Чтобы связаться с «Елена Волчкова», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Елена ВолчковаЕлена Волчкова
Заходила 1 месяц назад

Охота за тенью. Глава 8.

Глава 8.

Отступление.

Пока наемники шустро собирались, приводили в порядок оружие, снаряжение и одежду, Лаурен подпирал стену со спокойствием статуи. Взгляд его скользил по людям отстраненно, будто сквозь.

Шхагену показалось, что он сейчас или уснет, или свалится с ног.

–Скажи. – Орк подозрительно смерил вампира взглядом, и тот подобрался, машинально скрывая малейшую слабость. – …Скажи, если бы тебе так крупно не повезло, и меня не оказалось в городе. Что бы ты тогда делал?

Рен поджал губы.

–Вампирья кровь, как я слышал, идет у алхимиков по золотому за кружку. Так что нашел бы других наемников.

Орк прищурился.

–Ты и так еле ходишь. А за такое опасное дело абы кто, да задешево не взялся. Могло бы не хватить.

–Там, куда мы пойдем, находится моя скрипка. – Вампир пожал плечами. – Ее стоимости, так, на минуточку, хватит на целый военный отряд.

Шхаген ушам своим не поверил.

–Отдать скрипку!? Да ты ли это? Постой. – Он понизил голос, блеснув глазами в догадке. – А этот охотник, которому нужна помощь… случаем, не женщина ли?

–И что? – Агрессивно выпрямился Рен.

Орк хмыкнул и поднял ладонь.

–Что ты, ничего. Так, уточняю детали.

…По сведениям, полученным от местных, да и общеизвестным, в здешних лесах действительно имелось несколько выходов наружу из знаменитых Мариалланских пещер. Те расходились почти по всему материку, встречались и на севере, и у Антарского горного гребня. По мнению многих исследователей, они вообще являли собой единую сеть, но проверить эту догадку пока не смог никто.

Рен помнил, что зал с алтарем находился недалеко от выхода, к которому вел широкий проход с низким потолком. Но и от прохода, и от самого зала отходили другие коридоры, ведущие или на поверхность, или вглубь. Поэтому прежде всего нужно было обойти местность на ближайшие пару верст и поискать другие выходы наружу. Они, обычно, как грибы, редко встречались по одному и не располагались далеко друг от друга.

Шхаген был уверен, что противники могут разбежаться как крысы по этим проходам, а упустить хотя бы одного нельзя. Поэтому около часа они не приближались к главному входу, исследуя поверхность на предмет «входов для персонала». Возле них нужно будет караулить, а еще лучше пробраться по ним внутрь и ждать уже внизу.

Таких нашлось три. Замаскированные кустами, сухими ветвями и даже кусками дерна; но тянущий из под земли сквозняк не дал ошибиться.

Часть отряда продолжила исследовать местность, чтобы исключить любую возможность побега и в поисках возможных часовых. Остальные в молчании проверяли снаряжение, крепления, перевязывали обувь.

Одна фигура отделилась и бесшумно, осторожно взобралась на верхушку пологого холма, внутри которого должна быть большая пещера. Где–то здесь имелся провал, дыра в ее потолке, в которую отлично видно и весь зал, и алтарь внизу.

Кругом пока было тихо, и ни единого признака жизни. Ни жрецов, ни охотницы.

Вдруг невидимый удар в спину заставил вампира пошатнуться. Сразу же невидимые нити скрутили его по рукам и ногам, и повалили на землю. Он выдохнул в землю и повернул голову вбок. Повернувшись, со сдержанным спокойствием поприветствовал.

–И тебе доброго вечера.

Хельдин появилась рядом внезапно, словно спрыгнула с дерева. Раздраженно пробормотала что–то и щелкнула пальцами, освобождая от сетей. Склонилась над ним.

–Поясни–ка мне, господин хороший, что за типы бродят вокруг и окружают это место? – Далеко не любезным тоном, поинтересовалась она. Но голос понизила, чтобы их не услышал никто лишний.

–Это наемники. Я пришел с ними. – Тихо пояснил он, поднимаясь на ноги. И принялся отряхиваться.

Охотница настороженно прислушивалась, вглядываясь в окружающую полутьму. Она была в полном боевом снаряжении: поддетые под куртку наручи, перчатки с обрезанными пальцами и утяжелителями на костяшках, а под курткой плотный кожаный жилет с высоким воротом, наверняка со вшитыми пластинами внутри. Кинжал на спине, перевязь с метательными ножами на талии, еще чем–то набиты боковые карманы на брюках. Волосы стянуты в тугую косу, скручены и плотно приколоты на затылке.

Рен обратил внимание на то, что ее одежда, особенно рукава, забрызганы кровью. То же самое на коленях. Пара капель спереди. Да и ладони она явно пыталась отмыть. Но это не ее кровь.

Хельдин тем временем нахмурилась.

–Я думала, это их подкрепление. Плюс к тем часовым, которых я убрала.

–Это твое подкрепление.

Она повернулась к нему, и Рен отметил, что ее зрачки светятся зеленым.

–Кто их нанял?

–Я.

–На кой ляд? Я тебя просила?

Вампир шагнул ближе, выразительно прошипев полушепотом:

–Знаешь, ты можешь показать характер и гордость, и пререкаться здесь со мной до посинения. Или можешь спокойно принять помощь, возглавить отряд, выполнить задание, а все претензии высказать потом, когда для этого будет предостаточно времени.

Она запнулась что–то сказать. Рен не дал:

–Что!? Какой еще неубедительный предлог ты выдумала в своей упрямой голове!?

Хельдин нехорошо прищурилась.

–Мне не нравится твой тон.

Каждое слово вампира сочилось сарказмом.

–Ой, как жаль, что это мы тоже обсудим завтра!

Она явно удержалась от того, чтобы его не стукнуть.

–Да, всегда пожалуйста. – Снова отрезал он.

Охотница замялась, неуверенно потирая подбородок.

–Ты должен понимать, что я не готовилась к этому.

–Помощь есть помощь. Хватит воротить носом!

–Хватит шипеть на меня!

Он скрестил руки.

–Будем препираться? Или как?

Она не стала продолжать. Выдохнула и прикрыла глаза, потерев переносицу.

–Ладно. Ты прав. Подмога лишней не будет.

–Вот и отлично. – Тихо заметил орк, выходя из–за деревьев в десятке шагов от них. – А то я уж думал идти обратно.

–Это их главный, Шхаген. – Добавил вампир. Охотница внимательно оценивала наемника.

–Хельдин, охотничий орден.

Шхаген склонил голову, любопытно блеснув глазами, и заметил:

–Такой я тебя примерно и представлял, охотница.

–Я счастлива. – Отозвалась та, складывая руки на груди. – Так. Сколько вас?

–Восемь, не считая его. – Орк кивнул на вампира.

–Что он вам успел рассказать?

–Плохие дяди собираются здесь для ритуала с жертвоприношением. Половина дядь это нечисть, так что бить их будет совсем не жалко. – Ухмыльнулся наемник.

Хельдин не разделяла его снисходительности.

–Рен сказал, что их возглавляет некромант?

–Ну да. – Задумчиво отозвался Шхаген, ковыряя в ухе.

Она вскинула брови.

–За какую цену вы согласились на это дело?

Орк оскалился и потянувшись к вороту, достал из–за пазухи медальон гильдии, начищенный до блеска.

–В обмен мы хотим отметку о том, что помогали ордену венаторов. Это очень повышает авторитет в глазах возможных клиентов.

«А ведь сейчас мало кто помнит, как охотников звали венаторами а орден фратрией, на мертвом языке. Никак ты, добрый молодец, получал образование и изучал историю?» – Подумала охотница.

–Без проблем. – Отозвалась она вслух и повернувшись, поманила их за собой.

–Только тише. Нужно обсудить действия.

Рен шагал сзади, озадаченный. Охотница как–то странно шла. Как–то по–иному, словно ей тяжело было переставлять ноги. Словно что–то давило на нее сверху.

Чья кровь на ее одежде?

«…зато знаю, где хижина, в которой обитают местные помощники. Уверена, поговорить с ними будет очень приятно».

Вампир нахмурил брови.

Ой ли?

Она подошла к месту, на первый взгляд ничем не примечательному, и жестом остановила их. Повела перед собой ладонью, словно стирала пыль с поверхности. Провела обратно, и из под земли у самых ее ног вырвался слабый свет.

Свет лег на ее лицо, обозначив тени и сделав его старше. Она подняла глаза; зрачки снова блеснули зеленым светом.

Ее шепот звучал на грани слышимости.

–Тихо. Иллюзия пропускает звуки.

Шхаген осторожно подошел, заглянул внутрь. Пробежал глазами по фигурам, которые уже начали подготовку. Прикинул что–то, кивнул и отодвинулся. Вампир смотреть не стал; он оглядывался по сторонам и прислушивался. Где–то внизу вернулись с разведки люди, которые должны были искать другие выходы.

Хельдин снова погладила воздух, и свет угас. Но не до конца, так что теперь это место легко было найти.

Охотница отошла к ним и дав знак подождать, скрылась в деревьях. Шхаген проводил ее взглядом и заметил:

–Стоит того, чтобы так сюда рваться, да?

–Стоит. – Тихо ответил Рен, и отошел к провалу в земле. Там замер, наблюдая за движением внизу.

Жертва уже была на алтаре. Ее чем–то опоили, так что она была неподвижна. Глаза открыты, но есть ли в них какая–то осмысленность, или пустота от дурмана, не разобрать.

Они снова были в черных балахонах и прикрыли лицо капюшонами. Кто–то ходил по кругу, зажигал какие–то ароматические веточки. Другой раскладывал камни–накопители. Еще кто–то возился с ремнями на ногах жертвы, закручивая их поплотнее.

Вампира волновала лишь отдельная фигура, стоящая у стола спиной ко всем. Даже так, по движениям рук и плечам было ясно, что это Арис.

Рен опустил глаза: еще не хватало, чтобы маг почуял его взгляд на себе. И так нужно быть максимально осторожными.

Вернулась Хельдин.

Она несла сумку на плече, держа в руках сверток ткани размером с небольшой сундук. Положила на траву и стала разворачивать. Один слой, другой, третий… что–то наверняка ценное и хрупкое.

Оглянулась на Шхагена, тоже подошедшего ближе.

–Нужно начинать. Пока они не поняли, что одного из них нет уже слишком долго. Идите и ждите у самого зала. Как я появлюсь, выждите взрыв и атакуйте.

–Взрыв? – Орк заинтересовался. Она как раз извлекла один глиняный сосуд с тщательно запечатанной крышкой. На миг подняла глаза.

–Это «ежи». Не попадите под их раздачу.

И продолжила свое занятие.

–Некроманта я беру на себя. Остальные должны или умереть или быть связанными для допроса. Нужно оставить хотя бы одного. Постарайтесь взять жреца для допроса живым, и не сильно поврежденным.

Орк кивнул.

–Сделаем. – И кивнул Рену. – Пошли. Пора.

И они спустились с холма, оставив ее у провала одну.

***

Этот момент всегда наступает перед атакой. Когда грядет схватка, неважно какая; между двумя армиями, крепостями, отрядами, или группами. Перед тем как все вокруг взорвется в движении, звуками и ударами, и в жилах вскипит кровь – всегда наступает момент, когда повисает тишина и время замедляется. Словно бегун, который набирает воздуха, прежде чем сорваться с места.

Я прикрыла глаза. Выдохнула, спокойно и медленно, вместе с воздухом выдавливая из себя волнение. Сосредоточиться.

Вдох.

Удар по заклинанию в проходе разорвал его в клочья. Я пролетела сквозь его остатки, ощутив их на себе холодным воздухом.

Толчок! Я спрыгнула точно на алтарь у ног жертвы и согнувшись, с размаху ударила по нему ладонью. Нас обеих накрыло куполом двойного щита и в этот момент вокруг сработали первые «ежи», упавшие вместе со мной.

Пространство словно вывернулось, взорвалось во все стороны свистящими осколками. Вокруг воцарился полный хаос, словно в кипящем котле. В уши ворвался грохот, толчки, звон чего–то упавшего на пол, дикие вопли. Еще два «ежа» ударились о пол, и по ушам ударил оглушительный грохот.

На щит попали брызги чьей–то крови. Жрецов разбросало вокруг, как стаю воронья. Две фигуры больше не поднялись; так и остались лежать неподвижно, в круге из темных потеков. Воздух заволокло остаточными испарениями ложной ртути. К сожалению, безвредной, так что никто из них бы не отравился.

Новая волна шума последовала почти сразу, но была не в пример приятнее для слуха: новые вопли, звон и лязг, топот и ругательства. Наемники ворвались внутрь сразу с трех сторон и вступили в бой. Точнее, добивание оглушенных и погоня за раненными.

Все произошло так быстро, что наверное, я бы не успела сосчитать до десяти. Впрочем, не до того; у меня была только одна цель.

Его не задело. Некромант тоже умел ставить щиты не хуже моего.

Фигура в черном вскочила из–за алтаря и метнулась к дальней стене. Быстро подхватила что–то с пола. Перед ним светлой рамкой вспыхнул портал, и одновременно настиг мой нож из нитрана, войдя в спину между лопаток.

Покачнувшись, Арис упал сквозь проход на зеленую траву, за много верст отсюда – и портал угас.

Я медленно выпрямилась. Щит опал вниз, как воздушная ткань и растворился в воздухе. Вокруг быстро стихли крики: кого могли добили, а сбежавших кинулись догонять по проходам.

Собственно, для меня работы уже не было.

***

Отступление.

Оказавшись внутри, он с самого начала нацелился на крайнюю фигуру, у которой из под капюшона выбивались короткие светлые волосы. Этого задело и он, спотыкаясь, кинулся бежать. Вампир настиг его у самой стены и только там понял: это не тот перевертыш. Но не отступать же теперь с извинениями?

Швырнул на стену, схватил оглушенного волкулака за горло и быстро утащил в темноту тоннеля. Инстинкты требовали скрыться. Там, в тупике от прохода, никто не мог уловить хруста костей, обреченного скуления и приглушенного рычания. И Рен был очень рад, что его никто не видел.

По проходу мимо пробежал один из жрецов, скорее всего, ведун. От него пахло душицей и лисьей полынью. Он был ранен, приволакивая ногу и натужно дыша. Человек отлично помнил путь через запутанный лабиринт подземных ходов, нес на груди амулет, сбивающий со следа, и не беспокоился, что кто–то сможет его выследить.

Миновав два узла, где скрещивались проходы, ведун остановился, привалившись спиной к каменной колонне сталагната. Выплюнул сгусток крови и стал торопливо перевязывать бок.

Он не слышал шагов Рена за собой. И никто бы не услышал.

***

–Никто не ушел! – Довольно улыбнулся мне один из наемников, с замысловатой татуировкой на пол–лица.

Я сидела на краю алтаря рядом с жертвой, задумчиво рассматривая один из ритуальных ножей.

Лаура продолжала оставаться в бессознательном состоянии. Зелье подкосило ее куда сильнее, чем в свое время меня. Даже не потребовалось погружать в сон: она и так почти спала. Я пока что укрыла ее одним из балахонов и обрезала ремни.

Итак, итоги. Ритуал не состоялся. Жрецы перебиты. У нас все их инструменты, вещи, и возможность исследовать их сколько влезет. И все–таки радоваться не хотелось.

–Никто. Кроме главного.

–Я видел, ты его убила.

Я качнула головой.

–Мы не можем быть уверены.

–Кстати, да! – Поддержал меня другой, молодой и худенький наемник. Наверняка подопечный на обучении. – В меня когда–то тоже нож кинули, и тоже в спину. И ничего. Только шрам остался. – Он задумался. – Только мне повезло, у меня рядом Целитель был…

–Он сам себе Целитель. – Мрачно ответила я. – Некроманты могут оттягивать смерть, как чужую, так и свою. Ненадолго, конечно, но если вытащить нож, он может выжить.

–Не знаю, нож по рукоять вошел, он упал, все отлично. И вряд ли он извернется и сам его вытащит. – Пробурчал татуированный. Но спорить дальше не стал.

Из прохода появился орк, тащащий за ногу тело в черной мантии.

–Этот без сознания. Теперь все! Я их пересчитал: больше не осталось! – Объявил он.

Я приободрилась и быстро встала с алтаря. Хоть кого–то можно допросить.

Мы со Шхагеном быстро связали пленного. Остальные подтянулись, собрались вокруг и рассматривали бледного человека, что постепенно приходил в себя. Тот потянулся и зашипел, оскалив длинные змеиные зубы. Вурдалак.

–Ну и команду тут собрали. – Содрогнулся кто–то сзади. – Нечисть на нечисти и нечистью погоняет. А люди–то среди них вообще были?

–Были. – Кратко ответил Рен, незаметно подошедший сзади. Он остановился рядом, и я почувствовала нечто новое, иное, исходящее от него. Что–то изменилось. Совсем другая сила.

Даже не оборачиваясь, я поняла, что случилось со жрецами, которые убежали в его сторону. Я могла быть уверена, что у него больше нет синяков под глазами, может, даже есть слабый румянец на щеках. И руки снова теплее обычного.

Изменения необратимы. И это только начало…

Я задумалась, нахмурившись.

А мое ли это дело? И моя ли забота? Погибли жрецы, как минимум один из них человек. Плохо ли это?

Собакам собачье. Заслужили и получили свое. Даже жаль, что они умерли быстро. Их следовало по одному класть на алтарь и заставлять пережить то же самое, что их жертвы…

Так. Это лишнее. Успокоиться.

Пленник открыл водянистые голубые глаза и осоловелым взглядом обвел всех нас. Не сразу сообразил, что происходит, а как понял, сжался и снова зашипел.

Я приблизилась к нему на шаг.

–Все твои сообщники мертвы.

Он притих и замер. Глаза перебегали с одного лица на другое, но в итоге снова остановились на мне.

–Говори, что вы собирались делать. – Без интереса потребовала я. Этот, первый вопрос на допросе всегда остается без ответа. Отвечать начинают далеко не сразу, и поэтому спрашивая сейчас, слов можно даже не ждать.

Он молчал. Пристально глядел на меня, а в зрачках разгорался красный огонек.

–Кто вас собрал?

Молчание.

–Ты понимаешь, что я говорю?

Он молча обнажил клыки.

–Так, это бесполезно. – Я обернулась к одному из наемников, в котором определила оборотня–полукровку. – Наверху, возле этой дыры в потолке, осталась моя сумка. Принеси.

Тот ветром снялся с места и унесся в проход.

–Что ты будешь делать? – Поинтересовался орк, сидящий на углу алтаря у головы пленного. Он небрежно прижимал сапогом его руки.

Я тоже присела на край каменной плиты, пока не вернется полукровка. Кажется, на меня пристально смотрел Лаурен, но оборачиваться и проверять не стала.

–Допрашивать. Это затянется надолго. Может, вы пока займетесь своими раненными?

–Иллер? – Вожак посмотрел на татуированного, но тот даже оскорбился и спрятал окровавленную руку за спину.

–Да эта царапина через два дня заживет!

–Других тяжело раненных нет. – Шхаген перевел взгляд на меня и усмехнулся. – Мои ребята сработали чисто.

Я посмотрела на вурдалака. Тот продолжал пялиться на меня, словно пытался проковырять дыру. Но тут же отвел взгляд, уставившись на вход. Оттуда раздались легкие шаги полукровки. Миг спустя показался и он сам.

Я протянула руку ему навстречу. Сумка качнулась, тяжелым грузом потянув руку книзу. Я опустила ее на пол и стала развязывать.

–Подожди–ка. – Вдруг вперед шагнул Рен. Он смотрел на пленника. – Можно обойтись и без этого.

Он замер перед жрецом, глядя ему в лицо. Тот снова молча оскалился.

–Думаешь, он тебе как своему, все выложит? – Усмехнулся Шхаген.

Рен качнул головой.

–Я ему не свой.

Склонил голову набок, и добавил.

–Я сильнее.

Вурдалак спрятал зубы и застыл, вжимаясь спиной в пол.
Высший вампир медленно присел перед ним на корточки, продолжая пристально смотреть в глаза.

–Что ты хочешь знать? – Спросил он меня. – Говори, а я постараюсь понять, что знает он.

–Ты его слышишь?

–Кажется. Я попробую.

–Какая была ваша цель? – Повернулась я к пленному.

Тот с усилием отвел взгляд от Рена, зажмурился и отвернул лицо, прижавшись к полу.

–Кровь? – уточнил вампир. – Кровь стекает по алтарю… камни. Что за камни? Кристаллы? Все из–за кристаллов?

Я кивнула.

–Они, судя по всему, напитывали их и копили на что–то. На что?

Шхаген нажал на запястья пленника так, что мне послышался хруст.

–Чего крутишься, жварр? Отвечай, когда спрашивают!

–Он не знает. – С досадой заключил Рен. – Кристаллы собирал Арис, и куда–то девал.

–А что тогда известно ему?

–Ритуал… Арис… Рош. Нашего знакомого зовут Рош, если кому интересно. Ага... Значит, так. Собрал их некромант. Только он знал все. Остальные отвечали каждый за свою часть. Никто не знал полностью всего. Или… Стоп. – Рен нахмурился. – Был кто–то, кто знал больше всех. Но я не понимаю, кто именно.

Впервые за все время вурдалак подал тихий голос.

–Радеш знал. Он был помощник Ариса. Только вы ему голову оторвали. Допросить не получится.

Я оглянулась, и полукровка виновато пожал плечами.

–Он напал, и как–то вот так получилось… Я ж не знал!

–Ладно. Как долго вы проводите эти ритуалы?

Рош начал снова отворачиваться. На что вампир усмехнулся.

–Мне прямого взгляда не надо… Он помогает им около полугода. Выходит… – Он запнулся. – Не меньше двенадцати раз. Но я не уверен, может и больше.

–И никто не заметил. – Мрачно добавила я. Хотелось пойти и ударить стену. Двенадцать раз, двенадцать девушек, и никому в голову не пришло заподозрить систему. И если бы не промах с Лаурой, а до нее с некой Тильдой, уже погибшей дочерью сапожника… Если бы не мое появление в Тавере – так бы и продолжали думать на нечисть? Это просто непростительно. Это уму непостижимо.

Рен продолжал

–Окраины… Обозы. Какие–то деревни… Жертвы подбирались одинокие. Их никто бы не искал.

Он замолчал, прислушался.

–Они в последнее время расслабились и потеряли прежнюю осторожность. Рош вот, до сих пор не может поверить, что ему это все не снится.

Вурдалак тихо зашипел, но стих.

Мне даже смотреть на него не хотелось. Мелкая, бесполезная сошка. Куда больше было бы толку от Ариса. Или хотя бы от упомянутого Радеша.

–Ладно. Все остальное мы выясним и без него. – Я снова присела на алтарь. Подняла глаза, спросила устало. – Последний вопрос: куда вы девали жертв? Где хоронили тела?

Вампир замер, прислушался, а потом медленно встал, распрямив и сжав пальцы. Лицо его на миг перекосилось то ли от ярости, то ли в отвращении.

–Нет тел. У них нет могил. – Пояснил он. – После ритуалов Арис отдавал их помощникам. Поэтому они и помогали. Некромант их просто прикормил.

***

Пока тела стаскивали в одно место, я рылась на столе, на котором некромант побросал почти весь инвертарь. Пара книг по оккультной магии, судя по всему, из какой–то библиотеки. Несколько склянок с зельями, мешочек с компонентами для ритуального костра. Куча всякой рухляди вроде давно израсходованных мелких накопителей, пустых пузырьков. Самодельные амулетики, вроде птичьих косточек, связанных одной ниткой, или комок из усохшего корешка – тоже пустые. Да и вообще столько бесполезной дребедени, что жрецов впору было заподозрить в родстве с сороками.

В зал из левого прохода заскочил один из подручных Шхагена, которого послали на разведку.

–Там еще одна комната, похоже на склад! Вещей тьма! Только у меня туда войти не получается. – Расстроено признался он.

–Еще бы не получалось. – Пробурчала я, разворачиваясь от стола. – И хорошо, что не получилось. Тебе же сказали: просто посмотреть. Ходил бы потом еще один, с порчей. Или с чем похуже.

Паренек растерянно захлопал глазами.

–Да я не знал…

–Показывай, где. – Я отряхнула руки от налипших на них остатков сушеной полыни.

Он развернулся и исчез в темноте прохода.

Узкий лаз увел куда–то вниз, потом свернул вправо, сделался еще уже, а пол оказался таким неровным, что даже со светом приходилось идти осторожно, глядя под ноги. Проход после еще одного поворота расширился и увел наверх, а сбоку в тени осталась большая трещина.

–Тут шире, чем кажется! – Наемник бодро отозвался оттуда. – Просто темно очень. И дальше не пускает что–то.

Я протиснулась туда, поманив светлячка за собой. Лицо и ладони словно уперлись в плотный слой паутины, но я только скривилась и жестом «смотала» на руку, после чего стряхнула вниз. Такие своеобразные занавески мы еще в Магике на свои комнаты вешали, чтобы коллеги не таскали без спроса еду и конспекты. Снять их после некоторой практики можно, но на пальцах остается пара кусочков «паутины», выдающие посетителя.

Зажгла светлячок поярче и отправила к потолку. Он еще долго поднимался; зал оказался очень высоким. Но при этом узким, не больше обычной залы в обычном доме.

В стене слева темнели вырубленные ниши, справа возвышались два деревянных стола. Мне стало любопытно, как их протиснули в ту дыру. Или притащили доски и собрали уже внутри? В любом случае, вещи не поместились, и часть из них была кучей свалена в углу.

В большинстве своем это оказалась одежда, небрежно заброшенная в кучу. Сумки, снаряжение, дорожные плащи и куртки. Отдельно лежала скудная горка драгоценностей вперемешку с простой бижутерией. Какие–то свертки и конверты. На полках блестели склянки с зельями, алхимическим компонентами, светлели еще какие–то кости. Нашлась еще пара книг, совсем старых и потрепанных. Отдельно лежал медвежий череп, и вот он–то как раз был неплохим амулетом. Правда не понять сразу, для чего. В той же нише стоил открытый сундук, выложенный изнутри бархатом. А в нем тускло переливались амулеты–накопители. Те самые, которые Арис должен был куда–то деть.

Куда? И на что?

Я машинально потянулась к крышке, и череп тут же щелкнул на меня пастью. В пустых глазницах зажглись зеленые огоньки. Сзади от неожиданности шарахнулся наемник, налетев на стену.

Я обернулась к нему.

–Ладно. С этим разберусь. А ты иди обратно. Не хватало, чтобы тебя задело какой–нибудь отдачей.

–Без вопросов. – Он не отрывая взгляда от черепа, напоказ поднял ладони и спиной вперед исчез в проходе. Чуть погодя там же возник Лаурен, с интересом блеснувший зрачками.

–Что это тут?

–Не боишься сторожевых заклинаний? – Припугнула я. Но он только пролез вперед и застыл на входе, обводя взглядом эту мечту крохобора.

–Ты это нарочно сказала, чтоб у тебя под ногами никто не путался.

–И что это меняет? – Проворчала я, но мысленно махнула на него рукой. – И насчет заклинаний, не такая уж это выдумка. Вот, кстати…

Я застыла, повернувшись к нишам. Приблизилась и осторожно повела ладонью в воздухе. Тихий звон, на грани слышимости исходил из одного сундучка, обитого синей тканью. Он был зачарован так качественно, что открыть его без хозяина будет уже невозможно. Я задержала пальцы у самой крышки.

Там долгое время лежал мощный артефакт и возможно, еще какая–то личная вещь некроманта. Оттуда исходил след от его рук, словно он открывал его не больше часа назад. Может, здесь он хранил телепортационный амулет – кстати, очень и очень дорогую вещь. В любом случае, сейчас сундучок был пуст.

Я не касаясь, быстро смахнула на него с пальцев огонек. Сундучок в минуту превратился в груду угольков.

–Лучше уж так, чем кто–то от прикосновения к этому ларцу сгниет заживо. – Пояснила я Рену. И снова насторожилась, повернув голову вправо.

Ощущение от чужой магии никуда не делось. Что–то еще было спрятано в вещах, зачарованное со всех сторон.

–Руки! – вдруг угрожающе шикнул на меня Рен.

Я от неожиданности отдернула ладонь от какого–то свертка, а уже потом с негодованием воззрилась на него.

Он осторожно выставил ладонь перед собой.

–Только не вздумай это сжигать! Пропусти меня.

–С чего это? – Нахмурилась я. Он сам протиснулся мимо, с горящими глазами нацелившись на темный сверток.

–Это мое.

Я фыркнула.

–Так бы сразу и сказал.

–Кофр зачарован со всех сторон, реагирует на вскрытие. Надеюсь, их псина достаточно обожгла свои загребущие лапы, когда присвоила его! Хорошо хоть не выкинули… – Он вытащил из груды чужих вещей футляр из чего–то твердого, обтянутый темной тканью.

–А. Как я могла забыть. Ну, хоть ты доволен.

Он будто и не слышал, осторожно положив кофр на стол, и щелкая замком. Крышка поднялась. Слабый свет упал на скрипку из темного дерева, совершенно черного к краям, и светлеющего к середине.

Рен от облегчения выдохнул и даже прикрыл глаза, опуская плечи.

–Ты говорил, у нее четыре струны. – Вскользь заметила я, отходя к другому столу.

–В основном. На свою я поставил дополнительную, альтовую. – Отстраненно отозвался он, и коснувшись лакированной поверхности, осторожно провел по ней пальцами. Потом положил ладони на крышку и опустил ее с негромким щелчком.

Надо было видеть его лицо. Так, как он, мог выглядеть человек, вернувший себе украденную бесами душу.

Я тем временем достала из кармана брюк мешочек с серым порошком и высыпав себе на ладонь, сдула в сторону охранника. Череп не шелохнулся, но свет внутри него потускнел. Я на пробу щелкнула перед ним пальцами, но охранник остался неподвижным.

–То–то же. – Пробормотала я.

–Что будет со всеми этими вещами? – Тихо спросил вампир сзади. Скрипка уже болталась на ремне за его спиной.

Я пожала плечами.

–Вещи жертв и одежду передадим родным. Если таковых не найдем, то в приют. Еще пригодятся. Все остальное подлежит исследованию, описи и либо передаче в орден, либо уничтожению.

–И это? – Он кивнул на сундук с кристаллами.

–Это нужно передать в первую очередь.

Рен смотрел на кристаллы, поджав губы.

–В этом есть что–то… неправильное.

–Во всем этом деле все неправильно. И с этим ничего не поделать.

Он молча покачал головой, и вышел. Я вздохнула. Да, это похоже на кощунство, но я в первую очередь видела в этих камнях накопленную опасную силу, которую не следует выпускать. А он видел урну с пеплом; единственное, что осталось от убитых.

***

Наверху близился рассвет. Наемники собирались в обратную дорогу, отсыпаться. Уложили на собранные носилки бессознательную Лауру, укутанную в ритуальную черную мантию. Собрали оружие и потихоньку покинули зал. Днем обещали вернуться: мне еще нужна была помощь с разбором некромантской коллекции, и транспортировкой всего этого в город. Рен тоже собрался, хотя доказать ему, что здесь я разгребусь сама, оказалось непросто. Шхаген уходил последним, сначала заручившись моим обещанием, что сразу же по возвращении в Тавер я скажу помощнику ордена выдать им соответствующий знак.

–Для нас это очень важно! – Напомнил он.

–Хорошо, хорошо. – Устало закивала я. И запнувшись, бросила взгляд на запястье.

Темно–зеленая бусина на браслете, которая до того иногда вспыхивала внутренним светом, теперь разогрелась и запульсировала вовсю.

–О! У нас прибавление пожаловало. – Констатировала я, и все обернулись, услышав шаги из большого прохода.

В зал быстро вошли двое: справа высокий, в облачении похожем на мое, слева низкий и коренастый, в простой дорожной одежде. Окинули взглядами зал. Поняв, что все спокойно высокий согнулся, упираясь ладонями в колени, и перевел дух. Судя по его виду, они сюда летели, как на уходящий паром.

Этих двоих я знала. Высокий был охотником, я помнила его в лицо, только имя вылетело из головы. А второй… Ну… Наверное, есть какая–то ирония в том, что именно он пришел именно сейчас, и именно на это дело.

–Я же говорил, все равно опоздаем, можно было и подольше поспать! – Проворчал низкий.

–Заткнись. – Беззлобно бросил первый, и выпрямился. – Приветствую, Хельдин.

–Доброго утра, эм–м… – Я замялась.

–Аден. – Помог он мне и кивком обозначил приветствие остальным. Пошел к нам. Низкий отстал от него, задержавшись возле кучи тел. Наклонился над одним из них, и вроде как принюхался.

–А это Браш. – Кивнул на него охотник.

–А его знаю! – Обрадовалась я. Аден подошел и скинул на алтарь свою сумку, пробурчав:

–Нечисть она всякую помнит, а соратника нет…

Коренастый с довольной ухмылкой выпрямился, оглянувшись на нас. Наемник, увидев его глаза, посуровел.

–Ущипните меня, если это не варлак. – Угрюмо попросил Рен. Браш уловил их настроение и вскинул ладони, показывая, что они пусты.

–Это свой. – Подтвердил Аден. Покосился на алтарь, вздохнул и устало потер лоб.

–Все–таки опоздали. Рассказывай, что было.

–Почему же, вы вовремя. Я как раз мечтала, чтобы появился кто–то, на кого можно спихнуть руководство работами. И тут как по заказу, охотник девятого ранга!

–Тогда оставляем вас. – Вмешался Шхаген. – Наша помощь как вижу, уже не нужна, придем поутру.

Проводив его и вампира взглядами, охотник и варлак обернулись на меня.

–Ну? Что мы пропустили? – Поинтересовался Браш. Голос у него был хрипловатый и какой–то сухой. Очень похож на голос Ариса, хотя я помнила его довольно смутно.

Я рассказала кратко, как в отчете: проводила расследование о пропаже, дело оказалось хуже, чем думала. Попалась. Переродилась, вернулась и таки сорвала очередной ритуал. О том, что главная рыбка ускользнула, я тоже сообщила с мрачным лицом.

–С ним еще нужно будет разобраться. В остальном ясно. – Вздохнул Аден и развернулся к Брашу. – Слушай, у тебя же что–то из еды с собой было? Угости девушку. А мы пока начнем разбираться.

–А если бы не запасливый я, угощать было бы нечем! – Проворчал Браш, закапываясь в заплечный мешок. Охотник поджал губы и с сарказмом заметил:

–Да. Мне бы и в голову не пришло, что на предстоящее сражение нужно брать с собой не оружие, не средства защиты, а еду!

–Вот именно! – Назидательно подтвердил нечисть и протянул мне что–то, завернутое в пергамент. – Держи, а то на тебя смотреть жалко.

–Да хватит, нормально я выгляжу! – Возмутилась я, вгрызаясь в типичный дорожный перекус, который можно найти в котомке охотника, наемника, курьера, и любого путника: что–то мясное с зеленью, завернутое в лепешку. В лучшие времена туда добавляется сыр или колбаса, но такие времена у Адена с Брашем явно были не сейчас.

Охотник скрылся в проходе и его голос доносился уже оттуда:

–Ты посиди и отдохни пока, а мы осмотрим все и разберем, что куда девать. Хотя бы этим поможем, раз не успели на самое интересное.

–Ты все равно лучше разбираешься в артефактах. – Махнула я рукой, и пока они сновали туда–сюда, перетаскивая найденное в зал и сортируя по степени важности и опасности, села на пол, прислонившись спиной к алтарю.

Этих двоих удалось вспомнить куда легче, чем Сарэа с Виктором. Особенно Браша: такого поди забудь. Из любого исключения есть правила, и он был самым ярким.

Насколько я знала его историю, варлак рос как все другие, в стае. Так что воспитание, сформировавшее взгляды на жизнь, у него было соответствующее. Однако в какой–то момент произошел переворот понятий, и молодой нечисть посмотрел на все другими глазами. И когда на его территории появился наглый конкурент и стал нападать на местных жителей, а затем закономерно пришел охотник, Браш пришел к последнему сам. С предложением о помощи.

Охотником этим был Маркус, и гостю он не сразу, но поверил. И второго варлака они в итоге загоняли вместе. А после охоты мой будущий наставник взял временного соратника за шкирку и потащил в Магик, чтобы орден решил его судьбу. Перевоспитание, конечно, это очень хорошо, но ведь и кровь на Браше была.

В итоге было принято решение сделать соратника постоянным. А точнее, варлака определили Маркусу для присмотра. Мол, если за некий срок охотник убедится, что его подопечный не опасен, то и отлично, а если нет – по неснимаемому браслету его легко будет отыскать и уничтожить.

Мой учитель тогда рвал и метал, и жалел, что не прикончил одного варлака за компанию с его собратом, или не оставил там же в деревне, сделав вид, что его не встречал. Но со временем они поладили, и Браш долгое время, почти четыре года выполнял роль оруженосца, помощника, еще одних глаз, ушей и писаря, заполняющего отчеты. И его чутье часто помогало. А других своих собратьев он никогда не жалел.

Потом они вдвоем в заброшенном замке угодили во что–то нехорошее. Маркус не рассказывал, кто им противостоял, что они пережили и как смогли выбраться. Я знала только, что оттуда его седые пряди на висках и белесые шрамы от рваных ран плече. И еще знала, что после этого случая наставник костьми готов был лечь за Браша. Он снова явился к старейшинам и добился того, что подопечному дали вольную. А сам решил пока что уйти на покой, чтобы залечить раны и заняться воспитанием молодых охотников.

Я оказалась второй по счету его ученицей, а первым был Аден.

Я хмыкнула, покачав головой: надо же, как иногда складывается. Из прохода как раз показался Браш, кряхтящий под весом сундука с кристаллами. За ним прямо по полу полз пресловутый череп, слабо пощелкивая челюстями; похоже, очнулся от порошка.

–Убери эту гадость, а? – Потребовал варлак. Я потянулась и стукнула охранника по тому месту, где у медведя был лоб. Череп до поры до времени затих.

–А я думала, ты теперь свободная птица. – Заметила я. Он пожал плечами и отфыркнулся от упавшей на глаза пряди.

–Захотелось веселой жизни. Теперь я помощник ордена, разрешите представиться.

–Да ну!? И знак легата есть? – Даже привстала я.

–Потребовал первым делом. А то никто не верит!

И он со смешком ушел обратно в темноту.

Следом пришел Аден и сгрузил на алтарь стопку книг. Сморщился, стряхивая пыль.

–Расчихаться можно… Коллекция похлеще, чем в кабинете артефакторики! Когда только он успел ее собрать?

–На артефакторике было очень мало наглядных образцов. Вспомни, они вечно жаловались на финансирование. А тут большая часть никуда не годится, куплена по дешевке. Или… – Я поймала мысль. – Или, скорее всего, отобрана у жертв. Эти жрецы были теми еще скрягами, ничего не выбрасывали.

–Молодцы, что тут скажешь. Теперь хоть музей открывай. – Хмыкнул Аден, и развернулся обратно.

Снова явился Браш.

Стоило ему подойти к алтарю, как ожил охранник. Варлак с возмущенным воплем затряс ногой, на штанине которой, зацепившись зубами, повис череп.

–Сволочь, ну почему именно я!? – И стряхнув, пнул его ногой, отправив к дальней стене.

–У этого некроманта было плохое чувство юмора. – Буркнул он, пристально глядя на упавшего охранника. Но тот снова «отключился». – Ты посмотри, даже после смерти заклинание работает!

–Я же говорила, я не уверена, что он умер. – Устало вздохнула я, откинувшись затылком на алтарь.

–Значит, нужно проверить. Куда он открывал портал? – Поинтересовался Аден из прохода. Вошел и положил возле алтаря целую гроздь из амулетов на цепочках и веревочках. Туда же определил закрытый глиняный сосуд.

Я с сожалением качнула головой.

–Он воспользовался «битым зеркалом». Следы раскидало, так что теперь отследить точку выхода невозможно.

–Хм. Досадно… – Протянул охотник. – А теперь поди разберись, для чего они копили эти камни. Лично я ума не приложу; там собрана простая сила, с темной направленностью. Хорошо бы узнать, на какие нужды он ее собирал.

–Я найду его. – Твердо заявила я.

Аден вскинул брови.

–Как же?

–Попробую отследить. Тут наверняка найдется его личная вещь. Нужно убедиться точно, что он мертв. Заодно верну свой нож.

Соратник переглянулся с Брашем.

–Да пусть ищет, раз вызвалась. – Тот пожал плечами.

Я кивнула.

–Взявшись за дело, его нужно довести до конца. Так что давай сделаем вид, что это было твое распоряжение мне, как младшей рангом, и как закончим здесь, я начну поиски.

–Дело принципа? – Весело уточнил Аден. Я не улыбалась.

–Я должна лично убедиться, что он умер.

–Хорошо. – Охотник кивнул. – Теперь это твое задание.

***

Теоретическое отступление.

Мантихора

Предположительно, нечисть.

Является помощником, глазами и ушами лешего.

Степень опасности – 5. Разумность – предположительно, 3–я степень.

Место обитания: крупные лесные массивы.

Внешний вид: очевидцами описана как кошка буро–золотистой расцветки. Иногда появляется крупным зверем, похожим на рысь, той же расцветки.

О повадках известно мало. Слушается хозяина, нападает только на его врагов: тех, кто губит лес. Для остальных не опасна.

Предпочтения в еде: неизвестны. (Пометка на полях: «По слухам, мантихора питается заблудшими пьяницами и врагами лешего, но неизвестно, чем она обходится, если таковых ей не попадается. По некоторым теориям, подпитывается от силы хозяина и в еде почти не нуждается. Но есть очевидцы, утверждавшие, что видели как мантихора охотилась на лесных мышей»).

Оружие: зубы, когти, умение телепортироваться на короткие расстояния.

Охотничьи повадки: неизвестны.

Уязвимость: предположительно, живот, как у обычного зверя. (Пометка на полях: «Не проверено на практике»).

Восприимчивость к магии: известно только, что мантихора может ее чувствовать.

Бестиарий, Глава вторая. Учебник по неестествознанию за 936 год.

***

Мы разгребались с имуществом темных жрецов до самого полудня. Складывали книги, алхимические компоненты, амулеты, ритуальные клинки, другие ценные вещи. Сортировали остальное. Снаружи разожгли костер для того, чтобы избавиться от трупов: не ритуальный, а просто натаскали сухостоя и проследили, чтобы все прогорело. Потом я долго приводила в негодность алтарную плиту, скалывая с нее символы. От отдачи силы, вложенной в нее, потом руки дрожали.

Как и обещал Шхаген, подтянулась половина наемников. Они помогли нам с упаковкой и переноской. Это тоже заняло время, так что я запечатала пещеру уже в полдень. И едва не падая с ног от усталости, пошла вместе со всеми обратно в город. По пути начала понимать Лауру: от усталости тоже начало мерещиться, что на меня кто–то уставился и идет следом.

В Тавере тоже ждала рутинная работа: определение найденного имущества на склад Фарету, запечатка артефактов и написание отчетов, которые легат направит в орден. Никогда не любила бумажную работу, да и оказалось что почерк у меня, без долгой практики конспектирования, сильно испортился. Как говорил кто–то из наставников: «Наше шифрование сурово: не поймут ни чужие, ни свои». Пришлось выводить слова медленно и старательно.

Правда, в разборе вещей я не принимала участия. После составления отчета надо мной сжалились и отпустили отдыхать: по мнению прибывших Адена с Брашем, если уж они опоздали, то хотя бы последующую работу сделают сами. И чуть ли не выпихали из дома, не слушая вялых возражений.

Я притащилась в трактир, где у меня была занята комната, уже в полудохлом состоянии. Ноги плохо слушались, голова болела, состояние было ужасное, и трактирщик, который попытался возмутиться моим долгим отсутствием, нарвался на рявк: «Ключи и заткнуться, быстро!». Вот так и появляются слухи о наглых, злоупотребляющих своими правами охотниках.

А к черту его, пусть жалуется другим постояльцам.

Захлопнула за собой дверь и на миг замерла с закрытыми глазами, прижавшись к ней спиной. Постояла в тишине, буквально кожей ощущая, как с меня сползает напряжение и сосредоточенность, которые не отпускали с того момента, как я узнала о похищении Лауры. Но на замену этим чувствам не приходило ничего.

Не глядя, бросила сумку на стул. На ходу стягивая с себя куртку, прошла к лохани с чистой водой, оставленной на стуле перед зеркалом. Расстегнула наручи, сняла жилет, разулась и долго пыталась отмыть руки и лицо. Настроение было такое, что впору в этой самой воде утопиться.

Со слабым стоном вытащила стальные шпильки из волос. Распустила тугую косу, которая стягивала мне голову. И спиной упала на кровать, уверенная что вырублюсь еще в полете.

Но сон не шел. Я так и лежала с пустым взглядом в потолок.

Может, тебе выпить для расслабления? – Неожиданно предложил голос ястреба. Наверное, его подавляли мои мысли.

–Еще не хватало спиться. Нет уж. Так… отойду. – Хрипло отозвалась я.

В тебе слишком много эмоций от пережитого. Трудно будет держать это в себе и подавлять.

Нормально все. Не доставай.

Я села, свесив ноги. Подумала. Встала, подошла к окну, открыла его и впустила внутрь свежий воздух: за время возни в подземельях и на складе, мне очень его не хватало. Даже прикрыла глаза, подставив лицо и волосы легкому ветру.

Опустила взгляд на внутренний двор и чуть не вздрогнула от неожиданности. Внизу на чьей–то телеге сидел Рен. Правда, он меня не видел. Вампир сидел, протянув одну ногу и согнув в колене другую, опираясь о колесо.

Я склонила голову набок, со слабым интересом наблюдая за ним. Он не двигался, и смотрел куда–то на горизонт, положив одну руку на лежащий рядом темный кофр. Длинные пальцы рассеянно постукивали по поверхности. Замерли, провели по ней и щелкнули замком. Подняли крышку. Лаурен повернулся, осторожно дотронулся до лакированной поверхности и отвел руку. Будто от его прикосновения инструмент мог обуглиться. Словно бес, боящийся тронуть святыню.

Только покачала головой. Все еще не смирился? Зря. Не все перемены к худшему, главное остаться самим собой. Звучит очень просто.

Да?

Просто–то просто, но я вот не могу сказать, что у меня выходит. Разгребая грязь, не можешь не заляпаться. Охотясь на чудовищ, сам не заметишь, как перестанешь от них отличаться…

Ястреб сидел на коньке крыши. Я поняла это, когда его голос раздался совсем близко.

Ты впервые проводила допрос?

Конечно, впервые. Как–то так сложилось, что до этого я в сложных расследованиях не увязала. Или просто дело не доходило до этого.

Хочу в дикие леса. К привычной, простой, родной нечисти.

Он с шорохом взъерошил перья.

Для первого раза справилась неплохо. Я даже не понял.

Не думаю. Меня шатало так, словно это мне резали руки и пальцы, это я лежала и корчилась на земляном полу и выла не своим голосом. Но ведь меня не должна мучить совесть? У меня же не было иного выхода?

Я села на стул, облокотилась о подоконник и запустила пальцы в волосы. Так и замерла, рассеянно глядя на скрипача.

Других на первом допросе нередко тошнило.

Только выдохнула. Да какая мне до других разница.

–Так было нужно. А значит, и жалеть не о чем. Нужно только прийти в себя. – Обратилась я к нему. Птица перебрала лапами, оцарапав когтями железо.

Пусть так. Тебе в самом деле нужно передохнуть. Но я хочу сказать еще кое–что. Вспомни, что ты знаешь об основателях ордена.

Я нахмурила лоб. Тоже мне, поворот темы.

Но сознание уже вцепилось в смутный образ и вытащило его на поверхность, как запыленную картину с чердака. Это и правда была картина. Точнее, фреска на стене, мимо которой я ходила тысячи раз во время обучения…

Кто–то достаточно живо изобразил людей, отдыхающих ночью в лесу у костра. В темноте были разбросаны отблески пламени на листьях, кое–где собираясь в парные точки чьих–то глаз. Но несмотря на мрачный фон, охотники были спокойны и даже веселы. Двое магов, на чьих шеях блестело множество амулетов, с интересом слушали третьего участника, высокого эльфа со светлыми волосами, небрежно убранными за спину. Тот разводил руками будто рыбак, хвастающий размерами улова.

Четвертый сидел рядом с ним в его тени, и в тот момент, который хотел изобразить художник, он поднял голову, оторвавшись от записной книги. Рука замерла, держа перо, а человек внимательно слушал эльфа, будто адепт на лекции. А вот его одежда что–то не напоминала мне монашескую…

«Инквизитор». – Вспомнила я. – «Он инквизитор, а не монах. И художник хотел показать, что пусть это человек имел нужные знания, он больше учился и слушал, нежели говорил. Он переосмысливал все, что знал…»

Открытие оказалось неприятным. Будто узнать, что при строительстве родного дома в фундамент замуровали живое существо.

Ястреб вновь заговорил.

Пытка – тяжелый процесс, но охотники не зря приняли в свою компанию этого «монаха». Иногда только таким методом можно получить знания, способные спасти чью–то жизнь. Иногда это становится вынужденной мерой. К ней стараются не прибегать, но она есть, и порой другого выхода не остается. Помни об этом.

И вот еще что. Не вздумай даже на миг поверить, что варлак был прав насчет тебя.

–Постараюсь. – Я медленно кивнула. Приходится признать, что все было сделано правильно. Хран даже заслужил своей участи. Он сам обрекал убитых жертв на то же самое. Ведь ритуал, пьющий силы из тела, вытягивает ее, по ощущениям вгрызаясь в плоть мелкими зубами. Хран получил то, что заслужил сам…

Я устремила взгляд туда же, куда смотрел Рен. Уходящий на холмы лес, синеющий вдалеке. Я могла думать лишь о том, что это место, где столько девочек нашли жуткую смерть, и никому до этого не было дела. Сгинули без следа, как в проруби зимой. Не всех будут оплакивать. И никто теперь не узнает, что с ними стало. Останутся одними из многих, пропавших без вести. Еще одни ушедшие вслед за водой.

Вампир внизу вновь пошевелился. Осмелился взять скрипку в руки и какое–то время смотрел на нее, о чем–то крепко задумавшись. Потом медленно положил основание себе на плечо, склонил к ней голову.

И заиграл.

Мне от неожиданности показалось, что он выплеснул мои собственные мысли. Эту мелодию я никогда еще не слышала. Она началась тихо и спокойно, но один ее задумчивый голос словно бы сразу приблизил увядающую осень. И чем дальше я ее слушала, тем печальней она оказывалась.

Не тоскливая, не трагичная, наполненная ритмом и внутренним достоинством… Но это были мои, безмолвные мрачные мысли. Это была песня о погибших девушках.

Скрипка говорила о них, словно знала их участь, сама переживала их гибель. Скрипка без слов чувствовала их страх и беспомощность, и не могла понять такой несправедливости. Она словно пела им, укачивала, грустно обещая, что все скоро закончится.

Мелодия сменилась, словно переживая агонию и то недолгое, но яростное желание жить в последний момент, под занесенными ножами. Ускорилась с отчаянным ожесточением, и почти сразу утихла вместе с чужой жизнью. Снова запела успокаивающе. Кончилось… все кончилось.

Скрипка замедлилась, понизила тон и вскоре стихла окончательно.

Я все–таки не выдержала. Когда он закончил играть, я сидела на полу под окном, спиной к стене, и сжавшись в комок, спрятала лицо в коленях. Слишком много. Слишком тяжело. А я ведь не бездушная нежить, я человек… Всяким эмоциям нужно найти хоть какой–то выход.

***

Я не спала до вечера. Так и сидела, молча раскачиваясь вперед–назад, свесив волосы до пола. Нервы понемногу успокаивались.

Крылья захлопали за спиной, и в подоконник над головой вонзились крепкие когти.

Заканчивай. Всему свое время и место. Да, тяжелое дело, да, вымоталась. Но рано расслабляться.

Я повернула голову и покосилась на него одним глазом.

А может, я только настроилась на то, чтобы поваляться по полу и побиться о стену головой?

Милые планы, вот только у тебя не закончено дело. Нужно убедиться, что все в порядке. И проверить, что у некроманта с собой имеется интересного: он ведь самое ценное наверняка уволок с собой. Найдешь это самое интересное, и тогда можешь считать дело закрытым. А сейчас встань и приведи себя в порядок.

–Ни минуты покоя. – Проворчала я вслух, но встала. Теперь я чувствовала себя намного лучше, словно и вправду поспала чуток. Все, что тяготило душу, смогла сбросить, и теперь стоять с прямой спиной было гораздо легче.

Так. Пора заняться работой… Я помассировала виски и села на кровать. Потянувшись за спину, извлекла из ножен кинжал, и задержав перед лицом, внимательно посмотрела на лезвие.

Именно этим оружием некромант заклинал Рена, и я очень надеялась, что когда кинжал вернулся ко мне после перерождения, этот след с него не стерся. И при должном старании может помочь.

Карта растянулась по полу от кровати до стены; исписанная примечаниями, красочная и очень подробная. Стоила она немало: в четырех точках нарисованного материка имелись отметки, привязанные к реальным местам, расположенным соответственно своим изображениям.

Я умостилась у края карты, скрестила и поджала под себя ноги. И сжав в ладонях рукоять, прикрыла глаза. Вдохнула и выдохнула пару раз, призывая сосредоточение. Устроилась поудобнее. Снова успокоила дыхание, и мыслями погрузилась в полную темноту.

Слова даже не пришлось вспоминать – они уже были там, в моем сознании. Я опустила голову и тихо заговорила, переходя на полушепот.

–Torotos venum asira, venum mana, vena laos. Torotos vena falia, venum…

Вокруг ощущалась темнота, и иногда где–то внизу вспыхивал едва различимый огонек. Но сразу же угасал, не давая толком себя увидеть. Пусть. Не я должна его искать.

Я занесла нож над картой, лезвием вниз, и стала медленно водить им из стороны в сторону, совершенно случайным образом. Нож стал тяжелеть в руках, и я постепенно опускала его ниже.

Кончик лезвия нацелился в некую точку и мгновенно потяжелев, словно сам по себе дернулся в руках. С легким стуком кинжал уткнулся в карту. Я открыла глаза.

Что получилось?

Острие указывало в скопление маленьких рощиц и лесочков, не чета громадным массивам вроде Синего или Драконьего, или обширной тайги на севере. Где–то там затерялась парочка мелких деревень, настолько неважных, что их даже не стали отмечать, указав название самой большой, и примерно обозначив место ее расположения. Что ж. Примерный результат лучше, чем ничего.

Я нашла на карте Тавер и прикинула расстояние, измерив его между указательным и большим пальцем. Около недели? Может меньше, если поспешить. А от Инарты? Я внимательно померила еще раз. Чуть больше. Может, на два–три дня пути.

Аккуратно свернула карту и убрала в потайной карман внутри сумки. Кинжал вернулся на свое место за спиной, а я начала по совету ястреба приводить себя в порядок.

В зеркало даже не стала смотреть. Умылась, убрала волосы в хвост, сменила рубашку и обувь. И почувствовав, что невероятно хочу есть, отыскала кошелек и спустилась вниз.

Выслушав, притихший трактирщик, старающийся лишний раз не смотреть в мою сторону, кивнул и попросил подождать, пока готовится.

–Вчера только закупились, с утра снедь разлетелась, готовой пока нет. – Оправдался он.

Я пожала плечами и присела у стойки. Мужчина подал мне для ожидания кружку воды и поспешил уйти на кухню. Я какое–то время сидела, прикладывая холодный глиняный бок то к щекам, то к разгоряченному лбу. Но в пустом зале было как–то уныло. Нет. Выйду подышу, посмотрю на солнце, пока еще не село.

Я остановилась у невысокого забора, запрокинув лицо под ласковый ветерок. Справа, от места где сидел Лаурен, неслась замысловатая танцующая мелодия, похожая на пустынные дудочки, или волынки. Не помню, на чем они там играют…

«Осваивается полным ходом». – Хмыкнула я.

С другого краю собралась стайка мальчишек, привлеченная игрой. Рен заметил их и прервался, поудобнее переложив инструмент на плече.

–Дядя, а дядя? – Громко позвал кто–то из детей. – А правда, что у вас струны сделаны из кошачьих жил?

Музыканта едва не перекосило. Я прыснула. Но Лаурен быстро нашелся с ответом. Его улыбкой можно было резать хлеб.

–Конечно же нет, мальчик! Зачем мне какие–то кошки. Хозяин этих жил задавал слишком много вопросов!

Кто–то завопил, остальная гурьба подхватила и бросилась врассыпную. Впрочем, убежали они недалеко, до противоположного забора. Оттуда ребятишки вытягивали головы, вставая на цыпочки, и подталкивая друг друга локтями. Интересно ведь, живой вампир, да еще музыкант!

–Люблю детей; они такие вкусные… – Пробормотал он, задумчиво поправляя колку.

Я понаблюдала за ним и заметила.

–Знаешь, тебя с таким талантом в давние времена сожгли бы на костре.

Он обернулся с ироничным видом.

–Я это от ведьмы слышу?

–Уел. – Согласилась я, глядя уже вдоль улицы. К таверне приближались две знакомые фигуры.

Теперь у них поменялись роли: Браш едва передвигал ноги и словно хмуро считал про себя шаги, оставшиеся до постели. Аден же шел едва не вприпрыжку, с интересом оглядываясь по сторонам. Сразу видно, кто бодрящего зелья хлебнул.

Вяло буркнув что–то, что, наверное, было приветствием, варлак так и прополз мимо, скрывшись в дверях таверны. Охотник же остановился рядом со мной, отхлебывая из фляжки.

–Закончили с описью? – Спросила я.

Он не ответив, окинул меня взглядом.

–Тебе только об описях осталось заботиться. Себя видела? Стрыга и та краше. Отдохнула бы еще, ничего с твоим делом за пару часов не станется.

–Это приказ старшего по рангу? – Въедливо уточнила я. Сбоку снова заиграл на скрипке Рен.

–Это совет, причем логичный. Сейчас нелишним было бы заказать в трактире чего-нибудь покрепче. Хотя бы для расслабления нервов…

Аден прислушался к мелодии, и я тоже почти сразу узнала знакомую песенку народного сочинения, начинающуюся со слов: «Мне и бочки мало вина! Я всю бочку выпью до дна!»

Забавно.

Я повернулась к соратнику, пожав плечами.

–Нет желания отдыхать. Мне этот вопрос не даст покоя. Ты бы сам отлежался, вместо того, чтобы хлестать бодрящего. Вы ведь, небось, всю ночь скакали?

Рен на моих словах сменил мелодию и судя по всему, заиграл песенку о работниках. «Мы так сильно, барин, спешили, свои ноги еле волочили…». Словно укорял их без слов, ведь у меня все могло сложиться не так удачно.

Аден прекрасно понял. Опустил взгляд и покачал головой.

–Неправда. – Серьезно сказал он. – Мы надеялись, что успеем…

Я только махнула рукой.

–Да я вас вообще ждала к обеду, а не ночью.

–Тут спасибо Брашу. Он бежал без лошади, чтобы я их мог менять. Мне бежать не давал, все о моих силах пекся. – Охотник смущенно усмехнулся.

Мы не сговариваясь, замерли, ожидая реакции справа. Но музыкант только задумчиво подкручивал колки, не обращая на нас ровно никакого внимания.

Я вздохнула.

–Фарет, бедолага, в шоке. Я ведь до этого выговаривала ему, что на складе шаром покати, ничего толкового. И тут же притаскиваю гору, мол, держи вот, сходила добыла!

Аден усмехнулся.

–Да, там черт ногу сломит. И это он еще не осознал, что предстоит организовать доставку алтаря. Уже ходит и хватается за голову, скоро побежит по знакомым перевозчикам.

Я осознала, что справа играет мелодия еще одной песни.

«Накопила я приданого

Ой, впору торговать!»

–Ничего, разберется. Это его обязанности. – Заключил охотник. – А ты что собираешься делать? Прямо сейчас двинешься в дорогу?

–Чего терять время? Ритуал поиска дал примерный результат. Хлебну бодрящего, и еще успею выдвинуться в дорогу… – Я снова запнулась.

Ехидный вампир наигрывал легко узнаваемое, распеваемое по всем кабакам: «Вы несите меня ноги, несите! Вы меня от бабы злой спасите!»

–Тьфу на тебя. – Проворчала я. Аден усмехнулся.

–Дело твое. Во всех смыслах. Кстати, вот что чуть не забыл спросить. Кого из наших ты видела в последнее время?

Я задумалась. Среди охотников только вот такие расспросы и помогали узнавать о новостях.

–Подожди–подожди, так сразу не вспомню… Кажется, Виктора? Да, точно, его!

–И что он?

–Расследовал со мной в Риласе похожее дело. Только там проще было… Около месяца назад.

–О, значит, устарела твоя информация! – Обрадовался Аден. – Я его совсем недавно встречал. Представь, решил попробовать себя наставником!

–Да ну? – Изумилась я. – Не рановато ли?

–Девятый ранг ведь, а получал он его так, что и врагу не пожелаешь.

–Как это? – Насторожилась я. – Он не говорил об этом.

Аден опустил глаза и поджал губы.

–Это было плохое дело. Он нашел потерянную сестру, а та оказалась чернокнижницей. Убийства детей ради силы, порча и проклятия… Вообще, я не должен об этом рассказывать, но тебе он тоже как брат. Так что будь в курсе. Просто не расспрашивай его. Пусть отойдет.

–Надо же… Я бы не подумала. Кого еще ты видел?

–Риан привела в ученики племянницу. А ты ведь помнишь, ее двоюродный дед был легатом, и его потомки тоже этим занимаются. Теперь можем говорить, что орден это дело семейное и заразное. – Улыбнулся он. – Сведения недельной давности.

–А я с перерождения только тебя встретила… – Расстроилась я. – Так и рассказать нечего. А давно ты встречал Маркуса?

–Так и не вспомню. Да больше года его не видел, это точно. Он ведь тягу к северу имеет, а я держусь ближе к побережью, недавно даже на острова ходили с зачисткой. Так что неудивительно. Кстати, на островах у ордена наконец–то появился легат! Теперь можно со спокойной душой посещать их, а не тащить с собой гору снаряжения со снадобьями. А знаешь, кто это?

–Понятия не имею. Судя по вопросу, меня это удивит?

–Какой–то знакомый графа Адеона. Ну того самого легата–алхимика, что живет в замке у горного перевала. Бывала там?

–Не помню. – Качнула я головой. – Хотя графа знаю.

–Ага. А сына его помнишь?

–Подрастающий раздолбай с тягой к алкоголизму? – Скривилась я. – Вот уж точно, природа отыгралась на ребенке гения.

–Ну, ребенок отлично это осознал и решил поменять свою жизнь.

–Да ну!?

–Ага. Правда, в своем духе. Оставил пафосную записку в стиле «Не желаю жить в твоей тени», стащил денег побольше, перебил из вредности пробирки с образцами и скрылся.

–Ну и скатертью дорога. – Я фыркнула. – Может, большой мир его чему и научит. А что еще знаешь нового?..

Адену снова не дал сказать скрипач.

«Меня хлебом не кормите,

Дайте кости перемыть…»

Мы недовольно обернулись.

–Рен! – Возмутилась я.

–А! Что такое? – Так искренне удивился вампир, поднимая голову от скрипки, что я почти поверила.

–Хватит перебивать?

–Куда перебивать?

–Да ты сам понял!

–Господа охотники, идите да отоспитесь. Мерещится вам непонятное… – Пожал плечами скрипач и отвернулся, снова став подкручивать колки. Только довольную ухмылку не успел спрятать.

На порог вышел трактирщик, оглянулся и заметил меня.

–Сготовилось все! Извольте пройти.

–Ладно. – Решил Аден. – Иди, а я еще загляну в одно место.

Он отхлебнул из небольшой фляжки.

–Куда? – Не поняла я. – Что–то еще нужно сделать?

–Да я так… – Туманно отмахнулся охотник, глядя вдоль улицы. – Раз уж оказался в этом городе, схожу по делам.

–А–а… Ну да, такие дела это святое. Привет заветам Маркуса. – Съехидничала я. Улыбнувшийся охотник отсалютовал мне фляжкой. Наверное, и ему наставник то же самое говорил:

«После тяжелой охоты иногда полезно выпить. Но лучше помогает любовь». И шкодливо усмехался, глядя вверх и явно что–то припоминая. «Ну… та самая».

Я окликнула Адена.

–Может, еще бодрящего одолжить? У меня оставалось!

–Да тьфу на тебя! – Возмутился он, и пока я еще чего не посоветовала, ускорил шаг, сворачивая в переулок.

Сохраняя на лице улыбку, я вернулась внутрь трактира.

За столом, где оставили мой заказ, уже сидел Браш, с хмурым видом о чем–то размышляющий над своей тарелкой. Длинные пальцы рассеянно крошили хлеб, скатывая крошки в комочек.

Он кивнул мне, но в остальном никак не отреагировал на соседство. Я решила тоже не мешать и взялась за свой ранний ужин (или поздний обед). Некоторое время мы сидели в тишине, иногда прерываемой возней человека за стойкой.

–Ты уже искала некроманта? – Опомнился варлак.

Я удивленно подняла глаза.

–Ты как узнал? Я плохо следы затерла?

–Нет, просто почуял.

–Не знала, что ты умеешь определять вид волшбы.

Браш медленно качнул головой.

–Насчет вида я просто предположил. Это ведь первое, за что ты могла взяться, придя сюда.

–Если не секрет… – Я подперла ладонью подбородок. – Как ты чувствуешь колдовство?

Он задумался.

–Не секрет, конечно. Только не знаю, как объяснить… Иногда как запах. Вот от твоих рук сейчас явно несет магией. От будущих колдунов тоже пахнет, но гораздо слабее, пока сила не проснется. Но чаще это просто как отзвук. Как от громкого звука, или… – Он обвел взглядом стол, словно ища подсказку, и шлепнул ладонью по столешнице. – Вот так. Представь, что ты не слышала звука, но слышала отдачу руками, через древесину.

Я закивала.

–Мне приходилось одно время обходиться без слуха. Я поняла. Это как мелкое дрожание. Если звук очень громкий, например, если железный лист упал с высоты, то ощущается где–то внутри, словно передается по воздуху.

–Во–от. А я чувствую это сильнее, и при этом никакого звука. Просто отдача. Кстати, ощущение мерзкое. Очень долго привыкал к нему в Магике.

–Что, раздражало поначалу?

–Не то чтобы, но часто поднимало среди ночи. Там же адептов толпы, и всех хлебом не корми, а дай только свою дурь куда–нибудь задевать. Так ведь? – Он многозначительно посмотрел на меня. Я смущенно пожала плечами.

–Ну, было всякое…

Задумчиво поковырялась в тарелке и снова подняла взгляд. По случаю жары окна были завешены плотными шторами, и в тенях на лице собеседника явно выделялись отсвечивающие желтизной глаза, то и дело сверкающие зрачками, отражая боковой свет. Не заметить их сразу было невозможно, а перепутать его с оборотнем – проблематично, для тех, кто разбирается.

–У тебя не было проблем, когда узнавали?

–Смотря где. – Он равнодушно повел плечом. – Если рядом Аден, никаких вопросов.

–А если нет?

–Сейчас выручает орденский знак. А раньше всякое бывало… Хорошо, шрамов на мне не остается. И так злопамятный. – Он усмехнулся.

Я окинула его взглядом. Жаль, что так вышло. Мне казалось, что уж он–то может жить с людьми спокойно.

–Ты поэтому вернулся?

Браш поднял глаза кверху и ответил не сразу, словно сам прикидывал, а что же побудило его, после того как отпустили с миром, снова присоединиться к ордену.

–И поэтому, наверное, тоже, но вообще… – Он поскреб подбородок. – Надо же мне куда-то деть себя. Другого занятия я по себе не нашел. Среди людей жить оказалось проблематично. Нервничают они отчего–то, дергаются, если узнают… – Он задумчиво смотрел на столешницу. Ковырнул край когтем, и рассеянно прокрутил между пальцами завиток древесной стружки.

–Но это не главные причины. Понимаешь, когда вкусишь этой жизни, с погонями и преследованиями, постоянной опасностью, то очень радуешься, получив долгожданный покой. Но ненадолго. Обычная жизнь оказывается пресной и скоро начинаешь киснуть от скуки. А сны о прежнем времени, которые поначалу казались кошмарами, начинают отдавать ностальгией. – Он покачал головой. – Нет. Оставить это позади не так–то просто.

Я склонила голову набок, обдумывая его слова. Подняла взгляд.

–А… другие? Твои собратья. Как с ними?

–Не братья они мне. – Ровно ответил варлак. – Или думаешь, мне жалко тех, что были среди жрецов? Не смешно.

Он покатал в пальцах хлебный шарик и покосившись мне за спину, щелчком отправил снаряд в темный зев камина. Я обернулась – там только пискнуло и зашуршало. По задней стене мелькнул крысиный хвост.

Браш оперся локтями о стол и положил подбородок на сомкнутые ладони.

–Есть светлые. Есть темные. И есть они везде. Я не называю себя светлым, и не считаю правильным, тем более праведным. Но считаю, что есть среди моих, как ты сказала, собратьев те, которые не заслуживают жить. Они могут только вредить другим, и больше ни на что не способны. Больше ни о чем и не думают. Какой от них толк? – Спросил сам себя варлак, отщипывая от хлеба очередной кусочек. И прожевав его, сам и ответил: – Никакого.

–Думаешь, каждый должен приносить какую–то пользу? – Уточнила я.

Он недоуменно нахмурился. Потом досадливо помотал головой.

–Ты меня сейчас загонишь в философский тупик. Что–то я не так слова подбираю, наверное. У меня принцип простой: живи сам, и не мешай другому. Ну а раз полез, то будь готов получить по заслугам и по морде. Взять тех жрецов. Знали же, на что идут. Знали, что делают. Только решили, что ничего им за это не будет, и распоясались совсем. А уж кто именно среди них был, люди или нечисть, то для меня дело второе.

Я смотрела и поневоле вспоминала рассказанную мне Маркусом историю о том, как этот варлак вообще пришел к такой жизни. Ведь был как все. О том, что есть хорошо и что плохо, как и о том, что сам творит плохие вещи, никогда не задумывался. И быть бы ему однажды убитым охотниками или наемниками, если бы молодой нечисть, как бы странно это ни звучало, вдруг не влюбился.

Зазнобой стала местная красавица, выросшая в поселке, в котором он иногда появлялся. Не знаю, была ли она в курсе его существования, или все же закрутила с ним роман, но мировоззрение у Браша знатно пошатнулось.

Красавица впоследствии вышла замуж и обзавелась детьми. К чести варлака, ее мужа он не тронул, хотя зубы наверняка чесались. Дети же могли гулять по лесу хоть глухой ночью; их всегда охраняла неприметная тень, распугивающая остальных нечистей.

Так длилось, пока на территории Браша не завелся тот самый конкурент. Он умудрился наследить везде, где можно, и очень неудачно выбрал для себя очередную жертву, напав на младшую дочь той самой красавицы.

Ребенка спасти не удалось.

…Он отправил в рот кусочек жаркого и звучно хрупнул косточкой. Снова нахмурился.

–Хотя вообще, если смотреть на силу, то состав внушает опасение. Большая часть среди них нечисть, а стало быть, могли оказать такой отпор, что вы и вдвоем бы не справились. Тебе знатно повезло застать их врасплох. Я потом обходил место, проверял следы – действительно никто не ушел. Чистая работа. Этот твой вампир нашел хороших людей.

Я заломила бровь.

–В смысле «мой»?

Браш озадаченно нахмурился, явно с каким–то вопросом, но не озвучив его, вскинул ладонь.

–Сделал не те выводы. Со мной бывает. Но факт фактом, накрыть удалось всех разом.

Я пожала плечами.

–Действительно с командой Шхагена мне повезло. Без них неизвестно как бы дело обернулось.

Браш, жуя, кивнул, но снова вспомнил что–то и помрачнел.

–Кстати насчет «застать врасплох». Жрецов–то вы застали, а насчет некроманта я бы не был так уверен.

–А что не так?

Варлак рассеянно отхлебнул из моей же кружки, перепутав со своей.

–Вот смотри. Ты говорила, что он открыл себе проход артефактом. Силы в этой вещи было прилично, я почуял еще от входа. Но потом когда носил его вещички, нашел тот же след в дальней комнате. Этот телепорт наверняка хранился там.

Он отодвинул пустую тарелку и принялся жестикулировать, стараясь донести свою мысль.

–Он хранил его под рукой, на всякий случай. Это наверняка. И вот что мы видим. Вот тут у нас зал, алтарь, и совсем рядом след от прохода. А если бы этот его телепорт продолжал оставаться там, где и был, то некроманту пришлось бы обогнуть алтарь и пробежать по коридору, чтобы добраться до него и скрыться. Скажешь, близко? Да, близко. Добраться при желании можно за пару ударов сердца. Может, раньше он так и рассчитывал сделать. Но потом, перед самым ритуалом пошел и забрал артефакт. Почему я решил, что перед самым ритуалом? А след в дальней пещере совсем свежий, уж поверь мне. Выходит, он все–таки почуял что–то не то, наверняка сработала эта ваша интуиция. Подтвердить эти подозрения он ничем не смог, иначе вообще не стал бы приступать к ритуалу. Но насторожился. И был готов сбежать в любой миг. К чему я веду: говорить о том, что вы застали его врасплох, не получится. У некроманта было хорошее чутье.

Я поджала губы, устремив взгляд на воображаемую схему, которую он нарисовал.

–Я даже не подумала…

–Тебе не до того было. Да и решила, наверное, что он его всегда при себе носил. Но – нет. Не носил. Он готовился на случай твоего появления. Поэтому как отправишься за ним, будь осторожна если окажется, что он выжил. Он может понять, что ты его ищешь.

–Наверняка поймет, не дурак. – Я покосилась на кружку и протянула руку, подтянув ее за ручку. Браш проводил ее озадаченным взглядом, вопросительно развел руками «грабят!», и при этом задел свою собственную кружку, оставленную на краю. Молниеносно поймал ее в падении и смущенно усмехнулся.

Я ехидно булькнула. Варлак развел руками.

–Мне, похоже, давно пора отоспаться. Пойду.

И вставая из–за стола, бросил на меня взгляд, который отчего–то сделался ехидным.

–А насчет этого вампира; я считаю, что все равно прав.

Он вскинул ладонь перед собой, показывая, что не собирается спорить, и ей же потер свою шею с явным намеком. Я в замешательстве отзеркалила его жест и наткнулась кончиками пальцев на слабый след от укуса на коже.

–И что? – В недоумении переспросила я. Пожалуй, даже переборщила с недоумением.

Браш не стал высказываться вслух, но уходя, усмехнулся.

***

Я задумчиво шла по коридору таверны, ведущему от лестницы во внутренний двор. Взгляд рассеянно вел по стене, по древесному узору, я медленно передвигала ноги и размышляла, что делать дальше. И словно провидение услышало мои мысли, навстречу в коридор вошел их главный объект.

Рен мягко ступал по дощатому полу, сохраняя на лице спокойную полуулыбку. Я тоже неосознанно улыбнулась в ответ. Мы остановились друг напротив друга, и он с интересом склонил голову к плечу. Свет от входа упал на его лицо, резко очертив линии и оставив другую половину в тени.

–А тебе все нет покоя?

Я только пожала плечами, отчего–то не найдя, что сказать. Горло словно сковало от непонятного волнения. Рен словно вспомнил или услышал что–то, на миг обернулся в сторону входа.

–Шхаген уже получил свой долгожданный знак?

–Конечно. Он бы не дал мне о нем забыть. – С иронией кивнула я. Он усмехнулся и покачал головой, опустив взгляд. Я переминалась с ноги на ногу, чувствуя, что многое висит в воздухе недосказанным.

Но мне придется все–таки заговорить.

Я так и не сказала… За вашу помощь. Я, конечно, очень постаралась, чтобы справиться самой, но без тебя мне пришлось бы очень трудно. Так гладко бы все не прошло. Спасибо.

Он сдвинул брови и поджав губы, снова качнул головой.

–Не стоит благодарностей, правда.

Я знала, почему он так сделал, почему даже не подумал о том, чтобы бросить меня и дать разобраться со всем самой. Не знаю, понимал ли это он сам. Но что–то прямо сейчас мелькнуло между нами и сгустило воздух, отчего стало труднее сделать вдох. Я чувствовала, что стоит мне только подать вид, малейший мой жест или даже тень улыбки… может завести не туда.

Он вампир. Он едва не убил меня.

Руки слушались меня, как деревянные, когда я скрестила их на груди и заметила холодно:

–Есть еще кое–что. – И не дав спросить, добавила: – Ты, я смотрю, очень хорошо выглядишь. Здоровым. Сытым.

Повисла пауза. Я оставалась неподвижной.

–Вчера ты помогал ордену, и я закрою глаза на то, что ты убивал едва ли не на моих глазах. Тогда это было исполнение приговора. Но впредь такого быть не должно. Запомни. Иначе мне придется снова тебя найти.

Он выпрямился.

Всё. Вдоль коридора словно упала решетка, разделив его на части, с грохотом захлопнулась невидимая дверь. Никакой теплоты в его глазах не было.

–Запомню. Не придется, будь спокойна. – Ответил он так ровно, словно и в самом деле не испытывал ничего кроме скуки.

Ты вправду хороший лицедей, Лаурен.

Вампир так же с достоинством развернулся и направился обратно к выходу. Но замедлился и замер у самого порога, то ли решив что–то добавить, то ли почувствовав, как я обернулась вслед за ним.

–До Инарты путь неблизкий, так что лучше выдвинуться прямо сейчас. – Поставила я его в известность. Он почти обернулся через плечо, но остановил движение и передернул плечами.

–Я знаю дорогу. Доберусь сам.

И вышел наружу.

Оставшись в коридоре одна, я прислонилась спиной к стене и едва не сползла по ней на пол. Обычный, в общем–то, разговор отнял у меня неожиданно много сил.

Я растерянно оглянулась.

Должно же стать легче? Должно.

Четыре шага до порога – и если выйти, солнце сейчас ударит в глаза. Знаю, что он еще не ушел, стоит у выхода, глядя на суетящихся людей во дворе.

Я повернулась в сторону лестницы и пошла к себе наверх.

***

Отступление

Рен остановился и вдохнул воздух так широко, как мог. Задержал и медленно выдохнул, прикрыв глаза. Все хорошо, нет повода беспокоиться, совершенно никакого повода.

Он постоял еще немного, приводя дыхание и самообладание в порядок. Покачал головой, невесело усмехнулся чему–то и уже собрался пересекать двор, но тут же остановился в полушаге и замер.

Чуткий слух уловил странное, вкрадчивое шуршание в траве. Словно что–то гладкое терлось о нее, сминая тугие стебельки, и при этом медленно приближалось к нему.

Вампир обернулся и настороженно прислушался.

Никакого движения.

Он еще немного пытался понять, показалось ему или нет, после чего досадливо помотал головой, и пробормотав под нос нечто раздраженное, размашистым шагом отошел от входа, скрывшись за снаряжающимися в путь телегами.

Под порог, осторожно показавшись из спутанной травянистой массы, медленно просочилось гибкое черное тело.



Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 10
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Роман
Опубликовано: 30.05.2019




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1