Чтобы связаться с «Елена Волчкова», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Елена ВолчковаЕлена Волчкова
Заходила 19 дней назад

Танцы с тенью. Глава 1.

Глава 1.

Вечер застиг меня в перелесках, которые клочками были разбросаны по небольшим холмам, больше смахивающим по форме на песчаные барханы. Никаких признаков человеческого жилья не было видно до сих пор, даже с самых высоких точек. Мне бы уже начать искать место для привала, но я сверилась с картой еще раз, и продолжила путь, пока что пешком: днем уже достаточно наотдыхалась, проспав в обед не меньше трех часов, так что теперь смогу пройти еще несколько верст. А там впереди, если точна моя карта, должны располагаться те самые деревеньки, рядом с которыми находится искомый объект.

Я про себя пока что именно так его называла.

Сейчас заканчивался пятый день с того, как я пришла в себя после укуса змеи. Пятый день непрерывного пути, напрямик через лес и поля. Я шла очень осторожно, пытаясь проверить каждую версту и не наткнуться на кого-нибудь опасного, ибо в моем состоянии, особенно в первый день, можно было только зайцев смешить. Впрочем, лекарство помогало: с каждым днем становилось легче двигаться, и я даже осмелилась пару раз проделать основные упражнения из разминки. К тому же с ним я быстрее засыпала, не изводя себя ненужными мыслями, сожалениями и сомнениями. И валялась при этом как убитая, вообще без сновидений.

Меня едва хватало на то, чтобы каждое утро и вечер повторять ритуал поиска. Но необходимо было убедиться, что место нахождения объекта не меняется. Оно осталось тем же, что и четыре дня назад: чуть к югу от места его появления. Надеюсь, сегодня ночью или завтра к утру я уже буду там и смогу развернуть поиски. Нельзя терять времени, пока он слаб.

Солнце скрылось за горизонтом, и вокруг начали сгущаться серые сумерки. Мало-помалу потускнели и они, оставив меня в синеватой полутьме, разбавляемой светом бледной убывающей луны.

Я несколькими щелчками привычно распустила вокруг стайку блуждающих огоньков, далеко вперед и вправо, чтобы издалека меня нельзя было точно выследить. И шла вслед за ними, периодически прикладываясь к фляжке. С водой, разумеется. Ничего крепче мне сейчас пить не следовало.

В какой-то момент я сообразила, что вокруг меня стало гораздо больше огоньков, чем должно быть. И они вьются не только впереди, а со всех сторон и сзади, и на дальних холмах. Озадаченно оглянулась, насторожилась, а потом поняла: это всего лишь светлячки.

Леса западной Антарии известны своими редкими обитателями, и эти жучки, исходящие ярким сиянием, не самые знаменитые. Но я давно хотела на них посмотреть, мне ведь о них рассказывал…

Кто? Кто говорил мне о них, в темноте? Я даже вспомнила этот тихий голос и мечтательные нотки.

Он рассказывал о том, как огоньки разгораются вместе с вечерними звездами и мерцают вокруг, словно это и есть звезды, просыпавшиеся в траву с крутого небосклона. И сейчас я сама видела, что с каждым вздохом их становится больше и больше, словно кто-то просеивает вокруг сверкающие крошки алхимического зелья. Зеленые, лиловые, голубые и синие огни двигались в воздухе над землей, рисуя независимые узоры.

«Там можно увидеть настоящее волшебство. Его творит сама природа». – Рассказывал он, легонько гладя меня по волосам.

Я втянула холодный воздух, с выдохом произнеся в полутьму:

-Дарис… Я тебя вспомнила.

…Мы лежали в моей комнате накануне редких выходных, и было очень жаль тратить время на сон. Так что проговорили почти до самого утра. Он много рассказывал о своей родине, которая была далеко отсюда. Но и в Антарии у него была родня, так что Дарис хорошо знал эти места. Он вообще умел рассказывать так, что заслушаешься… Кажется, я тоже говорила о себе. Многое просилось наружу, многое хотелось поведать хотя бы одной живой душе.

А в первый ли раз мы так проводили время?

Мы не были особо близки. Сначала балансировали на грани близкой дружбы, не спеша доверять один другому. Потом целовались тайком в коридорах библиотеки, когда удавалось остаться одним. Но эти редкие ночные разговоры после отбоя стали для нас обоих очень важными, настоящей отдушиной.

Близости у нас не случилось. Может, такие посиделки развились бы в нечто гораздо большее, несмотря на запреты, но – не прошло и месяца с того разговора о светлячках, как на вылазке в лес его убили неяры…

Я пыталась дышать тише, глядя перед собой в пустоту.

Минуло уже много времени с тех пор, и от первой влюбленности остались только теплые воспоминания. Но с тех пор я ни к кому не привязывалась. Меня не так долго мучили душевные раны, я быстро оправилась, но повторять это не хотела. Любая зависимость от другого человека ничем хорошим не кончится и только навредит нам обоим – с этой заповедью я и пошла по жизни…

Я медленно спускалась вниз, по неприметной тропе между холмами, и светлячки стекались следом, будто вода в русле реки.

Что-то меня тревожило, царапало внутри и ныло, больше всего похожее на тоску. Я не смогла бы выразить, что это. Будто я потеряла целостность, потеряла что-то важное, а сейчас даже не могу придумать этому названия. Мне сейчас хотелось подать голос, выразить вслух свое восхищение от увиденного. Но за спиной было пусто. И пространство вокруг тоже казалось пустым и холодным.

Это странно. Этого со мной не бывало раньше.

Я подвинулась ближе к Янтарю и рассеянно провела ладонью по бархатной коже на шее, под которой где-то внутри гулко бился пульс.

-Кажется, я отвыкла быть одна. – Призналась я ему. Или себе. Или я хотела услышать хотя бы свой голос, раз рядом больше никого нет.

-Это логично. До своей смерти мне долгое время приходилось быть одной. В пути, в засаде, на охоте. Даже в толпе я была одна. Даже работая с командой охотников знала, что это все временно, и привыкать к кому-то не следует. Даже имея друзей, я понимала, что у нас разные дороги. И мне раньше хватало просто знать, что они где-то есть. Но вот привязываться, да так сильно, чтобы потом не отпустить от себя… Нет, это лишнее.

Я замолчала. Обернулась, оглядывая пространство: вдруг кто-то или что-то проснулось с темнотой и приближается ко мне? Холмы были пусты. Только эти светлячки вокруг, словно взвесь пузырьков в закипающей воде.

А ведь нужно признать – я плохо помню ту жизнь и без своей памяти потеряла привычку быть одной. С первой же минуты как пришла в себя, одна я не оставалась. И за короткий срок успела привыкнуть к репликам ястреба, да к постоянному присутствию вампира.

Я потеряла часть своего хладнокровия.

Меня сейчас можно сравнить с пустынным шиповником, который перекатывается с места на место, а найдя малейшую зацепку, схватывается и прорастает внутрь. Да так, что потом уже не выдерешь. Вот и я, оставшись одна, больше не чувствую себя спокойно, а внутри как-то пусто…

Я вздохнула. Такой тихий и уютный вечер выдался, такое прекрасное зрелище вокруг. Словно я иду не по земле, а по темному водяному зеркалу, в котором отразилось небо – хоть бери и рисуй, если бы умела. А мысли совсем не те, грустные какие-то…

Интересно, других охотников они тоже посещали? Не удивлюсь, если да. Потому некоторые из нас и заводили семьи, уходили из ордена. Вот только случаи эти можно пересчитать по пальцам, да и почти все, кто ушел, со временем возвращались обратно. Кому-то отомстили через родных прежние враги, кто-то не ужился с супругом, не смог привыкнуть к нормальной, оседлой жизни. Кто-то вырастил своих детей и перестал чувствовать себя нужным. Потому пришел в орден, воспитывать чужих.

Эти охотники думали то же самое? А может, тоска их была куда сильнее, оттого и решились на такие шаги?

Вдруг и я когда-нибудь окончательно сдамся и пойду по их дороге? Если уж сейчас задумалась, то что дальше? Надеюсь, это временная хандра. Вот поправлюсь окончательно, все и пройдет вместе с болезнью.

Я снова оглянулась, растерянно провела рукой по волосам, пытаясь убрать ненужные мысли и прийти в себя. Но воспоминания, навеянные ими, опять пришли не вовремя.

Вообще-то я никогда не думала о семье. Даже до того, как решила уйти в орден. Я ведь родилась в далекой глуши, где были свои нравы. Ведьма – человек испорченный, как подгнивший плод, это мне твердили и мать и сестра. Такую как я не возьмут в семью, даже не взглянут. Ведьме остается только сидеть дома, отмаливая вину и лечить других, отдавая им свои силы без остатка.

Ага, и надеяться, что ее не обвинят в первом же дожде с градом, падеже скота или эпидемии чесотки!

В общем, меня стыдились, не водили на праздники, не копили приданого. Неудивительно, что я, мягко говоря, чувствовала себя лишней на этом празднике жизни, и когда дождалась своего шестнадцатого дня рождения, то собрала в котомку еды и ушла из дома, да и из страны…

Я тряхнула головой, чтобы опомниться. Впереди из-за очередного лесочка замерцали желтые огоньки – деревня. Ближе, чем я ожидала. Похоже, что я прошагала, погруженная в свои мысли, немалое время.

Негоже охотнице так расслабляться ночью в поле. Мне вредно раскисать.

Уверенно взлетев в седло, я направила вперед тройку огней посильнее, и распугивая светлячков, пустила Янтаря вперед.

***

Тропа ушла вперед за ворота, по ночному времени уже закрытые. Забор, которым была обнесена деревня, я бы преодолела без труда. Да и какая-нибудь нечисть тоже, скорее всего, перепрыгнет. Думаю, что помимо деревянной ограды, пусть и с заточенными колышками наверху, местные озаботились дополнительной защитой вроде амулетов или хотя бы мешочков заговоренной соли с угольком, вкопанных вдоль забора, да по углам домов. Места здесь не самые спокойные, никакая защита не бывает лишней.

Я окинула взглядом крыши, виднеющиеся из-за ограды. Окна уже почти не светились, по крайней мере в ближайших к околице домах. Люди уже спать собираются, а я сейчас начну стучать, подрывать с теплых мест… даже как-то неловко.

Еще раз оглядев дома, я ощутила явное чувство повторения. Деревня эта была похожа на мою родную, почти как две капли воды. То же место вдалеке от тракта, с трех сторон окружена лесом и тот же стиль постройки изб с толстыми стенами и покатыми крышами, чтобы сохранить тепло и не накапливать снег. И ставни на окнах плотные, как латные сегменты, так что и не разберешь, есть за ними свет или нет. Еще и характерная резьба на наличниках, и могу поспорить, полное отсутствие стекол – только дешевая слюда, кое-где и вовсе бычий пузырь… мерзопакость какая. Одним словом – глухомань.

Может, ну ее вообще, эту деревню? Может еще и не пустят на ночь глядя, хоть ты им символом перед глазами маши.

Не так уж плохо заночевать и в поле. Я решительно развернула коня и пустила его вдоль забора в сторону дороги, что уводила на восток. Там можно поискать, где устроиться на ночлег, а с утра повторю ритуал поиска. Может, удастся найти и подхватить свежий след.

Машинально потерла правое запястье, которое отчего-то стало пульсировать теплом. Не помню, чтобы я так сильно пережала руку или до крови оцарапалась… Стоп. Какая кровь, я же вообще не ранилась!

Тепло исходило от охотничьего браслета.

Я подняла руку и ощупала ее сквозь рукав рубашки – так и есть. Сердце екнуло. Какой цвет? Желтый? Красный?

Закатав рукав, я даже простым зрением увидела слабое белесое свечение от двух бусин. Что это означает, я к своей досаде не помнила. Но тепло и свет сразу – это важно.

Янтарь, почуяв мою растерянность, якобы случайно начал сворачивать в сторону жилья. Хитрое животное отлично знало, где ему будет комфортнее и сытнее. Я пока ему не мешала: щупала браслет и пыталась не то вспомнить, не то предположить, что это значит. Я же не просто охотник, который пользуется артефактом, я маг – я быть может, и сама сделала этот браслет. Я должна понимать суть его работы.

Как же наставника сейчас не хватает!

Я подняла взгляд на деревню, которая в какой-то момент снова расположилась перед моим лицом.

-Ах ты зараза хитрозадая! Ну-ка давай, обратно на дорожку! – Я подбодрила коня пяткой. – Взял моду своевольничать!

Жеребец досадливо фыркнул, нехотя выполняя команду, и взял курс на деревянный мост, перекинутый через протекающую рядом речку. Жилье осталось позади, а стоило нам пересечь бегущую воду, как тепло на запястье тоже начало угасать.

Я вздохнула и опустила руки, взявшись за поводья покрепче. Еще бы к седлу привязаться, чтоб спросонья не упасть… Размяла шею, прикидывая, что делать завтра, и где коротать ночь сегодня. Насколько я видела, дорога впереди раздваивалась, и та что слева, круто загибала влево, за лес. Может, еще к одной деревне. Там, что ли, заночевать…

Только тут меня осенило.

Тепло и белое свечение. Как глаза слепого.

На меня кто-то воздействовал мороком, иллюзией, путал дорогу или как-то иначе сбивал с пути. Я остановила Янтаря, от неожиданности всхрапнувшего и перебравшего передними ногами. Мол, что там еще? Что опять надумала?

Сидя в седле, я почти не шевелилась, пока в уме стремительно прояснялось. Бусины потеплели, когда я приблизилась к той деревне, и утихли, когда я отдалилась. С местоположением источника гадать, значит, не придется.

Как воздействовали? Да отводили намерения! Подъезжая, я уже грезила ночлегом и каким-никаким ужином. А тут глянула на дома и завыделывалась. Ой-ой, похоже на мою дере-е-евню, тут будет плохо, пойду-ка я да-альше… Потом вижу другую дорогу и нате вам, она меня уже устраивает.

В той деревне находилась какая-то вещь, оберег, сделанный тем, кто не хотел, чтобы я туда шла. Что ж, попытка хорошая, работа тонкая – если бы не браслет охотника, который сам по себе вещь уникальная, я бы не заподозрила ничего. Что и говорить, некромантам лучше всего удаются манипуляции с чужим разумом. Хоть это и не их основная сила.

Что ж, эффект теперь вышел противоположный: пробормотав наговор от морока, я развернула коня и вскачь пустилась обратно.

***

Подъехав к воротам уже второй раз за этот вечер, я не слезла с седла, а почти свалилась. Бедные мои усталые ноги… Наскоро размялась и с подозрением окинула взглядом дома. Спокойствие, тишина и ничего странного. Загляденье. Если бы не острые колья на заборе, то и вовсе сошло бы за тихое мирное местечко.

Я не стала стучаться в ворота, а проведя ладонью по створке снизу вверх, подняла засов из крючьев и тихонько толкнула двери. Завела коня внутрь и прикрыла ворота за собой, попутно еще и закляла на прочность – вряд ли их так просто закрыли.

Если бы кто-то сейчас выглянул в окно и увидел меня у ворот, он бы решил, что я не только их общупываю, но и обнюхиваю. Я осмотрела проем, тяжелую створку, и начала отступать вправо, ведя ладонью по выструганной древесине. Пока не остановилась, словно запнувшись ногой о невидимую ступеньку, и рука метнулась вверх и вправо.

Вверху, где между собой стыковались два бревнышка, в одном из них пальцы наткнулись на плотно утрамбованную паклю. Из ствола некогда выпал сучок, и в оставшееся отверстие запихали маленький плетеный мешочек, туго обвязанный черной ниткой, а поверху замаскировали. Издалека так и не отличить.

Я поднесла к лицу найденный амулет и почувствовала, как на моем лице расплывается довольная усмешка.

Что ж, пойду поищу, к кому тут можно напроситься в гости.

Внутри забора, как оказалось, спали еще не все. Группа молодежи собралась на лавке с масляной горелкой, что-то весело обсуждая и хихикая. Незваную гостью они даже заметили не сразу, а услышали конскую поступь, только когда я подошла совсем близко.

Девчонки притихли, уставившись на меня с настороженным любопытством. Откуда-то из середины раздалось:

-А вы ворота-то как открыли?

-Рукой. – Лаконично ответила я. – Подскажите, где у вас можно найти ночлег.

-Вы из наемников будете? – Поинтересовалась еще одна девчушку.

-Из магов. Еще вопросы будут, или ответите на мой? – Мягко уточнила я.

Из группы отделилась низенькая, смуглая девушка, и кивнув мне, бросила «Пойдем, покажу-провожу». Быстро поправила поясок и бойко затопала вверх по улице.

-Шинок закрыли и перестраивают, уже месяц как, вот у старосты дом хороший, большой, на два этажа, да и сам он в отъезде, а жена его примет, она хорошая! Я сейчас ей доложу! – единым духом поведала она, на ходу одергивая платье и тщательно подправляя сплетенные в косу волосы. Подлетев к указанному дому постучала в окно, наверное, чисто чтобы предупредить, и зашла внутрь.

Через пару минут на крыльцо вышла женщина средних лет, светловолосая и кудрявая. Она замерла в дверях, разглядывая меня с той же легкой настороженностью и вытирая о передник руки, измазанные мукой.

-Надолго к нам?

-На одну ночь. – Я подумала и поправилась. – Может, на две. За ночлег заплачу.

Хозяйка все еще мялась.

-Шона сказала, ты из магов?

-Да.– Мне не хотелось тыкать знаком направо и налево, так что пока прямо не задали вопрос про орден, сама не говорила. Тактика Лаурена: умолчать не значит соврать.– А вам что, нужна помощь?

-Н-не помешала бы. – С сомнением ответила женщина. – С деньгами сейчас не очень, половина деревни уехала на ярмарку. Так что заплатить вам навряд ли толком сможем. Если только подождать моего мужа…

-Пусть платой будет ночлег и еда, на время моего пребывания.

-Этого хватит? – Недоверчиво уточнила она.

-Вполне.

Хозяйка кивнула, тряхнув светлыми волосами.

-Тогда нечего стоять на пороге. Сейчас скажу, чтобы коня определили, а ты заходи. – Она попыталась улыбнуться. – Гостям тут всегда рады.

Правда, что ли? – так и вертелось на языке.

Провожая меня к комнате, старостина жена, представившись как Ларан, кратко рассказала мне об обитателях дома. Таких оказалось предостаточно. Сам староста, которыйна данный момент сопровождал односельчан на ярмарку, его жена, молодая дочка и сын лет десяти-двенадцати. Это он выскочил по зову матери и увел коня. Кроме семьи старосты в доме нашли приют родственники; овдовевшая сестра хозяйки помогала по дому и выполняла обязанности прачки. Так же в комнате под лестницей жила старушка, тоже кем-то приходящаяся хозяевам и следящая за чистотой, а ее внук был поселен на втором этаже, который являл собой всего лишь переделанный и увеличенный чердак.

Мне выделили комнату там же: узенькую, но чистую, с покатым потолком и окном под самой крышей. Я оставила свои вещи с курткой, с трудом поборола желание растянуться на кровати и спустилась вниз, к общему ужину. Больше не за тем, чтобы поесть, а чтобы поговорить с хозяйкой о моей работе.

Конечно, все могло оказаться просто и безобидно: изгнание мышей/крыс/клопов, заговор от дурных гостей на дверные проемы, сведение несуществующей порчи/сглаза/семейного проклятия, или просьба заколдовать посуду, чтоб не билась (и если нет такого заговора, то придумайте его, госпожа ведьма, сама). Но не думаю, что в этот раз мне так повезет. Судя по их недавно обновленному и укрепленному забору, есть реальная опасность.

Внизу бурлил оживленный гомон: пока я отсутствовала, успела собраться целая компания. Кроме жителей дома на огонек слетелись местные кумушки-подружки, вроде как просто поболтать. На собрании не хватало только внука старенькой уборщицы, которая отсела к печи, прислонившись к ней спиной, и склонила голову над пестрым вязанием.

Судя по длинному столу и просторной горнице, в которой уместилась бы куда большая толпа, в этом доме часто принимали гостей. Да и гости чувствовали себя как дома: пара подружек помогали хозяйке накрывать на стол, отлично ориентируясь на полках и в кухонном шкафу. На дальнем краю стола закипал здоровенный самовар, лоснящийся начищенными боками, на блюде красовались маковые сушки с печеньем и дольки сушеных фруктов. Я только села, а приготовления к ужину уже были закончены: подали отваренный картофель в котелке. Правда, хозяйка с подругами к основной трапезе присоединяться не стали, а заняли другую половину стола, подставляя чашки под тонкую струйку заварки.

Меня тактично не дергали, предоставив возможность спокойно поужинать. Одна только старушка, на первый взгляд показавшаяся мне тихим одуванчиком, следила за мной из под бровей пристальным взглядом сторожевой собаки, готовая гавкнуть или даже цапнуть, стоит мне сделать что-то не так. И пушистый рыжий котяра с белыми лапами, сидящий на верхних полках, вместе с ней провожал круглыми глазами каждый кусочек. Причем так сразу и не поймешь, чей взгляд тяжелей ощущается. В другое время мне под таким надзором и кусок бы в горло не полез, но я настолько устала, что наплевала на бабулек типа «горгулья», а на котов тем более, и с удовольствием нагребла на тарелку добавки.

Женщины тме временем обсуждали текущие дела, вздыхая по ушедшему стороной дождю, радуясь щедрому урожаю этим летом, и волнуясь о том, как дела у их кормильцев на ярмарке, и когда же они вернутся домой. Я не вмешивалась, позволив осматривать себя с ног до головы сколько угодно. Меня окликнули только тогда, когда я уже сидела с чашкой горячего завара, с удовольствием вдыхая аромат и расслабившись, думала о том, что вечер оказался куда приятней, чем я думала. Дом уютный, за столом теплая атмосфера, да еще и чай оказался восхитительным. Давненько не пробовала такого; собирал знающий человек, с чуткой рукой. Так сразу и не угадаешь, что добавлено. Малиновые веточки, красный тарк, чабрец, лаунум, и что-то еще…

-Госпожа Хельдин? – Мои мысли прервал голос хозяйки дома. Я подняла глаза.

На кухне к этому времени остались только она и ее подруги, да хозяйская дочка. Если не обращать внимания на мой дорожный наряд, и вообще вид, то можно подумать, что мы все вместе собрались на вечерние посиделки и сейчас будем обмывать кому-то косточки. А судя по тому, что я сижу отдельно и напротив остальных, то возможно, обмывать их будут как раз мне.

Но с другой стороны, представим это как допрос! В мягкой форме, конечно. Я откинулась спиной назад, отпила из кружки и склонив голову, заговорила сама.

-Приступим к вашему вопросу. Какая требуется помощь?

Они переглянулись между собой, словно телепатически совещались, что мне сказать, и с чего при этом начать. Ларан кивнула, «собрав» сведения, и кашлянула.

-У нас в последнее время неспокойно. Я понимаю. – Она подняла ладонь. – Понимаю, что так везде говорят. А нам взаправду, уже два месяца жить невмочь. Лютует нежить. У нас ворота всегда крепкие были, и с оберегами все ладно, вот и целы еще. А в другой деревне четыре дома опустело. Сначала семья пропала, когда за грибами пошли, а за кем твари и сами явились. У одних крышу проломили, у других подкопались через подвал. А к последним прямо при солнце, на закате, во двор влез упырь и ребенка унес, ему и двух лет еще не было… Уж как они горевали, оставаться не захотели, собрали вещи и ушли под следующий вечер. Только… - У нее дрогнул голос. – Только лошак их, что в телегу запрягли, потом один возвернулся, да весь в крови. Так и подох от укусов.

Лица женщин темнели с каждым ее словом. Кое-кто перекрестился, пара опасливых взглядов метнулась на окно.

-Мы сейчас на ночь запираемся. – Вздохнула Ларан. Не ходим по одному. Детей в лес даже днем отпускать боимся, а сейчас самая ягодная пора! Так и нечем будет на зимнюю ярмарку торговать, никаких тебе варений, и себе не хватит… Сначала думали, бывает иногда, пройдет. А лучше и не становится никак. Мы уж думали звать колдуна из города, но наверное, высшие силы нас раньше услыхали.

Сомневаюсь, что высшие силы имели отношение к моему визиту.

Мда-а. Задачка обозначилась так себе. Одно дело, когда просят избавиться от конкретных существ. А здесь другое – если в одно и то же время «лютовать» начали сразу несколько, то нужно искать первопричину и разбираться с ней. А только потом к первому пункту: бить тварей.

-Что-то случалось в окрестных краях в последнее время? Внезапные смерти, половодья, лесные пожары? Может, массовый мор?

«Типун тебе на язык!» - Так и читалось на лицах сидящих женщин. Хозяйка уверенно покачала головой.

-Не было такого.

И кажется, тихонько постучала по дереву под столом. Я пожала плечами.

-Тогда будем искать… Это займет некоторое время. Примерно два дня. Может, больше.

-Но вы ведь сможете здесь задержаться? Вы ж не торопитесь? – Жалобно спросила старостина дочь, которую звали Нолой.

-Я здесь и по своему делу тоже. Могу позволить себе задержаться.

Я снова прихлебнула чая и пока отставила чашку в сторону. Сложила руки на столе и подалась вперед.

-А теперь прошу вас внимательно ответить. Кто-нибудь из жителей отлучался в последнее время? Регулярно, не меньше двух раз в месяц.

Они честно призадумались.

-А Гарен, его ведь тогда дня четыре никто не видел? – Прикинула одна из кумушек. Другая отмахнулась.

-Да в запой ушел опять и у зуловцев отсиживался, боялся что жена отлупит. А ей потом заливал, что леший стежку запутал. – Она скривилась и пояснила уже для меня. – Соседняя деревня Зулой зовется.

-Ну а так и вспомнить-то некого. – Неуверенно отозвалась Нола. Ларан перевела на меня взгляд.

-Вроде бы нет… Все всегда здесь. Сейчас только много кто на ярмарку уехал. А так – нет, никто не пропадал.

-Как тогда насчет ваших соседей? Или у них отдельно спрашивать?

-Там тех соседей осталось, три улицы в два дома. – Сморщилась девушка, что вспомнила Гарена. – Дома позабросили. Вы если хотите спросите, но мы когда ходим, всех их застаем. Заставали, то есть.

Ла-адно. Возможно, постоянное укрытие Ариса было и не здесь.

-А если наоборот, кто-то недавно вернулся? Кто-то, кого здесь не видели уже давно.

-Точно нет. – Уверенно ответила хозяйка дома. – Кто отсюда в другие места перебрался, тех не видели.

Я задумчиво постукивала пальцами по столешнице, пока настроение портилось все больше и больше. Да чего я вообще добьюсь этими вопросами, может вообще зря теряю время и воздух сотрясаю… Некромант ведь мог и скрыть свое появление. Может, ему кто-то здесь помогает, и прикрывает его. Тот, кто помог вытащить нож из спины. И может, этого человека сейчас за столом вообще нет.

Может, все может... Не стоит нервничать. Буду разбираться с тем что есть, и опрос лишним не будет.

-Кто-нибудь из ваших родных, или мужей, отлучался по ночам, ближе к полуночи?

-А тебе какое до этого дело? – Возмущенно выпрямилась одна из женщин, молодая брюнетка в алом платке.

-Шенера, не начинай. – Ларан поджала губы. – Ответь и все.

-Нет, а чего это моя семья и мой муж ее должен волновать? – Не унималась та. – С чего это я должна отвечать на такие вопросы ведьме? От магов этих все равно толку никакого!

Я подождала, пока бурление и шушуканье уляжется, и со вздохом подняла руку, закатывая рукав до локтя.

-Ведьме можете не отвечать. Но ответьте охотничьему ордену.

Они притихли, как припугнутые кошки. Шенера упрямо пожевала пухлыми губами.

-Я так разумею, вам надо знать, если кто-то из наших волкулак? – Уточнила она въедливо. Ну, пусть так. Я кивнула.

-Меня интересуют постоянные уходы. На полную и убывающую луну. Если же кто-то куда-то шастает как придется, не моя забота. Так как?

-Всякое у людей бывает, но такое бы заметили. – Заверила Ларан. – Деревня небольшая, мы всех знаем. Такого не утаишь. Не было среди наших того, кто бы вот так себя вел. Ну, гуляют молодые парни, вон взять хотя бы нашего Дориана. Он внук Соны. Как все, пропадает по вечерам, но не как вы сказали. А к полуночи все всегда дома. – Она оглянулась, собирая взгляды подруг, и твердо подвела итог: - Нет. Среди наших нет таких.

Что ж, было бы наивным ожидать, что мне сразу укажут на подозрительного отшельника.

Я посмотрела на девушку, названную Шенерой. Та сидела, одергивая платье, явно чем-то взвинченная.

-Вы сказали, от магов нет толку. Неужели приходилось часто встречаться?

Она подняла глаза и тут же их закатила.

-Да были тут, целых двое! Никто ничего сделать не смог. Зато деньги взяли!

Я устало перевела на Ларан вопросительный взгляд. Она прикинула что-то про себя и пояснила:

-Первый у нас побывал, когда только началось. Тогда еще не тревожились шибко, бывает всяко под конец лета. Просто в лес перестали ходить. Потом старик один пропал, что жил на окраине, но мы не знали, грешить ли на нечисть. И тут маг объявился.

Он вот как вы, попросился на постой, только этот пешим пришел. Мы попросили его проверить, что да как. Он ушел в лес прямо на ночь, долго его не было. Явился уже под утро, вроде бы. - Она указала на место у окна.

-Я тогда спустилась воды выпить, а он сидит да сам себе уже чай наливает. Как внутрь попал, непонятно. Бледный был, как упырище. Вот… И маг этот сказал, что у нас проходила мимо какая-то нечисть, но ушла.

Она пожала плечами.

-Ушел он тогда быстро, как оплату получил. Сказал, у него спешное дело. –Улыбнулась одними губами. – Странный такой, спешное дело у него, а лошадь отказался брать… После него пару дней было очень спокойно.

-А потом еще хуже. – Отрубила Шенера. – Едва в окна не скреблись, проклятущие упыри! Кур таскали, на собак с кошками кидались, забор скребли да по ночам выли. Вся деревня в эти ночи не спала. В Зуле так вообще, в одном доме все собирались да дежурили.

-И кто-то сюда прилетал. – Тихо напомнила Нола.

-Это Шуня видел, а ему верить… - Скривилась ее мать. Я повернулась к ним.

-А подробней?

Хозяйка вздохнула, а девочка оживилась и повернулась ко мне.

-Ночью луна светила, а Шунька вышел воздухом дышать, да перегар выветривать. И клянется, что своими глазами видел, как над селом летал кто-то здоровенный. Да на человека похож!

-Всех старушек переполошил, те уж думали, демон по их душу. – Буркнула Шенера, отбрасывая волосы за спину.

-Демоны же разговаривать умеют, нет? – Боязливо предположила Нола и оглянулась на окно, боясь поминать нечистого. – А тот шипел.

Понятно. Стригой. Интересно, зачем он залетел так далеко; основные места их обитания как минимум в трех днях пути отсюда.

-Ладно. Расскажите про второго мага.

-Второй же недавно, третьей неделей заезжал? – Уточнила женщина, сидящая с самого краю. Получила в ответ групповой кивок, и Ларан продолжила рассказывать:

-У нас тогда как раз второй человек пропал, гончар Ладон. Дети говорят, он про огоньки в лесу говорил, но с ним не пошли, хвала небесам. Мы тогда и решили нанять второго мага. Ведь как случай помог, он без карты заплутал и к нам наобум вышел. И на коне приехал, при оружии и постарше первого, да говорил всяко лучше, складно так. Ему про первого рассказали, и Сона припомнила, что лицо оного странным было. Глядишь - человек, а как взгляд задержишь, так в глазах рябит, и опустить их хочется. Ну а второй возьми нам да и скажи, что морок на том маге был, и плохой морок, слабый. Посмеялся над ним еще. Ну, я с мужем и подумала, что уж такой-то мастер все ладно сделает.

-Сбросились всей деревней, кто что мог. – Покачала головой Шенера, с презрением поджимая губы.

-Он что, забрал деньги и сбежал? – Недоверчиво уточнила я.

Сидящая с краю покачала головой, но заговорила снова Ларан.

-Вернулся к полуночи, мы даже спать не легли еще. Весь мокрый, злой и с глазом подбитым. На вопросы плевал и ругался по-всякому. Потом мы ему плеснули чарку для согрева. А маги тоже люди-то, у него язык и развязался. Он сказал, что не встретил никого, кроме упыря. Тот его ударил и сразу упал замертво.

-Тогда за что он взял деньги? – Не поняла я.

Хозяйка печально махнула рукой.

-Ну он защиту всей деревни проверил, помог с обережными амулетами и солью. В Зуле дома обошел, каким-то заклинанием их защитил. Сказал, это поможет. И уехал. Сутки прошли, и у нас сразу девочка пропала… Или не успели пройти?

-Он утром уехал, а она в ночь пропала, как из дома вышла. Меньше суток минуло. – Сурово отозвалась женщина в черном траурном платке. – Соврал. Ничего не помогло.

За столом повисло тяжелое молчание, отдающее звоном в ушах.

-Помогите, пожалуйста. – Тихо сказала Ларан. – У нас нет больших денег, но чем можем…

Я выставила перед собой ладонь.

-Я уже сказала, что сделаю все, что могу. И кроме приюта мне ничего не надо. У меня ведь тут и свое дело.

-А вы кого-то ищете? – Робко поинтересовалась Нола. – Кого-то плохого?

Лезвие ножа, на миг отразив свечное пламя, замирает в высшей точке и срывается вниз, обрывая крик…

…Серое от усталости лицо Лауры, усталые и испуганные глаза затравленного зверька. Срывающийся, затихающий на последних словах голос: - Мне кажется, за мной следят…

…И россыпь прозрачных камней в сундуке. Ради каждого такого камушка его нож был занесен не один раз, а может, и не десяток…

…-У них нет могил.

-Да. – Тихо ответила я, глядя на крышку стола.

Я ищу очень плохого человека.

***

Когда дом погрузился в сон, я долго лежала поверх одеяла, открыв глаза в потолок.

В голове устало толклись боками мысли, вялые и медлительные. Поймать не удавалось ни одной, но все вместе, разом, они не давали уснуть.

…Некромант должен быть здесь, он может быть кем-то из местных…

…Если не местный? Тогда что-то привлекло его здесь, понравилось место, раз сюда был привязан портал. Неужели так любит глушь? На мой взгляд, затеряться в крупном городе проще…

…Нужно что-то делать с этой хандрой, настроение постоянно ни к черту. А мне ни к чему рассеянность. Наверное, так на меня действует наступающая осень. Только осень, больше ничего…

…А как насчет этих пришлых магов? Надо о них еще подумать. Особенно о первом; может, это Арис ходил, присматривался к месту…

…Гончар ушел в лес за «огоньками», классическая приманка люминора, иначе говоря «заведуна». Тварь редкая и хитрая, я ни разу не сталкивалась. Будет интересно …

…Ну до чего же хорош у них чай, может попросить себе немного? Будет плата за помощь. Если еще все ладно будет с самой помощью, ага…

…А стоило ли обещать, если я не уверена насчет своего дела? Может, придется срываться в погоню, и не будет времени разбираться с тем, что здесь. Надо подумать, надо подумать…

Я повернула голову к маленькому окошку и уставилась на повисшую за ним темноту. Устало зажмурила глаза и потерла лоб.

Почему-то уснуть не давало смутное ощущение гадости рядом. Во время разговора за столом, чуть не падая от усталости, я не обращала внимания на атмосферу. Но сейчас, под полночь, опустившийся полог ощущался гораздо сильнее. То ли в доме случилось нечто плохое, вплоть до убийства, то ли рядом прошел кто-то темный…

С этой мыслью моя уверенность в присутствии некроманта окончательно укрепилась. Чутье говорило об этом, об этом говорил и отвод намерений, повешенный на входе в деревню.

Я вздохнула и достала из кармана найденный мешочек. Повертела перед глазами и положила на подоконник. Прямо сейчас на поиски лучше не идти: в моем состоянии это не лучшая идея. Так что приму лекарство и постараюсь уснуть. Завтра будет новый день и больше сил. Уже в полусне я почувствовала, как ложе прогнулось сбоку. Приоткрыла один глаз.

Тот самый кот, с роскошным хвостом и лобастой мордой, замер на краю. Возможно, раньше он сам спал в пустующей комнате, а сейчас его место заняла наглая я.

-Мрра?

Я наугад дрыгнула ногой, в попытке сбросить животное. Не люблю кошек с самого детства, когда у меня была сильнейшая аллергия. Пушистые, вездесущие и везделезущие со своей шерстью твари казались мне злобными убийцами маленьких девочек, таких как я. В Магике меня избавили от этой напасти, но боязнь переросла в неприязнь.

Кот мягко спрыгнул на пол, принюхался и исчез из поля зрения. Я отвернулась лицом к стене и снова начала придремывать.

-Мя-а-а! – Взвыл котяра из темноты.– Ва-а-а-ау!

Я резко развернулась и запустила в ту сторону подушкой.

-Уа-а-у-у! – Еще больше разорался кот.

-Пошел вон!

Он, похоже, решил попробовать себя в роли оперного певца, и от души заливался перед злобно сопящей аудиторией. Я по звуку поняла, где он, и туда полетела вторая подушка. Врезалась в дверь, распахнув на всю ширину, и упала на пол уже за спиной поганца. Тот мазнул боком дверной проем и лениво вышел наружу.

Пришлось вставать и подбирать спальные принадлежности. В глубине коридора нахально сверкнули два зеленоватых блика.

-Мяа?

-Да чтоб тебе охрипнуть. – Пробурчала я и отгородилась от него дверью.

Но стоило растянуться на кровати в полной уверенности, что кот всего лишь просился наружу, и теперь разногласий не будет – как под дверью заскребла когтистая лапа. Кошатина словно пыталась прорыть себе ход обратно, и была очень недовольна тем, что не получается.

-Мя-а? Мя-а-а-а! – Заливался кот. Господи, да весна ведь уже давно прошла!

Скрипнув кроватью, я встала в полной решимости покарать пушистое чудовище. Одной рукой нашарила предоставленный хозяйкой длинный халат. Распахнула дверь и увидела, как добившийся своего поганец развернулся на месте и засверкал задними пятками в сторону лестницы.

-А ну иди сюда! – Прошипела я не хуже иной кошки. И так же бесшумно метнулась за ним. Поймать его за загривок удалось только в горнице. Я подняла перед собой животное, мрачно глядя ему в глаза.

Оно покачнулось и раззявив пасть, принялось во всю силу своих маленьких легких изображать подыхающую гарпию. Я поспешила взять кота на руки и закрыть ладонью зубастую пасть, пока он не поднял на уши весь дом. И бормоча нечто нецензурное, решительно направилась ко входной двери. Откинула крючок, вышла на порог и с трудом удержавшись от того, чтобы зашвырнуть гада в кусты садового шиповника, опустила его на землю.

Кот вякнул напоследок и метнулся за угол вдоль стены. Я хотела уже зайти обратно, как увидела, что через забор медленно перелезает чья-то тень…

Ладонь свело судорогой от заклинания, повисшего на кончиках пальцев. Я замерла без движения, зная, что меня плохо видно в дверном проеме против спадающих сверху лунных лучей. Но тут тень спрыгнула на землю, едва не споткнулась и чертыхнулась, отряхивая коленки. Так что я позволила себе расслабиться.

Незнакомец развернулся и внимательно осмотрел окна. Откинул капюшон, и вытряхнув из темных волос какую-то пыль, осторожно пошел к дому.

-И зачем пожаловал? – Недовольно спросила я.

Молодой паренек замер в полушаге, озадаченно уставившись на дверь, в которой можно было смутно различить мой силуэт.

-Живу я здесь. – Неуверенно отозвался он. И тут же встрепенулся, нагло добавив: – А что, пока меня не было, хозяева сменились? Или как?

-А. Ты внук Соны. Я уж подумала, чей-то ухажер.

-Чей это!? – Мальчишку аж перекосило. – К кому, скажи на милость, тут можно ходить?

Я развернулась, оставив дверь открытой.

-Да хоть к хозяйке. Муж как раз в отъезде.

-Фу. – Пробурчал он, переступая через порог, и закрыл дверь на крючок. Вошел следом в горницу, повозился с плошкой масляного светильника и опустил на скамью сумку, из горловины которой торчали какие-то полевые цветочки. Озадаченно уставился на меня, сидящую у печи.

-Чего не спишь?

-Может, мне интересно, отчего ты не спишь.

-А с чего это вдруг кому-то стало интересно? – Паренек с усталым видом плюхнулся на лавку. – Или уж и погулять нельзя?

-До поздней ночи?

-Некие травы собирать надлежит лишь при свете звезд. – Отпарировал он и начал выкладывать на стол содержимое сумки. В воздухе тут же повис терпкий запах чабреца, тмирра, и полевого стланика.

Мне тут же снова захотелось того отвара, что мы пили вечером. Да и сонливость отступила. Так что я подманила жестом пустую чашку и набрала остывшего чая. Провела ладонью над поверхностью, и та снова стала исходить тонким паром.

Паренек бросил на меня быстрый взгляд.

-Маг?

-Охотник.

Он замер, задумчиво уставившись на свои травки. Тихонько хмыкнул.

-Надо же. Дошло и до такого. – Покачал головой. – Не думал, что они решат снова раскошелиться.

Как-то не захотелось признаваться, что я, можно сказать, работаю за еду. Я только склонила голову набок.

-А что, все так плохо?

Он пожал плечами и едва не уронил на пол ножницы.

-Нечисть и есть нечисть, никуда от нее не денешься. Бывало, волкулак в полночь наведается, или упырь покажется на околице. Не думаю, что это стоит такой паники, какую все любят поднимать. Но такое редко бывает, как всегда. Как у всех. А сейчас и вправду что-то ненормальное творится. Зубари по погостам шатаются, а их в этом краю отродясь не видывали. В лесу и вовсе заведун поселился. В том месяце человек из-за него пропал, пошел за огоньками, дурак…

-Забавно. Никто больше не понял, что гончара сманил заведун.

Он фыркнул и стал убирать со стола лишнюю посуду.

-Да ведь про него даже в сказках рассказывают!

-И ты не боишься ходить один?

-Если судьба быть съеденным, то и под одеялом достанут. – Паренек кивнул на свою сумку. – А у меня с собой амулет, заговоренный от нечисти, и самострел. И деревьев вокруг много, а лазать по ним я умею. Мне ведь как-то нужно зарабатывать.

-Здесь?

-Ну, в основном здесь. – Он пожал плечами, будто оправдываясь. - Травницы у нас нет, осталась только книга по зельям, да я. Все же лучше, чем ничего? Помогаю, как просят. А на ярмарку выезжаю с нашими и продаю снадобья и травы.

Я молча отпила из кружки. Кажется, ему было неуютно под пристальным взглядом. Хотя мне сейчас просто было интересно – второго такого субъекта попробуй поищи. Передо мной не заискивает, сразу заговорил на «ты». Уже сейчас составляет какое-то мнение. А взгляд цепкий и умный. Наверняка ему тесно в этой деревне, как рыбе в болоте. Как мне когда-то.

Таких не любят. Считают умниками и задаваками, дразнят при удобном случае. Вряд ли у него много друзей. Вот и бродит паренек в свободное время по окрестным лесочкам, зачитывая книжки старой ведуньи.

-Как тебя кстати, зовут, травник?

-Дориан. Только я не травник, и не ведун.

-Для не-ведуна ты уже неплохо разбираешься в растениях. – Я кивнула на его сбор. – Стланик не срезал, а отщипывал, велеску выкопал с корнем.

-Читать умею. – Буркнул он. – И кроме меня, никто заниматься этим не хочет. Так что учусь как могу. За плохие лекарства мне только по шее дадут.

-Ярмарка как раз идет сейчас. Отчего же ты здесь, а не там?

-В этот раз лекарства взяли, а меня нет. – Досадливо поджал губы парень, и помедлив, бросил:

-Сказали, без лекаря тут худо будет. Ага, конечно… Небось решили, что мне одному жирно будет. Теперь половину себе заберут.

Он закончил сортировку и достав клубок ниток с ножницами, начал сноровисто перевязывать по пучкам. Часть сразу отложил в сторону.

Я покачала головой, глядя на количество заготовок. Если все так плохо, стоит ли рисковать собой из-за травок?

-Говоришь, у тебя есть амулет. Где же ты его достал?

-На той же ярмарке. Дорогой амулет, хороший. Сказали, лет пять защищать будет.– Он полез за пазуху и с гордостью показал мне какой-то засохший корешок на витом шнурке. Судя по темному цвету, он был пропитан каким-то зельем. Мнда…

-И за сколько ты взял это сокровище? – Я с жалостью вскинула бровь.

-Полтора солина! – Он бережно спрятал корешок обратно, да еще и похлопал по рубашке над тем местом, где тот находился.

Значит, полтора сребра.

-Не хочу тебя расстраивать, но максимум, что эта штука может сделать – только заморочить голову. А при прямом взгляде уже не спасет.

-Да ну тебя! – Даже обиделся паренек, и сопя, продолжил перевязывать пучки.

Я откинулась на спину с легкой улыбкой.

-Магу не веришь?

-У нас уже было два мага, что-то пользы от этого я не заметил. Один вообще оказался каким-то дохляком. Второй – Добавил он как-то мстительно.

Я пожала плечами.

-Посмотрим. Но на собственные ноги тебе полагаться будет вернее.

***

С утра, встав пораньше, я составила в уме примерный план действий. Пока солнышко светит, займусь поиском некроманта. На мешочке как раз остался заметный след от чужих пальцев. А уж ближе к вечеру можно заняться неспокойной ситуацией в деревне, проследив за тем, как обстоят дела по ночам.

Для начала нужно было посмотреть на всех местных жителей, чтобы точно знать, что некромант не прячется среди них. Для этого понадобилась помощь Ларан. Жена старосты была вхожа в каждый дом и без труда обошла со мной деревню, познакомив со всеми местными и объяснив им что «так надо». Некоторые подходили поговорить вплотную, интересуясь делами в Гарте, ближайшем городе, да и вообще тем, как обстоят дела в мире. Некоторые помахали рукой из-за забора, или кивнули по пути, торопясь по своим делам.

Но мне и этого хватило. Ариса среди них нет.

Понятно, что у него не хватит наглости надевать передо мной личину. Качество его морока будет далеко не таким дилетантским как у пришлого мага, но и у меня навык распознавание получше, чем у Дориановой бабушки. Так просто он себя не выдаст.

Я все больше склонялась к мысли, что он прячется и скрывает свой приезд. Здесь есть молодые девчонки, может и задурил голову кому из них. Некромант ведь молод и недурен собой, вполне на это способен. А его помощнице и невдомек, что этот милый юноша не так давно резалзаживо таких же, как она.

Утешает, что сейчас он слишком слаб, чтобы вспомнить присловье «лучшая защита –нападение». Одно только змеиное проклятье,после такого-то ранения, должно сильно его подкосить.А он еще имастерил амулет для отвода глаз. В его ситуации разумно либо затаиться, пока я не поверю в его отсутствие и сверну поиски, либо медленно, скрывая каждый свой шаг, уходить. Но когда я сжимала в ладони мешочек, оставленный на входе, то меня не покидало ощущение, чтоего хозяин совсем рядом.

Вот только где?

В соседнюю Зулу я сходила на разведку сама. Но хватило пройтись по главной (и теперь единственной) улице, чтобы понять - здесь он если и ходил, то давно и мало.

Нужно внимательно исследовать его следы.

Бормоча под нос поисковое заклинание, я особо не торопясь, за оставшееся утро облазила весь поселок, слева направо и справа налево, а потом вдоль и поперек. Мне пришлось заглядывать в подвалы, забредать на огороды и сады, и тревожить сторожевых собак, что передавали эстафету остервенелого лая. Группка местных ребятишек первое время ходили за мной, изо всех сил делая вид, что просто гуляют или собирают яблоки. Но ничего особо любопытного или зрелищного я не делала, а созерцать просто мою сосредоточенную физиономию им скоро надоело. Потом, приняв меня за угрозу своему курятнику, на меня возле одного огорода напал петух, и мне пришлось долго с ругательствами от него отбиваться, пока я не убедилась, что здесь чисто, и не ретировалась. Грозный птиц еще долго топотал мне вслед, насупив голову и вздыбив воротник.

Проходя по центральной улице, я заметила, что дети присоединились к компании женщин, окруживших высокую березу и умилительно кис-кискающих. С верхушки дерева орало благим кошачьим матом. Приглядевшись, я только повеселела. Рыжий догулялся, залез на самую верхушку и теперь, вцепившись лапами в ненадежную опору, раскачивался под ветром вместе с ней.

Полюбовалась на это зрелище и побрела дальше. Голову припекало вставшее солнце, а в деревне жизнь начинала бить ключом. Обгоняя меня, бегали и резвились маленькие дети, с другой стороны деревни гоготали выпасаемые гуси. Тягуче мычала одинокая корова, которую хозяева привязали почти сразу за воротами и отрядили присматривать за ней старшего отпрыска, киснущего в тени. При виде меня он очнулся от дремы и выпрямился, с любопытством глядя на мои действия.

Впрочем, зрелище я представляла скучное. Вышла за ворота да и встала как вкопанная, озадаченно глядя по сторонам. Присела, погладила ладонями траву, и досадливо покачала головой. Развернулась на месте и ушла обратно.

Толпа сердобольных спасительниц котов была на том же месте. В отличие от подростков, им еще не надоело. Нола, Шенера и еще пара женщин старались больше всего, подзывая кота кусочками колбасы. Рыжий дурак от этого только добавлял в вопли горести. Лезть за ним никто не отваживался. На меня обернулись, спросили, не могу ли помочь. Я положила ладонь на рукоять ножа, покосилась вверх и прикинула вслух: «Ну, если чем-нибудь сбить…».

Женщины продолжили взывать к коту, ненавязчиво оттесняя кровожадную охотницу.

К колодцу, покачивая ведром, подошел сонный Дориан, озадаченно поглядывающий на собрание. Потом заметил виновника торжества и тут же развеселился. Плюхнул ведро вниз, заскрипел воротом. Поднял его наверх, поставил на край, отдышался и потащил к дому старосты, все еще хихикая.

Новый подхваченный след вновь увел меня за ворота к лесу и на подходе к кладбищу потерялся, в который раз за день. Я уже давно убедилась, что некроманты самые пакостные объекты для выслеживания. Что-то сбивается в чарах и приходится все время их подновлять, а то и начинать заново.

Вздохнув, пошла обратно, ведомая урчащим от голода животом.

-Ку-у? Ку-ка-ре-куу! – Ликующе раздалось от забора, и я едва успела выставить руку, чтобы атакующий петух врезался в нее, а не мне в лицо.

-Да мать твою!

Пернатая тварь, хлопая крыльями, воинственно растопырила перья и снова кинулась на меня. Я отмахнулась ногой, едва не задев глиняный горшочек, украшавший частокол. Петух увернулся и таки умудрился весомо клюнуть меня в другое колено.

-А ну пшел, суповой набор!

Из-за заборчика доносилось ободряющее кудахтанье гарема. Мне пришлось второй раз отступить от этого дома. Хорошо хоть никто не видел, как грозная охотница убегает от какой-то птицы!С твердым клювом и шпорами, попрошу заметить!

Оказавшись вновь у колодца, я присела на его край с зажатым в руке яблоком, и задумалась, медленно оглядываясь по сторонам. Для выводов мне вполне хватило результата. Следы некроманта были по всему селу. Буквально.

Проклятый успел исшастать эти места, как мыши – погреб. Чаще всего он крутился у дома старосты и возле шинка. Мужики на крыше, с энтузиазмом стучащие молотками по каркасу, и подтаскивающие новые доски, всякий раз провожали меня любопытными взглядами. Крыша здесь провалилась не меньше месяца назад. Стало быть, объект появлялся здесь и раньше, иначе зачем ему таскаться на стройку? Все-таки прячется. Но где?

Я обвела улицу взглядом, но Ариса, со злобным хохотом выбивающего ближайшие двери и вопящего «А вот и я!» не увидела. Очень жаль…

Придется обыскивать дома? Учитывая количество подполов, подвалов, сараев и чердаков, в которых он может схорониться – дело будет долгим. Мало того, что я подниму на панику все население, так еще и магу ничего не мешает переходить с места на место подальше от меня, пока я обыскиваю другой край деревни. Особенно если ему снова будут помогать.

Собрать всех жителей, и объявить им свою цель, подробно описав его прегрешения? Я куснула яблоко и поморщилась от кислинки. А поверит ли мне на слово его помощник? Или помощница. Арис будет дураком, если не заверит его (или ее) в том, что пришедшая по его душу злая тетка будет нести самый разнообразный бред и очернять бедолагу по-всякому.

Вряд ли эти меры что-нибудь дадут…

Женщины тем временем, наконец, устали упрашивать кота спуститься, и оставив подношения у березы расходились, пока я размышляла. Теперь животное вякало в одиночестве.

Поглядев на оставшийся у меня в руке огрызок, я подумала-подумала, и запустила его в березу. Кот как раз в этот момент ушел в сторону вместе с качнувшейся веткой, и только проводил взглядом снаряд. Но заткнулся.

И развернувшись к верхушке мордой, начал потихоньку сползать.

Я в недоумении смотрела, как пушистый засранец умело перебирает лапами. Рыжее пятно сползало по гладкому белому стволу, как здоровенная гусеница, молча и уверенно. Вот, наконец, когда до земли осталось не больше двух аршин, кот огляделся, спрыгнул и с царственным видом обнюхав колбасу, принялся уплетать с таким аппетитом, что у меня самой от зависти слюнки потекли..

Я размяла пальцы, шею, и решила сделать перерыв на обед. Пока нет нужды срываться в погоню, в которой даже попить воды некогда, следует пользоваться возможностью отдыха.

На улице, размахивая букетом из срезанной пижмы, показалась вчерашняя смуглянка, показавшая мне дорогу к дому Ларан. Как там ее? Шона… Услышав, как она напевает, кот торопливо, как змея, заглотил последний кусочек и молнией взлетел наверх, на самые тонкие веточки. Когда девушка поравнялась с березой, оттуда снова уныло замяучило.

Я смеялась еще долго, когда шла к дому старосты.

***

Старушка Сона возилась рядом, гремела чашками и переставляла их, чтобы вытереть несуществующую пыль. Кажется, она так и норовила спихнуть на меня очередную посудину, или еще как-то иначе вытеснить с кухни. Я переставила тарелку за дальний край стола и прекратила обращать внимание на то, как она угрюмо сопит.

Ларан тоже присела перекусить, пока в кадушке поднималось тесто, но потом вспомнила о каком-то неотложном деле и вышла, оставив чай остывать на столе. Я ковырялась в картошке, обдумывая, что дальше делать, когда услышала с порога ее голос.

-…говорила, все должно лежать на своих местах, а ты вилку опять с собой умыкнул, да и бросил в коридоре. И полотенце опять с крючка упало, валялось на полу. И куда тебя с утра носило, я уж обозвалась! Куры с утра не кормлены, в подвале ничего не убрано, печь надо топить, а тебя и след простыл! – Выговаривала хозяйка. Вперед нее в горницу зашел недовольный Дориан, молча тащивший горку наколотых дров для растопки. Ступившая на порог Ларан вздохнула.

-Ладно уж. Садись обедать, там еще осталась картошка со вчера.

-Мне чердак надо убрать. – Буркнул паренек и взбежал верх по лестнице. Проследив за ним взглядом, старушка отложила веник, которым надеялась поднять пыль и выкурить меня с кухни. Взяла пару бубликов и вышла следом.

Я подумала-подумала, мое ли это дело, но все-таки поинтересовалась:

-Он ваш племянник? Совсем на вас не похож, и на Нолу тоже. Ни лицом, ни сложением.

-Они с Соной дальние родичи мужа. Уж и не помню, в каком колене. – Отозвалась хозяйка и взяла чашку. – Раньше жили не здесь, а в Верхней Сосновке, отсюда пешим ходом день пути. Потом отец Дориана подался в город на заработки, да там и пропал. Мальчику года четыре было… А мать я не упомню, она и вовсе его тут бросила. Только имя от нее досталось.

Ларан понизила голос.

-Они тогда к нам и перебрались: муж сам позвал. Сона хозяйственная, порядок очень любит, и нас еще к нему приучает. Дориан тоже помощник хороший, а теперь и вовсе местный лекарь. Что ни случись, к нему идут. – Она улыбнулась. – И нам удобно.

Я невольно покосилась на лестницу. У меня с самого детства было чутье на тайнички; всегда находила, где мать прячет сладкое от нас с сестрой. А уж тот, что нашелся под лестницей, если поднять доску на третьей сверху ступени, обнаружить было легче легкого. Плотно набитая дорожная сумка, пара ботинок и потертая конская сбруя. Не удивлюсь, если этот самый их бесплатный лекарь и помощник скоро пойдет по следам отца и смоется в город.

***

После обеда я нашла место, на котором сбивалась не меньше трех раз и изучила внимательней. Присела на колени, уперлась в траву ладонями, напрягла пальцы и прикрыла глаза.

…Ночь, и тихие шаги по траве, легкая и торопливая походка.

Открыла глаза и видение ускользнуло. Но мне же не показалось, нет?

Встала и сделала несколько шагов вперед. Ощущение не уходило; мне казалось, что я иду буквально шаг в шаг.

А ведь он не один раз здесь прошел.

Куда он направлялся?

Обрывистый след увел меня через небольшой лесок на заброшенное поле. Обогнул его, прошел по краю, и свернул в рощу вдоль старой, давно нехоженой тропы. Потом заставил долгое время продираться через заросли терновника. Однако я была вознаграждена за усилия – с одной колючки свисал обрывок сероватой ткани, даже не обрывок, а так, несколько сцепленных нитей.

Я спрятала их в карман, и полезла дальше.

Заросли оборвались, и передо мной снова протянулось поле. Тут-то, опустив глаза я обнаружила нечто интересное. От моих ног уходила едва заметная тропка из примятой травы. Свежая, совсем не чета оставшейся сзади колее.

Это куда же он успел целую тропу вытоптать!?

Искать след уже не пришлось – очевидно, здесь он уже не скрывался, не путал следы, не прятал дорожку. Шел смело, будучи уверенным, что никто из местных не зайдет сюда.

Занятно. Что ж, посмотрим, что в конце тропинки.

Заброшенное поле перешло в перелесок, тот – в густой лес, и тропка начала подниматься на большой, пологий холм. Осторожно ступая и оглядываясь, чтобы не привлечь внимания лесного зверья, я пересекла ручей по заботливо перекинутому бревнышку. Обошла овраг по самому краю, мимо кустов боярышника, и наконец вышла наверх.

И даже не очень удивилась.

Верхушка холма была свободна от деревьев и даже кустов, покрытая лишь невысокой травой. В ней, кстати, проглядывали голубые цветочки тмирра и завитки лисьей полыни; хорошее место для травника. В круге камней вообще растут самые лучшие компоненты для зелий.

Это было такое же сильное место, как древний храм в лесу, в стенах которого застыли останки жрецов. Но здесь не совершали страшных ритуалов. Не разбивали камней, не строили новый фундамент, и исходящая из самой земли сила была чистой. Ее можно было пить, как прохладную воду из источника, в нее можно буквально нырнуть и пропитаться до последней частички. Боги, да провалиться мне на месте, если это не самое подходящее место для побега раненному магу!

Я нерешительно обошла замшелые валуны по кругу, прислушиваясь к чутью. Остановилась.

Когда Арис упал сквозь портал… Что там еще было? Он упал в невысокую траву, как здесь, это точно. Но я не могла понять, видела ли возле него темную громаду с необычными трещинами? Это было так быстро и смутно, что толком не понять. Сейчас, глядя на вырезанный в каменной поверхности знак, я была почти уверена, что тогда увидела его край.

Присела и коснулась земли ладонью. Здесь успел пройти дождь, палило солнце, и высушивал ветер, так что от крови не должно было остаться никаких следов. Но я ее услышала. Кивнула, сказав вслух в пустоту:

-Здесь ты появился.

Камни молчали.

В принципе, больше ничего здешняя земля сказать мне не могла. Да, был темный след, да, капала кровь, просачивалась между сплетенных корней. На этом и все.

Я встала и, прикинув, посмотрела на солнце. Еще высоко; только миновало высшую точку.

Сейчас я находилась в самом центре каменного хоровода. Со всех сторон смотрело шесть глаз, вырезанных кем-то в давние времена. Но это не пугало. Даже наоборот, я словно оказалась под защитой.

Он наверняка пополнил запас сил и подлечился, почему бы так не сделать и мне?

Что-то внутри так и подмывало, словно выпущенную на волю кошку, как следует размять мышцы. Я обнажила меч, и рассекая лезвием воздух, сделала несколько размеренных движений, только чтобы разогреться. Плавно развернулась, очертив одной ногой полукруг, и задержав оружие над плечом. Следующие выпады дались так же легко, как простые шаги. Чтобы сделать их, мне даже не пришлось задуматься.

Я стала ускоряться. Камни кружились вокруг, словно невидимые свидетели сражения с тенью. Наверное, это могло быть похоже на танец, если бы стальной проблеск меча не расчерчивал воздух со всех сторон. Выпад, удар! Назад. Разворот, удар! Назад. Уход в сторону! Уход! Выпад, удар!

Упав на колено, я поразила вымышленного противника в живот и кувырком ушла назад из зоны поражения. Вскочила на ноги и тут же снова закружилась, в движении и размахе усиливая удары. Выпад! Назад. Еще назад. Резко в сторону. Ложный выпад! Назад. Удар!

С каждым движением вспоминать следующий шаг становилось легче и легче. Я скользила в воздухе почти не думая, и тело лучше меня знало, что делать. Каждый шаг приближал меня к прежней охотнице.

С каждым шагом я обретала уверенность.

В итоге с блаженным выдохом я растянулась на траве под солнцем и расслабилась, пропуская через себя невидимые потоки. Сила сама меня наполнит и поможет восстановиться. Вылечит то, что я не успела вылечить лекарством. Поможет отдохнуть. У меня есть еще полчаса, или час. Ничего страшного, если я проведу их здесь…

С этими мыслями и придремала.



Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 9
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Роман
Опубликовано: 30.05.2019




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1