Чтобы связаться с «Сергей Горлов», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Сергей ГорловСергей Горлов
Заходил 4 дня назад

Царство (продолжение 5)



Но на самом деле у него и раньше была совесть. Просто не было подходящего случая, чтобы она проявилась. Не в отпуске или среди товарищей по Флоту.
А на войне.
Конечно, можно было убежать.
Даже если бы Пит остался один... а их отправили бы за море. Но это могло бы стать намного сложнее... в зависимости от степени прилагаемых усилий.
С противной стороны.
- А что? – спросил Пит.
Он ехал позади.
А перед ним бок о бок ехали девочки, в плащах разного цвета. Лошади чуть цокали копытами по мостовой.
- Потом скажу, - произнёс Мак.
Он понял.
Медианна хотела женить на себе Пита, и могла запросто это сделать. В отличие от Олеманны, которая не была вдовой.
Тем более рыцаря.
Пит не знал, что ему грозит... и не зная, устоял бескорыстно. Хм... как Незнайка, когда делал добрые дела.
А иначе попался бы в ловушку.
Но тут Мак не знал одного обстоятельства. Того, что ловушка Питу была не только со стороны Медианны.
Но и со стороны Флота.

«Особое дополнение к пункту 3-бис полевого Устава:
Если легионер должен жениться в силу блудного греха, с греховным нарушением законов и обычаев местности по своей вине, для его возвращения на Флот или на Родину не применяется сила.»
В пояснениях «а» и «б» к этому дополнению нудно и подробно описывалось, что значит «по своей вине».

Но...
Зато он знал, что старик в ранге Наставника имеет право нарушать Устав, в особых условиях. И полностью полагался на него.
Во всём.


*********


- А-а!! – заорал шкипер. – Спасайся!!
Сквозь вой бури раздался оглушительный треск, и Мария оказалась в холодной зелёной воде. Её понесло на блестящую чёрную скалу. На скалу горбом поднялась зелёная волна. В ней плясали обломки от корабля. Зелёная волна грохнула, обрушившись на скалу, со снопами брызг под затянутым тучами небом. Сквозь рёв бури ничего не было слышно. Вокруг чёрной скалы бурлила зелёная вода с белой пеной. Сбросив лук, Мария увидела тёмную тонущую корму и нырнула в гладкую зелёную волну с белым гребнем. В ней темнели обломки. Она вынырнула, задев тёмную доску.
Митанни не было видно.
Ревела буря.
Бушевали зелёные волны с пенистыми гребнями, ослепляя брызгами и водяной пылью. Плащ мешался, но было не до того. Оглянувшись, она увидела в зелёной волне с белой верхушкой несколько голов. Волна вздыбилась, поднимаясь на чёрную скалу. Марию потянуло на скалы, в сторону от затонувшей тёмной кормы. Из воды торчал только её краешек. Тут было глубоко.
Митанни не было.
Бесились пенящиеся зелёные волны.
Мария попала в бурлящий водоворот, держась из последних сил за обломок доски. Она вдохнула воздух с водяной пылью, и её накрыла бугристая зелёная волна. Стукнув под водой об обломок, Марию неудержимо понесло вперёд. Не отпуская доску, она смутно увидела в зелёной глуби проплывшую мимо скалу.
Подводной тенью.
В следующий момент её бросило на гремящую в зелёной воде гальку. Бросив доску и борясь с водоворотом бурлящей воды, она уцепилась за торчащий на берегу кончик чёрной скалы. Волна стала по колено, и Мария отчаянно кинулась к берегу. Она не чувствовала особой усталости, и легко пронеслась до спасительного выступа.
Тут кончалась серая галька.
Зелёный кустистый берег круто поднимался в туман. От следующей грохочущей волны Мария прыгнула, достав до тёмного валуна. Вода забурлила, накрыв её с головой.
Мария держалась за валун.
Она вскочила, оглушённая рёвом бури под затянутым тучами небом. Ноги снова захлестнула волна, поднимаясь выше колен. Недолго думая, Мария упала и проплыв вместе с ней, зацепилась за куст, упёршись ногой в камень на траве.
Она забралась повыше и села, осматриваясь вокруг.

Всё это время у Марии на краю сознания привычно, как незаметное биение сердца, звучала молитва.
«Господи помилуй».

- А-а!! – дико завопил рулевой.
Пит оказался в бурлящей зелёной воде. Его подняло на бугристой волне. В одну секунду оглядевшись в поисках девочек, он увидел Марию и поплыл за ней. Однако его стукнуло по голове обломком бревна, и он потерял сознание.
В следующее мгновение он очнулся от боли. Рядом на воде плясала голова Мака. В глаза плеснула сорванная с волны пена.
- Держи-ись!.. – еле слышно крикнул Мак.
Пит вынырнул из скрывшей его волны.
Он схватился за стукнувший его в спину обломок корабля, махнув рукой Маку. Мак поднырнул, спасаясь от удара. Обломок понесла покатая зелёная волна, и Мак еле дотянулся до него, уцепившись с другой стороны. Это был обломок борта, шириной футов в пять. Из толстой доски торчал кованый гвоздь, загнутый крюком. Мак скрылся под волной, держась за гвоздь. Пит лёг животом на обломок, оглядевшись вокруг. В глаза летели брызги и клочки пены. В зелёных волнах плясало несколько голов, но он не заметил девочек. Волна подняла их зелёной горой, пронося над темнеющей в зелёной глуби скалой. Мак задел ногой за верхушку скалы, и с него содрало сапог. В бушующей зеленой воде торчали чёрные скалы.
Их понесло на скалы.
В следующий момент их бросило на гремучие камни берега. Обломок потащило вместе с грохочущими камнями в клокочущей пенистой воде. Их швырнуло с такой силой, что Мак оторвался от своего гвоздя, пролетев шагов десять. Он еле встал, по колено в воде. Пит подтолкнул его, и они из последних сил заковыляли по пересыпающимся в воде камням против стекающего в море бурного пенящегося потока.
В спину бил ревущий ветер с брызгами пены.
Их свалила волна, потащив бурлящей водой в сторону выступа на берегу. За ним начинался крутой зелёный берег, поросший кустами. Вскарабкавшись на невысокую береговую кромку, Мак огляделся. Вокруг никого не было. С беснующегося под тучами моря на берег шла огромная волна с белым гребнем. Мак повернулся, шагнув в сторону поднимающейся зелёной горы с белой пеной наверху.
Там были девочки.
Пит сбил его с ног, потащив подальше от берега. Мак слабо вырывался, почти не понимая, что Пит прав. Он не мог их спасти.
Но тогда...
«Господи, помоги...» - промелькнуло у него.

- А-а!! – закричала Митанни, отлетев от удара.
Она вытянулась, плюхнувшись в зелёную воду.
Войдя головой в неровный водяной холм, она резко опустилась в зелёную глубь и с лёгкостью выскользнув из плаща, поплыла под водой у самого дна, смутно различая по бокам вросшие в дно тёмные скалы.
Минуты через две она почувствовала, что не хватает воздуха. Она резкими, но плавными движениями пошла вверх, оказавшись в самом гребне поднявшейся зелёной волны. Волна шла на берег зелёной стеной с клочками пены. Услышав вой ветра и грохот, она увидела с высоты Марию в воде около травяной кромки берега... и Мака с Питом в зелёных волнах среди скал, на тёмном обломке корабля. Митанни перевернулась в зелёном гребне, нырнув назад. В воздухе махнули ноги, как хвост русалки.
Волна обрушилась на бурлящий берег.
Она распласталась, заскользив в клокочущей воде к высокому кустистому берегу, в отдалении за грохочущей полосой камней. Митанни схватилась за куст, и чуть подождав, пока схлынет волна, легко побежала наверх по склону. Она села на высоте, оглянувшись в поисках остальных. Она не сомневалась, что все тут, на берегу.
Митанни сидела, дрожа от холода.
У девочки было захватывающее чувство, что она побывала в необычайном, поразительном приключении.
Впервые.


*********


Пит бросил свольвер в траву.
- Сейчас бы шпаги, - сказал он.
- Да ну, - сказал Мак. – Лучше мечи...
Митанни наклонилась и подняла с примятой травы тяжёлый свольвер. Трава с метёлками качалась на ветру.
Пит почесал спину дубинкой.
- Мак, - спросила Митанни. – А можно, мы на тарелке полетим?
Мак остановился.
Как капитан, он привык к строгому исполнению приказов, и ему не приходила в голову такая мысль.
Хотя...
- Не, - сказал он. – Ст... э-э... командор приказал идти пешком.
- Когда это? – удивилась Митанни.
- Хм... сама знаешь, - сказал он. – С самого начала...
- Не-ет, - протянула она. – Папа сказал идти к нему из города, если мы потеряемся... помнишь, из Брианнуса?
Она была уверена, что Мак позабыл.
Потому что на его месте она исполняла бы приказ дословно. А остальное бы делала по своему усмотрению.
- Ну и что? – хмыкнул Мак.
Он один остался в полевой одежде НУ.
Она была грязная, но вполне годная к употреблению. Джинсовая куртка была чуть разорвана поверху, а коричневые кожаные брюки потёрлись и пестрели ободранной кожей.
- Как?
Она захлопала глазами.
Мария подошла к ним, спрыгнув с покосившейся тарелки. Она приняла душ и переоделась, выбросив свой плащ. Платье она оставила в каюте, под кроватью.
Плащ превратился в тряпку после долгого похода по лесу.
- Ты не хочешь слушаться папу?
Митанни уставилась на Мака, сев на кочку в грязном плаще. За недели лесного похода чёрный плащ изодрался в клочья.
- Сама ты не хочешь, - оскорбился он.
- К... как это?
- Так, - сказал он.
Пит побрёл к тарелке, переодеваться.
Поход с морского берега был долгим и тяжёлым, в осенних условиях. У девочек это вышло без особых потерь. А они с Маком чувствовали себя неуютно.
Пора было мыться.
- Почему?
Митанни посмотрела на него, разинув рот.
- Потому, - сказал он.
- О чём спор? – скептически осведомилась Мария, стоя в траве с упавшими осенними листьями.
Мак думал, что делать.
У них была карта, но весьма приблизительная. Осеннее небо было затянуто тучами. Приметы на местности в дремучем лесу были слабые. Компас барахлил. Но...
Надо было идти.
- Он говорит, что не надо слушаться, - пожаловалась Митанни.
- Чего-о? - возмутился Мак. – Врёшь ты всё...
Митанни обиделась, но перенесла это непривычное обращение. Она помнила школу в городке на берегу моря.
Почти три года назад.
- А что? – спросила Мария.
Под серым шлемом торчали рыжие кудряшки.
В сером комбинезоне у девочки был привычный вид. Мак посмотрел на неё со старым, знакомым чувством.
Что он вернулся, и снова у себя дома.
- Валентин Росгардович сказал идти пешком... или на лошадях, - промолвил Мак. – А она хочет лететь на тарелке.
- Да? – сказала Мария.
Она наморщила лоб, думая.
- Нет, - возразила Митанни, сидя на кочке. – Он сказал идти пешком из Брианнуса... а вовсе не отсюда.
Трава с метёлками ещё не пожухла.
Но сухие колючки сиреневого репейника стали белесыми от ночных заморозков. Пропали пчёлы и стрекозы.
Под травой была холодная земля.
- Хм... Да он имел в виду не оттуда... а вообще на этой планете, - хмыкнул Мак. – Ты чего, белены объелась?
- Сам ты объелся, - парировала Митанни, поставив сапоги на траве с жёлтыми листьями. – А если б мы оказались в Архипелаге, за двадцать тысяч километров? - ехидно добавила она. - И тогда пешком, что ли?
Мак немного смутился.
«Тоже мне... женская логика», - подумал он.
- Ну-у, - сказал он, с некоторой досадой. – Тогда на корабле...
Вот ещё...
Девочка с туманными синими глазами втянула его в бестолковое препирательство о том, чего не было.
Мария прыснула.
- Да-а... а если нету корабля? – протяжно поинтересовалась Митанни. – Что тогда... так плыть, что ли?
Мак немного покраснел.
Он понимал всю пустоту этого спора... но его поставили в такое положение, что надо было отвечать.
- Ну... а откуда же там тарелка? – спросил он, пытаясь прибегнуть к её здравому смыслу.
Она сидела на кочке в порваном, сером от грязи плаще. Под плащом виднелось тёмное синее платье.
Оно доставало до чёрных сапог.
- Как откуда? – простодушно удивилась она. – Мы же на тарелке прилетели...
Она сидела на кочке, подняв колени.
Тёмное синее платье ложилось складками на сапоги. На платье были редкие звёзды. Как на ночном небе.
- Да ну тебя, - в сердцах сказал Мак.
- А правда, Мак, - сказала Мария, поглядев на Митанни. – Зачем нам тащиться по лесу?..
Мак почесал в голове.
- М-м...
- Во-первых, мы опоздали на два месяца, - сказала она. – Во-вторых, папа не сказал, что он собирается зимовать у Варсонофия... и вообще, сколько он будет там ждать.
Она стала загибать пальцы.
- В-третьих, за нами охотятся, а у вас пока нету оружия.
- В-четвёртых, у нас почти не осталось вещей, - она остановилась и развела руками. - Особенно для зимнего похода.
Она говорила про общее и особое походное снаряжение, которое они постепенно растеряли в дороге.
С самого начала.
- Ты думаешь, выпадет снег? – спросил Мак.
Он посмотрел на жёлтые листья, травянистую лощину под серым небом, зелёный косогор и лес с полуоблетевшей осенней листвой.
Заморозки...
- Сам не знаешь? – округлила она глаза.
Мак знал.
Но... сомневался, что она права. Старик определённо не хотел, чтобы они летали на тарелке. Но с другой стороны...

Командор не мог всего предвидеть.
Конечно, он останется зимовать. Но им... им надо было сравнивать шансы на успех пешего и полётного варианта. А точнее, шансы на провал. Потому что одно дело посадить тарелку в другом месте, а другое – угробить отряд.
А если разделиться...
Скажем, оставить девочек здесь, а самим пойти. С одной стороны, шансы увеличиваются, но... и риск тоже. Если они с Питом пропадут... что тогда делать старику на зимовке, а девочкам тут, в тарелке? Он не сможет прийти на помощь, а у них не будет еды.
Охота...
Мак хмыкнул.
Вряд ли они смогут тут выжить в зимних условиях. Даже с наконечниками для стрел. А если сломается лук? А холод в тарелке? А если завалит снегом люки? А костёр на снегу, когда по белому лесу рыщут зимние звери? Да и вообще... станут ли они резать дичь и жарить мясо?
Без приказа?
У них с Питом были ножи.
Утопая в бушующем море, они спасли в карманах восемь наконечников для стрел. Запасных... без них было нельзя. С тех пор в луках было по две стрелы на человека. А иначе они бы погибли, без мечей.
Тетиву сделали из скрученной ткани.

- М-м... – протянул он в раздумье. – М-мм...
Обе девочки смотрели на него, раскрыв рот. Им не очень хотелось снова тащиться по лесу, да ещё в мороз.
- Ну? – сказала Мария.
- Погоди, - отмахнулся Мак. – Ты меня сбиваешь.
Он опустил голову, глядя на усеянную жёлтыми листьями траву. Трава доходила до половины сапога.
- С чего?
- С мысли...
Мария хихикнула.
- Ха... это «м-м» ты называешь мыслью?
- Угу...
Задумавшись, он не обратил внимания на то, что она сказала. Митанни прыснула, посмотрев на него с кочки.
Мария осталась серьёзной.
- Ну... говори свою мысль, - невозмутимо сказала она, потрогав свой локоть.
Он до сих пор побаливал.
С того времени, как она не очень удачно спрыгнула с высокой ветки сосны, спасаясь от чёрного змеелаза.
- Ну ладно, - решил он. – Попробуем завести...
Он копнул сапогом землю, исподлобья посмотрев на Марию смурым синим взглядом. Ему это не нравилось.
Но... делать нечего.
- Здравствуйте, - сказала Митанни, с усмешкой посмотрев на Пита в солдатском одеянии.
Он был в защитном комбинезоне.
Посеревший от высохшей грязи с болотной ряской и разодранный когтелапом плащ он бросил в траву около тарелки.
- Здравствуйте, - мрачно сказал Пит.
Оружия не было.
Даже если достать лошадей, до Брианнуса и от него к старику недели три пути. Потому что просчитать шаги от другого места не удастся.
До снега не успеть.
«А потом ещё обратно», - подумал Пит. - «А если усадьбу Бильбандо разорили лучники короля... из-за нас?»
Он покраснел, представив себе эту яркую картину.
У Пита от горячей ярости кровь приливала к лицу. А от холодной беспощадной ненависти наоборот.
- А ты чего сидишь? – спросил он, пасмурно поглядев на Митанни. – Вставай...
На его лбу краснел шрам, от встречи с рысью в сумрачном пихтовом лесу. Он еле отбился от неё дубинкой.
А стрельнуть не успел.
- Почему это? – спросила она.
- Почему... простудишься, - хмуро сказал он.
- Ха...
Она фыркнула.
Девочка всегда чувствовала заранее, что может простудиться. Но в последний раз это случилось так давно...
- Вот тебе и ха, - сумрачно сказал он.
- Ишь ты, - смешливо сказала Митанни. – Командывает...
Она поднялась с кочки на зелёной траве с метёлками, отряхнувшись от осенних листьев. Мак улыбнулся.
- Ну что, пошли? – сказал Пит.
Мария прыснула, прикрыв рот рукавом комбинезона. У них получилось, как в одном фильме про лесорубов.
- Ага, - сказал Мак.
Он пошёл за Митанни в сторону тарелки, слегка прихрамывая. У него чуть болела подвёрнутая нога.



лес у пустынного океана


- Здесь была сель, - сказала Мария.
- Был, - поправил Мак.
- Кто?
Она уставилась на него, заморгав глазами.
- Что, - чуть не подавился Мак от смеха. – Сель...
- Сам ты сель, - сказала она, выпятив губу. – Балбес...
- Почему это? – спросил Мак.
- Потому, - сказала она. - Сель женского рода... а не мужского. От слова «садиться»... когда земля съезжает.
- Да?
- Угу.
Мак посмотрел на неё... и ему стало не до иронии. В больших глазах девочки были тёмно-синие небеса.
Она кротко глядела на него.
- Ладно вам, - сказал Пит. – Пошли за едой...
Мария стояла, подогнув ногу.
Она опёрлась рукой на большой мшистый ствол, уходящий в поднебесье. Вверху еле слышались крики обезьян.
- Пошли, - согласилась она, поправив лук.
Тут было полно зверья.
Но теперь у них были стрелы с боевым ядом. Хотя и немного... восемь, и не самого лучшего качества.
Свои наконечники они растеряли в походе.
- А куда? – спросила Митанни.
- Туда, - махнул рукой Мак.
Тарелку они оставили недалеко от ослепительно белого пляжа на берегу бесконечного синего океана. Сразу за пляжем высился гигантский лес. Они отошли шагов на триста, и местность в сени исполинских деревьев начала подниматься. Великанские стволы поднимались из поросшего травой склона. Было впечатление, что их завалила земля, а потом заросла кустарником и травой.
«А-а... корни», - догадался Мак.
В лесу не выступали корни.
Чудовищные стволы поднимались из сухой земли с редкой травой, как замшелые башни в лесном сумраке. Сквозь ветви на немыслимой высоте падал свет, играя тенями на траве и сухой хвое. Старая прошлогодняя хвоя хрустела под ногами пожелтевшими сосновыми иглами длиной с локоть.
- Смотрите!.. – воскликнула Митанни, подняв громадную шишку.
Она с трудом обхватила руками старую шишку. Шишка была лущёная. Мак поднял голову, посмотрев наверх.
«Обезьяны...» - подумал он.
- Брось, - сказал Пит.
Он небрежно оглянулся на Митанни.
Подумаешь... за свою службу он повидал и не такое. Но девочки на тарелке НУ летали на жёлтые планеты.
В основном.
- Стой! – вырвалось у Мака.
Раздался рык.
Из-за могучего ствола с тёмными наростами прыгнул белый тигр с клыками, как у вепря. Митанни стрельнула, попав ему в нос. Но огромный зверь с белыми клыками успел сделать длинный прыжок, и Мария отступила на шаг в сторону. Он шмякнулся в редкую траву у её ног.
Она нагнулась, погладив рукой белую шкуру.
- Мягкая, - сказала она.
- Возьмём? – спросил Пит.
Мария посмотрела на него, надувшись.
- С ума сошёл? – сказала она.
- А чего? – пожал плечами Пит.
Он ковырнул носком землю, с независимым видом проследив за рыжим зверьком, взбежавшим по исполинскому стволу.
- Ничего, - осуждающе сказала Мария. – Не хватало ещё... смотреть на ваше живодёрство.
Она давно уже поняла.
Солдаты не такие, как девочки. Не только эти, а вообще. Конечно, есть и сходство... но только с виду. Поэтому надо с ними поосторожнее.
И построже.
- Вытащи стрелу, Мак, - попросила Митанни. – Ой, только оботри...
Она хорошо стреляла из лука... и прочего ручного оружия. Кроме того, которое она не могла поднять. Но она не привыкла возиться с кровью и разной гадостью. От нормального оружия этого не требовалось.
- Ладно, - сказал Мак.
У него за спиной защитного комбинезона был не только лук, но и тяжёлый поцарапанный свольвер с чуть погнутым крюком.
«На всякий случай», - сказал он, выбираясь из тарелки.
Сюда они прилетели на пневматике.
Но во время полёта мелькнуло окно упущения. Огоньки на пульте на секунду загорелись, и погасли.
В принципе, свольвер мог и сработать.
Мак помнил, что продавали на ярмарке в Гулле. И рассказы простого люда в придорожных харчевнях.
Питу он дал топор.
Это был их последний топор. Больше в тарелке ничего не было, из холодного оружия. Если не считать одного запасного ножа.
У старика.
- Ма-ак, - оглянулась Мария.
Митанни чувствовала себя, как Гулливер в стране великанов. Она зашла за дерево, и увидела на земле птицу.
- Ой, - сказала она.
Громадная птица лежала на траве, распластав серо-коричневые крылья с оранжевым отливом на концах.
Мария с укором посмотрела на Пита.
- Думаешь, я, что ли? - сказал Пит, беспечно махнув рукой. – Больно надо её трогать...
- Да-а?.. – сказала она, поджав губы. – А кто же?
Она подозрительно посмотрела на Пита в тёмно-зелёном комбинезоне. Лук был у него за спиной... и обе стрелы.
Топор висел на поясе.
- Откуда я знаю, - отмахнулся Пит. – Что я тебе, зоолог?.. – добавил он. - Она подохла по своей инициативе.
- Да ну тебя, - сказала она.
Пит её насмешил.
Мак подошёл, держа лук со стрелой. Он не полагался на свою ловкость с этим видом оружия. В данном случае не имело смысла тягаться с девочками.
- Может, она съедобная? – спросил Пит.
Мария прыснула.
- А что? – сказал Мак. – Может быть...
Мария посмотрела на него тёмными синими глазами, поставив ногу на серый камень в редкой траве.
- Перестань сейчас же, - сказала она.
- Ну ла-адно, - сказал Мак. – А чего же ты хочешь?..
- Ничего, - сказала она.
- Как?.. – спросил он. - Мы ж договорились...
В тарелке было достаточно еды.
Но девочки напомнили Маку, что на зелёной планете надо пополнять запасы. По действующей инструкции НУ.
Для везделётов малой вместимости.
- Ты чего, Мак? - сказала она, не отводя от него тёмных глаз. – Это же падаль... сам не видишь, что ли?
Мак покраснел, почесав в затылке.
- Сами ловите...
- Ладно, - пробормотал он.
Он был опытным солдатом Флота... а так опростоволосился перед школьницами из девятого класса.

- Можешь того грифа снять? – показал Мак.
- Ха, - сказал Пит.
По веткам громадных деревьев прыгали белые обезьяны. Их было еле видно на неимоверной высоте.
- Зазнайка, - сказала Мария.
Митанни остановилась у куста.
С зелёных мохнатых листьев спорхнула красная птичка. Митанни потрогала листья, похожие на зелёные шарики.
За холмами виднелись снежные горы.
- Далековато, - с сомнением произнёс Мак.
Пит поднял лук.
В кустах поодаль высунулся здоровый белый обезьянник, на голову выше Пита. Он был похож на человека с густыми бровями. Пит опустил лук, целясь в обезьянника. Ему захотелось стрельнуть по цели... всё равно, какой.
По большому счёту.
- Постой, - сказал Мак. – Посмотрим, сколько их...
- Один, - сказала Мария.
- Ну да, – сказал Пит.
- Мы таких видели, - сказала девочка, пожав плечами. – Они всегда по одному ходят... когда питаются.
Осмотревшись, обезьянник раздвинул кусты и направился в их сторону, тяжело ступая по мягкой траве.
Пит взялся за дубинку.
- Дай ему по башке, - сказала Митанни, смешливо посмотрев на него.
Мария чуть отступила, подняв лук. Митанни повернулась назад, отойдя на пару шагов и вложив в лук стрелу.
- Дай топор, - сказал Мак.
Пит хотел испробовать свою дубинку, которую он выстругал топором из толстого упавшего сука в лесу.
- На, - сказал он.
Белый обезьянник не боялся людей.
Подойдя шагов на десять, он бросился к Марии. Это был питекантроп второго типа, и Мак прекрасно его понял.
Пит тоже.
Он размахнулся дубинкой точно до броска, хрякнув обезьянника по уху. Тот зашаталася, упав на колени и дико заверещав от боли. Из лохматой шерсти на голове сочилась кровь.
Он коснулся белой мохнатой лапой сапога Марии.
- Фу, - сказала она.
Она отпихнула лапу сапогом, отступив на шаг.
- Хм... непуганый, - сказал Мак.
- Угу, - сказал Пит.
Белый питекантроп возил лапами по траве, тщетно пытаясь подняться. Он был здоровенный, как шкаф.
- Пошли, - сказал Пит, огрев его напоследок дубинкой.
Белый обезьянник дёрнулся и затих.

Они вошли под сень великанского леса.
Солнце в неимоверной высоте скрылось за летящими белыми облаками, и громадный лес помрачнел.
- А чего искать? – спросила Митанни.
- Ну... всё, - сказала Мария. – Ягоды, коренья...
Митанни знала наизусть весь ботанический атлас по съедобным растениям. Только немного недоучила о злаках.
- А грибы?
- Угу, - кивнула Мария.
- А шишки?
Мария сделала большие глаза, махнув длинными ресницами. Она и не подумала о кедровых шишках.
Так значит, это не секвойи...
- А что... это съедобные? – спросила она.
- Да, - сказала Митанни.
Она задрала голову, посмотрев на далёкие ветви чудовищно высокого дерева. Ветви толщиной с дуб.
- Но их не достать...
- Почему... можно попробовать, - сказал Мак.
- Как?
Мак вытащил из кармана серые спецперчатки с когтями. Он давно уже подумывал испробовать их в деле.
Пит тоже.
- Во... забыла?
Митанни удивлённо посмотрела на него.
До ближайшей ветви громадного дерева с тёмной ребристой корой было метров сорок. А если он свалится?
- А разве можно? – с детской простотой спросила она.
- А чего такого? – пожал плечами Мак.
- Просто так лазить не разрешается.
- А, - сказал он.
«Вот угораздило», - подумал он. - «Все правила наизусть знает...»
- Да не бойся, - сказал он. – Мы только попробуем...
Митанни моргнула, посмотрев на него. Она не понимала, зачем нарушать правила... если можно не нарушать.
- Давай я сначала, - сказал Мак.
Мария посмотрела на него исподлобья, ничего не говоря. Она знала Мака... и не очень беспокоилась.
Он был рассудительным.
- Угу, - сказал Пит.

Мак влез по чудовищному стволу на порядочную высоту, цепляясь за кору перчатками и шипами на ботинках.
- Метров пятнадцать, - сказал Пит, подняв голову. – Эй!..
Высоко на тёмном стволе гигантского дерева фигурка Мака была похожа на жука. Он поглядел вниз.
- Ну как? – крикнул Пит.
Мак ничего не ответил.
Помотав головой, он стал спускаться. Он спускался по громадному замшелому стволу, как по башне с тёмной корой.
Мария стояла поодаль от дерева, оглядываясь с луком в руках.
- Чего он? – не понял Пит.
Митанни подошла к стволу, потрогав кору.
Между тёмными рёбрами коры помещалась ладонь. Она задрала голову к Маку, чувствуя себя в великанском мире.
- Ой, - сказала она. – Шмели...
Она увидела, что Мак отбивается рукой от громадных шмелей, другой рукой цепляясь за тёмную кору.
- С-скоты, - помрачнел Пит.
Митанни покосилась на него.
Мария с луком оглянулась и замерла. Наверху, на тёмном мшистом стволе исполинского дерева, Мак с трудом отбивался перчаткой, держась за кору.
У неё расширились глаза.
Тёмная ребристая кора осыпалась.
Гудение шмелей было слышно даже отсюда. Они жалили Мака в комбинезон, но самый назойливый норовил ужалить в голову. Одного он прибил, раздавив на тёмном ребре коры. Вокруг летало ещё два чёрных шмеля.
Они были мохнатые, как собаки.

- Говорила тебе, не лазь, - поучительно сказала Митанни.
Мак виновато стряхнул с плеча защитного комбинезона шмелиное жало. Жало было похоже на ус доисторического папоротника. Мария с любопытством поглядела на раздавленного шмеля, возле ствола исполинского дерева.
Он был величиной с ладонь.
- Тс-с, - прошипел Пит.
У куста неподалёку рыл землю коричневый кабан. Кабан был небольшой, с жёлтыми полосками на туловище.
- Стреляй, - прошептала Мария.
- Не... - сказал Пит. – Тихо... сейчас я его сниму.
Он давно не ел жареного кабаньего мяса, а кабан с отравленной стрелой не годился. Она про это не подумала.
Пит бросил дубинку.
- Как питекантроп, - иронически сказала Мария.
Обойдя исполинский тёмный ствол, Пит пополз к кусту. Он зашёл сзади, чтобы кабан его не заметил.
- Думаешь, они ползают? – сказал Мак.
- Ага, - сказала она.
Кабан спокойно хрустел корнями кустарника, не подозревая о притаившемся сзади звездном страннике. Пит приподнялся на локте, взмахнул рукой и наторело рубанул кабанчика топором по загривку.
Как заправский мясник.
- Ой! – вскрикнула Митанни, прикусив губу.
Она забыла отвернуться.
Коричневый кабанчик подпрыгнул, шлёпнувшись в папоротник. У него из спины брызнула кровь, попав на Пита.
Мария обиженно надула губы.
- Вы чего? – толкнула она Мака. – С ума сошли?
Словно он зарубил кабана, а не Пит.
И словно глупые девчонки сами не глазели на ползущего по старой хвое Пита, как на представление.
- А чего? – удивился он.
Он смутно понимал, почему они возмутились. Но сейчас не мог этого объяснить. Надо было подумать.
- Живодёры, - сказала Мария. – Совсем уже...
- Да ну тебя, - сказал Пит. – Чего пристала...
Он достал нож.
- Ой!! – взвизгнули девочки, бросившись врассыпную.
Отбежав, девочки с луками встали спиной к Питу. Они должны были охранять... и не могли убежать. Митанни услышала скрип ножа, возле куста у себя за спиной.
Её передёрнуло.
- В запас брать? – спросил Пит.
- Не-ет, - сказал Мак.
Надрезав и отодрав часть шкуры, Пит отрезал здоровенный кусок мяса и наткнув на нож, бросил на землю.
Он не хотел пачкать перчатки.
- Уй, - сказал он, еле успев раздавить огромного зелёного жука.
Мак собрал хвои и нарубил кустов. На сваленных в кучу ветках тряслись листья, как мохнатые зелёные шарики.

От костра шёл белый дымок.
- Подумаешь, - сказал Пит. - Пиратов небось не жалела...
- Тоже мне, - едко сказала Митанни. – Сравнил.
- А что? – сказал Пит.
- То, - сказала она.
Пит почесал в затылке.
- Ну-у... понимаешь, Пит, - проникновенно объяснила Мария. – Одно дело рубить противника... а-а... она немного запнулась.
- А другое дело свинью? – с насмешкой сказал Пит.
- Да ладно тебе, - сказал Мак, посмотрев на смешавшуюся Марию. – Какая разница...
Пит хмыкнул.
- А чего ж они?..
Пит хотел сказать «строят из себя», но не стал. Он знал, что это не так. А он привык говорить правду.
В своём кругу.
- Ну-у... - протянул Мак.
Он посмотрел на пришедшую в замешательство Марию. Она явно не могла объяснить, что она имела в виду.
«А правда, почему?..» - подумал Мак.
Загадка...
Мак не понимал, что бой девочки принимали за покушение на Жизнь. И тогда возникало полное обезличивание.
Противник был вроде сорняка.
Таких девушек Мак не видал, даже во Флоте. И тем более девочек в школе. Но... просто так их научил папа.
И походы на тарелке НУ.
Они были добрые девочки, боявшиеся смотреть, как режут курицу. Они жалели зайчиков и майских жуков.
Но умели полоть грядки.
- Поворачивай, - сказал Пит.
Мак смотрел в огонь, думая о своём.
С неимоверной высоты на редких тёмных ветвях с зеленоватой хвоей слабо доносились крики обезьян.
«Олеманна, Медианна...»
Он стал вспоминать.
И вдруг понял, как они похожи... но только наоборот. Как на перевёрнутой картинке в зеркальном отражении.
Не они сами, а встречи.
Вообще, они хотели одного и того же. Но с разными целями. И с противоположными последствиями.
Уступить Олеманне означало спасение... или долг за спасение. А уступить Медианне означало противоположное.
И обратное.
«Да-а...» - подумал он.
Одинаковые ситуации... но совершенно разные по смыслу. Похожие, но противоположные встречи.
Впрочем...
- Постой, - сказал он Питу, не додумав до конца.
...И они сами тоже.
Он вспомнил полногрудую Олеманну с тонкой талией. И стройную, но пышную Медианну. Похожие, но совершенно разные.
...Может быть.
«Хм...»
Он не очень разбирался в этом вопросе. Оглянувшись на Марию в чёрных сапогах, Мак слегка покраснел.
- Поджарилось, - сказал Пит, потянув носом.
От жаркого исходил аппетитный запах жареного мяса. С поджаристого куска мяса в огонь капал жир.
- Да ну вас, - сказала Мария.
Запах жаркого напомнил о доме.
Она загрустила, вспомнив Садовый бульвар под каштанами, когда проходишь мимо шашлычной «Эльбрус».
Но еда...
- А нам что есть? – спросила она.
- Ха, - сказал Пит, усердно жуя. – То же.
- Фи... очень надо, - сказала она. – Мы сами себе найдём... правда, Митанни?
- Чего? – спросил Пит с полным ртом. – Кролика?
Он прыснул, закрыв рот рукой.
- Сам ты кролик, - сказала Мария. - Смотри не подавись.
Пит прыснул ещё сильнее, чуть не выплюнув пережёванное мясо. Мария посмотрела на него, округлив глаза.
До отказа.
- Пфу...
Пит чуть не подавился от смеха.
Он отвернулся, прижав руку ко рту,. Мария оглянулась на далёкий рёв за тёмными исполинскими стволами.
- Чего? – невинно спросила она.
- Чего ты... нарочно смешишь, - обиженно прошамкал он.
- Будешь знать, - сказала она.
Митанни очарованно поглядела на него. Не оглядываясь на девочек, Пит проглотил то, что было во рту.
Мак приглушённо хихикнул.

- Ну, мы пошли, - сказала Мария.
- Куда это? – поинтересовался Мак.
- За едой.
Мак приоткрыл рот.
- М-м... за какой едой? – спросил он.
- Вон туда, - кивнула она.
Мак посмотрел на дальний куст с длинными колючками. На ветке куста покачивалась птичка с красным хвостом.
- А чего там? – спросил он.
- Пошли покажу, - сказала она. - Только вы сторожите, - оглянулась она на вставшего Мака.
- Ла-адно.
Мак вложил в лук стрелу с красным оперением. Пит тоже встал, потянувшись. Он ткнул сапогом в костёр.
- Гасить, что ли?
- Погоди, - сказал Мак. – Может, понадобится...
Пит достал лук.
- Угу... колючки жарить? – хмыкнул он.
Мария присела около куста, что-то копая ножом. Птичка качалась на ветке куста, и не думая улетать.
Митанни стояла около Марии, оглядываясь по сторонам.
Она доверяла Маку с Питом, но... она привыкла охранять. И не очень привыкла, чтобы её охраняли.
Пока что.
- Гы, - фыркнул Пит, наблюдая за девочками у куста. – Как собиратели...

- Ну чего? – спросил Мак у подошедшей Марии.
- Вот, - сказала она, бросив на землю несколько зеленоватых клубней.
- Чего это? – недоверчиво спросил Пит.
Мария села на корточки.
Она обтёрла нож, начав чистить кожуру с добытого пропитания. Зеленоватые клубни были похожи на огурцы.
- Угадай, - сказала Мария.
Она поглядела на Пита снизу, сидя на корточках.
Пит стоял в защитном комбинезоне, держа в руках лук со стрелой. Со значком девятого легиона на плече.
Алая стрела.
- Подумаешь, - сказал он.
Он помнил из ботаники... кое-что.
Старый плешивый Ланс на видавшем виды «Мириа» их хорошо натаскал. Особенно по съедобным видам.
- Ну чего?
- Семейство паслёновых, - сообщил Пит.
Мария посмотрела на него, слегка расширив удивлённые глаза. Синие, как вечернее море с белыми барашками.

Мария кинула палочку в почти потухший костёр.
Полежав на тлеющих угольях, обструганная палочка слегка занялась красноватыми язычками пламени.
- А это дома доедим, - сказала Мария.
Она встала, запихивая печёный «огурец» в карман. Ещё два лежали на почерневшем пепле среди углей.
- Угу, - сказала Митанни.
Она встала, отряхнувшись от соринок.
Над головой синело прозрачное небо, просвечивая сквозь редкие хвойные ветви на невообразимой высоте.
Стало тихо.
- Ну ладно, - сказал Мак. – Пора и честь знать.
Солнце клонилось к западу.
В лесу между громадными тёмными стволами было тепло. Но солнце уже не пригревало, как в полдень.

- Ой, смотрите... – воскликнула Митанни.
Около тёмного замшелого ствола рос чудовищный гриб красного цвета. К грибу пристали длинные сухие иголки.
Она потянулась, еле достав до красной шляпки.
- Давай нарубим? – сказал Пит, подходя к ней.
Он достал из-за пояса топор.
- Зачем? – спросила Митанни, сделав большие глаза.
Она знала, что этот гриб несъедобный. Точнее, у неё появилось такое чувство. Но она полагалась на свои чувства.
Обычно.
- Тоже мне, - хмыкнул Пит, снисходительно посмотрев на Митанни. – Суп сварим...
- Да ну, - сказал Мак. – Лука же нет... забыл, что ли? И масла...
Пит пожевал губами.
- М-да-а, - протянул он, со смущением. – Жалко...
Он не уважал поварские дела, но понял, что грибной суп не получится. Особенно без лука и картошки.
- Подумаешь... ничего не жалко, – сказала Митанни, пнув гриб сапогом. – Он ядовитый.
Она стояла под красной шляпкой, как под грибком в тихом дворе со старыми тополями. Или в парке.
Не хватало только скамеечки.
- Откуда ты знаешь? – удивился Пит.
- Догадалась, - сказала она.
- А-а... – протянул Пит с обманутым видом.
Детские повадки.
Он к ним привык... но привычка ко Флоту была сильнее. Он вообще не понимал, как девочек взяли во Флот.
У них ведь тоже отбор.
- Ну ладно, - сказал Пит. – Пошли.
Он махнул топором, вонзив его в белую губчатую шляпку у себя над головой. Топор чмокнул, как в белом сыре.

Вверху чуть слышно шумели далёкие ветви.
Тарелка с шероховатой серой обшивкой валялась на белом песке у самой кромки великанского леса.
За белым пляжем вдаль уходило синее море.
- Ой! – вскрикнула Мария, подняв лук.
Из-за громадного ствола выглянуло чудовище.
Вышел мохнатый зверь, с шумом обдирая боком тёмную кору ствола. Вроде чёрного панцирного носорога с тремя рогами.
С пасти капали слюни.
- В глаз! – крикнул Пит.
В морду зверя вонзилась стрела.
Вторая отскочила от его мохнатой морды. Третья царапнула по серому панцирю на мохнатом чёрном боку.
- Бронтотерий... – пробормотал Мак, пуская стрелу.
Митанни промахнулась, царапнув морду около маленького чёрного глаза. Но её стрела тоже была смертельной.
В отличие от стрелы Мака.
- Getut! – заорал Пит.
Мак не заметил, как девочки прыснули в стороны.
Митанни подняла лук, прячась за тарелкой, а Мария оказалась у самого подножия огромного тёмного ствола.
- Готов, - пробормотала она, опустив лук.
Мак еле успел отпрыгнуть.
Взбешенное косматое чудовище пронеслось мимо отскочившего и чуть не поскользнувшегося в песке Пита. Пахнуло давно не чищенным хлевом. Не в силах повернуть, зверь замедлил бег и перебирая ногами, рухнул на белый песок у самой воды.
Песок лизала зеленоватая волна.
- На борт! - скомандовал Мак, оглядываясь.
Все были целы.
С удивлением покосившись на Марию у великанского тёмного ствола, он подошёл к Питу, увязая в белом песке.
Тёмный ствол был в двадцати шагах от него.
- А стрелы, Мак? – спросила Митанни.
- Достань стрелы, Пит, - попросил Мак, кивнув на чудовищную тушу.
К чёрной морде с панцирем на белом песке тихо накатывала зеленоватая волна. Туша была громадной.
«Как мамонт...»
Митанни выступила из-за тарелки, подняв лук со стрелой. Мак посмотрел на неё... и махнул рукой, ничего не сказав.
«Пускай...»
Мария подошла к тарелке, утопая сапогами в белом песке. Мак посмотрел на лук со стрелой наготове.
- Э-э... слушай, - подивился он. – Как это ты, а?
- Чего? – спросила она.
- Ну... там оказалась.
- Откуда я знаю, - протянула она. – А что?
- М-м... ничего, - сказал Мак, мотнув головой.
Вообще-то... какая разница.
Она не знала... а ему зачем? Даже философские объяснения? Это стало вдруг так очевидно... но непривычно.

Внутри было необычно темно.
- Полетели? – сказал Пит, развалившись в кресле Командора.
Ничего не работало.
Через сдвинутую дверь в тёмную рубку проникал рассеянный свет из верхнего люка в тамбуре. Только на опознавателе «Нева» почему-то горел зелёный огонёк.
На самом краю экрана.
- Куда? – удивилась Митанни.
Пит захлопал глазами, пялясь на девочку. Она сидела на кресле рядом, задрав ноги на тёмный пульт.
- Хм... куда надо, - не нашёлся он.
Митанни пошевелила ногами на тёмном сером пульте. Мак поглядел на полосатые шерстяные носки.
«Как у Карлсона», - подумал он.
- А спать? – спросила она.
- Ты чего... двинулась, что ли? - сказал Пит. – Ещё пять часов...
- Ну и что? – сказала она.
Пит снова захлопал глазами.
- Ничего, - буркнул он.
Что он мог на это ответить, в данном обществе? Суб-практикантке, которая даже не окончила школу?
- Сам ты двинулся, - сообщила она.
Мак повернулся на кресле.
- А ты? – спросил он Марию.
- Я?
Она округлила глаза, уставившись на Мака. У него покраснели уши под долгим тёмно-синим взглядом.
- Ну-у, - протянул он, скрывая смущение. – Что ты думаешь?
- Я?
- Ну да.
- Ну-у... – протянула она с деланым глубокомыслием. – Лучше поспать...
«Выпендривается...» - с обидой подумал он.
- Да ну вас, - сказал он, пожав плечами. – Спа-ать...
- А чего? – спросила она,
Она простодушно округлила глаза.
- Прямо сейчас, что ли? - сказал он.
- А чего?
Она посмотрела на него с непонятным выражением. Словно он ложился в любое время, а теперь не хочет.
- Чего... рано, - буркнул он.
«Издеваются...» - с обидой подумал он.
- А там? – спросила она.
С подвохом.
Мария повернулась в кресле и посмотрела на Мака, наклонив голову.Серый комбинезон валялся на полу.
Она была в тёмно-сером байковом костюме.
- Сама знаешь, - уныло ответил он. – Утро...
- Ну-у? - сказала она, с ожиданием в голосе.
Мак почесал в затылке.
Он догадался, что она имеет в виду. После прилёта на место им придётся лечь часов в шесть вечера.
Для сохранения режима.
- Ну, всё равно, - решил он. – Поехали.
Мария легко встала с серого кожаного кресла. В рубке было полутемно, и её тёмно-синие глаза были в тени.
- Мне наверх? – спросила она.
- Не-ет, - сказал Мак.
Теперь он знал, что следить за полётом на лесенке в тамбуре опасно. А внизу люк закрывался от ветра.

Когда они летели сюда, оба люка были открыты.
В подвале за полётом следил Пит, лёжа на животе. В тамбуре Мария стояла на лесенке и смотрела в серое небо, иногда высовывая голову. Тогда ветер трепал рыжие кудряшки, торчавшие из-под чёрного кожаного шлема. Мак держал небольшую скорость. Ручная передача работала нормально, только один раз перескочив на другой режим. И тогда Мария свалилась с лесенки, чуть не задохнувшись.
А они оказались неизвестно где, над океаном.
Потом они определились, по астролябии и секстанту. Судя по планетному каталогу, это был Южный материк. Планетный каталог был толстый, как бревно. Планетного атласа Станна у них не было.
Задание было внеплановое.

- Иди вниз, - сказал Мак. – Пит, покажи ей...
- Чего?
Пит поднялся с места.
Он был в тёмном защитном комбинезоне, только расстегнув молнию. Мак тоже остался в полевой одежде.
- Ну, как лежать, - пояснил Мак. – Чтобы люк не задел... в случае чего.
- Ладно, - сказал Пит. – Пошли.
«Жалко», - подумал Мак.
Девочки не умели управлять штурвалом ручного привода. Да если бы и умели... тут нужна была сила.
Он щёлкнул дверцей, вытягивая из-под пульта красный штурвал.



март в горах


Справа от дороги поднимался белый, чуть заснеженный склон с редкими зелёными ёлочками. Пахло тающим снегом.
- Март... - сказала Мария.
Она задумчиво оглянулась вокруг.
Лесистые горы были покрыты снегом. Они были невысокие, но местами с крутыми белыми скатами.
- Ой, смотрите... – тихо проговорила Митанни.
Из-за белого обледенелого камня выехал рыцарь на белом коне. В руке он держал копьё с красным флажком.
Они остановились.
- Огро-омный... - прошептала Митанни.
- Кто? – спросил Пит.
Рыцарь подъехал ближе по белой снежной дороге. Стало видно, что конь выше человеческого роста.
В холке.
- Он... - прошептала Митанни.
«Он...» - проворчал Пит.
Бестолковщина...
Он отступил, на всякий случай взявшись за свой старый, видавший виды топор. Мак оглянулся на тарелку.
- А-аве, - сказал рыцарь, вытянув поднятую руку.
Мария посмотрела на него, подняв голову.
Из-под шлема вились белокурые волосы. Рыцарь в плаще с красной розой был двухметрового роста.
Под стать своему коню.
- Привет, - сказал Мак, вытянув руку.
Рослый белый конь переступил ногами.
От ветерка пошевельнулся алый флажок на толстом копье, прицепленном к потёртому красному седлу.
Рыцарь посмотрел на них пронзительно синими глазами.
- Кто вы-ы?
У белокурого рыцаря был особый выговор.
Почему-то он напомнил Маку тоненьких как васильки девочек... когда они с Питом в первый раз очутились в тарелке.
На Уэльфе.
- Путники, - сказал Мак. – Из дальних стран.
Девочки молча глазели на белокурого рыцаря.
- Вам помо-очь?
Мария завороженно кивнула головой.
Она забыла про лук со стрелами у себя за спиной. Точнее, она про него помнила, но... сейчас было не до него.
- Что? – тягуче спросил белокурый рыцарь.
Мак оглянулся на девочек.
Он не мог отделаться от смутного ощущения, что рослый всадник на белом коне – их дальний родственник.
Вроде старшего брата.
- М-м... – произнёс он. – Нам нужна еда...
Пит оглянулся.
Тарелка косо лежала на сугробе, около чуть заснеженной скалы. На белой дороге кое-где выступала каменистая почва.
Снег таял.
- Ой! – взвизгнула Митанни.
Он отскочила, прячась за Мака.
Из-за ближней скалы с белой от снега верхушкой выскочил зверь, похожий на рыжую россомаху с узкой мордой.
Раздался свирепый рык.
- Айа!!
Белый конь оказался перед прыгнувшим зверем. В неярком вечернем солнце блеснул меч, хрупнув по косматой пасти.
Рыжий зверь упал, разрубленный пополам.
- Медве-едь, - протянул рыцарь, распрямившись в седле.
Пит одеревенел от удивления.
Мария посмотрела на рыцаря, подняв голову. Она уставилась на него, облизав кончиком языка краешек губ.
«М-да...» - подумал Мак.
Немногословен...
Рыцарь соскочил с коня, скрипнув об каменистую снежную дорогу и обтерев капающую с меча кровь об тающий сугроб.
Он задумался.
- Там, - сказал он, оглядевшись. – До-ом...
Он показал на спускающуюся белую каменистую дорогу с тёмными прогалинами от растаявшего снега.
«А сам сверху пришёл...» - подумал Мак.
Вечерело.
Мак вдохнул свежий холодный воздух с запахом талого снега. Поодаль на вершине скалы примостился гриф.
Чуть слышно хлопнули громадные крылья.
- Далеко? – спросил Мак.
- Нет, - сказал рыцарь. – Полтысячи шаго-ов.
- Спасибо, - поклонилась Мария.
Мак с удивлением посмотрел на неё.
Он помнил, как она поклонилась королю Снарку 18-му. Но там другое дело... это был совсем другой случай.
- Как вас зову-ут? – спросил белокурый рыцарь.
Маку стало не по себе от его пронзительно синего взгляда.
Он читал про Жоанну д′Арк, как ей являлся ангел под большим старым буком. Да и вообще, были случаи.
В древней истории.
- Мак, - сказал он. – Пит, Мария и Митанни. - Мы случайно тут оказались... на летающем корабле, - добавил он.
Мак показал рукой.
Он покосился на окровавленный белый снег с разрубленным зверем. Рыцарь скользнул взглядом по тёмной тарелке, поодаль на белом сугробе.
На белом склоне с обледенелыми камнями.
«Непохоже...»
- А тебя?
- Рина-альдо, - протянул рыцарь, убирая за спину длинный меч..
Он поднялся в седло.
Белый конь не пошевелился, даже не почувствовав тяжести. Всадник похлопал его по золотистой холке.
- Да хранит вас Бо-ог, - добродушно улыбнулся он на прощанье.
Рыцарь мельком оглянулся на темнеющую у скалы тарелку. Пришпорив белого коня, он поехал вниз по дороге.
- До свиданья, - сказала Мария ему вслед.
Рыцарь оглянулся, подняв копьё.

Рыцарь скрылся за поворотом белой дороги.
С серого неба стали падать белые снежинки, тая на лице. Пит поскользнулся на обледеневшей дороге с тающим снегом.
Он схватился за Мака.
- Ну что... пошли? - сказала Мария, облизнув губу.
- Ага, - сказал Мак.

На белом косогоре с тающим снегом показалась острая крыша избы из белых свежесрубленных брёвен.
- Черепица... – протянула Митанни, приоткрыв рот.
- Угу, - сказал Пит.
- Ну, пойдём? – сказал Мак.
В его голосе проскользнула нерешительность.
При виде этой недвижимой как валун белой избы из толстых брёвен он ощутил некоторую робость.
Он сам не мог объяснить, почему.

Мария постучала в мощную дверь с медным кольцом. Дверь была широкая, но в высоту не выше девочки.
Она отворилась.
- Заходите, - пробасил рослый хозяин с русой бородой.
Он широко улыбнулся... как своим старым знакомым, случайно зашедшим погреться. Или давно не заходившим родственникам.
Мария оглянулась на остальных.
- Милости просим, - добродушно пробурчал в бороду хозяин.
Он говорил так же тягуче.
В светло-русой бороде лопатой застряла маленькая стружка. Она была незаметна из-за такого же цвета.
Он посторонился, давая проход Марии.
«Хм...» - подумал Мак.
Рослый добродушный хозяин в домотканом балахоне ниже колен смотрел на них, как на обычных путников.
Без оружия...

В просторной комнате стоял большой круглый стол. До горшка посредине стола было не дотянуться.
За столом сидела вся семья.
- Садитесь, - улыбаясь, сказала молодая женщина.
У неё был чудный голос.
Он был приятный и мелодичный, как у сказочной царевны. Такой, который можно слушать бесконечно.
Не слушая слов.
- Откуда вы? – спросил хозяин.
Справа от него сидел почти такой же русобородый детина с чёрной повязкой на волосах. Он был похож на хозяина.
Слева сидела молодая хозяйка.
- Мы из дальней земли, - ответил Мак. – Майрраго...
Светлорусая девушка в простом платье посмотрела на них, удивлённо раскрыв большие голубые глаза.
- Оттуда?.. – помрачнел бородатый хозяин. – М-да...
В его голосе появилось что-то необычное. Во всяком случае, необычное для Мака. Мак поморщил лоб.
Это была жалость.
- Принеси блинчиков, Скадьи, - попросила хозяйка девушку.
- Сейчас, - с готовностью встала Скадьи.
Поднявшись, она перепрыгнула через скамью, опершись на плечо здоровенного детины рядом с собой.
Этот был без повязки на голове.
- А я?
Русый мальчишка вскочил, посмотрев на маму. Она подмигнула ему, и он кинулся догонять девушку.
Как будто та собралась в дальний поход.
- Оболтус, - улыбнулась симпатичная хозяйка.
У неё были распущенные белокурые волосы, охваченные красной повязкой, завязанной бантом на затылке.
- Пострелёнок, - пробасил хозяин.
Он был лет на десять старше своих рослых братьев. Они были чуть повыше Криса, и пошире в плечах.
Мак посмотрел на подростка с веснушкой на носу.
«Кто чей...» - подумал он.
- Чей он? – спросила Мария.
Симпатичная хозяйка в простом полотняном платье довольно поправила свою красную повязку на голове.
- Это мой сын Белли, - сказала она, мило улыбнувшись. – Ему восемь лет... мы с Ролло давно никого не рождали.
- Да ладно тебе, Милла, - добродушно проворчал хозяин в русую бороду. – Пока хватит...
Миловидная хозяйка с белокурыми локонами по грудь прыснула от смеха, открыв белоснежные зубы.
Мак заморгал от смущения.
- А... а он? – немного запнулась Мария, показав на белобрысого подростка.
- А он тоже, - ответила Милла, смеясь.
Остолбенелый Пит уставился на неё, округлив зеленоватые глаза. Бородатый русый детина добродушно хлопнул его по спине.
- Ешь, - сказал он, показав на горячую печёную рыбину. – Я сам поймал... давеча, в проруби.
Пит молча принялся есть.
Во всяком случае, тут не было подвоха. А до семейных подробностей этих колхозников ему не было дела.
- У вас два сына? – уточнила Мария, покосившись на Пита.
Он начал спокойно есть, отделяя запечённый бок от длинного хребта. Отправив в рот кусок рыбы, он зажевал, вытерев руку об штаны.
Как будто у себя дома.
- Хм...
Мак толкнул её в бок.
Кто их знает... эта культура была явно древнее, чем Майрраго. И пожалуй, мало похожа на Скульдри.
- Да ну тебя, - вполголоса сказала Мария, чтобы от него отвязаться.
Она хотела узнать про девушку, перепрыгнувшую через скамью. Замужем она или нет. А если да, то за кем.
Русый детина хмыкнул.
- Не-ет, - протянул он, улыбаясь.
Молодая хозяйка с удивлением взмахнула длинными ресницами. Она приоткрыла рот, поглядев на своего здоровенного мужа.
Как будто в первый раз его видит.
- Четыре, - заразительно засмеялась она. – И одна дочка...
- А как вас зовут? – протянула Мария.
- А ва-ас? – так же протянула миловидная хозяйка.
Она поправила свою красную повязку.
Повязка из красного платка обошлась бы и так. Она шла по белому лбу, охватывая белокурые волосы.
«Насмехается...» - подумал Пит, деловито жуя печёную рыбу.
Он покосился на неё с некоторым недоумением. При случае можно и пошутить... но всему надо знать меру.
- Мария, - сказала Мария. – А это Митанни..
Мак захлопал глазами.
Он не ожидал от Марии такой прыти. Вообще-то, в отсталых культурах принято представляться мужчинам.
А она тут...
- А это Мак и Пит, - докончила она, показав на них.
- А-а, - протянула Милла.
Молодая женщина с любопытством посмотрела на Мака с Питом... как будто только сейчас их увидела.
Она встретилась взглядом с Митанни.
- Ой, - сказала она.
Она заморгала от неожиданности, чуть не утонув в глазах Митанни. Загадочных, как тёмно-синяя ночь.
- Угу, - сказала Мария.
- А нас – Ролломего, Маттиго, Руннидоро и Эльскадинта, - певуче произнесла хозяйка, с любовью обведя глазами стол. – Да... и Белли с Вальди.
В окне заходило солнце.
Оно прикоснулось красноватым боком к склону с редкими ёлочками среди камней и белых пятен подтаявшего снега.
- Да-а? – протянула Мария.
У неё широко раскрылись глаза.
Она не могла поверить, что эти дюжие бородачи были её сыновьями. На вид они были не моложе неё.
- Да-а, - протянула Милла со смехом в голосе.
«Правда, что ли...» - подумал Пит.
- Ролломего... – пробормотала Митанни чудное имя.
- Да ну, - сказала Милла. – Что ты... просто Ролло, Матти и Рунни. – Да, и Скадьи, - добавила она, оглянувшись.
О мальчишках она не упомянула.
Бородатый хозяин заметил, что Пит заглянул в пустую кружку. На столе в беспорядке стояли несколько кружек.
Из них уже явно пили.
- Хочешь пить? – спросил он.
- Да, - сказал Пит, кивнув.
Тот протянул свою ручищу, достав с середины глиняный кувшин. Он поболтал кувшином, перевернув его над столом.
Там было пусто.
- Вальди, принеси сбитню, - попросил хозяин долговязого подростка.
Белобрысому парню было лет шестнадцать.
В его открытом лице с веснушкой не было ничего особенного. Но оно притягивало к себе, как магнит.
- Ага, - вскочил он.
Митанни зачарованно проводила его взглядом. Он был какой-то особенный... она и сама не знала, почему.
Мак тоже.
- Вы идёте пешком? – спросил хозяин.
- Н-нет, - сказал Мак.
Он помялся.
- Мы попали сюда случайно...
- Как? – спросила Милла.
Она поставила локти на стол, устремив на него тёмно-голубые глаза. Мак почувствовал себя неловко.
- Э-э... ну-у, - замялся Мак.
Он смутился.
Там, на дороге белокурый рыцарь в красном плаще скользнул по тарелке взглядом, не обратив на неё большого внимания.
Но... кто их знает.
- На летающем корабле, - сказала Мария.
- А-а, - протянул хозяин.
В его голосе было что-то странное... вроде разочарования. Как будто ему обещали красные сапоги, а дали простые.
Мак разинул рот.
«Странно...» - подумал он.
- Вот, матушка, - сказал Вальди, подойдя к столу.
В окне заходило солнце.
Паренёк поставил на стол большой кувшин. Митанни снова загляделась на него. Особенно на его веснушку около носа.
- Дай кружку, - попросил Пит, ревниво посмотрев на неё.
Мак сначала не понял... но потом догадался.
У парня было совершенно правильное лицо. А правильность незаметна, как воздух. И синие глаза с огоньком.
- А?..
Митанни оглянулась на Пита.
Пит кивнул на пустую кружку на столе. Она послушно налила в кружку горячего сбитня и подвинула ему.
- Спасибо, - сказал он.
Прибежал непоседливый мальчишка.
Белобрысый парень хотел схватить его за длинную посконную рубаху, но тот увернулся, спрятавшись за русого бородача.
Своего брата.
- Не балуйся, Белли, - сказала Милла.
- Ну ма-ам, - протянул он.
Она показала ему глазами сесть за стол и не возиться. Мальчишка сел на скамью, покосившись на Марию.
Гости...
- А сколько лет твоей маме? – поинтересовалась Мария, погладив его по голове.
- Шестьдесят семь, - ответил мальчишка, посмотрев на неё. - Или восемь...
Мак открыл рот, захлопав глазами.
Пит сделал глоток горячего сбитня, держа кружку в обеих руках. Он не заметил, о чём они говорят.
Стало темнее.
- Шестьдесят семь? – сказал Мак, принуждённо усмехнувшись.
Он был поражён.
В это трудно было поверить. Но в данных обстоятельствах не приходилось сомневаться. Ей было шестьдесят семь.
- Да, - сказал мальчишка, потрогав серый комбинезон Марии.
Милла в красной повязке на голове посмотрела на Мака с Питом... покусав губы, чтобы не засмеяться.
У парней был озадаченный вид.
«Мистика...» - пробормотал про себя Мак.
Милла незаметно толкнула коленкой своего широкоплечего бородатого мужа. Он добродушно усмехнулся.
- Да, - притворно поддакнула она.
Белли потянул её за простое крестьянское платье. Она отмахнулась от него, слегка щёлкнув по носу.
- А где Скадьи? – спросила она.
- Делает блинчики, - сказал мальчишка, вертясь на скамье. – Четыре уже сделала...
Кухня была за тесовой дверью.
Марии стало жарко, и она расстегнулась до пояса. Под комбинезоном было чёрное трико, и она не могла его снять.
В гостях.
- Снимай, - приветливо сказала Милла. – А то жарко...
- Не-е, - сказала Мария. – Я так...
- Почему?
Милла посмотрела на расстёгнутую Марию... было непонятно, что она думает. Знает она причину или нет.
- Ну... у меня нету платья, - сказала Мария.
- Дать тебе? – спросила Милла.
Бородач с чёрной повязкой озадаченно почесал русую бороду. Мак в замешательстве посмотрел на него.
Чего он... думал, что под штанами платье?
- Не-е... спасибо, - сказала Мария. – Нам скоро уходить.
«Хм... догадались, что это девочки», - запоздало подумал Мак.
Это было довольно странно, учитывая одинаковый покрой полевых комбинезонов. Всех походных видов.
Не считая мелочей.
- Как, - удивилась Милла. – Разве вы не останетесь на ночь?
- Не-ет, - сказал Мак. – Нам пора.
- Ну во-от, - обиженно надула губы Милла. – А блинчики со сметаной?
- Ну-у... – протянул Мак. – М-м...
- А мы поедим, и пойдём, - сразу нашлась Мария.
Пит хмыкнул.
Он поставил кружку, чуть не подавившись горячим сбитнем... вспомнив о Винни-Пухе в гостях у Кролика.
- Кончай, - сказал он, вытирая рукой бороду.
Питова борода уже достаточно отросла, чтобы быть немного всклокоченной. Он никогда её не причёсывал.
- Ну останьтесь, - попросила Милла. – А то нам будет скучно, - жалобно добавила она.
«Ну да... прямо», - подумал Мак про себя.
Он никогда не скучал.
Даже один... не говоря уже о походе с Марией. И тем более с остальными. А тут у них целая куча народа.
И все разные... хоть и похожи друг на друга.
- Ну ладно, - сказал он, вздохнув.
Он не хотел обижать добродушных хозяев, без всякой причины. Это тебе не тот поганый городишко... откуда они еле убежали.
«Какая разница...» - подумал он.
Открылась тесовая дверь.
Чуть нагнув голову, вошла Скадьи с шипящей сковородой с горкой блинчиков. Захлопнув дверь пяткой, она подошла к Маку.
- Вот, - сказала она, поставив сковороду. – Ешьте...
Ставя на стол сковороду, она наклонилась над Маком. Прижавшись к нему, она нагнула ему голову.
Он чуть покраснел.
- Э-э... спасибо, - сказал он.
- Ой, здорово, - весело воскликнул Белли. – Давай ложиться спать... А кто сегодня рассказывать будет?
Ему не терпелось послушать сказку.
Про чудеса в дальних землях за океаном... или ещё дальше. Или про то, что случалось в давние времена.
Солнце почти зашло за потемневший склон с ёлочками.
- Потерпишь, - фыркнула Скадьи, потрепав его по голове. – Сиди спокойно... ещё не стемнело.
Она села.
Сидевший напротив Марии бородач с чёрной повязкой действительно выглядел чуть постарше другого.
Но на сколько...
- А сколько им лет? – простодушно спросила она.
- Старшим? – спросила Милла.
- Угу.
- Матти сорок, а Рунни тридцать два, - сказала Милла с гордостью в голосе.
Пит раскрыл рот.
Он остановился с горшком в руке. На стол капнула сметана. По тёмному столу расползлась белая нашлёпка.
- Сорок? – переспросил он, ненатурально хохотнув.
- Угу, - деловито кивнул Белли.
Он тоже хотел поучаствовать в разговоре со взрослыми. Тем более, с гостями из неведомых дальних стран.
- А тебе, Скадьи? – спросила Мария.
- Двадцать четыре.
Огонь в печи перестал гудеть.
Девушка поднялась и подошла к печке, мягко ступая в полосатых гамашах. Они были чуть ниже колена.
Пит приступил ко второму блинчику.
- А тебе?
- Шестнадцать, - ответил Вальди. – А тебе?
Мария поморгала.
Ей казалось, что она взрослая, а он подросток. Но на деле они были ровесники. Только из разных мест.
- Мне? – сказала она, вспыхнув. – Тоже шестнадцать.
Она чуть порозовела.
Да-а... у неё действительно был опыт, с которым Вальди не мог тягаться. Но может быть, и у него тоже.
Только другой.
- А-а, - сказал он.
Он так и думал.
Она была просто девчонка с очень тёмными глазами. Только оделась, как братья и строила из себя взрослую.
«Подумаешь...» - подумала она.
- А ей? – спросил он.
Он косо поглядел на Митанни... как будто чувствуя, что она витает в облаках. И не расположена беседовать.
Сейчас.
- Тоже, - сказала она.
- А-а, - сказал он. – Хотите, я вам дом на крыше покажу?
Митанни задумчиво ела блинчик.
Блинчик со сметаной был похож на сладкие блинчики с творогом, которые делала тётушка Виллина.
- Да ну, - протянула Мария.
«Тоже мне... как у Карлсона», - подумала она.
Правда, ей захотелось посмотреть, какой у него там дом. И чем он похож на дом Карлсона с крылечком.
Но он был просто мальчишкой.
- А чего?
- Ну... поздно, - иронически сказала она.
«Обалдуй...» - подумала она.
- Спасибо, - сказал Пит, вытерев рукавом бороду.
Скадьи хихикнула.
Она посмотрела на него, опустив голову... и в притворном замешательстве заморгала голубыми глазами.
Пит слегка насупился.
«Хм...» - подумал Мак.
Повезло...
А если бы у них не было бороды? Хотя бы такой, как сейчас... Он вспомнил, как на них косились. Тут не Скульдре...
Но всё же.
Ну, давай спать, - поднялся широкоплечий бородатый Ролло.
Вскочив, мальчишка полез по лесенке на печку во всю стену. На побелёной печи темнели дверцы и вьюшки.
- Ты куда? – спросила Скадьи, подняв на него голову.
- Куда.... туда, - сказал он.
Он исчез в тёмной глубине, устраиваясь на ночлег. Послышалось шуршанье перины, подушек и одеял.
Рунни поднялся из-за стола.
- Пошли.
Мак украдкой вытер руку об штанину комбинезона. Ничего особенного, но... он не знал местных обычаев.

Появились перины с одеялами.
Старшие братья легко оттащили в сторону стол и расстелили по полу широкие толстые перины из перьев.
- Положите их ближе к печке, - кивнула головой Милла.
Девочки отошли, прислонясь к стенке.
Мак с Питом сели на скамью вдоль стены. Стена из толстых светлых брёвен была массивная, как в крепости.
Ролло открыл дверь в сени.
- Ты скоро? – окликнула Милла притягательным голосом.
- Сейчас, - оглянулся он.
Все стали раздеваться.
Под длинными домашними рубахами у них были штаны до колен и простые рубахи без рукавов вместо маек.
«Да-а...» - подумал Пит.
Он этого не ожидал.
У женщин были рейтузы и вязаные майки с длинными рукавами. Сквозь дырки редкой вязки проглядывало тело.
- Ещё две, - сказал Матти.
- Ага, - сказал Рунни.
Он скрылся за толстой дверью.
Вернувшись, он бросил на пол посконные перины и толстые пуховые одеяла. Перины были набиты перьями.
- Это вам, - сказал он.
Мак подтащил перины к печке.
- Ты куда? – спросила Мария. – Лучше туда...
- Да ну тебя, - сказал он.
С той стороны печки не хватало места. А он собирался спать вместе. Девочки в середине, а они по краям.
- Чур, я на печке, - сказал Рунни. – Ты вчера лежал.
- Подумаешь, - протянул Матти, почесав бороду. – Мне же лучше.
Рунни полез на печку.
С высокой белой печки свесил голову Белли, наблюдая с высоты за суетой общих приготовлений ко сну.
Пит вытаращил глаза.
«Ни фига себе...»
Про такие обычаи он не слышал.
Скадьи в чёрных рейтузах чуть ниже колена повязала волосы ленточкой и залезла под одеяло к Рунни.
Тот повернулся на бок.
- А вы?
Милла с удивлением посмотрела на них. Чужеземные гости собирались ложиться спать в верхней одежде.
- Э-э... чего? – смутился Мак.
Он не знал, что делать.
С одной стороны, по походному уставу не положено. В гостях ночью... да в одной комнате с чужими.
А с другой... тут особый случай.
- А вы... – она приоткрыла рот. - Вы не раздеваетесь на ночь?
- Мы? – повторил Мак с глупой улыбкой.
Он не мог сообразить, что делать. В такое глупое положение он ещё не попадал. Если б знать заранее...
То они были бы сейчас далеко отсюда.
- Ну... да, - с трудом выговорил он.
- Чего да? – уточнил Пит.
Он не рассчитывал, что придётся показываться чужим людям в одном трико. Он не стеснялся мужиков.
Но-о...
«Фиг вам... не было такого уговору», - подумал он.
Мак нерешительно взялся за молнию.
Защитные комбинезоны были стянуты в талии и коленках. Милла прислонилась к печке, наблюдая за ним.
- Ну снимайте, - сердечно сказала она, посмотрев на Мака. – Не бойтесь, у нас тёплые одеяла.
- Угу, - пробормотал Мак.
У него покраснели уши.
Милла стояла в красных рейтузах, не сводя с него любопытных глаз. То ли ожидая, в чём он останется.
То ли просто...
- Э-э... а вы отвернитесь, - пробормотал Мак, смутившись.
- Почему?
Она в замешательстве посмотрела на него. У них действительно было странные обычаи... у этих чужеземцев.
- М-м...
Ролло ей рассказывал.
Как у них выходят замуж за людей, у которых много земли... или ловят злых чародеев. И ещё много разного.
Но не всё.
- Ты что, голый? – спросила она.
Как мама своего четырёхлетнего сына, пошлёпавшего за самодельным корабликом, чтобы пускать его в ванной.
- Не-ет... почему, - сказал Мак, неестественно ухмыльнувшись.
Пит прыснул.
«Не видит, что ли?..» - с досадой подумал Мак.
Он чуть расстегнулся, и под комбинезоном виднелось чёрное трико. Несколько похожее на её собственное.
К его сожалению.
- А чего ж ты? – не поняла она, захлопав ресницами.
Он расстегнул комбинезон до груди.
Но она ничего не понимала в этой чужеземной одежде. Со штанами... но без платья. Такую она ещё не видела.
- Скадьи, кинь подушку, - позвал Рунни, привстав на локте. – А то Вальди ночью спихивает...
Он выглянул с печи, отодвинув занавеску. В темной глубине на печи послышалась возня двух мальчишек.
- Хочешь, я тебе повязку дам?
- К-какую? – пробормотал Мак.
- Ну, на бёдра.
- Не, - сказал Мак, залившись густой краской.
Он посмотрел на Пита.
Пит сидел, утонув в перине около тёплой побелёной печки. Он странно скрючился, зажав рот рукой.
- Г-гы, - вырвалось у него.
Мария открыла рот, посмотрев большими глазами на Миллу в красных рейтузах. Шутит она... или нет?
Пит повалился, глухо давясь от смеха.
- А что? – спросила Милла.
Она посмотрела на покатившегося по перине Пита, с недоумением подняв брови. Они были как маленькие.
- М-м... – выдавил Мак, покраснев до корней волос.
Митанни прыснула.
Она представила себе скачущего с чёрными дикарями Мака и повалилась на одеяло, давясь от смеха.
- Н-нет, - сказал Мак. – Не надо...
«Ладно...» - подумал он.
Не съедят...
С покрасневшими ушами, он стал вылезать из своего комбинезона. Оставшись в чёрном трико, он поднял голову.
Милла смотрела, широко раскрыв глаза.
- Ух ты, - выдохнул Белли.
Он свесился с печки.
Мак сел на перину около печки, прикрывшись одеялом. Митанни сидела около него, подняв коленки.
Она встала.
- Ну снимай, - сказал Мак.
Пит выпучил на него глаза.
Чёрное трико слишком походило на чёрные майки, которые были под платьем у Миллы и у Скадьи.
Матти почесал бороду, открыв рот.
- Ну давайте, - подбодрил Мак.
Мария непонимающе посмотрела на него.
Она махнула длинными тёмными ресницами. Она не так уж стеснялась... но знала, что он нарушает устав.
- Как? – спросила она.
В голосе девочки сквозило удивление.
- Так, - буркнул Мак.
Мария огляделась в большой комнате с бревенчатыми стенами. Русые бородачи простодушно пялились на неё. Милла в чёрной майке стояла, не сводя с неё глаз. С печи свесились двое мальчишек. Скадьи приподнялась с подушки, опираясь на Матти. Они уже видели чёрное трико Мака походного образца... и хотели посмотреть, во что одеты девочки.
«Вот дурень», - подумала Мария.
Она сняла одежду... под которой оказалось то же самое. Девочка отодвинула ногой от печи серый комбинезон.
Матти разинул рот, захлопав глазами.
- У-у, - протянул Белли.
Он рассчитывал увидеть совсем не то... а что-нибудь замечательное. Такое, что носят в заморских землях.
Мак отодвинулся.
- Ложись, - сказала Мария, как воспитательница.
Мак нехотя послушался.
Он растянулся, повернувшись от неё. Он не любил, когда им командовали. Во всяком случае, девочки.
В данный момент.

Скадьи опустила голову на подушку.
На Пита уже не обращали внимания... если не считать прислонившуюся к печке Миллу в красных рейтузах.
Пит сбросил одежду.
- А ты?
Мак обернулся.
- Ну тебя, - надулась Митанни, сложив губы бантиком.
Она посмотрела на Мака с укоризной.
Матти поворочался, повернувшись на бок. Рунни скрылся за занавеской на печи. Ролло ушёл за толстую дверь, в сени.
Но... ей было непривычно.
- Ну... чего ты? – сказал Мак. – Ложись спать...
Стало почти темно.
В полутёмной комнате только мальчишка выглядывал с печки... и долговязый Вальди в темноте за ним.
Просто ему понравились девочки с тёмно-синими глазами.

Солнце зашло.
За решётчатым окном совсем потемнело. В сумерках смутно белел каменистый склон с тёмными ёлочками.
Слюда в окне запотела.
- Подвинься, - сказала Митанни.
Пит поворочался.
Он покосился на красные рейтузы Миллы с другой стороны печи. Она залезла под одеяло, подмигнув ему.
Она не понимала, чего он уставился.
«Во дают...» - пробормотал Пит, отвернувшись.
- Чего? – спросила Митанни.
- Спят вповалку... как попало.
Он не стал уточнять.
После ночи у Олеманны он стал соблюдать осторожность с девочками. Он боялся, что они догадываются.
- А чего? – сказала она. – Она их сестра...
В полутьме стало тихо... они говорили по-русски.
Пит потрогал печную стенку над головой. Он отодвинулся от Митанни... чтобы она не слишком прижималась.
От печи шло тепло.
- Ну и что, - буркнул он.
Он считал, что это дремучее невежество.
Тем более, в такой большой избе с двумя этажами. Да и вообще... он не уважал примитивные нравы.
- Хм... а ты? – сонно хмыкнула она.
- Ну... - сказал он, немного обиженно. – Сравнила...
Они были в походе... да и вообще.
По привычке... и после поступления во Флот, и до того его учили, что солдат Флота – не то, что все остальные.
- А-ах, - зевнула она.
Она хотела спать.
Ролло вернулся, заперев толстую дверь. Он подошёл к широкому окну со слюдой в решётчатой раме.
Чуть скрипнули тёмные ставни.
- Темно... – чуть слышно произнесла Митанни.
Пит не ответил.
Он лежал на боку, отвернувшись от неё. Вспоминая о том, что с ними случилось за последние три месяца.
- А сказку? – спросил с печки Белли.
- А, - проговорила в темноте Милла милым притягательным голосом. – Сейчас...
Было темно, хоть глаз выколи.
В просторной избе пахло свежеотёсанными брёвнами, сосновой смолой, нагретой печью и сухими травами.
В темноте скрипел сверчок.
- Пусть папка расскажет, - сказал Белли из темноты наверху.
Пит посмотрел в ту сторону, напрягая глаза в полной темноте. Он вспомнил синий ночной свет у себя в каюте.
«Хм...»
Устроили темнотищу.
По правде говоря, ему порядком надоели все эти туземцы... и скитания по нехоженым лесам и полям.
И вообще этот неудачный поход.
- Нет, - сказала Милла. – Папа устал...
Она привстала в темноте, опёршись на локоть.
Ролло было не видно в полной, кромешной тьме. Он толкнул её под одеялом. Ему хотелось совсем другого.
Послушать её.
- Ну слушайте, - произнесла в темноте Милла тем же пленительным голосом. - Вечер в трактире по названию «Добрый Дух»...
- Милла... а про чего это?.. – полусонно спросила Мария.
В темноте.
Она лежала на посконной перине, в непроглядной темени. Пуховое одеяло было толщиной с перину.
Похолодело.
- Это сказка про полуволшебную страну Ферляндию, - мило пояснила Милла из темноты. – Остальное вы пропустили.
- А-а... – сонно протянула Мария.
В темноте.
У неё появилось чувство, что она попала в детство. Что они прячутся в чудесную новогоднюю ночь под таинственной ёлкой с лучащимися в темноте огоньками. А над снежными просторами к ним летит дед Мороз.
В санях.
- Хотите, останьтесь у нас подольше, - пленяюще предложила Милла в темноте. – И послушайте ещё одну... не вертись, - с укором произнесла она, понизив голос. – Такую же чудесную...
- Ла-адно, - послышался виноватый голос Ролло.
- Ну во-от, - произнесла Милла пленяющим голосом. - В это же время на другом конце Ферляндии в некой деревне Огоньки, в трактире «Добрый Дух» было шумное веселье. Об этом сразу догадались две всадницы, только что подьехавшие к конюшне. Но всадницам было не до веселья. Вид у них был довольно потрёпанный, лошади усталые, да вдобавок разыгралась снежная буря. Ко всему этому у всадниц были другие неприятности, о которых свидетельствовали угрюмые лица и молчаливость.
Первая всадница, которую звали Стелла, была на породистой чёрной лошади и в длинной синей накидке с капюшоном. Видя безвыходность их положения, она с неохотой решила остановиться здесь, хотя трактиры и многолюдие были не в её вкусе. Всадницы с трудом слезли с лошадей, так как сильные порывы ветра заставляли их качаться из стороны в сторону.
Очутившись на снегу, Стелла дала второй всаднице поводья своей лошади, сама пройдя к занесённому снегом входу. По правде говоря, входная дверь отличалась от занесённых снегом стен дома только тем, что прямо над дверью висел светильник с красными и зелёными стёклышками - обычный признак для ферляндского трактира.
Толкнув тяжёлую дубовую дверь раза три, Стелла ввалилась в ярко освещённую комнату вместе с кучей снега. Поднимаясь и отряхиваясь, она вполголоса стала проклинать бурю, трактир и бездельников гуляк, которые веселятся в трактире вместо того, чтобы расчищать снег на дорогах. Пока она отряхивалась, к ней подбежал обрадованный хозяин.
«- Добро пожаловать в трактир «Добрый Дух»! Тот, кто входит сюда не в духе, выходит в добром духе, так что хорошо, что вы пришли. Теперь-то я докажу этому спорщику... – проговорил он, глянув на своего собеседника, сидевшего за стойкой, с которым он только что о чём-то горячо спорил.
Ничего не ответив, Стелла указала хозяину на свободный столик в углу и дала ему пару талеров. Кивнув головой, хозяин распорядился насчёт ужина для новых посетителей и вернулся к собеседнику, возобновив спор с новым ожесточением.
Только за столиком Стелла сняла синию накидку и расправила платье. Оно было из тёмно-синего бархата и доходило до пят. Во внешности Стеллы было что-то скорее надменное, чем величественное. У неё были тёмно-рыжие волнистые волосы до пояса, сейчас распущенные, и тёмно-синие глаза, окаймлённые длинными тёмными ресницами. Её можно было бы назвать очень красивой, если бы не выражение надменности и иронии, вечно написаные на её лице.
Сев за столик, она только сейчас начала рассматривать помещение и окружающих людей. Зал трактира был почти прямоугольный. Он был не просторен, но достаточный и для танцев, и для застолья. Камин находился напротив стойки, которая была слева от входа. В середине стояло три больших стола, где и расположилась шумная компания коренных ферляндцев. А по стенам были расставлены столики поменьше, за которыми сидели самые различные странники, случайно забредшие на огонёк.
Где только можно, были развешаны еловые ветви и разноцветная гирлянда - предвестие наступающих праздников. А винтовая лестница, которая вела на второй этаж, находилась через всю комнату напротив входной двери, и как раз у неё на деревянной скамье сидели три музыканта. Они играли на странных инструментах, похожих на гармошки и трубы, которые издавали причудливые звуки бодрой и весёлой музыки.
Кроме запаха еловых ветвей, в комнате пахло жареными орехами. Этот запах раздавался от камина, у которого сидели несколько человек на низеньких табуретках. То и дело они подбрасывали в огонь различные орехи, а уже жареные вытаскивали, кололи и ели.
Пока Стелла всё это рассматривала с мрачным видом, к ней подошла её спутница, и молча сняв свою белую меховую накидку, села.
У неё были русые, волнистые, доходящие до плечей волосы, собранные в два хвостика. Её светло-зелёные глаза хитро бегали по сторонам, что часто вызывало недоверие окружающих. Несколько веснушек на носу и щеках и самодовольное выражение лица дополняли её внешность.
Вскоре слуга принёс ужин, состоящий из жареной дичи и вина. Обе спутницы ужинали, недовольно переглядываясь. Но нрав второй спутницы был таков, что она не могла долго оставаться мрачной, так что под конец ужина она повеселела и сказала:
«- Стелла, ты меня удивляешь... Ну и что, что она нас ещё раз облапошила, не вечно же она будет выигрывать! В конце концов мы возьмём верх.
И ехидно посмотрев на Стеллу, она как бы задумчиво добавила:
«- Правда, мы все всегда так говорим. Стараемся, стараемся, а на деле выходит всё то же самое... Как правило.
Стелла раздражённо посмотрела на спутницу и снисходительно ответила:
«- Я всегда говорила, Мелинда, что у тебя много хитрости, но мало ума. Помни, одной хитростью ты далеко не уйдёшь. Я могла бы работать и без тебя, но я хочу тебе дать шанс свести счёты с Фелиндой - ведь у тебя их ужасно много, как я понимаю, - усмехнулась она. - А пока что запомни, будешь распускать язык - можешь вовсе этого не добиться.
Мелинда и вправду не хотела упустить выгодного союзника, ведь пытаясь навредить Луизе, они одновременно вредят и Фелинде. Поэтому Мелинда решила больше не раздражать Стеллу разговорами о Луизе и переменила тему, начав рассказывать о разных слухах и историях, ходивших тогда по полуволшебной стране.
Между тем шум в трактире становился всё больше, и Мелинде приходилось говорить всё громче, чтобы Стелла её расслышала. Но правду сказать, Стелла была углублена в свои мысли и лишь рассеяно кивала головой в ответ.
«- А ты слышала про падающию звезду? - спросила Мелинда.
«- Про что?
Как раз в эту минуту ферляндцы кончили песню, и музыка стихла, но Мелинда уже не могла остановиться.
«- Про падающую звезду! - прокричала она на весь трактир.
Многие головы повернулись в их сторону.
«- Вы говорите о той звезде, что с Еловки? - поинтересовался заводила той шумной компании, что сидела в середине комнаты.
«- А вам какое дело? - недовольно ответила Мелинда.
Но у заводилы на лице появилась загадочная улыбка, и тут же со всех сторон послышались голоса:
«- Расскажи, расскажи, что ты знаешь, Мак!
Мелинда презрительно отвернулась и с удивлением увидела, что со Стеллиного лица изчезли всякие следы рассеянности, и что она внимательно прислушивается к разговору. Мак начал рассказывать.
«- Говорят... Есть такие слухи... Никто не знает, откуда они и насколько достоверны, - начал тянуть Мак, - что в этом году может произойти необыкновенное событие.
Замолчав, Мак обвёл взглядом всю комнату и убедился что он добился своего - все замолчали и с любопытством ждали продолжения. Он продолжил:
«- Все вы знаете, что на самом верху Еловки растёт звезда, которая освещает весь наш мир днём и ночью, год за годом. Но не все вы знаете, что через каждые сто лет в полночь на Новый Год эта звезда стареет и падает на землю. Ровно на одинадцать минут во всём мире воцаряется полная темнота и неразбериха. Ведь эта звезда не только сама светится, а ещё даёт свет остальным светилам под небосводом.
А по прошествии этих одинадцати минут уже вырастает новая звезда. Она вспыхнет ещё ярче и сильнее чем прежняя, и опять восстановится порядок. Но всё дело именно в той звезде, которая упадёт на землю. Она имеет необыкновенные свойства, волшебство и силу.
Есть догадки, что именно в этом году будет новое столетие, и тогда этой звездой может завладеть любой из нас... Правда, никак нельзя предсказать, куда она упадёт. Но зато можно угадать... Так что удачи вам!
Так закончил Мак и поднял кружку. Всем понравился этот рассказ, а ещё больше этот тост. Тут же все в комнате про себя решили попытать счастья и постараться найти эту необычайную звезду. Каждому казалось, что именно ему это удастся, и все с энтузиазмом за это выпили. Затем все затянули ещё одну песню.
Стелла сидела, облокотившись на стол и что-то обдумывая. Руки её были скрещены, а глаза прикрыты. Вдруг она выпрямилась, посмотрела на Мелинду торжествующим взглядом и быстро сказала:
«- Собирайся, едем!
И стала напяливать на себя свою накидку.
«- Куда? - спросила опешившая Мелинда.
«- К первой попавшейся волшебнице. Неужели ты ничего не поняла?! - ответила Стелла, уже одевая капюшон.
«- И поторопись - у нас всего две недели! Прикажи какому-нибудь слуге оседлать наших лошадей, пока мы соберём провизию.
Уже у выхода Стелла остановилась и оглянулась на веселившихся людей. Придвинув деревянные столы поближе к стенам, они начали весёлый танец. Довольный хозяин за стойкой что-то получал от своего собеседника, приговаривая при этом, что в следующий раз не надо спорить о том, чего не знаешь. С надменной улыбкой Стелла сказала:
«- Если бы этот простак знал, какую важную тайну он мне открыл, ха-ха! Какое же правило без исключения...
При выходе из трактира на двух странных спутниц обрушилась разыгравшаяся буря.
«Какое правило без исключения, какое правило без исключения?» - как будто эхом отозвалась морозная темнота...

Сказка была длинная.
Мак не знал, сколько прошло времени... Никто не произнёс ни слова. Лишь изредка в темноте шуршала перина.
Все слушали.
«Как волшебная...» - подумала Митанни, засыпая.
Милый привлекательный голос Миллы в темноте зачаровывал. Окончание сказки Белли видел уже во сне.
Только во сне она не кончалась.

(Конец сказки)

- Ну вот и всё... - протянул пленительный голос Миллы.
Мария закрыла глаза в темноте.
В полной темноте пахло воском и еловой хвоей. И уютным домашним очагом... В невообразимой дали от дома.
У другой звезды.
- Спокойной ночи, - пробасил Ролло из темноты.
Марии уже снилась планета у далёкой звезды. Которую ночью было еле видно в чужом звёздном небе.
- Спокойной ночи, - отозвался Мак.
Он прислушался.
Ничего не было видно. В темноте на печи кто-то пошуршал одеялом. У окна лежали Матти с сестрой.
В темноте.
«Дрыхнет, что ли...» - подумал он про Пита.
- Спокойной ночи, - мило протянул голос Скадьи.
«Чего она...» - подумал Мак.
В её голосе был смех. Мак посмотрел в ту сторону. Он вспомнил девушку с чёрной повязкой на голове.
С другой стороны поворочались.
- Усыпила, - пробасил Ролло, невидимый в темноте.
- Ну тебя, - тихо послышался голос Миллы.
Послышалась возня.
Перина хозяев дома была совсем близко от Мака, с другой стороны печки. Только их не было видно.
Возня прекратилась.
«Во... как маленькие», - сонно подумал Мак.
- Давай спать, - вполголоса сказала Милла.
Мак повернулся, закрыв глаза.


*********


- Во дают, - сказал Пит.
Он до сих пор был изумлён силой Матти. Провожая их, он выдернул из покрытой снегом земли небольшую ёлочку.
Она росла у стены дома.
- Попробуем? – предложил Мак.
- А проверять? – спросила Мария.
Она посмотрела на него, расширив тёмно-синие глаза. Как будто они ночевали не у добрых людей, а у разбойников.
Мак удивился.
- Почему? – не понял он.
«Фиалка» была рядом.
По правилам было положено проверять пищу... по возможности. И он соблюдал правила. Но не до такой же степени.
- Почему-у, – передразнила она.
Мак поднял голову.
Вдалеке, за снежным каменистым подъёмом с зелёными ёлочками послышался глухой стук от колки дров.
Пит оглянулся.
- Колют, - сказал он.
В его голосе послышалось некоторое сожаление. Он слегка позавидовал чему-то... чего у него не было.
Простой жизни.
- Не, - сказал Мак. – Не надо.
Он достал из мешка пару печёных пирожков с грибами. Пирожки были поджаристые, как кулебяка.
- На, - сказал он. – Ешьте.
Мария покорно взяла пирожки, отдав один Митанни. Пит тоже начал есть, хрустнув поджаристой корочкой.
Пирожки вкусно пахли.

Когда они взлетели, Пит увидел недалеко другие избы, которых раньше было не видно за пологим склоном.
Без ограды...



БОЛОТА


- Долго ещё тут сидеть? – недовольно пробурчал Пит.
- Откуда я знаю, - пожал плечами Мак.
Пит поднял голову, облизывая ложку. Митанни покачивалась в папином кресле, перекинув ноги сбоку.
- А если еды не хватит?
Мария прыснула.
Она посмотрела на него, подперев подбородок руками. Пит угрюмо покосился на неё, доедая свою кашу.
Из сладковатых желудей.
- Не-е, - протянул Мак, - хватит.
Люки были закрыты.
В рубке было полутемно от синеватого света двух химламп. С зарядом на пять суток. Они сидели в тарелке уже три дня. В запасе были ещё свечи.
Но мало.
«Угораздило», - подумал Пит.
В высоте над тарелкой нависали густые листья деревьев. Сквозь них проглядывало пасмурное серое небо.
«Ни солнца, ни звёзд...» - с отвращением подумал он.
Бронзовые приборы астролога Гаспаруса были бесполезны. Компас работал... но какой от него прок?
- Ну пока, - поднялся Мак. – Пошли спать.
Прошлой ночью он снова проснулся, почувствовав топот. Временами сквозь стенки чуть слышался глухой рёв.
Сквозь стенки с полной изоляцией.
- Ладно, - протянула Мария. – Спокойной ночи.
Она проскользнула в синеватой полутьме в дверь папиной каюты. Митанни спрыгнула с кресла, качнувшись в последний раз.
- Пока, - сказала она.
Дверь темнела в конце полутёмной изогнутой рубки.
Пит потянулся к потолочному выступу вдоль глухо темнеющего экрана, выключая тусклый потусторонний свет.
«Как на болоте... огни святого Эльма», - подумал Мак, пробираясь в темноте.
Пит залез под одеяло.
Темнела дверь в каюту девочек. Мак выключил синеватую лампу на потолке. Как и положено в походной обстановке, все двери запирали. Но эту оставляли открытой.
На всякий случай.

По солнцу можно было определить широту.
Поэтому надо было выходить в ясную звёздную ночь. Не только из тарелки, но и из леса. То есть, на берег.
Солдаты умели ориентироваться по звёздам, луне, солнцу и климату. В том числе с помощью астролябии и секстанта. Увесистые бронзовые приборы они достали у старого учёного Гаспаруса.
В городе Гулле.
Все они ещё до похода запомнили по три звёздных ориентира южного и северного полушария. Как и положено.
Кроме Митанни, которая запомнила все созвездия.

Через пять дней небо прояснилось.
Мак выглянул из люка. На тёмном небе выступили звёзды. Митанни с луком спрыгнула последней.
- Пошли, - сказал Мак.
Надо было спускаться с обрыва к тёмной реке. В реке слышался плеск. В мутной воде не отражались звёзды.
Пит вытащил из мешка секстант.
- Назад!! – рявкнул Мак.
Вода поднялась из темноты, заливая сапоги.
Мария схватилась в полутьме от звёзд за куст. Но было поздно... вода дошла до пояса, потащив её дальше.
Пит засунул в мешок прибор.
- Хватайся!! – заорал Мак, схватившись за ветку.
Вода доставала уже до груди.
Он оглянулся и увидел в полутьме от ярких звёзд, как за несущееся по воде дерево зацепились две тени.
Пахло ночной рекой.
- Пи-ит!! – заорал он.
- Ту-ут! – донеслось с самого конца.
- Все сюда! – заорал Мак. – Вверх, на ствол!
В темноте шумела вода.
Он стал продираться сквозь ветви, с ножом в руке. В ветвях поваленного дерева в темноте что-то пискнуло.
Течение несло в тёмную неизвестность.

Всю ночь они дремали по двое среди толстых ветвей громадного ствола. Ствол покачивался, плывя по тёмной реке.
В чёрном небе над головой горели звёзды.
- Вставай, - толкнули его в плечо.
- Чего тебе? – спросил Мак, продирая со сна глаза.
- Чего... приехали, - буркнул Пит.
Забрезжило утро.
Ствол огромного дерева с длинными темнеющими ветвями слегка покачивался у камышей низкого берега.
По реке стелился туман.
- Ой, - вырвалось у Марии.
Она протянула руку к чернеющим корням в сером утреннем свете. В них копошились змеи с ножками.
Пит поправил свой мешок за спиной.
- Пошли отсюда? – сказал он, держась за толстую ветку.
Мак подумал.
В сероватом тумане над тёмной водой торчали огромные чёрные корни. Низко над ними пролетела птица.
Стояла глухая тишина.
- М-да, - задумчиво протянул он.
Мария проводила глазами тёмную птицу с длинным клювом. В сером тумане хлопнули чешуистые крылья.
Митанни оторвала от ветки колючий лист.
- Птицеящер... – задумчиво произнесла она.
Как третьеклассница.
Она смяла в перчатке колючий листок. Под стволом плескалась тёмная вода с налётом серого тумана.
- Ну что? – нетерпеливо повернулся Пит.
В общем-то, всё было ясно.
В том случае, если у реки не было больших притоков... и она не делилась на крупные протоки и рукава.
А тогда...
- Пошли, - сказал Мак.
Тогда дело было дрянь.
Учитывая, что у них почти не было настоящего оружия. То есть, у Пита был свольвер, но он не работал.
Они не успели снять координаты.
- Подумаешь, - сказал он, посмотрев на Марию. – Чепуха...
Он бывал в переделках похлеще.
Пару раз... и спасался только чудом. Но эта погань была для них безопасна, в походных комбинезонах.
Только не подставлять лицо.
- Дичь, - остановился Пит среди листвы на громадном, чуть покачивающемся стволе с чёрной бугристой корой.
- Чего? – поднял голову Мак.
Мария оглянулась на него, пробираясь по стволу с густыми ветвями. Митанни остановилась, держась рукой за ветку.
Мак увидел.
- Тихо, - сказал он. – Не стреляйте...
У них в запасе было всего восемь стрел. Для похода по джунглям, который мог растянуться на недели.
- Тс-с... – сказал Пит.
Он стоял у самого берега с камышом.
Зелёная бородавчатая голова резво нырнула в тёмную воду. По чёрной воде расплылись мутные круги.
- Атас! – крикнул Пит.
Он знал эти уловки... как свои пять пальцев.
У подводного ящера было секунды три, чтобы вынырнуть из тёмной воды у самого ствола, рядом с Маком.
Он шёл позади.
- Мак! – крикнула Мария, вытащив лук.
В огромный ствол снизу бухнулось что-то тяжёлое, как самосвал. Вода пониже Мака чуть забурлила.
- М-м... падаль безголовая, - процедил Пит.
- Кто? – спросила Митанни.
- Кто... крокодил, - сказал Пит.
- Зелёный? – уточнила Митанни.
- М-м...
Пит отвернулся, чтобы она от него отстала. Она любила задавать вопросы. Но сейчас было не до этого.
Он посмотрел вниз.
«Ну... башку разбил», - с удовлетворением подумал он.

- Так-с, - сказал Мак.
Берег был болотистый.
Камыши доставали до пояса, и сапоги утопали в коричневой воде. Справа что-то подозрительно шлёпалось.
«Едят...» - подумал Пит.
Он привык к доисторическим планетам, и не видел в этом болоте ничего занятного. Но тогда у него было оружие.
«Хотя меч тоже...»
Он посмотрел на Мака.
Мак шёл перед девочками с луками наготове. Справа в камышах с коричневыми метёлками что-то шмякалось.
«Если звездануть...» - подумал Пит.
- Мак!
Мария остановилась, нацелившись в огромную зелёную пупырчатую жабу. Жаба выпучила глаза, распахнув пасть.
С зубами.
- Стой, - сказал Мак.
Он посмотрел на зелёное чудище ростом с медведя. Жаба закрыла тёмную пасть, звучно шлёпнув губами.
- Подумаешь, - сплюнул Пит. – Просто жаба...
Митанни оглянулась на Мака.
Она насмотрелась книжек с картинками и помнила, что это безобидный жабоящер из семейства Перикола.
В отличие от Марии,
- Конечно, - приторно поддакнула она. – Стукни его...
- Чем?
- Прикладом.
- Да ну тебя, - обиделся Пит.
Он бережно относился к оружию. И не собирался использовать его вместо дубинки. Без крайней необходимости.

- Осень, - сказал Мак.
Он размахнулся, бросив в болото камень. Камень шлёпнулся в коричневую воду, отскочив от неё несколько раз.
- Ага, - сказал Пит.
Болотистая равнина с беловатыми клочками тумана уходила вдаль. Зеленели кочки с зарослями папоротника.
- Откуда вы знаете? – удивилась Мария.
- Так, - пожал плечами Пит, оглядывая зелёный холмик с деревом.
У него не было настроения.
Они сидели на траве, на кочковатом пригорке. С огромного дерева свисали странные трубчатые листья.
- Щетинистые листья, - задумчиво сказала Мария.
- Хм... трубчатые, - хмыкнул Пит.
Мария посмотрела на него исподлобья.
- Тоже мне... знаток, - фыркнула она.
Она не стала уточнять.
Мак стоял на косогоре, осматривая местность в бинокль. В заплечном мешке у Пита было кое-какое барахло.
- Придётся пройтись по болоту, - сказал Мак. – Вдоль реки... а то большой крюк получится. Да ещё потеряемся...

- Ай! – испугалась Мария, открыв рот.
Пит взмахнул руками.
Он упал, наполовину уйдя под тинистую воду. Он с силой кольнул в зелёную ряску, еле успев сорвать с пояса меч.
- Ну... давай, – произнёс Мак, прикусив губу.
Митанни не успела вымолвить ни слова.
Она стояла по колено в болоте, смотря на Пита расширенными от ужаса глазами. Он встал на ноги, выплюнув изо рта какую-то гадость.
Вроде слизняка.
- Скорей, - сказал он. – Ногу...
- Поддержи его, - сказал Мак.
Мария подставила Питу плечо. Пит поднял ногу, скривившись от боли. Мак наклонился, дёрнув за ногу.
Пит охнул, чуть не осев.
- Ой, - жалобно сорвалось у Марии.
Она согнулась, еле удержав Пита.
Болотный звероящер не мог прокусить защитный комбинезон с жидкими пластинками. При всём желании.

Они хлюпали по болоту.
Над кочками стоял серый туман. В миле поднимался берег с лесом. Не так уж далеко... но попробуй дойди.
- Уй, - жалобно произнесла Митанни.
Она потёрла щёку.
- Чего? – живо обернулся Мак.
- Укусила, - пожаловалась она.
- Кто?
Мак насторожился, сделав шаг к Митанни. Мария остановилась, осматривая окрестности. Пит повернулся назад.
Позади неё.
- Му-уха, - плаксиво произнесла Митанни.
«Вот нюня», - подумал Мак. - «Как маленькая...»
- Дай посмотреть, - сказал он.
- Чего?
- Муху, – хмуро буркнул он.
«Недотёпа...»
Ему было не до смеха.
- А... я её выбросила, - виновато произнесла она.
Она протянула ему руку.
Мак глянул на перчатку, посмотрев в низко нависшее серое небо. На серой перчатке было что-то размазано.
- Ты чего... совсем уже? – вскинулся он. – Глотай живо...
Мак торопливо достал красно-белую баночку, чуть не рассыпав содержимое в болотную воду с ряской.
- Вот тебе.
Раздавив зубами таблетку, она поморщилась от жгучей жидкости. Мак приложил к белой щеке пластырь.
Чуть повыше укуса.
- Уй! – сказала Митанни, почувствовав укол пластыря.
Подойдя ближе, Мак присосался губами к бледной щеке, сплюнув в болото с редкой желтоватой осокой.
И столкнувшись со взглядом огромных тёмно-синих глаз.
- И мне, - хмуро сказал Мак.
Мария раскрыла глаза.
Он отступил на шаг, по колено в коричневой воде. Ему не хотелось этого делать... Он отправил в рот таблетку, не смотря на Митанни.
Сама знает...

- Ой... – протянула Мария, по колено утопая в болоте.
У неё расширились глаза.
В стороне неподалёку что-то ворочалось в болотной жиже, изредка поднимая грязные болотные брызги.
Пит потёр сапогом ногу, раздавив толстую пиявку.
- Ну, - сказал он. – Топай...
Это было неподходящее место для остановок.
Девочки садились на любых планетах... но не в таких поганых местах. И плохо знали походное дело.
По сравнению с солдатами.
- Фу... гадость, - сказала Мария, скривив губы.
Десятиметровый коричневый змеекрокодил пожирал какую-то болотную тварь, чавкая и радирая её на части.
- Коркодилл, - оглянулся Пит, сплюнув. – Пускай жрёт...
- Почему?..
Мария обернулась.
Она поглядела сбоку на простое лицо бывалого легионера с белесыми ресницами и веснушкой на носу.
И со свольвером на плече.
- Ружьё не работает, - коротко ответил Пит.
Мария заморгала, не понимая.
- А что?
Пит хмыкнул, не пояснив свою мысль.
- Хватит болтать, - обернулся Мак.
Это больше относилось к Марии... но и к Питу тоже. Пока они в болоте, лучше молча смотреть под ноги.
И по сторонам.

- Чудо-юдо... – прошептала Митанни.
Мария плавно вытянула руку, словно останавливая высунувшееся из болотной полыньи тёмное чудовище.
- Т-т... – запнулся Мак, посмотрев на белую ладонь.
Без полевой перчатки.
Громадная бурая голова покачнулась и медленно опустилась, скрывшись под тиной. Булькнула расступившаяся коричневая вода. Пит поглядел на сходящуюся ряску, разинув рот. Сзади на болоте жутко заревели. Митанни оглянулась, с луком в руках.
- Вон... – произнесла она.
У её чёрного сапога проплыла тёмная змейка.
Мак покосился на бледное лицо Марии слева от себя... как у белой статуи с туманными тёмно-синими глазами.
Она опустила руку.
«Как ведунья..» - подумал Мак, с холодком в спине.
Но... не только про неё.
Ему вдруг показалось, что они не просто люди. А какие-то волшебные существа, только с виду похожие на людей.
Не только они, а все люди.
«Вообще все...»
Мак застыл от этой ошеломляющей мысли, уставившись на Марию. Такое ему никогда не приходило в голову.
- Ты чего? – спросила она.
Она посмотрела на него, округлив глаза... В них отразился смех. Ей показалось, что он разинул рот просто так.
От любви.
Хотя...
- Э-э... так просто, – пробормотал он.
«Все... м-м... волшебные», - смутно подумал он.
Не очень представляя, о чём.
Он пытался поймать ускользающую мысль. В полной уверенности, что до него никто до этого не додумывался.
- Постой, - сказал он.
Это было открытие.
Такое же, как все открытия в его жизни, которые он делал сам. Особенно лет с шестнадцати, с девятого класса.
«Как ангелы...» - проплыло у него.
Таких открытий было много.
Но потом он быстро к ним привыкал. А становясь привычными, они теряли свою необычность и сногсшибательность.
И он забывал, что раньше они были открытиями.

Под ногами чавкало коричневое болото с ряской. Пит зорко оглядывался, следя за болотом позади них.
Вдали сквозь болотные испарения поднялась гигантская шея.
- Динозавры... – пробормотал он, утопая по колено в болоте.
До сих пор он никогда не бил динозавра кистенём или мечом. И не очень представлял себе, как это делается.
У его ног шевельнулась болотная жижа.
- Хвать... - мрачно проговорил он, саданув кистенём.
Поднялась туча коричневых брызг.
Чёрная змеиная голова метнулась от удара, нырнув в сторону Митанни. Девочка отшатнулась на шаг, плюхнувшись в болотную воду. Пит согнулся, с плеском обрушив в зелёную ряску ржавые железные шары на цепи. В мутных плеснувших брызгах чуть слышно хрупнуло, и среди ряски появилось тёмное маслянистое пятно. Пит разогнулся, с обмотанным на руке кистенём. Он побледнел, с диким видом оглядываясь вокруг. У него в глазах была безумная ярость. Митанни поднялась из болота с тиной, полуоткрыв рот. Раньше она не видела Пита с такими глазами. Она не знала, что сейчас Пит мог размозжить все кости не только змею, но и стегозавру. Если выдержит железо.
Как сталь.

Они почти добрались до зелёного берега, поднимающегося из осоки. Чуть дальше на берегу росли древесные хвощи.
Высотой с сосну.
- Ой, смотрите... – растерянно проговорила Митанни.
- А это ещё что? – моргнул Пит.
Он шагнул ближе.
В зарослях болотного хвоща торчало что-то такое... вроде длинного корпуса, обтянутого тёмной кожей.
Почти скрытой зелеными зарослями.
- М-м... – неуверенно протянул Мак, стоя по колено в болоте. – Палатка...
Мария раздвинула зелёные плети с мощными перистыми листьями, потрогав пальцами тёмную кожу.
Она увидела край крыла.
«Тут?..»
- Заумь, - сказала она.
Митанни с луком оглядывалась по сторонам. Пит стоял по колено в болоте, с кистенём в одной руке.
На плече у него был свольвер.
- Ну и ну-у... – остолбенело выговорил он. – Самолёт...
«Может, настоящий?..» - подумал он. - «Или паровой?..»
В душе он не верил в Машины россказни про язь... и всё остальное. Но даже если бы и верил... это ничего не меняло.
Мак остановился с мечом в руках.
- У-ух, - протяжно донеслось сзади.
Митанни оглянулась на чавканье болотной жижи.
Мария оглядела потрёпанный остов древнего самолёта с длинными крыльями. Она почувствовала себя, как во сне.
Или в сказке.
- Ты чего... сама не видишь? - сказал Мак. – Надо посмотреть...
Самолёт был явно анэлектрический.
Походная группа должна была не только выжить, но и попутно собирать информацию для нужд Флота.
По всем направлениям.
- Ну-у, - сказала Мария с сомнением. – Ну проверь...
Она догадывалась...
Митанни захлопала глазами, уставившись на сестру. Мария любила дурачиться... но сомневаться в сказках?
По тёмной изодранной коже потянулось гибкое щупальце.
- Руби, - сказал Мак.
Пит приноровился, отрубив толстое щупальце под корень, среди зелёной осоки в тёмной болотной воде.
В топи послышалась шумная возня.
- Отойдите, - сказал Мак, показав на кочку с кустом.
Из осоки выкинулось длинное тёмное щупальце со скользкими присосками и скрылось под водой, оглушительно хлопнув.
Поднялись брызги.
- Тьфу, - сказал Мак.
Брызга была солоноватой.
Он чуть не слизнул её по привычке, но вовремя спохватился. Болото воняло... не говоря уже о заразе.
- Так его, - довольно сказал Пит, затыкая топор за пояс.

Самолёт был порядочного размера.
Мак встал на кочку, заглянув внутрь. В полумраке свисала рваная обшивка. Виднелись какие-то зубчатые колёса.
В самом хвосте... шагах в двадцати от него.
«Гиблое место», - подумал он.
- Ну чего... пошли? – сказал Пит.
Пора было выбираться из этого вонючего змеиного болота. Неподалёку поднимался берег с лесом наверху.
- Не, - сказала Мария. – Давай посмотрим... вдруг он полетит?
Пит хмыкнул.
Позади сильно хлюпнуло. Митанни подняла лук, повернувшись к высунувшемуся из болотной ряски чудовищу.
Мария прицелилась, прислонившись спиной к самолёту.
- Грома-адный... - потрясённо произнесла она.
Пахнуло гнилью разложения.
Пит машинально снял с плеча тяжёлый свольвер. Прозвучал короткий характерный свист, и голова динозавра взорвалась. К могучему лесу отлетела часть черепа с бугристой зеленоватой шкурой. Мария вздрогнула, отступив за Пита. В воздухе рассыпался фонтан красной жижи с ошмётками бородавчатой кожи. Чудовище забилось в болотной грязи, обрызгав Пита с головы до ног. Все молча спрятались за оборванную обшивку самолёта.
Над болотом летели клочья тумана.
- Пора рвать когти, - сказал Пит, оглянувшись.
Не дожидаясь приказания Мака, он нажал на спуск «А» второй раз, услышав только слабый щелчок.
Ружьё не действовало.
- Меранозавр, - плюнул Пит в коричневую воду.
- Почему? – спросила Митанни.
- Что почему?
- Ну... этот.
Пит хотел сказать «потому», но увидел тёмно-синий взгляд Митанни. Она смотрела на него во все глаза.
Как девочка.
- Ну... у него шесть ног, - неохотно буркнул он.
Тёмное чудовище с волосатыми лапами тонуло. Из коричневой воды торчало зелёное бугристое тело.

Мак задумался.
Самолёт был отнюдь не паровой... а заводной. И он, конечно, летал... раньше. Поскольку был не игрушечный.
- Ну что? – сказал Пит.
- Ладно, - сказал Мак. – Попробуем починить... только недолго.
Мария перевела взгляд на Пита с пятном грязи на щеке. Митанни осматривала болото, вложив в лук стрелу.
- Ага, - согласился Пит.
Посмотреть пружину...
Он нырнул внутрь самолёта, бросив туда свой автомат. Мак не тронулся с места, посмотрев ему вслед.
- А мы тут, - сказал он.

- Здесь люки, - глухо проговорил Пит из полутьмы. – Лезьте сюда...
Третий шпангоут был сломан, и между рёбрами самолёта висела рваная тёмная кожа с полинявшими белесыми пятнами.
Но не сгнившая.
- Надо заделать, - покачал головой Мак.
- Угу... сапогом, что ли? – хмыкнул Пит.
- Посмотри там, - сказал Мак, кивнув в сторону хвоста. – Вон чего-то валяется...
- Ну да, - сказал Пит, неодобрительно посмотрев в затхлую полутьму с хламом. – Там, наверно, змеи...
- Да ну, - сказал Мак. – Опусти маску.
Пит натянул прозрачную маску из шлема. Зацепив её за подбородок, он направился в хвост самолёта.
По дороге он наткнулся на потемневший сундук.
- Та-ак, – сказал он.
Крышка со скрежетом открылась.
В сундуке валялись разные вещи, и некоторые были похожи на инструменты. Но необычного, странного вида.
На тёмной стали не было ржавчины.
«Странно...» - подумал он.
Это были солдаты с Литтомидии.
Но самолёт могли сделать и другие люди, до них. Может, его просто нашли... так же, как они сейчас.
Люди...
«Чужие...» - подумал он.
С холодком в спине.
Среди тех, кто летал по Галактике, ходили слухи о Чужой человеческой цивилизации. Которой, конечно, не было.
Откуда?

Пит рьяно принялся за дело.
Он вообще любил чинить механизмы. Особенно простые... такие, как самолёт или летающая тарелка.
- Ой, смотрите! – воскликнула Митанни.
Мак оглянулся, шлёпнув рукой о меч.
Мария стояла около Митанни, в самом носу самолёта. Свет падал из люка в обтянутом кожей корпусе.
- Скорей сюда! – крикнула Мария.
Мак подошёл, ступая по мутной болотной воде.
Под ногами у Митанни белели откушенные белые кости в сгнившем синем форменном рукаве со свастикой.
Знак старой Оси...
- Ось... – хрипловато проговорил Мак.
- Рука осталась... - понизив голос, прошептала Мария.

Мария посторонилась.
Она стояла, выглядывая из люка и наблюдая за болотом. Поднявшись на помост, Мак её немного прижал.
- Ну тебя, - сказала она.
- Сейчас полети-им, - протянул Мак, оглядывая болото.
Это болото с испарениями ему не очень нравилось. С двумя девочками на руках и без всякого оружия.
Практически.
- А скоро, Мак? - спросила она.
- Э-э... пойду посмотрю, - сказал он.
Она нагнулась, проводив его взглядом.
Мак наклонился, чуть не задев головой шпангоут. Споткнувшись, он неловко толкнул Пита в плечо.
Пит упал на четвереньки в гнилую воду.
- Тише ты, - сказал он.
Мак прыснул.
Пит поднялся, обтирая перчатки от вонючей болотной воды с головастиками на дне старого самолёта.
Он двинул Мака в бок.
- От смеха недолго до греха, - угрюмо буркнул он.
- Ну чего, - примирительно спросил Мак. – Получается?
- Угу, - пробурчал Пит.

- Вроде залатал, - сказал Пит, чумазый от грязи. – Полетели?
Мак подумал.
Он не отрицал, что сам обещал попробовать... но одно дело обещать, а другое – сделать то, что обещал.
По здравом размышлении.
- Э-э... а сколько до тарелки? – спросил он.
Пит пошевелил губами, подсчитывая.
Он пока что не думал об этом. Во-первых, было некогда. А во-вторых, зачем? У каждого своё дело.
Пока они вместе.
- Миль шестьдесят, - сказал он.
- Да-а... или восемьдесят, - сказал Мак.
- Ну?
Пит с подозрением уставился на Мака.
Тащиться пешком... спасибо. После того, как он три часа провозился с этим оборванным самолётом.
Что он, зря его чинил?
- М-м... ну ладно, - нехотя согласился Мак.
Обе девочки стояли на страже, выглядывая из люков. И деревянные балки, и кожаная обшивка почти не сгнили.
Пропитка...
- Полетим по реке? – деловито осведомился Пит.
Словно он был не на потрёпанном заводном самолёте с подозрительной пружиной, а на леталке «мэ».
- Ну, - сказал Мак.
Он решился, и перестал думать о риске. Как и положено солдату. По логике и по боевому уставу Флота.
- Садись, - сказал он.

До тарелки было километров сто.
Она лежала поблизости от высокого берега мутной реки, в лесу из огромных приземистых деревьев.
Как баобабы.
- Эй! – крикнул Пит, высунувшись из люка. – Поехали!
Мак пошёл к переднему сиденью.
Место пилота возвышалось, как кресло из тёмных досок. Мак сел, высунув голову в люк. Вокруг тянулось болото с гнилыми испарениями.
Он оглянулся.
- Стойте до подъёма!
Он махнул рукой.
В шести шагах за ним стояла Мария с луком. А дальше высунулась по пояс Митанни, оглядываясь по сторонам.
- Ну давай, - поторопила Мария, оглядевшись.
А то...
Девочке не терпелось хоть чуточку полетать на этом диковинном самолёте. Как и Питу... со всеми остальными.
- Трогай! - крикнул Мак, оглянувшись.
Пит кивнул головой.
Он высовывался, сидя почти у самого хвоста. Примерно шагах в тридцати от переднего сиденья Мака.
«Ладно», - подумал Мак, изо всех сил наваливаясь на руль.
Поблёкшие крылья пошевелились.
Длинная ручка из тёмного чужого металла с трудом чуть сдвинулась вниз, скрипя как ржавое железо.
Ещё немного...
- Полетели, - пробормотал про себя Пит, поднимая тяжёлый чугунный зажим.
- О-ой... - протянула Митанни, понизив голос.
Скрипнув, с лёгким шелестом закрутились винты.
Маша стояла, выглянув из порваного смотрового люка. Передний винт разогнался, став полупрозрачным.
Два винта на крыльях вертелись, чуть поскрипывая.
- Ой, ребят... – проговорила она.
Помост под ней затрясло.
Она почувствовала, что давно позаброшенный самолёт с длинными самодельными крыльями сейчас полетит.
Один винт Пит достал из болота.

Самолёт прытко разгонялся, шлёпая по трясине и болотным кочкам сквозь сероватые клочки дымки.
- Ай! – закричала Мария.
Поднявшись в воздух, самолёт хрякнул о показавшуюся из болота уродливую голову на длинной шее.
Крыло затрещало, но выдержало.
«Пора сливать», - подумал Мак.
Плескалась тухлая вода, перетекая по днищу.
Простой как телега самолёт чуть покачивался. В днище должны быть дыры... но лучше на это не надеяться.
- Сверли! – крикнул он.
Взяв позеленевшее орудие и встав коленом на тёмный ящик, Пит стал сверлить днище под бурой водой.
В тёмном ящике гремели шестерни.
- У, б...., - тихо проговорил Пит, раздавив куснувшую его змейку.
Самолёт разгонялся.
Потрясающая сила пружины влекла его, как пушинку в открытое голубое пространство перед ними.
Мак закрепил вертикальные рули.
«Ну и сила...» - подумал он, щурясь от порывистого ветра на порядочной высоте. - «Получше мотора...»
На правом крыле хлопала разорванная кожа.
Внизу под ним вдоль обтянутого кожей самолёта визгливо вертелись валы, скрипя шестернями под крышками сундуков.
Спереди слышался яростный вой винтов.
- Пошёл в хвост! – крикнул Пит, с позеленевшим буром на плече.
Мак махнул рукой.
Он начал делать широкий разворот, изо всех сил упёршись в бронзовую скобу горизонтальных рулей.
Вертикальные рули были на замке с зубцами, как у домкрата.
- Давай вниз! – махнул он, обернувшись к Митанни.
Она скрылась в люке.
Через несколько секунд она задела ногу Мака, пробираясь к носу по тухлой болотной воде. Мария не оглядывалась, и он не стал кричать.
Она не слышала.
«Ещё...» - закряхтел Мак, нажимая на толстую позелевшую скобу.
Под ним открывался умопомрачительный вид.
Слева тянулось болото, и только у горизонта были острые скалы. Вдали темнела гороподобная фигура.
«Бронтозавр...»
Поскрипывали брусья и шпангоуты.
Он не стал подниматься высоко, обозревая болотную ширь, и слева берег зеленоватой реки. В прозрачной воздушной бездне под ним бегемот топтал вцепившегося в него бурого коркодилла. Они были маленькие, как на картинке в учебнике. Самолёт ложился на курс.
Его дёрнули за штанину.
- Чего тебе?! – нагнулся он к Марии.
- Дай посмотреть! – крикнула она, не высовываясь из его люка.
Девочке было любопытно, что он там видит.
Она не летала на таких приспособлениях, с которых можно посмотреть вниз, с высоты. Тем более, в таких местах.
Не то, что он.
- Ладно! – крикнул он.
«Пристала...» - подумал он.
Она мешала ему нажимать на позелевшую скобу.
Ему-то что... просто он боялся, что они простудятся. Тем более, пока они не добрались до своего дома.
То есть, до тарелки.

Ярый вой винтов стих.
Самолёт продолжал лететь, но планируя и постепенно опускаясь. Посвистывал ветер, хлопая кусками кожи.
Но казалось, что наступила тишина.
«Всего час...» - подумал Мак, посмотрев на часы. - «Миль сто...»
Щурясь от сильного ветра, он оглядел широкий вид лесов под собой. Справа изгибалась тёмно-зелёная полоска реки. Верхушки деревьев были далеко...
Но они приближались.
- Проверь задний шкив!.. – крикнул он сквозь шум ветра. – Наверно, соскочил!..
Пит кивнул и полез назад по мешкам с песком. Поскрипывали продольные потемневшие бруски в хвосте.
С железными ободьями.
«Как в бочке....» - подумал Пит.
Стало слышно, как свистит пружина на холостом ходу. Все пружины были в тёмных скошенных сундуках по сторонам от прохода.
У стенок.
«Вот падла», - подумал он, сплюнув в болотную воду.
В случае чего, можно сесть на болото.
Хотя болото далеко под ними кончалось, переходя в низменный заболоченный берег реки. Но всё равно.
С таким планером...
- «Во разворотило...» - пробормотал он, увидев отлетевший тёмный зацеп, торчащий из кожаной стенки.
Он побежал обратно, шлёпая по мутной болотной воде. Она почти ушла, и доставала только до щиколотки.
- Всё... конец! – дёрнул он Мака.
- Ладно! – крикнул Мак.
Далеко, за выступом леса над тёмной полоской реки показалось жёлтое пятно. Песочный берег расширялся.
«Пора», - подумал Мак.
- Тяни вниз! - крикнул он, нагнувшись к Питу. – Потихоньку!
Пит уселся на нижнюю ступень.
Упёршись ногами в остаток переборки, он с трудом освободил из замка длинный гнутый рычаг вертикальных рулей.
Заскрежетало железо.
- Эй! – обернулся он. – Помогай!
Рычага было два, а он один.
Девочки стали пробираться к нему, опасливо поглядывая на тёмную кожу обшивки, по которой ползали слизняки.
В дырах болтались обрывки кожи.
- Дави! – крикнул Пит.
Девочки налегли на второй рычаг.
Они прижались друг к другу, поместившись на одном месте. У самой стенки, за которой была пустота.
И небо.
- Полегче! – крикнул Мак.
Он пригнулся, налегая из последних сил на толстую позеленевшую скобу и поворачивая к уступу леса над берегом.
«Давным-давно...» - проплыло у него.
Кто они?..
Неведомые солдаты Оси, потерявшиеся в этих джунглях и сумевшие построить этот самодельный самолёт.
Но пружина...
«Откуда у них...» - подумал он.
Или нашли этот самолёт...
У поросших соснами гор со снежными вершинами, на севере этого огромного материка. Но почему они очутились здесь?
Или отняли.
«У кого?..» - подумал он.

Самолёт полетел над рекой.
Песочный берег резко приблизился. Стали видны разводы от волн, старые разбитые ракушки и следы зверя.
- Держись! – крикнул Мак.
Он поглядел внутрь.
Сбоку от него тянули на себя девочки. Все четверо еле удерживали рули, как на плоту на речных порогах.
«Ну всё...» - успел подумать Пит.
Он оглянулся к носу.
За дальней переборкой в дыре обшивки голубел клочок неба. Самолёт был квадратный, как коробка.
От зубной пасты.
- Ма-ак! – завизжала Мария.
Нескладно махнув крыльями, самолёт с треском поволокся по песчаному берегу, потерпев крушение.
- У-уй, - простонал кто-то.
Мак потряс головой, осмотревшись.
Пита бросило вперёд, стукнув о шестерню медного вала. Митанни улетела, но уцепилась за шпангоут.
Мария сидела, вцепившись в ручку руля.
- Ты чего? – спросил Мак, пошевелив за плечо упавшего Пита.
Пит ошалело потряс головой.
Он поднялся, вытирая со лба болотную ряску. Мак потянул за обрывок тёмной кожи, поглядев в дыру в стенке самолёта. Оттуда в затхлую полутьму било в глаза солнце. Полинявшее крыло полоскалось в мутно-зелёной реке. Пит неразборчиво ругнулся, выплёвывая зуб с кровью.
У него на лбу был синяк.
- Ну как? – спросил он, поднимая Машу с места.
- Всё в порядке, - сказала она.
Митанни подтянулась, поднявшись на покосившийся помост.
По берегу шустро побежал склизкий ящер на толстых низких ножках, с красными и зелёными полосами.
Он нырнул в тёмную реку.
- Ой... кто это? – спросила она.
- Постой, - сказал Мак. – По очереди...
Она посторонилась, уступая ему путь.
Во время сильно затянувшихся странствий по неведомой чужой планете она привыкла слушаться Мака, как папу... и Пита тоже.
Мак высунулся до половины.
- Быстрей, - толкнул его Пит, подавая топор.
Мак взял длинный походный топор.
Пит спрыгнул из завалившегося самолёта со сломанным крылом, упав руками в песок. Сильно саднило ребро.
«Похоже на перелом...»
- С-свинья брюхатая, - витиевато выразился он, потирая бок.

- А ты что, не знаешь, куда идти? – спросила Мария, ковырнув ногой жёлтый песок.
- Знаю, - угрюмо буркнул Мак.
- Уже поздно, - сказал Пит. – Сама не видишь?
- А-а, - протянула она.
Митанни отошла на несколько шагов и нагнулась, разглядывая завитую ракушку. Внутри она была голубая.
- Эй, - окликнул Пит. – Не отходи далеко.
Мария потрогала старую, кое-где рваную тёмную обшивку самолёта. Теперь он уже никогда не полетит.
Она опять ковырнула ногой песок.
- Ну что будем делать? – спросила она.
- Ничего, - сказал Пит, залезая обратно на поломанное крыло.
Ему не хотелось куда-то переться, с больно саднившим боком. Он сел на крыле, чуть болтая ногами.
- А-а... а что мы будем есть? – непонимающе спросила она.
- Фигу с маслом, - сообщил Пит, чуть болтая ногами.
- Почему? - Мария посмотрела на него, раскрыв рот.
Пит посмотрел с крыла вниз.
Под ногами в чёрных сапогах был чистый песок жёлтого цвета. Чуть сбоку песок лизала тёмная река.
- Потому, - сказал он. - Я еду не брал.
- А печенье? – спросила она.
- Не...
«Во даёт, - подумал он. – То вообще не ест, а то потерпеть не может...»
Она повернулась к Маку.
- Ну что, Мак? – спросила она, ожидая, что он скажет.
Она стояла на песке, чуть подогнув ногу.
Он подумал, посмотрев в голубое небо. Оглядел берег с обрывом и реку. Думать было особенно нечего.
Уже часа три...
- Полезли в самолёт, - сказал он. – Уже поздно.
- Ну-у... – протянула она.
Как девочка, которую послали в чулан.
Сидеть в этой затхлой темноте с гадкими серыми слизняками, когда на берегу такой свежий воздух.
От неба, песка и воды.
- Давай, - сказал Мак. – Подымайся.
Пит следил за Митанни, чуть подальше на берегу. Тут было не такое место, где можно хлопать ушами.
- Эй! – крикнул он.
Митанни оглянулась, распрямившись.
- Давай сюда!
Митанни пошла к самолёту, оглядываясь на берег. Она знала, что тут лес с неведомыми чудовищами.
И река...
- А что мы будем там делать? – спросила Мария, подтягиваясь на крыло.
- Спать, - сказал Мак.
- Как? – спросила она, раскрыв рот. – Сейча-ас?
Мак пожал плечами.
Подумаешь... он мог спать в любое время суток. Так их научили... на уроках по практике и в учебных походах.
И не только.
- Прямо сейчас, - кивнул Мак. - А с рассветом в поход.


*********


- Ой, - сказала Митанни.
На поляну из леса собрались желтолицые карлики, чуть пониже Марии. Они залопотали, окружив девочек.
Один с любопытством потянул Марию в лес.
- Отстань, - чуть брезгливо толкнула она его.
Тот пискнул.
Он повис на Марии, цапаясь ногтями. Толпа в грубой одежде из шкурок ещё теснее обступила девочек.
Митанни оттолкнула от себя одного.
- К-кто это? – спросил Пит, обернувшись.
Они с Маком стояли... словно их не было.
Он поднял одного за шкирку, но покрашенный мех порвался, и полуголый пигмей свалился в траву.
Жёлтое тельце поросло редкими волосами.
- Пи-ит! – позвала Митанни, оглянувшись.
Её потянули в лес.
Опомнившись, Пит стал расшвыривать безобидных, но надоедливых карликов. Трое уже повалили Марию.
Она отбивалась.
- Мак! – крикнула Мария, около тёмного леса.
Мак словно с цепи сорвался.
От низкорослых лесных полулюдей полетели кровавые клочья тел, голов и покрашенных в зелёное шкурок.
Свистел меч.

- Ну кончай, - сказал Пит, остановившись.
Мак встал.
Он огляделся, убрав меч за спину. В высокой траве валялись части тел. Кровавые ошмётки качались на кустах.
Остальные убежали в лес.
- Ты чего, Мак?..
Мария стояла, разинув рот.
Она посмотрела на него большими глазами. В больших тёмно-синих глазах было бездонное ночное небо.
Мак поднял голову, чуть отерев лоб.
- Э-э... – промямлил он.
Митанни подошла, обходя кровь на листьях папоротника.
Мария не поняла... Пит тоже разгонял туземцев, но вручную... без тяжёлого кистеня, чтобы не задеть девочек.
А Мак...
- Ладно, пошли, - сказал Пит.
Вверху шумел ветер в листьях деревьев.
Листья свисали с голых чешуйчатых стволов, доходя почти до земли. Иногда приходилось их обходить.
«Как великанские ивы...» - подумал Пит.
- Куда? – спросила Митанни.
- Куда... туда, - кивнул Пит в тёмную гущу леса.
Дорога вела по тёмному лесу с зарослями, над крутым обрывом песчаного берега. Внизу текла широкая река.
- А-а... они не придут?
- Вряд ли, - хмыкнул Пит, усмехнувшись.
Митанни с сомнением поглядела в тёмную чащу.
- Да?
Она не боялась их... но опасалась.
Пит шагнул, отбросив сапогом кусок желтоватой ноги с пальцами. Кровь попала на голубой цветок.
Он закачался в траве.
- А кто это? – спросила Мария, шагая по сухим иголкам.
Она шла в тени леса, у самого обрыва.
Все вспотели от жары, в костюмах без охлаждения. В тарелке НУ не полагалось полного набора снаряжения.
- Обезьяны, - сказал Пит.
- Ты чего? - сказала Митанни, округлив глаза. – С ума сошёл?
- Сама ты сошла, - огрызнулся Пит.
- Не-ет, - протянула она.
Мак шагал впереди, оглядываясь вокруг. Пит почти не оборачивался. Он слышал позади каждый шорох.
Митанни задумалась.
- Ну... а кто тогда? – насмешливо спросил Пит.
- Гномы.
Пит вытаращил глаза.
- Ты чего... чокнулась?
Он подозрительно посмотрел в спину девочки в сером комбинезоне. Она не оглядывалась, держа наготове лук.
«Шуточки...» - подумал он.
Про себя понимая, что она серьёзно. Он достаточно знал Митанни, после долгих перелётов и походов.
- Да ну тебя, - отмахнулась она.
Он мешал ей заниматься делом. Смотреть по сторонам на деревья с зарослями и думать о разных вещах.
То есть, представлять.
- Не, - сказал Мак, оглянувшись. - Бывают такие люди... пигмеи называются.
- Настоящие? – недоверчиво спросила Мария.
Она сбила палкой цветок с белыми лепестками, свисавший с ветви уродливого дерева с корявым стволом. С него слетела мохнатая тёмно-красная гусеница, чуть не попав в Пита.
Она скрылась в высокой траве.
- Тихо ты, – сказал Пит.
- Угу... жёлтой расы, - сказал Мак. - Или чёрной...
- Сказанул, - произнёс Пит сзади. – Чего они... на звездолёте прилетели, что ли?
Он фыркнул.
В эпоху Застоя смешанные команды были обычными, особенно в Западной части Империи. Да и не только Империи.
Но пигмеи...
«Да ещё переселились...» - подумал Мак.
- Ну... может, завезли, - неуверенно проговорил он, не оглядываясь на Пита.
Он вытер лоб.
Становилось всё жарче. По данным ночной ориентировки после крушения самолёта, они были в тропиках.
- Прямо, - сказал Пит. – На кой им?
- Для опытов...
- Ха, - скептически хмыкнул Пит.
Какие тут опыты... на Станне.
Как будто нет места на простых диких планетах. А если надо, то на пустынных планетах союзников.
- Ну, тогда просто низкорослые обезьяны... похожие на людей, - сказал Мак.
Мария от души расхохоталась.
- Ты чего? – спросил Мак.
Когда она смеялась, у него бегали по коже мурашки. Так хотелось посмотреть девочке в глаза и поцеловать.
- Обезьяны в красных платьях, - хихикнула она.
- А, - сказал Мак. – Ну и что? В цирке вон... и не то бывает.
Она чуть не подавилась, снова рассмеявшись. Митанни присоединилась к ней. Пит позади всех хрюкнул.
В лесу ухнуло.

- А почему они нас в лес потащили? – спросила Митанни.
Пит крякнул.
Он шёл по траве почти рядом с Митанни. Она ничего не говорила, хотя он немного загораживал ей обзор.
- Чтобы скушать, - с едкостью сказал он.
Мак покосился на него.
На поляне ему показалось, что это менее вероятно. Скорее всего, не то. Они явно знали о таких девочках.
«Может быть, раньше... когда-нибудь», - подумал он.
Но это не объясняло всего остального. Особенно, почему на них с Питом не обратили никакого внимания.
- Врёшь ты всё, - сказала Мария.
- Да?
Пит саркастически посмотрел на неё.
- Угу.
- А почему?
Мария повернула голову, взглянув на него исподлобья. Поблизости в лесу послышалось глухое урчанье.
Пит звякнул кистенём.
- Так просто, - сказала она.

Мак поглядел в листву деревьев, в сторону солнца.
- Пора спать, - сказал он.
- Почему? – округлила глаза Митанни.
- Ну-у, – протянул он, в замешательстве. – Пора уже...
В дебрях влажного тропического леса надо было устраиваться на ночлег раньше, с большим запасом времени.
Но он почему-то смутился.
- Да? – сказала она.
- Ну да, - сказал он, с неловкостью посмотрев на неё. – Надо на дерево лезть...
- В берлогу, - хохотнул Пит.
По лесу ходили громадные звери.
След одного неведомого чудовища отпечатался во влажной, поросшей травой почве у самого дерева.
Да и на дереве...
- А-а... как же мы теперь? – растерянно спросила Мария.
В душном лесу пахло зарослями, толстыми лианами и прелыми листьями. Вдали кто-то протяжно завыл.
«С пастью, как сундук...» - подумала она.
Она научилась спать в походной сетке. Но после пеших походов на всех остался только один гамак.
- Ну и что... сделаем люльки, - с бездумным видом отмахнулся Пит.
Она раскрыла тёмно-синие глаза.
- Какие люльки?
- Сейчас увидишь, - сказал Пит.
Митанни прислонилась к стволу с тёмной морщинистой корой, оглядываясь по сторонам с луком в руках.
- Доставай шпагат, - сказал Мак.
Пит кивнул.
У него в рюкзаке были старинные медные приборы... но не только. В том числе моток прочного шпагата.
- Лезь, - сказал Мак.
Пит поплевал на руки.
Зацепившись крюком за ветку на довольно большой высоте, он ловко полез по тонкой зелёной бечёвке.
Добравшись до густых веток, он сел у ствола.
- Эй! – помахала Мария, обернувшись.
Она подняла голову, посмотрев вверх.
Мак оглянулся на девочку с луком в руках. Из-под серого мягкого шлема выбивались рыжие волосы.
Пита почти не было видно.

Бечёвки было метров триста, а на люльку уходило по десять метров. Пит связал четыре люльки за сорок минут.
После этого он поднял на бечёвке Марию, до первой большой ветки. Она достала лук, села на ветку и упёрлась в ствол спиной. Митанни он подтянул до второй большой ветки. Она села на свою ветку, следя за листвой деревьев. Пит потащил вверх Мака, уцепившегося за конец бечёвки. Мак поднялся на высоту Пита и огляделся. Лес был совсем другой... не такой, как у болота.
Вокруг шелестела густая хвоя.
- Теперь ты тащи, - сказал Пит, пыхтя как паровоз.
Он уселся на ветке, прислонившись к громадному стволу. Девочки остались внизу, на своих ветках.
Мак поднял их по очереди.
- Ну, где твои люльки? – спросила Мария, осваиваясь в густых ветвях на высоте. – Вот это?
Она сделала большие глаза... так, что Мак чуть не прыснул.
В лесу густо заревело чудовище. Пит почувствовал, как под ним чуть качнулась ветка. Он посмотрел вниз. Под нижней веткой прошло что-то зеленоватое.
И громадное.
- Вон, - кивнул Пит.
Митанни поглядела вниз, перегнувшись через ветку. Она проводила глазами то, что Маку не было видно.
- Упырь какой-то, - сказала она.
Мак хрюкнул.
- Ну... хватит вам, - сказал он. – Надо устраиваться.
Пит поднялся на ноги.
Он развернул одну плетёную люльку, показывая, как ею пользоваться. Натянув её на себя, он свалился с ветки.
- Ой!! – взвизгнула Митанни.
Мария застыла, приоткрыв рот.
Пит висел, раскачиваясь между двумя ветками. Митанни нагнулась, потрогав натянутый тёмно-зелёный шпагат.
Пит ухмылялся, глядя на Марию с приоткрытым ртом.
- Ну как? – спросил он.
Мария поджала красные губки, неодобрительно посмотрев на висящего внизу Пита. У его головы порхала белая бабочка.
- Дурак, что ли, - сказала Мария.
Митанни смотрела на него, раскрыв глаза.
Пит подтянулся, снял с себя люльку и снова сел на ветку. Скомканная люлька умещалась у него в кулаке.
- Понятно? – буркнул он.
- Нет, - колко сказала Мария.
Пит захлопал глазами.
- Ладно, - сказал Мак. – Иди сюда.
Мария послушно подошла к нему, держась за верхнюю ветку. Мак взял её за плечи, слегка повернув.
- Встань так, - сказал он.
Она встала, чуть расставив ноги.
- Держись, - добавил он.
Она чуть не прыснула, держась левой рукой за ветку. К её перчатке подбиралась мохнатая гусеница.
- А меня? – сказала Митанни.
Пит подошёл к ней.
Мария покосилась на мохнатую зелёную гусеницу. Одевая на девочку люльку, Мак чуть покраснел.
Он повернул Марию, затянув узел на спине.
- Ну тебя, - сказала она.
- Всё, - промямлил он.
Слегка красный Мак отошёл по ветке. Он до сих пор не привык... Что может прикасаться к этой девочке.
Как к любой.
- Да? – протянула она, посмотрев на него.
- Угу.
- Ну, что будем делать? – спросил Пит.
Люльки не мешались.
Их можно было не снимать, пока они на дереве. А перед сном надо было привязать их к двум веткам.
Но спать было рано... а до заката было нечего делать.
- Не знаю, - сказал Мак.
- Интересно, тут змеи есть? - сказал Пит, оглядывая густые деревья.
- Сам знаешь, - сказал Мак.
- Да ну тебя, - надула губы Мария. – Не болтай...
Пит насупился.
Вот салаги... суб-практикантки. Как будто в первом классе. Погань им не нравятся... а он же ещё и виноват.
«Дурочка», - подумал он.

Они сидели на ветке, болтая ногами.
Отсюда было далеко до других веток, но у Пита на коленях лежал топор, а девочки держали в руках луки.
Пит посмотрел вниз.
- Хм... небось пигмеев чудища сожрали, - сказал он, плюнув с огромной высоты.
- Фи, - сказала Мария.
- Да ла-адно, - пожал плечами Пит. – И в походе не плюнь...
Мария повернулась к Питу, рассматривая царапину у него на щеке. Из царапины чуть сочилась кровь.
- Эх, ты... бессердечный, - с насмешкой сказала она.
Пит не понял.
Он не всегда понимал девушек. Даже знакомых, вроде Киры. Когда на них обижаться, а когда не стоит.
Кто их знает.
- М-м... у тебя не спросил, - на всякий случай сказал он.
- А что? – спросила она.
Пит покрутил головой.
- Чего что? – в недоумении спросил он.
- Того, - загадочно сказала она. – Забыл?
Пит пожевал губами.
Он постоял, смотря на Митанни своими зелёными глазами. Пытаясь угадать, о чём думает эта девочка.
Но не мог.
- Ничего я не забыл, - пробурчал он. – А что?
Она хмыкнула, ничего не ответив.
Только тёмно-синие глаза на мгновение раскрылись, как огромные синие озёра в ночной тишине леса.
- Ну... в каком смысле? – попытался уточнить Пит.
- Ну... бесчеловечный, - сказала Митанни, серьёзно посмотрев на него бездонными синими глазами.
Он утонул в тёмной синей бездне.

Солнце зашло, но в верхушках запутался сиреневый закат.
В зелёной хвое около Мака что-то шевельнулось, зашуршав. Он насторожился, готовясь схватить за горло змею.
Но это был коричневый зверёк, вроде куницы.
- Мак, - строго проговорила Мария.
Но было поздно.
Мак тронул зверька левой рукой, с которой он снял перчатку. После того случая руке в перчатке было неудобно.
Она ещё не совсем зажила.
- Ой, – сказал он.
Он раскрыл рот.
Зверёк разинул пасть и легко отхватил Маку полпальца. Еле слышно щёлкнули острые белые зубки.
Из зелёной хвои блестели тёмные глазки.
- Мак!.. – взвизгнула Митанни.
Мак растерянно захлопал глазами.
Из откушенного пальца брызнула кровь. Пит рубанул топором по ветке, и вниз полетели две половины коричневого зверька.
Топор вонзился в толстую ветку.
- Ты чего?! – заорал Пит.
Он достал зажим, прищемив откушенный палец Мака. Вынув лечебную повязку, Мария чуть отодвинула Пита.
- Дай я, - сказала она.
Пит рывком вытащил топор из ветки и осмотрелся. В ветвях никого не было, кроме красных птиц с жёлтым клювом.
Он снова вонзил топор в ветку.
- С-сволочь, - прошипел он.
Топор с длинной ручкой из лёгкого синеватого металла был из тарелки, а боевой топор Пита потерялся в болоте.
Мак сел.

- Ну вот и всё, - ласково сказала Мария, затянув повязку.
Мазь не щипала.
Мак поморщился, взглянув на свою руку в повязке. Чёрная повязка пропиталась кровью, но кровь уже не текла. Он сжал губы.
Но не от боли.
- Ничего, - подбодрил Пит.
Мак насупился.
Конечно, палец можно было пришить... но не в этих условиях. Мак с тоской вспомнил о лазарете на «Мириа».
И вообще.
- Ну как? – заботливо спросила она.
Она ласково погладила Мака по плечу, не показывая своего огорчения. Раненая рука висела на перевязи.
- Феноменально, - угрюмо сказал он.
У него на душе было муторно.
- Ничего, - рассудительно сказал Пит. – Завязали крепко... с мазью.
«С ма-азью», - про себя передразнил Мак. – «Тебе бы так... без среднего пальца.»
Вообще, ему было жалко любой палец. Но сейчас больше всего средний. Который оттяпала эта тварь.
- Да... вам хорошо, - сказал он, шмыгнув.
- Ты зачем перчатку снял? – сердито спросила Мария. – Смотри, всё папе скажу... – строго добавила она.
- Чего? – поморщился Мак.
Палец побаливал.
- То... как ты тут командовал, - сказала она. - Сам не умеешь, а лезешь...
- Я-я??
Мак разинул рот.
И от неожиданности, и от несправедливости с её стороны. Он был не таким уж плохим командиром.
- Угу, - сказала она.
- Почему?
Он искренне не понимал, что она против него имеет... как командира, конечно. У него были свои просчёты.
Но в такой обстановке...
«Сама только и умеет, что стрелять...» - с обидой подумал он.
- Потому, - сказала она. – Тебе сказали снимать перчатку?
Он угрюмо мотнул головой.
- А ты чего?
Мак захлопал глазами.
Он не нашёлся, что возразить на это странное заявление. Как будто она была тут командиром... а не он.
- Ничего, - буркнул он. – Давай спать...
Думая о странных нападках Марии, он забыл про палец. Вверху сквозь ветви показалась первая звезда.

Мария висела в люльке, глядя в синее небо.
Сначала ей показалось, что это даже удобнее походных гамаков. Но... гамаки были из мелкой сетки.
Правда, в защитных костюмах бечёвка не так резала.
- Сколько звё-ёзд... – протянула она.
Мак не ответил.
Пит уже спал, в ветках над пропастью неподалёку от него. Это было видно... он всегда спал, как убитый.
Мак чувствовал себя совсем паршиво.
«Как я теперь... без пальца?» - тоскливо подумал он.
Конечно, половина пальца осталась.
Но он не мог представить себя без того, что было им самим... с самого детства. Так тошно ему ещё никогда не было.
Тёмные ветви серебрились лунным светом.
- Ты чего, упал духом? – спросила Мария, висевшая рядом над чёрной пропастью.
Она мило улыбнулась.
Ей почему-то не казалось, что Мак так уж много потерял. Может быть, оттого, что он остался живой.
А может быть, и по другой причине.
- Нет, - пробурчал он, окинув взглядом неоглядный, безбрежный простор звёздного неба.
За тёмными ветвями.

Мария проснулась.
В высоте над ветвями расстилалось пасмурное ночное небо. Ветви в темноте покачивались от ветра.
Небо было бесконечно...


*********


- Уарр!!
Перед ним стоял во весь рост огромный мохнатый зверь с белыми клыками. Он был похож на медведя с длинной мордой. Пит наотмашь ударил зверя тяжёлым свольвером. В густую мокрую траву посыпались блестящие шарики.
- Ты что, свихнулся? – обозлился Мак.
Надо было бить топором.
У свольвера была повреждена скрепляющая обойма. Но зверь не упал, задев отпрянувшего Пита мощной когтистой лапой.
У медведя была сломана челюсть.
- Назад! – крикнул Пит, откатываясь.
Мак махнул серым мечём.
Обе девочки отступили к громадному дереву на пригорке, мельком посмотрев вверх. В ветвях никого не было.
- Стой! – крикнул Мак.
Хрипнув, голова зверя отлетела в сторону леса.
Из чёрного туловища с громадными когтями на мохнатых лапах брызнула густая кровь, чуть не задев Марию.
«Балбес», - подумала она.
Она и без него видела, что не надо стрелять.
Митанни тоже... она стояла около Марии у громадного дерева со стрелой в луке. Но не собиралась стрелять.
Просто так.

- Кровосос, - выругался Пит.
Он с трудом оторвал пальцами большого клопа бурого цвета. На шее остались две красные точки от укуса.
Раздался шипящий свист.
- Ай! – отскочила Митанни.
Мак поднял меч.
Змея смотрела на него холодным людоедским взглядом зелёных глаз. Покачивая головой, она сделала молниеносный выпад. Серый клинок вёртко крутнулся у Мака в руке, и змеиная голова с открытой пастью покатилась по песку, оставляя за собой кровавый след.
Мак хмыкнул.
- О-о, - протянула Митанни.
Она посмотрела на Мака большими глазами.
До этого она не думала, что они с Питом такие уж особенные. Не в смысле личности, а-а... в другом смысле.

Хотя иногда это чувствовалось.
В отпуске, когда Мак ходил по улицам своего городка, иногда на него вдруг наплывало смутное впечатление.
Как во сне.
Что люди вокруг – нелепая толпа с бесполезными руками и ногами. А он вроде бездумного железного робота. Среди бумажных человечков. То он был случайным отщепенцем в этой толпе... а то наоборот.
По случаю.
Пит таких чувств не испытывал.
Он встречал много разных людей... но не видел в них особых тайн. И в этом был свой глубокий смысл.

Из покачнувшихся зарослей папоротника с омерзительным шипением поднялась змея. В неё вонзилась стрела.
- Иди, - сказала Мария.
Мак посмотрел на неё, качнув головой. Он подошёл к чёрной змее, потянув стрелу за красное оперение.
Ну и реакция...
- Уй! - дёрнул Пит головой.
В голову чуть не врезалось громадное насекомое.
Низко гудящий жук пролетел в густом воздухе над поляной влажного леса. Пит хотел отбить его, но не успел.
- Промазал, - сказала Митанни.
Она посмотрела на Пита, заметив царапины у него на боку. Когти оставили следы на комбинезоне защитного цвета.
Странно...

Мак сориентировался по солнцу.
Надо было обходить болотистую топь посреди леса. Небольшая топь была похожа на зелёную полянку.
- Ой, смотри... – прошептала Митанни, схватившись за его рукав.
Топь забурлила.
Гнусное чудовище с бородавчатой мордой раскрыло зубастую пасть и заревело, поднявшись на задние лапы.
Оно было похоже на старый пень с гнилыми зубами.
- Первый, - сказал Мак.
Он согнулся, рубанув по бородавчатым лапам.
Гнусно шипя, чудовище на двух лапах завалилось набок. Пит подошёл, долбанув его кистенём по голове. Шипастая голова треснула.
Пит размахнулся и добавил.
- Ай!..
Мария резво отскочила назад, к кустам.
Но было уже поздно... она не успела. На её комбинзон у самой руки шлёпнулась жижа буроватого цвета.
Пит отошёл к зарослям бурьяна у громадного дерева.
- Мерзкая тварь, - сказал он.
Он наклонился, подняв сухую ветку и счищая с чёрного сапога остатки разможжённого кистенём жабоящера.
Мария надулась, посмотрев на него.
- Пакость, - обиженно сказала она.
Она никогда не носила комбинезон в такой отвратительной грязи. С такой грязью она имела дело в первый раз.
В жизни.
- Ты зачем его стукнул? – спросила она.
Пит поднял голову от своего запачканного чёрного сапога.
- К-э-э... как это? – не понял он.
- Так, - сказала она. – Ты чего, не видел, что ли?
- Чего?
Пит заморгал, уставившись на неё своими зелёными глазами.
- Того... что оно уже дохлое.
Пит снисходительно хмыкнул.
- Оно... тоже мне, - передразнил он.
- Да ну тебя, - сказала Мария. – Сам ты оно.
Пит слегка обиделся.
- Почему это? – спросил он.
- Потому... лупишь, когда тебя не просят, - жалобно сказала она, пытаясь счистить с себя буроватую жижу.
Но жёсткий лист только размазывал грязь.
Митанни стояла, чуть расставив ноги, поодаль от топи с зелёной травой. В руках у девочки был лук со стрелой.
Мак молчал, осматриваясь вокруг.
- Ну прости... не рассчитал маненько, - сказал Пит. – Что ты такая недотрога.
Он пожал плечами.
Подумаешь... он всегда лупил до самого конца. Во избежание случайных недоразумений. Так было принято.
У них во Флоте.

Из-за дерева в полутьме леса показалось огромное туловище.
Сломав толстую ветку, согнулась длинная шея, приблизив к Митанни громадную пасть с белыми шипами зубов.
Ящер.
Шея чудовища была покрыта костяными пластинами. На девочку пахнуло отвратительной гнилью. Раздался дикий, оглушающий рёв. Митанни отлетела к кустам, зажав уши.
Мак замахнулся, высоко подняв меч.
За две секунды раскрутив над головой свой кистень, Пит въехал двумя ржавыми железными шарами по толстой как замшелая ель шее. Чуть свистнула стрела, задев чудовищную шипастую голову с бурыми пластинами. Мария у дерева с тёмным стволом снова подняла лук. На стреле чуть отогнулось красное перо. Митанни замерла, до предела открыв тёмно-синие глаза. Она стояла, прислонившись спиной к дереву и натянув тетиву. У плеча тоненькой девочки в чёрных сапогах дрогнуло красное оперение.
Но стрела осталась в луке.
Голова чудовища хрипнула, покосившись набок. Тяжёлое туловище рухнуло в папоротник, чуть не задев девочку. Мак отошёл подальше от тяжело двинувшейся туши. Пит уже стоял на безопасном расстоянии. Тяжёлые шары перебили костяной панцирь на шее.
С шейным позвонком.
- Перебил шею, - сказал Пит с довольной ухмылкой.
Вообще, он любил это дело.
А теперь вошёл во вкус, действуя холодным оружием. Которое, оказывается, имело свои преимущества.
Тяжесть.
- Ну и ну... – протянула Мария, подойдя к затихшей туше.
Чудовище издало последний низкий рык.
Замерший лес отозвался далёким тоскливым воем.
Сверху слетела громадная тёмно-зелёная птица, задевая крыльями ветви с зелёными перистыми листьями.
Она покосилась глазом на Пита.
- Как это ты?.. – удивлённо сказала Мария, посмотрев на шею чудовища.
Потемневшие от времени железные шары были довольно тяжёлые, размером с дыню. Но разбить такую пластину...
И шею с позвонком...
- Кинетика, - небрежно кинул Пит.
Иногда он любил выражаться по-особому... особенно перед салагами вроде девчонок. Не как все люди.
А по-научному.
- Да?..
Мария не поняла.
Она не могла поверить, что он сумел раскрутить эти ржавые железные шары до такой бешеной скорости за такое короткое время.
За две секунды.
- Угу, - довольно сказал он.
Вообще, он не мог ей этого объяснить.
Но иногда бывают такие случаи, что просто не до объяснений. Приходится действовать, как Бог даст.
По обстоятельствам.
- Ладно, - сказал Мак. – Пошли...
Птица пошевелилась, сбив несколько листьев.
Она уселась на шее повергнутого чудища, царапнув по бурым пластинам шипастого панциря. Повернувшись от Митанни, она клюнула в огромный тёмный глаз, прикрытый мутной плёнкой.
Чудище ещё дышало.
- Бросить, что ли? – спросил Пит.
Он поднял из травы кистень с оторвавшейся цепью. На оставшейся цепи можно было использовать один шар.
Но стоило ли?
- Дай посмотреть, - сказал Мак.
Интересно...
Он видел скованные цепи этого кистеня. Они были довольно прочные, и рассчитаны на долгий срок.
Самой прилежной службы.
- Брось, - сказал он. – Потом ещё найдёшь...
Питу было жалко бросать так послужившее ему оружие.
Но теперь оно стало немного легковатым. Особенно для огромных зверей. Или для рыцарской брони.
Кистень глухо ударился о замшелый ствол дерева.
- Дай мне тот топор, - сказал Пит.
- Зачем? – сказал Мак.
- Он лучше... тяжелее, - пояснил Пит.
- Бери, - пожал Мак плечами.
Боевой топор из Майрраго был чуть потяжелее... но на полфунта, не больше. Мак не видел тут большой разницы.

Солнце клонилось к западу.
Мак озабоченно посмотрел на нарисованную им карту. На карте было всё, что надо... лес, река и тарелка.
Где-то около реки.
- Ай! – подпрыгнула Митанни.
Её укусили за ногу.
Вокруг в папоротнике забегали сотни маленьких тварей. Ни были похожи на розовых собачек с квадратной пастью.
«Как Чурчилль», - подумал Мак.
- На ветки!! – крикнул он.
Собачки не могли прокусить комбинезоны, но могли добраться до лица. И тогда плёнка не поможет.
Митанни подтянулась и села наверху.
- Ой! – крикнула Мария.
Она ловко подпрыгнула, уцепившись за нижнюю ветку, но не смогла подтянуться, с повисшей у неё на ноге тварью.
Мак прыгнул, покатившись по траве.
«Как вратарь...» - подумала Митанни, сидя на ветке.
Девочка переживала за сестру.
Но она часто чувствовала одно, а думала о другом... почему-то. Иногда это было кстати, а иногда не очень.
Мак оторвал мохнатую собачку от ноги Марии.
- Давай! – крикнул Мак, подбрасывая Марию к ветке.
У него промелькнуло воспоминание.
О том, что было давным-давно... Как будто в другой жизни. Когда они с Марией отбивались от вервульфов.
Маленькие розовые твари облепили Мака.
- Держи-ись! – крикнул Пит, задохнувшись от ярости.
Мак закрылся руками.
Собачки норовили откусить ему нос. Одна вцепилась мёртвой хваткой в его локоть, а другая в ладонь.
Которые прикрывали лицо.
«Погань...» - подумал Мак, отбиваясь.
От розовых тварей воняло, как от козлов.
Надо было встать и помочь Питу. Да и самому мало пользы валяться в папоротнике с этой сволочью.
Если доберутся до лица...
- Ма-ак! – чуть слышно донеслось до него.
Пит был уже рядом.
Он ретиво принялся за маленьких тварей, снося каждым взмахом боевого топора по несколько штук.
Топора, заржавевшего от крови.
- Фу-у, - сказала Митанни, сидя на ветке.
Она зажала нос от зловония.
Через полчаса работы тяжёлыми орудиями стая рассеялась. Она не привыкла к такой неуступчивой добыче. И такой непрокусаемой. Мак устало опёрся на ствол поваленного дерева с потемневшими листьями.
Сверху спрыгнула Митанни с луком.

- Пит! – крикнула Мария.
Из зарослей нижних веток с перистыми листьями на Пита сунулась мохнатая крокодилья морда. Крокодил стоял на двух ногах.
«По улице ходила...» - подумала Митанни.
Пит сделал сальто назад, приземлившись в высоком папоротнике.
Голодное чудище явно желало его съесть. Бурый крокодил шагнул к Питу, широко разевая свою красную пасть. Просвистел топор с длинной ручкой, и от пасти отлетел кусочек с белым зубом. Пит махнул топором ещё разок.
От всей души.
- Так ему, - сказала Мария.
Крокодил свалился.
Митанни обошла подальше барахтающегося в высокой траве толстого бурого крокодила. У него не хватало половины морды.
Пит обтёр топор об папоротник.
- Видала? – хвастливо спросил он. – Ничего себе приёмчик?
Митанни не ответила, смотря на Пита во все глаза.
В последние дни, начиная с пахнущего гнилью болота, Пит показался ей не таким... каким был раньше.
То есть, не совсем таким.
- Феноменальный, - сказала Митанни, подогнув ногу в коленке.
Она смотрела на Пита, не отводя расширенных тёмных глаз.
Пит гордился ерундой... тем, что она могла проделать хоть двадцать раз. Забыв, как он переломил шею чудовищу.
Так, что оторвалась цепь.
- А где карта? – спросил Мак.
- Не знаю... – озабоченно сказала Мария.
Пит осмотрелся вокруг.
Мария успела нарисовать эту карту за те десять минут, что самолёт парил, снижаясь в сторону реки.
- Вон, - сказал Пит.
- Ну тащи сюда, - сказала она.
- Сама тащи, - сказал он.
Покосившись на него, девочка побрела за картой на высокой зелёной траве. Посреди бумаги краснело пятно крови.
- Вот, - сказала она Маку.
Мак потёр красное пятно.
Благодаря этой карте они срезали большой изгиб реки, по которой надо было идти. По крайней мере, он так надеялся.
По всем расчётам.
- Значит, тарелку не видела? – спросил Мак.
- Нет, - сказала она.
Он и сам знал.
Тарелку она не увидела, как и Мак... но поместила её возле древнего леса, за пригорком у самой реки.
Предположительно.
- Ну пошли быстрей, - сказал он.
Солнце заходило, косо освещая красноватыми лучами гигантские замшелые стволы древних хвощей.
И громадных кедров.

На тёмно-серой тарелке сидел птеродактиль, сложив серые крылья.
Пит нагнулся, подняв замшелый камень. Полетевший камень попал птерозавру в красноватый гребень на спине.
Он зашипел, повернувшись к Питу.
- Ш-швабра!.. – злобно выругался Пит. – Кыш!..
Он поискал камень побольше.
Полетевший камень попал в серую обшивку космолёта, с глухим стуком отскочив в густые заросли папоротника.
Пит разъярился.
- Эй!.. - заорал он, покосившись на Митанни. – Уё... вали отсюда!
Она стояла, подогнув ногу в высокой траве.
У него чуть покраснели кончики ушей... но под шлемом. Тяжёлый камень не долетел до птеродактиля.
- Так ему, - подбодрила она.
В страшилище полетел ещё один камень.
Уродливый гребенчатый птеродактиль с длинными когтями поднялся в воздух, лениво махая перепончатыми крыльями. Кроваво-красный гребешок чудища чуть просвечивал от заходящего солнца.
- Ладно, - пообещал Пит.
Он натянул тетиву.
Поболтавшись в воздухе, птеродактиль шмякнулся о камень. В зарослях папоротника трепыхалось перепончатое крыло, поросшее редкими серыми волосками.
Пит пошёл за стрелой, сбив сапогом белый цветок.
- Ой, смотри! – воскликнула Митанни, показывая рукой на запад.
Угрюмое багровое солнце опускалось к приземистому дереву чудовищной толщины. Оно уже касалось его ветвей.
Мак щёлкнул языком.
- Быстро, - сказал он. – В тарелку.
Солнце стояло над вершиной далёкого холма.
На фоне огромного красного заходящего солнца махали крыльями перепончатые твари. Они были совсем маленькие.
Пока.
- Пи-ит! – пронзительно закричала Мария.
Птицеящер промахнулся.
Пит отскочил, покатившись по траве с фиолетовыми цветами. Птеродактиль отлетел, махнув крылом со стрелой.
Мария не успела прицелиться в голову.
- Чего он?.. – пробормотал Мак, подняв голову.
Птеродактиль остановился в воздухе.
Он стал падать, махая серыми перепончатыми крыльями. Пит в замешательстве посмотрел на Мака.
Яд действовал... но плохо.
- Стой! – заорал Мак.
Мария оглянулась, еле успев спрятаться за камень.
Стрела из лука Митанни попала в голову серому птеродактилю. Но у них осталось только три стрелы.
- Бегите, - резко бросил Мак. – Мы прикроем.
- А я? – сказала Мария.
Он толкнул её к Питу с кистенём в руке. Митанни стояла около Мака, подняв лук с последней стрелой.
- А ты оттуда, - отрубил он.
Он поднял меч.
Сверху падал гребенчатый серый птеродактиль, сложив крылья. Мария добежала, прислонившись спиной к обшивке.
Тарелка покосилась, чуть зарывшись в землю.
- Давай! – махнул Пит, отбиваясь кистенём.
Митанни побежала к тарелке, еле касаясь фиолетовых цветов.
Птеродактиль с длинным клювом поднялся, отлетев от Пита. Он не ожидал такого злого удара от этой добычи.
Мария стрельнула в голову злобно шипящей твари.
- Все целы? – крикнул Мак.
В синем небе шипела стая птеродактилей.
По дороге ему пришлось отбиваться от перепончатого ящера, отрубив огромную лапу с жёлтыми когтями.
Слова заглушали шипенье и клёкот.
- А стрелы? – спросила Митанни сквозь шум.
Пит потащил её за собой.
После того, как Пит скрылся ползком в нижнем люке, Маку пришлось ткнуть мечом последнего птеродактиля.
Пятясь в люк, он не успел обтереть кровь с меча.
- Наверх! – заорал он Питу.
По обшивке стучали.
Плюхнувшись в серое кресло, Пит потянул на себя рычаг ручного управления. Птеродактили стали клевать обшивку.
Мак остался внизу.
- Поехали, - пробормотал Пит.
Мария широко раскрыла глаза, держась за спинку серого кресла. Она никогда не слышала, как стучат по обшивке.
Ни разу.
- Поднимай! – послышался голос Мака из подвала.
Стук был еле слышен.
Обшивка потрёпанной в походах тарелки была сделана из особо прочного сплава. Но была довольно тонкой.
Не стоило рисковать.
- Ой, Пит... – пробормотала Митанни.
Она увидела у него на шее большую красную царапину с капельками крови. Тарелка взмыла, чуть наискосок.
- Садись, - сказал Пит, вылезая из серого кресла.
Митанни села.
Она задрала ноги в сапогах на кресло, чуть покачнувшись, как Дюймовочка в громадной серой чашечке.
«Срочный взлёт», – подумала Мария.
Да... не стоило рисковать.
Стук длинных загнутых клювов слышался... при полной изоляции. Тут на Станне и звери были с приветом.
Не дохли... то есть, не сразу.
«Во всяком случае, некоторые...» - подумал Пит.
Он подошёл к открытой двери, собираясь подняться по лесенке в тамбуре, чтобы открыть верхний люк.
- Пит! – заорал Мак из подвала. - Оставайся на месте!
Пит без промедления оказался у длинного пульта, ловко прыгнув в пилотское кресло около Митанни.
- Готово! – заорал он.
- Тяни вверх!.. – крикнул Мак из подвала глуховатым голосом. – Две трети по прямой, чуть влево... и жми до конца! Выходим!
Пит озадаченно посмотрел на Марию.
Не думая, он потянул на себя красную ручку аварийного штурвала. Он не привык задавать вопросы.
Во время работы.
- А папа?.. – растерянно спросила Митанни.
Пит вслушивался в посвистывающий шум из подвала. Он взял третью скорость. Ещё минута, и будет космос.
Что там, в подвале?
- Погоди, - отмахнулся он.
Посвистывающий шум ветра затих.
Из подвального люка посреди серых плиток пола показалась голова Мака. Он устало вытер со лба смазку.
- Ну что, Мак? – спросила Мария, вытянув губы. – Полетим в космос?
Она догадалась, что он хочет сделать.
Для точного приземления вылететь за пределы атмосферы и осмотреть планету со стороны, без эм-затемнения.
По возможности.
- Ага, - сказал он.

Мелодично прозвенело.
Пульт снова загорелся матовыми пастельными клавиатурами зелёного, тёмно-голубого и жёлтого цвета.
Митанни смотрела на них, широко раскрыв глаза.
«Во даёт...» - подумал Пит.
Пока они странствовали по неведомым землям с дремучими лесами, где топили сосновыми дровами и освещали дома свечками с нагаром, она совсем позабыла о своей прошлой жизни.
В тарелке НУ.
«Салага...»
Она крутнулась в кресле, с любопытством нажав на голубую клавишу. Как будто никогда её не видела.
Пит покосился на девочку.
«Хм...»
Она ему понравилась.
Чем?.. Он не мог объяснить это словами, хоть лопни. Он слегка подёргал сзади за белые волосы девочки. Она удивлённо оглянулась.
Как в школе...
«М-м...» - подумал Пит.
Он чуть покраснел.
В широко раскрытых глазах девочки в тёмно-сером костюме была всё понимающая тёмно-синяя бездна.
- Ставь на автомат, - сказал Мак, закрыв люк. – Туда, где были.
На месте люка остались серые плитки пола.
Машина могла полностью повторить прошлую посадку вслепую, по блоку механической гравипамяти.
Только без поправок на ветер.
- Ладно, - сказал Пит.
Мак направился к двери в свою каюту. Мария не долго думая увязалась за ним. Ей чего-то хотелось...
Просто посидеть с ним.
- Эй, - окликнул его Пит. – Постой... когда посадка?
Мак оглянулся у двери в каюту.
Мария тоже остановилась, у полупрозрачного сепаратора «Онега». Она полусела на него, смотря на Мака.
- Сначала выспимся, - сказал он.
- Угу... и поужинаем, – добавил Пит.
Кроме того, он собирался полностью отмыться от последнего похода. И переодеться в чистую одежду.
- Ну, - сказал Мак.
Он тоже проголодался.
Правда, он уже порядком отвык от здешнего рациона из гречневой каши. Правда, ту склизкую гречку они доели.
Наконец.
«Ка-аша...» - задумчиво проплыло у него.
Пит помрачнел.
Мак вспомнил о жареном баране с приправой у эсквира в земле Эульскай. Как видно, Пит подумал о том же.
Гречневой размазни не было... но осталась манная.
- Через полчасика, - сказал Мак, оглянувшись. – Приготовь... ладно, Митанни?
- Ладно, - пообещала она.

Мария закрыла за собой дверь.
Мак оглянулся на девочку в тёмно-сером байковом костюме. Вообще-то, он собирался принять душ.
А она тут мешалась.
- Ну чего тебе? – сумрачно спросил он.
Чтобы она отстала.
Он чувствовал себя довольно грязным... если не сказать больше. В походе по болоту не было удобств.
Да-а... и пришлось порядком попотеть.

- Пошли к нам, а? – сказала она.
«Вот ещё...» - подумал он.
- Зачем это? – спросил он.
- Так просто.
- Ну... мне переодеться надо, - буркнул он.
Она над ним подтрунивала.
Это он прекрасно понимал... но не понимал, для чего она это делает. И не понимал, чего ей от него надо.
И вообще...
- Ну и что? – сказала она.
- Ничего, - буркнул он.
- А что... я тебе мешаю? – спросила она, задушевно посмотрев на него..
- Н-не, - пробормотал Мак, чуть покраснев.
- Совсе-ем? – спросила она, сделав большие глаза.
- Ну... не знаю, - выдавил он, отворачиваясь от её настырных тёмно-синих глаз.
- Ну пошли? – предложила она.
Мак с трудом поднял на неё глаза.
Он осязаемо почувствовал, что не зря собирался переодеться в чистое бельё. И принять горячий душ.
Ему было не по себе.
- М-м... – маловразумительно протянул он.
Вот если бы не она...
А другая девушка... например, Кира. Да и вообще, кто угодно. Кроме этой, от которой у него пересыхало в горле.
Она зажала рот, издав непонятный звук.
- Ну пошли, - сказала она. – Потом помоешься.

В каюте девочек пахло соснами.
«Во... не то, что у нас», - позавидовал Мак.
Конди у них в каюте был простой, как пробка. Безо всяких там запахов. В тарелке это было не положено. Но космолёту было лет за шестьдесят... и когда-то очень давно один из боевых разведчиков сам установил у себя в каюте приставку. Она до сих пор немного торчала из стены над дверью.
«Тоже мне... механик», - подумал Мак, с примесью зависти.
Он тоже хотел соснового леса.
Мак посмотрел на кровать с малиновым покрывалом. На порядком смятую кровать были кое-как брошены средневековые платья. Палевое платье Марии до половины колена и тёмно-синее длинное платье Митанни.
Они были небрежно скомканы.
- Садись, - сказала Мария.
Мак опустился на смятое малиновое покрывало с двумя белыми подушками с красной вышивкой. Одна подушка валялась в ногах.
«Что они тут делали...» - подумал Мак. - «Возились, что ли?»
Последний раз они спали у себя дома давно... перед тем, как попали в эту поганую землю с динозаврами.
Он посмотрел на платья.
- Ну чего? – спросила Мария.
Мак пожал плечами, с независимым видом.
Если она хотела нарочно вогнать его в краску, то теперь у неё ничего не получится. Он уже насмотрелся...
Трюков.
- Ничего, - сказал он.
Он потрогал тёмно-синее платье.
Странно, что оно здесь... На кровати, в каюте космолёта дальней разведки НУ. Он вспомнил, что от платья Марии они оторвали подол.
Для луков.
«Да-а...» - подумал он.
Мария в ожидании смотрела на него. Она положила локоть на стол, подперев подбородок тыльной стороной ладони.
Мак смутился.
- Ну чего будем делать? – спросила она.
- Ничего, - буркнул он.
Он отвернулся к тёмному окну... начинали предательски гореть уши. Она смотрела на него, скрестив руки.
«Чего ей надо?..» - подумал он.
До ужина было ещё полчаса.
По корабельному времени, которое они пока перевели на местное. Чтобы вовремя попить чаю и лечь спать.
Она задумчиво посмотрела на него.
- Давай я тебе палец проверю, - сказала она.
- Да ну, - застеснялся Мак.
Сейчас она увидит его палец.
Не говоря уже о грязи с запёкшейся кровью на повязке. В лесу он об этом не думал. Над было спасать девочку.
И вообще...
- Давай, - строго сказала она.
Мак протянул ей свою руку.
Она с осторожностью сняла с Мака засохшую чёрную повязку, открыв наполовину откушенный палец.
Самое обидное, что какой-то белкой.
- Та-ак, - сказала Мария. – Держи пока...
Поднявшись, она ушла в ванную.
Мак слышал, как она порылась в аптечке. Наверно, в поисках свежей повязки. Аптечка была глубокая.
«Медсклад № 2».
- Ну вот и всё, - сказала Мария добрым голосом.
Как детский врач у постели заболевшего третьеклассника. Который ещё читает сказки, но уже играет в расшибалочку.
«Всё...» - передразнил про себя Мак.
Он увидел то, что осталось от его пальца, и у него совсем испортилось настроение. Это было печально.
«Все с пальцами», - подумал он, жалея себя. - «Один я... как урод.»

- Ешь, - сказала она.
Мак отвернулся, сжав губы.
Она потыкала в них ложкой с кашей. Маку не хотелось есть с тоски. Он поморщился, сделав гримасу.
- Не кривляйся, - сказала она. – А то папе скажу.
Мак поднялся со стула, мотнув головой.
В рубке было полутемно... Мак насупился, повернувшись к тёмному обзору. Мария поглядела ему в спину.
- Как не стыдно, - сказала она. – Папе скажу...
- Подумаешь, – независимо сказал Мак.
Остальные давно уже попили чаю и ушли в большую каюту. Пит хотел сыграть в шашки, на сон грядущий.
- Да?
Она замолчала.
Мак подошёл к тёмному пульту. На обзоре в чёрном небе горели звёзды. Маша сидела у стола. На стол падал свет из полуоткрытого буфета.
В рубке было полутемно.
«Пойти, что ли?..» - подумал он.
Он не знал, что ему делать... в данный момент.
Стало неловко от долгого молчания. Мария опёрлась локтями на стол, положив подбородок на сплетённые пальцы.
- Ну, до завтра, - выдавил из себя Мак.
Мария сидела, не шелохнувшись.
Не смотря на девочку, Мак подошёл к столу убрать свою миску. И вдруг ощутил на своей шее её тонкую руку.
Она потянула его к себе.

- Ну чего ты?
- Да-а... тебе хорошо, - проговорила Митанни, вздрагивая от плача.
- Почему?
- У тебя папа не пропал... – протянула она, отворачиваясь.
У неё стало скверно на душе.
Митанни пришло в голову, что они могут и не отыскать папу в пустынных чужих землях. А может быть, его уже нет...
Она всхлипнула.
- Дура, что ли, - сказал Пит, недоумевая. – Что он, пропал, что ли...
- Да-а, – упрямо мотнула головой Митанни. – А где же он?
Пит только хмыкнул.
Точно... он с давних пор подозревал, что они с Марией немного не того. С виду обычные девочки, а сами...
Как из детского сада.
- Где... у себя на месте, - поучительно сказал он ей.
Как добрый дядя милиционер плачущей семилетней девочке, вдруг оказавшейся на незнакомой улице.
- На каком месте? – подняла она заплаканные глаза.
Пит слегла обалдел от такой нетронутой как снег, чистой прозрачной сини... тёмной, как ночное небо.
- Ну... на таком, - в замешательстве пробормотал он.
- В городе? – обрадовалась она.
Пит осёкся.
- М-м... да, - пробормотал он, смутившись. – То есть, нет, у своего старца... как договорились.
Но они не договорились.
Точнее, от того договора уже давным-давно остались рожки да ножки. А запасного договора не было.
Потому что старик не знал, что ему скажет Варсонофий.
- В лесу?
- Ну.. угу, - уныло промямлил Пит.
Он не привык врать.
Да-а... он мог без зазрения совести наплести чего угодно... и о чём угодно. И запросто обмануть кого угодно.
Но чужих.
- А чего ж вы тогда шатались... по разным болотам? – спросила она.
Она посмотрела на него, заметно повеселев. Пит сказал, что всё обойдётся. А она его знала... не зная того.
- Ну-у... так было надо, - произнёс Пит с серьёзной рожей.
- Почему?
- Ну-у... – подумал он. – Так просто... ты не поймёшь.
- Да? - сказала она.
Девочка посмотрела на него немного скептически. Но она не привыкла сомневаться в бывалых людях. Тем более, таких... не то, что она.
В солдатах.
- Ладно, ложись спать, - сказал он. – А то сейчас Маша придёт.
- Ну и что?
- Даст тебе нагоняй.
Девочка выпятила губу.
- Обалдел?
- А чего? – слегка испугался он.
Ляпнешь чего-нибудь случайно, а они поймут это как... как... как чокнутые. А потом от старика влетит.
- Подумаешь, - сказала она. – Мы с ней одинаковые...
- Почему? – не понял Пит.
- По всему, - сказала она. – По званию... и по возрасту. – Я старше неё, - серьёзно добавила она. – На шесть минут.
Пит хмыкнул.
«Ну», - снисходительно подумал он. - «Суб-практикантки...»
- Всё равно, - приказал он, как пионервожатый в спящем лагере. – Ложись давай.
Он был доволен, что она забыла про свою печаль. И хотел поскорее от неё отделаться. А то снова разревётся...
Она послушно стала стягивать сливовый свитер.
- Ну пока, - поспешно сказал Пит, открывая дверь в свою тёмную каюту.
Там было прохладно.
У девочки не было ни капли совести... или стыдливости. Среди этих девчонок он чувствовал себя, как в яслях.
По временам.




ГОРНЫЕ ЛУГА


На поле колыхался клевер с сиреневыми кашками. Кое-где из высокой травы выглядывали синие колокольчики.
Тарелка косо стояла на зелёном склоне.
- Хм, - сказал Мак. – Пошли, что ли?..
Пит пожал плечами.
Вдали синели горы с белыми вершинами. В глубокой вышине простирался необъятный синий небосвод.
- Угу, - нехотя кивнул он.
А что ещё оставалось делать? Раз они здесь приземлились, надо было разведать местность. Таков устав.
- Тише, - прошептала Мария.
Мак оглянулся, положив руку на меч.
В густых зарослях за серым валуном мелькнуло что-то белое. Он разглядел за высокими кустами белую шерсть лапы.
«Третьего типа», - подумал он.
Пит посмотрел на кусты, отвернувшись от величественного вида далёких синеватых гор с белыми вершинами.
В кустах затрещало.
- Во... лезут, - раскрыла рот Митанни.
Она удивлённо оглянулась на Пита.
Девочка пока не видала непуганых обезьянников. В дальней разведке НУ были совсем другие походы.
С другими целями.
Не то, что у Мака с Питом.
- Грра-акх! – взревела обезьяна, высунув морду из кустов.
Огромный белый обезьянник был ростом с гориллу. Он почти не сутулился, и был больше похож на человека.
Чем горилла.
- Ну-ну, - многообещающе пробормотал Пит.
Он снял с пояса свой железный топор.
Мак с любопытством посмотрел на своего друга с третьего класса. Он почувствовал, что Пит соскучился по своей работе. По десяткам добрых товарищей, дальним походам на огромном боевом звездолёте в составе истребительного легиона, захватывающим операциям на зелёных планетах.
Даже по занятиям в классе.
Обычно когорта получала задания по уничтожению более активных обезьянних войск, во главе с жидами.
Там, где они мешались.
«Да... давно он не брал в руки шашек», - с теплотой подумал Мак.
У серого валуна раздался треск.
Переваливаясь, показались две белые фигуры. У мохнатых белых обезьянников были розовые морды.
Морды слегка смахивали на человеческие.
«Поперёк себя шире», - подумал Пит.
Ему не терпелось попробовать свой боевой топор. Топора он против обезьянников никогда не пробовал.
Пока.
«Малину жрут», - неприязненно подумал Мак, чувствуя запах горных лугов.
Ему захотелось малины...
Мак подумал, и решил не соблюдать мелких правил. В конце концов, у них особая обстановка. И девочкам малина нужнее.
Чем белым обезьянам.
- Не стреляйте, - сказал Мак. – Он сам...
Мария посмотрела на него, выпятив губу. Что он, задаётся?.. Но у Мака было такое открытое лицо...
Она сообразила.
- Постой здесь, - сказал Пит, обернувшись.
Мак не стал останавливать Пита. Заросли были большие... Но он боялся, что обезьяны уже всё сожрали.
Да и вообще...
- Ага, - сказал Мак.
Он посмотрел в синее небо.
Лицо обдувал прохладный воздух зелёных горных лугов. Здесь было лето, но совсем прохладное. Не то, что в болотах.
Пит вразвалочку пошёл к белым гориллам.
- Ну как? – довольно спросил он, оглянувшись.
Он стоял у серого валуна, в двух метрах от обезьянника. У них была привычка оставлять съёмки на память.
Но... он забыл, что на Станне ничего не работало.
- Хоро-ош, - произнесла Мария.
Девочке нравился Пит, со всеми его достоинствами.
Особенно, что он умел смешить... и его можно было поддевать. А когда его поддевали, он был смешной.
Мак тоже... но не так.
- Снимай, - сказал Пит, поигрывая своим топором.
- Постой, - сказал Мак, покосившись на девочек. – Не видишь, что ли...
Сюжеты были разные.
Одни для всех, а другие только для ребят. Потому что девушкам не очень нравились кровавые побоища.
- Да ну тебя, - сказал Пит. – Пускай отвернутся.
- А что? – с любопытством спросила Мария.
Она посмотрела на Мака, чуть не расхохотавшись. Он тоже позабыл, что на Станне ничего не действует.
- М-м... ничего, - сказал Мак, смущаясь. – Просто он сейчас их порубит... а вам это неинтересно.
- Да? – с ехидностью сказала она. – А вам?
- Ну... а нам... э-э...
Мак не знал, что сказать.
В оправдание своей «безжалостной мужской природы», как говорили на диспутах некоторые девушки.
Особенно из отдела обслуживания.
- Э-э... чего? – спросила она.
Она выставилась на него в ожидании, бессовестно округлив тёмные синие глаза. Мак совсем смутился.
- Ну... просто на память, - неясно промямлил он, чуть покраснев.
- Н-нда? – протянула она.
Пит стоял с топором наготове.
Он почувствовал, что терпение самцов лопается. Им не нравилось, что на их самок претендует этот недоросток.
Особенно тому, который был ближе к Питу.
«Интересно, что он о нас думает?..» - промелькнула у Пита мысль.
Он не знал.
В этот момент огромный белый обезьянник бросился на Пита. Проворно отскочив, Пит отрубил ему голову.
Во все стороны брызнула ярко-красная кровь.
- Ой, - мигнула Митанни.
Она этого не ожидала.
Два обезьянника застыли, как оглоушенные. Страшно заревев, они бросились от Пита, с шумом продираясь сквозь кусты. Судя по шуму, за ними поспевали их белые самки. Мак потихоньку поглядел на девочек с луками. Мария смотрела на Пита, подогнув ногу.
Митанни глядела на дальние горы.
«Ишь ты...» - подумал Мак, хмыкнув.
Сообразительные...
Он повидал десятки видов обезьянников. С разными мордами и оттенками шерсти. Попадались и совсем тупые.
«Неполноценные расы», - как в шутку называл их маэстро Райсхауф.
Пожилой, но полный жизни профессор.
Ввиду его больших заслуг, Центр оставил его во Флоте, когда он женился на тридцатилетней практикантке из НК. Но в особых условиях, и только на два года. Преподаватели в действующем Флоте были холостые. Случалось, что они женились, уходя в отставку.
Правда, редко.
- Ну что, доволен? – с насмешкой сказала Мария.
Она даже не поморщилась.
Митанни стряхнула с сапога шмеля с длинными крыльями, нагнувшись за белым цветком в мягкой луговой траве.
- А чего? – насторожился Пит.
Он знал, что от девушек можно всего ожидать.
А тем более от этих девятиклассниц... так называемых суб-практиканток. Такой и должности-то не было.
Это выбил старик, для своих дочек.
«Да-а... – подумал Мак. – Это тебе не девчонки из обеспечения.»
- Чего, - передразнила она, смешно вытянув губы. – Думаешь, ты хорошо получился?
Пит сообразил.
- Ну, - сумрачно сказал он. – А чего ж вы уставились?
Митанни и не думала на него смотреть.
Поймав в зелёной луговой траве большую синеватую стрекозу, она разглядывала «глазки» у неё на крыльях.
Чёрного цвета.
- А тебе что? – сказала Мария.
- Ладно, - сказал Мак. – Представления не получилось.
Он посмотрел в бездонное синее небо над головой. В небе не было ни облачка. Только парила птица.
- Пошли малину есть, - добавил он..
- Почему это не получилось? – с подвохом сказала Мария. – Очень поучительно...
Мак обернулся.
Девочке было весело. На зелёном травяном склоне под прохладным ветерком так и охватывала радость. Как в земном раю.
Наверно.
- Ну, - сказал он. – Не получилось заснять... э-э... для потомков.
- Да? – сказала она. – Для детишек?
Мак покраснел.
- Детишек? – запнулся он.
Ему было двадцать два года... и он об этом пока не думал. Но когда что-то такое находило, подумывал.
Тайно.
- Хм... твоих, - сказала Мария, бесстыдно посмотрев ему в глаза.
Хотя... это была просто наивность. Просто он забыл, что она не обычная девушка. А дочка старого Наставника.
Особенного... вроде старого волшебника.
- Да ну тебя, - отмахнулся он. – Тебе всё смешно... пошли малину есть.

Но кусты за серым валуном оказались беспощадно истоптаны, обломаны и объедены белыми гориллами.
Поодаль зеленела дубовая рощица.
«Дикари...» - подумал Мак со злостью. - «Ублюдки...»
- Во-н, - сказал Пит.
У него было хорошее зрение.
Почти такое же, как у Марии. Но по временам Мак подозревал, что Митанни видит гораздо дальше.
Во всяком случае, иногда.
- Пошли туда, - сказала Митанни.
В рощице тоже виднелись густые заросли кустов с красными ягодками. Но отсюда их было не видно.
Почти.
- Ладно, - сказал Мак.
Пит потянул его за рукав.
Присмотревшись получше, Мак заметил за густыми зарослями под ветвистыми зелёными дубами что-то белое.
«Сколько их там?..»
Он был уверен, что они справятся.
Учитывая пугливость этих обезьянников. Но так ли это необходимо? Особенно, если там большое стадо.
И к тому же...
«Хм...» - подумал он.
Он не знал, что они там делают.
Может быть, всего лишь лакомятся сладкой малиной, поспевшей в лесу. Но мог предположить всякое.
На основе своего опыта.
- Не, - сказал он. – Не надо.
- Почему? – удивилась Мария.
Митанни смотрела на него, раскрыв глаза.
Она никогда не понимала как следует мальчишек. По-настоящему... Что они думают... и чувствуют.
Особенно сейчас.
- Ну... лучше пойдём домой, - предложил он. – И так всё ясно.
- Не-е, - надув губы, сказала она. – А мне не ясно... пойдём посмотрим.
Он испугался.
Теперь ему показалось, что обезьянники там заняты совсем не зарослями малины. А... не тем, чем надо.
«Вот гады», - подумал он.
Не то, чтобы он был против.
Ему было плевать на белых обезьян... и чем они занимаются в зарослях. Но... если бы тут не было Марии.
И девочки с белокурыми волосами.
- Ладно, пошли, - сказал Пит.
Он понял.
Пит не любил обезьяньих представлений. Да ещё с девушками, которых он уважал... как товарищей.
И более того.
- А малина? – разочарованно спросила Мария. – Сами обещали...
- Да ну её, - сказал Мак. – Не видишь, что ли... там стадо.
Девочка захлопала тёмными синими глазами.
Мак чуть звякнул длинным мечом со старой, потемневшей обмоткой на рукоятке, снимая его у себя с спины.
- Да-а? – протянула она. – А-а... разве они опасные?
- Не знаю, - буркнул Мак.
Он и правда не знал.
Вдруг их там сто... Но скорее всего, всего штук двадцать... или тридцать. Да ещё включая глупых самок.
Мария подошла к нему по зелёной луговой траве.
- Ну Ма-ак, - прильнула она к нему.
- Не... нельзя, - сказал Мак, покраснев.
- Ну пойдём, - попросила она. – Хоть чуть-чуть... а то мы давно малину не ели.
Мак вздохнул... что поделаешь.
Девочки и правда ели одну кашу. Да ещё почти круглый год. Хоть и с молоком. Ну и немного изюму.
Он забыл про конфеты.
- Ладно, - проворчал он, с покрасневшими ушами. – Потом на себя пеняйте...

Обезьянники с розовыми мордами бойко резвились со своими самками. Мак покраснел, покосившись на Марию.
- Да-а... идиллия, - насмешливо сказала она.
Мак покраснел, как рак.
Он стоял со своим зазубренным двуручным мечом, не смея пошевельнуться. Он боялся, что она оглянется...
И догадается.
«Что они, не проходили это?..» - слегка растерянно подумал он.
Такого не могло быть.
Летом они кончали девятый класс, по программе средней школы. Он вспомнил свой восьмой класс.
Там ничего такого не было, но всё же...
«Может, у них другая программа?..» - подумал он.
Вряд ли...
Девочки явно не придавали особого значения этим забавам обезьян. Они никак не связывали это с людьми.
И тем более с ними... то есть, с мальчиками.
«Во всяком случае, в этом смысле», - подумал он.
Сам не понимая, что имеет в виду. Он совсем запутался в своих размышлениях. В отношении смысла.

- Три поросёнка, - хрюкнул Пит от смеха.
Поросята с повизгиваньем возились на полянке.
Поодаль виднелась берлога, под стволом старого развесистого дуба. В зарослях папоротника была нора.
- Давай съедим одного? – зловеще предложил Пит.
- Ой, да ну тебя, - сказала Митанни, огрев его луком.
Она прекрасно знала, что он не собирался ловить этих глупых маленьких поросят. Они ему тоже нравились.
Не меньше, чем ей.
- Ты куда? – спросил Мак.
- Тс-с, - обернулась Мария, прижав палец к губам.
Пит спрятался за ствол дерева.
Мария подкралась поближе, перебежав за кустом. Полосатые поросята бегали по полянке, ничего не подозревая.
Пригнувшись, девочка прыгнула.
- Ай!
Она растерянно стояла, схватив одного поросёнка. Поросёнок дико визжал, трепыхаясь у неё в руках.
- Бросай! – крикнул Пит, давясь со смеху.
Мария отпустила поросёнка.
Остальных и след простыл. Только качнулся тёмно-зелёный папоротник. Поросёнок припустился в кусты.
- Что ты так вопишь, - досадливо произнесла Мария.
На прощанье она успела треснуть его лёгким прикладом своего лазера. Мак сказал ей взять с собой лазер.
На всякий случай.

На серой шероховатой обшивке летающей тарелки грелась на солнышке довольно большая зелёная ящерица.
- Кыш! – сказал Пит, ухнув по ней тяжёлой дубиной.
Свежую дубинку он вырезал из дубового сука.
Но эту дубинку он всё равно собирался выбросить. Перед тем, как лезть в тарелку. Не брать же её с собой.
На память.
- Падаль, - ругнулся он. – Нечего тут лазить...
Он смахнул дохлую тварь.
Не издав ни звука, зелёная ящерица длиной с топор свалилась с тарелки в высокую траву. Трава зашуршала.
Пит хмыкнул.
- Крышка, - сказал он.
- Капут, - подтвердила Митанни.
- Хана, - добавила Мария.
- Каюк, - кивнул Мак.
Пора было снова отправляться в черноту космоса.
Пит легко забрался на покосившуюся тарелку в высокой траве, предвкушая ужин с чаем. Мак подставил руки Митанни, подбросив её на обшивку космолёта. Серая обшивка была шероховатой от космической пыли.
И прочего.




ВСТРЕЧА


- Папа, - спросила Митанни. – А как ты нас нашёл?
Мак покосился на неё.
Она свернулась калачиком, положив голову на колени старику. Мак был склонен считать, что старик их не «нашёл». А просто они встретились.
Случайно.
«Да-а... в какой-то степени» - с сомнением подумал он.
- Как? – лукаво спросил старик, погладив седую бороду. – Случайно... встретились на дороге. Ты же знаешь...
Митанни широко раскрыла глаза, посмотрев на папу. Она не могла поверить, что они встретились случайно.
- Да-а? - недоверчиво протянула она.
Она погладила его по белой бороде, как у волшебника. Папа был особенный... и всегда всё находил сам.
Она смутно вспомнила Кролика.
- А как? – спросила она.
Митанни свернулась клубочком на малиновом покрывале, глазея на него, как шестилетняя девочка.
Старик что-то пробормотал себе под нос.
- Три дня назад старец сказал мне, «иди по дороге в Калле», - проворчал он. – Вот я и пошёл... а вы тут.
Они встретились на мокроватой от осенних дождей дороге, ведущей в портовый городишко Каллева.
В бухте на берегу пролива.

До городка было далеко.
По дороге ночевали в палатке из тарелки. Эта была последняя. Остальные растерялись в длинном походе.
- Стой, - сказал старик.
Вдалеке за поворотом показался серый дым. За холмом было поселение. Или замок... или корчма при дороге.
Он не знал.
- Надевайте плащи, - сказал он.

Они прошли улицу с булыжной мостовой, войдя в переулок.
Промозглый холодный ветер дул в лицо, трепля полы плащей. Солнце заходило, скрываясь за высокими гнутыми крышами. На черепичных крышах поскрипывали зеленоватые флюгеры. Дома были из светлого камня. За зеленью плюща скрывались лоджии.
Здесь было темнее.
- Здравствуйте, - приветливо сказала проходящая женщина в плаще. – Вы кто?
За черепичными крышами с отблесками закатного солнца скрывалась речка, заросшая зелёной осокой.
Мансарды темнели окнами.
- Путники, – сказал старик.
- Вам нужен ночлег? – мило спросила она.
- Да, - добродушно сказал он.
- Тогда пойдите вон туда, - сказала она. – А там найдёте гостиницу «Осиновый кол». У нас в Логерне больше нет.
Она обернулась, махнув рукой.
Мария закрыла рукой рот, чуть не прыснув. Она первый раз слышала такое название. Да ещё у гостиницы.
Молодая женщина склонила голову набок, посмотрев на неё.
- А как вас зовут? – с любопытством спросила она.
Старик хмыкнул.
Он удивился, но не показал вида. У него были иные представления о здешних нравах. Тем более после долгого похода. Правда, он больше сидел в гостях у старца.
Но всё же...
- Маша, - пропела Мария, присев.
Мак покосился на неё.
Он не ожидал от неё такого кокетства. Прохожие носили шляпы с полями, но шлем Марии сходил за плохую шляпу.
Из-под шлема торчали медно-рыжие завитки.
- А меня Элль, - сказала женщина в тёмно-зелёном плаще.
«Лет пятьдесят...» - подумал старик.
Он лучше разбирался, в таких вещах.
Пит наверняка дал бы ей не больше сорока. Потому что у стариков местных рас было мало морщин.
«Генетика, что ли...» - рассеянно подумал мэтр.
- А у вас можно остановиться? – спросил он.
Обычно это было лучше.
На лесистом холме над деревней стоял замок из светлого камня, с высокой тонкой башней с краю, над стеной.
«Как минарет», - подумал Мак.
Девушки оглядывались.
Элль вытаращила на старика зелёные как трава глаза. Словно ей предложили что-то слишком необычное.
Или хуже.
«Вляпался», - с досадой подумал он.
Он оглянулся на ребят, скрывая смущение.
Не хотелось показывать при них свою неопытность. Да и по чину не положено... как Наставнику. Ему было всё равно... он не особенно переживал. Он знал, что нельзя быть опытным во всём.
Но они не знали.
- Нет, - сказала она, смешливо хмыкнув. – У меня же не трактир.
Элль посмотрела на старика, скрывая улыбку.
Она прекрасно соображала. Эти путники в странных кожаных шапочках были не из Воса или Бреггена.
А гораздо дальше.
- Здравствуйте, - сказал проходивший старичок в шапочке, как у красного боровика.
Прохожих на мостовой было немного.
Все оглядывались на них, но без особого удивления. Мало ли кто зайдёт в селение по большой дороге.
С двумя улицами.
- Здравствуйте, - ответила Митанни своим милым голоском.
Пит застыл... у него даже похолодел нос.
У неё был голосок, как у ангела. Он его слышал, по сто раз в день. Но обычно не обращал особого внимания.
Почти.
«Во...» - подумал он.
Он постепенно всё больше чувствовал, что она какая-то особенная. Что он не хотел бы летать без неё.
И вообще.
- Ну пока, - сказала Элль, запахивая плащ.
Она иронично улыбнулась, взглянув на старика с белой бородой.
Под тёмно-зелёным плащом из тяжёлого сукна показались тёмные красные сапожки с загнутыми носами.
Она оглянулась, помахав старику.
«Нарочно...» - проворчал он про себя.
Он кое-что понимал в этом деле.
В пределах своих служебных обязанностей. Если не считать счастливой, но не очень долгой жизни с Фианной.
И дочек.

- Трясётся, как желе, - хихикнула Митанни.
Она подвинула зелёное желе Питу... в расчёте на его бесшабашность. Но он не собирался его пробовать.
Разогналась... пусть на собаке попробует.
Он огляделся.
Но собак тут не было... естественно. Он не замечал их, даже на улице... и во дворах. Может, они тут не водились.
Хотя вряд ли.
- Ешь, - сказал он.
Он подвинул к ней желе.
Старик сидел на своём месте спиной к чуть закопчёной стене из неровных полуотёсанных тёмно-серых камней и осматривался.
- Сам ешь, - парировала Митанни.
Мак оглядел задымленное помещение.
В очаге с куропатками на вертелах было плохая тяга. То ли от сырых дров, то ли забыли почистить дымоход.
«Остолопы», - подумал он.
- Ну ладно, попробуй, - примирительно сказал он.
Он знал, что без него Пит и не подумает дотронуться до этого зелёного желе. Он не любил странностей.
Особенно в еде.
- Ну начинай, - произнесла Митанни, уставившись на Пита тёмно-синими глазами.
Она протянула руку, подвинув к нему чашку.
Мак посмотрел на улыбающегося в бороду старика. Тот сидел, чуть откинувшись на высокую спинку стула.
«Была не была», - подумал он.
Старик не прикажет.
Мак давно его раскусил. Не совсем, конечно... но кое в чём. Старик стеснялся отдавать приказы. В небоевой обстановке.
Не считая дочек.
- М-м... – задумчиво произнёс Мак, проглотив кусочек желе.
Пит взял со стола старую обшарпанную ложку.
Они знали, что их не отравят. Просто всучили какое-то местное кушанье. Которое они до сих пор не встречали.
- Еда неизвестного происхождения, - сострил Пит.
Он подозрительно понюхал тёмную ложку.
Прозрачное зелёное желе было похоже на холодец из морского ежа... которого они никогда не ели. И не собирались.
Потом.
«Может, залежалось...» - подумал Мак.
Это была придорожная гостиница.
Мак вспомнил что-то давнее... про одного чудака, остановившегося в трактире. В старинной жизни.
Там было жёсткое мясо... как подошва.

- А мне хочется, - чувственно почмокал он губами.
Мак уставился на него, потеряв дар речи.
Молодой барон тщедушного сложения был обтянут в дорогой тесный камзол из зелёного и красного бархата.
В красной шапочке с кисточкой.
- М-м... ну и что? – наконец выдавил Мак.
- Ничего, - снисходительно бросил прощелыга.
Он не боялся.
У него за спиной топтались четверо угрюмых латников с бердышами. А у этих прыщей не было даже щитов.
- Мак, - со значением сказал старик.
Надо было соблюдать осторожность. Во время похода они уже несколько раз спасались по чистой случайности.
Мак покосился на шапочку с кисточкой.
- М-м... канай отсюда, - скромно посоветовал он.
Он понимал приказы.
По столу неторопливо полз тёмный рогатый жук с зелёным отливом. Он прополз мимо Марии, подбираясь к её лепёшке.
- Хватит тут шастать, - сказала она, стряхнув насекомое на пол.
Заносчивый барон вылупил на Мака зеленоватые глаза. Такой наглости он еще не встречал. То есть, встречал. Но не от путников.
Своих он опасался слишком задевать.
- Эй, - обернулся он, – заберите её...
Он откусил от колбасы.
Повернувшись к Митанни, он подвинул свой тяжёлый стул с высокой спинкой. У стульев было три ножки.
Мария прыснула.
- Кушает, - поддела она, посмотрев на него.
Барон пренебрежительно посмотрел на девчонку. Он хотел спихнуть её сапогом со стула, но передумал.
- Ну как, пойдём? – спросил он Митанни, жуя копчёную колбасу.
От колбасы разило чесноком.
Мария нагнулась, поискав что-то в глубине своего кармана. Барон с любопытством следил за ней, перестав жевать.
Подошли латники.
- Вот, - сказала Мария, показав ему зелёный камень.
- Чего? – не понял он.
- Волшебный, - сказала она. – Хочешь стать свиньёй?
Барон в замешательстве захлопал глазами.
Конечно, он слышал о колдовстве... но никогда не видел. Да и вообще, ведьмы и колдуны были в сказках.
По большей части.
- То есть, кабаном, - невинно поправилась она.
- А что... ты можешь? – недоверчиво спросил он, снова жуя.
- Хочешь попробовать?
Она с любопытством смотрела на него, открыв рот. Во рту виднелась прожёванная копчёная колбаса.
- Н-не... ну преврати вон того, - с опаской показал он.
- А может, козлом? – спросила она, с полным ртом.
Она зажевала копчёную колбасу.
Больше им ничего не подали. Если не считать солёных огурцов с трясущимся зелёным желе. И чёрного хлеба.
- А-ай!! – завопил мальчишка, шустро выбегая из корчмы.
Мария сжала зелёный изумруд, протянув руку к двери. Служанка около двери шарахнулась в сторону.
Латник подвинулся вбок.
- Убёг, - сказала Мария. – Давай вон этого...
Она махнула рукой в сторону подвинувшегося латника. Мак обвёл глазами помещение с дымящим очагом.
Хозяина не было.. он смылся по делам.
- Н-не-е!.. – дико взревел латник, подняв меч.
Но девочка протягивала к нему руку со сжатым кулачком, проворно отскочив подальше от стола. Он не мог до неё достать.
Вовремя.
- Отступись, Мегго! – заорал латник, подняв меч на барона.
Барон отшатнулся, чуть не упав со стула.
У него из открытого рта выпал прожёванный кусок колбасы. Митанни прыснула, глядя на оторопевшего ублюдка.
- Ладно, - со злобой плюнул он на пол. – Пошли, ребята.
Латники удалились, оглядываясь на Марию.
Митанни с отвращением посмотрела на слюнявую гадость на чистом дощатом полу. Похожую на блевотину.
- Ловко, - сказал Пит.
Мак смотрел на Марию во все глаза.
Он не совсем понял, что она сделала. Просто припугнула этого недоноска колдовским зелёным камнем.
Или нет... не совсем.

За окном темнело.
- А почему он не приказал держать этого латника? – простодушно спросила Митанни. – Пока его не превратили?
- В чего? – поинтересовался Пит.
- В козла, - сказала она. – Ты что, не слышал?
- А в кабана не хочешь? – ядовито осведомился Пит.
- В кабана? – захлопала она глазами. – А разве она хотела?
Мак издал неопределённный звук.
Он сидел на табуретке, глядя в окно. По мостовой сильно потемневшей улицы проходил человек в сером плаще. Сгущались сумерки.
Тени пропали.
- Ты что, хотела в кабана? – повернулась она к Марии.
- Не-е, - сказала Мария. – В козла лучше.
- Почему? – спросила Митанни, открыв рот.
В тёмных сумерках виднелись губы девочки густого красного цвета. Как спелая вишня в летнем саду.
- Ну... он гогочет, - пояснила Мария.
Пит не удержался, загоготав во всю мощь. Он захохотал, валяясь по кровати с заплатанным серым одеялом.
- Тише ты, - сказала Мария. – Всю кровать испортишь.
Пит загоготал ещё громче.
Старик сидел за столом, не обращая внимания на их глупости. У него было и без них слишком много забот.
Он задумался.
- А чего? – округлила глаза Митанни.
- Ой... не... могу... – давился Пит, захлёбываясь от смеха.
- Хм... козлы не гогочут, - объяснил Мак, оставаясь невозмутимым.
- Да? – сказала Митанни, до отказа раскрыв тёмно-синие глаза. – А что они делают?
Мак не выдержал.
Он прыснул, чуть не поперхнувшись. Пит заржал во всю глотку, покатившись и свалившись с кровати.
Как тюк.
- Во закатывается, - задумчиво сказала Мария, с некоторой завистью.
Мак давился от смеха.
Он мог оставаться невозмутимым... но такого не мог вынести. От них с Питом сотрясалась вся комната.
- Ну... всякое... чего попало, - выдавил Мак сквозь смех.
Она толкнула его локтём.
Мак запнулся, на секунду задохнувшись. Он оглянулся на девочку в чёрной водолазке, зажимая себе рот.
Локоть был острый.
- М-м... – протянул он, не в силах сразу остановиться.
- Чего, - сказала Мария, прикусив губу. – Млеют.
Пит чуть не захлебнулся.
Он больше не мог... выбился из сил. Он сел на измятой кровати, выпучив на Марию зеленоватые глаза.
Он таращился на неё, тяжело дыша.
- Блеют, - спокойно поправила Митанни. – Правильно, Мак?
Мак промолчал, до боли прикусив себе губу.
Встав с табуретки, он отошёл от стола. Для безопасности... подальше от греха. А то удар хватит... с этими девчонками.
С подковыркой.
- Ну вот что, - строго сказал старик. – Перестаньте... оставьте ребят в покое.
- А что, папа? – невинно спросила Митанни.
Она посмотрела на ослабевшего Пита.
Не сводя с него бездонного ночного взгляда, она поправила тёмную шапочку на голове с белыми волосами.
Новую.
«Подумаешь...» - хмыкнул Пит.
Про себя.
Перед тем, как они поднялись ночевать, старик послал мальчишку за ворота, купить ей фиолетовую шапочку.
Так она пристала.
- Сама знаешь, - пробурчал старик. - Вы что, хотите их вывести из строя?
- Не-ет, - серьёзно протянула она.
«О чём она думает?..» - подумал Мак.
Но он не мог догадаться.
Даже если бы думал всю ночь. Или всю свою оставшуюся жизнь. Потому, что это было невыразимо.
В словах.


*********


Они сидели у зачуханного, тёмного от пива стола.
В старой таверне с рыжей крышей, которая попалась им недалеко от гавани Калле, старинного городишки у моря.
У потемневшего серого моря.
- Папа, - сказала Мария. – Смотри, жучок...
Со старого армяка соскочила блоха, попав на стол. Старик смахнул её с тёмного шероховатого стола, поглядев на рябого малого.
- Эй... пойди туда, - сказал он, кивнув на соседний стол.
- Хм... забавный старикан, - пробурчал рябой.
Он злобно покосился на старика, продолжая хлебать. В тёмных глазах блеснула угроза... Стражники были далеко.
- Ну... пойди отсюда, - подтолкнул старик малого в блохастом сером армяке.
- Сам уё...вай, - остервенился тот.
Он пихнул миску старика, и та съехала со стола, разбившись о пол. По полу покатились тефтели в соусе.
Мак нехотя встал.
- От...бись, - огрызнулся рябой.
Он показал из-под полы широкий нож. Хозяин опасливо попятился к двери из потемневшего дерева.
- Эй!!... – крикнул он.
Мак подошёл к рябому.
Городок был небольшой, но с крепостными стенами. По тёмно-серой стене поднимали на блоках камни.
Пролом был недавний.
- Наподдай ему, - сказала Мария, отодвинувшись.
Мак перехватил руку малого с ножом, врезав ему по морде. Тот отлетел от стола, стукнувшись о печку.
В огне шевельнулись чёрные уголья.
Мария подвинулась.
- Правильно, - одобрила она. – Так ему и надо...
Хозяин оттащил малого от очага и оглянулся. По лестнице топали... Мак сел на место, подвинув свою миску.
- Эй, не драться! – крикнул хозяин.
Дверь распахнулась, и появился здоровенный детина с красной рожей. В руках у него была палица с железными шипами.
- Ладно, - сказал Мак. – Э-э... это он так просто... Принеси ещё порцию, ладно?
На полу около неподвижного рябого малого валялся выпавший нож. Широкий нож был довольно острый.
По нему ползла муха.
- Ладно, - проворчал хозяин.

Тут в Калле они решили передохнуть.
В этой таверне была лоджия с видом на море. Мария сидела на краю стола, покачивая ногой. Старый тёмный стол поскрипывал, чуть покачиваясь.
- А ты как думал? – сказала она.
Они брели из Логерны почти неделю.
По грязной дороге, бесконечно тянущейся по пасмурным зелёным полям и неприветливым лесам. Дорога размокла от осенних дождей.
Рытвины были наполнены водой.
- Я? – сказал Мак. – Ну-у...
Он и сам не знал, чего он ожидал от отдыха. Но получилось не очень занятно. Купались на кухне, без особых церемоний. Шастали служанки...
Он этого не любил.
- Баклуши бьём, - сказал старик. – Пора...
Они приплелись в Калле позавчера вечером. Сапоги были удобные... но у старика болели ноги. Уже в полутьме попали в захудалую таверну.
Притон пиратов.
- А еду, папа? – сказала Митанни.
Он обещал добыть тут приличной еды на оставшуюся дорогу.
Пахлаву с орехами... или малинового варенья. Им осталось не так уж много... только долететь до дома.
А там...
- Ты чего? – потряс её Пит.
Она замечталась, смотря вдаль широко раскрытыми глазами тёмно-синего цвета. На бесконечное море...
Серые волны с белыми барашками.
- Ладно, - сказал старик. – Достанем еду... только надо разделиться.
- Почему, папа? – спросила Мария, перестав качаться на столе.
- А ты не заметила? – поддел её старик. - Тут стражники короля.
- А-а, - протянула она.

- Чего это они? – спросил Мак.
- Солдаты... – ответил старик.
У него был немного растерянный вид.
Он не ожидал, что стражники короля доберутся до этого захолустного городка у Пролива... на краю света.
- Эолианна! – закричал бородатый мужик. – Уведи мальчишку!
Молодая женщина в красном плаще поискала глазами.
На улице вдоль средневековых домов собирался народ. С изогнутых как лепестки тёмных дощатых крыш капал дождь.
Всадник соскочил со взмыленного коня.
- Тащи вот эту, - показал он на Митанни.
Девочки был заметнее по внешности. Особенно бросалась в глаза Митанни с белыми как лён волосами.
И остальным приметам.
- Почему? – зароптал народ.
- Это враги короля, - сквозь зубы бросил стражник, не поворачивая головы. – Всех взять!
Мак достал меч.
Пит чуть отошёл от него, сжав тяжёлый боевой топор с длинной ручкой. Давно он его не пускал в ход.
- Эй! – загомонил народ, с кольями и булавами. – Вы чего?
Это были чужеземцы...
Но королевские стражники не были в Калле любимыми гостями. В этом портовом городке не совсем признавали власть короля Мейрраго. Да и жил он далеко... неизвестно где. Но прилагал все силы, чтобы собирать налоги с местного порта и парусных кораблей. В том числе и пиратских. Поэтому городишко принял отряд довольно мрачно. И был готов к отпору.
По любому поводу.
- Ну! – высокомерно оттолкнул всадник дюжего рыжего парня с тяжёлой дубиной. – Давно вас не били?
Его начали обступать со всех сторон.
Плашмя хлобыстнув парня мечом, стражник живо вскочил обратно на коня с зелёной рыцарской попоной.
- Н-но! – прикрикнул он, ударив шпорами коня.
Пегий конь в боевой попоне заржал, поднявшись на дыбы. Отряд из двадцати стражников пустил коней вскачь. По дороге один стражник махнул мечём, разбив вдребезги голову белобрысого мальчика лет десяти. Кровь брызнула во все стороны, попав на Марию. Все ахнули.
Это переполнило чашу.
- Ой, - слабо произнесла Митанни, сползая на мостовую.
Пит подхватил её, держа под плечи.
Эолианна в зелёном берете смотрела на сына, с ужасом расширив глаза. От размозжённой головы почти ничего не осталось.
- Погоди, милок, - сказала Питу старушка из толпы.
Она нагнулась над Митанни, зачерпнув воды из прозрачной лужи на булыжной мостовой и побрызгав ей в лицо.
Митанни открыла глаза, замахав тёмными ресницами.
- Бей их! – с яростью заревела толпа.
Мария охнула, вовремя отвернувшись.
Она посмотрела на помрачневшего Мака. Но они не могли вмешиваться. По приказу старика, они были обязаны сохранить жизнь своим.
Мак поглядел на старика.
«Если он даст приказ...»
- Эй, в погоню! – орали густыми, чуть охрипшими голосами.
Но было уже поздно.
Отборные кони королевской стражи стремительно удалялись по улице. Воротина в конце улицы была снята.
Она стояла у стены, для починки.
- Нет, - сказал старик. – Не надо, Мак.
Стрельнуть ещё было можно.
Но через пару секунд всадники скрылись за поворотом улочки, высекая искры из тёмно-серого булыжника.
Мария оглянулась.
- «Маша...» - послышался голос Мака как будто издалека.
В голове затуманилось.
Как в детстве... крови на анализ брали капельку, и она не боялась. Но не могла на это смотреть... и падала в обморок.
- Ну вот ещё... – пробормотал старик, встав на колено.
Положение... в боевом походе.
Мария чуть слышно охнула, сползая в грязь размокшей дороги. Пит согнулся, еле успев её подхватить.
Митанни села, прислонившись к стене дома.
- Обморок, - сказал Пит.
- Надо уксус, - сказала женщина с тёмно-зелёными глазами.
В длинном сером плаще.
Старик стоял на колене, поддерживая девочку руками. Мак представил себе, как выглядела бы Цирцея лет в сорок.
Почему-то.
- Сейчас я принесу, - отозвалась девчонка в растоптанных башмаках.
Потрёпанные башмаки, почти не сохранившие свой давнишний лиловый цвет, были заляпаны грязью.
- Не надо, - остановил её Валентин Росгардович в чёрном плаще. – Мы сами...
Порывшись у себя в кармане, он достал маленький синий тюбик, как от масляной краски цвета индиго.
- Ну вот, - ласково сказал он, чуть заметно помазав Марии виски.
Она открыла глаза, моргая от света.
Мак подтащил её к тёмной стене, посадив около Митанни. Вообще говоря, этого он от девочек не ожидал.
«Надо притаиться», - подумал старик, оглядываясь на толпу.
В стене была пробоина.
В городишке были шпионы короля... и стражники снова прискачут, но уже с подмогой. Неважно, откуда.
И когда.
- Пойдём, - ласково сказал он, поднимая Машу.
Заморосил дождь.
Пит помогал ему поддерживать слабую от обморока Митанни. Мария постепенно приходила в себя.
«Охранницы...» – хмыкнул Мак про себя, держа руку на мече.
С чувством нежности, которое невозможно выразить.
В сущности, не случилось ничего особенного. Не всякая практикантка вынесла бы... такое зрелище.
Толпа расходилась, толкуя между собой.

Они пошли в сторону гавани.
Туда, где можно найти подходящую таверну. За гнутыми тёмными крышами виднелись белые паруса.
«Кира....» - подумал Мак.
Постоянно пребывая на небесах, он иногда скучал по Кире.
Он часто вспоминал Криса, как и остальных ребят. Кира была координатором.... она могла вынести всё.
Даже такое.
- Пошли... отнесём, - сказал рыжий мужик.
Другой повесил на пояс топор.
Покряхтев от жалости, они подняли окровавленный труп мальчика, положив его на телегу с соломой.

Пит остался наверху.
Женщина застыла в красивой позе, подбоченясь и положив руку на притолоку у себя над головой. Красный клеёнчатый плащ чуть распахнулся внизу, открывая тёмно-лиловые рейтузы до подвязки на бедре.
- Ну и что это должно означать? – с иронией спросила она.
Она ядовито посмотрела на Мака, сжав губы бантиком. У неё было округлое лицо с пухлыми губами.
- Э-э... – запнулся Мак.
- Ты думаешь, у меня тут постоялый двор?
Был поздний вечер.
Она стояла, бесцеремонно оглядывая его замызганный тёмно-зелёный комбинезон под порванным чёрным плащом.
- Н-нет, - выдавил он.
- А что?
- М-м... не знаю, - признался он.
Пит пошёл первый.
Он уже бросил камень из окошка под самой крышей... что всё в порядке. Но эта дура видимо так не думала.
А Пита впустила...
- Да? – спросила она, издевательски посмотрев на него. – А чего ты знаешь?
Мак насупился.
Он присмотрелся к обольстительной фигуре женщины в плаще. Уж очень сомнительной была эта служанка.
В красном плаще.
- Ничего, - сказал он. – Я просто хотел...
Он посмотрел в синее небо с чуть заметно белеющей луной. Заходящее солнце давно закатилось за горизонт.
- Хоте-ел, - с насмешкой повторила она. – Ну и что... и сейчас хочешь?
- Ну ладно, - сказал Мак, повернувшись. – Тогда я пошёл.
Сейчас надо было избегать обострений с местными.
И к тому же... он вовсе не хотел извиняться перед этой смазливой особой в красном плаще. От двадцати семи до сорока лет.
- Куда?
- А тебе что? – буркнул он.
Незнакомка сменила позу.
Она прислонилась спиной к стене, подогнув ногу и уперевшись ею в тёмную стену. Мак посмотрел на коленку в сливовых рейтузах… или толстых вязаных чулках.
- Ладно уж, - сказала она.
Он перевёл взгляд на лиловый башмак с наляпанной грязью. На доме была потемневшая дощатая вывеска.
Она подвинулась, пропуская его.

Мак так и не понял.
Он прошёл, задев её засаленный фартук. Солёный ветер с моря стучал об стену потрескавшейся и потемневшей доской вывески.
На вывеске полустёрлась надпись.
«Морской вол...» - подумал Мак, сбитый с толку. - «А, волк...»
- Заходи, - сказала смазливая служанка, наклонив голову. – Хочешь есть?
Мак пришёл с пристани.
В портовой пивной он узнал, что тут частенько торгуют незаконным товаром. То есть, не платя пошлины.
В первую очередь, девушками.
«Чего это с ней...» - подумал он. - «Может, на Пита обиделась...»
Но он знал, что Пит сидел в подбитой ветром комнатке на самом верху, куда вела скрипучая лестница.
Комнатка тоже скрипела, как нашест.
- Не, - сказал Мак.
Ему не хотелось рассиживать в пустом зале с этой сомнительной особой, пока Пит его ждёт с вестями.
И едой на ужин.
- Почему?
Она с готовностью подошла к пивному бочонку в углу закопчённой залы, у дымящего очага со слабыми язычками огня.
- Ну... так, - сказал Мак.
Он посмотрел на неё внимательнее.
Она не мог понять, кто она... служанка или хозяйка. А может, это давно уже не таверна... а что-нибудь другое.
А они попались, как дураки.
- А чего? – спросила она. – Садись...
Она услужливо смахнула белым засаленным фартуком крошки со стола. Всего в помещении было четыре стола.
Круглых.
- Дать тебе пива?
Она набросила свой замасленный фартук на спинку тёмного стула и спокойно уселась рядом с Маком.
Мак поглядел на бочонок.

- На, - сказала она, грохнув на стол две кружки.
На тёмный обшарпанный стол плеснуло клочком пивной пены. Она снова уселась на стул около Мака.
Положив ногу на ногу.
- Как тебя зовут? – спросил Мак.
«Наконец-то», - подумала она.
Тут было не принято спрашивать имя у мужчины. Пока ещё не знакомого, естественно. А потом пожалуйста.
- Мила, - сказала она.
«А-а...» - подумал Мак. - «Что-то знакомое...»
- А тебя?
- Дон Макк, - сказал он.
«Придурок...» - подумал он.
Она могла его заложить.
Запросто, за тридцать серебряников. Хотя он не мерял себя со Спасителем. Поэтому могли дать больше.
Намного.
- Барон?
У неё в голосе прозвучало удивление.
Не только из-за его затасканного чёрного плаща. Мало ли что случается в дороге. Но он был не похож.
На-а... на барона.
- Угу, - кивнул Мак с печальным видом.
У него было муторное настроение.
Хотя всё шло хорошо... Старик с девочками в порядочной гостинице. И скоро они уберутся с этой планеты. Но было тревожно.
А почему?..
«Кто его знает...» - подумал он.
- А имя?
- Э-э... – сказал он. – Э-э... э-э...
Про это он позабыл.
Со всеми этими дурацкими передрягами. У него было тяжёло на душе. Он вспомнил разбитую голову мальчика.
Вдребезги.
- Чего э-э...? – протянула она.
- Ну, это такое имя, - наконец осенило его. – А фамилия... м-м... – он сбился, случайно посмотрев на открывшиеся под красным плащом филетовые рейтузы с округлыми формами. – М-м...
- Ну? – подбодрила она.
- Сквернога, - сказал он.
То, что пришло в голову.
Девушка в красном плаще округлила глаза, уставившись на него. Она захлопала тёмными ресницами.
- А... разве такое бывает?
- Что... такое? – недовольно спросил Мак.
Он был недоволен своей тупостью.
Тоже мне... не мог придумать что-нибудь поумнеее. Она опустила голову, посмотрев на него исподлобья.
«Во даёт...» - подумала она. - «Может, врёт...»
- Ну... фамилия, - пояснила она.
- Угу.
Он мрачно отвернулся, посмотрев на дверь.
Толстая дубовая дверь с поржавевшими железными полосами была закрыта на засов. Когда она его задвинула?
«Успела...» - подумал он.
- М-м... Сквер-нога, - повторила Мила с таким видом, что не слышала ничего глупее.
Она хихикнула.
Посмотрев на него, как на чудного. Он был странный, вроде бродяги... Совсем не похож на рыцаря.
Тот не стал бы терпеть её выходок.
- Ничего смешного, - угрюмо сказал Мак. – У нас все... у всех такие фамилии.
Она прыснула.
- У всех? – спросила она. – Такая же?
Она чуть не захохотала, прикрыв рот рукой.
Мак огляделся, не обращая внимания. В походе по Станну он привык не обращать внимания на местных.
Почти.
- Ты чего, давно не спал? – участливо спросила она.
- Угу, - хмуро сказал Мак.
У него был сонный вид.
Она поворочалась на своём стуле, стукнув носком сапожка снизу стола. На столе чуть дребезнули две кружки.
- А хочешь?
- Угу.
- Очень?
Мак слегка захлопал глазами.
Он поднял голову на свою бесцеремонную собеседницу. Она сидела на стуле, покачивая одной ногой.
- Ну-у... – сказал он. – Угу... а что?
«Вот телок», - подумала она.
Мила скинула свой красный плащ.
Она оказалась в облегающем малиновом свитере грубой вязки. Свитер доходил до половины бедра.
Почти.
- Ну пей пиво, - жалостливо посоветовала она. – А то устал, наверно...
Мак отпил глоток.
Тут же пожалев об этом. Но было поздно... не плевать же его на пол. Ему почудилось, что пиво с «приправой».
Может быть.
- А ты? – спросил он.
- Чего? – с подвохом спросила она.
- Ну... чего не пьёшь?
Мак немного смутился, опустив голову под её неотвязным зелёным взглядом. Он видел, что у неё что-то на уме.
А что?
- Пока неохота, - объяснила она.
- Почему?
Что-то смутно беспокоило в этой пустой таверне. Он не знал, что именно. Это было пустое подозрение...
Или чутьё.
«Ну и плевать», - подумал он. - «Какое мне дело...»
- А ты кто? – спросил он.
- Я?
Мила поставила локти на стол.
Она молча уставилась на него тёмно-зелёными глазами, похожими на зелёные камни у Марии в шкатулке.
- Ну да, - сказал он, поневоле отпивая пиво.
Было неудобно.
Сидеть в этой завалящей таверне и делать вид, что она его сейчас отравит. С его потрёпанным плащом.
Курам на смех.
- В каком смысле? – спросила она, покачав ногой в тёмно-лиловых рейтузах.
Мак отвернулся.
Под тёмным малиновым свитером, доходящем до полубедра, показалась чёрная подвязка на рейтузах.
Или толстых вязаных чулках.
- Ну, кто ты... служанка?
- Угу, - с колкостью произнесла она.
Она посмотрела на него, расширив тёмно-зелёные глаза. Словно он ляпнул что-то такое... что и свет не видывал.
«Вот ехидная баба», - с досадой подумал Мак.
- А кто... хозяйка?
- Ну, - сказала она.
Мак почесал голову.
Он снова отпил пива... думая, с чего начать. Старик дал им сыра... А остальную еду на дорогу надо было купить.
В таверне.
- Ну? – она потолкала его рукой. – А чего тебе надо?
- Мне? – удивился Мак.
Он с недоумением посмотрел на неё.
Перед ним сидела особа в малиновом свитере... без юбки. Может быть, у них тут так принято. Он уже насмотрелся.
Всего.
- Ну.
- Ты чего? – возмутился он. - Сама же меня затащила...
- Я? – сказала она, подавляя смех. – А кому я пива принесла? Себе, что ли?
Мак потряс головой.
Сама навязалась к нему со своим дурацким пивом. Пиво было тепловатое... и с каким-то привкусом.
Он поставил пустую кружку на тёмный стол.
- Ты будешь? – спросил он.
Она молча посмотрела на него, подперев кулаком подбородок.
У него было чувство, что он делает не то, что надо. Но они сидели... и надо было чем-нибудь заниматься.
За столом.
- Не-а, - отказалась она.
Она повертелась на стуле, упёршись ногами в тёмную ножку стола. Мак покосился на тёмно-лиловые рейтузы.
- А где хозяин? – спросил он.
Она почесала ногу под коленкой.
Он хотел выяснить обстановку. Хоть в самых общих пределах. Тем более, что у них с Питом было важное задание.
- На месте, - сказала она.
- Ну где?
- Вот, - сказала она, похлопав себя по груди в тёмном малиновом свитере.
Мак раскрыл рот.
Это было странно... хозяйка. Они собирались закупить у хозяина продовольствие. Но судя по её повадкам... Может, тут ничего нет.
Пустые погреба.
- Ты-ы? – протянул он. – Сама?
И пиво тёплое...
В его голосе было разочарование, и она не могла этого не заметить. Она сделала ему насмешливую рожицу.
Мак опешил.
- Ну, - сказала она. – А что, непохожа?
«Какое мне дело», - подумал он. - «На что ты похожа...»
Он посмотрел на сидящую около него Милу в тёмно-малиновом свитере... и почувствовал в этом что-то двусмысленное.
Представил.
- Похожа, - буркнул он, с непривычки.
В чём дело?..
Он не имел в виду ничего такого. Голова от пива стала чуть лёгкой. Хотя он начал только вторую кружку.
«Подмешала...»
У него проснулись подозрения.
Она протянула руку, взяв у него кружку. Мак покосился на руку в облегающем тёмном рукаве длинного свитера.
Грубой вязки.
«Сама вяжет...» - смутно подумал он.
- Нам надо купить еду, - сказал он, чуть заплетающимся языком.
«Точно... подмешала», - подумал он.
Но без особой досады.
Захотелось спать... ну и что? Всё равно надо было скоро идти спать. Он знал, что она его не отравит... почему-то.
До смерти.
- Какую? – с интересом спросила она.
- Ну... всякую.
- Солёные огурцы?
«Тьфу ты, - подумал он. – Дались им эти солёные огурцы.»
Он был сыт по горло.
Солёными огурцами... и зелёным желе. В баронской корчме в Логерне. Откуда они плелись две недели.
Он поморщился.
- Не хочешь? – спросила она, увидев его сморщившееся лицо. – А чего?
Она с неподдельным интересом поглядела на Мака в порванном чёрном плаще. У неё были на его счёт свои собственные планы.
Но всё же.
- Ну, - сказал он. – М-м... а что у тебя есть?
Она на миг широко раскрыла глаза.
Как бедная лиса Алиса в нищенских лохмотьях, когда встретила по дороге Буратино с пятью золотыми.
С котом Базилио.
- Всё, - нескромно сказала она.
- К... как это? – не понял Мак.
- Так, - притягательно сказала она. – А чего тебе нужно?
Она посмотрела в его глаза.
В самую глубину... так, что он увидел в её зелёных глазах непонятную тайну. Он еле оторвался от этой зелёной бездны.
Он моргнул.
- Сладости, - сказал Мак, вспомнив о Митанни. – Ну и... всё остальное.
- Да? - сказала она. – Всё остальное?
Мила приоткрыла губы.
Она ещё больше раскрыла тёмно-зелёные глаза, завлекая его в их бездонную глубину. Манящую, как пропасть.
- Н-не знаю... – пришёл он в себя.
- Пойдём покажу?
- Чего?
- То, - бессовестно сказала она. – Что надо.
Мак поднялся, захмелев.
Не так, как от двух кружек обычного тёмного эля. Тем более, что половину кружки она выпила сама.
А по особому.
- Пошли, - чуть покачнулся он.

Он потащился за Милой в полуоткрытую дверь. За дверью была уютная, обитая зелёной тканью комната.
- Ну чего ты? – сказала она. – Садись...
Мак оглянулся по сторонам.
В уютной зеленоватой комнате не было ничего, на что можно было сесть. Только широкая лежанка с пологом.
Подвинув полог, он сел на лежанку.
- Постой, - сказала она.
Мак пожал плечами.
Поставив ногу на столик для свечки, она чуть задрала свой длинный малиновый свитер, поправив чёрную подвязку.
У него покраснели уши.
- Ты чего, стесняешься? – спросила она. – Погоди...
Она достала из стены муаровый тёмно-бордовый халат с драконами. У драконов были зелёные языки.
Мак помолчал.
- Ну что, нравится? – спросила она.
Мак не ответил.
Ковыряя пол носком, он посмотрел на бордовый халат с драконами. И на то, что было под ним. Ничего... но ни к чему.
К сожалению.
- М-да... – протянул он.
М-м... к сожалению?
Он покраснел, отвернувшись. В глазах стояла Мила в небрежно запахнутом халате из бордового шёлка.
Муара.
- Ну, что будем пить?
Мак был не такой дурак.
Он догадался, чего ей нужно. Но пока не знал, для чего. А от этого зависела его практическая тактика.
Отпора.
- Ничего, - сказал он.
Он и так чувствовал лёгкость в голове. Прельстительная хозяйка подошла, сев на белое одеяло около Мака.
- Пойду завтра, посмотрю, - сказал Мак.
- Куда это? – округлила она глаза.
- Ну, в город.
- Зачем?
- Еду.
- В лавку к Санно, что ли? – спросила она.
Она пошевелилась на смятой постели, подняв на белое одеяло колени в тёмно-лиловых рейтузах. Мак скромно опустил глаза.
В комнате потемнело.
- А что? – простодушно спросил он.
- Что...
Она передразнила его, сделав рожицу.
Мак слегка отодвинулся от беззастенчивой хозяйки. Распахнувшийся тёмно-красный халат мешался. Чуть выгнув руки, она его скинула.
На пол.
- Знаешь, какой это рвач? – сказала она, фыркнув. – Настоящий кровосос.
- Почему?
- Потому, - сказала она, придвинувшись к нему.
- Чего... дорого? – спросил Мак, чуть отодвинувшись от неё.
У него заалели уши.
Подняв голову, он поймал на себе чувственный взгляд тёмно-зелёных глаз. Она смотрела, чуть раскрыв бездонные глаза.
Как на добычу.
- Угу, - сказала она. – А у меня дёшево...
- Чего? – спросил Мак.
- Всё.
- Ну давай, - сказал он.
Она странно на него посмотрела.
Но он этого не заметил, подумав о Пите в комнатушке на третьем этаже. Чего он там делает... Наверно, его ждёт.
- Сейчас, - пообещала она.
Не двигаясь с места.
Она нагнулась, сбросив на пол сапожки. Мак потихоньку покосился на обольщающую особу в малиновом свитере, закрывающем верх тёмно-лиловых рейтуз.
Или чулков.
- А чего у тебя темно? – спросил он.
Мак огляделся.
Он всё понимал, но как-то смутно. Она его держала тут просто так... м-м... в лучшем случае. Но он никак не мог подняться.
- Сейчас, - сказала она.
Мила встала, зажечь светильник на стене.
Садясь, она тронула его носком в фиолетовых рейтузах. Мак покосился на тёмный малиновый свитер.
С высоким горлом.
- Ну я пойду, - сказал он, поднимаясь.
Он встал, чуть пошатнувшись.
Мила беспечно поглядела на немного взлохмаченного Мака, приоткрыв рот с красными как вишня губами.
Она поджала под себя ногу.
- Ты чего, - сказала она. – Тебе нельзя... а то с лестницы свалишься.
Мак насупился.
Ему пришло в голову... что она привела его в свою дурацкую зелёную спальню, чтобы над ним потешаться.
- Сама ты свалишься, - пробурчал он.
- Я? – снисходительно произнесла она. – Я даже с постели не свалюсь.
Мак потряс головой.
Он вспомнил полянку за кустом черёмухи у тётушки Элли после дня рождения Тины Малливер. Не совсем то, конечно...
Но почти.
- Ну и что, - высокомерно сказал Мак. – И я не свалюсь...
Маку было чуждо самоуничижение... как и самовосхваление. У него не было комплексов. И это было заметно. Но...
Не сейчас.
- Ну попробуй, - сказала она.
Мила откинулась, опираясь кулаками на постель позади и соблазняюще смотря на Мака. Чуть осоловев, он потёр глаза.
Она молчала.
«Вот... дура», - подумал он.
Он хотел воспользоваться словом посильнее, но не стал. Она просто ничего не понимала. Как и он в ней... взаимно.
И обоюдно.
- Чего? – спросил он.
- Не свались.
Мак снова потряс гоовой.
То ли он полностью перестал соображать от этого тёмного пива с медовухой, то ли она говорила глупости.
«И то, и другое...» - подумал он.
- Ладно, - сказала она.
Она поднялась с белого одеяла.
Мак уставился на неё, сидя на широкой низкой лежанке. Он почувствовал, что сидеть легче, чем стоять.
Или ходить.
- Пошли, - сказала она. – Покажу, что у меня есть.
Мила оправила свитер.
Свитер задрался сзади, открыв подтягивающие резинки на тёмно-лиловых чулках. И даже больше того.
Тёмно-красные сапожки валялись на полу.
- Давай, - согласился Мак.
«Вот оно что...» - смутно подумал он.
Словно в полусне.
Сначала ему показалось, что у неё тёмно-лиловые рейтузы. Потом, что это толстые чулки на подвязках.
А они на резинках...
«Тьфу ты...» - подумал он с досадой.
Дивясь на свою тупость.
Она подошла к стене, открыв довольно широкую дверцу, обитую зелёным штофом. Там стояло несколько банок с мёдом.
Почти белого.
- Ну, пойди сюда, - поманила она.
Мак нехотя подошёл.
У него было такое впечатление, что он подвергается опасности. Не обычной... а которая угрожает его жизни.
- Ну и что? – спросил он, ухватившись за плечо молодой женщины в малиновом свитере. – Ой... прости.
Он заморгал, уставившись на банки с мёдом.
Почему банки?.. Стекло было довольно дорогое... и еду хранили в горшках. У него была ясная голова.
Но лёгковатая.
- Вцепился, - сказала она, сбросив с плеча его руку.
Она испытующе посмотрела на него.
Парень в разодраном чёрном плаще был пока в довольно приличном состоянии. В смысле, держался.
Как мог.
«Ну и ну», - подумала она. - «Как железный...»
- Э-э... я нечаянно, - сказал Мак, пытаясь оправдаться.
Мила сняла верёвочку с банки.
Под чуть запылившейся тёмной бумагой желтел благоухающий мёд. От него пошёл чудесный аромат.
Она понюхала мёд.
- Хочешь? – приманчиво спросила она.
«Вот ещё...» - подумал он.
В голове у Мака было то ясно, то всё спутывалось, как у пьяного. Он посмотрел на Милу... не поняв, что она спросила.
- Да ну, - сказал он.
Но... мёд бы им пригодился.
Старик дал ему довольно широкие полномочия, в отношении закупки продовольствия... самого лучшего качества.
И денег.
- Давай ложку, - сказал он.
Она прыснула.
Отступив от него на шаг, она заглянула ему в глаза. Мак заметил округлые формы под тёмно-малиновым свитером.
- Зачем? – сластолюбиво сказала она. – Пальцем попробуй...
Мак пожал плечами.
Он забыл, что он не дома... Не на летающей тарелке НУ, не в когорте походного легиона, и не в отпуске.
Он облизал липкий от мёда палец.
- Ну что? – соблазнительно спросила она. – Вкусно?
Мак облизал губы.
У него было смутное ощущение двусмысленности происходящего. И особенно того, что она говорит.
- Угу, - пробурчал он.
- Будешь брать?
Мила сделала шаг к Маку.
Она посмотрела на него, чуть прищурив тёмно-зелёные глаза. В них промелькнуло что-то приманчивое.
- Давай.
Мак взялся за зелёную обивку стенного шкафа. Он покосился на симпатичную хозяйку этой таверны.
«Притона...»
- Сколько?
Он наморщил лоб, соображая.
Придётся всё тащить на себе. У них же не было осла... или лошади. Хотя лошадь можно было купить.
- Две банки, - сказал он.
- Почему? – спросила она, приоткрыв красные как вишня губы..
Мак заморгал.
Мила в тёмном малиновом свитере постояла, задумчиво смотря на Мака. У неё в глазах промелькнуло что-то новое.
Сладкое.
- Ну... э-э... давай ещё что-нибудь, - сказал он.
- Например?
Мила стояла, полуоткрыв рот.
Она подвинулась почти вплотную, касаясь Мака своим грубым свитером. Маку было неудобно отодвигаться.
А то обидится.
- Ну?
Она и не думала отступать.
Мак беспомощно оглянулся на широкую лежанку за лёгким пологом. Он подумал, что там она не так приставала.
По простоте.
«Вот бессовестная», - подумал он, чуть отступив.
- Ну... всё, - сказал он. – Булочки...
Она прыснула.
Она стояла, не отводя от него бездонных тёмно-зелёных глаз. Мак представлял себе, что может случиться... в любую минуту.
Он поскорее отвернулся.
- А чего? – спросил он.
Он незадачливо почесал голову с тёмными взъерошенными волосами. Последний раз Митанни подрезала ему волосы неделю назад.
На опушке леса.
- Будут тебе... булочки, - прельстительно сказала она, нагнувшись к своей коленке.
От прикосновения к её голове у Мака защекотало в носу.
Под бархатной шапочкой нагнувшейся Милы выбивались тёмные волосы. Она почесала коленку в тёмно-лиловых рейтузах.
- Только после мёда, - сказала она. – Понял?
- Ну доставай, - сказал Мак, не понимая. – Две банки...
- Мало, - фыркнула она, мило облокотившись спиной на зелёную обивку стены около тёмного комода.
Мак посмотрел на на молодую женщину с бесподобной фигурой, в малиновом свитере грубой вязки.
- А сколько? – спросил он.
Сам не зная, зачем.
Он явно туго соображал. Хотя голова была совершенно ясная. Так, как будто он только что проснулся.
В лесу.
- Три, - сказала она, бессовестно посмотрев ему в глаза.
Она показала ему три длинных белых пальца.
А сама без служанок... Хотя... может, у неё были? Она усмехнулась, двусмысленно потыкав его пальцами.

- Эй, - потрясли его, схватив за плечо. – Ты чего?
Мила поглядела ему в лицо.
Она широко раскрыла глаза, увидев синюю бездну. В его затуманенных глазах была недосягаемая небесная даль. Мака поглотила щемящая грусть... он не знал, сколько времени прошло. Он позабыл обо всём на свете.
Но не это...
- Ты чего? – повторила она.
Мак помялся, сидя на лежанке.
Он слегка напрягся, пытаясь вспомнить, как он снова сюда попал. И что случилось до этого. Если случилось.
- Ну... мне пора, - сказал он, неловко поднимаясь..
Ему стало на всё наплевать.
На белый засахаренный мёд в банках с тёмными бумажными крышками. На то, сколько банок он у неё купит... и за сколько.
И на всё остальное... включая булочки.
- Не-ет, - сказала она. – Почему это?
Мак ей нравился.
Она не хотела его обольщать... насильно. Но что ей было делать? Эта таверна потихоньку разваливалась.
А потом?
- Ну... так, - сказал он, смущаясь.
- Нет уж, - сказала она. – Делай, что обещал.
Мак повертел головой.
Он позабыл, что он обещал. А может, и ничего... может, она его просто обманывает. Для своей выгоды.
- Чего? – спросил он.
- Покупай.
Она усмехнулась, откинувшись на подушку. Она была соблазнительна... но до Мака было не меньше двух футов.
Другую подушку она держала в руках.
- М-мёд?..
- Угу, - сказала она. - И всё остальное.
- Чего?
- Чего надо, - пояснила она.
Мак вспомнил.
До этого он думал совсем не о том. Не о притягательной хозяйке в тёмной бархатной шапочке, а о том, где сейчас Маша.
Что она делает...
- Муку, крупу, сухофрукты, сласти, какао... – стал перечислять Мак.
Миле стало немного скучно.
Она не увлекалась домашним хозяйством. Особенно тут... в старой потрёпанной таверне. Да ещё одна.
Но...
- Ка... какое ещё какао? – спросила она, удивлённо раскрыв глаза.
- А чего... тут нет?
- Нигде нет, - отрезала она. – Будешь тут мугли качать...
Она сказала слово, которого он не знал.
Вообще, попадались слова, значение которых было неясно. Но обычно они догадывались, по фразе.
А тут...
- А что это такое? – простодушно спросил он.
Мила слегка покраснела.
Отвернувшиссь, она поправила тёмные волосы, выбившиеся из-под тёмно-фиолетовой бархатной шапочки.
- А ты не знаешь?
- Не-ет...
- Ну вырастешь, узнаешь, - пообещала она.
- Ну тогда молоко, - сказал он. – Сухое...
Она прыснула.
Мак смутился, чуть покраснев. У него случайно слетело с языка. Она сидела, вытаращив на него глаза.
- Ты чего... того? – спросила она, с испугом.
Мак осёкся.
Она пялилась на Мака во все глаза... на всякий случай отодвинувшись от него подальше, к самой подушке у стены. Лежанка была в нише.
У него покраснели уши.
- Ну, просто молоко, - сказал Мак, стушевавшись. – Ты... это... не обращай внимания, - добавил он, совсем смутившись.
- Да? – сказала она, недоверчиво глядя на него.
- Угу...
- Сколько?
- Чего? – не понял он.
- Сухого молока?
Она на всякий случай заняла оборонительную позицию, положив себе на колени пышную белую подушку.
- Сухого молока не бывает, - наставительно сказал Мак. – Ты чего, белены объелась?
Он посмотрел на неё поучительным взглядом... как учитель Клигган на растерянную Минни на уроке по геометрии.
- Да?
- Ага.
Мила немного успокоилась.
Мало ли... может, он загляделся на её тёмно-лиловые чулки, под длинным свитером грубой вязки. Но она себе льстила.
Отчасти.
- Всего по двенадцать фунтов, - сказал Мак.
Она расширила тёмно-зелёные глаза.
Но не успела подумать... ничего, что могло бы её напугать. И освободить от дальнейшего испытания... то есть, наоборот.
Обоюдно.
- То есть, муки, крупы и сухофруктов, - поправился он, чуть покраснев.
Маку было плевать, но...
Ему не очень-то хотелось показывать себя последним дурнем перед этой собственницей старой таверны.
В тёмной шапочке.
- А сласти? – с подвохом сказала она.
- Какие?
- Всякие, - промолвила она. – А тебе какие хочется?.. – невинно уточнила она.
Мак подумал.
Вообще, он был простодушным парнем. Собственно, как и все солдаты Флота. Но больше обычного.
- Ну-у, - протянул он. – Сладкие, - хохотнул он.
- Очень?
Мак чуть покраснел.
Она смотрела на него чересчур откровенно. Это ему не очень понравилось... и не вызывало одобрения.
В определённом смысле.
- Просто, - грубовато ответил он.
- А-а, - с пониманием протянула она.
Мак помолчал, ожидая продолжения.
Но было похоже, что его не предвидилось. Судя по тому, как она пялилась на него, обхватив свою подушку.
Мак пожал плечами.
- Э-э... а какие у тебя есть?
- Всякие... я же тебе сказала, - произнесла она, обняв пышную белую подушку.
Мила спрятала подбородок в подушку. Она смотрела на него, слегка округлив тёмно-зелёные глаза.
«Чего это она?..» - подумал Мак, пожав плечами.
- Ну покажи.
- Чего... прямо сейчас? – спросила она.
Мак кивнул.
Он позабылся... и немного загляделся на руки в малиновом свитере, обнимающие пышную белую подушку.
Она отпустила подушку.
- М-м... – протянул он.
Она посмотрела на него как-то не так...
Словно он был лакомый, как сласти у бабушки. Вроде орехового рулета... или песочной корзинки со взбитыми сливками и малиной.
В детстве.
- Да ну тебя, - сказала она.
- М-м...
Он посмотрел на Милу, и у него возникло туманное ощущение, что они говорят совсем о разных вещах.
Почему?..
- Не приставай, – сказала Мила.
Она моргнула, уткнув подбородок в белую подушку.
Мак видел половину белеющего лица Милы, с тёмно-зелёными глазами и вьющимися из-под шапочки тёмными волосами.
Стало темнее.
- Да ну тебя... – произнёс он.
Мак поднялся со своего места. Он обошёл довольно большую комнату, осматривая зелёную обивку на стенах.
- Пошли в погреб, - сказал он.
- Зачем? – она сделала большие глаза.
- Ну... тут ничего нет.
- Откуда ты знаешь? – с подковыркой спросила она.
- Откуда... вижу, - сказал Мак.
Он был не такой простак.
Во всём, что касалось боевых походов... и всего, что с ними связано. Не только в открытом космосе.
Но и на земле.
- Ну погоди, - попросила она.
- А чего? – оглянулся он.
- Хочешь изюму?
- Почём? – спросил он.
- Сколько?
Мила села, опустив ноги.
Она подняла с пола тёмно-красные сапожки, одевая их на ноги. Хотя в тёмно-лиловых чулках на дощатом полу было не так холодно.
Пока.
- Сама знаешь... двенадцать фунтов.
- Почём?
- Два с половиной, - сказал Мак. – За первый сорт.
Походив, он сел.
Ему не хотелось продешевить... и ударить в грязь лицом. Перед своими товарищами... особенно перед Машей.
«Тянет...» - подумал он.
Она прыснула, заразительно засмеявшись. Мак с удивлением посмотрел на девушку с подушкой в руках.
- Ой... помрёшь, - завлекательно хохотала она. – Два с половиной... ха-ха-ха... ой, не могу...
Мак насупился.
Подумаешь... тоже мне. Торговка из захудалого портового городишки. Ещё неизвестно, чем она торгует.
- Ну... а сколько ты дашь? – спросил он.
- Три, - сказала она, не переставая смеяться. – Или четыре...
- Первый сорт?
- Угу, - прыснула она в подушку. – Увидишь...
- Не... много, - пробурчал Мак.
Мила широко распахнула тёмно-зелёные глаза.
Она подавилась от смеха, зарыв лицо в подушку. Захлёбываясь в подушке, она пыталась остановиться.
Но не могла.
- Ну чего ты... кончай, - сказал Мак с сочувствием.
«Ещё задохнётся...»
Нашло...
Мила подняла голову из белой подушки. Почти перестав смеяться, она с удивлением посмотрела на него.
«Да ну его, - подумала она. – Чего его искушать... может, у него обет. Ещё помрёт из-за меня», - пришло ей в голову.
- Ну тогда три с половиной, - сказал он, не сдаваясь.
В огромной земле Майрраго цены сильно отличались.
Но они жили в холмистом Калле с красными крышами уже дня три, и Мак знал местные цены. Почти на всё, что нужно.
Мила уставилась на него тёмно-зелёными глазами.
«Чего она?..» - подумал он.
Она посмотрела на него с непонятным выражением. Словно давно его знала... но только сейчас сообразила.
Что-то.
- Ха, - обольстительно прыснула она. – А семь не хочешь?
Она бессовестно посмотрела на Мака.
Словно торговка, напоровшаяся на скупого покупателя. Никудышного матроса с пиратской шхуны.
Не лучше.
- Ну ладно, - сказала она.
Вытянув по белому одеялу ногу в толстых тёмно-лиловых чулках, она посмотрела на Мака, пошевелив пальцем ноги.
«Толстые, как рейтузы...» - подумал он про вязаные чулки.
Мак почесал нос.
Было совестно думать о таких глупостях. Вроде прошлогоднего снега... в холмистых лесах на Пелле.
- Пойди-ка, - поманила она Мака, сидящего в ногах постели. – Сюда...
В голосе Милы было что-то завлекательное.
За окошком во дворе послышалось тихое хрюканье. Сквозь мутноватое стекло проникал закатный свет.
- А кто это там у тебя хрюкает? – спросил он.
Она прыснула, не удержавшись.
Прошло довольно много времени, и он сильно тянул, отчаянно упираясь своим затуманенным сознанием.
Но с ним было не скучно.
- Ой, с тобой умаешься, - едва проговорила она, мелодично смеясь. – Совсем уморил...
- Свиньи?
- Ну, - сказала она. – А ты думал, заколдованные моряки?
Мак выпучил глаза.
Мила сказала это совершенно неожиданно, но в то же время естественно. Как о том, что будет на ужин.
«Откуда она знает?..» - подумал он.
- Не-е... – протянул он, оглядываясь.
Словно попал в таинственную пещеру.
К одинокой волшебнице на гористом зелёном острове в синем море. Было не похоже... хотя он там не бывал.
Пока.
- Ну пойди, - сказала она, спрятав нос в белой подушке.
Она бросила на него задушевный взгляд.
Почувствовав опасность этого предложения, Мак посмотрел в сторону... как Пятачок, когда увидел на дереве Ягуляра.
- Макк, - позвала она.
Он сидел, как приклеенный.
Она приоткрыла рот с красными губами, как будто пробуя это слово на зуб. Слово было ничего... как и всё остальное.
- Чего?
Ему стало жарко..
Такого сильного плотского влечения он ещё не чувствовал. То есть, чувствовал... но не такое. Оно было необычное... и приятное.
И постыдное.
- Макк...
Он поднял глаза.
Мила привороженно смотрела на него бездонными тёмно-зелёными глазами. Он ей сильно нравился.
Несмотря на недогадливость.
- Ну садись, - сказал он.
У него горели уши.
Перина на лежанке с безупречно белым одеялом была довольно пышная. Он похлопал рукой около себя.
Мила отодвинула от себя полог.
- Перебьёшься, - сказала она.
Мак опустил голову.
Она покосилась на его кумачовые уши. Он не знал, что на него нашло. Но ничего не мог с собой поделать. Позабыв про устав и все наставления Флота... в том числе старика. Но это была мелочь, в данном случае.
Окно было тёмное.
«Помучить, что ли», - подумала она.
Это было забавно.
За окном с толстой деревянной решёткой было совсем темно, не считая слабого лунного света. На комоде у стены горела свеча.
В медном блюдечке.
- Сам иди, - сказала она.
- А чего?
У него покраснели уши.
В спальне с зелёным штофом было прохладно... потому она и была в длинном свитере толстой вязки. Слева на зелёном штофе стены, за нишей с лежанкой горела ещё одна свеча.
И на столике около Милы.
- Ничего... мне холодно, - бессовестно сказала она.
Мак подсел.
Он устал отбиваться от чересчур предприимчивой девушки в длинном малиновом свитере. А может, и не только...
Она его поцеловала.
«М-м...»
Такого она давно не испытывала.
Так же, как и сам Мак.... точнее, он не испытывал такого ни разу в жизни. Он ни с кем не целовался.
В губы.
- Ну как?.. – спросила она.
Мила махнула тёмными ресницами.
Она давно собиралась его поцеловать, заманивая Мака в свои сети. Но он этого не замечал, думая о другом.
Пока она вертелась на своём белом одеяле.
- М-м... – пробормотал Мак. – Чего?..
- Того.
Мила обхватила руками колени, с любопытством посматривая на темноволосого Мака. На то, что он чувствует.
- Никак, - буркнул он.
- Почему? – огорчилась она.
Она посмотрела на него с виноватым видом.
С этим простодушным парнем она почувствовала себя совратительницей подростков. Хотя он был солдатом.
- А чего ты... обольщаешь, - пожаловался он.
Он потёр лоб.
Его давно уже мучило ощущение, что он должен что-то сделать. То ли снять замызганный плащ... то ли встать с белого одеяла.
Пока не поздно.
- Угу, - сказала она. – А что?
Он не нашёлся, что ответить.
Надо было придумать. А он не мог... Не читать же ей лекции о советской морали. Тем более, что он их позабыл.
Сейчас.
- А-а... зачем? – спросил он, покраснев.
Он уже давно то краснел, то снова бледнел... Устроившись на лежанке, Мила уже некоторое время наблюдала за этим с непритворным интересом.
- Догадайся, - сказала она.
- М-м...
- Ну-ну?..
- Не знаю, - признался он.
Мак посмотрел на свою мучительницу, тяжело вздохнув. Мила обняла его... бросив свою белую подушку.
- Думаешь, ты такой симпатичный?
- Ну-у...
Он так думал.
Точнее, знал по опыту. Собственно, не по своему... а по тому, как на него посматривали. Особенно в отпуске. Но не только.
Но тут было не то.
- Эх, ты, - сказала она, отодвинувшись. – Ты чего, не видишь?
Мила снова подвинулась, прильнув к нему боком. Она покосилась на его чёрный потрёпанный плащ.
- Чего?
- Чего-о, - насмешливо протянула она. – Что хозяин нужен.
- Хозяин?
Прикосновение её тела мешало Маку соображать. Он не привык к такому положению... во время беседы.
Она заглянула ему в лицо.
- Думаешь, легко одной?
«А-а...» - подумал он.
Теперь положение хоть немного разъяснилось. Она отодвинулась от Мака, заботливо снимая с него плащ.
- А сколько тебе лет? – брякнул он, чуть покраснев.
Это было глупо.
Словно он собирался на ней жениться. Хотя у него этого и в мыслях не было. Как и ничего остального.
Отчасти.
- А тебе что? – спросила она. – Думаешь, я тебе не подхожу?
Мак насупился.
Он ничего не думал... и не только об этом. А вообще, все мысли пропали. Не совсем, а так... как саксаул.
В пустыне.
- Мне тридцать, - призналась она. – Но ты не думай...
Она посмотрела ему в лицо.
Свеча на зелёной стенке слева догорела и почадив, погасла. Прибитый к зелёному штофу бронзовый подсвечник померк.
- Вот балбес, - сказала она. – А чего тебе... какая тебе разница?
Мак покрутил головой.
Он и не заметил, как случайно втянулся в это обсуждение её достоинств. Достоинства имели место.
Но...
- Ты не думай, - повторила она. – У нас тут хорошо...
Мак вспомнил пробитую стену.
Мак попытался высвободиться из-под обольщающей руки у себя на плече. Она прижала его рукой за шею.
- Лет через двадцать детей заведём, - сказала она.
Мак вылупил на неё глаза.
Тут на этой планете такая протяжённость жизни? Этого нигде не было... даже в Своде. И старик об этом ничего не говорил. Может, сам не знал...
Или нарочно.
- Э-э... как это? – вылетело у него.
Мила отодвинулась, поглядев на него.
Она была довольна, что одна свеча погасла. В полутьме он станет покладистей. Она пришла к такому выводу.
- Ну... как обычно, - объяснила она.
Мила повернулась, искоса поглядев на него.
Она не могла его как следует раскусить. Даже после своего пива. Он был совсем не такой... не такой, как все.
- А что? – сочувственно спросила она. – Ты хочешь сейчас?
Это было желательно...
Но она была не такая простушка... чтобы открывать ему свои пожелания. До того, как они исполнятся.
В данном особом случае.
«Прямо», - подумал он. – «Сейчас... ещё не хватало.»
Он снова позабыл, о чём они говорят.
Да-а... о том, что они с Милой собираются делать со своими детьми. То есть, скоро ли будут их заводить.
Но главное было не это...
«Да-а...» - потрясённо подумал он. - «А мы и не догадывались...»
Он вспомнил.
Они не спрашивали у местных, сколько им лет. Точнее, спрашивали... но не в точку. Они не видели стариков.
Почти.
- Не хочешь? – сладко спросила она.
- Не-е, - протянул он, заливаясь краской.
Мак был, как деревянный.
Он боялся пошевелиться под её рукой, обвиваюшей его шею. Вообще, его одолевали смешанные чувства.
Как солдата.
- Слушай, - сказал он, чуть покраснев.
- Чего?
Мила прижималась к нему.
Она не собиралась отодвигаться. Наоборот... она обхватила его ещё сильнее. Чтобы он не вырвался.
- А тут? – спросил он.
- Что?
Мак вспыхнул.
Симпатичная молодая женщина в чуть задранном малиновом свитере явно не стеснялась в средствах.
- Ты не найдёшь?
- Чего? – удивилась она.
Мак посмотрел ей в глаза.
В тёмных глазах Милы было убеждение... что ей давно уже не надо было ничего искать. Он попался к ней в ловушку.
Всё было решено.
- Ко... кого, - заикнувшись, проговорил он.
- А-а, - протянула она.
В комнате стало холоднее.
Ночью она явно не топила печь. Но он не чувствовал ни холода, ни тепла от её тела. Потому что был в форме.
Но без чёрного плаща.
- Попробуй, - пожаловалась она – Найдёшь тут...
- А моряки?
- Да ну их, - пренебрежительно махнула она. – Висельники...
- М-да, - грустно сказал он.
Он её пожалел.
Маку стало не по себе. Словно он видит человека, утопающего в бурном море... и не может ничего сделать.
Совсем.
- Что же делать?.. – сказал он, опустив голову.
- Хм, - произнесла она.
Она потянула его к себе.
В свои двадцать два года, Мак не видал такую вольную в обращении симпатичную молодую женщину.
Да и где?
- Чего... не знаешь? - спросила она.
От свечей пахло воском.
Она вольно потрепала его по короткой тёмной бородке. Мак отклонил голову, но почувствовал её бедро.
Он обнял её.
- Не искушай меня, - сказала она, шлёпнув его по руке.
Мак отпрянул.
Мила посмотрела в его глаза... в них была такая простодушная повинность, которой она никогда ещё не видела.
Кроме детей.
- Это у тебя что? – спросила она.
Она ещё никогда не видела такой странной одежды.
С дальней неведомой земли... может, с далёких островов Легге. Но вряд ли... она в них не очень верила. Мало ли что болтают...
Продувные моряки.
- Чего... одежда, - сказал Мак.
- Снимай, - сказала она.
Он выпучил глаза.
Под походной одеждой почти ничего не было. Обтягивающее чёрное трико с водолазкой. Тонкое, как платок.
Для носа.
- Зачем?
Мак и не собирался потакать Миле в грубом свитере в таких глупостях. Он представил себе эту потрясающую картину.
- Сейчас увидишь, - обещающе сказала она.
«Угу..» - подумал он.
Он хмыкнул.
Мила легонько потянула Мака за тёмно-зелёную пуговицу. Мак поднял голову... чтоб было удобнее.
Он усмехнулся.
- А как? – спросила она.
Она не знала.
Молния походной формы так не открывалась. Тёмно-зелёную пуговицу надо было дёрнуть и повернуть.
- Во, - сказал Мак, осовело посмотрев на Милу.
Она оторвала его руку от пуговицы.
Мак почувствовал себя, как с похмелья. Отстегнув защитный напуск со скрытыми кнопками, он повернул пуговицу.
Она протянула руку, потянув молнию вниз.
- Гы-ы...
Мак сонливо прыснул от щекотки.
Она заботливо снимала с него верх формы, потихоньку вытаскивая руки Мака из тёмно-зелёных рукавов.
Как жена у подгулявшего мужа.
- Поднимай ноги, - велела она, толкнув Мака в грудь.
- З-зачем? – осовело пробормотал он.
- Там увидишь, - обещала она.
У него слипались глаза.
В общем, не всё ли равно... где он проведёт эту ночь. Да и вообще, он не собирался оставаться у неё надолго. Только соснуть...
Часок.
- П-потом, - пробормотал он, прислонившись к ней.
Она опустила руки.
Мак блаженно опустил голову на её грудь в тёмном малиновом свитере. Грубая шерсть приятно щекотала кожу.
Спать...
- Ты у меня останешься, - сказала она.
Она бесстыдно воззрела на него.
Мак осовело опустил глаза на смятое белое одеяло. Покраснев до корней волос, он представил себе то, что она предлагала.
Как в тумане.
«Пит, наверно, уже весь сыр сожрал», - подумал он. - «И дрыхнет...»
- Соблазняешь, - пробормотал он.
Сонливо.
Мила посмотрела на него, вытянув губы. Он был ничего... но она не собиралась ему об этом рассказывать.
До того.
- Больно надо, - сказала она. – Соблазнять такого оболтуса.
Мака бросило в холод.
Вспомнив обо всём, он почувствовал себя тошнотворно. Вшиво... как будто вляпался в какую-то гадость.
Он встал.
- Не-е, - сказал он, чуть пошатнувшись. – Мне пора...
- Куда это? – спросила она.
С какой стати?..
Она не собиралась его отпускать. После всего, что она с ним проделала. Да и он с ней... в некотором роде.
Не желая того.
- М-м... – протянул он.
Маку стало неудобно.
Он застегнул свою походную форму, подняв тёмно-зелёную пуговицу. В зелёной спальне стало холодней.
Но не ему.
- Туда, - сказал он.
- Спать?
- Угу, - понуро сказал он, опустив голову.
- Ну ложись, - сказала она. – У меня места полно.
Мак помялся.
Он не знал, что на это сказать. Она посмотрела на него, приглашающе показав на постель около себя. Он почувствовал... то, что она.
Тоскливое одиночество.
- Не-е... – повторил Мак, опустив голову. – Ты... это... не обижайся... меня Пит ждёт.
«Пит»...
Мила посидела, задумчиво глядя на него. Поднявшись, она оправила на себе задравшийся малиновый свитер.
Она подошла к нему.
- Ладно чушь пороть, - сказала она.
Она потянула его за рукав защитной походной куртки. Побывавшей в незавидных передрягах этого похода. Но не таких.
Пока.
- Отстань, - сказал он.
Она осталась около комода.
Мак приоткрыл дверь в зал со столами. Там до сих пор горел очаг. Но дрова уже не чадили. Они догорали.
- Вот тебе, - с досадой произнесла она, прикусив губу.
Она взяла с комода полный кошелёк, бросив его в Мака. Кожаный кошелёк попал ему в щёку. Не успев охнуть, Мак схватился за лицо.
С него капала кровь.
- Ты... э-э... чего? – спросил он, широко раскрыв глаза.
Она подошла к нему.
Мак посмотрел на неё, разинув рот. Он был поражён... так, что что перестал понимать, что происходит.
- Больно? – с участием спросила Мила. – Бери...
Протянув белый платок, она сама стала вытирать кровь у него с щеки. Было не больно... но нужен был асептик.
Хотя платок был чистый.
- Ты... ты чего? – обиженно спросил он, приложив платок к щеке.
- А ты? – сказала она.
Он промолчал.
Она потащила его к широкой лежанке за полупрозрачным белым пологом. Полог был наполовину отдёрнут.
- Садись, - сказала она, заботливо вытирая ему кровь. – Это я нечаянно...
«Угу», - подумал он.
Но он не обижался на Милу.
Она это сделала с чисто женской непосредственностью. Такой он раньше ни у кого не видел. Или не замечал. Или забыл...
Сейчас.
- Ну показывай, - сказал он, чуть шепелявя.
Кажется, она выбила ему зуб.
Мак потрогал щёку. Боли не было, но во рту было полно крови. Повернувшись к Миле, он пощупал свою руку с чёрной повязкой. Подсевшая к нему Мила чуть расширила зелёные глаза. С ней надо поосторожней... а то ещё и больной палец сломает.
Ко всему прочему.
Спасибо.


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 16
Количество комментариев: 0
Метки: Мак, Пит, Митанни, Мария, Валентин Росгардович
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Быль
Опубликовано: 24.07.2019




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1