Чтобы связаться с «Елена Волчкова», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Охота за тенью. Глава 6.

Глава 6.

Я проснулась одной из первых в караване. Ранние пташки подогревали еду на завтрак, я присоединилась к их костерку и заварила себе утренний отвар, который был слабой заменой «драконьей крови». Долго сидела с ним, грела ладони о кружку и наблюдала, как над деревьями встает солнце.

Обрывки прошлого становились все ярче, объемней, и накатывали как обвал, так что я немного терялась. Стоило о них подумать, коснуться этих событий, как они подобно страницам книги переворачивались, открывая новые воспоминания. Но страницы у этой книги вырваны, перемешались в беспорядке, а некоторые до сих пор утеряны. Поди разберись теперь, что и как было.

Почему мы с Сарэа смешали кровь? Смутно помню некую опасность, заброшенное кладбище и толпу восставших упырей. Что мы там делали? Вроде, проводили какой–то ритуал вызова. Какой, зачем, почему никто не знал об этом?

Перед глазами вставало то, как после смешения мы вернулись в крепость тайком, и не доходя до комнат, я свалилась в каком–то приступе. Помню ужасный холод, боль от удушья, и обрывки чужих видений в голове. Наверное, даже хорошо, что я их не запомнила.

Сарэа, сидящая в моей комнатке на полу, спиной к стене, закрывшая лицо руками.

–Прости, Хель! Прости. Я не хотела. Я не знала, что так получится…

Она еле удерживается, чтобы не зарыдать. Белые волосы стекают по плечам, рукам, спадают на пол, застыв на камнях, как морская пена. Я смотрю на нее и думаю: почему мне раньше не пришло в голову, насколько она похожа на баньши, дух умершей и восставшей ведьмы? Как я не заметила? Это ведь их волосы. Их облик.

–Я не хотела… – Рей вцепляется в голову. – Я тоже это видела! Не знаю, не знаю, что делать…

Я лежу без сил, отходя от судороги, и все еще не могу понять, почему она в таком состоянии.

Соратница глубоко дышит, приводя нервы в порядок. Ее голос все еще дрожит, но она находит силы объяснить, что не так. И почему нам не следовало соединять кровь.

Ее мать была неизвестна, а саму Рей подкинули на порог приюта, который почти сразу отыскал ей приемную семью. Но все детство она помнит облик женщины с измученным лицом и такими же белыми волосами, которая следила за ней из темноты, и склонялась над кроватью ночами, убаюкивая колыбельной.

–Наверное, ее убили, когда она носила меня. Не знаю, как мне удалось выжить. Но удалось. Я росла как все, я была нормальной, я потом перестала ее видеть. Но кровь никуда не денешь. Моя мать была баньши. Восставшим мертвецом. И пусть я живой человек, но часть ее всегда во мне, и еще возьмет свое. Прости, Хельдин, но теперь эта часть и твоя тоже…

Мы сумели это умолчать, но я, в отличие от подруги, так и не поняла, что плохого в нашей связи. На том приступе все и закончилось, не оставив последствий. Однако Рей была уверена, что после смерти ее ждет участь баньши, потому что слишком сильна кровь, и потому что так ей сказала одна ведунья. И со мной будет то же самое.

Но опасения не оправдались. Ее страхи не сбылись. Я смогла переродиться как охотник, за что спасибо высшим силам.

Может, при встрече это сможет ее утешить, а то и обнадежить. Может, я сумела взять на себя часть проклятия, и теперь оно ослабло.

И ведь что ни делается, все к лучшему. Вспомнилось плохое событие, зато теперь я помню хорошего человека. Облик Сарэа стал более живым, осязаемым, и мне теперь нетрудно было вспомнить ее голос, жесты, манеру двигаться, ходить, и даже колдовать.

В спаррингах, и в бою с оружием я одерживала верх, оказывалась сильнее и быстрее. Но в магии она уделывала меня по всем параметрам. Мы часто дополняли друг друга, и удобнее всего было работать в паре именно с ней.

Я улыбнулась, вздохнула и допила чай. Над лесом поднялся легкий ветерок и казалось, что вместе с ним до меня донесся далекий смех белокурой ведьмы. Интересно, где она сейчас?

Мы еще увидимся…

Меня вернул в реальность бородатый наемник, проковылявший мимо с неразборчивым ворчанием под нос. Он направился к источнику воды в подлеске, на ходу откручивая горлышко фляги. Я опомнилась и огляделась.

Кажется, я не видела вампира со вчерашнего вечера.

Встала, убрала кружку и размялась. Снова завертела головой. Его не было видно, но я всегда могу найти объект, на который накладывала чары.

Рен обнаружился спящим на последней телеге, в которой лежала только солома. Растянувшись вдоль борта, он застыл с закрытыми глазами настолько неподвижный, что был похож на покойника. Я присела на край, потянулась и потрепала его за плечо.

–Подъем, ленивая рухлядь! – Я скопировала тон Маркуса, который будил меня ранним утром на протяжении долгих лет, каждый день. Отчего этот тон казался мне самым мерзким на свете.

Рен ухитрился никак не отреагировать.

–Эй, собираться пора!

Никакого движения. Я нахмурилась и первым делом потянулась к его шее, пощупать пульс. Но сонная артерия была неподвижна, а кожа оказалась холодной. Почти ледяной.

–Рен? – Дрогнувшим голосом позвала я. На что опять не получила ответа. Однако вовремя отозвался ястреб.

Это нормальная для вампира температура. Тем более, он спит. В таком состоянии они остывают сильнее всего.

У Лаурена наконец–то дрогнули веки, и он попытался поднять голову. Но уронил ее обратно. Прикрыл сонные глаза, скривился и невнятно пробормотал что–то. С трудом пошевелил рукой, поднял ее и прикрыл от света лицо.

Я вздохнула и соскочив на землю, пошла к месту, где оставила коня и свою сумку.

Странно, что ты забыла – температура тела у вампиров гораздо ниже, чем у людей.

Я как раз помнила другое: всякий раз когда Рен меня хватал, руки у него были горячими, как в лихорадке.

Птица не замедлила снова встрять в мои мысли:

Еще бы им не быть горячими. Нервное напряжение, возбуждение, голод. Готовность к бою, обороне, и так далее; тогда наоборот, у высших вампиров в дело идут все силы и резервы. Вместе с реакциями повышается температура. А ты еще говорила, что хорошо учила теорию иных рас. Больше так не ври.

Оставив его замечание без комментария, я отыскала полупустой пузырек с обезболивающим и захватила заживляющее.

К тому моменту, как я вернулась, вампир пришел в себя. Он сидел на краю, свесив ноги и с потерянным видом держась за голову. Вчерашняя рана никуда не делась, а оттого что он ее потревожил, снова сочилась кровью.

–Совсем мало сил. – Заключила я, останавливаясь, и открыв снадобье, смочила им бинт. – Затягивается медленно, как у человека. Дай сюда, хоть как–то помогу.

Вампир качнулся ко мне, чуть не свалившись вниз. Замер, пока я оттирала висок и волосы от крови, и судя по лицу, озадачился.

–Что–то странное со мной. Я никак не мог проснуться. – Он задумался и добавил. –Показалось, что ты пытаешься меня придушить.

–Просто крепко спал. У вампиров всегда так. Привыкай.

–Раньше такого не было. – Возразил он и поморщился, когда я задела край раны.

–Раньше тебе хватало просто подремать. Вот и просыпался быстро. – Я закончила обработку и закрыла пузырек со снадобьем. – Но отдохнуть, если так придремывать, толком не получится. Так что организм решил, что нужно восстанавливать силы любой ценой, и у тебя уже не спрашивал. Но на то, чтобы заживить повреждения, все равно не хватило. Это плохо.

–Я понимаю – Отстраненно отозвался вампир.

–Понимает он… А караванщики вчера картошку с мясом тушили в котелке, сейчас разогревают, что осталось. У котлов так вовсе слюной подавиться можно. Намек доходит? – Я чуть не постучала его по голове.

–Да не будет мне толку от еды. – Он даже глаза прикрыл от раздражения. Покосился на меня. – Немного времени осталось, дотерплю. Уймись. Это последнее, что должно быть твоей заботой.

Я мысленно треснула его по затылку и хоть так отвела душу. Рен потер подбородок и посмотрел на меня.

–Я еще вчера хотел спросить… Когда я был в пещере жрецов, то видел там твое оружие. Меч и кинжал, они валялись у них на столе. Откуда у тебя сейчас взялись точно такие же? Даже на взгляд новичка металл не из дешевых, и тонкая работа. А ты говоришь, у вас в ордене вечно денег нет. Сколько же раз приходится покупать новые клинки, если вы теряете старые?

На это я только вскинула бровь.

–Ты еще ничего не знаешь, а уже сделал выводы! Это не такое же оружие. Это оно и есть.

Вампир подумал.

–А когда это ты успела сбегать туда–сюда и его захватить?

–А когда ты научишься прямо спрашивать, а не выводить на ответ?

Я спрыгнула с борта. Караван готовился к отбытию и передние телеги уже двинулись вперед, разматывая кольцо, окружавшее нас ночью.

Рен последовал моему примеру и неслышно пошел следом.

–Хорошо. Прямой вопрос: как ты вернула свои ножички? Если не это не секрет, или ты не засмущаешься ответить.

Я закатила глаза. Кроме прочего, кто бы в вампирьем клане его разговаривать научил? Поди ж ты, зацепила тема и не отвяжешься.

–Эти клинки всегда ко мне возвращаются. Их заготовили и выковали при мне, с моей кровью, и закляли со всех сторон. Только это страшный секрет, расскажешь – казню. – Припугнула я.

–Разумеется, я тебе не расскажу, что кому–то рассказал! – Хохотнул он и увернулся от шутливого броска карающей ладони. Вздохнул.

–Жаль, со скрипкой мне такого уже не сделать. Было бы просто отлично. Никаких тебе переживаний, если она не рядом и ее наверняка лапают чужие руки. Еще что плохого сделают…

–Ты бы за свою жизнь переживал, а не за скрипку!

–Она часть моей жизни. Вот и совмещаю.

Я покосилась на него.

–Может, ты ей и имя дал?

Рен так покосился в ответ, что можно было смутиться, а то и испугаться.

–Может и дал.

–Правда? – Заинтересовалась я. – Какое?

–Тебе скажи…

–Нет, ну правда! Интересно.

–И совсем не полезно. Не самые важные в твоей жизни сведения.

–Да ну брось, неужели так трудно сказать?

Он со смешком ускорил шаг и обогнал меня.

–Не–а. Мучайся от любопытства!

Догнать его не удалось, хотя я не особо и старалась.

***

К обеду караван остановился на короткую передышку. Люди разминались, наскоро собирали себе обед и водили лошадей к источнику в рощице.

Мы вместе со всеми вставать не стали. Я не была голодной, а разбуженный Лаурен, когда понял, чего я от него хочу, естественно, тоже закрутил носом. Я отлежалась еще пару минут, потом нашла подходящую палку и решила тоже размяться, но по–своему. Нужно поддерживать форму не только в магическом плане.

Я по–прежнему не могла вспомнить все, чему меня некогда учили, но общую разминку охотника, наверное, мне вбили на подсознательный уровень.

Возницы уже и внимания не обращали, привычные к подобным сопровождающим, а вот Рен заинтересовался, наблюдая. Даже перебрался на тот край телеги, что поближе.

–Ну, смотрится все это красиво, особенно в исполнении девушки. А какой смысл просто стоять на руках?

–Думаешь, это так легко? – Прокряхтела я, вытягивая ноги в струнку. Кроме движений, имитирующих удары, резких и как можно более плавных, разминка включает в себя и статичные упражнения. Ох, поначалу было особенно трудно замирать под команды мастера, да еще и с грузом на руках и ногах. Но сейчас, после долгого лежания, я даже нашла в этом удовольствие.

–Когда ты делаешь, выглядит легко. А что, не так?

–Хочешь, повторяй за мной. Сам узнаешь. – Сдавленно предложила я.

–Мне–то зачем?

–Это полезно. И мне не так обидно будет одной корежиться.

Любопытный вампир хмыкнул и спрыгнув с телеги, сделал попытку повторить мое положение. Не будь он тем, кем стал, поймать равновесие сразу бы не получилось. А так, пошатнувшись, он едва не упал и замер рядом.

–И?

–И теперь стой.

–Сколько стоять?

–Сколько терпения хватит.

Его терпения хватило не больше, чем на одну минуту. Вампир–вампиром, а в полную силу он еще не вошел, даже наоборот, и переплюнуть меня вряд ли бы получилось.

–Ну что?

–А теперь вот так. – Злорадно объявила я и медленно отвела в сторону одну руку. Он помедлил, но повторил. Мне показалось, что я слышу, как в опорных руках скрипят косточки.

–У тебя сейчас вены на руке лопнут. – Заметил он, почти без язвительности.
Я осторожно поменяла руку, но долго не выдержала. На сегодня хватит.

–Можно вставать. – Подала я голос, осторожно опустила ноги, одну за другой, и так же медленно выпрямляясь, с облегчением выдохнула.

–Надеюсь, и вправду полезно. – Скривился он, разминая непривычные к долгой нагрузке запястья.

Я отработала еще несколько движений, которые вампир с азартом и довольно неплохо повторил. Вытянулась ладонями к небу и напоследок замерла на цыпочках, потягиваясь и успокаивая ноющие мышцы.

–Это все? – Даже удивился Рен. Я опустила руки, глубоко вздохнула, заканчивая этим разминаться, и цыкнула на него:

–Завтра с самого начала со мной пройдешь, тогда и посмотрю, какой ты будешь бодренький!

–Посмотришь! – Самонадеянно заявил он и обратил внимание на людей. – Что, уже собираемся?

–Совсем забыла, у меня фляжка пустая! – Опомнилась я, и поспешила к своей сумке. – Скажешь вознице, что я за водой!

–А вдруг он не так поймет это выражение? – Ехидно поднял брови вампир.

–Все он поймет, так уже почти не говорят! Маловероятно, что он мой земляк.

–Ну, я не виноват, если он решит не ждать.

Тропинка привела к груде белых камней в низине, которые явно были остатками древнего капища. Я даже могла догадаться, какого именно. Счастье, что вода недолго хранит в себе зло, иначе пить местную воду, которая била ключом прямо из подножия бывшего храма, я бы не дала и лошади.

Я замерла, напряженно оглядывая развалины. Потом успокоилась. Камни были очень старыми, и то, что раньше их наполняло, исчезло. Ушло со временем, стерлось ветром и смылось дождями. Теперь камни были пусты, как высохший череп; просто безобидная, выбеленная временем кость.

Можно без опаски спуститься.

–А возница все–таки твой земляк! – Заметил Лаурен, подходя сзади. – Переспросил, то ли я имею в виду. Но заверил, что без тебя точно никто не поедет.

–Радует. – Отозвалась я, заканчивая пить, и опустила флягу в воду целиком. Рен перевел взгляд на руины. Тон у него сразу поменялся

–Это что, человеческие кости?

–Их тут много.

Я закрыла фляжку и стала подниматься к нему.

Он нахмурился, все еще глядя на камни. И не только камни.

–Мне одному кажется странным, что они вросли в стены?

Отступление

Хельдин остановилась и обернулась, тоже окинув остатки храма взглядом. Словно она видела что–то еще кроме груды костей с камнями, похожей на тесто, в которое накидали тонких веточек, а потом замешали. Когда заговорила, ее голос был тихим и непривычно отстраненным.

–Это место похоже на то, где мы видели гарпий. В нашем мире когда–то молились совсем иным богам, и делали это по–другому. Эти камни были багровыми от крови, что в них впиталась. Мы этого не видим, потому что они совсем старые. Раньше здесь творили такие ритуалы и приношения, о которых сейчас лучше никому не знать.

–Это и есть жертвы? – Вампир указал на особенно плотное скопление костей. Людей там словно слепили, сдавили в единую массу. Понять, сколько именно их там погибло, было почти невозможно.

–Нет. Это только палачи. – Она подумала, словно подбирая слова. – То, что здесь происходило, в итоге нарушило равновесие сил. Насколько известно, вмешалось божество смерти и навело порядок, покончив с этим культом. Вскипели камни и поглотили в себя всех жрецов. Ну… не всех полностью.

–И это порядок?

–В его понимании, возможно, это справедливость. – Отозвалась она. – А ты подумай, почему магов смерти так боятся? Не просто же так. Они питаются от той же силы, которая сотворила это. Так что ты не шути с некромантами.

Охотница выбралась наверх и пошла в сторону каравана, не замечая, что сама того не зная, снова напомнила ему о том, о чем он меньше всего хотел думать. Но от мыслей не убежишь, а от памяти тем более. Так что он не тронулся с места, глядя на белые камни.

Боль, страшная боль скручивает его до самых кончиков пальцев вместе с судорогой, тянет, рвет жилы и не отпускает. Наоборот, тело уже начинает колотить, а боль только нарастает, пока он, как ему кажется, не сходит от нее с ума…

Даже от одного воспоминания по спине пробежал холодок. Вампир в который раз машинально потер запястья, скрытые рукавами рубашки, где медленно заживали рваные раны. Теперь они осталиись только розоватыми шрамами.

Именно таким будет твой конец… – Всплыл в уме навязчивый голос.

Он сам не знал, как тогда все выдержал и не сломался. Но после этого даже процесс обращения, в свое время показавшийся мучением, вспоминался едва ли не с душевной теплотой.

…таким будет твой конец…

Внутри словно вспыхнул упрямый огонь. Тот самый, что парой ночей назад заставлял его снова и снова бросаться на невидимую преграду, пытаясь порвать сети. Он до последнего искал другой выход, пока не понял, что нет этого выхода. Придется идти. И делать все так, как велел тот голос.

Лаурен со злостью выдохнул и решил выбрать другой выход.

–Не дождешься, сволочь. – Прошипел он в пустоту, словно тот, к кому он обращался, мог его услышать. – Не будет по–твоему.

И развернулся к охотнице, догоняя ее.

–Хельдин, постой.

Она оглянулась, не сбавляя хода.

–Что такое?

«Поверить не могу, что это делаю… Но я должен».

–Я ведь так и не сказал, что прошу взамен.

–Взамен чего? – Она озадаченно сдвинула брови. Он усмехнулся.

–Ты что, решила, что я укажу дорогу к темным жрецам бесплатно? Или хочешь сказать, что это взамен на мою жизнь?

–А, понятно все. – Она хмыкнула. – Чего ж тебе, корыстная душонка? Придумал какую–то награду?

–Взамен моей помощи… – Он перевел дух. – Взамен ты быстро и безболезненно должна меня убить.

–Тьфу! – Взвилась Хельдин. – Ты опять!? Если так не терпится, то когда проведешь меня к нужному месту, можешь повеситься на ближайшем удобном суку! Мешать не буду. Или тебе что, вера не позволяет?

И сердито затопала вперед.

–Вообще–то действительно не позволяет. – Буркнул он под нос, но она и это услышала.

–Тогда ничем не могу помочь, придется влачить свое жалкое существование. Помучаешься, бедный, дня четыре, а потом и передумаешь. Еще спасибо скажешь, что тебя не послушала.

Он раздраженно выругался на шалийском и зловеще выдохнул:

–Что–то мне подсказывает, что сейчас передумаешь именно ты.

И догнал ее снова.

–Подожди! Есть разговор.

–Надеюсь это не только, по твоему мнению, важно, но и будет мне интересно. Потому что с меня уже хватит твоих провокаций. Тем более что я никак не могу понять, чего ты ими добиваешься! – Хмуро покосилась девушка.

–Помнишь, я говорил, что тебя легко обмануть? – Спросил вампир. – Что тебе легко надавить на жалость?

«Да к чему он опять ведет!?» – Передернула плечами охотница.

–Допустим, и что? Я же сказала, что знала заранее, что он врет!

Лаурен покачал головой.

–Не староста. Я.

Она недоуменно уставилась на него.

–Чего?

Взгляд у вампира оказался тяжелым.

–Это я. Тебя обманул. И это оказалось слишком легко.

***

Отступление. За тринадцать дней до этого.

Сначала все было именно так, как он ей рассказывал.

Он не видел, но понял, что завершился ритуал жертвоприношения, проводимый совсем рядом, так что он чувствовал тепло от огней. Жертва закричала и тут же стихла, напевный речитатив жреца возвысился, стал громче… И тут случилось нечто.

Сначала послышался отдаленный раскат, как от далекой грозы. А потом звук ворвался в пещеру и сотряс воздух с землей. Вокруг плеснуло жаром, словно в дыру на потолке дохнул дракон, и ударом неизвестной волны Рена прижало к стене. Жрецы были ближе к алтарю, и им не повезло куда больше. Тела разметало по всему залу. Он слышал их крики. А потом повисла тишина.

«Это шанс. Если не выберусь сейчас – не выберусь никогда».

Он пошевелился и постарался сесть, отталкиваясь от пола ладонями. Кружилась голова, все тело ломило. До сих пор не отошел от обращения… Плевать! Сейчас же бежать!

Труднее всего было перетянуть руки вперед через голову. Он слышал, что такое возможно, но на себе никогда не испытывал. Плечи заломило, руки словно уперлись в невидимую преграду, но он стиснул зубы и зарычал, выворачивая суставы. Один, другой. Перевести вперед, осторожно… Снова хруст. Плечи встали на место.

Не каждый день такое…

Не расслабляться!

Рен торопливо дернул за узел, стянутой на его горле, рванул за нужный конец веревки и сдернул пыльный мешок с головы. Помотал ею, пытаясь прийти в себя, и замер, увидев, что произошло.

Жрецы, то ли оглушенные то ли мертвые, лежали кто где. Кого–то вообще ударило в стену, и фигура в черном теперь лежала на полу, неестественно подвернув под себя руку. А жертвы не было. Вместо нее на треснувшем алтаре угасал светлый, почти белый огонь.

Сгорела?

Снова помотав головой, упрямо встал, поднес к лицу обмотанные веревкой руки и вгрызся в узел, уже не пытаясь его развязать, а просто разрывая волокна. Есть! Руки свободны. Отряхиваясь от обрывков веревки, вампир на слабых ногах развернулся в сторону выхода. Бежать, как можно дальше отсюда бежать…

Но затем случилось то, о чем он не рассказывал.

Одна из лежащих у алтаря фигур подняла руку. Его скрутило невидимыми путами и швырнуло на пол.

–Далеко собрался? – Слабо прокашлялся жрец и попытался встать. Стащил с головы капюшон и с недовольной гримасой пощупал затылок, измазав пальцы в крови.

Обездвиженный вампир поймал себя на том, что не может оторвать от этого глаз. Сглотнул и зажмурился, ощутив первые позывы нечеловеческого голода.

Остальные фигуры тоже стали приходить в себя. По пещере разнеслись стоны, озадаченные возгласы и слабые ругательства.

Ползти не удавалось. Маг связал его на совесть, чтоб ему провалиться…

–Что за ……? – Донеслось от ближайшей к вампиру фигуры. Человек тоже откинул капюшон, оказавшись оборотнем, и вскочив, побежал к алтарю. – Какого ……, ……, это было!?

Маг повернулся к нему с мрачным лицом, и увидев цвет его глаз, Рен даже перестал вырываться.

Пока остальные вставали, ощупывая себя и пытаясь понять, на каком они свете, этот, похоже, уже понял, что произошло.

–Не удалось нам ничего. – Хрипло отозвался некромант. – Не знаю, какой мизер ушел в кристаллы, но она нам почти никаких сил не отдала. Как–то выбросила их в пространство, все заклятие разнесла в лохмотья. Твою мать…

Он прижал ладони к вискам, пытаясь унять головную боль.

–И что это значит? – Настороженно поинтересовался еще один в балахоне, осторожно осматривая алтарь. – Камень… лопнул. Знаки больше не работают! Что нам теперь делать, Арис!?

–Не орать! – Осадил его тот. – Сейчас подумаю…

Маг присел на алтарь, продолжая массировать виски, и наконец, постановил:

–Алтарь нужно заменить. Это не терпит отлагательств, до полнолуния осталось не так много времени. Этот вынести, и очистить пол от его малейших крошек. Клинки целы?

–Ага. Вроде целы… – Донеслось со всех сторон.

–Уже лучше. А с охотницей… – Арис мрачно посмотрел на закопченный алтарь. – С ней нужно что–то делать.

–Так умерла же… – заикнулся кто–то. Некромант метнул в него взбешенный взгляд, и тот схватился за горло. Но долго душить его Арис не собирался. Так, лишь напомнил, что надо сначала думать, и еще раз думать, а потом уже говорить.

–А ты, можно подумать, об охотниках на своем болоте ничегошеньки не слышал? Она не просто умерла, а сгорела! Как пить дать, вернется! На перерождение уходит не больше недели, а потом она снова начнет нас искать. И на этот раз, когда у нее будет время во всем разобраться, одна сюда уже не сунется! А у нас кровь из носу, но еще два ритуала нужно провести. Так… сейчас я что-нибудь придумаю.

Он посмотрел на вампира одновременно с оборотнем, который наверняка ходил у мага в главных помощниках.

–Ну-ка притащите мне его сюда.

Вампира схватили с двух сторон под руки, и прежде чем он успел даже подумать о сопротивлении, подволокли к алтарю. Арис отошел куда–то в сторону и вернулся, держа в руках длинный кинжал лезвием из голубоватой стали.

–Мне нужна его рука.

Лаурен дернулся, но другие неумолимо прижали его спиной к каменной плите и растянули руки в стороны. Подошедший маг примерился, блеснул глазами и зашептал что–то. Медленно приблизил лезвие к бледной коже, коснулся им сгиба локтя и провел линию, набухшую красным. Пара капель скатилась на камень.

Жрец закончил читать заклинание, и Рен озадаченно замер. Никаких изменений он не почувствовал, неудобств тоже, а боль от пореза можно не принимать в расчет. Рана все равно уже начала затягиваться. У вампиров, наверное, всегда так.

–Это ее оружие? – Поинтересовался оборотень, глядя на кинжал. Некромант отложил его в сторону и усмехнулся.

–Именно.

Потом обернулся к Рену.

–Что ты сделал? – Процедил тот.

Арис наклонился к нему так, чтобы их лица оказались на одном уровне.

–Слушай внимательно. Я сейчас заклял тебя на голод. Отныне ты не сможешь его утолить. Не сможешь выпить крови, и принять любой другой пищи. А если попробуешь – поверь мне, пожалеешь что родился на свет. Так что пока я не сниму проклятие, ты не сможешь есть. Вампиры крепкие существа, и ты протянешь недели три, прежде чем загнешься от голода.

Рен рванулся в его сторону, и маг выпрямился, поднял ладонь и начал замысловатый жест.

–А чтобы ты понял, что тебя ждет, я не буду описывать страшные мучения. просто покажу.

Один удар сердца, и ему отпускают руки, но прежде чем он успевает броситься наутек, или на некроманта, его ломает судорогой. А когда падая, он касается земли, приходит страшная боль.

Она везде: в голове, руках, животе, горле, рвет и сушит, ломает и мучает, и не собирается отпускать. Она растет и растет, пока он не начинает хрипеть, рычать, впадает в безумие и пытается сам перегрызть себе вены – или от голода, или от желания как можно быстрее умереть.

–Довольно. – Послышалось сверху, как сквозь пелену. Боль начала отпускать. Но она как злобный мучитель, обещает непременно вернуться, и тогда–то так быстро все не закончится…

Арис склонился над ним и спокойно выдохнул:

–Запомни. Именно таким будет твой конец. – И выпрямляясь, бросил в сторону: – Держите его.

Вовремя. Собравшийся с силами вампир кинулся на него с пола, но тут же упал обратно плечами на алтарь, прижатый с двух сторон фигурами в черном. Одну он даже узнал в лицо, и переключился на варлака.

–Ты!!?

Тот довольно оскалился, но оставил выпад без ответа. Рен тяжело дышал, приходя в себя, и перевел уже осмысленный взгляд на мага.

–Чего… ты хочешь.

Тот кивнул: это не для развлечения.

–Ты должен кое–что сделать. Сейчас тебя опустят. Иди на все четыре стороны. Куда глаза глядят. – Маг кивнул на кинжал, блестящий в полумраке. – Я заклял тебя ее оружием. Теперь куда бы ни пошел, ты выберешь направление к этой охотнице. А она направится сюда, как раз тебе навстречу. Так что рано или поздно ты на нее наткнешься.

Вампир непонимающе нахмурился. Некромант тем временем убрал кинжал на стол, к другим вещам, и продолжил:

–Скорее всего, к тому моменту ты уже начнешь беситься от голода. Убить охотника, конечно, не сможешь, но и она тебя убивать не станет. Ты ведь без отметин. Их на тебе точно не появится, ведь ты не можешь никого укусить. Так что думаю, она решит просто передать тебя ближайшему клану под опеку, а потом искать нас.

Маг развернулся, и вперил в Рена горящий взгляд.

–Так вот, ты расскажешь ей, что был здесь. Можешь сказать, что сбежал, но при этом запомнил дорогу. Советую и вправду ее запомнить. Скажешь, что можешь провести ее.

Он снова наклонился вперед словно гадюка, взглядом подавляющая волю мыши.

–И ты пойдешь вместе с ней, и приведешь ее прямо сюда, в это место, чтобы я довел ритуал до конца. Что хочешь делай, но она должна кинуться прямо сюда. А ты вырубишь ее. Или найдешь способ предупредить нас. Тебе ясно?

Он кивнул подручным, и Рена наконец–то отпустили. Тот остался сидеть на полу, недоверчиво глядя на мага.

–И я должен поверить, что после всего этого ты возьмешь и отпустишь меня!?

Арис сложил руки на груди и хмыкнул.

–Врать не буду. Кровь нам нужна. Но она нужна еще месяц, не больше. Конечно, почти месяц тебе придется провести у нас, но когда мы закончим, то уйдем отсюда, а тебя отпустим живым и невредимым. Даю слово некроманта.

Об этих магах Рен был наслышан, и знал, что они слово не нарушают. Не потому что страдают чрезмерной честностью, а потому что этими словами связывают себя особой клятвой.

–Почему именно я? Ты ее оружие мог привязать к кому угодно. Вон, к нему, например. У него хорошо получается заговаривать зубы! – Вампир бросил ненавидящий взгляд на варлака. Тот лишь польщено ощерился.

–Сколько тебе лет? – Скривился некромант. – Шесть, семь? Да даже в таком возрасте дети понимают очевидные вещи. Потому что ты не один из нас! Да, мы были в ритуальных плащах, но она–то лежала на алтаре и отлично видела всех в лицо! Один шхар знает, как работает их память, и подойди к ней кто–то из нас, она может раскусить его в любой момент.

Маг вздохнул и пожал плечами.

–Если недоговаривать тебе труднее, чем врать, можешь и не говорить, что был здесь. Плети вообще что хочешь. Главное – в течение трех недель она должна быть здесь. Одна.

***

Первые секунды она стояла, устремив глаза вниз, и опустив руки.

Когда правда, наконец, была открыта, Рен вздохнул свободнее, словно скинув с себя мешок с камнями. Но вместе с тем почувствовал себя растерянно. Без этого груза он не знал, что делать.

–Прости. – Выдохнул он тихо. – Мне нужно было сразу рассказать.

Она продолжала молчать, сдвинув брови к переносице и сверля взглядом листья под ногами. А он не решился окликнуть, пока не понял, что кончики ее пальцев соединились не просто так.

Она подняла твердый, мерцающий зелеными искрами взгляд, и резко выпрямила пальцы, разрывая невидимую нить между ладонями.

Темнота.

***

Лаурен дернулся и рухнул на землю, как тряпичная кукла. Я машинально отряхнула ладони, ноющие от отдачи заклинания, и вздохнув, присела на землю не глядя. Провела руками по волосам, убирая с лица, да так и оставила сцепленными на затылке, уткнув подбородок в колени.

Я знала, что ястреб подлетел и тихо сел где–то рядом, но не шевельнулась, продолжая смотреть на бессознательного вампира.

А ведь я ему поверила. Я. Ему. Поверила.

Вместо того, чтобы пытаться подумать над тем, в какую кучу я вляпалась, очень хотелось привести его в чувство парой оплеух, и устроить трепку в духе: «Да как ты мог, подлец!?»

А вот взял и смог. Взял и одурачил самоуверенную и самонадеянную дуру. И это мои проблемы, что я купилась на его историю, а не его вина. Сам же мне говорил, нельзя быть такой доверчивой. А я даже задуматься не захотела.

Зато теперь понимаю многое.

Он не запоминал моего лица в пещере. Он просто знал, что первый встреченный им охотник будет тем самым. А потом уже оказалось, что это не просто охотник, а девушка, еще беззащитная, да к тому же знакомая.

Просчитался некромант, приходится это признать. Не того он послал за мной.

Я вздохнула в который раз, и выпрямилась. Потянулась к браслету на левой руке.

Думаешь, так нужно? – Ястреб подал голос.

–Теперь уже ничего не хочу думать. – Отозвалась я и сняла бусину из черного агата.

***

Отступление.

Он пришел в себя к вечеру, когда солнце покатилось к лесу. Голова кружилась, перед глазами плясали мутные белесые пятна, но в целом состояние было неплохое.

А он–то уж подумал, что Хельдин его замысловато покалечила. Или просто шваркнула о ближайшее достаточно крепкое дерево.

Рен вздохнул и прикрыл глаза от облегчения. Можно сколько угодно говорить о том, что хочешь смерти и не боишься ее. Но когда понимаешь, что все еще жив, даже воздух кажется таким вкусным, что удивительно, как не замечал этого раньше.

Но почти сразу он открыл глаза. Поднялся на локтях и потянулся к горлу.

Нет, не показалось. Под вечер воздух заметно посвежел, но ему стало зябко не от этого.

Блокировка голода продолжала работать – никакого беспокойства или болезненного спазма в горле. А вот сетей на нем больше не было. Никакого следа.

Он оглянулся, проверяя догадку, но не увидел ни буланого жеребца, который был привязан к третьей с конца телеге, ни фигурки с рыжими волосами. И от этого показалось, что вокруг стало как–то пусто и серо.

Вампир медленно спустил ноги вниз, соскользнул с телеги и подумав, зашагал вперед, обгоняя ее ход и приближаясь к знакомому вознице.

–Да уехала она, третий час как! – Тот даже удивился его незнанию. – Тебя вон, сомлевшего из леса приволокла, наказала не трогать, коня собрала да и помчалась.

–В какую сторону уехала? – Ровно поинтересовался Лаурен, оглядывая пологие холмы с редкими белыми камнями.

Возница замялся: видно было, что он сомневается, стоит ли рассказывать какому–то вампиру, куда скрылась охотница. Кто его знает, что у них там за разлад. Может, из–за мелочи поцапались, может не поделили чего, а может он и вовсе враг ее!?

Хотя врага она бы сама прикопала в лесочке, а не оставляла на соломке под присмотром…

–Это очень важно, и в первую очередь для нее. – Как можно убедительнее, но в то же время мягко добавил Лаурен.

Мужчина пожал плечами и махнул вперед.

–Да прямо она поскакала… ну в смысле, жеребец ее. Там–то дальше путь расходится, однако далеко еще дотуда было, не видели, куда потом свернула.

Рен кивнул, стараясь оставаться спокойным и пресекая попытку хотя бы раз сжать ладони в кулаки. Дурная привычка, сразу выдает его растерянность.

Он дошел с караваном до поворота на поселок, в котором они раньше собирались остановиться на ночлег вместе с торговцами. Но еще не дойдя до этого места понимал, что она изменила планы.

Попрощавшись с возницами, вампир, пока люди не скрылись из виду, присел на придорожный валун. Сделал вид, что собирается есть презентованный ему на прощание пирожок с вишней. Наклонился и перевязал обувь покрепче.

…Помнится, из пещеры с ее жрецами и алтарями он рванул едва ли не со скоростью зайца. Но вовремя остановился в проходе и обернулся.

–Верните вещи. – Процедил он.

Арис обернулся и неприятно удивился.

–Ты еще здесь?!

–Вещи. Куртка, обувь, сумка. Все, что было при мне.

Некромант покосился на ноги варлака и понял о чем речь, оценив обновление гардероба.

–Отдай одежду.

Тот хотел огрызнуться, но под взором некроманта послушался и стал стягивать куртку.

–И остальное. – Напомнил скрипач.

Арис хищно ухмыльнулся, понимая что заботит его больше всего.

–Остальное заберешь потом.

На том его уступки и кончились.

–Паскуда… – Пробормотал Рен, закончив со шнуровкой. Конечно, ходить в своей обуви было удобнее, нежели босиком, но злило то, что ему видите ли, сделали одолжение.

–Так уж и быть, снизойдем и отдадим тебе твои же вещи, мы ж добрые… – Передразнил вампир и сплюнул.

Потом взъерошил себе волосы, встал и не спеша прошелся вдоль дороги. Словно размышлял и прислушивался к тому, как заканчивают петь дневные пташки. Остановился на обочине и медленно повернул голову.

Порыв ветра дохнул ему в лицо, отбросил темные волосы назад, принеся с собой прохладу, запахи полевых цветов, нагретой за день под солнцем травы, конского пота, новенькой кожаной сбруи. И не только.

Хельдин не уходила по дороге в поселок и не свернула на тонкую тропу, которая будет петлять у реки и в итоге выведет к рыбацкой деревушке. Она пошла наиболее коротким путем в город, через поля и перелески.

Он пошел по траве, осторожно вдыхая богатый запахами воздух. Не доверяя еще собственным ощущениям склонился ниже, пытаясь уловить тонкий, почти невесомый запах. Резко разгладил лоб, поймав какую–то догадку, и потянувшись к шее, обнаружил под рубашкой черную бусину на крепком шнурке, которым охотница еще утром перевязывала волосы. Бусина была теплой, согрев кончики пальцев.

Вампир поднес ее к лицу и двинулся вперед, постепенно наращивая скорость. Он некогда любил пробежаться в одном темпе, а теперь узнает собственный предел.

Сколько за вечер сможет пройти девушка на сильном, крепком коне, но по бездорожью?

***

Теоретическое отступление:

Люминор, или заведун (нар)

Нечисть. Степень опасности - 4, разум - 3.

Место обитания - драконий лес, Эргасский и Синий - рядом с болотами.

Строение схоже с летучей мышью. Летает плохо, в основном перепархивает с ветки на ветку. Размером с крупную собаку. Тело покрыто длинным мехом, чаще рыжеватым, на длинных лапах шерсть гораздо короче, а на пальцах вообще отсутствует. Лапы сильные, цепкие с крючковатыми когтями, в суставах гнутся в несколько сторон сразу. Похожи по строению на человеческие, с противопоставленным пальцем. Хвост длинный и пушистый как у кошки.

Охотится ночью, рано утром и в сумерках, днем спит. Может ненадолго отвести взгляд от дороги, зажигает огоньки и заманивает ими, иногда пугает или зовет человеческим голосом, направляя жертву в густую чащу или болото. От себя тоже отводит взгляд, но только если сидит неподвижно. Перемещается по ветвям деревьев, но хорошо бегает и по земле. Нападает со спины и кусает, потом ждет когда жертва свалится от яда. Утаскивает ее в логово и там может питаться до двух недель.

Оружие: зубы с ядом, когти, уловки с огоньками и отводом глаз. Может прикинуться безобидным и давить на жалость.

Уязвимость: живот.

Бестиарий, Глава вторая. Учебник по неестествознанию за 936 год.

***

Путь по звездам у меня получалось вычислять все лучше и лучше. Правда, маловато как–то их было, этих звезд. Так, редкие искорки пробивались, сквозь ореол восходящей оранжевой луны, с каждым днем все больше наливающейся боками.

Повертев головой и повертев на коленях карту, я наконец, сдалась. У меня уже голова шла кругом, еще немного и упаду с седла без сознания.

–Ну что, Янтарь, тоже устал? Будем искать место на ночь?

Конь всхрапнул и напоказ перебрал передними ногами. Упругие мышцы перекатывались под кожей, обещая еще часы непрерывной скачки – дай только нормальную дорогу и возможность показать себя! Но в полутьме по незнакомым кочкам мне пускать его не улыбалось.

Я спрыгнула на землю и размяв спину, не спеша пошла вниз с холмика, в правой руке держа поводья. Пальцами сделала несколько щелчков, запуская в стороны комочки света размером с лесной орех. Они вспыхивали на расстоянии от меня и хаотично двигались над самой травой, будто рой пьяных светлячков.

Это последнее, на что я была способна после тотального магического истощения. Теперь наверное, и свечу не зажгу. Но можно утешиться мыслью, что мне стало лучше видно окрестности.

Вниз спикировал ястреб, сел на заднюю луку седла. Покачнулся, сбалансировал крыльями и заметил:

Низины безопаснее, это правильно. Но я бы посоветовал найти еще и негустой лесочек, чтобы свет от костра был не так заметен. Там впереди и чуть левее есть подходящее место.

Я кивнула и спустилась. Быстро отыскалось удобное местечко под навесом из веток, на границе зарослей. И с хворостом проблем не оказалось.

Наломав запас на ночь, сложила и развела костер, расседлала и накормила коня. Достала покрывало, готовясь расстелить, встряхнула. И от неожиданности едва не зашвырнула его на ветки, услышав из темноты:

–Мне одному здесь кажется, что ты малость поспешила с выводами?

Нет. – Ответил сверху мерзкий дух, и я не поняла, что именно значит этот ответ.

Я повернулась, прижимая одеяло к груди, как застигнутая в реке купальщица.

–А ты здесь откуда взялся!?

Тяжело дышащий Рен ступил в круг света, сел на траву, протянув ноги, и оглянулся назад. Махнул в ту сторону рукой.

–Оттуда. Пришел как и ты, только не с конем, а своими ножками.

И глубоко вздохнул, приводя дыхание в порядок.

Я с раздражением швырнула одеяло под ноги, осознав, что прикрываюсь им, как будто в попытке защиты.

–Я вообще–то дала тебе шанс уйти.

Он снова озадаченно оглянулся.

–Куда уйти?

Топнула ногой.

–Ты понял, о чем я, у тебя была возможность не участвовать в этом! Я могу обойтись и без помощи.

–А–а! – Он глубокомысленно закивал. – Точно! Вот что это было. А я–то подумал, что ты решила показать, насколько сильно обиделась.

–А что, не было повода!? – Взъярилась я. – Ты вообще–то мне все это время врал!!

–Попрошу заметить! – Он выставил палец вверх. – Я тебе никогда не врал: недоговаривал, лукавил, уходил от ответа, наталкивал на ложные выводы, но врать – никогда. И совесть моя чиста. Это не обман. Это твоя невнимательность.

–Ты… – Я беспомощно взмахнула рукой, под его взглядом не в силах сразу найти аргументы, хотя буквально час назад все это обдумывала и разбирала по косточкам. – Ты сказал, что понятия не имеешь, что на тебе навешено! А сам отлично знал, о чем я говорю!

–Неа.

–В смысле «неа»!!? Ты будешь отрицать очевидные вещи!?

–Я ведь понятия не имею, что там за проклятие он на меня нацепил. Откуда мне знать структуру и тем более виды этих ваших заклинаний? И еще ты спрашивала про порчу. Не наводили ли на меня порчу. С уверенностью заявляю, что порчей его действия не были.

–А ты у нас по порчам теперь спец!

–Я много о них слышал. – Вампир сделал умный вид. – Там кровью брызгаются, и кошек режут. И еще нужны волосы жертвы.

–Байки глупые, верь им больше! – Фыркнула я, пошатнувшись на слабых ногах, и присела, поправляя одеяло поудобнее. Однако снова вскинулась, осознав, что уже теряю желание с ним спорить, и вообще злиться. – Ты что же, решил, что если признался, то уже и не виноват!? Можно сказать, жизнь спас?

Вампир пожал плечами.

–Ну, вообще–то, да. Как–то так. Я раскаялся, выложил все начистоту и вообще спрашивай, что хочешь и проси о чем хо…

–Вот и прошу, уйди отсюда!

–…кроме этого.

–Да что ж такое! – Простонала я, обращаясь к веткам наверху, и стукнула ладонью по колену.

–Так это все–таки обида? Я могу еще раз прощения попросить. Могу даже три раза.

–Да при чем тут...

–Ага, то есть не обида!

–Нет! – Отрезала я – Такие глупые понятия, как обида, предубеждение и личная заинтересованность не должны иметь для меня значения.

–Не должны или в самом деле не имеют? Это разные ве…

–Да хватит придираться к словам!! Дай мне договорить. Я вообще не хочу тебя втягивать. Тебя давно нужно было отпустить самого, с заклинанием блокировки на амулете, да и в конце концов, ты же сам этого хотел! Ты, человек, который не определится, ты ведь сам пытался бежать, провоцировал меня как мог, чтобы дала тебе пинка и послала на все четыре стороны! – Я всплеснула ладонями. – Ну да, стукнула от неожиданности, но потом же сделала все как ты и хотел! Вот тебе свобода, пользуйся! А ты берешь, догоняешь меня и заявляешь, что видите ли я поспешила с выводами!

Он хотел возразить, но я сделала вид, что меня посетила страшная догадка.

–Или минуточку! Я поняла! Ты делаешь все наоборот. Чтобы ты ушел, нужно просить, чтобы остался. – Я горячо закивала и сложила ладони якобы в молитве. – Лаурен, пожалуйста. Прошу тебя, умоляю, останься со мной, а? Помоги мне.

Он тоже закивал.

–Знаешь, раскусила. Обожаю делать назло, и уже собрался уходить, но… Ты так упрашивала, что пожалуй, передумаю. Остаюсь. Уговорила.

С ветки до меня донесся хохот ястреба.

–Зараза… – Процедила я.

–Слушай, Хельдин. – Позвал он. – Ты ведь понимаешь, что я этого всего не хотел. Да, я не сразу понял, что не согласен, и некроманту помогать не стану. Но рассказал тебе не потому что хочу показаться хорошим, а потому что это правильно. Для меня правильно. Однако это не значит, что признаться было легко. Я сейчас себя последней сволочью чувствую. Так что дай мне шанс исправиться, если не в твоих глазах, то хотя бы для себя.

Мы некоторое время смотрели друг другу в глаза и я поняла, что добровольно он не отстанет. Что вбил себе в голову, то не выбьешь.

–Ладно. Мое согласие, как я поняла, все равно значения не имеет. Но если тебе будет легче, то ладно. Делай, как знаешь.

Расстелив себе постель, я с досадой запустила в него одеялом, на которое сама рассчитывала этой ночью. Рен поймал, но разворачивать не стал, уставившись на меня через костер.

–Мне не обязательно. Можешь взять, тебе же наверняка ночью будет холодно.

–Сейчас еще лето. – Недовольно отозвалась я, поудобнее пристраивая куртку вместо подушки. – А меня учили ночевать под открытым небом и ранней весной, и поздней осенью, так что простудиться не простужусь. И костер вон, рядом. Так что не выделывайся и бери одеяло. Не нужно уверять меня, будто ты обожаешь спать на голой земле.

Достав котелок, вылила в него оставшуюся во фляге воду и добавила:

–А одним «извините» не отделаешься. Я еще спрошу с тебя должным образом.

–На, корыстная душонка! – Передразнил он мои же недавние слова и кинул в меня каким–то свертком. Я развернула. Пирожок с вишней.

Надо же, как кстати.

–Одним пирожком не отделаешься. – Пробурчала я, вгрызаясь в компенсацию. – Вот придумаю что–нибудь, не обрадуешься.

–Буду ждать, что родит твоя скудная фантазия. – Фыркнул он в ответ, и медленно откинулся назад, спиной на траву. Я обратила внимание на то, что вид у него еще хуже чем раньше: под глазами залегли синеватые тени, лицо осунулось и стало бледнее обычного.

В тишине я достала пучок трав, собранных по дороге, добавила к ним те, что уже имелись, и бросив в закипающую воду, задумалась, глядя на медленное движение травинок. Кое–что не давало мне покоя весь этот вечер.

Перевела взгляд на вампира, лежавшего неподвижно, и на первый взгляд, погруженного в сон.

–Рен?

–Хм–м? – Он открыл глаза и повернул голову. По зрачкам, как у кошки, бликом прокатилось отражение пламени.

–Ты правда хотел умереть?

Он медленно повернулся обратно, глядя на темное небо. Прикрыл глаза, вздохнул.

–Не знаю. Ведь все хотят жить. Но если такой ценой, то лучше уж… – Он сглотнул, сделав паузу. – Точно знаю только, что не хочу умирать так, как он показал. Дело не только в боли. Я не желаю закончить путь воющей, неразумной тварью. Так что если ты имела в виду, искренне ли я просил меня убить, то да. Я говорил то, что думаю.

–То есть ты готовился к смерти?

Он посмотрел на меня, снова поймав отражение костра.

–Только перед этим уничтожу Ариса. Этот маг решил, будто может сделать из меня того, кто ему нужен. Вылепить кого–то другого с помощью страха и боли. Он был уверен, что может управлять мной, и у него почти получилось.

От ярости в его голосе магу следовало покрыться мурашками с головы до пят.

–И я все сделаю, чтобы он поплатился. Я намерен его пережить. – Твердо заявил вампир.

Я помешивала отвар и отчего–то медлила с вопросом. Но все–таки отложила ложку и склонив голову к плечу, спросила:

–Рен, ты ведь когда очнулся, не смотрел по карманам?

–А что? – Насторожился он.

–Сам проверь.

Он нахмурился и сел. Общупал тонкую куртку, и обнаружил в правом внутреннем кармане сложенный кусок пергамента. Того самого, в который я заворачивала еду. Другого под рукой не нашлось.

–А я думал, от чего это такой странный запах… – Пробормотал вампир, и развернул клочок.

Наверное, он не сразу осознал написанное. Даже перечитал еще раз; я видела, как его взгляд метнулся к началу строчки. Потом затуманился, словно устремился сквозь бумагу. А когда он поднял глаза и посмотрел на меня с потрясением, то я окончательно уверилась в том, что все сделала правильно.

***

Когда он упал, я оттащила его к караванщикам не сразу.

Перво–наперво я развернулась и пошла к ним сама. Вполуха выслушала караванщика, что–то мне толкующего о предстоящей развилке, и пытающегося выяснить, последую ли я за ними дальше. Сама не зная ответа, отмахнулась, взяла сумку и пояснив, что сейчас буду, ушла в лес.

Решение формировалось у меня в голове постепенно, пока я сминала обувью слежавшиеся листья на земле, возвращаясь к оставленному вампиру. Нельзя сказать, что я приняла это решение быстро и без труда. Даже остановившись возле него и окинув хмурым взглядом, я не была уверена в том, что буду делать. Да и получится ли…

Ястреб молчаливой тенью скользнул между деревьев и прикогтился мне на правое плечо.

Хельдин. – Тихо окликнул он. – Ты не все знаешь о таких ритуалах.

–Может быть. Может, я вообще ничего о них не знаю. У меня нет могучих артефактов, опыта, и многого другого. Но попытка сделать хоть что–то пыткой не будет.

Хочешь ослабить?

–Хочу попробовать.

А ты уверена в этом решении?

Я остановилась перед бессознательным вампиром, лежащим в траве.

Уверена ли я?

Расскажи мне кто другой подобную ситуацию, я бы посчитала верным решением казнь. Это покушение на жизнь охотника. Сознательная помощь темным силам. Смягчающие обстоятельства могут не приниматься во внимание. Это серьезное преступление, и под угрозой может оказаться репутация ордена.

Решение только за мной. Я его приняла.

Сумка – на землю. В ней должны быть те камни, с которыми я строила ловушки.

Замкнуть круг. Щелкнуть пальцами, вызывая ритуальный огонь.

Дух снова дал о себе знать.

Ты уверена. Почему?

Да кто бы мне самой сказал. Я успела узнать Рена, копнуть немного в этой душе. У него не тот характер, чтобы обманом вести кого–то на смерть. Он потому и сбежать пытался. И намекал по–всякому, пытался отговорить. А теперь, когда понимает, что ничего не получится, то решается на такой шаг, понимая что в таком случае проклятие останется с ним. Это с его стороны даже жертва.

Может, мне не хотелось казнить раскаявшегося вампира. Может, я решила дать ему еще шанс. Да какая вообще разница!?

Если бы вместо ястреба был человек, то он склонился бы ко мне, заглянул в глаза, и понизил голос, давая понять, что говорит нечто важное.

Тогда я могу подсказать, как помочь ему.

Я покосилась на него. Птица перебрала лапами.

Не нужны никакие артефакты. У тебя есть твоя кровь, Хельдин. Это самое сильное, что может бороться с чужой магией.

Я нахмурилась.

Почему?

Ястреб встопорщил перья и встряхнулся.

Пока ты сама не вспомнишь, я не могу об этом говорить. Просто знай. Кровь охотника может разрушать темные чары. Любые. – Подчеркнул он.

Я бросила взгляд на круг белых камней.

– Поэтому Арис так радовался, когда получил меня на ритуал?

Он не знает. Никто не знает. Свойства крови – тайна ордена. Некромант мог только подозревать о твоей силе. Но подтверждения своим догадкам не получил. Это хорошо. Но что является тайной, должно остаться тайной.

Он снялся с плеча, раскинул крылья и спланировав, сел на сук передо мной.

Если уверена, тогда начинай.

…Тягучие слова срывались с губ и падали в тишину, вместе с алыми каплями из ладони. Загорались слабым светом камни, очерчивая рисунок, и постепенно, вместе с нарастающим напряжением раскалялись до белого. Сияли ярче и ярче, пока не ослепили белой вспышкой.

Свет погас внезапно. Белый огонь, охвативший тело вампира, растаял, как дымок под дуновением ветра.

А мне от истощения так плохо не было уже давно…

За нами решился прийти Трей. Караванщики наверняка считали, что я произвожу с вампиром совсем иные действия. А раненного наемника, нарушившего уединение, мы вряд ли будем бить.

Опасливо вышагивающий мужчина, старательно трещащий всеми веточками и напоказ насвистывающий, замедлил шаг. Я только и смогла что повернуть голову, сидя на земле и привалившись спиной к древесному стволу. Наверное, вид у меня был тот еще.

–А что ты сделала? – Недоуменно спросил Трей, глядя на бессознательного Рена, так и лежащего в круге белых камешков.

–Вылечила. Не стой, помоги.

Я с трудом поднялась на ноги и на пробу пошатнулась. Да, сама идти могу. Чуть не упав, подняла сумку и обошла круг, собирая камни. Оглянулась, но никаких других следов от ритуала не осталось.

–Дотащи его до каравана, а? – Попросила я слабым голосом. Обязанный мне жизнью наемник не стал отнекиваться, ссылаясь на раны, а осторожно поднял вампира, взвалил на целое плечо и молча пошел за мной.

Битый небитого тащит – усмехнулась я про себя, ковыляя в сторону оставленных людей.

Пока все собирались в дорогу, я опустошила запас восстанавливающего зелья и сумела привязать заклинание блокировки голода на бусину. Повесила вампиру на шею, и достав из сумки пергамент, какое–то время думала над ним, зажав стило в пальцах.

Первое слово было нецензурным, следующие еще хуже. Нет, не пойдет. Я скомкала клочок и хотела испепелить, но скривилась от отдачи: то же самое, что попытаться разогнуть спину, после того как несколько дней таскал грузы. Просто порвала, и со второй попытки написала записку, которую ему и оставила.

«Проклятие снято. Ты мне ничего не должен».

***

–Я даже не знаю, что сказать… – Проронил Рен. Но за него отлично говорил взгляд.

Я отмахнулась, наливая готовый отвар в кружку. Конечно, не «драконья кровь», но помочь должно.

–Будет очень хорошо, если никому и не скажешь. Никогда. Ни словечка.

–Рот на замок. Обещаю. И спасибо тебе… Ты ведь не обязана была этого делать.

Я булькнула в кружку что–то непонятное даже для меня самой. По мне, можно было уже свернуть тему благодарностей.

Он опустил глаза на руки, неверяще покачав головой.

–Я ведь даже не задумался, возможно ли спастись. Некромант так уверенно говорил, что я даже не засомневался в его всесильности. – Он снова тряхнул головой, в замешательстве посмотрев на меня. – Я себя уже похоронил. А это, оказывается, было так просто!

–Ну, просто. – Скептически хмыкнула я, отрываясь на миг от кружки. Рен окинул меня взглядом, заново оценивая внешний вид бледной упырицы. Уверена, выглядела я уже лучше, чем днем, но гораздо, гораздо хуже, нежели утром.

–Прости. Не так выразился. Просто так неожиданно, что даже не верится. Будто сплю.

–Могу ущипнуть. Или бросить чем-нибудь. – Любезно предложила я.

Но он даже не отмахнулся, а улегся на спину с облегченным вздохом помилованного смертника. Наверняка ему сейчас и трава кажется периной, и сверчки волшебной музыкой, а на звездное небо можно смотреть до утра.

Я же мелкими глотками цедила отвар и думала о том, что вообще–то некромант и сам не догадывается, что его проклятия, да еще и наведенные через кровь, можно снять без его участия. И пусть остается в неведении дальше.

–Как видишь, я над всем подумала. Ты мог идти себе в Инарту, а я бы и сама нашла нужное место. Где пещера, не знаю, зато знаю, где хижина, в которой обитают местные помощники. Кто–то ведь должен следить за пещерой. Уверена, поговорить с ними будет очень приятно. – Зловеще закончила я.

Рен вспомнил что–то и снова сел.

–А разве ты не подвергаешь себя лишней опасности?

Я подняла глаза от края кружки и недоуменно нахмурила брови. Запрокинула емкость, допивая последние капельки, и вслух спросила:

–Чем это?

–Я слышал, сильные маги могут чувствовать, если с их чарами что–то происходит. И если раньше некромант ждал тебя, но был уверен в прикрытии, то теперь насторожится. И врасплох его уже не застанешь. Может, мое проклятие не стоило того? – Он нахмурился. – Вдруг он вообще сбежит?

Я была спокойна и на этот счет.

–Если и почует, что маловероятно, то решит, что тебя нет в живых. Чары были не просто сняты, а уничтожены. Я их выжгла. А у смерти такого, как ты могут быть разные причины. Так что не волнуйся. Об этом я тоже подумала.

«Ладно, можешь немного погордиться собой» – ожидала я услышать. Но Лаурен лишь кивнул и медленно улегся обратно.

Что ж, последую примеру. Я примостилась поудобнее и укуталась в одеяло. Ох, сейчас как возьму, да как отдохну…

Вокруг опускалась тишина. Потихоньку угасал костер, оставляя только исходящие жаром угли, а сверху мерцали звездочки. И вправду красиво. Давно я ими не любовалась…

Так, все, спать. Лечь на спину, прикрыть глаза и дать себе команду на сон. Как учили. Без всяких размышлений…

Да если бы еще так легко было отпугнуть мысли!..

–Рен? – Позвала я в темноту.

–Здесь. – Полусонно отозвался он.

–Какое имя у твоей скрипки?

–Этель. – Устало ответил вампир. – Успокоилась?

–Угу... – Я с улыбкой повернулась спиной к костру и устроилась засыпать поудобнее. Надо же. Этель. Красивое…

***

Отступление. Тот же день, чуть ранее. Город Тавер.

Из–за того, что в городе расположилось сразу три университета, в центральной таверской библиотеке днем было не протолкнуться от студентов, жадно алчущих знаний. Но к вечеру поток схлынул, оставив лишь компанию из трех девиц, которых забавляло дразнить молоденького библиотекаря. Им был хрупкий темноволосый юноша с лицом ученого, молчаливый и застенчивый. Чем не жертва для шутливого флирта?

Пока они хихикая перебирали романы на столе, а библиотекарь на длинной стремянке расставлял книги по полкам, внутрь вошла новая посетительница. Поначалу незамеченная, она остановилась на входе, не решаясь войти и окликнуть. Руки рассеянно сплетали в косу золотистые длинные волосы.

–А есть у вас что-нибудь про любовь… поинтереснее? – Кокетливо поинтересовалась заводила компании, высокая брюнетка, распустившая завитые локоны по плечам.

–Что именно вас интересует? – Ровно осведомился юноша с вершины лестницы.

–Что-нибудь обучающее. – Подсказала другая, рыженькая, и все трое прыснули со смеху от собственной смелости.

–Найдется.

–А вы сами это читали?

–Вся жизнь это обучение новому. – Отстраненно отозвался библиотекарь, задвигая на место серый запыленный том.

–Ну, в таких делах важнее практика… – Тихонько протянула черноволосая.

Вошедшая только покачала головой. А ведь и сама раньше измывалась над парнями, получая удовольствие от своего влияния на горячие сердца. Эти же болтушки, упиваясь игрой и собственным остроумием, даже не замечали, что объект шуточек отвечает так коротко, и не смотрит на них, не потому что скрывает волнение и смущается. Для этого его голос слишком спокоен.

Ему просто скучно – поняла она. Эти девушки видятся ему глупыми пустомелями, не стоящими ни восхищения, ни раздражения.

–А была уже, интересно, практика? – Тихонько пробормотала третья, и они снова разразились плохо сдерживаемым смехом, прикрывая ладошками рты. Заводила увидела, наконец, светловолосую, и кашлянула, обрывая смешок. Остальные обернулись.

–Привет Лаура. – С оттенком фальши улыбнулась брюнетка. Две другие девицы просто смотрели на нее, разглядывая с ног до головы. Может, и библиотекарь посмотрел, но она этого не видела, опустив глаза и сжав ладони в замок за спиной.

–Не думала вас так поздно здесь встретить. – Ответила Лаура.

Раньше они были бы ей рады. Но сейчас что–то изменилось, причем в ней самой.

Пережив похищение, она не смогла остаться прежней и теперь смотрела на них как тот парень со стремянки. Многое из их интересов перестало казаться важным. И они это чувствовали, принимая не то за пренебрежение, не то просто за странность.

С ней забава показалась уже не такой интересной, и скоро компания удалилась, оставив напоследок пару шуток зависнуть в воздухе.

Проводив их глазами, девушка вздохнула и посмотрела на библиотекаря, столкнувшись с ним взглядами. Он обернулся через плечо и смотрел со спокойным ожиданием. Не услышав просьбы, поднял брови.

–Что–то хотели, госпожа?

–Извините, я не совсем по делу. – Смущенно улыбнулась она. – Я жду отца после работы, и ноги сами занесли сюда. Вы не беспокойтесь из–за меня. Я что–нибудь возьму полистать, а потом пойду.

–Далеко живете, раз приходится ждать? – Уточнил он.

Лаура качнула головой.

–Нет, просто не могу сидеть дома одна. Не по себе становится…

Она подошла к столу, проведя ладонью по обложкам. Среди россыпи обычных романов на первый взгляд не нашлось ничего интересного. И на второй взгляд тоже.

–Может, что–то посоветовать? Назовите сферу. – Предложил юноша. Он отобрал среди кучи книг одну, и положил на верхнюю ступеньку–полку.

–Даже не знаю. Что-нибудь скоротать вечер?

Он бросил быстрый взгляд на стол.

–Там с правого краю лежит пара книг одного автора. Я не читал, видел мельком, но на вечер неплохо. И посетители хвалили.

Она кивнула, поднимая томик. Прижала к груди, пока он спускался вниз, и осмотрела полки, уставленные какими–то справочниками. А вот, кстати, и сонник вполне пригодится. В последнее время снилась ей какая–то муть. Хорошо бы истолковать…

–Сейчас запишу. – Сказал он, ступив на пол, и прошел за ее спиной ко входу, у которого стоял громоздкий письменный стол со множеством маленьких ящиков. Девушка обернулась, и помедлив, нерешительно двинулась за ним.

–Имя? – Он склонился над одним из ящиков.

–Лаура Молигер.

Юноша кивнул и на миг скрылся за столом, доставая стакан с перьями и чернильницу.

–Скажите, можно задать вопрос? – Подала она голос, глядя на то, как он отыскивает ее формуляр и вписывает названия книжек. – Как вы думаете, на книгу может быть наложено заклинание?

–На эту? – Он поднял серые глаза и покосился на обложку первой книжки.

–На любую. – Тихо добавила Лаура. – Может быть такое, что открыв такую книгу, человек попадает под заклинание? Может, порчу. Или… не знаю.

Библиотекарь задумался, не спеша записывать названия книг.

–Наверное, может. Но прямо вот порча, вместо охраны… Даже не знаю. О самих книгах я вам рассказать могу. Как делают обложки, как буквы тиснят. А заклинания… – Он развел руками. – Ничего точного не скажу. Вряд ли кто–то станет делать с книгами что–то опасное. Есть же для этого камни, статуэтки, еще что–то…

–И на том спасибо. – Рассеянно кивнула Лаура. Приняла книги и вышла из зала.

На выходе из самой библиотеки она едва не столкнулась в дверях с рослым типом, не то оборотнем, не то полукровкой. Сама девушка плохо разбиралась в том, как их отличают. Отчего–то осклабившись, тот пропустил ее и вошел внутрь едва ли не вразвалочку. Прямо как долг забирать шел.

Лаура постояла, глядя ему в спину, и про себя посочувствовала библиотекарю. Ему–то никуда не деться, придется бегать по пожеланиям этого субъекта и выслушивать неприятные шуточки. Такой типаж, к которому принадлежит библиотекарь, никогда не пользуется уважением среди громил.

Подумав, что она–то тут уж точно не поможет, девушка спустилась по ступеням. Да и раз он пошел не в какой–то кабак, а в библиотеку, может, впечатление обманчиво? Может, он вообще какой–нибудь исследователь, хотя по его виду не скажешь, что он вообще способен читать…

Оборотень тем временем, войдя, огляделся и целеустремленно зашагал к залу, где остался библиотекарь. Войдя, он застал упомянутого за тем же столом. Тот закинул скрещенные ноги на край стола и с усталым видом подпер щеку ладонью, так что пальцы почти прикрыли левый глаз.

–Я не обознался? – Верзила ткнул пальцем в сторону двери. – Чегой–то она тут делает?

–Это свободное государство, каждый ходит, где хочет. С чем пришел? – Неприветливо отбил сероглазый, глядя на него снизу вверх.

Оборотень оперся локтями на стол с тем же смешливым выражением лица.

–Имеется что–нибудь с девками голыми? Ну–ка подбери.

Библиотекарь покосился на полки, и не подумав шевелиться.

–Поищи, если делать нечего.

Собеседник посмеявшись, обогнул стол и сел напротив, сложив руки на груди.

–Насчет нашего дельца, с мебелью все готово. Видел бы ты, какой из Роша получился уборщик, все пылинки отыскал и вымел!

–Медаль ему. – Хмуро ответил парень. – Что еще?

–С остальным пока проблем нет.

–В смысле, «пока»? – Сварливо уточнил библиотекарь.

Оборотень развел руками.

–Я же не могу отвечать за будущее. И не все у меня под присмотром. У тебя–то дело как?

Юноша потер пальцами лоб, снова замерев с ладонью на пол–лица. Поджал губы.

–Вампир издох.

–Как это? – Удивился верзила. – Когда?

Его собеседник что–то прикинул.

–Пару часов назад.

–Ты уверен? Ты это видел?

Библиотекарь смотрел на него мрачно.

–Уверен, и не видел. Похоже, этот умник загнулся от голода. Или его самого кто–то сожрал. Может, напал на кого–то и нарвался. Или это она его убила. Поди узнай теперь.

Оборотень поерзал на стуле, хмуря брови.

–Зря ты тогда кровь у него брал. Совсем доходягой кровосос остался – Попенял он. Глаза его собеседника недовольно сверкнули.

–Похоже, я именно тебя забыл спросить, что и как мне делать. Поведай тогда, что бы мы делали без его крови завтра?

–Ладно, ладно. – Вервольф пожевал губами. – А с Ней что теперь делать?

Арис склонил голову набок, уставившись на потолок со скучающим видом.

–Ждать, как и раньше. Без вампира она придет не так быстро, но в скором времени. Так что планы немного меняются. После завтрашнего дела нужно уничтожить следы и уйти.

–А если она станет нас искать? Пойдет за нами?

По губам некроманта змеилась усмешка.

–Скоро это будет неважно. Пусть пробует.

***

Теоретическое отступление.

Стригой.

Нежить. Опасность – 4. Разумность 2.

Место обитания: крупные лесные массивы, северная половина Антарского гребня.

Популяция пополняется естественным способом через превращение. Стригой является последней стадией развития стрыги. Последняя, набравшись сил, впадает в спячку, закапываясь на дно водоема. Процесс обращения идет около недели.

Внешне выглядит как утопленник с длинными когтями на руках и ногах. Ступни вытянуты, и ноги по форме ближе к птичьим лапам. Зубы длинные и острые, похожие на иглы. На спине имеется пара крыльев, напоминающих крылья летучей мыши. Стригой способен быстро летать, планировать, и может использовать свои крылья как оружие, сбивая жертву с ног.

Стригои селятся группами, образуя убежище–гнездовье на вершинах деревьев или среди скал, в труднодоступном месте. Для охоты могут улетать на значительное расстояние от убежища, но жертву всегда несут обратно и поедают только там.

Питаются преимущественно людьми.

(Пометка на полях: «Здесь, и во всем Бестиарии, под питанием человечиной следует понимать так же питание эльфятиной и орчатиной с гномятиной: как правило, нечисть и нежить не делают особых различий между разумными расами»

Вторая пометка, ниже: «В этот список можно включить высших вампиров и оборотней, т.к. на них тоже совершались нападения. Правда, реже, так как твари чувствуют их силу, и без сильного голода обходят стороной»

Третья пометка: «Интересно, имели ли место на практике нападения на драконов, пребывающих в человеческом облике»

Четвертая пометка, внизу страницы: «Хотел бы я на такое посмотреть! Или хотя бы на то, что останется от такой нежити/нечисти в итоге»).

Оружие: Когти и крылья, реже – зубы. Охотятся в основном поодиночке, но могут объединяться в небольшие ловчие группы.

Уязвимость: живот и горло. При повреждении крыла, как и неяра, стригой перестает нападать и оставляет охоту. Однако сбитый на землю, не теряет опасности; быстро бегает, ловко орудует когтями, и норовит пустить противнику кровь, чтобы ослабить его.

Прямому действию магии подвержен слабо. Ее проявления может чувствовать на близких расстояниях. (Пометка на полях: «Т.е. это нужно понимать так: заклинания действуют не так, как должны, но если вызвать огонь, или с помощью магии швырнуть в него чем–то тяжелым, то все прекрасно сработает»).

Бестиарий, Глава вторая. Учебник по неестествознанию за 936 год.

***

С утра я поднялась пораньше и обошла место привала в поисках подходящих компонентов. Ну, хотя бы заменить их чем-нибудь?.. Нашла нечто похожее на стланник и медуницу в соседнем овраге, мелко покрошила их костяным ножом, бросив завариваться. И пока Рен постепенно просыпался, добавила своей крови.

Потом когда-нибудь, он, конечно, узнает, что этот эликсир для вампиров готовится с примесью крови. Но сейчас это необязательно. Еще снова завыделывается.

Хотя казалось бы, какая ему разница?

Вампир потянулся, открывая глаза, и вздрогнул от неожиданности, когда я поставила рядом с его лицом кружку.

–Завтрак. Я отойду к ручью. Скоро буду.

И не дождавшись ответа, ушла к тому же овражку, на дне которого сочился слабый источник. Предстоит долгий, тяжелый день, и не помешает хорошенько освежиться и набраться сил, которые дает бегущая вода.

Я вернулась через полчаса, когда солнце полностью встало. Рен уже закончил с отваром, и выглядел чуть лучше вчерашнего. Он сидел у костра и грел ладони у переливающихся жаром углей.

Я отобрала у него одеяло и начала скатывать.

–Слушай, я вот что вспомнила. Ты вчера уверял, что умудрился ни разу мне не соврать.

Он прилег на траву с умиротворенным видом, и покусывал какую–то травинку.

–Ну да. Пытался откупиться от совести.

–И как же так вышло? Я пытаюсь припомнить наши разговоры, и не пойму, как так у тебя получалось увиливать? – Недоумевала я, сворачивая одеяло как можно плотнее, чтобы заняло меньше места.

Вампир, глядя в небо, вздохнул.

–Что там у тебя вызывает сомнения?

–Ты рассказывал, как сбежал. Я сейчас понимаю: рассказал первую часть и умолчал о второй. Но потом!

–Тебе мои слова про порчу все покоя не дают?

–Да бес с этой порчей. А когда ты на меня напал в молельне? – Вампир помрачнел, но я еще не закончила. – Ты отлично понимал, почему тебя тогда так ударило. А мне сказал, что не знаешь?

–Я сказал, что наверное, защитила тебя метка. Ничего не утверждал. И потом прямо говорил: еда мне не нужна, и я веду тебя на смерть. И скрипка моя только одна из причин. А ты мимо ушей пропускала, вся из себя сильная да уверенная.

Не обижайся, но он прав. – Отозвался ястреб сверху. Я покосилась на него.

– Не обижайся, но тебя он тоже провел. Так что не учи.

Да, выходит так. Уела. Тебя это как–то оправдывает?

Конечно, нет.

Я повернулась к Рену.

–Хватит уже меня тыкать носом! Я позвала подкрепление, полчаса назад.

–Вот это правильно, давно пора. И я не тыкаю тебя носом. Я поясняю: мои слова можно было понять по–разному. Ты поняла так, как было нужно мне. Обман остается обманом. Но я утешаю себя тем, что напрямую не солгал ни разу. – Он прикрыл глаза.

–Вот ты хитрая скотина… – Пробурчала я, трамбуя одеяло на дно сумки.

Он даже не обиделся.

–А я еще в юности работал с актерами. Говорили, из меня выйдет хороший лицедей. Так что притворяться тоже умею. Учитывай это.

–Ты это к чему?

–Мало ли кто еще из хороших актеров тебе встретится. А ты поведешься.

–Нет уж, благодарствую за урок, больше я такой ошибки не повторю.

–Вот и отлично… – Пробормотал он. Я, сопя, затянула петлю на горловине сумки. Утренние сборы можно считать оконченными. Сейчас только чай допью.

–А почему не остался актером? – Мое любопытство проснулось от пары глотков.

Рен подумал, приоткрыл глаза и покосился на меня.

–Уметь что–то делать, еще не значит любить это. Лицедеи изображают из себя других людей и притворяются всю жизнь. А музыкант играет то, что чувствует, или как чувствует. И не лжет при этом никогда.

–А ты принципиальный противник вранья?

–Пожалуй, да. Теперь уж точно.



Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 16
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Роман
Опубликовано: 30.05.2019




00

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1