там выводили пуховых коз. А подойдя, узнала в фигурке, суетящейся с колышками и веревками, ту смуглянку, что проводила меня в дом Ларан.

Девушка шустро перебегала с места на место, жестикулируя и весело ругаясь с непослушными питомицами, пока те то рассыпались в разные стороны, то сбивались гуртом, всячески мешая между собой «поводки» и не давая привязать их на места. Издалека был слышен ее задорный смех.

Я решила срезать путь и свернула в сторону леса, дабы пересечь его край. И увидела, что в той стороне, на вершине пригорка сидит Дориан. Он меня и не заметил, уперев подбородок в сложенные руки и неотрывно глядя на Шону. И что-то такое было в его взгляде, граничащее с тоской, что я не стала окликать и вмешиваться. Обошла пригорок за его спиной и спустилась по тропке вниз.

У забора меня поджадала Ларан, наверняка тоже с пастбища.

-Как дела продвигаются? Не помочь чем?

-Не нужно. Все нормально, не беспокойтесь. – Утешила я. – Справляюсь.

-Ну, вы только скажите. – Она бросила взгляд на еле видную отсюда фигурку племянника. И вместе со мной пошла к воротам.

-Иногда так жаль его… - Вздохнула она.

-Отчего же?

Ларан, подбирая слова, лишь руками всплеснула. Похоже, что несмотря на статус Дориана в их доме, мальчику она искренне сочувствовала.

-Они с Шоной с детства вместе, дружили не разлей вода. Ровесники ведь, других ребят их годов не нашлось. Лет до двенадцати везде вместе бегали. А потом прошло все. Ведь какой девчонке годится с парнями водиться? Не нравился ее родителям такой друг. Да она ж еще и посватана с малых лет. Из Нижней Сосновки жених ее, в эту осень уже и сватов ждут… Так что ее в строгости держат, из дому надолго не пускают. Да она и сама не ходит. Сидит днями да кружева плетет. И Дориана позабыла, видать, давно…

Я не возражала, хотя вспомнила как девочка крутилась у старостиного дома, да прихорашивалась перед тем как войти. Не мое дело.

Мы миновали несколько домов, как я вспомнила, что во-он тот заборчик мне знаком, это не здесь ли…

-Ку-у? – Злорадно поинтересовался петух, вдруг оказавшись сидящим на калитке.

Я поймала себя на мысли, что норовлю завернуть так, чтобы между ним и мной оказалась Ларан.

-Ку-ка-ре-ку! – Сорвался птиц, словно пернатое пушечное ядро. Падать в грязь лицом, снова позорно удирая, не хотелось. Я отмахнулась ладонью, отчего задиру бросило к забору.

-Ой, лихо! – Испугалась старостина жена, увидев, что петух шмякнулся о землю, да так и замер. – Шенера ругаться будет. Она его на ярмарке того года купила, еще хвалилась, что цыплята от него хорошие…

-Стоило догадаться, весь в хозяйку! – Отозвалась я и ускорила шаг; я первой заметила, что эта тварь все-таки шевелится. – Или она его взяла с петушиных боев?

Женщина пожала плечами и осторожно подняла его на руки, поправляя смятое перо. Петух мотнул головой и встрепенулся, тут же найдя пристальным взглядом меня. Я не видела его глаз, но их выражение «еще сочтемся» ощутилось отчетливо.

Сделав вид, что мне пора, поспешила к дому.

***

Завтрак вышел коротким; я схватила пару вчерашних пирожков, лишь бы унять голод. Когда сверху спустилась угрюмая Сона, за мной уже захлопнулась входная дверь.

Ближе было бы дойти, если через южные ворота, откуда шла тропа на кладбище и озеро. Но там бы пришлось пройти мимо дома со злобным сторожевым петухом, так что я решила, что не вредно будет лишний раз прогуляться. И по дороге утешала саму себя, что никакая это не трусость, а всего лишь тяга к здоровому образу жизни.

От ворот сразу повернула вправо и не спеша пошла по нетронутой траве, в которой пестрели мелкие полевые цветы. Уже отсюда можно было различить выдающийся вперед край леса на пригорке, да ветви кривой сосны, нависшей над полем. Слева раскинулся луг, вдалеке снова сменяясь лесом. А если идти прямо, мимо пригорка и вдаль по открытому месту, то скоро путь выведет на местное кладбище. Туда, впрочем, я загляну попозже.

Сзади окликнул звонкий голосок:

-А… госпожа Хельдин?

Меня догнала Шона, все еще сжимая в руках упругую ветку, которой подгоняла коз. Длинные темные волосы растрепались по спине, обрамляя разрумянившееся лицо, на котором сверкали любопытные глазищи цвета крепкого травяного завара. Она несмело улыбнулась, но так обаятельно, что я лишь посочувствовала Дориану. Такие, как она, даже не замечают, как кружат голову мужчинам.

-А можно с вами пройтись? Вы ведь из города к нам, мне бы расспросить, очень любопытно… - Застенчиво попросила она. Я пожала плечами. Настроение было вполне дружелюбным, а помешать она вряд ли сможет. Вот ночью я бы развернула ее домой.

-А что узнать хочешь?

Она пошла следом, отставая на шаг.

-Я вот далеко не выезжала, на ярмарку тоже не берут… Обидно! Я бы помогала. Да посмотрела бы на другую жизнь, хоть одним глазком! – Вздохнула она. – А вы скажите, каково там? Интересно, наверное? Кипит все, люди новые, нарядные…

-Ну… как бы тебе не разочароваться. – Протянула я. - Люди везде одинаковые. А вместе с господами нарядными и попрошаек хватает, и городских крыс. Ворье, грабители, жулики. Только ухо востро держи, а то останешься с пустым карманом. Да хорошо еще, если им одним отделаешься.

-Ну это понятно, одной по ночам и тут не ходить. – Согласилась девушка. – Но… А там и правда вольно? Никто над душой не стоит. Можно куда угодно идти, каким угодно ремеслом заняться?

-Да, бывает и так. За тобой никто не следит, и никого не волнует твоя жизнь. Если, конечно, одна живешь. И в этом и хорошее есть, и плохое. Помощи тоже не жди. И нужно еще уметь вертеться. Девочке там может прийтись совсем несладко, если она одна и за нее некому поручиться и заступиться.

-Ну, это понятно… - Понурилась она.

-А ты что, сбежать никак надумала? – Я обернулась. – Не советовала бы. Опасное дело. Да до города еще добраться надо.

-Да нет, глупо это, наверное… Сбежать навряд ли выйдет. Да и куда бежать? – Она развела руками и подняла голову наверх, увидев гнездо «огоньков» на ветвях сосны, под которыми мы оказались. Задумалась, глядя на торчащие оттуда клювы, издающие требовательный писк; у этих птичек дети вставали на крыло лишь в начале листопада

-Вот птенцы-то всегда из отчего дома разлетаются, им для того много не надо, только встать на крыло. У людей не всегда так. Жалко… Так бы и улетела отсюда, кабы могла.

-Не спеши так думать. Дом есть дом. – Я качнула головой и присела, приминая ладонями сочную зеленую траву. У корней сосны, так? И что же тут может быть сокрыто?

-Так дом и в ином месте найти можно. – Возразила присевшая девушка. Разгладила ладонями ткань юбки на коленях, провела пальцами по траве и обернулась через плечо, с грустью сведя брови.

-А ведь мы все могли уйти отсюда. Семья моя, лет пять назад, хотела в город перебраться. Уж как хорошо бы сейчас было… И с тетей моей мы тогда общались хорошо, она там живет, она бы помогла. А сейчас… Да что уж там. – Расстроенно махнула рукой.

Я покосилась на нее, задержав ладони над землей.

-Ты так не расстраивайся, в самом деле. Может, муж твой увезет тебя отсюда. Может, и в город подадитесь. Откуда сейчас точно знать, куда судьба закинет?

-Ага, муж… - Пробурчала она. – Увезет куда подальше, чтобы никуда не делась, да некому пожаловаться. А потом куском хлеба попрекать еще начнет. У, поганец. Видела я этого жениха, тьфу. Лучше уж одной, в самом деле.

Я фыркнула.

-Знаешь, сколько еще было таких девчонок, как ты? Если считать тех, кто из под венца сбежал, зернышек в амбаре не хватит. А знаешь, скольким из них повезло? Сколько угодили не в бордель, не разбойникам в лапы, не в прислугу, а зажили легко и счастливо, занимаясь любимым делом?

-Нет. – Наивно призналась она, а глаза так и заблестели надеждой. – Скольким?

Я подняла ладонь.

-Меньше, чем пальцев у меня на руке. Поняла теперь, к чему я веду?

Она печально посмотрела на собственные ладони, с тонкими слабыми запястьями. В таких руках не удержишь оружия. Я вздохнула и продолжила.

-Вольная жизнь, она, конечно, хороша. По-своему. Но подходит не всем. Так что ты хорошо подумай, если хочешь так поменять свою жизнь.

-А я, может, и не одна сбегу. – Пробурчала Шона себе под нос. Но на мой взгляд не ответила, а только заерзала на одном месте, пожаловавшись:

-Думала, вы мне посоветуете, что делать. А теперь я и сама не знаю…

-Я сама когда-то из дома ушла. – Призналась я. – Так что не мне тебе советы давать. Твоя жизнь, ты и решай. Я прошу только думать как следует.

Она кивнула и погрузилась в молчание. Я тем временем сидела на корточках и задумчиво оглядывалась. Да что ж такое. Ни отклика, ни холодка в пальцах, ничего. Будто просто земля подо мной, и ничего больше.

-Ладно. – Я поднялась на ноги. – Мне тут делать, кажется, нечего. Погляжу на ваше кладбище.

-А зачем? – Удивилась она. – Там же кресты одни, над пустыми могилами.

Я едва на ровном месте не споткнулась.

-Как это «пустыми»?

-Так мы сжигаем своих. – Она пожала плечами, продолжая сидеть на земле. – В местах наших, в другой деревне, когда-то все кладбище встало. Давно это было, уже наши деды не упомнят. Но так потом и повелось, что от греха подальше мы только пепел хороним. И нам спокойней, и душам их. Слышала, эльфы так делают. Вот и решили наши прадеды, наверное, что так лучше будет.

-Надо же. – Я потерла подбородок. Мало того, что здесь лихо поминают наравне с лешим, хотя в других местах это равносильно призыву. Так еще и в погребении свои обычаи. – Это вы, конечно, хорошо делаете. И вправду спокойней. Но тогда мне тем более нужно туда сходить.

-Почему?

-Потому что очень любопытно, откуда здесь тогда взяться зубарям. – Мрачно ответила я и развернулась. Для нее, наверное, последние слова прозвучали несколько зловеще, потому что девушка потерла плечи, робко оглянувшись в сторону погоста, и тоже поднявшись, сообщила:

-Вы уж обиды не держите, да только туда я вас не провожу. Тут по лесу и днем ходить страшно. Я, наверное, обратно вернусь. Мама с папой уж волнуются, наверное.

-Иди, конечно, я тут не заблужусь. – Отмахнулась я. – Только помни, что я говорила.

Она, не ответив, шустро спустилась вниз и скрылась за пригорком, поспешив обратно. Даже хворостинку свою забыла, но окликать по такому пустяку я не стала. Выломает новую.

***

На погосте и вправду оказалось тихо и пусто. Во всех смыслах. Ни часовни, ни даже хлипкого навеса: отпевали под открытым небом, у могил. И еле слышное ощущение, которое всегда появляется когда нога ступает на кладбищенскую землю. Эта хмарь, невидимая пелена, которая появляется от мертвых тел и от оплакивания их живыми, здесь почти отсутствовала. И не потому, что вместо тел покоился пепел, просто некто, кто может питаться этой силой, регулярно это проделывал, и в последний раз – не позже двух дней назад. Круга камней мало было? Или какая бы ни была там сила, здесь она все же своя? Черт его знает.

Но в любом случае, некромант должен быть совсем недалеко отсюда. Да вот только где…

Я в задумчивой растерянности медленно брела обратно к деревне, когда вновь увидела ту кривобокую сосну и поймала некую мысль. После чего резко свернула с тропы и направилась туда.

Не знаю, что мне показалось не так. Поворот головы, тон речи? Может, слишком часто поправляемая юбка? Или то, что Шона сразу села на одно место, как приклеенная, и даже не развернулась? Так ведь и сидела, оборачиваясь через плечо.

Я остановила шаг.

Там, где она сидела, земля была неровная, да и трава мало того что примята девушкой, так еще и подсохла в паре мест. Я не я буду, если здесь недавно не поднимали слой дерна, а потом аккуратно сложили обратно.

Пальцы коснулись земли и ощутили уже знакомое ощущение чужой силы. Но что-то кроме нее, странно знакомое, заставило меня выхватить нож и приняться упорно раскапывать тайничок, не заботясь о том, что я оставлю вокруг следы в виде комьев чернозема.

Верхний слой, прошитый корнями, поддавался с трудом, но когда я углубилась на пару пядей, дело пошло легче. Оглянувшись, не видит ли кто меня, я опустила голову и стала вытаскивать землю ладонями, аккуратно складывая рядом. И минуты не прошло, как руку обожгло ледяным прикосновением к металлу.

Я подняла находку, чтобы рассмотреть на свету.

Стало как-то даже грустно. Надо же. А по ней и не скажешь. Приличная девочка. На что пошла, дурочка…

Это был небольшой нож из тусклого, зеленоватого металла. Не просто нож – мой собственный. Тот самый, что увяз в спине сбежавшего Ариса.

Я тщательно очистила его и вернула на свое место, в перевязь на внутренней стороне куртки. Что ж, если до того у меня и мелькали сомнения по поводу того, что некромант показывался здесь, то теперь они пропали окончательно.

«Некромант ближе, чем кажется».

Я поневоле огляделась.

И где же ты, Арис? В чьем подвале прячешься? А может, и не в подвале…

***

Дом родителей Шоны как раз находился ближе к краю деревни, почти у самых ворот, и я могла легко сделать вид, что заглянула сюда между делом, по пути к дому Ларан. Я пригладила волосы, скрыла оружие отводом глаз, растянула губы в приветливой улыбке и вообще постаралась принять безобидный вид.

Еще до того, как по стуку открылась калитка, я поняла, что некромант этого порога не переступал. Да и вообще, не проходил даже рядом. Что ж, это тоже ответ. Он вполне может засесть в лесу, а помощница таскает туда еду. Загадкой остается то, как она умудряется ходить незамеченной, но, наверное, так умеют делать многие молодые девушки. Но лучше бы она бегала на ближайший сеновал, ей-богу.

-Что такое? – Удивилась девушка, увидев меня. За ее спиной, тяжело вздымая топор, колол дрова крупный мужчина, судя по явной схожести - отец. Он тоже удивился и даже опустил орудие труда, утирая лоб.

-Вы али в гости к нам? Али узнать чего надобно?

Я запнувшись, озадаченно посмотрела на соседнюю крышу, покрытую мхом, чем заставила их обоих тоже обернуться. Но сделала вид, что меня всего лишь удивил неряшливый вид сего строения.

-Нет, просто вернуть кое-что. – И я протянула девушке ее оберег, древесный кругляш на плетеной фенечке. Он только что сам развязался и змейкой скользнул мне в руку, незаметно для нее. – Ты обронила.

-Ой, надо же… - Искренне удивилась она. – И не заметила даже… Спасибо!

Я беззаботно пожала плечами и собралась уходить.

-Так что, никакая помощь не нужна? – Попытался окликнуть меня отец семейства. – Мож, вы хоть попить хотите? У нас квас готов, лучше во всей округе не сыщете!

-Благодарствую, но пора мне. – Слегка поклонилась я. – Дело не терпит.

-А-а… Ну это да, это удачи вам тамось, ох и повезло же нам, что вы явились! Я только недавно про то говорил, дождались-таки помощи! Правда, Шона?

-Ага. – Кивнула она, и я отстраненно заметила про себя, что вышло у нее не оченьправдоподобно.

-Ну, спасибо за добрые слова. Хорошего дня!

И я вышла за ворота.

***

А дело как раз-таки терпело. В ситуации с местной нечистью я разобралась, осталось только зачистить окрестности и потом отыскать место, с которого все началось. А некроманта можно будет найти с помощью Шоны – точнее, с помощью следящего заклинания, которое я навесила на браслет. Как только она пойдет в лес, я узнаю об этом. Так же легко мне будет узнать, в какую сторону она идет, а там уже дело будет нехитрым.

Казалось бы, можно и расслабиться. Все ведь прояснилось, так?

«Некромант ближе, чем кажется»

Да что же этот проклятый дух имел в виду!? Каждый раз как вспоминались его слова, мне хотелось оглядываться – а ну как вражина уже подкрадывается со спины?

От всех этих мыслей у меня разболелась голова, и нога напомнила о себе неприятным нытьем. Не полностью я ее залечила, рано еще радоваться, да скакать по оврагам…

Что ж. Солнце в зените, стоит жара последних теплых дней, и я наверное могу позволить себе подремать часик, приняв лекарство. Потом хорошенько начищу оружие, особенно внимание нужно будет уделить метательным ножам. Проверю запас зелий, может, какие-то нужно будет приготовить заново…

Первым, кто меня встретил в доме, был кот, азартно гоняющий по полу туго связанный мешочек, который со своими завязками и вправду смахивал на мышь. Да только «мышь» эта лежала в моей комнате, спрятанная в сумке!

-А, поганец! – Взвилась я и согнувшись, резко цапнула его за шкирку. Животное повисло в руке пушистой мочалкой, взирая на меня, как мне показалось, со мстительным злорадством. Мешочек был зажат в его зубах, но отобрать его удалось без проблем.

-Что опять? – Из-за печи высунулся Дориан, которого я прежде не заметила. – А, конфискация игрушек у кота… понятно…

-Игрушку ему сам сделай. А это моя. – Буркнула я, проходя мимо него к лестнице. Паренек еле слышно прыснул, наверняка представив, как я закроюсь и буду с таким же рвением гоняться за мешочком по полу, подбивая лапками, тьфу, руками и ногами.

И как он только его нашел? Ух, неужели всю мою сумку перерыл!? Я метнулась к двери, преодолев последние шаги одним рывком, но увиделаполный порядок – все как и оставила, уходя.

Решительно захлопнув дверь, я провела по ней ладонью, оставляя висеть на месте прохода «паутину».

***

Огненная волна вспыхнула факелом в ночи, развернулась вокруг как громадный воротник, раскрылась и пошла во все стороны. В пламени, завыв, сгинули сразу два трупоеда. Остальные разбежались по сторонам, подтявкивая и сверкая на меня глазищами. Эти уже в лоб лезть не хотели, видя какая участь постигла их товарищей. Но и убежать им не давал мой манок, сделанный на одном из браслетов – верное средство если нужно найти врага, который прячется.

Я выпрямилась и застыла с оружием наготове, стараясь оглядываться и не упускать ни одного из виду. Неялиты любят подкрадываться и кидаться со спины.

Меня настораживало и то, что они выглядели больно уж крепкими, откормленными. Голодали эти твари, судя по блеску шкур, только последние несколько дней. И откуда же вы пришли, голубчики? Что за кладбище вам удалось недавно разорить?

Я положила ладонь на браслет, усиливая эффект заклинания, и глухо зарычав, один все-таки не выдержал и кинулся на меня справа. Я отмахнулась от него мечом, одновременно отскакивая назад, и крутанулась на месте, чтобы видеть остальных. Первый завалился на поврежденную лапу с собачьим скулежом, и обернувшись, я оборвала этот звук, всадив лезвие глубоко в бок, достав до самого сердца.

Поняв, что оружие сразу вытащить я не смогу, с двух сторон напали остальные. Я ушла назад кувырком, как можно дальше, и запустила в них еще одним огненным комком, удачно зацепив сразу обоих. Звери с визжанием стали кататься по земле, и мне было уже не трудно подлетев, выдернуть меч и прикончить одного. К последнему я уже подходила, как вдруг…

Я сама не осознала, как его почувствовала. Его силу, его взгляд, само присутствие – не важно, что именно выдало его. Я тут же обернулась и увидела смутно различимую фигуру, скрытую в чаще и замершую без движения. В принципе, в полутьме я бы заметила его не сразу, но некромант выдал себя сам. Стоило мне бросить взгляд в ту сторону, как он сорвался с места, удирая в лес.

Убегает? Значит, слаб!

Я кинулась следом, оставив за спиной догорающую поляну и скулящего зубаря. В руках нарастало заклинание сетей; особое, из которого ему не вырваться. Возможно, он почуял это. В открытом поле я догнала бы его без труда, но мало того, что сейчас приходилось внимательно следить, чтобы он не оставил за собой какую-нибудь гадостную ловушку, так еще и он сам принялся петлять, как заяц. Мне пришлось прыгать за ним через овраги, взбегать на холм и прокладывать путь через заросли.

Я видела, как он отчего-то подпрыгнул, словно встретил на пути змею, и когда долетела до этого места, едва не покатилась кубарем, зацепив «подножку». И покатилась бы, если бы меня в свое время не ловили ею на тренировках, раз тридцать!

Он обернулся на бегу, явно надеясь увидеть как я с ругательством падаю, и его настигло брошенное заклинание, моментально спутало по рукам и ногам и швырнуло на землю.

Замедлив ход, я с трудом перевела дыхание и направилась к нему, разминая руку, которую свело легкой судорогой. Силуэт лежал неподвижно, и я даже отсюда слышала его тяжелое частое дыхание.

Вдруг на его тело вскочила какая-то мелкая тень. Блеснула в мою сторону круглыми зелеными зрачками, и в воздухе ощутимо вспыхнула чужая магия.

Я сорвалась с места, но проклятый некромант не просто смог пошевелиться. Он вскочил буквально с земли, с низкого старта, и едва не пропахав землю носом, припустил от меня так, словно за ним гнались бешеные волки.

От вновь брошенных сетей он смог уйти, спрыгнув в очередной овраг. Когда я подлетела к краю, никакого движения внизу не было.

Потеряла, потеряла из виду!

Я быстро присела, мазнула ладонью, подхватывая след. Он тут же увильнул, словно скользкая змейка. Я попыталась найти снова, тщательно общупала землю, но – тщетно. Судя по отпечаткам, он прямо здесь или провалился сквозь землю или воспарил на небеса.

Я задрала голову вверх, изучая деревья. Может, по ним ушел? Но в округе росла только небольшая ломкая поросль да редкие ольхи, не намного выше моего роста.

Спустилась в овраг. Обшарила там все, каждую пядь, осветив все роем запущенных светлячков. Искала любые отпечатки, следы, примятые листья, веточки. Ни-че-го.

Ни реальных следов, ни энергии.

Дальше я просто ругалась как сапожник и рыскала по всему пути, что мы успели вместе пробежать. Обошла деревни, пытаясь найти тропинку, по которой он мог убежать в свое укрытие. Я буквально осмотрела и едва ли не обнюхала все, что можно.

-Я поверить не могу. Я просто поверить не могу!!

Развернулась и со злостью зашвырнула в землю комком огня. Вокруг разошлось слабое кольцо, но тут же улеглось. Я постояла немного со сжатыми кулаками, и казалось, что еще немного, и у меня на стиснутых челюстях раскрошатся зубы.

Я вернулась на место встречи с падальщиками, затушила огонь и догнав, добила последних двух существ. После чего искала малейший след мага еще час. Хотя бы намек на свежий, сегодняшний след.

Ничего.

Какая-то неведомая мне сила помогала некроманту. И сейчас я ничего не могла с этим поделать.

***

В дом Ларан я вернулась всклокоченная и кипящая злостью. Едва не сорвала петлю на двери, когда та не сразу открылась, а распахнув, столкнулась с Дорианом.

-А я думал, ты уже наверху…. – Озадаченно пробормотал он, поневоле отступая назад. Я молча прошла мимо, так как сомневалась, что если раскрою рот, то оттуда вырвется что-нибудь цензурное.

Пока я отыскивала сбор для чая и заваривала его прямо кипятком в кружке, паренек, не подавая голоса, тихонько измельчал какой-то корень, снимая с него стружку. Наверное, он не был уверен, что можно даже шевелиться в одном помещении с ожившей фурией, на которую я сейчас очень была похожа. У меня даже пару раз искра по волосам пробежала, кажется.

Я пробормотала под нос нечто ругательное и сгорбилась над чашкой, согревая ладони о ее гладкие бока. Любопытство местного ведуна все-таки не выдержало.

-Что-то случилось?

Я прикрыла глаза. Все нормально, надо успокоиться, ничего непоправимого не случилось…

-Неудачный день. Есть что поесть?

-Пирожки с картошкой остались… кажется, целых два. Сушки к чаю. И каша какая-то… Могу разогреть.

-Давай сушки.

Пока он возился на полках, я задумчиво вертела в пальцах нитрановый нож. Дориан присел за стол, какое-то время молча смотрел на мою находку, потом спохватился.

-Это… что это за металл?

-Нитран. – Не стала увиливать я.

-Тот, которого боятся маги? А как ты… - Он кивнул на мои руки. – Держишь его?

-Просто держать его вполне безопасно. И мне как охотнику без такого никак.

Я провела пальцем по лезвию. К сожалению, он слишком долго пролежал в земле. Никаких следов чужой крови на нем уже не осталось. Очень, очень жаль.

Паренек вытянул шею, пытаясь рассмотреть нож подробнее.

-Там вроде бы какая-то гравировка?

-Да. – Я все-таки убрала оружие и снова взяла в руки чай. – Вплетена первая буква моего имени. Чтобы сразу опознать, чей он.

Я отпила из кружки и посмотрела на Дориана. Спросила в лоб.

-У Шоны в последнее время появился кто-то?

Он уставился на меня в замешательстве, явно не ожидая такого вопроса. Потом уверенно блеснул глазами.

-Я бы знал.

Я усмехнулась.

-Следишь за ней, хочешь сказать?

-Да нет, конечно… - Опомнился он, и напустив на себя равнодушный вид, встал, вернувшись к прежнему занятию. – Просто у нас все про всех знают. А она девица на выданье. За ней родные глаз да глаз, ты что. Уже и все местные поняли, что им тут не светит, а все равно облизываются. Чуть что, было бы кому заметить. Все бы знали.

Ну да-а, по словам вашим выходит, что тут не деревня, а стая профессиональных шпионов на выезде! Вот только Арис как-то смог затеряться, и поди ж ты, все остальные до сих пор ни сном ни духом!

Я выдохнула, отставляя чашку. День казался прожитым бесполезно, меня опять начинало мучить ощущение, что я что-то упускаю. Как уже было с неким скрипачом. Нужно поспать, дать отдохнуть разуму. Утро вечера мудренее, глядишь, завтра я к чему-нибудь и приду.

***

Наверху я плотно закрыла двери, от сквозняков и всяких котов, проверила сторожевое заклинание и упала спиной на мягко скрипнувшую кровать. Отчего ж мне так плохо, так неспокойно все время, ума не приложить… Эта паутина, называемая расследованием, меня совсем доконает. Ну не люблю я это, не мое. Сюда бы того же Виктора, он обожает сложные загадки, и девятый ранг имеет не зря. А мне оставьте выслеживать простую нечисть… Так я скоро начну скучать по рыбалке, в самом деле.

Устала. Я просто устала. Потому и кисну…

Так. Надо успокоиться. Что сказал бы мне Имарцинна, когда был в теле ястреба? Нужно расслабиться. Отвлечься, отдохнуть разумом, не думать ни о чем важном…

Я прикрыла глаза и несколько раз вздохнула.

Постепенно на меня наползла дремота, и я словно начала сплавляться по спокойно воде на лодке, медленно покачиваясь. Уплывая в сон, я только и думала: хоть бы в этот раз мне не снилось ничего о прошлой жизни, пусть лучше не увидеть во сне ничего. Я знаю, это важно, но сегодня, пожалуйста, не надо никаких снов.

***

…Было это или нет?

Я не понимала, сон это, или случившаяся в прошлом реальность. Знакомая площадь Риласа, поздний вечер. Праздник, площадь заполнена людьми, но праздник уже перешел в более спокойную фазу, и ранее единая толпа теперь разделилась на отдельные очаги.

Это было?

Тот же уличный оркестр играет атональный танцевальный мотив, больше всего похожий ритмом на вальс. Но скрипача с ними уже нет. Мелькают цветные платья, искрится фонтан, и даже городские огни не могут пригасить сияние звезд над головой, и звезды придают всему внизу особого, волшебного очарования.

Моя ладонь лежит в чужой теплой ладони, другая ладонь мягко лежит на талии, горячий воздух ласкает лицо и плечи. Или мы кружимся, или это весь город медленно кружится вокруг нас, сливаясь в единый пестрый вечерний хоровод огней?

Я не знаю, было это или нет. Правда ли я шла через ту же площадь тем же вечером, и снова встретилась со скрипачом? Правда ли он увел меня на один танец, легко убедив, что никому еще не навредила малая порция праздника, да к тому же таким образом я удачно сольюсь с веселящейся толпой?.. И я согласилась с ним?

Согласилась, почти не раздумывая. И да, Виктор, если увидел, наверняка не одобрил бы такого отвлечения от слежки, хотя я еще до того проверила нового знакомого на контакт с темными силами – он не был коварным демонопоклоником, втирающимся в доверие. И да, я думала, что все равно привлекла бы внимание, если бы прошивала толпу иголкой, все время высматривая кого-то, а в танце нет ничего необычного. Но те три минуты, что длится мелодия, я будто скрываюсь ото всего мира за завесой, и свободно дыша, кружусь в танце с улыбающимся музыкантом, позволив себе увлечься этими минутами.

Потом будет долгий путь и ловля на «живца», то есть на меня, будет и внезапная драка, а затем выматывающее противостояние с двумя магами на огромном складе, с хилым прикрытием в виде тюков с овощами. Да, предстоит дело, но на три минуты, всего три минуты, я могу о нем не думать. Я окунаюсь с головой в атмосферу этого вечера, и с замирающим сердцем думаю, правда ли у меня так кружится голова, и когда я успела опьянеть от простого воздуха?

Мы кружимся, почти не касаясь земли, кружимся, кружимся… Но сблизиться вплотную нам все-таки не удается.

Мелодия завершается. Музыкант, имени которого я тогда даже не знала, улыбается снова.

-Что украл, рано или поздно придется вернуть.

И отпускает мои руки.

-Спасибо за вечер – спокойно улыбаюсь я, он кивает в ответ… и минуты забытья окончены. Я разворачиваюсь и возвращаюсь на путь, которым шла до этого, не зная ни того, что до конца жизни больше не увижу этого музыканта, ни того, что этот самый конец уже невероятно близко; счет пошел даже не на месяцы или недели, а дни. Мое время уходит. Как вода в песок.

Всего этого я еще не знаю. И потому улыбаюсь, продолжая некоторое время еще чувствовать на себе его взгляд. Не сказать, чтобы меня задел этот вечер, и чтобы мне бросались в глаза мужчины, похожие на него. Но засыпать, вспоминая о том вечере, было теплее…

Сейчас я уже знала, что будет дальше, но как и тогда, решила пока ни о чем не думать. Просто позволить голове кружиться и уплыть вслед за бархатными нотами вальса. И во сне можно было не бросать все и мчаться по следу, а молча кружить, вдыхая пряный воздух, и позволить танцу растянуться подольше…

Но вот музыка становится глуше. Окружающие силуэты словно смазываются, размываются в воздухе смутными пятнами. Я разворачиваюсь, собираясь уходить, и вижу перед собой, за туманными силуэтами прохожих, очертания круга камней. Скалы, залитые светом луны, возвышаются из земли пальцами громадной руки, склоняясь к центру, и исходят собственным, внутренним свечением.

На плечи ложатся чужие ладони.

-Что-то здесь не так…- Задумчиво протягивает знакомый голос. Он словно склонился и смотрит на камни через мое плечо. – Помни, как было со мной.

Прикосновение пропало, и все окружающее скрылось в темноте, оставив только эхо его голоса.

-Любой может оказаться лицедеем. Не нужно поспешных выводов…

***

Отступление.

Ночь давно опустилась на город мягким покрывалом. Где-то внизу стрекотали сверчки, над крышами загадочно перемигивались звездочки, а луна спряталась за набежавшим облаком, уступив темноте.

На крыше, плохо различимые в сумраке, неподвижно сидели двое.

Левая фигура не выдержала. Оглянулась на другую, тихо вздохнула и стала подниматься.

-Не вижу никакого эффекта, Влан. Лучше пойду посплю.

Второй молниеносно упал на бок, выстрелив руку вперед, и подцепил под ногу первого. Мужчина с коротким матерным возгласом грохнулся на крышу и вцепился в конек, чтобы не свалиться вниз во двор.

-Вредно недооценивать возможности, которые дает нам медитация. – Тягуче произнес Влан, плавно возвращаясь в прежнее, сидячее положение. Иронию в его голосе уловить было трудно. Но она там была.

Первый поднялся, потирая ушибленный бок, и с недовольным шипением сел обратно. Но ноги скрещивать не стал, а просто вытянул вниз по черепице.

-Чего ж ты от меня никак не отвяжешься, а? – Возмутился он в пустоту. Пустота ответила спокойным, монотонным голосом, словно объясняющим общеизвестные истины.

-Мой долг заботиться обо всех членах клана. Особенно о детях. Или тех, кто подобен им. А забота включает в себя обучение основам.

-И эти основы в том, чтобы сидеть неподвижно и ждать неизвестно чего!? Я уже которую ночь так просиживаю. Только засыпать научился быстрее, чем раньше. И сидя.

-Цель медитации в том, чтобы услышать себя. – Отстраненно отозвался Влан, укладывая ладони на колени.

Первый развернулся к нему и вперился тяжелымвзглядом, надеясь проделать в собеседнике дыру, или хотя бы сделать ему синяк. Тот даже не пошевелился, продолжая умиротворенно вдыхать свежий ночной воздух.

-Попробуй. Из сотни попыток, одна всегда будет удачной. – Приободрил он, наконец, когда первый подумал, что остался единственным мыслящим существом на этой крыше.

-Это ты, конечно, обнадежил, да. – Проворчал тот и устроился, повторяя положение тела собеседника.

-Прислушайся не к ветру, не к насекомым, и не к этой мерзкой половице в коридоре, которую я уже третий день забываю выломать, пропади она к чертям… Прислушайся к себе самому. Послушай, как в тебя входит вдыхаемый воздух…

-Не могу. Теперь я думаю о половице.

Влан разлепил глаза и закатил ему легкий подзатыльник.

-Если я взялся тебя чему-то учить, новичок, то хотя бы постарайся помочь мне! А не выделывайся.

-Пожалуй, терпению я точно научусь… – Тихо прошипел Рен. И про себя прикинул, может ли он спрыгнуть с крыши двухэтажного дома достаточно быстро, чтобы его не успел поймать свежеиспеченный наставник. Хотелось вытянуться на горизонтальной поверхности, и закрыть глаза, дать отдых уставшему разуму. Хотя он понимал, что толкового отдыха не получится.

-Ты задумывался, почему именно я взял опеку над тобой?

-Потому что ты садист, и тебе весело – мрачно отозвался Лаурен.

Влан ответил не сразу, словно подбирал слова. Или же раздумывал, стоит ли отвечать вообще.

-Тебя обратили кровью моего родного брата. А не так давно… я почувствовал его смерть. Уверен, его убили те же, кто обратил тебя. Они лишили меня брата, но дали его крови новую жизнь. Ты единственный родственник, который у меня остался.

-Я, можно сказать… твой племянник? – С сомнением уточнил музыкант.

-Можно сказать. И мой долг обучить тебя как следует. Даже если тебе это не нравится…

А кому бы понравилось такое представление о заботе!? У второго старейшины оно было весьма своеобразным. Почему-то он заботился только о том, чтобы не давать подопечному ни единой секунды покоя, попутно развлекаясь и издеваясь над его здоровьем и выдержкой, насколько позволяла фантазия. Богатая фантазия.

Как за кратчайший срок впихнуть в ничего не понимающего новичка ту основу знаний и умений, которой должен обладать каждый кланник? Второй старейшина мог бы читать по этому поводу лекции – если бы это было в его характере. Никаких долгих разъяснений, к чему они? Да здравствует практика! Неожиданные нападения из-за угла – с мерзким хохотом, когда Влан скручивал новичка. Самое то! А еще хорошо запереть новичка в подвале, из которого есть выход только через отдушину наверху, или оставить в лесу со связанными руками, а может, внезапно сбросить в реку, узнав, что тот не умеет плавать – раз плюнуть!

А эти медитации вообще край идиотизма! И в общую суть обучения как-то не вписываются. Чего он может добиться, просто сидя на месте без движения!?

Лаурен некоторое время сидел неподвижно, прикрыв глаза.

«Я не буду душить своего наставника, я не буду душить своего наставника…» Мысленно повторял он сам себе, как мантру.

Успокоение почти подействовало. Почти.

Хотя если признаться самому себе честно, он не мог бы сказать, что жалуется на жизнь.

Рен тряхнул головой, и покосившись на опекуна, решил, что грех хотя бы не подремать сейчас, раз есть такая возможность. После сегодняшней пробежки – ведь оказывается, очень важно выяснить предел его выносливости – было невмоготу даже думать о том, что ему еще спускаться вниз, идти по коридорам, пересекать двор…

А ведь Влан наверняка так ведет себя неспроста. Пытается обучить всему, чему возможно, и как можно быстрее. Может, он чувствует что-то? Понимает, что подопечный недолго будет оставаться здесь? Они же, как никак, родичи по крови. Может, старший вампир понял что-то такое, до чего сам Рен еще не дошел?..

А сам он понимал только, что сейчас находится еще на распутице. И не понимает, куда свернуть…

Из раздумий его вырвал щелчок пальцев под самым ухом. От неожиданности содрогнувшись всем телом, он едва не свалился вниз. Оказывается, он успел опуститься спиной на конек крыши и закинув назад голову, натурально уснул.

-Рано спать! Есть предложение. – Влан щелкнул второй раз, да так звонко, словно прямо по уху. Его подопечный с трудом собрал себя по частям и выпрямил спину.

-Что еще пришло в твою беспощадную голову? – угрюмо поинтересовался он.

-Не беспокойся, на сегодня тренировок хватит. Я тут подумал. Ты давно толком не ел.

Младший вспомнил здоровенную порцию поджаренного мяса с кровью, уничтоженную сегодня за обедом. И с сомнением хмыкнул. Старейшина, угадав направление его мысли, покачал головой.

-Это не то.

-Что ты предлагаешь? – Насторожился Лаурен.

Влан усмехнулся.

-Все еще боишься, что мы здесь втихую развлекаемся поеданием человечины? Не обольщайся, добровольных доноров на каждый раз не хватит. Их лишний раз лучше не трогать. Я говорю о том, что нас с тобой всегда прокормит лес.

Рен искривил брови в недоуменно-скептической гримасе.

-Предлагаешь взяться за поголовье белочек?

-Чем сильнее жертва, тем лучше. Думаю, ты слышал о лесных химерах. – Спокойно ответил наставник, и поднявшись, сделал шаг и бесшумно исчез в темноте внизу.

-Химерах!? – Рен согнулся над краем крыши. - Ты все-таки решил от меня избавиться?

Ответом было молчание. Но зная, что ждать Влан не любит, младший вампир со вздохом поднялся и помедлив, последовал его примеру.



Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 7
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Роман
Опубликовано: 30.05.2019




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1