Чтобы связаться с «Сергей Горлов», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Сергей ГорловСергей Горлов
Заходил 12 часов 26 минут назад

Царство (продолжение 4)



«Вкусный...» - подумал Пит.
- Пушкай он певвый шкажет, - сказала Мелеанна, с полным ртом.
Она откусила от пирога порядочный кусок... как будто умирала с голоду. Кусок еле поместился у неё во рту.
- Хм...
«Тоже мне... как маленькая», - подумал Пит.
Он бы ей сказал... по-свойски.
Но к сожалению, не мог себе этого позволить... в гостях у местного рыцаря. И вообще... в данной обстановке.
- Да ну тебя, - сказал он.
- Чего... боишься?
- Почему?
- Знаю я, - сказала она. – Чего ты видел...
- Чего?
Он чуть смутился... без всякой причины.
- Не скажу.
У неё был такой вид, словно она в самом деле знает про него что-то такое... Пит не удержался и покраснел.
Сам не зная, почему.
- Ну что... съел?
Пит потряс головой.
Он уже не понимал... о чём они говорят. Она сбила его с толку... своей бесцеремонностью. И всем остальным.
- Сказать?
Он помотал головой.
Он смотрел на Мелеанну с полным ртом... забыв проглотить кусок пирога. Она уставилась на него зелёными глазами.
- Не хочешь?
- Угу, - кивнул Пит, растянув губы в принуждённой улыбке.
- Смотри, - сказала она. – А то скажу...
Пит опять покраснел.
- Чего?
- Сам знаешь.
Пит с беспечным видом отвернулся к столу с едой. Она говорила о вечере... когда он облил её кофем.
- А чего такого? – сказал он.
- Облил меня, - сказала она.
Она незаметно толкнула его локтём.
Для острастки... что она может показать ему, где раки зимуют. Чтоб он не задавался... и знал своё место.
- Чем? – поднял брови седоватый рыцарь.
- Кофем, - сказала она.
«Вот вредная...»
Пит толкнул её коленом под столом.
Она пихнула его ногой... и покосилась на него, чуть расширив глаза. Как будто только этого и ждала.
- Почему? – удивился седоватый хозяин, посмотрев на Пита.
- Откуда я знаю, - сказала она.
Пит побледнел от возмущения.
Она прекрасно знала, отчего это случилось... из-за того, что она встала у шкафа, не давая ему проходу.
Как дура.
- Случайно, - пробормотал он.
- Да? – промолвил седоватый эсквир, чуть заметно улыбнувшись.
Пит покраснел как рак.
- Да... а потом пристал ко мне, как липучка... со своей мазью, - сказала она, бесстыдно посмотрев на Пита.
Пит струсил.
- Э-э... я чуть не померла от него, - сказала она.
Девушка в тёмном свитере перестала жевать пирог, смотря на Пита зелёными глазами... и уже приоткрыв рот.
Наготове.
- Ну... я больше не буду, - сказал Пит, подавленно смотря в пол.
Мелеанна с красным кушаком на талии довольно посмотрела на Пита. Она снова привела его в замешательство.
Так ему и надо.
«Балбес», - подумала она.

- Планке, - сказал эсквир. – Подвинь мне тот кувшин.
«Вот оно что...» - подумал Мак.
Он давно пытался сообразить, как они достанут кувшин с середины тёмного стола. И что у него внутри.
У стенки стоял ухват.
«Ни слова...» - подумал Мак про слугу.
Слуга без слов подцепил кувшин, подвинув его эсквиру.
- Ну иди, - сказал тот.
Слуга ушёл, неслышно ступая по полу.
Пит посмотрел... у Мелеанны на ногах были такие же косо скроенные белые меховики с мягкими подошвами.
Для дома.
- Сир... а у меня в спальне шкуры нету, - сказала Мелеанна, проследив за слугой в белых меховых сапогах.
- Как... а посередине... из белого меха? – спросил пожилой рыварь.
- Не-е... у кровати на полу, - сказала она. – А то ночью холодно... ужас, - пожаловалась она, отпив кофе.
Пит с любопытством прислушался, поглядев на седоватого помещика. Он так и не понял, почему она тут сидит.
Как все.
- Ну ладно... зимой пойдём на охоту, - пообещал эсквир. – Тогда и тебе добудем... ты какие любишь?
- Лучше крипачью, - сказала она. – С белыми клыками...
«Ну конечно, - подумал Мак, мысленно стукнув себя по лбу. - Они же летом линяют... даже белые носороги.»
- А кто у вас водится? – спросил он.
- Всякие, - сказал эсквир. – Медведи, крипачи, волки...
- Все с белой шкурой?
- Да, - сказал эсквир. – Почти...
- А летом?
- А летом они кочуют... уходят на север... в Китайские горы, - сказал старый рыцарь. – Тут они зимуют.
Мак представил себе лютую снежную зиму.
Все сидят в тёплых домах, не показывая носа наружу. За толстыми бревенчатыми стенами и острыми частоколами. Лишь к серому небу поднимается дым от заметённых сугробами селений. А в полях по ночам собираются белые крипачи.
И белые медведи... днём.
- Хотите, останьтесь до зимы, - добродушно предложил седоватый помещик. – Тогда бы и вы поохотились...
- Нет, - сказал Мак. – Нам надо сестру искать...
Мелеанна подняла на него глаза.
Девочка с тёмными синими глазами, сидящая спиной к горящему камину... Хм... про это она догадалась.
А про Митанни – нет...
- Спасибо, - добавил он.
Вспомнив о лесе... и девочке за столом.
Голодная стая чудовищных серых волков вокруг ели в дремучем лесу. Конечно, охота... но он как солдат не любил глупостей.
Мелеанна не спускала с него глаз.
- А скоро вы уедете? – спросила она.
- Сегодня, - сказал Пит, жуя.
- Ну и отчаливай, - сказала она, облив его презрением. – Тебе же хуже... – с убеждением добавила она.
Пит в этом сомневался... отчасти.
Он поднялся из-за стола, взял стоящий у стены ухват и придвинул к себе кувшин с клюквенным морсом.
- Ну... хочешь морсу? – грубовато сказал он.
У него было странное чувство... что эта девушка была ему родная. А он должен был с ней расстаться.
Навсегда.
- Нет, - сказала она.
«Несуразный малый...» - подумала она.
Он не знал, что он на развилке судьбы.
Не знал... на этот раз. А если бы и знал, то не мог выбирать. А если бы и мог, то... ничего бы не изменилось.
На пути.

- Фу, - сказала Мария.
Лошадь потянулась мордой к огненно-красной рябине.
Дорога вилась беловатой полоской по сумрачной холмистой местности, с чуть пожелтевшими перелесками.
Они ехали шагом.
- А кто она? – спросила Мария.
Она не понимала.
- Хм...
Пит бывало сплюнул в траву.
Придорожная трава слегка пожухла. Ночью стало подмораживать. Хотя днём было пока ещё сносно.
- Ну... просто его дочь, - сказал Мак. – Приёмная...
Пит выставился на Мака, захлопав глазами.
Он не ожидал... такого простого и очевидного объяснения. Но по зрелом размышлении, Мак был прав.
Питу стало жаль.
«Да-а..»
Он сам не знал, отчего.
- То есть... – с сомнением сказал Мак.
Он запнулся.
- А-а... от служанки? – спросила Мария.
- Ну, - сказал Мак.
Он чуть покраснел.
Не то, чтобы тут было что-то особенное. Они всё это проходили... по истории. Но с ней он чувствовал себя, как дурак.
Отчасти.
- Давай пообедаем? – сказал Пит.
Он уже проголодался.
У них в перемётных сумах было достаточно припасов. А пироги были вкусные... как у его бабушки.
- Не... потом, - сказал Мак.
- Да ну... опять пироги, - протянула Мария. – Тоже мне... угощение.
- А что? – не понял Пит.
- Чего... супу не дал, - сказала Мария.
Она давно не ела супа... наверно, месяца два.
А дома тётушка Виллина всегда подавала суп, и очень вкусный... особенно Мария любила уху и щавелевый суп.
С яйцом.
- Хм... на кой тебе суп... утром, - сказал Пит, ухмыльнувшись.
- Подумаешь, - сказала она. – Суп лучше пирогов.
Пит прыснул.
Ляпнула... такой глупости он не ожидал. Даже от неё... Он был не против супа... но не до такой степени.
- Да-а... бедновато, - согласился Мак. – И кофе по одной кружке...
- Скупердяй, - сказала Мария.
- Точно, - сказал Пит. – Скопидом...
Он был согласен.
Она исподтишка посмотрела на него. Пит ехал по траве сбоку от дороги на крупастой рыжеватой лошади.
Он не понял, что она пошутила.
- Видит белых легионеров... то есть, благородных рыцарей, а туда же... норовит на жр... на еде выгадать, - проворчал он.
Мария с сомнением посмотрела на него.
Конечно, у них с Маком были чёрные плащи и шляпы с перьями. А под плащами блестящие кирасы.
Теперь.
- Так уж, - с иронией сказала она.
Она не думала, что эсквир пожадничал.
Он ей понравился... добрый пожилой рыцарь с седоватой бородкой, с насмешливым умом в серых глазах.
Похожий на папу.
- Лови, - сказал Мак.
Он вытащил что-то из заплечного мешка, бросив Питу. Пит поймал завёрнутую в тряпочку котлету.
- Откуда? – удивился Пит.
- Меалинна дала, - сказал Мак, чуть покраснев.
Он знал, что она в него влюбилась. Просто как девчонка в темноволосого рыцаря с синими глазами.
Девчонка, которой четырнадцать лет.
- А она ничего, - сказала Мария. – Симпатичная девчонка... правда, Мак?
- Угу, - подтвердил он.
В ней что-то было... похожее на эльфа.
Рыжие волосы, зелёные кошачьи глаза, острый нос... И особая грация... как у цапли, легко переступающей по болоту.
- Угу... как баба Яга, - хмыкнул Пит.
Он подумал о Мелеанне... она ему нравилась.
Но он не хотел в этом признаваться, даже самому себе. Потому что Митанни ему нравилась ещё больше.
Под серым небом вдали показались тёмные городские шпили.

- «Три... э-э... поросёнка», - прочитал Пит по слогам.
Он не мог привыкнуть к этим странным затейливым буквам. А тут, за Проливом они были ещё странней.
Как литская вязь.
- Ладно, - сказал Мак.
Спускались сумерки.
За тёмными колючими крышами послышался тягучий вечерний звон. Закрывались городские ворота.
Синело небо.
- Слезайте.
В кабачке слышался говор.
Он не знал, найдут ли они ночлег. К тому же так поздно... Через полчаса станет ещё темнее... и все лягут спать.
Почти.
- Ой, - сказала Мария, чуть не упав с лошади.
Заскрипела калитка.
В сумерках темнели кусты и старые развесистые деревья. Мак посмотрел на красные яблочки калины.
Пит привязал лошадей.
- Ты чего? – спросил Мак.
- Ничего...
Она зацепилась ногой за стремя, и от боли чуть прихрамывала. Но она знала, что с ногой всё в порядке.
И не беспокоилась.
- Пошли, - сказал Мак, открывая тяжёлую и низкую дверь.
В чаду галдели.
В основном простонародье, но были и в богатой одежде. Мак чуть не споткнулся о вытянутые ноги.
В полутьме пахло горящими масляными лампами.
- Пройти можно? - сухо поинтересовался он.
Надо было соблюдать осторожность, «вежливо обращаясь с туземцами». Но он устал от страха за Митанни.
Ему было не до этого.
«А вдруг... её уже нету?» - подумал он.
Он огляделся в полутёмном зале.
Хм... мужчины сидели в облегающих панталонах, цветных или полосатых. В замке он этого не заметил.
«Да-а... на кого там смотреть», - подумал он. - «Кроме помещика в халате...»
На панталоны в обтяжку спускались короткие туники с волнистым краем, примерно до половины бедра.
И выше.
«С ума сошли, что ли...» - подумал Мак.
Пара сидящих за тёмными столами женщин были в простых юбках до колена, с полосатыми гольфами.
У него было впечатление...
«Тоже мне...» - подумал он про олухов в Майрраго. - «Живут через пролив, а не знают, в чём там ходят.»
В зале стоял шум.
У очага оборванный старикашка в старой шляпе вовсю пилил смычком на круглой бандуре со струнами.
Пьяный гуляка за столом в упоении подрыгивал ногой в такт.
- Во, - сказал Пит, потащив их за тёмный стол у стены.
Они сели.
Мак посадил Марию подальше, у самой стены. Спинка её стула упиралась в тёмную каменную стену.
Она провела по ней ладонью.
- Шершавая...
По соседству уткнулся в стол пьянчуга с красным носом. Он поднял голову, бездумно посмотрев на Марию.
- Чего вам? - подошла служанка.
Мария с любопытством посмотрела на неё.
Ведь она жила тут... за тысячу световых лет от её дома. В невообразимой бездне пустого чёрного пространства.
У другой звезды.
- Панамка, - удивился Пит.
Белая шапочка у грудастой служанки была в точности как панамка, которую он носил в детском саду.
Летом.
- Ничего, - отмахнулся Мак.
Сначала он хотел договориться о ночлеге. А потом можно подумать и о еде. Тем более, что еды было полно.
Своей.
- Да?
У пышногрудой служанки в переднике был опытный глаз. Она понимала, что можно продать этим чужеземцам.
- Ну съешьте блинков со сметаной, - настойчиво предложила она.
- Да не... - отмахнулся Мак.
- Ну а селёдки, с брусничным вареньем?
Пит поморщился.
Мак затолкнул подальше под стол заплечные сумки. Мария нагнулась, поправив сумку со стрелами.
- У вас можно переночевать... э-э... милашка? - спросил Мак, чуть покраснев.
Так её позвали, у одного стола.
- У нас? – лукаво сказала она, с обещающей улыбкой. – Можно, сир... у нас всё можно. Только сначала поешьте, - добродушно прибавила она.
- Да?
Может, у них так положено, на постоялых дворах. Он огляделся... В полусвете над столами висел чад.
Почти все были заняты.
- Угу... а то сил не хватит.
Она стояла, приятно улыбаясь.
- На что? – спросил Мак.
Он был озабочен ночлегом.
А ещё больше поиском Митанни... и ему было не до глупых загадок. Он не понимал, почему Мария так спокойна.
Служанка чуть толкнула Мака бедром, сняв с плеча полотенце.
- На рыцарские подвиги, - хмыкнула она, смахнув крошки со стола.
Пит холодно уставился на неё.
За долгий ненастный день в седле он устал, и ему хотелось спать. А не точить лясы с развязными служанками.
- Ну, чего вам принести? – не очень приветливо спросила она.
- Ну ладно, - сдался Мак. – Принеси пива... и... э-э... блинов.
Мария толкнула его в бок.
- Да, - сказал он. – И кружку молока...
Служанка ушла, чуть задев Мака.
Он почувствовал от слегка запятнанного белого передника на полных бёдрах запах блинов со сметаной.
И вообще еды.
- Вот надоедала, - сказала Мария. – А ночлег нам дадут, Мак?
- Ну... она обещала, - сказал он.
Он оглядел полутёмный зал, тускло освещённый лампами. В харчевне собрался разношерстный сброд.
- Кабак, - сказал Пит, окинув залу пренебрежительным взглядом. – И эта шл... м-м... ещё шастает тут.
Мария сидела, облокотившись на стол.
Она смотрела на полутёмный зал, отнюдь не разделяя их недовольства. Она чувствовала себя как в романе.
- Ты чего её пугаешь? - сказал Мак. – Смотри... а то сейчас скажет, что комнат нет... или поселит с кем попало.
- А, - отмахнулся Пит.
- Вот тебе и а, - сказал Мак. – Поосторожней надо...

- Вот вам, - сказала пышногрудая служанка.
Она грохнула на стол две кружки. После сурового взгляда Пита она была не расположена с ними возиться.
На тёмный стол плеснула пена.
- А где молоко? – спросил Мак.
- После, - сказала она, подбоченясь. – Платите за всё.
- Сейчас? – удивился Мак.
- Хм... а то как же, - усмехнулась она.
- Ладно, - сказал Мак. – Сир Питерус, гоните монету.
Мария прыснула, не поднимая головы с локтя. Она сидела, расставив локти и положив на них подбородок.
- А где монета? – озабоченно спросил Пит.
- Эх, ты...
Мария встала.
Она подошла, пощупав штаны у него на бедре. Пит хихикнул от щекотки. Нащупав, она залезла в глубокий карман.
«Откуда она знает?..» - подумал он.
- Упала в прореху, - сказала она. – Вот она.
Пит шмякнул монету на стол.
У них было мало серебра... сдача от покупок. Мак не догадался разменять золото у седоватого эсквира.
Служанка попробовала её на зуб.
- Ну ладно, - сказала она.
Она оглянулась, приветливо поглядев на Мака.
Пьяница с соседнего стола поднял голову. Увидев служанку с пышной грудью, он сально осклабился.
- Эй... хочешь, я тебе два талера дам? - бессмысленно хихикнул он.
Она обернулась.
- Отстань.
- Ну три, - произнёс он, сладко посмотрев на неё. – Олеманна...
«Вот осёл... не отвяжется» - подумала она.
- Ну ладно, ладно... после, - притворно согласилась она.
Она его знала.
Он протянул руку и ущипнул её за широкое бедро, чуть не упав со стула. Она шлёпнула его по руке.
- Бесстыжая морда, - незлобиво сказала она.
Мария посмотрела на них, непонимающе приоткрыв рот. Она медленно, но неумолимо покраснела.
Порозовев, как земная девочка.
- Вот образина, - разозлился Пит. – Эй, ты... валяй отсюда, - добавил он.
Он огляделся в чаду.
Пьяный детина осовело посмотрел на Пита в чёрной шляпе с пером. Отвернувшись, он подмигнул служанке.
«Рыцарь...» - пьяно подумал он.
Служанка оттолкнула его руку.
Это случалось... и не только с Эггли. Но она не боялась... это было просто так. Они приставали, но шутя.
Понарошку.
- Ишь ты... ик, - произнёс он с дурацким смешком.
Мак не понял.
Пьяный детина углядел Марию у них за столом. Она сидела, расставив локти и навалившись на стол.
- И-ик, - произнёс он, с бессмысленным смешком.
Пит хмуро посмотрел на него.
Заметив навязчивый взгляд пьяного парня за соседним столом, Мария в замешательстве подняла голову.
Он таращил на неё мутные глаза.
«Чужеземцы...» - проплыло у него в пьяной голове.
Мак задумчиво посмотрел на него.
Пьяный парень в серой рубахе уставился на Марию с бездумным выражением в остановившемся взгляде.
«Да ну их...» - подумал Мак. - «Ещё связываться...»
Служанка повернулась, уходя.
Подгулявший парень не отстал, выставив ногу и загородив проход. Она остановилась, не зная, что делать.
Но... не с олухом Эггли.
- Ну... отшейте его, - попросила она, отступив за Пита.
Она прижалась к его стулу... и к нему.
Пит в недоумении поглядел на Мака. Он не был обязан заступаться за эту служанку... и вообще, якшаться с разным сбродом.
Да ещё так.
«Нет уж, - подумал он, отодвинувшись. – Суп отдельно, а мухи отдельно...»
Мария толкнула его в бок.
Пит повернулся к ней... и увидел, что она сочувствует этой разбитной служанке. Но он был не согласен.
Она ему не нравилась.
- Ладно, - сказал Мак. – Пускай не пристаёт...
Он не понял.
У него был большой опыт походов по диким планетам. И пять курсов подготовки. Но такого опыта не было.
«Клюнуло», - подумала Олеманна, довольно посмотрев на Мака.
Она думала, что они поругаются... и разойдутся. Но солдаты слишком привыкли к бою, на чужих планетах.
Она ошиблась... но не по своей вине.
- Эй, - сказал Пит. – Проваливай отсюда...
Да-а... у них было мало опыта.
Они были не очень рассудительны... и без старика не всегда понимали обстановку. И плохо знали людей.
В том числе Олеманну.
- Сейчас, - пьяно сказал детина.
Он выставил в сторону Пита ногу в грязном сапоге. В кабачке было полно народу, и он не боялся рыцарей.
Чужих.
- Убирайся, - сказал Пит.
Парень хмыкнул.
На серой рубахе темнело большое пятно от разлитого пива. Рубаха была подвязана красным шнуром.
- Ик... а ты кто такой? – самонадеянно проговорил он, заплетающимся языком.
- А тебе что? – спросил Пит.
- Эй ты, недоросток, - встал позади него рослый бугай с рыжими лохмами. – Отвали... а то в лоб дам.
Пит с удивлением оглянулся.
Он не думал, что среди этого сброда попадаются такие ублюдки. Но тут была земля Эульскай... а не Майрраго.
- От... ну, того... отстань, - вежливо сказал Пит.
Мария с любопытством посмотрела на рыжего малого. Она качнулась на стуле, прислонившись к стене.
- Ну и мордоворот, - сказала она.
Пит отвернулся от него.
Он отодвинул ногой грязный сапог, выставленный в проходе. Пьяный детина уткнулся в стол, не заметив обиды.
- Проходите, - сказал Мак служанке.
- Спасибо, - сказала она.
Она повернулась.
В тот же миг просвистел кулак, и Пит слетел со стула, стукнувшись о стену. Мак схватил со стола кружку с пивом.
Пит завалился... на пол капала кровь.
- Ой! – взвизгнула Олеманна.
Она смотрела на Пита, широко раскрыв глаза.
Служанка с полной грудью прислонилась белым передником к Маку, чтобы не упасть от слабости в ногах.
- У... ханурик, - процедил Пит, очухавшись.
Пролетела кружка с пивом.
Не успевший пригнуться здоровенный бугай рухнул на пол с разбитой башкой. Со стула поднялся его товарищ.
- Гнида, - прохрипел Пит, выплюнув с кровью половину сломанного зуба.
Служанка оступила, прижавшись к Маку спиной.
Приятель упавшего злобно посмотрел на Мака, нащупывая рукой дубинку. Но она укатилась под стол.
Пит потряс головой.
- Ты чего... по морде хочешь? - свысока сказал он, поднимаясь.
Служанка отступила подальше, перестав давить на Мака.
Парень стоял на коленях, пытаясь оживить своего приятеля. Служанка попятилась, расширив глаза.
Парень поднял голову, облив их заковыристой бранью.
- Да ла-адно, - сказал Пит, чуть побледнев.
Он пощупал свой зуб.
Хм... за такую ругань, особенно при девочке... Но он уловил движение в зале. А городские ворота закрыты.
Такого сплочения в Майрраго не было.
- Проваливай отсюда, заморская падаль! - вопил парень. – Обезьяний ублюдок... и ты, черномазая морда!
Пит опешил, уставившись на него.
Он лишился языка от удивления. Он был светловолосый... но не чистого расового типа. А у Мака тёмные волосы.
- Чернож..ые выродки! – орал парень, подняв разбитую голову своего здоровенного приятеля на полу.
Но...
Они были белыми легионерами Флота... и вообще, Рати. И такого Пит никогда не слышал... в свой адрес.
Он моргнул.
- Чего, чего? – прищурился он, обретя язык.
Мак пихнул его ногой.
Пит был смирный, как телок... не считая солдатского ремесла. Он не собирался ввязываться в историю.
- А чего он? – прошлёпал Пит разбитыми губами.
Да-а...
Он и сам не хотел связываться с этими подонками. Тем более с пропавшей Митанни... пока её не нашли.
Но...
- Тише ты... бузотёр, - сказала Мария.
Она стояла у стены, расставив ноги.
На них оглядывались не только с соседних столов, но и с дальних. Почти весь зал... не считая пьяных.
Начали вставать с мест.
- Пошли отсюда... со своей девкой! – разорялся курносый парень с веснушками, размазывая пьяные слёзы.
Он шарил рукой под столом.
Рыжий бугай в засаленной овечьей телогрейке застонал на полу, пошевелив разбитой в кровь головой.
Мария потеребила свой лук.
- Не трогай, - сказал Мак. – Тут некуда бежать.
- Да ладно... чего ты, – попытался Пит угомонить пьяно всхлипывающего парня. - Ты чего, ох... охренел, что ли?
К лежащему на полу пробрались двое.
Служанка с тонкой талией попятилась к очагу, прижав руки к переднику. На огне жарились три гуся.
Она облизала губы.
«Господи, помилуй», - пробормотала она.
Парень вскочил на ноги.
Этот дуралей достал свою закатившуюся под стол дубинку с железными шипами. От него пахнуло луком и пивом.
- Убью! – всхлипнул он, подняв дубинку.
- Сейчас, - пробормотал Пит, отпрянув.
Дубинка с треском расколола спинку стула.
Получив под дых, щуплый парень попятился от Пита, перебирая ногами. Он осел, хватаясь за тёмный стул.
Другая дубинка толкнула Пита в спину, сбив с ног.
- Пит! – вырвалось у Марии.
Она стояла, прижавшись к стене
У девочки пока оставалась надежда, что дело не дойдёт до мечей и топоров... и окончится простой дракой.
Но не очень большая.
- Ух, - выдохнул Пит от дубинки.
Он вскочил на ноги.
Парень в зелёной шляпе подсёк, и Пит свалился на заплёванный пол между столами. Он не ожидал такой прыти. Отскочив от пола, Пит съездил ему по рылу. Парень увернулся, с размаху обрушив на Пита дубинку.
Но промахнулся.
«Ну всё, - подумал Мак. – Началось....»
До этого Мак по сути не участвовал, только следя за боевой обстановкой. К ним проталкивались ещё двое.
«Хм... любители», - подумал он.
- Ну, чернявое г...! – замахнулся волосатым кулачищем рыжий мужик со зверской рожей.
Мак увернулся... но кулак ободрал ухо.
Он был огорошен подобными нападками. Хотя он это уже слышал.... И не был так обескуражен, как Пит.
Он потряс головой.
- Ты ещё тут, - пробурчал Пит, отступив к соседнему столу.
Рослый мужик повернулся к Питу.
Пит въехал ему в морду круглым бронзовым пестиком. На столе осталась ступка с толчёными орехами.
- Хм... преамбула, - сказала Мария, отвернувшись.
«Теперь всё...»
Она не любила драк.
Тем более таких, в которые Мак с Питом обычно попадали на этой захолустной, забытой Богом планете.
Таких кровавых.
- Стой тут! – крикнул Мак.
Он уклонился.
Парень в зелёной шляпе въехал ногой в очаг, спихнув вертел из обгорелой жерди. Жареные гуси упали.
Огонь в очаге зашипел от жира.
«Сначала обуздать толпу...»
У солдат не было ограничений в драке с толпой.
Они хватались за любые средства подавления противника. Так их учили. И для этого были свои причины.
Как практические, так и идейные.
- «Арни... Арни идёт...» – послышалось позади, сквозь шум.
В полутьме от масляных ламп.
Многие встали со своих стульев, и вокруг солдат с Марией образовалось пустое место. Мак увидел слугу в белом переднике.
С топором.
«Хм... Арни», - в запале подумал Пит.
Он двинул ногой.
Парень с тёмно-рыжими космами в залатанной красной рубахе опрокинул спиной стол, рухнув на грязный пол.
Мария отошла.
- Не мешайся, - обернулся Мак.
Мария села на стул у стены.
Тяжёлый дубовый стол на толстых ножках отодвинули. Питова кружка давно скатилась, упав на пол.
Пол был скользкий.
- Чего тут? – спросил Арни, сняв с плеча топор.
Поднялся шум.
Пит остудил одного, чуть не сломав ему шею. Мужик в кожаной тунике покатился от него, валя тяжёлые стулья.
- Ничего, - сказал Мак, оглянувшись. – Они сами...
Олеманна стояла у очага.
Она прижалась к стене, смотря на бушующего Пита расширенными глазами... как на беспощадного убийцу.
Но...
- «Сын хозяина...» - расступился народ.
- Вот эти? – спросил Арни.
Все загалдели.
Он спесиво оглядел Мака и остальных... особенно Марию По нему было видно, что он не простой слуга.
Питу он не понравился.
«Рыжий боров...» - подумал он.
- Пошли, - надуто сказал Арни.
Он толкнул Мака топором.
Собравшийся люд в тусклом свете от масляных ламп жадно смотрел, как Арни забирает смутьянов.
С девчонкой в красном плаще.
«Вот ещё...» - подумал Мак.
Олеманна посмотрела на девочку, и у неё упало сердце. Сейчас их уведут в подвал... и завтра казнят.
На городской площади.
- Постой, - сказал Мак. – Деньги рассыпались...
Он подошёл к столу с едой, оттолкнув зазевавшегося пентюха в зелёных панталонах. За ним стоял Арни, с топором наготове.
Все затихли.
- А, вот они, - сказал Мак, нагнувшись.
- Где?
- Вот, - сказал Мак.
Рыжий боров увидел... но поздно.
Мак чмякнул его по башке чугунком. Парень с откормленной харей отпетого негодяя свалился на пол.
Молча.
- Мироед поганый, - сказал Пит.
Он не любил «хозяев».
- Тихо, - сказала Мария.
Она встала со своего места, показав залу ладонь... и вдруг шум стал умолкать. Словно они увидели чудо.
- Ну, - сказала она. – Быстрее...
Пора было убираться.
Полупьяный сброд признал их за чужеземцев, объединившись в толпу... с резко отрицательным настроем.
«Чего она...» - смутно подумал Мак.
Олеманна подошла к Марии.
В полутёмном зале поднялся глухой ропот. Служанка перешагнула грузное тело с разбитой головой.
Люди отступили, подальше от Мака с Питом.
«Пора уж...» - угрюмо подумал Пит.
- Пошли скорей, - сочувственно сказала служанка.
Она наспех поправила свой белый передник, затянутый на тонкой талии и обтягивающий пышные бёдра.
- Пока народ не собрался... а то вас прибьют.
Она потащила Мака, схватив за чёрный плащ. Остальной народ расступился, насупившись и сжимая дубинки.
«Побежали за подмогой...» - подумал он.
- Бегите отсюда, - торопливо сказала она, выпихивая их в тёмный двор.
- А ты?
- Меня они не тронут.
В небе светила белая двурогая луна.
Тёмные лошади у привязи тихонько фыркали, жуя траву. Половинка ворот была распахнута настежь.
- Скачите прямо по дороге, - быстро сказала она. – Около стены поверните направо... там через пять домов увидите дом с воротами, слева в стене. Потихоньку зайдите в калитку, скажите что от Олеманны...
Пит кивнул.
- Только с лошадьми, - предупредила она. – Смотрите, чтобы вас никто не заметил, - полушёпотом крикнула она вслед Питу.
Он оглянулся.
«Вот страсти...» - подумала она, шмыгнув в темноту.
Вслед за ними выскочили люди.
Вскочив на лошадь, в погоню бросился парень с подбитым глазом. Мария потеряла свой лук, и не могла стрелять.
Мак оглянулся.
«Вот прилип...» - подумал он.
Они с Питом не знали, как от него отделаться. Под конец Пит запустил кистень, разбив голову его лошади.

Дом был в стене.
Стена сужалась кверху, и все помещения дома были на стороне города. В них вели переходы со ступеньками.
Было темно.
- Эй, - шепнула она. – Иди сюда...
Мак похолодел.
У него были подозрения... и он понял, что тут они влипли как следует. Не пойти к ней будет подлостью.
И опасно... в этой земле.
- Не... я не могу, - сказал он в темноте.
- Почему?
В её голосе было удивление... и обида.
- У меня невеста... у нас в Скульдре это не разрешается.
Другого она не поймёт.
Он склонялся к тому, что она их не выдаст... и всё равно поможет. Ну и что?.. Он не хотел её подводить.
Так.
- Пусть... пусть Пит пойдёт, ладно? – сказал Мак через силу.
Ему не хотелось подводить Пита... и посылать его на это подотчётное дело. Но... другого выхода не было.
- А кто он?
- М-м... мой брат.
- Рыцарь?
Она стояла в темноте, у окошка.
- Да... сир Питерус Экза, - сказал Мак.
- Ну ладно, - шепнула она.
Маку показалось, чуть разочарованно.
Она пришла без свечи, и в свете белого полумесяца он почти не видел её лица... и всего остального.
Темно.
«Подумаешь...» - подумал он. - «И так хороша...»
Он услышал, как она поёжилась в темноте.
- Ну пусти, - сказала она.
- Куда?
Он удивился.
- Туда, - фыркнула она в темноте.
- Зачем?
- Хм... сам знаешь.
- М-м... а как же Марри?
- Чего... твоя невеста?
- Угу, - сказал Мак, покраснев в темноте.
- А она там?
- Угу...
- Ну уведи её.
- Куда?
- В другую комнату, - сказала она в темноте. – Вот олух...
- А-а, - сказал Мак.
Ему это показалось не очень разумным. Дверь между спальнями была без замка. Они тут не очень боялись воров.
Что само по себе похвально, но...
- Ну давай... а то мне холодно.
Она снова поёжилась в темноте.
«В чём она?..» - пришло ему в голову.
Просто так.
- Заходи, - сказал он. – А-а... а свечку зажечь?
- Давай... если хочешь, - сказала она.
Она усмехнулась в темноте.
- Ладно, - сказал Мак.
Покраснев, он протянул руку.
- Ой!.. - тихо взвизгнула Олеманна. – Ты чего щекочишься?..
Они оказались во мраке.
В полной темноте рука Мака потрогала что-то мягкое... и нежное Он залился краской до корней волос.
Луна зашла за тучи.
- Ой... э-э... прости, - выдавил он. – Ну пошли...
Она нащупала его руку в темноте.

Пит спал.
- Эй, - тихонько сказал Мак, толкая его в плечо.
- Чего? – проснулся Пит.
Он вскочил, сев на постели.
Луна снова вышла из-за туч, и слабый свет из окошка в коридоре еле осветил очертания сидящего Пита.
Он был в рубахе.
- Чего тебе? – спросил он, потерев глаза.
- Слушай, - сказал Мак, оглянувшись.
Дверь в спальню Марии была прикрыта.
В слабом лунном свете было почти ничего не видно. На окне в спальне были плотные тёмные ставни.
Они не раздевались... включая Марию.
- Тут такое дело, - сказал он. – В общем, всё зависит от тебя, - добавил он.
- Чего? – не понял Пит.
- Ну... нам надо... э-э... вот, - неясно сказал он. – У неё есть способ дать нам уйти из города... ночью, по стене.
- Ну? – не понял Пит.
- Ну и ей надо... кое-чего, - сказал Мак. - В обмен...
- Ну?
Пит начал терять терпение.
Ему хотелось спать... а этот олух мямлит. Он опустил ноги с кровати, посмотрев на Олеманну... тут только заметив, что она не одета.
Почти.
- Дурак, что ли? – спросил он. – Чего надо-то?..
Он не мог понять, чего Мак к нему пристал. Да ещё в обществе этой полуодетой бабы. Да ещё ночью.
- Пункт пятый, - сказал Мак. – Придётся писать в отчёте... понял?
Пит оторопел.
У него появилось поганое ощущение... как в пятом классе, в кабинете у директора. Сам отчёт ерунда.
Но потом...
- Ну долго вы?..
Луна вышла из-за облаков.
У постели стояла Олеманна, еле освещённая лунным светом. Она была босиком, в лёгкой ночной сорочке.
Поёживаясь.
- Да ну... сейчас, - отмахнулся Пит.
С досадой.
Она села на кровать... без всякого стеснения. В лунной полутьме около Пита очертились полные формы.
Он подвинулся.
- Ну сейчас... погоди, - просительно сказал Мак.
- Долго?
- Ну... немного.
- Угу... немного, - обиженно сказала она.
Стало прохладно.
Она чуть дрожала от холода, сидя в сорочке из полупрозрачной ткани. Она посмотрела на Пита в полутьме.
«Скотство...» - подумал Пит.
Была охота... путаться с этой бабой. Ей наверно лет тридцать пять... или сорок. Не считая всего прочего.
И стыдно... перед знакомыми.
«Тьфу...»
Он вспомнил про девочек.
- А ты?
- Мария, - сказал Мак.
У него был такой голос, что Пит не стал спорить. Да и на кой? Ведь с Марией должен был остаться Мак.
Это правда.
- М-м... – промычал Пит.
Он был огорошен.
Так, что не мог ничего сказать. Ничего по существу дела... что подходило бы к этому дикому случаю.
- Ну пока, - сказал Мак.
- Угу, - обречённо сказал Пит.
Мак вышел, осторожно прикрыв дверь.
Плотно закрыв дверь с той стороны, он приставил к ней стул... на всякий случай. Подумав, он поставил и второй стул.
И столик у окна.

Они остались одни.
Луна опять зашла, и стало темно. Пит осторожно отсел, почти ничего не видя в кромешной темноте.
«Вот паскудство...» - подумал он.
- Э-э... – сказал он.
- Чего?
Она покорно ждала.
- Слушай... у меня есть сокровище, - сказал он. – Хочешь, я тебе дам?
- Зачем?
Она не поняла.
- Насовсем? – спросила она.
- Ну.
Она подумала.
Пит всмотрелся в темноту... пытаясь увидеть, с кем говорит. Но увидел лишь тёмные очертания на кровати.
- Ну ладно, - согласилась она.
Пит с облегчением вздохнул.
- Ох... сейчас, - сказал он.
Он нагнулся, шаря под кроватью. Потом опустился на четвереньки. Нащупав свой мешок, он задел ногу.
В темноте.
- Ой, - сказала она в темноте, с проворством поджав ноги.
Пит потёр лоб.
Тихо выругавшись в темноте, он поднял свой заплечный мешок. В нём лежали пироги и всё остальное.
То есть, одна треть.
- А чего тебе надо? – спросила она, спохватившись.
Она не знала... этих чужеземцев.
- Э-э... за что?
- Хм... за то, - сказала она.
«Чего он?..» - подумала она.
Она подняла ноги на постель, накинув на плечи одеяло. Пит снова сел, подальше от неё... почти не видя в темноте.
«Строит из себя...» - подумал он.
Она молчала.
Он посмотрел в темноте в сторону невидимой двери. Она была открыта... в невидимый чёрный коридор.
- Э-э... за сокровище? – пробормотал Пит, соображая.
Он вспотел.
- Да-а, - мило протянула она.
- Ну-у...
Он запнулся.
Он собирался объяснить ей, чего ему надо... но почувствовал неловкость. Оттого, что не мог этого сделать.
Как следует.
«Вот дура...» - подумал он.
Она покосилась в темноту.
Хм... она была не против посидеть на постели с полуоткрытым пологом, под накинутым на плечи одеялом.
Но в меру... не до самого утра.
«Вот свинья...» - подумал он про Мака.
Дрыхнет уже...
Он не испытывал к Маку особо тёплых чувств. В данный момент... Пит задумался, сидя на постели.
В полной темноте.
- Ну зажигай свет, - сказала она.
Она сидела, набросив на себя пуховое одеяло... и было совсем не холодно. Торопиться было некуда.
- Зачем?
- Хм...
Он был какой-то глупый.
- Сокровище показывай...
Она слышала, как он положил на постель свой мешок. Но ничего не видела. И не очень ему доверяла.
- А, - сказал он. – А где свеча?
- Там, - произнесла она.
Она кивнула в темноте.
Забыв, что он ничего не видит... даже собственного носа. Впрочем, своего носа Пит никогда не видел.
- Где?
- Там, на комоде, - сказала она. – С огнивом.
Сидеть на постели было тепло... под ситцевым одеялом. Она не собиралась сама вставать... и идти босиком.
По холодному полу.
«Огнивом...» - едко подумал он.
Он устал... и хотелось спать.
У него в полосатых штанах была зажигалка. Взяв горящую свечу с тёмного комода, Пит подошёл к кровати.
- Куда ставить-то? – спросил он.
У него слипались глаза.
Свеча осветила сидевшую под одеялом Олеманну. Пит увидел белое колено под полупрозрачной тканью.
- Туда, - кивнула она.
Сбоку стоял столик.
Поставив свечу на столик, Пит сел на кровать. Он покопался в мешке, достав янтарь и высыпав его на белое одеяло.
- О-ой...
Она смотрела на сокровище, широко раскрыв тёмные глаза. Чудный янтарь поблескивал в неверном колышущемся свете.
Тёмный, как смола.
- Хочешь? – небрежно сказал Пит.
- Угу...
Она не могла сказать ни слова, ошеломлённая чудесным, невиданным сокровищем. Про янтарь она слышала.
Но не видела.
- Ну бери, - сказал Пит.
Он не ожидал, что простой янтарь произведёт на Олеманну такое впечатление. Он не знал, сколько он здесь стоит.
- Весь? – спросила она.
Не веря...
Она посмотрела на него тёмными глазами, в колеблющемся свете свечи. Свеча стояла на столике у самой кровати.
- Угу.
Олеманна быстро выхватила у него мешочек, запихивая в него тёмный, чуть прозрачный янтарь. С неё сползло одеяло.
Пит отвернулся.
- Ну... всё? – спросил он, не поворачивая головы.
- Чего?
Она хихикнула.
- Собрала?
- Угу.
Пит посмотрел в сторону, на горящую свечку.
В ночной комнате с широкой кроватью с пологом и комодом в тёмном углу наступила полная тишина.
Она молчала.
- Э-э... ну давай, - сказал он.
Пит посмотрел на пляшущие тени от горящей свечи.
Он не оглядывался... зная, что Олеманна не набросила одеяла. Она встала с постели, и пуховик пошевельнулся.
«Тяжёлая...» - подумал Пит.
- Чего? – спросила она, подув на свечу.
Свечка потухла.
Она повернула к нему голову в темноте, увидев только тёмный силуэт. Она могла достать до него рукой.
- Ну... я спать хочу.
- Подумаешь, - сказала она, зевнув в темноте. – Я тоже хочу.
- Да?
Пит удивился.
- А чего ж ты сидишь?..
Он хотел добавить «у меня на постели»... но не стал. Это был её дом... а не его. И он был тут в гостях.
Случайно.
- А чего мне делать?
Она неподдельно удивилась... что он спрашивает её. Словно она затеяла эту ночную беседу... а не он.
- Ну... иди.
- Куда?..
- Ну... спать.
- Я-я?.. – протянула она.
По голосу было видно, что она поражена. Пит почувствовал в темноте, что она выпучила глаза, пялясь на него.
- Ты чего?.. – спросила она.
Она не понимала, что с ним такое.
Внизу, в тёмной комнатке со ставнями спали её дети. Она была не девочка... но таких рыцарей не видела.
Пит сидел в замешательстве... не зная, что сказать.
- Ты не идёшь, - сказала она, чуть обидевшись. – А я виновата...
Пит опешил.
Он уставился на Олеманну в лунном свете. Она сидела на постели... в лёгком полупрозрачном одеянии.
Но... было не до этого.
- Ты чего... я же тебе дал сокровище, - с упрёком сказал он.
- Бр-р...
Она подняла ноги с холодного пола, снова накинув на себя одеяло. Пит в недоумении почесал в затылке.
Она села на постели, поджав ноги.
- Ну... дал, - сказала она.
Она поглядела на него в полутьме от лунного света. По её лицу пробежала лёгкая тень... почти не заметная.
«Тучи летят...» - подумал Пит.
Он представил себе ночное небо со звёздами и летящими тёмными тучами. Тучи светлеют, набегая на луну.
И снова темнеют.
- Ну... а чего ж ты?
- А ты?
В голосе Олеманны была насмешка.
Питу это напомнило... о чём-то очень далёком. Как звёздочка, еле мерцающая в чёрном ночном небе.
- М-м... ничего.
Он с досадой пожал плечами.

Урок математики в седьмом классе.
Он стоит у доски и потупившись, торгуется с простодушной Бетти о своей двойке. А класс гогочет. Бетти становится пунцовой, и мстительно ставит ему единицу.
На пол-дневника.

- Ну... и я, - сказала она.
«Вот дура...»
- Хм... зачем я тебе дал-то?
- Зачем?
Она смотрела на него, невинно хлопая глазами. Он мог отнять у неё сокровище. Но она так не думала.
Не похоже.
- Ну... вместо этого, - пояснил он.
- Вместо чего?
Белая луна за открытой дверью зашла за ночные облака. Она расширила глаза в темноте... не понимая.
«Вот дурища...»
- Ну, того... пойдёшь к себе, - сказал он. – Поняла?
Она молчала.
- А ты?
- Чего? – сказал он.
Она думала, в темноте.
- Пойду... ну и что?
«Вот дурень...»
- Что?.. – в замешательстве повторил он. – Ну... и всё.
- Да?
- Угу.
«Вот привязалась...»
- М-м... – протянула она. – Ну ладно...
Тоже мне.
Разогнался... у неё была собственная постель, с пологом от комаров. В тёмной спальне, где спали дочки.
Она не собиралась тут спать до утра.
- Ну чего ты? – произнесла она.
«Вот олух...»
Олеманне надоело сидеть тут на постели без дела. Таких непутёвых обормотов она ещё не встречала.
- А я тут, - сказал Пит невпопад.
- Угу.
Пит покосился на неё в темноте.
- Ну конечно... ты тут, - поддакнула она.
«А где же ещё...»
Не хватало.
Она не одна в доме... у сестры Алли было шестеро детей, от пяти до четырнадцати лет. И у неё двое.
Сестра овдовела четыре года назад.
- Э-э... ну спокойной ночи, – сказал Пит. – А я буду ложиться спать...
- Хм...
Она догадалась.
Она этого не ожидала... но это было поправимо. Она пошевелилась в полутьме, сбросив с себя одеяло.
- А, - беспечно сказала она. – Ну давай...
С подвохом.
Пит почувствовал тёплое тело Олеманны с полными формами. До которой ему не было никакого дела.
«Придвинулась...» - с едкостью подумал он.
Луна вышла из-за ночных облаков.
В лунном свете Пит увидел белеющее лицо с тёмными глазами и пышную грудь в чём-то полупрозрачном.
Он понял.
«Хм...» - подумал он, с обидой.
Она не собиралась вставать.
Он отошёл подальше от неё, к шкафу в тёмном углу. Тёмная дверь в спальню Марии была прикрыта.
В темноте было уютно.
- Ну? – сказала она.
Снова стало темно... луна зашла за тучи.
Она посмотрела на него в темноте, в ожидании откинув край одеяла. В ногах постели валялся мешочек.
Пит не ответил.
- Ну иди сюда, - сказала она.
Пит сделал шаг вперёд.
«Эх... не отвяжётся», - подумал он с безнадёжностью.
Но не только.


*********


Пит потянулся на смятой постели.
«Досадно...
Местное психобследование... а может, и восстановление на базе. Со спецкомиссией на пригодность.»
Дверь открылась.
- Ну как?
Из спальни вышла заспанная Мария, протирая глаза. Пит сел на постели, посмотрев на окно со ставнями.
Из щелей падали лучики.
- Ничего, - сказал он.
- Отделался?
Ночью она проснулась от Мака, и он сказал ей, что к Питу пристала Олеманна... со своими разговорами.
- Угу, - угрюмо буркнул Пит.
Она посмотрела на пылинки в лучиках света у окна со ставнями. Он был не в духе... и это было неспроста.
«Заупрямилась...» - подумала она. - «И запросила денег...»
- Что, долго приставала?
- Не, - нехотя сказал Пит. – Не очень...
- А почему?
Пит погладил рукой тёмно-русые вихры... сделав вид, что не слышал. Он пока не придумал, что ей сказать.
«Хм...»
- Что почему?
- Ну... чего она хотела?
- Э-э... не знаю, - сказал Пит, чуть покраснев. - А где Мак?
- А... дрыхнет, - отмахнулась Мария.
Было шесть часов утра.
Олеманна сказала, что утром спустит их со стены. До того, как проснутся дети. Пока никто не видел.
- Ну чего? – спросила она.
«Вот прилипла...»
- Э-э... – сказал он. – Так просто... хотела узнать, откуда мы.
- Долго?
- Ну... полчаса.
Он почти не соврал... по сути.
- Надоеда, - смешливо сказала Мария.
Она посмотрела на беспорядочную постель Пита. Он смущённо поправил одеяло, накинув его поровнее.
- Да... уж, - сказал он.
Как неловкий седой предводитель дворянства с откромсанными усами... в кино про двенадцать стульев.
Мария села на одеяло.
- Ну как? – спросил Мак, войдя из соседней спальни.
- Спасибо... уже спрашивали, - буркнул Пит.
«Вам хорошо...» - подумал он.
Питу было не по себе... как будто он испачкался.
Он знал, почему... они это проходили. Но если б он не поддался, то чувствовал бы себя скотиной... не зная, почему.
Он пожал плечами.
- Ушла?
- Угу.
- Э-э... быстро? – спросил Мак, запнувшись.
Мария поглядела на него.
- В смысле... э-э... сразу?
Мак смутился.
Он обругал себя за этот вопрос. Когда девочка сидит на одеяле, уставившись на него синими глазами.
- Угу, - сказал Пит. – Почти...
Мак не понял... то, что он хотел узнать. В комнате было полутемно. Он подошёл к окну, открыв ставни.
- Э-э... значит, того... всё в порядке?
- Угу, - сказал Пит.
- А, - сказал Мак.
Но он не понял.
С одной стороны, спешки не было... можно спросить и после. Но он хотел узнать... как вести себя с Олеманной.
- Ну... а как ты её выставил? – нашёлся он.
Пит посмотрел на него... как Сова, когда у неё появилось искушение спихнуть Винни-Пуха с лестницы.
- Ну... как обычно, - сказал он.
Мария перевела взгляд с одного на другого, не совсем понимая. О чём говорят... и чем недоволен Пит.
- Хм...
Мак остановился.
Он уставился на Пита, с досады хлопнув себя по лбу. Олеманна сказала, что спустит их со стены ночью.
В темноте.
- А чего нас ночью не подняли? – спросил он. - Она же сказала ночью...
- Чего... откуда я знаю, – пробурчал Пит. – У неё спроси...
Мак посмотрел на него.
- А ты?
- Ну...
Пит наморщил лоб, соображая.
- Чего?
- Ну... некогда было, – буркнул Пит.

- Доброе утро, - сказала Олеманна.
Она была в красном платье, с разлетающейся юбкой. Красный атлас кушака чуть блестел на солнце.
«Красивое...» - подумал Пит.
- Доброе утро, - сказала Мария.
Она повернулась на постели Пита, в восхищении рассматривая платье Олеманны из красного атласа.
- Пошли скорей, - сказала Олеманна.
- Пора? – спросил Мак.
Он посмотрел на стройную, но фигурную женщину в облегающем платье. Она вела себя, как обычно.
- Да, - сказала она. – Вам надо подкрепиться.
- А, - сказал Мак.
Мария поднялась с постели.
Пит поднял с пола свой мешок. Он был открыт... и валялся около кровати. Пит не помнил, как он там оказался.
- Ничего не забыли? - спросила Олеманна.
Она покосилась на мешок.
- Не, - сказал Пит.
Он чуть покраснел под её взглядом. Однако ничего не случилось. Она вскользь посмотрела на его вихры.
Он опустил глаза.

В доме было четыре этажа, и в каждом две комнаты. Между комнатами были длинные проходы и толстые стены. В узких проходах были низкие потолки. В толстых стенах могли поместиться чуланы и кладовые.
Или потайные ходы.
«Причудливая архитектура...» - подумал Мак.
- Доброе утро, - сказал он.
В комнате стоял стол с холодным пирогом и булочками. От горячего самовара пахло белым дымком.
«Когда они успели?..» - подумала Мария.
- Садитесь, - сказала незнакомка.
- А-а... как вас зовут? – спросил Мак.
Он слегка оробел.
- Алли.
Она приветливо посмотрела на него.
«Во-о...» - подумал Пит.
Сожалея... сам не зная, о чём.
- А вот это Марри, - сказала Олеманна. – Я тебе говорила... она с братьями.
Они сели.
Она умолчала про «невесту», в которую не особенно поверила. После ночного разговора... и вообще.
- Спасибо, - сказал Мак, взяв чашку из рук у Алли.
Она налила ему кофе.
Мак посмотрел на Олеманну, освещённую восходящим солнцем. Он не мог понять, почему она их выручила.
Для...
- Ой!..
Он рассеянно сунул палец в обжигающе горячее кофе. Алли прыснула, чуть не подавившись булочкой.
Он полизал палец, хмуро посмотрев на неё.
«Хм...»
Он с раздражением подул на палец. Тоже мне... Ничего смешного. Палец болел... и к тому же покраснел.
Пит ухмыльнулся.
«А может... м-м... чтобы спасти Машу... она ещё девочка.» - подумал Мак.
Олеманна прикусила губу, чтобы не засмеяться.
Она встала, открыв тёмные ставни на окне с другой стороны комнаты. Оттуда потянуло полями и лесами.
«Или просто... вообще?» - подумал он.
Она подошла к столу.
На красном платье чуть ниже колен закручивались мягкие рюши. Она была похожа на Алли за столом.
Обе были в красных атласных платьях.
- Быстрее, - сказала она.
Пит посмотрел на красивое платье. Ветерок с полей чуть растрепал её волосы. У него покраснели уши.
- Ты думаешь, пора?
Алли остановилась, приоткрыв рот.
Красные платья были с облегающими выточками и изящно изогнутыми воротниками на открытой груди.
Обе женщины были, как на картинке.
- Полчаса, - сказала Олеманна. – Самое большее...
«Кокетничают...» - подумал Мак.
- Ладно, - согласно кивнула Алли.
Она покосилась в угол.
На полу валялась куча старых верёвок для белья. Она связала их вчера ночью... когда все ушли спать.
- А сколько тебе лет? – спросила Олеманна.
Она хотела спросить ещё ночью... но немного стеснялась. Это заинтересовало её лично... как женщину.
- Шестнадцать, - сказала Мария.
- А, - сказала Олеманна.
Она понимающе посмотрела на Марию.
С виду не скажешь, сколько лет этой чужеземной девочке... но Олеманна так и думала, что она на выданье.
- А вам? – спросила Мария, откусив пирог.
Это заинтересовало её, как девочку... из-за красивого платья. Маку стало неудобно... за такой вопрос.
«Вам...» - подумала Олеманна.
- Кому? – спросила Алли, поставив чашку на стол.
Она улыбнулась.
В окне виднелись тонкие медные шпили и черепичные крыши. Олеманна посмотрела в другое окно.
С голубым небом.
- Ну... мне тридцать семь, - сказала она. – Ты мне в дочки годишься...
Пит уставился на неё, позабыв о приличиях.
Он думал, что Олеманне лет тридцать... не то, что ночью при свече. Она посмотрела на Пита с непонятным выражением.
Он смутился.
«Во глазеет...» - подумала она.
- А мне тридцать пять, - прибавила Алли.
Она отпила кофе.
Пожав плечами, Пит снова принялся за пирог с мясом. Мак не отставал от него, уплетая за обе щеки.
Пирог был вкусный.
- Ешь, - приказал Мак, с полным ртом.
Он сурово нахмурился.
Мария отломила кусок, оставив его на столе. Она уже съела небольшой кусочек... и ей больше не хотелось.
С мясом.
- А сколько у вас детей? – спросила она.
Вчера она слышала...
В тёмных сумерках, когда они прискакали и постучав в ворота, вошли в мощёный булыжником дворик.
- У меня шесть, а у Олеманны двое, - приветливо сказала Алли.
Она поставила чашку... подальше от себя.
Олеманна сидела, не прикасаясь к пирогу на тёмном столе... тоже опасаясь за своё красное платье с кушаком.
- Да, - сказала она.
Она гордилась, что у её дочек русые волосы. Но сестра Алли не очень завидовала. Зато у неё был муж.
Раньше.
- А-а...
Мария смешалась, перестав есть пирог.
Она немного смутилась... но напрасно. Олеманна поняла, что она хотела спросить. Ничего такого тут не было.
- У нас в доме нет мужчин... если не считать Магги, - сказала она. – Алли потеряла мужа... а я не нашла, - запнулась она, покраснев.
Слегка.
«Не нашла...» - подумал Пит с сожалением.
Он не понял, отчего.
Во всяком случае, у них был добротный уютный дом. Наверно, остался от мужа... или от отца с матерью.
«Где они?..»
- А где он? – спросила Мария.
Она отпила кофе с молоком.
Тут было особое душистое кофе. От него слегка пахло чем-то чудесным. Как в сказке про королеву Лоэнгрив.
- Кто?
Олеманна посмотрела на неё, фыркнув.
- Ну... муж, - сказала Мария.
Она чуть зарделась... похорошев, как небесное создание. Мак застыл с открытым ртом... у него отнялся язык.
- Чей?..
Она посмотрела на девочку.
Олеманне в облегающем красном платье с рюшами было интересно, что она скажет. Точнее, не что.
А как.
- Алли, - сказала Мария, порозовев.
- А, - поняла Олеманна. – Его убил звероед... зимой, в самые лютые морозы.
- Где... в лесу?
- Ну да... в походе за дровами, - сказала Олеманна.
Она поёжилась... вспомнив то ли о морозе, то ли о звероеде. Конечно, звероеда она никогда не видела.
Это было мужское дело.
- М-м... медведь? – спросил Пит, недоумевая.
«Что за чудище?..»
Он такого не помнил.
Даже по опыту на зелёных планетах. Хотя достаточно знал животный мир, как солдат дальнего легиона.
- Не-ет, - сказала Алли. – Звероед... не знаете, что ли?
- Угу...
Мак слегка кивнул.
Словно звероеды были для него чепухой... как для Кролика пятнистые или травоядные Щасвирнусы.
«Во дурак...» - подумал он.
Сёстры не станут доносить.
Но... он всё больше убеждался, что инструкции боевого устава пишутся не штабными крючкотворами.
- Угу, - повторил он.
Олеманна покосилась на него.
Алли с тонкой талией уставилась на него, чуть приоткрыв рот. У него чуть покраснели кончики ушей.
- Вот с такой пастью, - она растянула руки.
Над тёмным столом.
Небрежно, словно она хвасталась испечённым пирогом. Мак бросил на Пита выразительный взгляд.
- А, - сказал Пит. – Знаю...
Он стал доедать свой пирог, запивая его кофем. Опустив голову... и стараясь не обращать на себя внимания.
- А кто это... Магги? – спросила Мария.
- Это мой сын, - сказала Алли. - Ему четырнадцать лет.
Она держала тёмную чашку, отставив два пальца. Мак понял всё... Они пили кофе по особому случаю.
Стало грустно.

Они вошли в лес.
- Ну как, - спросил Мак. – Страшно было спускаться?
Тёмная стена была высотой в пятнадцать метров. И он слегка ободрал себе ладони о шершавые камни.
Перчатки он дал Марии.
- А, подумаешь, - сказала она.
Как будто всю жизнь спускалась по городским стенам на старых верёвках для сушки белья на чердаке.
Или во дворе.
- Слушай, - спросил Мак. – А как она... того?
- Чего? – буркнул Пит.
Он был не расположен... вдаваться в подробности.
Это было необычно... и странно. До этого ему не приходило в голову скрывать от Мака... хоть что-нибудь.
Никогда.
- Ну, сдала бы нас... э-э... если бы не ты?
Пит плюнул в траву, подумав.
- Не-е, - неохотно сказал он.
Он почесал нос.
Ему было немного досадно, что он зря старался. Ну, не совсем зря... а по сути. Если не считать совести.
Которую в отчёт не вставишь.
«Зачем они нарядились в эти платья?..» - подумал Пит.
Он так и не понял.
- Красивые у них платья... а, Мак? – сказала Мария.
- Ну... это у них выходные, - сказал он. – Обычно они ходят в простых... как в трактире.
- Правда?
Мария раскрыла глаза от удивления.
- Угу.
Она так и не поняла.
Почему они надели выходные платья... отчего Мак не в духе... почему ей немного грустно. И всё остальное.
Пит молчал.
- Слушай, - сказал он, продираясь через кусты. – А почему она приходила?
«Почему?..»
Он не понял... и это не давало ему покоя. Ну и вообще... он считал, что Мария ничего не поймёт... в таком деле.
«Дурак, что ли?..» - подумал Мак, онемев от неожиданности.
- Сам знаешь, - буркнул он.
- Не-е, - протянул Пит. – Для чего?
С мокрых листьев капало.
Мария оглянулась на него с веткой, сбив очередную красную ягоду. Пит шёл позади, ступая по жёлтым листьям.
В лесу щёлкала птица.
«Замуж?..» - подумал Мак.
Не-е... он сомневался.
«А что?..»
У него появились некоторые соображения по местной культуре, ещё в гостях в замке у эсквира... и сложилось своё мнение.
До этого городка.
- Окрутить хотела? – сказал Пит.
Мария оглянулась на него. Подобных шуток она не одобряла... у Пита, которого папа обещал Митанни.
Пит отвернулся.
- Не... скорее всего, этносословное сцепление, - сказал Мак.
- Чего? – спросил Пит, отогнув ветку.
Он пробирался по лесу.
Мария шла перед ним, ступая по мокрому папоротнику и перешагивая через камни. Пахло прелыми листьями.
- Ну-у... – протянул Мак. – Э-э...
Он оглянулся на Марию... не зная, как сказать. Но она шла, сбивая красные волчьи ягоды с мокрых кустов.
- М-м... наверно, тут инородная аристократия, - сказал он. - И она считается высшей расой.
- Ну и что? – сказал Пит.
Он помнил... но не так хорошо.
Тем более историю Древнего мира, на старой Земле. Ему хватало забот с языками и прикладной математикой.
- «Что», – снисходительно хмыкнул Мак. – Ты чего, не видел? У них тут все рыцари русые... или белокурые.
- Ну... а ты? – спросил Пит.
Пит подходил.
Но у тёмного Мака была тёмная бородка. И в земле Эульскай это бросалось в глаза... На него даже оглядывались.
Иногда.
- Не... дело не в самом цвете волос, - сказал Мак. – Просто это другая раса... – добавил он. - А мы рыцари... и тоже другая раса.
- Ну и что? – сказал Пит, пнув камешек.
Мак оглянулся.
Мария переступала по траве с камнями, с любопытством поглядывая на своих бывалых солдат и прислушиваясь к их разговору.
Он смутился.
- М-м... – сказал он. – Ну-у... неформальная элита в подчинённой сословной расе направляет свой народ на... э-э... на неформальное генеалогическое сцепление с правящей сословной расой.
Мак отвернулся, поглядев на поле.
Пит не спеша брёл, задумчиво смотря на белесую дорогу. На неровной дороге виднелась колея от колёс.
Он помолчал.
- Да ну тебя, - сказал он.
- Ну, так говорится... в учебнике, - сказал Мак, пожав плечами.
Ему было совестно.
Перед обоими, но по разной причине. За своё научное объяснение... и за то, что оно не достигало цели.
Явно.
- Генеалогическое сцепление, - сказала Мария, фыркнув. – Тоже мне...
- А что?
У него покраснели уши.
- Так и сказал бы, - произнесла она, посмотрев на него с непонятным выражением. - Рожают детей... от кого попало.
- Не... почему, - пробормотал Мак, краснея.
Ему показалось...
Он не понял, что она имеет в виду. Во всяком случае, они с Питом не имели к этому никакого отношения.
Почти.
«Хм... от кого попало...»
- Эх вы, - сказала она с усмешкой. – Черномазые...
Пит хмыкнул.
Сойдя с дороги, Мак пошёл по лесу. Между кривыми соснами валялись камни, по заросшему папоротником склону.
Пит оглянулся на шорох, в папоротнике за камнем.
- Ну и что? – сказал он.
Подумаешь...
У него не было комплекса неполноценности... как и у прочих солдат западного Флота. И восточного.
Скорее наоборот.
- А то, - непонятно сказала она.
- Э-э... в каком смысле?
Пит остановился.
Мария посмотрела на него, как на маленького. Он был ничего... парень что надо. Только не всегда всё понимал.
Она шагнула через камень.
- В том, - отрезала она.
- Хм, - сказал Мак. – Ну-у... она же поняла...
Он помялся.
- Что?
- Что мы рыцари... а не какие-нибудь... э-э... мазурики, - сказал он.
Он чуть покраснел.
Но она не считала это похвальбой. Подумаешь... поколотили кучу простого народа. Да ещё без причины.
Почти.
- Тоже мне, - сказала она. – Рыцари... без страха и упрёка.
Пит обиделся.
- А чего ты? – сказал он.
- Того, - сказала она. – Людей побили...
- Ну и что? – не понял он.
Она с иронией посмотрела на него. Пит уставился на неё как Буратино, моргая своими зелёными глазами.
Он не понял.
- То, - сказала она.

- А помнишь того дядьку?
Мария опёрлась рукой о смолистый ствол сосны. Сосна уходила вверх, покачивая ветками с шишками.
- Хм... какого?
Пит сел на старую поваленную ель. Мак присел рядом, бросив на землю серый холщовый мешок с поклажей.
- Ну, рыжего такого... лохматого.
Пит прыснул.
- Они все рыжие, - сказал он. – И лохматые...
- Ну, которого Мак по голове треснул, - сказала Мария. – Кружкой с пивом...
- А, - сказал Пит. – А что?
- Что с ним стало... а, Пит? – спросила она, чуть смутившись.
Пит подул на озябшие руки.
Он в замешательстве посмотрел на Марию в красном плаще. Мак с треском сломал ветку для костра.
Пит понял.
- Хм... живой остался, - пожал он плечами. – Небось...
«Такой бугай...»
- Ну, - сказал Мак.
Мария села на ствол.
Она посмотрела на Мака, не понимая... но чувствуя что-то новое. Для себя... чего она от них не ожидала.
- Наверно, это его отец, - предположила она.
- Кого?
Пит в недоумении посмотрел на неё.
- Ну, того парня в чёрном берете, – сказала она. – Помнишь, который заплакал... и на тебя с дубинкой бросился.
- Угу... точно, - сказал Мак. – Или дядя...
- А, - сказал Пит.
Он не понял, почему она об этом вспомнила... и спрашивает. И вообще, чего ей надо... куда она клонит?
- Ну и что? – сказал он.
- Вы какие-то бесчувственные, - сказала она. – Как чурбаны.
Пит опешил.
- А ты? – сказал он.
- Чего?
Она захлопала глазами.
- Забыла? – сказал он.
- Чего?..
Она не понимала.
- Чего-о? – с издёвкой протянул Пит.
Мак уставился на девочку, не понимая. Она не могла шутить... Перед ним промелькнула она и Митанни.
В походах.
- А чего? – спросила она.
Пит возмутился.
- А сама? - сказал он. - Сколько народу на тот свет отправила...
- Я?
Она от удивления потеряла дар речи.
- Да ещё до нас сколько, - с удовольствием добавил он.
- Как?..
Мария застыла, приоткрыв рот.
Она уставилась на него, не понимая. Почему это Пит такой глупый... и не может понять простых вещей.
- Не-ет, – протянула она. - Это я охраняла...
- Кого?
Он ухмыльнулся.
- Папу... и вас.
Она простодушно посмотрела на него.
- Да? – с едкостью спросил Пит.
Мак задумался.
«Хм...»
Она была права... хоть и не понимала, почему.
Они сами затеяли это побоище... В отличие от других. Да и вообще... они с Митанни только оборонялись.
Всегда.
- Подумаешь, - бессердечно сказал Пит. – Люди ведь...
- Какие?
Она раскрыла глаза.
- Такие, - ехидно сказал он. – Они ведь не знают...
- Чего?
Она непонимающе смотрела на Пита.
Он не смог поколебать её веру. Она не понимала, чего ему надо... и думала, что тут нечего понимать.
- Того, - сказал Пит.
Она посмотрела на него, хлопая ресницами.
- Правильно ты их убиваешь... или нет, - сказал он.
Он уставился на неё.
Мария повернулась за помощью к Маку. Она ничуть не сомневалась, что он всё понимает... почти как папа.
Он молчал.
- Да ну вас, - обиделась она.
Она отвернулась.
Мак посмотрел на девочку... открывая в ней что-то новое. То, чего он от неё не ожидал... хоть и напрасно.
- Слушай, - сказал он. – Чего ты к ней пристал...
- Я? – оторопел Пит.
- Ну, - сказал Мак. - Не порть мне людей...
Пит разинул рот.
Она показала ему язык, сделав большие глаза. Покрытые тайной, как тёмно-синие озёра... и бездонные, как небо.
Над головой шумел лес.
- Дурак, что ли, - пробормотал Пит.
Он оказался в меньшинстве.
У него появилось желание дать Маку по уху. Но... пока что приходилось считаться с неудобствами.
В походе.



ВМЕСТЕ


Она остановилась.
- Смотри...
У неё слова замерли на устах.
Далеко в голубом небе чернела тонкая башня. Точнее, только верх тонкой башни. Она была выше леса.
- Башня... – проговорил Пит, открыв рот.
Он таких ещё не видел.
Только на занятной картинке в книге старинных сказок, прочитанной им по совету профессора Мак Кинли.
- Нет, – сказала Мария. – Смотри...
Мак оглянулся.
Далеко позади, сквозь тоненький гребень сосен на лесистой горе догорали розовые остатки винно-красного заката.
- Чего?
Мак посмотрел на башню, чернеющую в беспредельном голубом небе. До неё было далеко, часа два ходу... или три.
- Да-а... - сказал он.

- Ох, устала, - сказала Мария.
Питу показалось, что в сумерках на верхушке башни горит огонёк. Мария протянула руку с изумрудом.
- Там? - спросил Мак.
- Угу...
Пит подумал, что в этой тонкой чёрной башне заточена Митанни. У него защекотало под ложечкой.
- Ну пошли, - сказал Мак.
В верхушках дул ветер.
Сосны пошевеливали ветвями. Сквозь пахучую сосновую хвою голубело небо. Серые камни в папоротнике кое-где поросли мхом. Мария остановилась на слоистом краю обрыва.
Она нагнулась.
Сквозь слоистый камень под ногами пробивалось несколько белых цветочков. Небольшая скала выступала из леса, обрываясь вниз. Далеко внизу, в зелёной долине двое серых мамонтов глодали сосны.
С серым мамонтёнком.
- Большие, – протянула она. - С двухэтажный дом...
- Ну, - сказал Пит, остановившись.
«Семья...»
Мак вышел на каменистую площадку, перешагивая через замшелые камни под громадными кривыми соснами.
- Тут заночуем, - сказал он.
С небольшой площадки падала вниз тоненькая струйка воды. Вода была чистая и холодная. От неё ныли зубы.
Ночевали в шалаше.

Мак проснулся ночью.
В тёмно-синем небе с мерцающей звездой виднелась высокая тонкая башня со светящимся окошком на самом верху.
Там была Митанни.



ОПЯТЬ ВЧЕТВЕРОМ


- Ого...
Башня была несусветной высоты.
Снизу казалось, что она качается, как травинка. Скорее всего, так оно и было. То есть, должно было быть.
- Полезем? – спросил Пит.
Внизу башня была громадной.
Вековые деревья казались былинками... Из травы поднимались мощные замшелые стены из тёмно-серого камня.
В основании башня заросла кипреем с белыми цветками.
- Постой, - сказал Мак.
Сзади послышалось хлопанье крыльев.
Мария забыла оглянуться, засмотревшись на древнюю замшелую башню. Из-за дерева вышел старичок с тёмным лицом.
Он поднял руку.
- Ой, - сказала Мария, отойдя за Мака.
Вообще-то, она побаивалась колдунов.
Она знала колдунов, великанов, зелёных драконов и ведьм по сказкам. В отличие от мохнатых... и остальной нечисти.
По работе.
- Карра эйяхрр! - каркнул он резким голосом. – Убирайтесь отсюда!
Пит оглянулся на башню из неровных замшелых камней.
Внизу в ней поместилось бы десять комнат, как у Олеманны. Из травы под башней показалась голова змея.
Закачались белые головки цветов.
- Сволочь, - сплюнул Пит.
Он не любил змей.
Старичок с тёмным лицом вырос, став выше Мака. Порядком ошарашенный Пит вылупился на колдуна.
Мак звякнул, доставая меч.
- Стой!
Мария протянула руку ладонью вперёд.
Оказывается, это просто... проще, чем с мохнатыми. На неё находил Дух... и она чувствовала себя, как ангел.
У древней башни зашипел змей.
«Двое на трое», - подумал Мак.
Старик споткнулся, потеряв спесь.
Мак бросился на великана, неукротимо крутя мечом. Тот отломил от сосны большой сук. Мак пригнулся.
Меч хряпнул, отрубая ногу.
- А-а-ай!!. – завопил великан.
Пит достал кистень, облизав языком краешек губ.
Змей сделал бросок, чуть не сбив Пита громадной пастью. Пит еле успел отскочить, замахиваясь кистенём.
Змей свернулся, готовясь к прыжку.
Но...
«Ой...»
Мария повернулась к змею.
Гнусная огромная голова хрупнула, чуть не расколовшись. От железных шаров брызнула чёрная змеиная кровь.
Пит обратился в сторону Мака.
- Смотри... – сказала потрясённая Мария.
Громадный колдун выл.
Мак четвертовал его, по очереди отрубая руки и ноги. Красный от крови меч почти незаметно мелькал в воздухе.
Она заткнула уши от кровожадного воя.
- Падла, - сплюнул Пит.
Он знал Мака... но такого ещё не видел.
Безжалостная бойня не остановилась. Остервенелый меч мелькал в лесном воздухе, блестя от крови.
Безногое туловище покатилось по земле.
- Ой!
Мак остановился, опустив меч.
Мария схватилась за руку Пита в чёрном плаще. Гадкая голова покатилась к сосне, брызжа кровью на траву.
Мария смотрела на него, расширив глаза.
- Всё, – сказала она, выдохнув.
- Угу, - сказал Пит.
Он с омерзением посмотрел на шары кистеня, обляпанные змеиными мозгами. Но ничего не поделаешь.
Надо было обтирать.
- Ну ты даёшь, - сказала Мария, посмотрев на Мака. – Прямо как палач...
- Ну, - сказал Мак.
Он чуть устало опёрся на меч.
- Да?
Она с любопытством посмотрела на него.
- Ага.
Мак деловито вытирал об траву свой меч. По нему буквально стекала кровь. Как будто он рубил бочку с кровью.
- А, - сказала она.
Она посмотрела на него, копнув носком землю.
Пит подошёл ним, отвернувшись от чудовищной змеи. Чёрная змея с зелёными разводами чуть шевелилась.
Питу было противно.
- Ну, - сказал он. – Будем рубить?
- Угу.
Мак подошёл, подняв свой огромный двуручный меч с рукоятью, обмотанной тёмной от пота кожей.
Мария отошла.
- Ну, молись, - сказал он.
Пит огляделся.
Мария уставилась на замок, раскрыв синие глаза. В них отразилась бесконечная синева вечернего неба.
Замок разломился, звякнув.
- Ч-ч... хм, - Мак отбросил сломавшийся меч.
Он оглянулся.
- Слушай... дай мне свой, - попросил он Пита. – А я тебе топор дам.
- Ну ладно, - согласился Пит.
Сказать по правде, он больше привык к кистеню.
Он научился ловко с ним управляться. Хотя по особым видам древнего оружия тренировок не было.
Почти.

- Ух, - сказала Мария.
Она прислонилась к стене отдохнуть. На камне была влага. На стену через тёмно-голубую щель бил луч света.
Мария прищурилась от света.
- Эй, - сказал Пит. – Смотрите...
Верхушка башни расширялась, и в ней оказалось несколько комнаток. В них помещались кровать и стол.
Пит заглянул в одну.
- Фью, - присвистнул он.
Он только заметил, что башня ощутимо качается. Через двери падал свет на площадку. Все двери были открыты.
Кроме одной.
- Стучи, - сказал Мак.
Пит подошёл, готовясь постучать.
Но дверь открылась сама, и на пороге появилась Митанни. От неожиданности Пит чуть не постучал по ней.
- Т-ты чего? – глупо спросил он.
- Ой, Таня!..
Мария бросилась к ней.
Девочки окончили обниматься и отступили, разглядывая друг друга. Они не виделись целую вечность.
Неделю.
- Привет, - с дурацким видом сказал Пит.
Он был похож на Незнайку, когда он подошёл помириться с Гунькой. И стеснялся... не зная, с чего начать.
Митанни подошла к нему.
- Ну, чего ты пригорюнился, - ласково сказала Митанни.
Она поцеловала Пита в щёку, как своего старого знакомого. Пит этого не ожидал... и одеревенел от неожиданности.
Мак хмыкнул.
«Телячьи нежности...»
У них во Флоте это было не принято.
Мария отошла, размазывая слёзы по чумазому лицу. Митанни так и стояла на пороге своей комнатки.
- А ты, Мак? – сказала она.
Она думала, что он подойдёт с ней поздороваться. Потрогав топор, Мак с глупой улыбкой подошёл к ней.
Она чмокнула его в щёку.
- Ой... – произнесла Мария, с просохшими слезами.
Она заметила...
Митанни была одета в платье из какого-то тонкого флёра, синеватого цвета. Похожего на крылья стрекозы.

- А это что у тебя? – спросил Пит.
- Чего?
- Ну... платье, - буркнул он. – Колдун дал, что ли?
- Не-е, - протянула она.
В голосе Митанни сквозило удивление.
Она радовалась как девочка, ступая босыми ногами по зелёной траве и разглядывая кривые сосны с красноватой корой.
Тапочки она сняла, бросив в траву.
- Какой колдун? – не поняла она.
Она посмотрела на него, махая длинными тёмными ресницами. Она заметила в стороне тело чудовищного змея.
Но... это показалось ей ерундой.
- Волшебный дядька?
Пит покосился на кучу обрубков с почерневшей кровью. Вперемежку с обрывками от зелёного кафтана.
У громадной сосны с кривым стволом.
- Хм...
«Дядька...» - колко подумал Пит.
- Ну да, - сказал Мак.
- Не знаю... - сказала она.
Пит недоверчиво поглядел на неё. Потому что знал обеих девочек... до кончиков ногтей. Они не могли обмануть.
Никого.
- Ну... я не видела, - сказала она.
- А что... он тебя посадил в башню? – спросила Мария.
- Не знаю... – развела руками Митанни.
- А кто?
Мария захлопала тёмными ресницами.
- Я проснулась... и оказалась в башне.
- А еда там была? – мрачно поинтересовался Пит.
У него было паскудное настроение. Что-то его грызло... и не давало покоя. Он и сам не понимал, что.
Или не хотел.
- Угу, - сказала Митанни. – Много...
- Где... в комнатке?
- Угу, - кивнула она. – Там, на полочке... в углу.
- А малину тебе давали? – спросила Мария.
- Угу...
- Со сливками?
- Угу, - подтвердила Митанни. – Два раза.
Пит вытаращил на неё круглые зелёные глаза.
- А откуда?
- Не знаю... – задумчиво сказала она. – Наверно, птица приносила...
Пит слегка хмыкнул.
- Ну да... а волшебника видела?
- Угу, - сказала она. – Он один раз показался на лестнице, в зелёном кафтане... а потом испугался и убежал.
- А, - сказал Пит.
У него отлегло от сердца.
- Э-э... а какой он?
- Ну такой... обычный, - туманно сказала она.
Но это для Пита было недостаточно.
Вокруг полянки с башней из тёмно-серого камня поднимались громадные сосны. На них бегали белки.
Пели птицы.
- Красивый? – спросил Пит, с глупой ухмылкой.
Митанни не поняла.
- К-как это? – она заморгала ресницами.
- Не говори глупости, - оборвала его Мария. – Что ты к ней пристал... как ненормальный.
Митанни поёжилась.
В комнатке с окошком на верхушке чёрной башни она заворачивалась в одеяло. А ночью в два одеяла.
В лесу было холодно.
- Да... как волк к Красной Шапочке, - жалобно сказала Митанни, поглядев на Пита.
Пит скинул свой плащ.
Он надел его на Митанни, застегнув на все пуговицы. Последняя была ниже колен. Он поднялся, отряхиваясь.
- Да ладно, - сказал Мак, посмотрев на Пита.
Пит повеселел.
Он прекрасно знал этот спокойный взгляд. Как безоблачное небо на одиноком атолле посреди океана.
- Не-е, - поправила Мария. – Как Красная Шапочка к волку.
Митанни прыснула.
Мак не удержался, засмеявшись. Мария рассмеялась, выпустив из рук заплечный мешок Мака с едой Митанни.
С вишней.
- Ой, не могу!.. - сардонически захохотал Пит.

- А сапоги? – спросила Мария.
Пит помялся.
- Э-э... может, понести её? – смущаясь, спросил он.
- Ты чего... чокнулся? - сказала Митанни. – Не донесёшь...
«Подумаешь... какая тяжесть», - подумал Пит.
Он чуть покраснел.
Вспомнив особенное событие в своей жизни. О котором он ещё не знал... как оно скажется на его судьбе.
- Вместо осла, - хихикнула Мария.
- Ну тогда я свои дам, - сказал он.
Он сел на землю, снимая чёрные сапоги. Они были не такого размера, как у Митанни. А гораздо большего.
- А если ногу натрёт? – сказала Мария.
- Не натрёт, - сказал Мак. – Мы ей портянки сделаем.
- А вы умеете? – с недовериием спросила она.
Мак снисходительно хмыкнул.
- Ну, – сказал он. - Такие, что загляденье.
- Да?
- Ага, - сказал он. - Сама будешь завидовать.
Митанни повернулась к прогалине с редкими деревьями. Сосновый лес расступался, открывая гору с белой вершиной.
- А это кто? – спросила она.
В густой траве валялась куча обрубков в зелёном кафтане. Обрубленное туловище съёжилось и почернело.
- А, - сказал Пит. – Дрянь...
- А-а... волшебный дядька? – догадалась она.
Пит сплюнул в папоротник.
- Тоже мне... «дядька», - пробурчал он.
Она замигала, приоткрыв рот.
- А что?
- Сволочь он... а не дядька.
Митанни прыснула.
Мак сел на траве, обрезав полосы от подола накрученного на Митанни полупрозрачного синего флёра.
- Падла, - выругался Пит.
Митанни отошла.
Она отвернулась, посмотрев на белую гору в голубом небе. В дали на снежной вершине сверкал лёд.
Мария посмотрела на Пита... ничего не сказав.
- Ну всё... садись, одевай, - сказал Мак.
Митанни села.
Она протянула ноги в траве, коснувшись Мака босой ногой. Мак кинул ей кучу синеватых полосок дымки.
- А я не умею... – сказала она.
«Вот ещё...»
- Ну ладно, - проворчал Мак. – Давай сюда...
Она кинула полосы.
Он подвинулся, наворачивая ей на ногу портянки. Она глядела на ногу, как будто ей делали операцию.
- Давай вторую, - сказал он.
- Ха, - сказал Пит. – Батистовые портянки.
Мария прыснула.
Она стояла с луком в руках, поглядывая по сторонам. Пока никого... кроме пары стервятников на змее.
- Давай сапоги, - сказал Мак.
Поставив сапоги, Пит принялся делать себе опорки.
Он срубил с дерева щепы, отрезал рукава от синей рубахи, обмотал ноги и ловко связал бечёвкой, взятой у Мака.
- Во, - протянула Мария. – Сандали получились...
Девочка не представляла, что можно сделать в лесном походе... и не думала, что у Пита так ловко получится.
- Давай плащ, - сказал он.
Пит надел плащ, а Мак остался в одной куртке.
Митанни поднялась с травы, с неудовольствием оглядывая себя в чёрном плаще и сапогах не по росту.
Пит хихикнул.
- Ой... а чего он? – спросила Мария, оглянувшись.
От дохлого колдуна остались только чёрные кости. То есть похожие на кости останки... вроде мумии.
Туловище было в папоротнике.
- Откуда я знаю, - пожал плечами Мак.
Тонко запищал комар.
Почувствовав укус, Мак прихлопнул комара на шее. Ещё один комар настырно запищал у самого уха.
- Сейчас му-ухи налетят... - протянула Митанни.
- Станут они есть... такую падаль, - поморщив нос, сказал Пит.
Мария оглянулась на него.
Пит поморщился с глуповатым видом. Словно он был мухой, и ему предлагали поесть дохлого колдуна.
Мария прикусила губу, чтобы не засмеяться.
- Прямо, - сказала она.
- Ну ладно, пошли, - сказал Мак. – Нечего болтать...
Он вспомнил.
Митанни утащила птица с белым брюхом... А до этого они кружили по дремучим лесам, и не нашли старика.
По компасу.
«Да-а...» - подумал он.
Он догадался.
Могущественный владелец горной башни и был хозяином птицы... а не колдун, которого они поймали в лесу.
Он оглянулся на чёрные кости... грозу обеих сторон Пролива.

Пит увидел саклю из плоских камней.
По склону росли чахлые сосенки с редкой хвоей, с разбросанными среди них густыми кустами пустырника.
- Зайдём? – спросил он.
- Угу, - сказал Мак.
Пит нагнулся у низкой тёмной дверки.
- Стучи.
Пит постучал в лачугу, доставая головой до соломенной крыши. В окошке показалось старушечье лицо.
Пит вздрогнул.
- Э-э... тут можно переночевать? – запнулся он.
- А и не знаю, милые, - сказала старушенция.
Лицо скрылось.
Она открыла замшелую дверь избушки, согнувшись в три погибели. Изнутри пахнуло сушёными грибами.
Пит с приятностью потянул носом.
- Хм... колдовское зелье будешь варить? – спросил Мак, потрогав свой меч.
Они вошли.
Старушенция оглянулась, зыркнув на него зелёным глазом. Она ничего не ответила, пожевав губами.
- Чокнулся?.. - прошипел Пит, толкнув его локтем. – Супом пахнет... не видишь, что ли?
Он потоптался.
Митанни осталась у тёмной дверки. Мария наклонила голову, разглядывая почерневший наличник окошка.
- Не-ет, - протянула старуха, покосившись на них. – А вам чего надоть?..
- Переночевать, - сказал Мак, с нетерпением.
«Глухая, что ли?..»
- Да... и это... похлёбки, - добавил Пит.
- А это кто? - подозрительно спросила старуха, показав на девочек с луками за спиной. -Сродственницы?..
Митанни была в кожаном шлеме. Из-под шлема лились белые волосы. Она их не собирала, после потери обруча.
- А это... – сказал Пит. – Э-э...
Он задумался...
Он был в походе на Станне, в условиях скрытности. Но так и не привык, чтобы вмешивались в его дела.
- Угу... это сёстры, - подтвердил Мак.
Старуха тяжко вздохнула.
- Ладно... ночуйте, - сказала она, скрывшись в темноте за дверью.
В избушке было тесно.
По бревечатой стене стояла тёмная лавка, а перед ней - печка с железной дверцей. В печке горел огонь. На сухой пол сбоку от неё могло лечь по двое с каждой стороны . Все стены были увешаны сушёными грибами.
- Ую-ютно, - протянула Митанни, скидывая с плеча мешок. – Как в чулане...
Мак прыснул.
Митанни посмотрела на него, в недоумении. Мешок она несла по очереди с Марией. Он надоел ей до чёртиков.
- Угу, - сказал Пит. – Не то, что у той ведьмы...
- Ведьмы? – спросила Митанни, сделав большие глаза.
Она про это не слышала.
Пит сбросил на пол мешок, сев на тёмную лавку перед печкой. Мак опустил мешок на пол, держа его за ремень.
- Можно я сяду, бабушка? – спросила Митанни.
- Садись, милая, - обернулась старуха, выйдя из тёмной кладовой. – Устала, небось.
Митанни дёрнула Пита.
- Чего тебе?
- Ну говори, – сказала она.
Старушенция забормотала, кидая в огонь остатки хвороста. Пит хмыкнул... Ничего поучительного тут не было.
Но...
- Ну... которая хотела Мака зажарить, - ухмыльнулся он.
- Ой, - вырвалось у Митанни.
Она смотрела на Мака, расширив тёмно-синие глаза. Как будто его уже клали в суп... в огромном котле на печке.
- Прямо в печке?.. – спросила она.
У неё по спине побежали мурашки.
- Угу, - кивнул Пит.
Митанни посмотрела округлёнными от ужаса глазами на вошедшего в низкую дверь Мака с охапкой сосновых веток.
Мак огляделся.
- А он чего?..
- А он... хм... ничего, - ухмыльнулся Пит. – Чуть не зажарился... если б не я.
- Жу-уть... – протянула Митанни.
Мак перевёл глаза на сгорбленную старушку. Та всё бормотала, подкладывая сучья в горящий огонь.
- Угу... хамство, - сказала Мария.
Мак оглянулся на неё, бросив охапку веток на пол. От свежих сосновых веток запахло хвоей... и ночью.
- Что ж ты, Мак? – покачала она головой.
- А чего? – спросил он.
Мак в замешательстве посмотрел на Пита, сидящего на лавке перед очагом. Пит протянул ноги к огню.
В полутьме пахло сушёными грибами.
- А, ерунда, - пояснил Пит. – Про ту ведьму... помнишь?
- Ладно брехать, - сварливо сказал Мак. – Это ты бы зажарился... если б она тебя на лопату посадила.
- Да, - с едкостью сказал Пит. – Разогналась...
Старушка поставила на пол перед Питом чугунок с горячим супом. От супа пошёл обжигающий пар.
Они достали ложки.
- А ещё чего? – спросил Пит.
- Ничего, милай, - прошамкала старушенция.
Пит стал хлебать духовитый грибной суп. Суп был густой и наваристый... с картошкой, как у его бабушки.
Он глотал, обжигаясь.
- Правильно.. ешь, милок, - похвалила старуха Пита. – Лучше... нежели голодным спать.
Она зыркнула на Мака зелёным глазом.
Мак попробовал ложку, но суп был слишком горячий. Мария сидела, и не думая пробовать... как и Митанни.
Они сидели на полу.
- А миски есть? – спросил Мак.
Пит хмыкнул.
Но старуха согнувшись заковыляла к двери и принесла из кладовой деревянные миски. Мак уставился на неё.
Странно...
- Вот... нате, - пробурчала она, сунув миски Питу.
Натянув перчатки, Мак налил всем супа. В обжигающем горшке с печи осталось супа на одну миску.
Он покосился на старуху.
«Странно...»
В окошке темнела ночь.
Старушенция побрела к двери, что-то бормоча про себя. Пит чуть подвинулся на полу, давая ей пройти.
Она была в толстых носках.
«Проверь», - шевельнул головой Мак.
Пит встал.
Тёмная дверь оказалась закрыта на кованый медный крючок. Пит потрогал немного качающуюся дверку.
Старушонка села на лавку.
«Как она тут?..» - в недоумении подумал Мак. - «Со зверями...»
- А вы не боитесь, бабушка? – спросила Митанни, хлебая суп.
- Чаво?
- Зверей всяких... чудовищ.
- Не, - ответила старуха. – Я их отвадила...
- Как?
- Полыханьем, милая, - непонятно сказала она.
В открытой печурке краснел огонь.
В полутьме еле виднелись лица сидящих на полу. Не говоря о тёмных углах лачуги... и всём остальном.
Пит сел, чуть подвинув Марию.
- Дай немножко, а? – попросила Митанни, посмотрев в его миску. – А, Пит?..
Пит мотнул головой.
- Самому мало, - без сочувствия сказал он.
- У-у... жадина-говядина, - протянула она.

Мария сложила миски.
- Спасибо, бабушка, - сказала она.
Она поднялась, отряхивая колени.
Она была в палевом платье ниже колен. Красный плащ висел на сучке, вбитом между плоскими каменьями стенки.
- А где мыть? – спросила она.
Старуха зыркнула на неё зелёным кошачьим глазом.
- Мыть... - пробормотала она. – Хватит... не надоть.
Словно в давние времена четыре миски уже мыли, в тёмных сумерках за дверью... и это плохо кончилось.
Она утащила горшок на лавку.
- А вы чаво? - споро заскребла она по дну горшка. – Ложитесь...
Пит толкнул Мака, кивнув на дверь.
Тёмная дверь еле виднелась в темноте. От красных угольков в печурке пахло сгоревшей смолистой хвоей.
- Ладно, - сказал Мак.
Пит с беспечным выражением посмотрел на дверь. Она была довольно хлипкая... но лучше, чем ничего.
Она открывалась внутрь.
- А мы? – спросила Мария.
Она стояла, подогнув ногу.
- А вы туда, - показал Мак на место за печкой, у тёмной дверки в чулан. – Только завернитесь в плащи.
Старушонка чавкала у себя в тёмном углу.
- Людоеды... - пробормотала она, хлебая суп.
В темноте на лавке.
Она поставила горшок на пол, завозившись на лавке. Огонь в печи догорал, пуская последние искры.
Стало темно.
- Ка... какие людоеды? – оторопел Мак.
- Ходют тут... всякие, - малопонятно пробурчала она. – Заложи окошко, милай.
- Чем? – осмотрелся Мак.
- Чем... каменьем, - проворчала она.
Мак присмотрелся в темноте. На полу у стены темнел увесистый камень, похожий на булыжник из мостовой.
«Откуда?..» – подумал он.
Он заложил окошко.
Девочки улеглись, тихонько пихая друг дружку. Обе хотели лечь дальше от печки. А тёплое место отдать сестре.
- Расскажи, как вы на Севере были, - полушёпотом попросила Мария.
- Да ну тебя, - пробормотала Митанни.
Она хотела спать.
- Потолок ледяной, дверь скрипучая,
За шершавой стеной – тьма колючая,
Как пойдёшь за порог – всюду иней,
А из окон мороз синий-синий... – потихоньку пропела Мария.
Мак замер.
Он застыл от блаженства, почувствовав себя на небесах. Словно в эту избушку сошёл небесный ангел.
- А мы тута, - сказал Пит, устраиваясь у двери.
Он упёрся в тёмную дверь ногами.
Но голову пришлось положить Маку на живот. С другой стороны мешалась лавка. Мак протянул туда ноги.
- Тише ты, - пробормотал он.
Он уже спал.
- Ну пока, - сказал Пит.
- Пока, - сонно пробормотала Мария.
Митанни спала, прижавшись к ней.
От плотного земляного пола пахло домашней прохладой... и уютом. В плаще спать было не очень жёстко.
- Паразит, - сказал Пит, придавив в темноте паучка.


*********


Заалел рассвет.
- Ну вставайте, добры молодцы, - провещала старуха скрипучим голосом. – Посветлело уж...
- М-м... – протянул Пит, почмокав губами.
- Шо... хотели ешшо поспать? - прошамкала она беззубым ртом. – Ан нет... пора иттить.
Мария села на полу, протирая глаза.
Подняв голову на Мака, она потолкала Митанни, лежащую за печкой. Печка остыла... и была холодная.
Она поёжилась.
- Чего тебе? – спросонья пробормотала Митанни.
- Вставай...

Завтрака не было.
В дорогу старушонка дала им сухарей. Пит отдал ей два пирожка с капустой, оставшихся от Олеманны.
Мак закинул за спину холщовый мешок.
«Сухари...»
- Ну, чего тебе дать? – спросил он.
- Ничаво не надоть, - промолвила старушенция скрипучим голосом.
- А золото?
- Ни-и, - отмахнулась она.
- Ну ладно, - сказала Мария. – А чего вы хотите?
Сгорбленная старуха зыркнула на неё глазом.
Маку показалось, что старушонка знает что-то тайное и неведомое. Такое чудное... чего они никогда не узнают.
Никогда в жизни.
- А топор дадите? - дошло спросила сгорбленная старушка.
Пит снял с пояса топор.

Под вечер из-за леса показался потемневший частокол.
За покосившейся оградой возвышался тёмный дом из беспорядочного нагромождения деревянных срубов.
Заросшая дорога вела к частоколу.
- О-о... – проговорила Мария.
Они остановились.
Мария уставилась на дом, разинув рот. Она таких ещё не видела... даже на картинке. Мак крякнул, почесав в голове.
- Ну? – сказал Пит.
Мак постоял, думая.
- Пошли? – сказала Митанни.
Она падала от усталости.
- Хм...
Маку не хотелось ночевать в шалаше. Ни в поле, ни в лесу. Но такое... ничего подобного он не ожидал.
- Ладно, - сказал он.
В этом походе на Станне он становился всё более осмотрительным. До него постепенно доходила его дикость.
Как в сказке.

Подошёл неопрятный пожилой хозяин.
Он кичливо окинул их взглядом тёмных глазок, остановившись на Маке. В полутёмной комнате никого не было.
- Чего вам? – спросил он.
- Переночевать, - сказал Мак. – А потом лошадей... и одежду.
- Сколько? – спросил хозяин.
Он жадно потёр руки, посмотрев на Мака.
- Четыре лошади, - сказал Мак. – И плащ с платьем...
Девочки сели.
Нерадивый хозяин самодельной бревенчатой усадьбы наморщил лоб. В доме была только одна служанка.
И трое сыновей.
- Для неё?
Он кивнул подбородком на Митанни.
Пронырливые глаза хозяина подметили, что Митанни в чёрном плаще не по росту. И в чёрной шляпе с пером.
- Угу.
- А деньги?
Плешивый хапуга в затрапезном домашнем халате не отличался словоблудием. Мак отвечал ему взаимностью.
- Тут.
Мак похлопал себя по карману.
- За лошадей много возьму, - предупредил неряшливо одетый хозяин. – У меня больше нету.
- Сколько?
- Да... и за плащ тоже много, - сказал он, подумав. – Платья нет...
- А что есть?
Мак нетерпеливо шагнул, скрипнув мечом по полу. Хозяин покосился на громадный двуручный меч.
У него запершило в горле.
- Рубаха... и юбка, - произнёс он, кашлянув. – Хорошая...
«Стащил, что ли...» - подумал Мак.
- Ну... и сколько?
Плешивый хозяин насупился, посмотрев на них тёмными глазками. Они не поселенцы... но для рыцарей бедноваты.
Он почмокал губами.
- Восемь золотых, - наконец сказал он.
- Ладно, - сказал Мак.
Он понимал, что надо бы поторговаться. Для полного впечатления... и безопасности. Но он устал от серого ненастного дня и слякотной дороги.
Весь день.
- Деньги вперёд.
В глазах пожилого хозяина блеснул жадный огонёк.
Мак покопался у себя в куртке, стараясь не звякать. Не желая пачкать руки, он выложил на стол один золотой.
Потом ещё семь.
- Последние? – спросил Пит.
- Угу, - кивнул Мак. – Серебро осталось...
У них осталось сорок золотых.
Включая золото, добытое на пиратском корабле и то, которое у них осталось от собственного запаса.

- Пошли, - сказал хозяин.
Заперев дверь на засовы, он повёл их по тёмному коридору. В темноте пахло кислой капустой. Они подошли к двери.
- Эй, - постучал он.
Дверь открылась, и в ней показалась прыщавая харя. Парень заморгал, держа в руке горящую свечу.
- Чего тебе?
Он оглядывал путников за дверью, протирая заспанные глаза. В темноте коридора было плохо видно.
- Отведи их в верхнюю комнату, Харри, - сказал плешивый хозяин. – Они заплатили.
- Ладно, - недовольно пробурчал парень.

Мария осмотрелась.
В комнате был потемневший от старости дощатый пол. В углу темнела кровать. Пол был недавно подметён.
Очага не было.
«Дом деревянный...» - подумал Мак.
- Проходите, - проворчал долговязый парень.
Комната была наверху.
Прыщавый парень чванливо посмотрел на Мака. Мак был без плаща... и в коричневом кожаном шлеме.
- Постой... а почему одна кровать? – спросил он.
Парень только хмыкнул.
- Подумаешь... всем места хватит, - оскорбительно ухмыльнулся он.
Мак пожал плечами.
Он давно убедился, что в чужеземной стороне не стоило лишний раз спорить... и наживать себе врагов.
Лишних.
- Ну ладно, - сказал он. – Пока...
Парень в заношенной белой рубахе повернулся к открытой двери. В комнату вели несколько лестниц разного вида.
В темноте.
- Оставь свечу, - сказал Мак.
Долговязый парень угрюмо осмотрел их, отдав огарок свечи. Он закрыл дверь, и они остались одни.
Митанни повалилась на постель.
- Ох, - вздохнула она.
Мария села на слежавшееся тёмно-красное одеяло. Толстый тюфяк зашуршал сеном. Она сбросила плащ.
- Вот хлыст, - устало сказала она.
- Не хлыст, - сказал Пит. – А прохвост...
Он подошёл к двери.
В комнате была кровать и стол с толстыми ножками. Стол был прислонён к стене. Одна ножка еле держалась.
Пит проверил засов.
- Скотина... огарок дал, - выругался Мак. – Держиморда...
- Точно, - сказал Пит. – Битюг поганый...
- Кто? – спросила Мария.
Пит остановился в замешательстве. Прыщавый парень не походил на битюга. А плешивый хозяин в колпаке тем более.
- Ну этот, - сказал он. – М-м... тот, старик.
Мария прыснула, посмотрев на него.
- Да ну... отстань, - сказал Пит, подвигая стол. – Всё равно... скряга.
Стол подпирал дверь.
Пит отошёл, отряхнув руки. Он не особенно увлекался литературными тонкостями. Это не было его сильным местом.
- Да-а... жила, - сказала Митанни.
- Выжига, - сказала Мария.
Мак снял с пояса меч.

Огарок зашипел, догорая.
Но все успели улечься в постель, и свет был не нужен. В полутьме у двери темнел колченогий стол.
- Маш... ты спишь? – спросил Мак.
Они легли валетом, но было всё равно тесно. Мак хотел лечь на пол, но Мария отговорила его, напомнив о крысах.
- Угу... - послышалось из темноты.
Мак одеревенел от неловкости, потому что его ноги были перед носом у Марии... хотя и под одеялом.
«Не продохнуть...» - проворчал Пит, засыпая.
Мак позавидовал лежащему с краю Питу. Окно было закрыто ставнями. В темноте чуть пахло воском.
Похолодало.
- Э-э... ты помнишь, как старика зовут?
Мак не смел шевельнуться.
Там, в темноте около его ног под старым одеялом было лицо спящей девочки с закрытыми глазами.
Он был на небесах.
- Ме... мерзкая харя, - сонно пробормотала она.
Мак замолчал.
Он остался один. Все спали, как убитые. Свеча давно погасла... Он смотрел в темноту, вспоминая прошедший день.

Пит пихнул его спросонья ногой. Мак промычал что-то нечленораздельное, повернувшись на другой бок.
За окном ухнула ночная птица.


*********


Митанни подъехала поближе к Питу, прижавшись ногой к его лошади. То есть, поднятой к колену серой юбкой.
Под чёрным плащом.
- Ты что, спишь? – подозрительно спросил он.
- Нет... не сплю, - пробормотала она.
Вечерело.
Пит остался без сапог, но в поношенной рубахе Менлига. Он ехал, вспоминая... про Митанни в тонкой башне.
- Подожди, - сказал он. – Не спи...
Старую рубаху он пустил на обмотки.
Дёрнув за красный поводок, он поправил серую пуховую юбку Митанни, чуть задравшуюся над коленом.
Позади заходило огромное красное солнце.
- Мак, - позвал Пит. – Опять она спит...
Они тряслись рысцой по полузаросшей дороге.
Митанни потёрлась ногой о лошадь Пита. Он взял в руки её поводья, поехав шагом. Мария остановилась.
- Ты чего? – спросил Пит.
Митанни замотала головой, лепеча что-то несвязное. Они ехали с самого утра, с короткими остановками.
- Ну сейчас, - сказал Мак.
Дорога шла к морю.
Мак почувствовал слабый запах солёного ветра. Он был уверен, что море уже близко. А может быть, и жильё.

Пит поехал наверх.
Весь склон порос гигантскими листами с колючками. Между ними валялись камни. Мак стоял на вершине.
За склоном открывалось море.
- Это что? – спросила Митанни.
Она потёрла глаза.
С головы Митанни чуть не упала чёрная шляпа. Пока не купили, Мак дал ей поносить свою чёрную шляпу.
- Что... кактусы, - проворчал Пит. – Смотри не обдери плащ...
Митанни добралась до верха, спешившись. Пит соскочил с лошади, подобрав её поводья. Митанни огляделась.
- Ой, смотри, - сказала она. – Город...
- Где?
- Во-он там.
Мария подъехала к ним, спрыгнув с лошади.
К синему морю спускался городишко с беловатой стеной. За рыжими крышами белели паруса корабля.
В полумиле от них.
- С пристанью, - сказал Мак.
Мария сорвала стебелёк.
Она расстегнула красный плащ и подняв подол платья, присела у бугорка на поросшем кактусами склоне.
Ей захотелось потрогать траву.
- Мать-и-мачеха, - сказала она. – А вон таволга...
«Откуда она знает?..» - подумал Мак.
- Поехали? - встала Мария.
- Постой, - сказал Мак.
- А чего?
Она стояла, подогнув ногу.
Пошевеливаясь от ветра, около Марии возвышался кактус в виде громадного зелёного листа с колючками.
- Надо скрываться, - поучительно сказал Мак.
- Как? – спросила Мария.
Она повернулась, смотря ему в рот.
- Так, - сказал Мак. – Ты что, не читала?
- Где? – удивилась она.
Он хмыкнул.
- В учебнике.
Пит молчал.
Он держал лошадей, оглядываясь вокруг. Свежий морской ветер теребил белые волосы Митанни под чёрной шляпой.
Она уже не хотела спать.
- Ну рассказывай, - поторопила Мария.
Словно она слушала сказку.
- Ну, - сказал Мак. – Во-первых, надо въезжать в городские ворота по отдельности. Во-вторых, в сумерках. В-третьих, поселиться в частном доме. В-четвёртых, в доме без мужчин.
- Почему?
- Ну, женщины легче поддаются влиянию, - пояснил Мак.
- Да? – спросила Мария.
Он об этом пока не слышала.
- Угу.
- А ещё что? – сказала она.
Она посмотрела на него, расширив глаза.
Само собой, она понимала про Еву... и вообще, слабый пол. Но вот податливость... и в каком смысле?
Да-а...
- Не шататься по городу без сапог... и в подозрительной одежде, - сказал Мак. – Особенно днём.
Пит хмыкнул.
- Ну... и что из этого следует? – спросила Мария.
Интересно...
Что он сделает? Но не только сейчас... Марию живо интересовало всё, что относится к Маку. И даже к его друзьям.
И даже к вещам.
- Сначала поеду один, - сказал Мак. – Потом оставлю Питу записку в трактире. А потом он с вами встретится на улице и поедет по записке.
- Куда?
- Туда, где я, - сказал он.
«Разжевать... и в рот положить», - подумал он.
Но он не знал.
Мак не знал, что дело не в этом. Не в том, что он говорил. А в том, что говорил он... а не кто-то другой.

- Садись, - сказал Мак, протянув ноги.
Она села, чуть покраснев.
- Я рыцарь... из-за моря, - сказал Мак.
Она чуть расширила глаза.
- Это какой город? – спросил он.
В кофейне никого не было.
- Альтус, сир.
- М-м... я хочу жениться, - сказал Мак. – На вдове...
Девушка сочувственно посмотрела на него. Она была лет шестнадцати... как Мария. Мак с досадой кашлянул.
«Что она думает?..»
- Ты можешь дать мне список? – спросил он.
- Кого?
Она захлопала глазами.
- Ну... всех, кто мне подходит, - сказал он.
- Всех?
Она раскрыла синие глаза.
- Ну да, - сказал он. – Всех вдов... до сорока лет.
«Вот дурёха...» - подумал он.
- До сорока?
Она удивлённо раскрыла глаза.
- Да... и побогаче, - сказал он.
Она подумала.
- Да, сир... а у вас есть пергамент?
«Пергамент...»
- А у вас? – спросил он.
Она захлопала ресницами.
- Э-э... есть, - сказала она, оглядываясь.
Мак посмотрел на девчонку... это ему не понравилось. Ещё хозяину донесёт... а может, она его дочь...
- Ну неси, - сказал он.
«Ничего, - подумал он. – Обойдётся...»
Девушка убежала в глубину дома.
Мак посмотрел в квадратное окно. За черепичными крышами синело море... и немного голубого неба.
- Вот, - принесла она, запыхавшись.
«Долго...»
Мак взял кусок пергамента с чернильницей и пером. Он повертел его в руках. Коричневый пергамент был пуст.
«Как на том варенье...» - подумал он о бумаге.
- Ну пиши, - сказал он.
Она открыла рот, хлопая глазами.
- А... я не умею, - растерянно сказала она.
Она развела руками.
По виду тёмного рыцаря со старым, чуть поржавевшим мечом она сделала вывод, что он не умеет писать.
- Хм... ну ладно, - сказал он, взяв у неё пергамент. – Говори...
- Орименна, Армилла, Легенна, - начала перечислять она, загибая пальцы.
- Постой, - остановил её Мак. – Давай адреса...
Она уставилась на него, приоткрыв рот.
- Ну... где они живут, - пояснил он.
- А-а, - протянула она.
- И помедленней... а то я не успею записать.
- А-а, - сказала она.
- Что я тебе, автомат? – прибавил он.
Она посмотрела на него, наклонив голову набок.
- А что это?
- Глупости, - отмахнулся он. – Говори...
На пергаменте было шесть имён.

Мак посмотрел на неё в раздумье.
- Слушай, - спросил он. – Ты можешь передать записку моему брату? Я тебе дам талер... и хозяину тоже.
Она кивнула.
- Ну ладно, - сказал Мак.
Он оторвал кусочек пергамента, нацарапав записку Питу на аглицком языке. Чтобы он шёл на пристань.
А если не найдёт его там, то к Медианне.
- Вот, - сказал он. – Дай это сиру без плаща и сапог...
У неё распахнулись глаза.
- Ну... уставилась, - досадливо сказал Мак, посмотрев в её округлённые глаза. – Его обокрали... пока он спал.
- А, - сказала она.
- Да не забудь приготовить ему сапоги... и плащ получше, - добавил Мак. – Он тебе заплатит, сколько надо.
- А, - сказала она.
Она сидела с открытым ртом.
«Чего уставилась...» - подумал Мак.
- А какого размера? – спросила она.
- Чего?
- Сапоги.
Она так и сидела с открытым ртом.
«Во... рот разинула», – подумал Мак. - «Ворона залетит...»
- Ну, как у меня, - сказал Мак.
Он не имел ни малейшего понятия, какие у них размеры. Она чуть согнулась, заглянув под стол на его сапоги.
«У них примерка...» сообразил он.
- А, - сказала она.
Она чуть помялась.
- А плащ?
- И плащ тоже, - сказал он.
Она молчала, не отрывая от него глаз.
- Ну... поняла?
«Во уставилась...» - с досадой подумал он.
- Да, - сказала она, чуть покраснев.
На лице рыжей девчонки выступили веснушки.
- Ну вот тебе, - сказал он. - Принеси мне кофе с булочкой, ладно?
Он положил на тёмный стол монету.
Дукат блеснул от солнца из окна. Девушка с опаской протянула руку... как будто он был заколдованный.
- Э-э... какую? – спросила она.
Мак поморщился.
«Эк тебя...» - досадливо подумал он. - «Какую...»
- Самую лучшую, - сказал он. – Сама не знаешь?
- А, - сказала она.
Она опять покраснела... и убежала, схватив дукат.
«Наконец...»
Мак устал от этой бестолковой девчонки.
Он развалился на стуле, поглядывая в окно. В дали синело море, блестя от солнца. У него улучшилось настроение.
Всё было хорошо.
«Попью кофе...» - подумал он.
Пригнувшись в двери, в кофейню вошли две женщины. Посмотрев в сторону Мака, они рассмеялись.
«Дурёхи..» - подумал он.

- Тут сам чёрт ногу сломит, - сказал Пит.
Митанни посмотрела на него из-под шляпы с чёрными полями. В сумерках глаза стали тёмно-синими.
Как ночь.
- Не ругайся, Пит, - кротко сказала она.
Он смутился.
Они пошли вверх по крутой улочке, ведя лошадей в поводке. В слегка туманном воздухе темнели серые дома. На улочке было пусто.
Темнело.
- А корабль там, - сказала Мария, протянув руку.
Внизу между черепичными крышами показались белые паруса. В них краснел последний луч заката.
- Ещё одна пристань...
Пит почесал в затылке.
Митанни посмотрела на него с непонятным выражением, поправив белые волосы под чёрной шляпой.
- Пошли, - сказал он.

Митанни вела в поводке лошадь, подняв голову. Рыжие крыши города кололи синеву вечернего неба.
Она засмотрелась.
- Пит, - сказала Мария. – Дай записку...
Пит дал ей помятую записку.
Она снова прочитала послание, кое-как нацарапанное на кусочке тёмного пергамента. Всё правильно.
- Пристань, - сказала она.
- Ну, - сказал Пит. – Чего же он...
Лошади глухо цокали по мостовой.
Только у Пита лошадь была неподкованная. Редкие прохожие косились на путников и проходили мимо.
- Откуда он знал, – сказала Мария.
Митанни в чёрной шляпе принимали за мальчика, на что Мак и рассчитывал. Но всё равно оглядывались.
Она была необычна... как существо из другого мира.
- Надо было догадаться, - осуждающе сказал Пит.
Спускался вечер.
В сумерках, на мощёной улочке Митанни с тёмными синими глазами производила неземное впечатление... как и Мария.
Обе девочки.
- Да уж, - сказала Мария. – Что он тебе, гадалка?
Они прижались к стенам.
Улочка поворачивала в другую сторону. Крытая повозка с возницей на облучке проехала, слегка погромыхивая колёсами.
Тротуаров не было.
- Спроси дорогу, - сказала Мария.
Пит плохо выучил эту письменность. Но записку прочитала Мария... и там не было ничего непонятного.
- Не, - сказал он.
Пит несколько поругивал Мака, но только для виду. Он понимал, что Мак не знал про две пристани.
Такого не бывает.

- Наконец-то, - сказал Мак.
У пристани была небольшая мощёная площадь, окружённая домами с высокими крышами в синем небе. Мак стоял у причального столба. Внизу плескалась серая вода. Поодаль у пристани стояла барка с двумя мачтами.
Паруса были убраны.
«Успели...» - подумал Пит.
Чуть попозже, и всё...
Они не увидели бы паруса, и не нашли бы Мака. Пришлось бы возвращаться в кофейню и спросить о гостинице. Если кофейня не закрылась.
А Мак ничего бы не знал.
- Ой, - сказала Мария, в сумерках под синеющим небом. – Ма-ак...

Они спешились.
Девочки стояли за Маком, держа лошадей под уздцы. Лошади с глухим стуком переступали копытами по мостовой.
Пит стоял поодаль.
- Кто? – спросили за воротами.
- Путники, - сказал Мак.
Воротина со скрипом открылась.
Увидев сероглазую женщину с тонкой талией и широкими бёдрами, Мак почувствовал какой-то подвох.
«Идиот...» - обругал он себя.
Впрочем, одно другого стоит.
В гостинице опасность была не меньше, чем тут. Да и то... Тут рисковал только Пит... а ему всё равно.
Почти.
- Медианна?
- Да.
Мак потоптался.
- Э-э... у вас можно переночевать?
Она посмотрела ему в глаза, не отводя взгляда. Потом перевела взгляд на Пита с красным платком вокруг шеи.
В чёрном плаще.
- А что... четверо? – спросила она.
- М-м... да.
Мак с неуверенностью взглянул на неё.
Она стояла в ситцевом халате, открыв тёмную половинку ворот. У неё на голове был красный бант.
Спускались синие сумерки.
- Ну заходите, - произнесла она, с пониманием в серых глазах. – А как вас зовут?
«Похожа на Олеманну...»
С соломенной косой.
Пит вспомнил ночь... и набегавшие на луну облака. Он с подозрением покосился на заманчивые формы хозяйки.
«Смелая...»
- Локо Макк, - брякнул Мак, что пришло в голову. – Сир, - добавил он.
Девочки прыснули.
Лошадь махнула головой с поводьями. Мария толкнула его в спину, чтоб не смешил. Мак чуть покачнулся и прикусил губу, чтобы не засмеяться.
Медианна подняла брови.
- А это сир Питтус, мой брат... и моя невеста с сестрой, - прибавил Мак.
По наитию.
Медианна в чёрном свитере отступила, давая пройти Маку и девочкам. Пит с досады плюнул в траву.
У него вытянулось лицо.
- А ты чего? – спросила она.
Она подозвала Пита, улыбнувшись.
Пит нехотя подошёл, протиснувшись в половинку ворот и стараясь не задеть Медианну с пышным бюстом.
- Ой... извините, - сказал он.
«Дура...»
Она фыркнула.
- Да ну тебя, - сказала она, стоя у ворот.
Пит остался один.
Мак с девочками удалились под аркой, уводя лошадей во двор за домом. Медианна шлёпнула лошадь Пита.
- Иди, иди...
Пит чуть покраснел.
Он пока не уловил все тонкости местных нравов и обычаев. И не испытывал особого желания. А зря.
Тем более тут... в земле Эульскай.
- Ты чего... в замке, что ли, - сказала она.
Он не ответил.
- Ну давай... закрывай ворота, - сказала она, отойдя. – Чего ты?
Пит закрыл правую створку ворот.
Под аркой потемнело. Полукруглый верх ворот оставлял только небольшие щели. В сумеречном свете плясала пыль.
- Пошли, - позвала она за собой.
У него появилось предчувствие.

Мак развалился на кровати.
Медианна с неодобрением поглядела на него, повернувшись к Питу. Она не любила неряшливых людей.
- Пойдём со мной? – сказала она.
Пит покосился на её прелести.
Он посмотрел на Митанни, почувствовав себя не в своей тарелке. Ему стало совестно, и он покраснел.
- Нет уж, - сказал он.
Мак с сочувствием посмотрел на него. Он понимал, что Питу приходится терпеть. Хотя и не так, как сам Пит.
- Ах так, - сказала она.
Мак с сомнением посмотрел на молодую хозяйку в чёрном свитере. Она была в стоптанных красных ботинках.
И халате с отбитой пуговицей.
«Не поймёшь...»
Он уловил смешинку в голосе у Медианны. Но он не был в ней уверен. Он недостаточно знал людей.
Особенно женщин.
- Ну ладно, пойди, - сказал он. – Только... э-э... того... приходи сюда, - малопонятно добавил он. – Побыстрее.
Пит только крякнул.

В комнате было сумеречно.
Последние красные лучи опустившегося за дома солнца тускло отражались в зелёных медных шпилях.
- А для чего? – спросила Мария.
- Ну, у них так принято, - соврал Мак. – Познакомиться с гостями поближе.
Он не знал.
Но надеялся на лучшее. Он знал, к чему это ведёт. И ему совсем не хотелось, чтобы Пита уволили из Флота.
По собственному желанию.
- А мы? – удивилась она.
- Не... только с одним, - придумал он.
- Почему?
- Потому что... э-э... с почётным гостем, - сказал он. – Ну, с главным...
- А, - кивнула она.
Она отлично понимала, что он придумывает. Но не могла понять, почему. Это было для неё загадкой.
- А у Олеманны тоже? – спросила она.
- Что?
Мак подозрительно покосился на девочку. Но она серьёзно глядела на него тёмными синими глазами.
- Ну, помнишь, она пристала к Питу? - спросила она. – Ночью?
- Угу.
Мак посмотрел на неё.
С опаской ожидая, о чём она спросит... и надеясь, что сможет ответить. Он пожалел о том, что соврал.
- Ну-у... она думала, что Пит главный? – серьёзно спросила она.
Мак опять покосился на неё.
Но в голосе Марии не было и тени насмешки. Мак чуть покраснел, понося себя за это последними словами.
- Сказала тоже, - наконец буркнул он. – Это другое дело...
- Почему?
Она недоверчиво посмотрела на него. Он что-то темнил... и не хотел ей говорить. Но она не сердилась.
Он делал то, что надо.
- Ну... м-м... потому, - сказал он. – Она просто хотела... э-э... поговорить с ним. - Чтобы он рассказал ей о заморской жизни, - добавил он.
- А-а, - сказала она.
Она помнила, что Мак про это говорил. Но просто хотела уточнить. Потому что про Медианну он сказал другое.
«Дубина», - обругал он себя.

Пит вошёл.
- Смотри, - сказала Медианна, показав на окно.
За окном было серо-зелёное море.
- Ну что? – спросила она.
- Чего? – хмуро буркнул Пит.
Он не понял.
- Ну... тебе нравится?
Пит посмотрел в серо-зелёную даль.
Медианна привела его наверх, под крышу дома. Город спускался с холмов, и потемневшие острые черепичные крыши не закрывали моря.
- Угу, - буркнул он.
Она стояла у стола, подогнув ногу.
Пит случайно посмотрел на ногу Медианны в растоптанном красном ботинке, подняв глаза до коленки.
Старый халат чуть расходился внизу.
- Ты где будешь спать?
- Не знаю, – брякнул Пит.
Медианна в чёрном свитере искоса посмотрела на него. Пит уловил на себе её оценивающий взгляд.
- Хочешь, здесь спи, - предложила она.
Пит осмотрелся.
В небольшой комнате с открытым окном стояли два старых стула и тёмный стол с толстыми ножками.
И табуретка.
- Где? – буркнул он. – На табуретке?
Чуть не прыснув, Медианна с красным бантом кивнула на тёмную дверку в стене.
- Тут, - сказала она. – Постелю тебе тюфяк.
Она показала ногой на пол у стола.
Тёмные доски пола были чисто выметены. Стены комнаты были обиты полинявшим зелёным штофом.
В общем, прилично...
- Откуда? – спросил он.
Пит был темнее тучи.
- Из чулана.
Она снова кивнула на тёмную дверку в стене.
- Не, - буркнул он.
- Почему?
Она склонила голову набок, пошевелив красным бантом. Он потупился... но она не сомневалась, что его расшевелит.
- Ну ладно, - приторно согласилась она. – Я тебе на сеновале постелю.
Пит пожевал губами.
Он сумрачно надулся, не заметив подвоха у Медианны в голосе. Она посмотрела на него, вытянув губы.
- А им? – хмуро спросил он.
- Кому?
- Ну... остальным.
Она хмыкнула.
- А чего тебе?
Он не нашёлся, что на это ответить. Она нагнулась, застегнув сломанную пуговицу у себя на халате.
Нижнюю.
- М-м... – протянул он.
Медианна посмотрела на него... покусав губу, чтобы не засмеяться. Она села, поправив красный бант.
- А чего ты... боишься? – спросила она.
Она сидела на подоконнике.
- Чего? – пожал плечами он.
Медианна посмотрела на него. Он был не совсем в её вкусе. Но в её положении не приходилось привередничать.
- Ну... один спать, - сказала она.
В окне синело вечернее небо с белой тучкой.
Медианна сидела, смотря на потемневшее море. Пит покосился на полные бёдра в красном ситцевом халате.
- Эй, - вырвалось у него.
- Чего?..
Она высунулась из окна.
Пит прислонился к окну коленом. Подоконник был низкий, как тёмная скамейка в прихожей внизу.
- Упадёшь...
- А тебе что? – спросила она.
- Ну... так, - смутился Пит.
- Ты что, просто так странствуешь? – спросила она.
Пит подумал.
- Нет, - сказал он. – Э-э... м-м... понимаешь, мы с братом потерпели крушение на море... и возвращаемся к себе.
- Куда? – спросила она.
- Туда, - махнул он рукой. – За море...
Пит посмотрел на зелёное море.
Он нагнулся, опираясь на подоконник открытого окна, с чуть зеленоватыми стёклами в частом тёмном переплёте.
- За море... - задумчиво проговорила она.
Пит молчал, смотря на море.
Медианна покосилась на стоящего около неё Пита, облизав губы кончиком языка. Рядом оказалось ухо Пита с тёмными вихрами.
В сумерках.
- Эй...
Она подула в непослушные вихры.
Пит повернул голову и увидел бледную Медианну в вечернем свете, с остановившимся на губе языком. Она стояла с полуоткрытым ртом.
Пит моргнул.
- А кто у тебя там... за морем? – спросила она.
- Ну, - сказал Пит. – Все... родители.
Он чуть покраснел, переступив с ноги на ногу.
Ему стало стыдно оттого, что он обманывает Медианну. Хотя он и не понимал, что ей собственно нужно.
В отличие от Олли.
- А жена?
Он смутился от понимающих серых глаз.
- М-м... нету, - сказал он.
- А дети?
Он в замешательстве посмотрел на неё.
- Откуда?
Он пожал плечами.
- Оттуда, - усмехнулась она.
Он не понял.
- Ну... я же тебе сказал.
Она странно на него посмотрела.
Как будто Пит был не простой бедный рыцарь, а заколдованный феями житель неведомого Заморья.
- Нету, - добавил он.
Пит посмотрел на неё, против воли скосив глаза на округлые бёдра в красном халате. Старый халат чуть расходился.
Она снова застегнула халат.
- А ты что? – спросила она, проследив за его взглядом. – Дал обет, что ли?
Пит потёр лоб.
- Э-э... обет? – не понял он.
- Угу.
- Какой?
- Дурацкий, - туманно объяснила она.
- Не, - сказал Пит, на всякий случай.
Он не понял.
Что особого имела в виду сидящая на подоконнике Медианна в чёрном свитере. Мало ли бывает обетов.
Например, не плавать на кораблях.
- Ну и правильно, - сказала она, поправив косу. – Зачем он тебе?
Пит пожал плечами.
Он не имел понятия, о чём она говорила. Да и не очень интересовался. Какое ему дело до их обетов?
- Садись сюда, - сказала она.
Она похлопала ладонью по подоконнику.
На подоконнике около Медианны было место. Но у Пита не было желания тут рассиживать до ночи.
- Не, - сказал Пит.
Она подвинулась в сторону, бросив на него многозначительный взгляд. Пустого места стало ещё больше.
- А я тебе пряник дам, - многообещающе сказала она.
Пит хмыкнул.
Он посмотрел на Медианну, сидящую на подоконике. В сумерках он не мог уловить выражение её глаз.
Но она не смеялась.
- Какой пряник?
Он не понял.
Серьёзно говорит стройная Медианна или разыгрывает его. Она откинула русую косу на чёрный свитер.
В сумерках.
- Вку-усный, - протянула она.
Пит насупился.
- Да ну тебя, - сказал он.
- А ты что, не любишь? – спросила она.
- Чего?
Она помолчала.
- Ну... пряники.
- Люблю, - угрюмо буркнул он. – Печатные...
Он читал о них в русских сказках.
- Ну пошли, - сказала она.
«Вот приставучая...» - подумал он.
- Куда?
- Ко мне.
«В спальню, что ли?..» - подумал Пит, чуть покраснев.
- Зачем?
- Просто так, - сказала она.
Она чуть не прыснула, глядя на растерянную физиономию Пита. Он начал постепенно заливаться краской.
- Не, - буркнул он.
«Спасибо...» - подумал он.

Наступила тишина.
Медианна задумчиво разглядывала ногти у себя на руке. Она размышляла, достаточно ли они розовые.
Пит молчал.
- Ну садись, – сказала она. - Не стой… как истукан.
Она подняла голову.
Пит стоял у тёмного стола и ничего не говорил, словно онемел. А ей надоело рассматривать свои ногти.
Он сел, подальше от её колена.
- А чего ты любишь? - спросила она, отодвинувшись.
- Воблу, - сказал Пит.
Она хмыкнула.
- А ещё? – спросила она.
- Э-э... селёдку, - придумал Пит.
Он сидел на подоконнике и не понимал, чего надо Медианне в чёрном свитере. Правда, у него были сомнения.
Но смутные.
- И всё?
Она посмотрела на него, с интересом прикусив губу.
- Почему? – пожал плечами Пит. – Полно всего...
- Да?
Она посмотрела на него, ожидающе полуоткрыв рот.
- Угу...
- Например?
Она посмотрела на него с любопытством. Она думала, что он скажет «щуку»... или «жареных карасей».
- Свольвер М, - сорвалось у него.
Он сидел на подоконнике, и за спиной было море.
Медианна в чёрном свитере раскрыла глаза, махнув тёмными ресницами. Она не слышала такого слова.
- К-какой сволльвер? – спросила она.
Она повернулась к нему.
Пит глупо уставился на Медианну с красным бантом, мило протянувшую букву «л» в заморском слове.
«М...к», - злобно обругал он себя.
- Э-э... – сказал он. – Ну-у... это такой тарантас... м-м... поняла? – спросил он.
Пит хотел удостовериться, что до неё дошло. Что она сообразит... и никаких вопросов больше не будет.
С него было достаточно, за этот вечер.
- Какой тарантас?..
Она разинула рот.
Пит с досадой чертыхнулся про себя. Он опять пожалел, что с ним нет Митанни... или хотя бы Мака.
Он плохо знал местный язык.
- Ну... такой, - сказал он, чуть краснея. – На котором ездят... не знаешь, что ли?
- А-а... колымага, что ли? – сказала она.
- Во-во, - сказал он.
«Точно...»
Он не испытывал почтения к лошадиной тяге. Кроме приключенческих фильмов про старинных разбойников.
- А разве у вас за Проливом такое слово есть? - усомнилась она, посмотрев на него. – Я такого не слышала...
Смеркалось.
Красный бант на голове Медианны пошевеливался от порывов ветра с бескрайнего серо-зелёного моря.
Пит подвинулся от её колена.
- Какое?
- Ну это... тарантас.
- Ну и что, - сказал он, по-дурацки хохотнув. – После услышишь.
- Когда?
Она удивилась, открыв рот.
- Э-э... – протянул он. – Ну... вообще.
- Да?
Она иронически посмотрела на него, поправив красный бант на голове. Пит случайно прикоснулся к её колену.
Он покраснел.
- Угу.
«Вот паскудство...»
Она опять принялась за вопросы.
- Тоже мне... тарантас, – проговорила она, надув губы. - И в книжках такого нет...
Она подумала, что он морочит ей голову. Медианне было тридцать лет, и она повидала в своей жизни.
И кое-что понимала.
- А что... у тебя есть? – удивился Пит.
- Чего?
- Ну... книжки?
Она посмотрела на него, фыркнув.
- А у тебя нет?
- М-м... есть, - сказал он. – А про чего они?
Питу стало интересно.
- Про чего... чего?
Она подняла глаза на Пита.
Медианна сидела на подоконнике, приоткрыв рот. Пит не понял, чего ей надо. С чего она привязалась.
- Ну... книги, - пояснил он.
«Прицепилась...»
Пит чуть покраснел под серым взглядом Медианны в сумерках. Она сидела на подоконнике в чёрном свитере.
- Твои, что ли? – сказала она.
Пит смутился.
Медианне в чёрном свитере стало смешно. Но он не уловил, отчего. И это его слегка угнетало... и раздражало.
- Не... твои, - сказал он.
«Дура, что ли...»
- Ну-у, - протянула она. – Про разное... какое тебе дело?
- Э-э...
Он запнулся.
Она проследила за его взглядом и отодвинулась, застегнув внизу сломанную пуговицу на халате. Пит покраснел.
- Ну... так, - пожал он плечами.
- А у тебя? – спросила она.
«Спрашивает...» - подумал он. - «А сама не говорит...»
- Ну-у, - сказал он. – По космогации... а ещё «Четыре мушкетёра».
- И всё?
«Космога...» - пробормотала она.
Она не поняла... но не стала спрашивать. Медианна почувствовала, что ему это не нравится. Она не знала, почему.
- Не... а остальные дома, - сказал он.
«Придурок», - обругал он себя.
«Космогация» у него вылетела случайно.
Это была полезная книжица. Понятная и краткая... не то, что учебники. Пит иногда почитывал её, перед сном.
- Да? – удивилась она. – А эти?..
- Чего? – спросил Пит с глуповатым видом.
Он сделал вид, что не понял.
По правде сказать, у него это получалось убедительно. То ли от привычки... то ли от природной способности.
- Ну, где эти? – спросила Медианна, пошевельнув красным бантом. - Про космога... ну, про чего там.
- М-м... – протянул Пит, соображая.
Он снова обругал себя... но это не приносило пользы.
То ли сидящая на подоконнике Медианна его отвлекала... то ли он сам был в этот вечер рассеянный.
- Ну-у... в другом месте, - сказал он. – В одной избушке, в лесу.
- Да?
Она ему не очень поверила.
Помня о «космога...» или как её там. Не говоря о четырёх «мушкетёрах». Про мушкет она читала в одной книге.
Но «мушкетёр»...
- Чего-то ты какой-то... заумный, - неодобрительно заметила она.
Пит оглянулся, посмотрев на потемневшее море у себя за спиной. Медианна сидела на подоконнике, сложив руки на коленях.
Рядом.
- Ну... устал, - сказал Пит, оправдываясь.
Она посмотрела на него, подняв голову.
В сумерках серые глаза Медианны стали темнее... как и всё остальное вокруг. Стол на потемневшем полу, низкая дверь, потемневший зелёный штоф стены...
И подоконник.
- Хочешь спать? – спросила она.
- М-м...
Пит потёр нос.
Он бы ответил ей... но подумал, что лучше не стоит. В свои двадцать три года Пит прочитал достаточно книг.
И считал, что знал жизнь.
- Ну... не очень, - сказал он. – Пока...
- А когда захочешь? – спросила она с интересом.
- М-м... после, - пробурчал он.
- Да?
Она посмотрела на него с ехидностью, поправив халат. Она не стала застёгивать сломанную пуговицу.
Она была сыта по горло... этой пуговицей.
- Угу.
- Ну ладно, - насмешливо предложила она. – Скажи... я тебе тюфяк дам.
Пит насупился.
Медианна устроилась на подоконнике, обняв колено и с любопытством осматривая Пита в затрапезной одежде. Плащ он скинул в комнате с очагом, где она их поселила. А теперь сидел в старой серой рубахе. Купленной в корчме, у старого живоглота.
Она хмыкнула.
- А ты чего... так говоришь? – с осуждением спросила она.
- А что?
Пит покосился на Медианну... и полуоткрытую ногу с поднятым коленом. Покраснев как рак, он отвернулся.
«Сдурела, что ль...» - подумал он.
Она сидела, обхватив колено.
Сделав вид, что сумерки уже достаточно сгустились... и ногу под разошедшимся халатом не очень видно.
Просто она устала сидеть.
- «Ви-облу», - передразнила она.
«Вспомнила...»
У него было плохое произношение.
Пит давно уже скитался в земле за Проливом. Но так и не привык говорить на их певучем диалекте.
В отличие от Мака.
- А что? - сказал он. – У нас так говорят...
Она посмотрела на него, надув губы. Она думала не о произношении... и не о «виобле». А что он за человек.
О чём он мечтает.
«Тоже мне... «селёдка», - подумала она.
По белеющему подоконнику поползла чёрная букашка. Пит сидел, не поднимая голову... и глядя на букашку.
Ползущую в сторону Медианны.
«Чёрная...» - подумал он.
В комнате стало потемнее.
Но за окном, на серо-зелёном морском просторе было светло. Медианна поднялась с подоконника, застегнув халат.
- Пошли? – сказала она.
Пит встал, потянувшись.

Пит огляделся.
Уютная комната тоже выходила на сторону серо-зелёного моря. Она была под крышей дома, на третьем этаже.
«Притащила...» - подумал он.
- Вы когда ложитесь спать? – спросила Медианна.
- Спать? – повторил Пит. – Не знаю...
Он пожал плечами.
- Нет, - сказала она. – Ну, во сколько?
Она посмотрела на тёмные резные часы в углу комнаты. Пит не видел на Станне часов с маятником.
- Тут? – спросил он.
Она сделала большие глаза.
- Как это?
- Э-э... ну, в смысле... того, - смутился Пит. – Вообще.
- Да? – серьёзно спросила она.
- Угу.
Он чуть покраснел.
Она смотрела на него, о чём-то задумавшись. Он был чужеземец из далёкой земли. Почему он сказал «тут»?
Она не представляла, насколько далёкой.
- Ну во сколько? – не отстала она.
Она стояла, прислонясь спиной к тёмному резному комоду с белой салфеткой. На салфетке стояла беловатая фигурка.
«Слон...» - подумал Пит. - «Откуда они знают...»
Он посмотрел на прислонившуюся к комоду Медианну. Чёрный свитер обтягивал тонкую талию с широкими бёдрами.
- Во сколько? – сказал он. – Ну, часов в девять... когда стемнеет.
- Скоро, – сказала она, посмотрев на часы.
Девятый час.
Половину окна косо закрывала белая занавеска, забранная в петлю. В полуоткрытое окно задувал ветерок.
- Угу.
Пит слегка ухмыльнулся.
Он подумал, что она перестанет болтать о починке черепицы на крыше, и скажет «спокойной ночи».
- А вы? – спросил он.
Питу было плевать... но он поинтересовался из вежливости.
- Мы?.. – протянула она, косо поглядев на него.
- Угу.
- Кто?
Пит замешкался, соображая.
- Э-э... ну... все, кто тут живёт.
- В городе? – уточнила она.
Пит вспыхнул.
Он посмотрел на Медианну у комода, и у него покраснели уши. Ему показалось, что она над ним насмехается.
- Не, - сказал он. – Тут... у вас дома.
Она не ответила.
Сумеречный свет из открытого окна попал на красный бант у неё на голове. Сбоку бант был тёмно-красный.
- А-а, - протянула она.
Пит стоял, переминаясь с ноги на ногу. Ему надоело с ней болтать, и он хотел поскорее пойти к своим.
И отдохнуть.
- Когда как, - туманно ответила она.
- Почему?
Питу было совершенно до лампочки, когда она ложится спать. А также где и как. Какое ему до неё дело?
Но у него вылетело случайно.
- Ну... потому, - сказала она.
Она поглядела в пол... на носок своего ботинка.
Медианна не хотела выкладывать ему сразу всё... О том, как она живёт и с кем. У неё было двое детей.
- А, - сказал он.
Пит переступил с ноги на ногу... в недоумении, когда она его отпустит. Он пока ещё надеялся поужинать.
Со всеми вместе.
- Ну хочешь, здесь ложись, - сказала она, показав на полог.
Пит захлопал глазами.
- Ты чего... это ж твоя спальня.
Он подумал, что она уступает ему место... как гостю. А сама ляжет на полу... ну, на белой шкуре в гостиной.
Внизу.
- Ну и что? – спросила она с обезоруживающей простотой.
Она посмотрела на Пита серыми глазами. Он опустил голову, проведя взглядом по чёрному свитеру.
- Ну-у... – сказал он.
Такого он не ожидал.
Вообще-то, тут он не собирался с ней особенно церемониться. С какой стати?.. Это был не тот случай.
Но...
- Да ну тебя, - сказал он.
- А чего?
Она заглянула ему в лицо.
- Не-е, - сказал он.
- Ну... а где ж ты будешь спать? – спросила она.
- Хм... с Макком, - сказал он, пожав плечами. – Как всегда...
Она прыснула.
- Ну, пойдём, - сказала она.
- Куда?
Он не двинулся с места.
- Я тебе покажу, - сказала она. – Кое-что...
Она прислонилась к тёмному шкафу, посмотрев на него выразительным взглядом. Он отступил на шаг.
«Совсем спятила?..» - подумал он.
Она протянула белую руку с красной повязкой на запястье. Красный ситцевый халат чуть расходился.
- Ну, не бойся, - сказала Медианна, прикоснувшись к нему.
Она потянула его за рукав.
Пит потащился за ней, пожав плечами. Подумаешь... она его не съест. Но подходя к двери, он вспомнил про отчёт.
Она открыла тёмную дверь.
- Не... не пойду, - произнёс он, оскорбительно посмотрев на неё.
С целью отучить её... от этих повадок.
Он утонул в серых глазах Медианны. На тёмном полу около шкафа валялся высокий бордовый ботинок со шнурками.
Он отделался от её руки.
- Не-ет?
Она задумалась.
Медианна в чёрном свитере посмотрела на Пита, вытянув губы. Пит нескладно переступил с ноги на ногу.
Но она не обиделась... или не заметила.
- Да ну, - протянула она. - Пошли.
Питу стало стыдно.
Медианна повела его по тёмной лестнице. Тут почти ничего не было видно, и она держала его за руку.
Поскрипывали ступеньки.

Они вошли в комнату, и Пит с удивлением огляделся.
Четыре зелёные стенки сходились в потолок, как обитый тканью бутон. По сторонам от окна были два полога.
За окном голубело небо.
- Тут...
Медианна отпустила руку Пита.
Из-за холщового полога высунулось личико с рыжими косичками. Девочка раскрыла глаза от удивления.
- Ой, мамочка! – закричала она.
Она подбежала к Медианне, выскочив из кровати. Медианна отступила, чуть коснувшись Пита бедром.
- Вот, - сказала она, оглянувшись на Пита. – Мири...
Девочка прижалась к ней.
Медианна смущённо посмотрела на Пита, погладив по голове дочку. Та обняла маму, обхватив за бёдра.
Мама в чёрном свитере нагнулась к девочке, поглядев на Пита.
- И вон...
Она кивнула на полог.
Покосившись на халат до колен, Пит подошёл к постели. За пологом сладко посапывал мальчик лет девяти.
- Ригги, - сказала Медианна, подойдя.
Пит сконфузился.
Он не любил возиться с детьми. У него не было на это времени. И он не имел понятия, что ему делать.
- Нравится? – спросила Медианна в чёрном свитере, касаясь Пита.
Питу стало жарко.
В синем небе темнели черепичные крыши. Блеснул шпиль от скрывшегося за крышами малинового заходящего солнца. В открытое окно лился вечерний воздух.
Прямо из синих сумерек.
«Натопила...»
- М-м... угу.
Дети были хорошие.
Девочка была очень миленькая. Да и мальчик с тёмно-русыми волосами не хуже. Но-о... и что из того?
Пит в замешательстве посмотрел на Медианну.
«Чего ей надо?..»
- Пошли? – спросила она.
- Угу.
Пит был не в духе.
С одной стороны, ему было интересно с Медианной... ходить по дому. Но с другой стороны, не нравилось.
Она делала, что хотела.
- Не, - сказала она. – Туда...
Она показала на стену, обитую выцветшей зелёной тканью. Солнце скрылось, и стена потемнела. В стене у тёмного шкафчика была дверка.
Почти не заметная.
- Подвинься, - сказала она.
Пит посторонился от Медианны, чтобы не задеть её чёрный свитер. Она пошла в полутьму за дверью.
- Пошли, - сказала она.
Закрыв дверку, она задела Пита пышным бюстом. Он оглянулся, следуя за Медианной с красным бантом.

Они поднялись в её спальню по скрипучей винтовой лестнице, за потайной дверкой в комнате у детей.
«Ещё лестница...» - с недоумением подумал Пит.
- Постой, - сказала она, остановившись.
Пит оглянулся.
Она стянула через голову чёрный свитер, оставшись в красном халате. Она бросила свитер на тёмный стул.
Пит вытаращил глаза.
- Т-ты чего?
- А что?
Пит смешался.
Она полуоткрыла рот в недоумении. Он чуть покраснел, лихорадочно придумывая ответ. Понятный и подходящий для обоих.
- Э-э... разве у вас так принято? – в растерянности пробормотал он.
- Что?
- Ну... вот это.
Он неопределённо махнул рукой.
- Э-э...
Она расширила глаза.
- Скажешь тоже, - произнесла она чуть обиженно. - Жарко...
Питу стало совестно.
Она посмотрела на него с упрёком. Пит смутился, залившись краской. Она смотрела, не отводя от него глаз.
- Охальник, - вызывающе сказала она.
- Ну... извини, - выдавил он.
Она надула губы.
Пит почувствовал себя подлецом. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу... не зная, что теперь делать.
- Ну пошли, - с беззаботным выражением сказал он.
- Ага, - сказала она.
Она беспечно посмотрела на него.
Медианна с красным бантом на русой косе была довольна, что напугала Пита. Она и не думала на него сердиться.
«Так ему и надо», - подумала она.
- А куда? – спросила она.
Пит растерялся.
- Н-не знаю, - сказал он.
- Хм...
Она оглянулась на полог кровати, около тёмного шкафа. За стёклышками шкафа стояла тёмная бутылка, отливающая зеленью.
И тёмные книги.
- Ну сиди тут, - сказала она.
- Не, - потупился Пит, уставившись в пол. – Мне спать пора...
Медианна прыснула, посмотрев на него.
Пит опустил голову, словно его прогоняли спать. Так она прогоняла своих детей, после девяти часов.
Когда у неё собирались гости на Новый Год.
- Ты чего? – спросил Пит.
- Так, - сказала она, поправив халат.
Дома она носила другие халаты, более подходящие. Но те были в стирке. А этот сел, и был ей немного мал.
В обтяжку.
- Ну я пошёл? – сказал он.
- Давай, - сказала она.
Она посмотрела на него, и ей стало смешно.
Подняв пятку, она попрыгала на одной ножке у шкафа, по тёмным квадратам паркетного пола. Пол чуть поблескивал от воска.
В шкафу звякнуло.
- Ты... чего это? – выговорил Пит, выпучив глаза.
Медианна была намного старше него.
Стройная фигуристая девушка казалась ему полностью зрелой молодой женщиной. Во всех отношениях.
- Ничего, - сказала она.
Она прыгнула.
Пит посмотрел на покачнувшийся красный бант на голове у Медианны. Он покосился на полные бёдра.
- Ты любишь играть в классы? – спросила она.
- Что я, свихнулся? – угрюмо буркнул он.
- А я люблю, - сказала она. – С детьми...
Пит посмотрел на тонкую талию Медианны, и у него покраснели уши. Он ещё не привык... к этому.
Пуговица на халате снова расстегнулась.
- Ну я пошёл, - сказал он.
- Ага, - сказала она.
Спускались сумерки.
Пит пошёл к низкой двери. Снаружи из окна потянуло прохладным воздухом с солёным морским привкусом.
Но ему было немного жарковато.
- Эй, - окликнула его Медианна.
Пит оглянулся у двери, и у него упало сердце. Он почувствовал, что решается его судьба... не в ту сторону.
Впрочем...
- Скажи брату, что у меня есть лечебная настойка от простуды, - сказала она, на прощанье. – Пусть возьмёт.
Да-а... у Мака был насморк.
Медианна стояла и смотрела на Пита, подогнув ногу. Она была у самого окна, и бордовый бант темнел в синем вечернем небе.
- Угу, - сказал он.
- Ну... и приходи, - чуть запнулась она. – Если захочешь...
«Угу... нашла дурака.»
- Ага, - пообещал он.
Но в эту минуту она задумалась о своей судьбе... и вообще, о жизни. И не поняла, шутит он или нет.

- Ой, Пит!.. – воскликнули девочки, вскочив с подоконника.
Они подбежали к Питу, повиснув на нём. Как детишки подбегают к отцу, после получасовой разлуки.
Пит крякнул.
- Да ладно, - сказал он. – Чего вы?..
Он пока не привык к такому обращению с их стороны. Оно появилось недавно, во время этого похода. Папы не было…
Пока.

Они сидели за столом.
- Ну как там? – спросил Мак.
Он был доволен, что всё обошлось. Насколько он понимал. Он знал Пита... у него был бы другой вид.
- Ничего, - неохотно буркнул Пит.
- Не приставала?
- Хм...
Пит посмотрел на девочек.
Они забрались на низкий подоконник из белого камня, глядя на серо-зелёное море с белыми барашками.
- Не, - сказал он. – Не очень.
- А ты ей... не досаждал? – спросил Мак.
Он стал осторожным.
Пособия молчали об обычаях на Станне. Определялся только тип культуры. А это не могло помочь.
В случае чего.
- Подумаешь, - сказал Пит. – Чего с ней станется...
Мак хмыкнул.
Не хватало и тут осложнений... У него было представление об отношении к вдовам, в культурах типа «А».
У него вытянулось лицо.
- В каком смысле? – спросил он.
- В обычном, - огрызнулся Пит.
Мария на подоконнике толкнула в бок Митанни. Та обернулась, убрав с лица прядь белокурых волос.
Море за окном потемнело.
- Тс-с.. опять ругаются, - понизив голос, сказала Маша.
- А, - сказала Митанни, убрав с лица волосы. – Ничего... у них так положено.
Синело небо.
С бескрайнего морского простора тянуло ветром. Порывистый ветер вздымал потемневшие серо-зелёные волны.
- Да? – удивилась Мария.
- Угу... я в пособии читала, - сказала Митанни. – Про отношения в мужском отряде при отсутствии женщин.
Мария сделала большие глаза, махнув длинными ресницами. Она конечно знала, что Митанни всё помнит.
Но не привыкла.
- А мы?.. – спросила она.
Она повозилась на подоконнике, прислонившись к стене. Стена была толстая, как в неприступном замке.
- Не зна-аю... – протянула Митанни, раскрыв глаза.
Она была девочкой... а вовсе не женщиной. Вот ещё... Но в том пособии это понятие не уточнялось.
- Чего вы там шепчетесь? – спросил Мак.
Девочки сели на подоконнике, обняв колени... и смотря на них. Он увидел белеющие лица с тёмной синевой глаз на фоне синего неба.
- Ничего, - сказала Мария.
«Ещё не хватало...» - подумал он.
На столе горела свеча.
Пит поглядел на пирог с кислой капустой и жареным луком. Служанка из последней корчмы готовила ничего.
- Ну как она... осталась довольна? – снова уточнил Мак, немного запнувшись.
- Ну, - добродушно сказал Пит. – В порядке...
Он предвкушал добрый ужин.
- Точно?
- Ну, - сказал Пит. – А чего ей надо?..
Он откусил солёный огурец.
Возле полотняного платка с пирогами и солёными огурцами на столе стояла фляга с водой из родника.
- А чего она сказала?
- Когда?
- Ну, когда прощалась?
- А-а... чтоб ты лечебную настойку взял, - сказал Пит, жуя. – От простуды...
Сгущались сумерки.
Мак подумал, смотря на оплывшую горящую свечу на тёмном столе. Свеча не освещала всей комнаты.
Но в сумерках было не так темно.
- Ну пойди возьми, - сказал он. – А то ещё обидится...
- Была охота, - хмыкнул Пит. – Сам иди.
Он подумал о серых сумерках у Медианны с красным бантом... словно избавился от очарованного сна.
Наяву.
- Ты чего? - спросил Мак, открыв рот. – Ты её лучше знаешь...
- Ну, – сказал Пит, хохотнув. – Теперь ты узнаешь.
- Дурак, что ли? – сказал Мак. – Она ж сказала, настойку взять...
Пит хмыкнул.
- Настойку, - проворчал он. – Она тебе дала... и тебя звала, - добавил он, посмотрев на Мака с ухмылкой.
- Чего ты боишься, - сказал Мак, пытаясь его уговорить. – Ты же уже ходил...
- Ну, - сказал Пит, хохотнув. – Теперь твоя очередь.
Он откинулся на спинку стула.
Мак подумал, смотря на горящую свечу. По всем обстоятельствам, выгоднее идти Питу. В данном случае.
Он посмотрел в глаза Пита.
- Слушай, - сказал он. – Сам знаешь... я бы пошёл. Но не могу... понимаешь?
Пит нехотя поднялся.
Он понимал, что Мак посылает его не по уставу. В случае с Питом ему было плевать на устав. Он пошёл бы сам.
Но не мог.
- А ужин? - спросил Пит, посмотрев на стол.
Мария прыснула.
Она почти никогда не была голодной... и пристрастие к еде двух повидавших виды солдат ей казалось смешным.
- Не бойся, - сказала она. - Останется...
Пит повернулся, посмотрев на неё исподлобья. Он не обижался на шутки... Но у него было плохое настроение.
В данный момент.
- Подождём, - сказал Мак. – Только не тяни там...
- Ну, - сказал Пит.
Он голодно посмотрел на стол с едой. Сходить за настойкой недолго... Но у него было предчувствие.
- Только смотри... туда и обратно, - сказал Мак. – Без всяких... э-э... задержек.
- Угу.
- Постой...
Пит обернулся.
Мак встал со стула и потянул Пита за рукав, пошептав ему на ухо. У него появились новые соображения.
- Ладно... – сказал Пит, помрачнев.

- А, пришёл? – сказала Медианна, подняв голову.
Ещё не стемнело.
Она сидела за столом со свечой, читая старинный фолиант. Ветер раздувал белую занавеску в открытом окне.
Она не ложилась спать.
- Угу, - хмуро сказал Пит.
«Обрадовалась...»
- Ну, чего тебе? – спросила она.
Она посмотрела на книгу с тёмным переплётом, на столе со свечкой. Подвинув книгу, она снова подняла голову на Пита.
- Э-э... – сказал Пит, смутившись. – Лечебную настойку... для Макка.
- М-м... для Локо?
Она махнула тёмными ресницами, в желтоватом свете от горящей свечи. В окне синело потемневшее небо.
В комнате были сумерки.
- Ну, - буркнул Пит.
Ему почудилось, что она насмехается. Но-о... этого не могло быть. Она не знала этого слова. Если только...
- Э-э... какую? – сказала она.
Она поправила красный бант на голове, невинно посмотрев на него. Перед ней горела свеча на столе.
- Ну, ту... лечебную, - ещё сильнее смутился Пит. - Помнишь, ты обещала?..
- А, - сказала она.
Медианна взяла со стола свечу в подсвечнике. Она подошла к Питу, оглянувшись на раскрытую книгу.
- Пошли, - сказала она.
Пит простодушно последовал за ней.

Пит шёл следом.
Она пошла по изогнутому проходу, поднимавшемуся в середине на несколько ступенек. Проход был узкий. Пит провёл рукой по тёмной стене, поворачивающей вправо. Тёмная стена была чуть влажной.
В конце показалась тёмная низкая дверь.
«Как подземелье», - подумал Пит. - «Заведёт ещё...»
- Заходи, - сказала она.
Она открыла дверь, пропуская его.
Он смутился, коснувшись плотного бедра Медианны в красном халате. Дверь заскрипела, закрываясь.
Она задула свечу.
- А ты больше не будешь? – спросила она.
- Чего?
Медианна прислонилась спиной к тёмной двери. Прямо напротив двери синело окно под крутой крышей.
«Мансарда...»
Он осмотрелся.
В потемневших неструганых досках косой стены синело окно. В окне темнели крыши в синем небе.
«Крыша...»
- Ну... ко мне приставать?
- Я? – оторопел Пит, посмотрев на Медианну у двери.
Он попытался прочесть в серых глазах, серьёзно она говорит или нет... но стал утопать в серой бездне.
- Ага, - сказала она.
- Ты чего... когда это? – возмутился он.
- Ну... там.
Она махнула рукой.
- Ты чего... того? – спросил он.
Но она не собиралась уступать ему. Она стояла, прислонившись к двери и не сводя с него серых глаз.
- Да? – с подковыркой сказала она. – А почему ж ты извинялся?
Пит пожал плечами.
Он не нашёл, что на это возразить. Во всяком случае, пока что... до лучших времён. Она положила его на лопатки.
«Хм...»
- А, подумаешь, - бездумно хохотнул он.
- Да? – иронически сказала она.
Пит посмотрел на Медианну с полным бюстом, прислонившуюся спиной к двери. Она стояла, как будто защищая дверь.
Он огляделся.
- А чего такого, - проговорил он, натянуто улыбнувшись.
Медианна посмотрела на него, наклонив голову набок. Пит отвернулся от неё, немного насупившись.
- М-м... – протянула она в раздумье. – Так и быть... я тебя прощаю.
«Подумаешь...»
Пит надулся, отойдя к окну.
Поискав крючок на старом окне, он выглянул из него. С обоих боков от него была черепичная крыша.
- Ну пойди сюда, - сказала Медианна, прислонясь спиной к двери. – Не бойся...
Она догадалась...
Пит не любил, чтобы девушки сомневались в его презрении к опасности. И легко поддавался на эту удочку.
- Ну... чего тебе? – хмуро спросил он.
Он подошёл.
Она протянула руку, чтобы потрогать его голову. Пит хотел увернуться... но подумал, что это глупо.
- Что это? – спросила она.
Она прикоснулась к его голове.
Он непроизвольно отпрянул, мотнув головой. Покрасневшая шишка у него на лбу пока ещё болела.
Она отвела руку.
- Так, - сказал он. – Одна сво... одна зараза стулом задела.
Она уставилась на него.
Пит не знал, что тут прилично, а что нет... и в каком обществе. Да он и не знал, в каком он обществе.
Тут.
- Случайно, - добавил он.
Он увидел, что она хлопает глазами.
То ли от удивления, то ли от недоумения. Почему он ужинал, а ему случайно заехали стулом по голове.
Она смотрела на него, округлив серые глаза.
- Старая?
- Кто?
- Ну... эта.
Пит покрутил головой.
Он посмотрел на Медианну, открыв рот с дурацким выражением. Он не понял, о чём она спрашивает.
- Э-э... кто? – в недоумении спросил он, уставившись на неё.
- Ну, которая тебя стулом огрела, - сказала Медианна с красным бантом, еле подавив смех. - По башке?
Она прыснула.
- А-а, - сказал Пит.
Он понял.
- Не, - сказал он. – Почему... это какой-то мужик.
- Да?
Медианна склонила голову набок, пошевельнув красным бантом. Красный бант потёрся об тёмную стенку.
Дверь была ниже головы.
- Угу... громила, - подтвердил Пит.
Чтоб она не подумала, что он сам бросается на людей. Как туземец... или разбойник с большой дороги.
- Вы чего, подрались? – спросила она.
Она с любопытством посмотрела на него.
- Ну, - сказал Пит. – Эта гни... дурак протянул ногу, а служанка не могла пройти. Я его... э-э... поругал, а какая-то пад... рыжая стерва огрела меня по башке.
Пит запнулся.
Медианна у тёмной дубовой двери слушала Пита, не обращая внимания на то, какие слова он употребляет.
Пит осмелел.
- Мужик? – понимающе кивнула она.
Она стояла, прислонясь спиной к двери.
Пит остановился около Медианны в старом красном халате, не успев отойти на приличное расстояние.
- Ну... ни с того, ни с сего, - добавил он.
- Да?.. – серьёзно спросила она.
Она чуть не прыснула.
- Угу.
- М-м... а почему ж у тебя только шишка? – спросила она.
- Ну... увернулся, - пожал он плечами.
- А-а, - протянула она.
Она посмотрела на Пита с уважением.
Простодушно, без всякой задней мысли. Но на Пита это подействовало. У него была такая слабость.
- А потом? – спросила она, стоя спиной к двери.
- А после остальные набросились... как э-э… как собаки, - сказал Пит. – Ну... мне один в мор... в подбородок заехал.
- А это?
Она показала пальцем.
- А это... не помню, - сказал Пит. – Уй...
Он тронул синяк под глазом.
Медианна смотрела на него, чуть расставив ноги. Потрогав свою шишку, Пит довольно расплылся в улыбке. Она подумала, сколько у него синяков.
Везде.
- Что... так и побили? – спросила она, подогнув ногу.
Медианна с красным бантом пожалела Пита.
Она посмотрела на него, облизнув губы. С неодолимым желанием положить его в постель... и полечить.
Примочками.
- Ну... немного, - сказал Пит в замешательстве.
Он поморгал.
Медианна имела в виду не то, что он... а совсем другое. Он бы не стал настаивать на том, что его побили.
- А как же Локо? – вспомнила она. – Его тоже побили?
Она стояла, подогнув коленку.
Пит покосился на ногу Медианны в старом ботинке. В маленькой комнатке с косой стенкой был потемневший деревянный пол.
Пит отошёл.
- Какой...
Он осёкся, вспомнив про Мака.
- А, - сказал Пит, сев на табуретку. – А он был занят...
- Чем? – спросила она.
Медианна качнула головой, неодобрительно поджав губы. Пошевелился красный бант у неё на голове.
- Ну, - сказал Пит. – Что делал... девочек сторожил.
- Да?
Медианна задумалась.
Она позавидовала девчонкам, у которых молоко на губах не обсохло. Пусть они и сёстры... в чём она не сомневалась.
Почти.
- А где? – спросила она.
- Откуда я знаю, - сказал Пит. – Тут у вас... в каком-то городишке.
- У нас?..
Медианна у тёмной двери с недоумением посмотрела на Пита. Он покачнулся на табуретке возле стола.
- Ну, - сказал он. – Тут, в этой земле... в Эульскай.
Стало темнее.
- Зажги свечу, - сказала она, кивнув на стол.
- Угу.
Пит взял огниво.
- На.
Она протянула ему подсвечник.
- Туда, - сказала она.
Она кивнула головой на табуретку около тёмной косой стенки. Рядом с табуреткой синело окно мансарды.

Они молчали.
Медианна думала о своём... а Пит думал о том, сколько жителей в этом городе... и что они тут делают.
- Вот негодники, - сказала она, поёжившись от вечернего холодка.
- Кто?
Пит удивился.
- Ну... мужичьё, - сказала она. – В кабаке...
Он потрогал шишку.
Она прищурила серые глаза, посмотрев на колеблющийся свет горящей свечи. На табуретке застыл воск.
Свеча оплыла.
- Угу, - согласился он.
На стенах чердачной комнатки плясали тени, от свечи на табуретке. Пит вспомнил о драке в том трактире.
- Пришлось его пестиком огреть, - добавил он, в своё оправдание.
Он сбился.
Рассказывая о потасовке, он отвлёкся... и немного перепутал. У него было оправдание... но совсем другое.
- Дурачьё, - сказала она.
Она задумчиво потрогала косу.
Пит посмотрел на грудь Медианны в красном ситцевом халате, с отколотой пуговицей чуть ниже колен.
- Ну что... полечить тебя? – спросила она.
Пит разинул рот.
Медианна отошла от двери, облокотившись на стол. Она чуть прикоснулась коленом к Питу на табуретке.
- От чего? – удивился он.
Почувствовав тепло от колена, он отодвинулся. В окно задувал прохладный ветер с сумрачного неба.
- От всего, - сказала она. – Сам не знаешь?
Пит подумал.
Он был не подготовлен к такому наступлению с её стороны. Но и не совсем понимал, чего она хочет.
Тут.
«Хм...»
- От шишек, что ли? – спросил он, беспечно хохотнув.
Но-о...
Может, тут это принято? Он не понимал местных... и скрытую от него чужую жизнь, похожую на исторический роман о старинных временах.
Но только с виду.
- У меня есть комнатка на чердаке, - пояснила она. – Полежишь там дня три... или четыре.
Пит хмыкнул.
Он посмотрел на лицо Медианны в полутьме от свечи. Она стояла, прислонившись к столу, спиной к синему окну.
С бесконечным вечерним небом.
- А я буду к тебе приходить, - поспешно прибавила она, повернув голову к Питу. - Примочки делать...
Медианна посмотрела на него, в сумеречном свете из окна.
Питу показалось, что она чуть порозовела от смущения. За окном было ещё светло, но в комнате не очень.
- Какие?
- Ну... какие надо, - сказала она.
Пит представил себе эту буколическую картину. Потом ещё... Он покраснел от стыда, подумав о Маке с девочками.
И особенно о Митанни.
- Не, - мотнул головой Пит.
Медианна полуоткрыла рот, пошевельнув красным бантом.
В ней было что-то особое... покрытое тайной. Пит почувствовал, что он на неведомой чужой планете.
- Ну чего ты, - сказала она. – Думаешь, я не могу?
- Чего?
- Ну... лечить, - сказала она.
- Хм... откуда я знаю, - сказал Пит, пожав плечами.
- Ну... хочешь попробовать?
- Чего?
- Сам знаешь.
- Не, - сказал Пит. – Неохота...
Она качнула головой с бантом, посмотрев на него в сумерках. Свеча горела на табуретке с другой стороны стола.
В полутьме чердака плясали тени.
- Что, не веришь? - спросила она. - Я тут тебя полечу... и ты у меня будешь как огурчик.
«Угу...»
Пит скептически хмыкнул.
- И твои тоже отдохнут, - сказала она. – Пока...
Она села на стол, повернувшись к нему и качнув ногами в стоптанных красных ботинках. Тёмный стол у окна даже не скрипнул.
- Пока?
Пит с подозрением посмотрел на сидящую на столе Медианну в красном халате. Она повернулась к нему.
- Ну, - сказала она.
- А потом?
Он смутился, опустив голову.
- А пото-ом? – протянула она.
Она посмотрела на него, сидя на столе. Подняв глаза на Медианну на столе, он растерялся. У него покраснели уши.
Он отвернулся.
- Ну-у... будешь как сыр в масле кататься, - пообещала она, посмотрев на него с непонятным выражением.
Она сдвинула колени, держась руками за стол.
Питу почудилось, что она сказала другое. Не то, что он услышал... а то, о чём он имел смутное представление.
Раньше.
- Не-е, - сказал он.
- Ну чего ты, - сказала она. – Не бойся...
Она просила его, как девятилетнего мальчика. Пит почувствовал себя, как в детстве. Со странным ощущением.
- Ну давай?
- Чего?
- Сам не знаешь? - сказала она.
- Да ну тебя, - сурово сказал Пит. – Ничего я не знаю...
Она соскочила со стола.
- Ну ладно, - сказала она. – Пошли отсюда.
Пит поднял голову, качнувшись на табуретке.
- Спать?
Она фыркнула, непонятно посмотрев на него.
- А чего... ты хочешь?
Она качнула бантом, не спуская с него глаз.
- М-м...
Пит смешался.
Медианна мешала ему соображать, уставившись на него. Она шагнула к нему... Он нехотя встал с табуретки.
- Нет? – сказала она.
Она посмотрела на него, наклонив голову.
- Ну-у, - протянул он.
- Ну? – иронически повторила она.
Она стояла, подогнув ногу.
Он хотел спать... но его одолевали сомнения. В себе он не сомневался... но насчёт Медианны не был уверен.
- Ну-у, - сказал он. – После...
- После чего?
Медианна недоверчиво раскрыла глаза, не отрываясь от Пита. Он помялся, стоя у потемневшей стенки.
- Э-э... – сказал Пит, чуть покраснев.
Он почувствовал, что ляпнул... что-то неподобающее, в её обществе. Но не знал, что это может быть.
- Ну-у... после ужина, - сказал он.
Она непонятно посмотрела на него.
Синева за окном становилась темнее. На зелёные медные шпили и черепичные крыши спускались сумерки.
Она хмыкнула.
- Чего... дать тебе? - спросила она, подойдя к нему.
Пит отступил на шаг.
Комнатка под крышей была маленькая, как у папы Карло. Пит задел головой о потемневшую косую стенку.
- Чего?
- Поужинать, - пояснила она.
- Не, - смущённо отказался он. – У нас своя еда...
- Подумаешь, - сказала Медианна, подогнув коленку. – У меня всего полно... думаешь, я тебе не дам?
«Строит из себя...» - подумал Пит.
Он подумал о холодном мясном пироге у Олеманны, и ему захотелось есть. Последний раз они ели часа в три.
- Слушай, пойдём ко мне... и у меня поедим? - придумала она.
- Э-э... к тебе? – переспросил он.
Он не понял.
Она посмотрела на него, пытаясь понять... проголодался Пит после своего похода... или пока не очень.
В спальне не было еды.
- Угу, - сказала она. – В столовую.
Пит поморщил нос с двумя веснушками.
До вечера они тряслись по разбитой ухабистой дороге. Он устал, и было не до забав в столовой. А тут ночь на носу.
Пора спать.
- Ну пойдём на кухню, - предложила она. – Если хочешь...
Пит подумал.
Переться на кухню... ждать, пока она подаст еду... и сидеть с ней до ночи. Нет уж... Он был готов завалиться спать и без ужина.
Сразу.
- Не, - сказал он, потерев глаза. - Не хочу...
Медианна подошла к стенке, пошевельнув красным бантом.
Пит повернул голову к окну. Последний луч заходящего солнца блеснул на верхушке зелёного медного шпиля.
- Ах так?
Пит опустил голову.
Медианна стояла у стены, подогнув ногу... и молчала, смотря на него в потемневшей от сумерек комнатке.
У него покраснели уши.
- Ну... не хочешь, не надо, - едко сказала она, чтобы его уколоть.
Пит ничего не ответил.
Он стоял перед Медианной, переступая с ноги на ногу. Он не мог просто уйти... тем более, что Мак поручил.
- Тут темно, - сказала она, помолчав. – Пойдём на ту сторону.
- Какую?
- Там, где море, - пояснила она.
- А-а, – нехотя произнёс он. – Ну ладно...
Пит не знал, что придёт Медианне в голову после... и что она сделает. Но ему было неудобно отказать ей.
Он вспомнил.
- А где настойка? – наивно спросил он.
- Там, - беспечно сказала она. – На той стороне...
- Да?
- Угу...
Пит не очень поверил.
Но... она была хозяйка тут, в этом доме. И он не мог ей указывать, что делать. Даже если бы и захотел.
Особенно в их положении.
«Ничего... потянет, и даст», - подумал он.

Она взяла свечу.
Они пошли по тёмному коридорчику, кончавшемуся лестницей. Медианна подождала его, подняв свечу.
- Не упади, - сказала она со смешком.
Она стала подниматься по тесной скрипучей лестнице. Пит оглянулся на шорох, поднимаясь вслед за ней.
«Полезла...» - подумал он.
Поднимаясь по лестнице в темноте, он не видел свечи... её загораживала тёмная фигура Медианны в халате.
- На, - сказала она.
Она протянула руку, не оглядываясь. Пит этого не ожидал... рука Медианны поместилась в его ладони.
Он чуть покраснел.
«Куда она потащилась?..» - с опаской подумал он.
- Пошли, пошли, - сказала она.
Она оглянулась.
Свеча освещала лестницу перед ней, и лица Медианны почти не было видно. Только глаза блеснули в тени.

Они были под самой крышей.
На чердаке стоял топчан с наброшеннной на него выцветшей периной. От стенок пахло сосновой смолой.
«Запасной...» - подумал Пит, посмотрев на топчан. - «Для гостей, что ль...»
Медианна села на ситцевую перину, чуть покачавшись. Свечку она поставила на табуретку под окошком.
- Садись.
- Не-е, - сказал Пит.
«Спасибо...» - подумал он.
- Ну как хочешь.
Она посмотрела на него, приятно улыбнувшись.
Постояв и оглядевшись, Пит подошёл к синему окошку. В комнатке на чердаке больше ничего не было.
Она поворочалась и села, обняв колени.
- Э... а чего это?
Пит кивнул подбородком.
У неё показались красные наколенники, отрезанные от вязаных рукавов. Только сейчас, на перине... когда она стояла, их было не видно.
- Где? – спросила она.
Она округлила глаза в синем свете сумерек.
- Вон, - кивнул он.
- А, - догадалась она. – Наколенник...
Она отодвинула край халата, открыв на своей ноге красный наколенник. Он кончался чуть выше колена.
- Зачем? – удивился Пит.
Он знал про железные наколенники в доспехах у стражников и рыцарей, но это... такого он ещё не видал.
- Угадай, - сказала она.
Пит помолчал.
- Ну? – сказала она.
Она подтянула чуть съехавший красный наколенник, подняв край халата. Питу стало неловко, и он отвернулся.
- М-м... чтоб было мягче? – предположил он.
- Что?..
Она широко раскрыла удивлённые глаза.
- М-м...
- Чего мягче?
Она уставилась на него.
- Ну... не знаю, - чуть покраснел Пит.
Сам не зная, почему.
- Балбес ты, - сказала она.
- А чего?..
Пит заморгал зеленоватыми глазами.
- «Мя-ягче», - передразнила она.
Она замолчала, рассматривая его со старой перины. Пит поглядел на пышную особу в полинявшем халате.
Ему стало неловко.
- А чего? – спросил он.
- Чего... чтоб не простудиться, - сказала она. – Балда...
Пит переступил с ноги на ногу.
- А ты чего... больная? – удивился он.
Медианна в старом халате с тонкой талией была довольно молодая, лет тридцати пяти... или тридцати. И отнюдь не больная.
А наоборот.
- Сам ты больной, - сказала она, фыркнув. – У тебя что, не бывает?..
- Чего?
- У меня коленки побаливают от сырости, после дождя.
- А сейчас?
Она поглядела на него, пошевелившись на зашуршавшей перине. На белых коленях открылись красные наколенники.
- Сквозняк, - пояснила она. – Понял?
Пит кивнул.
Он не так, чтобы понял. Лично он никогда не замечал сквозняков. А слышал о них только от стариков.
И то не всех.
- Где?
- Тут, - сказала она. – Чего пристал?
Пит замолчал.
Медианна тоже замолчала, задумчиво смотря в синеву сумеречного окошка. Пит покосился на красные наколенники.

В сумерках на чердаке стояла тишина.
- Это мой муж сколотил, - промолвила Медианна, с гордостью показав на топчан. – Специально для меня.
Она мечтательно оглядела комнатушку со старым топчаном... как сказочный замок. В прохладных сумерках повеяло тайной. Может, так оно и было...
В другом мире.
- А где он? – ляпнул Пит.
- Не знаю... – задумчиво сказала Медианна. – Я его давно не видела... считается, что он погиб.
- Кэ-э... как это? – выговорил Пит от удивления.
- Так, - сказала она. – Он не вернулся, а прошло больше шести лет.
- А может, он задержался? – сказал Пит.
- Очумел? – сказала она, пожав плечами. - Он обещал вернуться через два года... самое большее.
- Ну и что? – хмыкнул Пит.
- То, - сказала она. – Ты что, ему не веришь?
Она посмотрела на него, округлив серые глаза. Пит привык к сумеркам, и видел белеющее лицо Медианны.
Ну... и вообще.
- Я? – поперхнулся Пит. – Ты чего... при чём тут я?..
Она уселась поудобнее, пошуршав периной. Ситцевая перина была старая, и из неё торчали перья. Они немного кололись.
Перина под ней продавилась.
- При том, - сказала она. – Не знаешь, и не говори...
Пит постоял в раздумье.
Чего он тут делает, на этом полутёмном чердаке?.. То есть, он помнил о настойке для Мака. Но так... смутно.
- Значит, ты сейчас не замужем? – спросил он.
Медианна хихикнула.
Она склонила голову набок, посмотрев на чуть лопоухого Пита с зеленоватыми глазами. Он не очень быстро соображал.
Правда, она не видела его в деле.
- Ну, - сказала она. – А чего тебе?
Медианна посмотрела на него, качнув красным бантом. Словно ожидая, что он предложит ей что-то потрясающее.
И неслыханное.
- Ничего, - пожал плечами Пит.
«Тоже мне, вдова... соломенная.»
Он неловко переступил ногами. По правде говоря, он устал стоять. Он настоялся у неё в прошлый раз.
- Ну садись, - приветливо сказала она, похлопав по перине.
Пит сдался.
Подумаешь... чего тут особенного? Они были одни, на этом чердаке... но не стоило строить из себя пентюха.
- Угу, - сказал он.
Он сел, утонув в перине. Пит этого не ожидал. Он думал, что перина продавилась под тяжестью Медианны. Он думал, что он легче.
По неопытности.
- А почему он ушёл? – спросил Пит.
- Кто?
Она села, притянув к себе ноги.
- Ну... твой муж?
Она округлила глаза.
- Куда?
Пит открыл рот.
- Э-э... ты чего, совсем... того? – запинаясь, произнёс он. - Откуда я знаю?..
Она посмотрела на него, вытянув губы.
Медианна сидела на старой перине, обняв коленки... а он ждал, что она скажет. Но она ничего не говорила.
- Сам ты ушёл, - сказала она, после молчания.
- К-как это?..
Пит посмотрел на неё, хлопая глазами. Утопая в старой перине, он пытался не съехать в сторону молодой женщины.
- Перегрелся, что ли? – сказала она.
Она пошевелилась на ситцевой перине, с удовольствием посмотрев на растерянную физиономию Пита.
- Э-э... как? – спросил Пит.
- Так, - сказала она. – Никто от меня не уходил...
- Ну-у... не от тебя, а... э-э... – растерялся Пит. – М-м... ну, как это... вообще?
Медианна сделала большие глаза.
Проваливаясь в перине, Пит приподнялся и подвинулся от неё на приличное расстояние... для сего случая.
Подальше.
- Да? – с любопытством сказала она.
Пит пожевал губами.
Он в недоумении уставился на сероглазую особу с тонкой талией и полными бёдрами. У него покраснели уши.
- Ну? – произнесла она.
Она шире раскрыла глаза... ожидая, что он скажет.
Пит посмотрел в синее от сумерек окно. За ним синело бесконечное небо с еле заметно мерцающей звездочкой.
- Ну... твой муж.
- Угу, - сказала она. – И он тоже...
Медианна сидела, обняв колени, и смотрела на Пита серыми глазами. С таким видом, что от неё никто не уходил.
Пока.
- Значит, ты... э-э... замужем? – спросил Пит.
«Совсем свихнулась...» - подумал он.
- Ты чего? – спросила Медианна, смотря на него с колен. – Не в своём уме?
- Сама ты... э-э... не того, - сказал он.
Пит чуть покраснел.
Он был не достаточно знаком с этой дурой в старом халате... чтобы говорить ей, что он об этом думает.
По-настоящему.
- Он и не думал от меня уходить, - сказала она.
- А-а... куда же он делся?
- Улетел, - сказала она. - На воздушном шаре...
Медианна повернула голову.
Она уставилась на Пита серыми глазами, ожидая замешательства на его лице. И оно не заставило себя ждать.
- Э-э... а разве у вас есть? – оторопел он.
- Чего?
- В... воздушный шар, - запнулся он.
Она усмехнулась.
- Хм... ты хоть знаешь, что это такое? – спросила она.
Медианна повернула голову, пошевельнув красным бантом. Она не ожидала от него таких познаний.
- Ну, - хмуро сказал он. – Слыхал...
Питу стало досадно.
Даже не слыхавшая о других планетах местная поглядывает на него свысока, считая тёмным неучем.
Медианна критически посмотрела на него.
- Ну, что это? – спросила она.
- Ну, э-э... воздушный пузырь, - пробормотал Пит, чуть покраснев.
Он сообразил, что не стоит показывать своих познаний, тем более в такой области. На всякий случай.
- Эх, ты, - сказала она, хмыкнув. – Воздушный пузырь...
Медианна поворочалась на перине, повернувшись к Питу. Она сидела, подняв коленки к подбородку.
Пит невольно опустил глаза.
- Это огромный шар, из прорезиненной парусины, - поправила она. – Величиной с дом...
Она остановилась, покосившись на Пита. Он поднял глаза, чуть покраснев. Она сидела так, что он отвлекался от того, что она говорит.
Но...
«Перебьётся...» - подумала она.
Медианна не пошевельнулась, уткнув подбородок в колени... и смотря на Пита в сумеречной полутьме.
Пит сидел, не поднимая глаз.
- Его надувают горячим воздухом, - поучительно сказала она, как своему семилетнему сыну. - И он взлетает кверху...
Пит поднял голову.
Она смотрела вдаль... и не думала его дразнить. Просто ей захотелось рассказать ему чудесную историю.
Про чудесную жизнь... не то, что тут.
- Да-а... и потом можно им управлять... - задумчиво сказала она, обняв колени. - То нагревая воздух, то давая ему остынуть. И шар будет то подниматься, то опускаться. А под шаром висит большая корзина, для людей и всего остального. Она сделана из досок и верёвок...
Она задумалась, посмотрев на Пита.
Он отвернулся в сторону, на синеющие сумерки в окне мансарды. В глухой мансарде было тихо, как в подвале.
Он слушал... но мысли сбивались.
- М-м...
Медианна остановилась, в задумчивости вытянув губы.
Она посмотрела на чуть покрасневшие кончики ушей Пита. Посидев в нерешительности, она снова заговорила.
Но... не совсем уверенно.
- Ну, они надули шар и полетели, - сказала она, чуть тише. – Осенью, когда дуют пассаты...
«Какие тут пассаты...» - подумал Пит.
Он был троечником, но троечником Флота. И достаточно знал географию. Не только Царства, но и чужих обитаемых планет.
Она поколебалась, посмотрев на него.
- Ну-у... – произнесла она, в сомнении. – Они собирались перелететь через Пролив, долететь до далёких Скалистых гор на севере... а потом долететь до неведомой страны, по названию Даллинея. Это страна на дальнем Севере. Но там никто не бывал...
Пит молчал.
Само по себе то, что они могли сделать воздушный шар, было потрясающе. Но остальное уже не очень.
Он покосился на особу, притянувшую подбородок к коленям.
- А шар у них был красного цвета, - окончила она, вздохнув.
Пит зашуршал, пошевелившись.
Она загрустила, вспомнив широкоплечего, загорелого от походов Рея. Она его любила, но... прошло время.
Он пропал.
- А сколько их было? – спросил Пит.
- Ну... их было четыре, - сказала она, сдавленным голосом. – Четыре рыцаря...
Она всхлипнула.
Давным-давно у неё был добрый муж с русой бородой и двое маленьких детишек. Они жили, как на небесах.
А теперь...
- Ну ладно, - сказал Пит, подняв голову. – Не грусти...

Они замолчали.
В тишине глухой мансарды с окном в синие сумерки прошло много времени. Час... или пять минут.
- Может, он в плену? – сказал Пит, нарушив молчание.
- Не, - сказала она, подняв голову. – Тогда бы потребовали выкуп...
Она посмотрела на него, с некоторым сомнением. По временам Медианне казалось, что он не от мира сего.
В буквальном смысле.
- Ты чего... не знаешь, что ли? – сказала она.
Пит хмыкнул.
Подумаешь... какое ему дело до их дурацких обычаев? Живут тут как дикари... а ещё строят из себя.
- Ну... знаю, – пробурчал он.
Они замолчали.
На табуретке под окошком горела оплывшая свеча, бросая неясные тени на Пита и тёмные дощатые стены мансарды.
Синели сумерки.
- А знаешь чего? – сказала она, таинственно понизив голос.
Она схватилась за Пита, чуть подвинувшись к нему. Как будто собиралась рассказать страшную сказку.
Пит шире открыл глаза.
- Ч-чего? – пробормотал он.
- У меня в старинной книге есть повесть о рыцарях, - полупрошептала она, чуть хриплым от таинственности голосом. – И там говорится, как один путник нашёл в горах старый воздушный шар, с разбитой корзиной. Он весь зарос травой и поганками, и в нём была огромная дыра. А вокруг неподалёку валялись четыре искалеченных рыцаря. У двоих были дыры в латах на животе и на спине, как от огромного клюва. Ещё у одного не хватало полтела, а у другого была отклёвана голова. Его рука в железной перчатке сжимала огромное перо. В этих горах жил дракон... а тот рыцарь хотел его убить.
В окне синели сумерки.
Медианна молча подвинулась к Питу, заглянув ему в лицо. Пит слушал, не почувствовав её близости.
«Как маленький...» - подумала она.
Она знала.
У её детишек были такие же глаза, когда она сидела в сумерках у окна, рассказывая им сказку на ночь.
- Э-э... какой рыцарь? – спросил Пит, тряхнув головой.
- Ну, путник.
- Чего... правда? – спросил он.
- Угу...
Она таинственно понизила голос.
По комнатушке с тёмными дощатыми стенами прошёл холодный сквозняк. Старая дверь была плохо прикрыта.
Медианна зябко поёжилась.
- А книге... сколько лет? – спросил он.
- М-м... не знаю.
Пит хмыкнул.
Он не чувствовал холода, по старой солдатской привычке. Но посмотрев на неё, почувствовал себя виноватым.
А почему...
- А почему же он с клювом?
«Вот пошла сказки рассказывать...» - подумал он. - «Небось, на детях тренируется...»
- Кто?
Она облизнула губы.
Медианна приблизила к Питу серые глаза, прикоснувшись к нему тёплым бедром в старом халате. Он почувствовал её тело.
Но не подвинулся.
- Ну... дракон.
Она прыснула, отпустив его рукав. Пит с облегчением пошевелился, чуть пошуршав старой периной.
- Балбес, - сказала она. – Ты думаешь, это он шар клюнул?
Она толкнула его.
Пит уставился на неё, открыв рот. У него чуть покраснели уши. Он не привык, чтобы с ним так обращались.
Она села, поджав под себя ноги.
- А кто? – не понял он.
- Кто, - передразнила она. – Птица, вот кто...
Она пошуршала, отодвинувшись от Пита. Пит посмотрел на неё, хлопая глазами. Он понял, что она прижималась к нему.
Во время рассказа.
- Не-е, - недоверчиво сказал он. – А что же у него рука осталась? Шар зарос, а они что... только что погибли?
Медианна сделала большие глаза.
Она села, подвернув под себя ногу. Старая перина с торчащими перьями зашуршала. Пит посмотрел на халат.
- Балда, - сказала она. – Не рука, а перчатка... со скелетными пальцами.
Перья под ней кололись.
Она устроилась поудобнее, поворочавшись на перине и достав Пита своим старым красным ботинком.
Пит задумался, посмотрев в синее окно.
- А какой он был?
Она посмотрела на Пита, сидя на старой перине и поджав под себя ногу в стоптанном красном ботинке.
- Ну-у... высокий, с широкими плечами, - сказала она. – Не то, что ты...
Пит насупился.
Не то, чтобы его это трогало... ему было наплевать с высокой колокольни, какого роста у неё был муж.
Она чуть смутилась.
- Но ты тоже ничего, - поспешно добавила она.
«Больно надо... сделала одолжение», - с обидой подумал Пит.
- Да ну тебя, - сказал он.
Он сам не знал, чего он обиделся.
Медианна была всего лишь случайной знакомой, в этом долгом походе по неведомому чужому миру.
В полутьме сумерек зашуршало.
- Ой! – взвизгнула она, повалив Пита на перину.
В один миг Пит оказался под ней.
Он почувствовал теплоту мягкого тела, увидев над собой расширенные серые глаза. Но только на миг.
Он поворочался, оттолкнув её.
- Ты чего? – вскинулся Пит, покраснев. – С ума сошла?
Он подумал, что она нарочно.
Примерно так, как Сова подумала про Винни-Пуха, во время страшной осенней бури в Дремучем лесу.
- Там мышь, - сказала она, оправдываясь. – Слышал?..
Она встала, вся встрёпанная.
Красная подвязка съехала с колена. За чуть распахнувшимся халатом приоткрылась белая грудь. Она покраснела, поправляя расстегнувшийся халат.
Но ему было не до того.
- Ты чего, сдурела? – напустился на неё взъерошенный и красный Пит. – Перья шуршат... не знаешь, что ли?
Он посмотрел на Медианну, стоявшую у табуретки с горящей свечой. Она нагнулась, подтягивая красный наколенник.
У неё покраснели уши.
- Не... мышь, - смутилась она. – Я знаю…
Она потупилась, придерживая халат внизу. От халата оторвались две пуговицы, потерявшись в перине.
Или укатившись на пол.
- Мы-ышь, - едко передразнил он.
Он подвинулся, подальше от неё.
Пошарив по сильно смятой перине, она опустилась на четвереньки, в поисках потерянной пуговицы.
Пит подвинул ноги.
- Голова... что она тебя, съест? – с едкостью сказал он.
Медианна стояла на коленях, на полу около топчана с периной. Она пригнулась к полу, заглядывая под топчан.
Пит покосился на неё.
- Ну... я мышей боюсь, - сказала она, оглянувшись.
Он сидел на смятой перине.
Она повернула к Питу голову, заглядывая под топчан, и красный бант прикоснулся к тёмному дощатому полу.
У неё был виноватый вид.
- Вот, - сказала она.
Она встала, с костяной пуговицей в руке. Сняв коробочку с пояска халата, она достала иголку с ниткой.
Халат слегка распахнулся.
- Не смотри, - сказала она, оглянувшись на Пита.
В голосе молодой хозяйки появилась застенчивая неуверенность в своей внешности, под халатом без пуговиц.
«Тоже мне... больно надо», - подумал он.
Пит не был великим психологом. Подумав о том, что ему сказал Мак, он отвернулся и посмотрел в окно.
Ей назло.
«Воображает...» - подумал он.
Он не смотрел.
- Беда с тобой, - сказала она, сев на перину. – Ещё халат зашивать...
- А чего он... порвался?
Пит покосился на севшую рядом Медианну. Старая перина около него продавилась. Хотя девушка была не очень тяжёлая.
Он знал.
- Угу, - с ехидностью сказала она. – Как же...
Она поднялась с перины.
Пошуршав халатом, Медианна снова села. Старая ситцевая перина около Пита снова продавилась. Стало тихо.
Пит оробел.
- Ты чего... сняла?
Он не смел повернуться.
- Чего? – поинтересовалась она.
- Э-э... ну-у... халат, - пояснил он, заливаясь краской.
Она гмыкнула.
- Дожидайся, - сказала она. – Ты чего... совсем, что ли?
Пит покраснел до ушей.
Он затих... надеясь, что Медианна не посмотрит на него. Предательская краска выдавала то, чего не было.
Он пошевелился на перине.
- Тише ты, - сказала она, пришивая пуговицу. – Не ворочайся...
Она обернулась.
- Ой... ты чего такой красный? – спросила она.
Пит покраснел до корней волос.
- Э-э... ничего, - пробормотал он. – Это я так... от жары.
- Да? – сказала она.
Она недоверчиво посмотрела на него.
В сумеречной комнатке со свечой на табуретке было отнюдь не жарко. А скорее наоборот, прохладно.
Она поёжилась.
- Врёшь ты всё, - сказала она.
- Ну.. отстань, - пробормотал Пит.
Пит застыл, не смея повернуть голову в сторону Медианны. В темнеющее синее окно дунул ветерок, охладив его лицо.
- Ой! – вскрикнула она.
Она полизала палец.
Пит вздрогнул, повернув голову. Медианна сидела на перине, спокойно пришивая пуговицу к халату.
- Вот наказание, - сказала она, жалуясь. – Всё ты...
- Почему?
Пит осмелел.
Заливавшая его краска стала понемногу сходить. В сущности, чего ему краснеть? Он ничего такого не сделал.
- Почему, - передразнила она. – Сам не знаешь?
Пит помолчал.
Он повернулся к ней... не опасаясь увидеть то, чего он не мог допустить. То есть, мог... но не хотел.
Особенно тут.
- Думаешь, мне охота... таскаться с тобой весь вечер по чердакам? – сказала она, не отводя от него глаз.
Пит заморгал от её нахальства.
Он посмотрел на Медианну, сидевшую на перине с медной иголкой в руке, и его смущение испарилось.
- Вот д... ты чего, очумела? – сказал он. – Ты же сама...
Пит остановился, запнувшись... у него дрогнул голос от возмущения. Она беспардонно уставилась на него.
- Не... ты, - сказала она.
- Ты, - сказал он.
- Фиг тебе, - сказала она. – Ты.
- Ну ладно, - примирительно сказал Пит, не желая спорить. – Дай настойку, и я пойду... мне спать хочется.
Пит давно хотел спать, но не жаловался. Не стоило лишний раз затрагивать эту тему... в таком обществе.
- Хочется, перехочется, перетерпится, - сказала она.
Медианна повернулась к нему, пошуршав старой периной... и уставилась на него, ожидая, что он на это скажет.
Пит моргнул.
- Ну дай, - попросил он. – Мне спать пора...
- Угу... так и жди, - сказала она.
Она посмотрела на него, полуоткрыв рот. Питу смутно почудилось, что они забрели куда-то не туда.
Он поморгал.
- Ну... ты сама обещала, - сказал он, пытаясь уговорить её.
«Ни капли совести нет у некоторых», - подумал он.
Почудилось что-то знакомое.
Пит на миг задумался... но не вспомнил. Он посмотрел на Медианну и понял, что сейчас не до этого.
- Вот прилип, - сказала она.
Она чуть пошевелилась на перине в полутьме сумерек, не сводя с него глаз. Пит смутился от её взгляда.
- Хм... сама ты прилипла, - с дурацкой ухмылкой сказал он.
Медианна широко раскрыла глаза.
Она сделала вид, что поражена его словами... и это ей удалось. Не особо впечатлительный Пит чуть покраснел.
- Ты чего? – сказала она. – По башке хочешь?
- М-м... – промямлил Пит, с покрасневшими ушами.
Он был ошарашен таким поведением почти незнакомой ему женщины. Тем более, матери двоих детей.
Она ждала.
- Н-нет, - пробормотал он. – Это я просто... э-э... пошутил.
- Пошути-ил? – протянула она.
У неё был совершенно серьёзный вид.
В голосе сидящей на перине Медианны появились грозные нотки. Она уставилась на него, не отводя глаз.
Пит был подавлен.
- Ну... – беспомощно сказал он.
Он опустил голову с красными ушами, посмотрев в пол. Медианна не сказала ни слова, наблюдая за ним.
- М-м... э-э... – промычал он.
- Ты чего? – сказала она, как воспитательница. – Чего ты там мямлишь?
Пит вспомнил союзный пионерлагерь в поросших лесом горах Валлиса. Ну что ж, у него был опыт.
В детстве.
- Ничего, - пробубнил он, не поднимая головы.
Медианна помолчала, вдоволь полюбовавшись его красными ушами. Она покусала губы, чтобы не рассмеяться.
- Ну давай, - сказала она.
- Чего? – пробормотал Пит, смотря в пол.
- Проси прощения, - сказала она.
Пит чувствовал, что ей понравилось вгонять его в краску. Но смутно... потому что не мог понять, зачем.
Зачем ей это.
- Да ну, - заупрямился он. – Я уже просил...
- Когда? – притворно удивилась она.
- Ну... давеча, - сказал он.
Она хмыкнула.
- Давеча, - передразнила она.
Так говорили простые мужики на базаре. Она не сомневалась, что они с братом рыцари. Это было написано у них на лбу.
Но всё же.
- А что?
- То... это в другой раз, - поучительно сказала она.
- Ну и что?..
Пит сидел, не поднимая головы.
Он почувствовал себя, как мальчишка из шестого отряда, пойманный воспитательницей на месте преступления.
- Проси снова, - бессердечно сказала она. – Не рассыплешься...
Пит молчал, понуро глядя в пол.
Медианна чуть не подавилась, пытаясь не засмеяться. Она прикусила губу, но... Пит услышал писк.
- Ты чего?
Он поднял голову, с подозрением посмотрев на неё. Она пошевелилась на перине, притянув к себе колено.
- Я? – простодушно спросила она. – Ничего...
Она посмотрела на Пита серыми глазами, потемневшими в полутьме. В сумерках они казались бездонными.
- Ну... прости, - буркнул Пит.
Он смутно почувствовал подвох в поведении Медианны, но не был уверен. И поэтому решил не упираться.
- То-то же, - поучительно сказала она. – Будешь знать...
Пит что-то буркнул себе под нос.
Он опустил голову, уставившись в тёмный дощатый пол. Из синего окна лился холодный воздух. Но ему было не холодно.
Совсем.
- Ну ладно... не дуйся, - сказала она.
Пит не поднял головы.
В полутёмной комнатушке с синеющим окном пахло старыми досками. Они пропитались запахом моря.
Чуть заметно.
- Ну, посмотри на меня...
Медианна пошевелилась на перине.
Пит посмотрел в угол, отвернувшись. Он сидел, утопая в старой перине... и стараясь не смотреть в её сторону.
«Тоже мне... была охота смотреть», - подумал он. - «Что я, спятил...»
Питу хотелось посмотреть на Медианну с серыми глазами. Что она делает, и вообще.... Просто он этого не сознавал.
- Ну посмотри, - сказала она.
Сама не заметив, она перешла на привычное для себя обращение. Так она разговаривала со своими детьми.
Она подняла его за подбородок.
- Ну, - мотнул головой Пит.
Он не успел увернуться.
- Ну чего ты?
- Да ну тебя, - сказал Пит, сбросив её руку. – Чего ты ко мне пристала?..
- Я-я?
Медианна сидела на перине, подняв коленки.
Пит покосился на колено, под красным наколенником. Она посмотрела на него, невинно округлив глаза.
- Ну, - сказал он.
- Почему?
Пит хмыкнул.
Чего там объяснять... Да он и не смог бы... так, как надо. Да и с какой стати? Она сама знала, почему.
Не хуже него.
- Вот ты какой, - пожаловалась она.
Она посмотрела на него, чуть обиженно надув губы. Но он не собирался поддаваться на эти уловки.
- Да ну... надоела ты мне, - сказал он, посмотрев в угол.
Пит догадался.
Она притворяется... а когда не притворяется, обращается с ним, как с третьеклассником. Он насупился, опустив голову.
Но он был неправ.
- Ну ладно, я больше не буду, - сказала Медианна, потянув его за рукав. – Чего ты дуешься...
Она села поближе.
Пит слабо попытался встать с постылой старой перины, в которой он утопал. Но почувствовал её тело.
- Ну посиди тут, - попросила она. – Чего тебе стоит?..
Питу стало неудобно.
Как в гостях у незнакомых людей... когда хозяйка просит попробовать свой пирог с клубничным вареньем.
Он не смог устоять.
- Ладно, - проворчал он.
Она замолчала, сидя около него.
Пит почувствовал, что может остаться на перине дольше, чем надо. Он покраснел, отодвинувшись от неё.
- Ты куда? – спросила она.
Пит встал.
Он подошёл к синеющему окну, посмотрев вниз на острые черепичные крыши. В синем небе горела первая звезда.
- Я? – оглянулся он. – Так просто...
- Правда, хорошая перина? – спросила она с подвохом.
Привлекательный голос Медианны в сумеречной полутьме звучал таинственно и маняще. Пит остановился.
- М-м... – протянул он.
«Хм...»
Он посмотрел на Медианну с красным бантом... но не понял, о чём она думает. Тем более в полутьме.
- А я тут часто... – неразборчиво произнесла она.
Пит насторожился.
- Чего, чего?..
Он перестал дышать.
Как в засаде на свирепого вожака чёрных обезьянников со стальной насадкой в поросшей курчавой шерстью голове.
- Я часто тут ночью сижу, - повторила она. – Когда хочется помечтать...
Пит перевёл дыхание.
Она села на перине, прислонившись к стене. Он помнил предупреждение Мака, и не собирался поддаваться.
Вот.
- А, - хрипловато сказал он.
Пит подошёл к окошку.
Посмотреть в синие сумерки, на потемневшее бесконечное серое море и спускающиеся к морю тёмные черепичные крыши.
В бесконечном седом море белели бурунчики.
- Хочешь сегодня ночью со мной посидеть? – спросила она с разоружающей простотой. – Тут хорошо...
Хм...
Пит тоже почувствовал, что тут наверху не так уж плохо, в чёрные звёздные ночи. Он потряс головой.
«Была охота...»
- Ну-у... - протянул он.
«Отдуваться... за всех».
Она сидела на ситцевой перине, не отводя от него глаз. С потолка на тоненькой ниточке спустился паучок.
Пит смахнул серую ниточку в окно.
- Э-э... почему? - невразумительно буркнул он.
Он снова глянул в сумеречное окно. Над некоторыми крышами темнели башенки с жёлтым светом в окнах.
- Почему-у? – не поняла она.
- Угу.
Медианна пошевелилась на старой перине.
Пит не замечал, что перина колется. Но он посмотрел на Медианну, и до него дошло. Она была в халате до колен.
Не то, что он.
- Хм...
Пит невольно ухмыльнулся.
Вряд ли она тут обычно ночует. На старой перине с вылезающими перьями всю ночь проворочаешься.
- Ну-у... посмотрим на звёзды, - пообещала она. – Сегодня будет зелёная луна...
- Луна... откуда ты знаешь? - удивился Пит.
Он слышал о зелёной луне, на той стороне Пролива. От доктора Гаспаруса, у которого они ночевали в городе Гулле.
В земле Майрраго.
- Я-то видела, - сказала она. – А ты нет...
Она выразительно посмотрела на него. Пит опустил голову под таинственным взглядом серых глаз.
- Хочешь, покажу?
- Э-э... чего? - спутался он.
- Луну, - просто сказала она.
Медианна сидела, обняв коленки.
Она покосилась на него, поправив красный наколенник. За ним открылось бедро, снова скрывшись под халатом.
Пит отвернулся.
- Д-да? – сказал он.
- Угу, - улыбнулась Медианна, вытянув ноги по деревянному полу.
«Прямо...» - подумал Пит. - «Нашла дурака...»
Он этого ожидал.
Но не собирался потакать прихотям местной хозяйки. Пусть и такой, как Медианна. Да ещё за свои деньги.
- Ну хочешь? - сказала она.
Пит оторвался от черепичной крыши в сумерках под синим небом. В башенке горело жёлтое окошко.
«Кто там?..» - смутно подумал он.
- Ну чего... не хочешь? – спросила она.
Он оглянулся.
Она глядела на него в полутьме. В сумерках Питу показалось, что она наторелая волшебница, заманивающая поздних вечерних путников. В бездонных потемневших глазах Медианны была неизъяснимая тайна.
Пит посмотрел в них... и не смог отвернуться.
«Приворот...» - подумал он.
Наполовину шутя.
В неведомых землях Станна сказки про колдунов и птицу Рух стали такими настоящими, что он не удивлялся.
Она смотрела на него.
- Не, - сказал он.
На секунду у него похолодело под ложечкой. Он вгляделся в Медианну, сидящую на топчане с периной. В серых глазах не было колдовства.
Но...
- Хочешь, тут ложись, - приветливо сказала она.
Она вытянула ногу, показав на половик у топчана. Он поморщил нос, посмотрев на половик грубой вязки.
- Не, - сказал он.
- Почему?
Она снова поправила сползавший наколенник. Пит отвернулся, стараясь не смотреть. Но... открыл рот, уставившись на красную шерсть.
- Была охота... на полу валяться.
Он криво усмехнулся.
- А чего ты хочешь? – спросила она.
Она сидела, прислонившись спиной к стене.
- Я?
- Угу.
- Э-э... чего? – озадаченно повторил он.
Она сидела, упираясь руками в ситцевую перину. На красном халате снова расстегнулась пуговица.
- Ну да, - сказала она. – Чего?
Пит случайно посмотрел на колени Медианны. Она расширила серые глаза, махнув тенистыми ресницами.
Но он не заметил.
- Ну... ты не хочешь на половике? – спросила она.
- Не, - буркнул Пит.
- А на чём?
«Смеётся, что ли?..»
- Хм... на чём-нибудь... э-э... помягче, - хмуро пробурчал он.
- Помягче, - фыркнула она с непонятным выражением. – Подумаешь... какая тебе разница, на чём лежать?
Он покосился на прислонившуюся к стене Медианну. Она сидела, вытянув ноги в растоптанных ботинках.
- Такая, – сказал он.
- Да? – с иронией спросила она.
В серых глазах было неподдельное любопытство.
- Угу.
- А тут, на перине?
Пит моргнул, покосившись на неё.
- Не-е...
Она наклонила голову, пошевелившись на перине.
- Не хочешь?
- Не-а.
Он был стреляный воробей.
- Ну-у... не хочешь, не надо, - притворно протянула она.
Она замолчала.
Питу послышалось у неё в голосе плохо скрытое смущение. Он посмотрел на разочарованную Медианну.
Она надулась, не смотря на него.

Она молчала.
Пит сел на табуретку, переставив погасшую свечу на подоконник. Он хотел напомнить о настойке, но...
«Обиделась...» - подумал он.
Он передумал, поглядев на сидящую на перине Медианну. Она сидела, прислонившись спиной к стене.
Стало темнее.
«Чего она...»
Пит улыбнулся в темноте, чуть не прыснув.
Он вспомнил, как она испугалась мыши в сумерках... и покраснела оттого, что повалила его на перину.
«Лопнешь со смеху...»
Пит поднял голову.
Он пожалел, что поругал её... вместо того, чтоб проявить сочувствие. Она ведь не сделала ничего плохого.
Медианна сидела, не шевелясь в полутьме сумерек.
«Сидит...» - неопределённо подумал он.
Он вспомнил рассказ о рыцарях на воздушном шаре, о странном походе в неведомую северную страну Дуллу.
Тихо...

Она молчала в сумерках.
Пит сидел на табурете, недоумевая. Он не понимал, что ему делать. Не сидеть же на табуретке всю ночь.
- А я люблю на море смотреть, – произнесла она. – Особенно утром...
Пит вздрогнул.
Он не надеялся, что она заговорит. Но напрасно... Не могла же она молчать, как дура... оттого, что он упрямится.
- И вечером, - непоследовательно сказала она. – Особенно в бурю... когда море седое.
- М-м... да? – промямлил Пит.
- Хочешь пока остаться тут, со своими? - предложила она. – И поживите тут... все вместе, - добавила она.
- Э-э... зачем? – глупо спросил он.
- Просто так, - сказала она.
Медианна пошевелилась, вытянув ноги в старых ботинках. Пит поглядел на ботинки на тёмном полу.
Она сидела, прислонясь к стене.
«Опять за своё...» - подумал он.
Он поднял глаза на Медианну на перине. В сумеречной полутьме вырисовывались полные бёдра в халате.
И всё остальное.
- А ещё... когда вечером смотришь на серое море с бурунчиками... - сказала она. – Далеко-далеко... и солёный ветерок... – она замолчала.
Она сидела, задумавшись.
- У тебя так бывает... что прямо дух захватывает?
Она подтянула подвязку, повернувшись к нему в синем сумеречном свете. Красный наколенник всё время сползал.
- Ну-у... – сказал Пит.
У него бывало... но не от того.
А от такого, чего он по большей части не смог бы ей рассказать... и объяснить. Потому что она этого не знала.
Он не окончил.
- Смотришь на море до туманного серого горизонта, и сердце замирает... что там, в бесконечной дали за бескрайним седым морем, высятся тёмно-зелёные горы под серыми тучами... а за ними лежат неведомые, заповедные степи... совсем никому неизвестные, - задумчиво сказала она. – И что там таинственные дремучие леса с острыми верхушками... и горные поля с белым налётом цветов... и заповедными чудесами.
Она мечтательно посмотрела в синее окно.
За ним было потемневшее серо-зелёное море с бурунчиками. Но с перины в полутьме ей было видно только небо.
- Какими?
- Ну... с разными, - сказала она. – Там дуб с русалкой, на берегу синего моря... Огромная старая ель до самого неба, где всегда снег... Страна белокурых фей, с зелёными прозрачными крыльями... Сосны на седловине, как мохнатые зелёные стрелы... Поросшая лесами страна с глухими деревушками и полянами, где водятся говорящие звери... Белый песок на дне прозрачных ручьёв в бескрайних зелёных лугах... Дремучий лес с двухголовым великаном, в шляпе с пером. Он ходит по ночам и таскает быков из стада... Прозрачный лёд на речках с заснеженными берегами, белые сугробы и хлопья снега... Горные озёра с синей водой... Город с булыжной мостовой, где запускают в небо повозки с белыми гусями... Бесконечные зелёные холмы, с коренастым дубом на каждом холме... Волшебный родник в дремучем дубовом лесу, среди колючих зарослей красного шиповника. Кто в него окунётся, тот станет молодым.... Густые ореховые леса со свисающими гроздьями чёрного винограда, на сухих склонах приморских гор... Старик с длинной бородой, летающий на ковре-самолёте... Зелёный остров, как столовая гора посреди синего моря... Сказочное королевство, где живёт Золушка у злой мачехи, в доме с огромным заросшим садом...
Она замолчала.
«Хм...»
Пит усмехнулся про себя.
- А потом?
Она полуоткрыла рот, захлопав глазами.
- Чего?
- Ну, – сказал он. - Потом чего?
- А потом фея Альмонада делает ей карету из красной тыквы, и она едет во дворец, на бал к королю...
Она поглядела на него, фыркнув.
- А потом? – спросил Пит.
Сдуру.
- Хм... а потом в неё влюбился принц, - сказала она, прыснув. – Не знаешь, что ли?
Она пошуршала периной, подобрав под себя ноги. Пит покосился на полные бёдра, в полутьме сумерек.
- Там в лесу неведомые звери ходют, - сказала она. – Стра-ашные...
- Хм... ходят, - поправил Пит.
- Ну ходят, - согласилась она.
Она привыкла рассказывать сказки детям, по временам переходя на их слова. Чтоб им было понятней.
- А ты любишь? – спросила она.
- Чего?
- Ну.. мечтать.
- Угу, - сказал Пит.
- Про чего?
Медианна широко раскрыла глаза, посмотрев на него из полутьмы... и пошевельнувшись на старой перине.
- Ну.. про всякое, - сказал он.
Пит не умел так ловко рассказывать, как она. У него не было двух маленьких детей. Да и не только поэтому.
«Мака бы сюда...» - подумал он.
- Знаешь... – в задумчивости произнесла она. - А у тебя бывает, как посмотришь в небо... Становится так легко... что прямо полетел бы?
Она посмотрела на него в полутьме.
Пит повернулся к белеющему лицу Медианны, сидящей в сумерках на перине. В комнатке с синим окошком.
Под самой крышей.
- М-м... – сказал он.
- А иногда вспомнишь прошлое, и становится грустно... хоть плачь, - сказала она, задумчиво обняв колени.
- М-м... да? – сказал Пит.
Он это знал.
Но не умел хорошо выразить это словами. К тому же он отвлекался, вглядываясь в Медианну в сумерках.
- Да ну тебя, - сказала она.
Пит не обиделся.
- А что ты ешь? – спросила она, помолчав.
Она хотела узнать, что он любит.
О чём он думает, когда нечего делать... особенно перед сном. Какие у него надежды... и планы в жизни.
- Всё.
Пит пожал плечами.
- А варенье любишь? – спросила она.
- Угу.
- У меня бабушка хорошо варенье готовит... хочешь, дам попробовать?
Она уставилась на него в темнеющих сумерках. В комнатушке под крышей стало довольно зябко. Но она этого не почувствовала.
И он тоже.
- Э-э... чего? – спросил Пит.
Он посмотрел в окно, задумавшись.
- Чего... чего? – удивилась она.
Она захлопала глазами, сидя в полутьме на перине. В синее вечернее окошко дунул прохладный ветер.
- М-м... ну, какое? – спросил он.
До него дошло.
С одной стороны, он слушал вполуха... что она болтает. Но он был практичным в житейских вопросах.
- Какое хочешь, - сказала она. - Вишнёвое, смородиновое...
- На сахаре?
- Угу.
«И сахар есть...» - подумал Пит.
Впрочем...
Он вспомнил, что у Мелеанны кофе было с сахаром. И не только... Только от сахара чуть пахло патокой.
- Она может даже ореховое, - похвасталась Медианна. – Ты пробовал ореховое варенье?
Пит насупился.
У него появилось смутное ощущение, что его соблазняют смородиновым вареньем... и прочими сластями.
- Пробовал, - буркнул он.
- Вкусное?
Она посмотрела на Пита, обняв коленки.
Медианна смотрела на него, словно дала ему попробовать вкусного сладкого варенья... и теперь ожидала от него похвалы.
- Угу, - сказал он.
- Ну что, останетесь? – спросила она. – Отдохнёте...
- Э-э...
- Я вам буду суп варить... или уху.
Медианна посмотрела на него, облизнув губы. Словно захотела гусиных щей... или пирожков с мясом.
- М-м... – протянул Пит.
Медианна ему нравилась... как человек.
Она не задавалась... и располагала к себе, вызывая у него симпатию. Он не хотел, чтобы она обижалась.
- Погуляете тут... я вас познакомлю с моими, - сказала она. – И с бабушкой...
- Хм...
Пит покосился на перину в сумерках.
Медианна простодушно посмотрела на него, полуоткрыв рот. Она считала, что у неё особая бабушка.
- Ну-у... хочешь, в церковь пойдём? – предложила она.
«Церковь... при чём тут церковь?..»
Она повернулась к нему, обхватив колени. Посмотрев на неё, Пит смутился. Он отвернулся, от греха подальше.
- Зачем? – буркнул он.
- Не знаю... – протянула она. – Может, ты хочешь...
- Да ну, - сказал он.
Пит подумал, что он ни разу не заходил в местную церковь. А церковных шпилей в городах было полно.
Он не знал, какая тут вера.
- Ну давай настойку, - вспомнил он.
Пит махнул рукой.
Он покраснел, случайно прикоснувшись к колену с красной мягкой шерстью. Вообще-то он был не очень стеснительным.
Но тут...
- Настойку?
Она хмыкнула.
- Угу.
- Да ну... зачем тебе?
Пит только крякнул.
- От простуды, - кисло сказал он. – Для Мака... э-э... то есть, для брата.
Он помялся в замешательстве.
- Ну, для сира Макка... сама знаешь.
- Да?
Она с колкостью посмотрела на него.
- Угу.
- Так и жди, - бесстыдно сказала она.
Пит чуть покраснел.
«Вот дура...» - подумал он, чуть не обругав её покрепче. - «Только зря время потерял...»
- Ну ладно, - сказал он.
Он повернулся, собираясь уходить.
В потемневшей от синих сумерек комнатке под крутой крышей стало холодновато от ночного бриза.
Он поёжился.
«Чего она не закроет?..» - подумал он.
- Вон там, - кивнула она, положив подбородок на колени. – На полке.
Пит непонятливо огляделся.
- Во-он... не видишь, что ли? – сказала она.
Она показала на тёмный угол, возле низкой двери. В комнатке на чердаке стало почти совсем темно.
- А, - сказал он.
Он простодушно удивился, что всё оказалось так просто. Настойка стояла на полке, а она его тут томила.
Два часа.
- Спасибо, - сказал он.
Взяв с тёмной полки пузатую бутылочку с пробкой, он повернулся к Медианне. Она сидела, обняв колени.
- Не останетесь? – спросила она, не поднимаясь.
- Не-е...
Медианна повернулась к нему в сумерках, опустив подбородок в колени. Она сидела, задумчиво глядя на него.
- Ну пожалуйста, - сказала она. – Пит...
Он чуть поёжился.
Они скитались по землям Станна уже месяца полтора. Но он не помнил, чтобы его хоть раз так называли.
Кроме своих.
«Пит...»
- Не могу, - сказал он. – Нам надо домой...
- Зачем?
Она смотрела на него, полуоткрыв рот.
- Так просто...
Он пожал плечами.
- Ну останься, - попросила она.
Она пошевелилась, сев поудобнее на старой перине. В серых глазах промелькнуло ожидание... но чего?
Он не знал.
- Не, - сказал Пит. – Нельзя...
Медианна отвернулась от него, бесцельно погладив ситцевую перину. Она обиженно шмыгнула носом.
- Недотёпа... - пробормотала она.
Медианна перегнулась назад, шаря за топчаном.
Стараясь не смотреть на него, она достала завалившуюся подушку и положила её на старую перину.
Она села, опустив ноги на пол.
- Спокойной ночи, - сказала она.
Красный наколенник снова съехал, спустившись по её ноге и оказавшись чуть выше старого ботинка.
Но никому в поднебесном мире до этого не было дела.
- Угу, - пробормотал Пит.


*********


- А, - сказала Мария. – Наконец-то...
- Ой, Пит! – воскликнула Митанни, подбежав к нему.
Она полезла к нему обниматься. Пит поднял руку, защищаясь от девочки. Он смутно подумал о Медианне.
Повезло...
- Ну что? – спросил Мак.
- Ничего, - сказал чуть отошедший от своих трудов Пит.
Он слабо улыбнулся.
С чувством, как после тяжёлого похода. Он даже не догадывался, каких усилий ему стоила приставучая Медианна.
Час... или два.
- Устал? – спросила Митанни.
- Угу, - сказал Пит.
- Ну как? - спросила она. – Быстро она тебя отпустила... на этот раз?
- Угу.
Пит не понял, что она шутит.
Он так утомился от Медианны на чердаке с синим окном, стараясь её не обидеть... что уже ничего не соображал.
- Поразительно, - сказала она.
- А что? – сказал он, смутившись.
Митанни прыснула.
- Сам не знаешь? – сказала она. - Мы хотели пойти за тобой...
- Да?
Пит чуть покраснел.
- Угу, - прибавила она. – Мак не пустил...
- А, - сказал Пит.
Он посмотрел на неё, стушевавшись.
У него появилось чувство, что все догадываются... чем было опасно путешествие с Медианной на чердак.
Для него.
- Знаешь, сколько мы ждали? – с упрёком сказала Мария. – Думали, ты там заблудился...
Она опустилась, сев верхом на табуретку.
Пит оглянулся на Мака, в поисках поддержки. Но тот сидел за столом, задумчиво жуя солёный огурец.
- А что я... виноват, что ли? - сказал Пит, оправдываясь. – Она сама...
- Да?
Мария посмотрела на него.
- Угу, - пробурчал он. - Два часа меня донимала...
- Чем? – с любопытством спросила Митанни.
Пит сел.
В комнате был стол с двумя стульями, кровать за пологом и табуретка. Она стояла у горящего очага.
Пит хмыкнул.
- Чем... болтовнёй, - сказал он. – Сама подумай...
Митанни села на кровать.
На постели с поднятым пологом лежало зелёное одеяло. На столе горела свечка, бросая желтоватые отсветы на лица.
- Она хоть тебя накормила? – спросила Мария.
«Угу... накормила», - едко подумал Пит. - «И спать уложила...»
- Не, - сказал он. – Давай ужинать.
Пит хотел есть.
Да и вообще... он не любил, когда к нему приставали. Тем более сейчас... с расспросами на эту щекотливую тему.
Но...
- К нему все хозяйки прилипают, - сказала Митанни. – Как мухи к пирогу.
Пит смутился.
Он взял с полотняного платка на столе последний огурец, но остановился с огурцом в руке. Он не понял, о чём речь.
- Э-э... к какому пирогу? – пробормотал он.
- Яблочному, - сказала Митанни, сев на стул.
- Хм... к ябло... чному, - запнулся Пит, задумчиво посмотрев на свечу. – Почему?
Она фыркнула.
- А что... у вас не делают яблочный?
- Делают, - пожал плечами Пит.
- Сам знаешь... а спрашиваешь, - сказала она.
Митанни хихикнула, посмотрев на озадаченное лицо Пита. Пит расплылся, услышав её тоненький голос.
- А чего она тебе давала? – спросила Мария.
- Э-э... в каком смысле?
Пит чуть покраснел.
Он пока не отошёл от своих долгих мытарств у Медианны. То есть, не перестроился на домашний лад.
- В любом, - сказала она.
Она имела в виду бутерброды... или кофе с молоком. Она подозревала, что он что-то получил от неё.
А то чего же он так долго?
- Ничего, - сказал он.
- Да? – сказала Мария, с сомнением поглядев на него. - А чего она хотела?
- Э-э... откуда я знаю, - пробормотал Пит смущённо.
Он посмотрел в пол, потупившись.
Питу показалось, что она странно посмотрела на него. Как на закоснелого во грехе разбойника с большой дороги.
- Ну, о чём ты ей рассказывал? – спросила Мария.
Она подвинулась к столу, посмотрев на него с ехидством... как будто Пит не мог рассказать ничего путного.
Но тут он не стушевался... она была своей.
- Так, - сказал он, хрустя солёным огурцом. – О разном...
- Ну о чём?
- Ну... как гусей жарят, - сказал он. – И тому подобное.
Ему хотелось спать.
Особенно после мороки с Медианной. Она таскала его по всему дому... Но он не мог от неё отвязаться.
Как гость... тем более, навязавшийся.
- Хм... ну ладно, - сказал Мак. – Давай ужинать... и спать.
Они сидели у тёмного стола, с едой на полотняном платке и родниковой водой в обтянутой защитной тканью фляге.
- Ага, - поддержал Пит, взяв со стола пирожок.
Мария взмахнула ресницами.
- Гусе-ей?..
Тёмные синие глаза девочки постепенно сделались круглыми, как колёса... Она расхохоталась, чуть не упав с табуретки.
- Ой, не могу!.. – вскрикнула она, давясь от смеха. – Г... гусей... ой, не могу... г... гусей... жарить!..
Она этого ожидала.
Пит её доконал, своими хохмами.
Мало того, что он весь вечер околачивался у Медианны... но к тому же рассказывал ей про жареных гусей.
Митанни прыснула.
- Ой, умру!.. – выговорила она, заливаясь смехом. - Жаре...ных!..
Мак не удержался, покатившись со смеху.
Надрываясь от смеха, он трахнул кулаком по столу. Чуть подскочили пироги на полотняном платке.
По столу покатился солёный огурец.
- Ну... ты даёшь!.. – проговорил он сквозь смех. – Ой... помрёшь... со смеху!..
Пит посмотрел на них, не понимая.
Он ухмыльнулся... и прыснул, чуть не подавившись огурцом. Частички недожёванного огурца полетели на стол.
Он хлопнул Мака по спине, надрываясь от смеха.
- Ха-ха-ха!..
Мак покачнулся на стуле.
Пит ржал, покатываясь со смеху. Все уже перестали, а он не мог остановиться. Мак толкнул его в бок.
- Во... – запнулся Пит, кончив хохотать.
- Ой, - сказала Митанни. – Уморил...
- Ф-фу...
Мария остановилась, опустив руки на стол. Она полностью выдохлась, ослабев от смеха. Не было сил смеяться.
- Умопомрачительно, - сказала она.
Она вытерла слёзы.
- Ну ты даёшь, - сказал Мак. – Смотри не подавись...

- А это что? – спросил Мак.
На тёмном столе с едой на сером полотняном платке стояла пузатая бутылочка тёмно-зелёного цвета.
Пит поднял голову.
- Чего... настойка, - сказал он. – Лично тебе... от хозяйки.
- А, - сказал Мак.
- С приветом, - ухмыльнулся Пит. – Пей...
- Кто? – спросила Митанни.
Она повернула голову, посмотрев на него.
- Чего? – спросил Пит.
- С приветом?
Отпив воды, Митанни поставила на стол защитную зелёную флягу. Это была последняя фляга из снаряжения НУ.
- Не кто, - назидательно сказал Пит. – А что...
Митанни похлопала глазами.
- К-как это?
- Так, - сказал Пит, жуя. – Она передала Маку настойку, с приветом... от себя.
- А, - сказала она.
- А ты что думала? – спросил Пит.
Мак прыснул.
Мария перестала жевать, чуть не поперхнувшись. Она поджала губы, осуждающе посмотрев на Пита.
Он ухмыльнулся.
- Пит... опять ты меня смешишь, - сказала она, шамкая пирогом. – Прекрати сейчас же...
- Ну-у... – Митанни запнулась, порозовев. - Другой... кто-нибудь.
Она думала, что это ругательство.
Потому что про неё так никогда не говорили. Ни разу в жизни... Даже когда они с Марией учились в школе.
«Во-во...» - подумал Пит, усмехнувшись.
Он относился к Медианне с симпатией. Но она слишком долго тянула его за душу... у себя на чердаке.
Мария встала.

Мак протянул руку, взяв со стола пузатую тёмную бутылочку и вытащив пробку, отпил из горлышка.
Он доверял Медианне.
- У-у... это отвар, - разочарованно сказал он.
Как будто хотел выпить... а его обманули. Он поставил бутылочку на стол, около полотняного платка.
- А чего? – спросила Митанни, раскрыв глаза. – Ты хотел настойки?..
- Не-е, - сказал Мак.
- А что?
- Ничего я не хотел, - сказал он. – Отвяжись...
Мария присела, поставив табурет около Мака.
Он кашлянул, отвернувшись от стола. Голова была немного тяжёлой. Он чувствовал лёгкую простуду.
Есть не хотелось.
- Хлобыстни отвара, - сказала Мария. – Перед едой...
- Не... не хочу, - поморщился Мак.
Он пересел от неё подальше, подвинув стул на другое место. Она поднялась, поставив около него свою табуретку.
- Во... капризный, - удивилась она.
Мак уставился на девочку в длинном платье с пояском на талии. Он никогда не считал себя капризным.
И не ожидал от неё этого.
- Пей, - сказала она.
Она поднесла бутылку к его рту. Мак отшатнулся от неё, скривив губы. У отвара был солёный вкус.
- Ты чего? – удивилась она.
До сих пор он её слушался, в подобных вопросах. В тарелке НУ она была полевым фельдшером, а не он.
Номинально.
- Ха, - хохотнул Пит.
Он доел пирожок, смахнув со стола крошки. У него было отличное настроение. Не надо было пить отвара.
Да и вообще.
- Деятель, - проворчал Мак. – Принёс какую-то гадость...
- Угу... блудный сын, - подтвердила Мария, покосившись на Пита.
- Сами вы... блудные, – сказал Пит.
Он возмущённо остановился, перестав жевать огурец. Да-а... благодарность. После того, как он потел у Медианны на чердаке.
Прикрывая остальных.

- А рассказ? – спросила Мария.
- Ну-у... – сказал Мак.
Он посмотрел на Пита.
Митанни не то... у него не было сомнения, что она готова слушать сказки, пока не заснёт от усталости.
- Давай, - сказал Пит.
- Ну начинай свою повесть, - сказала Митанни, уютно расположившись на шкуре у пылающего очага.
- М-м... – протянул Мак, не зная, с чего начать.
- А про чего она? – спросила Митанни.
- Ну, - сказал Мак. - Про Мака, Пита и Криса...
- А, - сказала Митанни. – Опять продолжение...
- Угу.
Он замолчал.
- Ну давай, - сказала она.
Мария повернула голову.
Она развалилась, с удобством протянув ноги по мягкой белой шкуре в сторону потрескивающего огня.
- Поведай нам... – таинственно произнесла она, подражая своему папе.
- Тс-с... – сказала Митанни.
Она сидела, свернувшись клубочком у горящего камина. На белую шкуру падали красные отсветы от огня.
Ей не терпелось послушать.
- Ну во-от, - сказал Мак. – Кари сидела, завёрнутая в тулуп. Она уже не так хотела спать...

...Сон на минуту отошёл. Она чувствовала блаженную истому, протянув ноги и облокачиваясь спиной на Криса.
- Рассказывай, Мак, - сказал Пит.
- Только пока я не засну, Мак, - чуть сонно проговорила Кари.
- Я тоже, - сказал Мак.
Он немного помолчал, держа двумя пальцами обжигающий складной стаканчик из алюминия.
- Ну вот...
«Взойдя на отлогую седловину, он увидел красное заходящее солнце.
Далеко, насколько хватало глаз, тянулась страна мягких, невысоких гор с плавно переходящими друг в друга склонами и долинами, покрытыми словно зелёным ковром. Другая дорога виднелась отсюда тоненькой пыльной ниточкой среди редких тёмно-зелёных сосен.
Он оглянулся назад.
Там была такая же тоненькая дорога. В синей вечерней дали за крутым, чуть курчавым от неразличимого леса срезом горы еле угадывалась верхушка каменной иглы с утолщением на конце.

Луга между сосен поросли невысокими полевыми цветами.
Они были чуть влажными от вечерней росы. Мак подошёл к роднику, сбивая ромашки тускло заблестевшими чёрными сапогами. Вода ощутимо била ключом, вздымая лёгкую песочную дымку. Опустив руку в воду по локоть, Мак потрогал жёлтое песчаное дно и зачерпнул. Вода была студёной до боли в зубах. Умыв сухое лицо, Мак лёг на спину. Над ним было бескрайнее светло-серое небо. По чуть стелющейся траве пробегало зябкое дыхание ночи.
Это был сон.
«- Что ты видел в дороге? – спросил король.
- Я видел громадное дерево, зелёное как трава, и обитаемое божеством, - ответил Руф, смотря прямо на короля из-под своего помятого и чуть сползающего на глаза шлема.
- А видел ли ты реку, наполненную целебным голубым вином? – спросил Снарк 23-ий, хитро сощурив своё толстое, с покатыми щеками лицо.
Придворные собрались полукругом от трона и жадными лицами прислушивались к разговору.
- Я слышал о ней, повелитель.
- Она протекает по моим землям, чужестранец.
Мак наклонил голову.
- Но моим придворным и подданым достаётся немного – лишь моя верная стража доставляет мне по кувшину в неделю, по боковой тропе от Ущелья, где дорога к герцогу Лару.
Высокий черноволысй герцог отвесил почтительный поклон королю из первого ряда придворных, недалеко от его кресла из тёмного дерева с сияющими драгоценными самоцветами, отражающимися в зеркалах до потолка за спиной короля. Опустив лицо, герцог презрительно усмехнулся тонкими злыми губами.
Мак увидел там в зеркале поразительно красивую девушку, высокую и с первого взгляда нескладную, но сразу очаровывающую удивительно грациозными движениями, которые преображали её фигуру, делая её живой и прекрасной, и лицо её было захватывающе красиво - узкое овальное лицо с задумчивыми и смеющимися синими глазами и обрамлявшими его белыми локонами.
Он поразился, увидев её среди всех этих холёных и некрасивых лиц, и всё же такую естественную среди них и не казавшуюся им чуждой. Он посмотрел на неё в глубину зеркала чуть дольше, чем нужно, и встретившись с ней глазами, отвернулся – из-за этого помедлив с ответом.
- Наверно, оно чудного вкуса, повелитель.
Девушка в торжественной глубине тёмного зеркала пыталась снова уловить его взгляд, обращённый на короля.
- Какие подвиги ты совершил? – спросил король с полунасмешливым видом, однако выдавая жадный интерес к небывалым историям.
Девушка в зеркале вновь поймала тёмно-голубое отражение неба в глазах Мака.
- Я убил воздушного кровавого вампира.
- А какого он был роста?
- Он был вот такой длины, - сказал Мак, подняв над собой руку в железной полуперчатке. – Он был из пупырчатой красноватой кожи, без перьев, и с длинным клювом, - Мак показал руками. – Он первый на меня напал.
Король, слегка вытянув шею, уставился на Мака своими поблескивающими от ярких ламп глазами, будто не совсем веря тому, что он сказал, но все видели, что это правда, и большинство присутствующих внутренне поёжились вместе с королём, с приятным ощущением уюта и безопасности.
- Ну, ты будешь моим гостем, но не уйдёшь отсюда без моего разрешения, - проговорил король, распрямляясь на троне. – Может быть, мы пошлём тебя куда-нибудь.
- А теперь позовите сюда моих лучших плясунов, - воскликнул он, слегка подпрыгнув в кресле и шлёпнув ладонью одного из пажей.
Тот побежал передать распоряжение короля, а придворные начали быстро расходиться из роскошного зала через широкие двустворчатые двери в стене напротив и чуть левее трона, не ожидая, пока их станут подгонять.
Стена зала с полом из блестящего малахита, мрамора и яшмы шла уступом, и от этого казалось, что двери в другой половине в каком-то углублении. Свет там горел слабее, ровно и матово освещая залу с со сплошным мягким сиденьем вдоль стены.
Последний придворный вышел, и за ним затворились двери; около короля остались только пажи и похожий на кусок теста герцог Дрюк, а у стены – девушка с белыми локонами. И ещё Мак.
Тут было какое-то мучительное несоответствие.»

Мак проснулся.
По его рукаву бегала полевая мышь, казавшаяся серой в сером утреннем свете. Он стряхнул её в росу и сел. Только начинали петь птицы. Напившись из родника, он поднялся и пошёл по чуть влажной дороге.
К полудню она уже шла среди высоких могучих деревьев.
«Секвойи или эвкалипты?» - размышлял Мак, думая о чём-то другом.
Он не очень-то разбирался в ботанике. Сухую землю среди редкой травы покрывала прошлогодняя хвоя. Вдыхая воздух полной грудью, Мак ощутил колющую боль.

Когда спустились сумерки, он впервые внимательно огляделся кругом. Захотелось есть. Лес был сплошной. Громадные стволы терялись в сумеречной глубине. Между ними росли редкие ёлки и ещё что-то. Какой-то зверь крикнул вдали. Мак увидел за неясно темнеющими зарослями далёкую, чуть мерцающую оранжевую точку.
«Огонь», - наконец догадался он.
Подойдя в густой полутьме к покосившейся хибарке, Мак потянул носом и постучал в криво сбитую дверь. Послышался шорох. В дверную щель посмотрел красноватый от огня глаз.
- Кто ето тут? – протянул старушечий голос.
- Я, - сказал Мак.
- А ещё кто?
- Никто, - сказал Мак, чуть помешкав.
- А ты не разбойник будешь?
- Нет.
- А чево тибе надо?
- Спать, - сказал Мак, нетерпеливо пошевелив мечом.
- Ладно, милок.
Выговор был не такой, как у Рикинга, и еле понятный. Мак вдруг догадался, что это не акцент, а просто разные языки.
Дверь отворилась, выпуская запах варева и огня. Мак вошёл, низко наклонившись.
- Садись сюды, милок, - проговорила согбенная старушенция с длинным носом.
Мак сел на толстый чурбан. Ему показалось, что она его знает...»

Мак замолчал, думая.
Девочки сидели на белой шкуре около самого очага. Поленья в очаге догорали, с чуть заметными языками пламени.
- Ну вот... - хрипло сказал Мак.
- Ты чего? – с подозрением спросила Мария. – У тебя горло болит?..
- Не-е, - сказал Мак. – Ничего...
Она посмотрела на него.
- Ну ладно, - милостиво сказала она. – Так и быть...
У него был не очень больной вид, особенно после отвара. А ей хотелось послушать, что было дальше.
- Да-а... – сказал Мак. – М-м...
«Маку показалось, что она его знает...
- Откудова путь держишь? – сказала шамкая старуха, зачерпнув ковшом на цепи воды.
«Зачем ей цепь?» - удивился Мак, глядя на увешанную травами тёмную бревенчатую стену.
- Выпей с дороги, милок, - сказала старушенция, протягивая непрозрачную бутылочку, с ковшом в другой руке.
Длинный нос торчал вниз. Мак взял бутылочку и понюхал. Пахло какой-то настойкой. Мак отпил перекрестившись, и протянул руку за ковшом. На полу у самого очага валялся крохотный башмачок.
- Пей, милок, - прошамкала старуха, подавая ковш и встав совсем близко.
Мак ощутил резкий вкус за травой и жжением спирта и помотал вдруг лёгкой как пузырь головой. Перед ним вплотную стояла обольстительная нимфа цвета жжёных сливок в полупрозрачном неглиже.
Мак вскочил, разливая ковш. Нимфа слегка прикасалась к нему телом. Он растерянно попятился, крестясь и хватаясь левой рукой за меч. Голова вдруг потяжелела и всё полыло кругами.
Глаза колдуньи горели жёлтым огнём.
В следующее мгновенье он ринулся вперёд и свистящий клинок рассёк её пополам. Костлявые пальцы хватались за его ногу, пока он не разрубил их. Из варева торчала мохнатая ножка какого-то зверька. Он только сейчас увидел её. Чуть блестевший от огня меч отбросил смятый и рассечённый на треть котелок и пошёл крушить всё подряд. Со звоном отлетел от очага камень. Клинок ощутимо согнулся в спокойной руке.

Было почти темно.
Вверху заухала птица. Внутри избушки в темноте леса, за сорванной дверью разгорался красный огонь.

Через полчаса Мак понял, что заблудился. Он вскарабкался на ближайшую ель и нарвав еловых лап, стал устраиваться на ночлег, навалив их на три плотно выходящие из ствола ветви.
Мак заснул, обняв самую толстую из них. Шершавая кора пахла еловой смолой. Сквозь хвою горели звёзды.
Ночью стал накрапывать дождь. Мак почувствовал холодную пронизыващую сырость, но не проснулся.

Крис и Пит удалялись.
- Ты куда, Мак? – спросила девочка, стоя под первыми каплями дождя, чуть расставив ноги и глядя зелёными как дождь глазами.

Мак повернулся и проснулся, ощутив прикосновение неведомой и до боли знакомой небесной чистоты.
Было мокро.
На ветке чуть выше его головы притаился зверь, похожий на снежного леопарда, пристально глядя
зелёными как крапива глазами. Мак нехотя повернулся, закачавшись на тяжёлых ветвях и сжав рукой меч под собой.
Зверь прыгнул.
Другая рука Мака шлёпнулась о рукоятку кинжала и он с шумом полетел вниз, ломая собой сучки и обдирая кору кольчугой. Зеленоглазая кошка сорвалась, скользнув когтями по шлему. С визгливым мяуканьем снова прыгнувший сверху зверь наделся головой на длинный клинок. Меч вошёл под челюстью и пробил череп.
Мак вытер меч о сверкающую белизной шкуру и случайно посмотрел на еловый ствол. На сучке внизу висел крошечный колпачок с золотой тесьмой. Мак отвёл глаза. Верхушка ели шумела, качаясь от утреннего ветра. Редкий лес открывал серое печальное небо.
Холодная кольчуга облегала мокрую рубаху.
«Подлая баба», - пробормотал про себя Мак.
Он шёл наугад, пытаясь найти дорогу назад. Было довольно зябко.Мак побежал, перепрыгивая через ямки и кустики. С них сыпались дождевые капли. В зелёных ветвях редких деревьев заливались птицы.
Сырой ветер был упоителен.
Мак увидел на хвойной лапе птичку с красной грудкой и жёлтым хвостом. Не заметив откоса, он покатился по густой траве, ломая белые цветы на толстых стеблях, и оказался рядом с ручьём шага в три шириной. За ручьём темнел гладкий камень берега. Мак поднялся и сел, опираясь рукой о мягкую землю. Мешали стальные наколенники.
Напившись воды, он пошёл дальше.
К полудню пошёл дождь.
Было так же прохладно и серо. В небе клубились серые тучи. Косые струи дождя смешивались со слезами.

Мак брёл в одну сторону по траве среди редкого леса. Дорога была где-то на западе. Если она шла, не сворачивая.
Ёлки сменились дубами.
Дубы помахивали под шепчущим дождём веточками с блестящими зелёными листами. Устав, он сел, прислонившись к дубу и протянув по мокрой траве ноги в железных латах. Под доспехами он промок до нитки.
Вечерело. Свет стал тусклее и дождь глуше. Тихо спустилась ночь. Мак захрапел, уронив голову на грудь.

Утро было сияющим.
Трава сверкала росой. Под ближним дубом невдалеке игрались зайчата. С резной листвы скатывались увесистые прозрачные капли. Мак вскользь подумал об охоте. Но есть не хотелось. Да и спичек не было.
Он встал.
- Кар-рапот, - сказал кто-то рядом.
Мак повернулся к дереву и увидел свешивающуюся голову белой змеи. Он выдернул меч. Змея слегка закачалась, поднимая голову.
- Послушай, - сказала она бархатным мужским голосом.
В воздухе мелькнул шелестящий клинок.
На миг померещилось гнусное тёмное лицо на земле под пышными ветвями. Меч смачно врезался в землю, уйдя глубоко под рассечённую белую змею. Отделённая голова застыла, раскрыв пасть. Мак ожидающе взглянул вверх. Оттуда капала кровь. Он ткнул мечом в качнувшуюся ветвь и поморщился. На землю скользнуло длинное белое тело змеи, слегка извиваясь. Мак брезгливо отступил и ударил ещё пару раз. Потом отошёл и стал возить мечом по траве, поглядывая в сторону дерева. Змеиная кровь шипя испарялась, оставляя на клинке тёмные разводы. Но голубая полоска на нём синела без изменений. Мак разогнулся и пошёл прочь, в сторону недосягаемо далёкого пастельно-зелёного редкого леса на пологом подъёме. Он виднелся в промежутках между дубами. В синеве сияло утреннее солнце.
Мак шёл на запад.


Они все заснули, погасив свечку, а Кари долго вспоминала этот день, смотря в темноту.
Но потом её разморило, и она уснула. В сугробе было не холодно. Всю ночь ей снились чудесные сны.
Но она их не запомнила.

НБНБ:
(рассказ поздно вечером – ВСТАВИТЬ из КК, где остановился - «на запад»)


Мак замолчал, думая.
- Всё? – спросила Мария.
Она хотела спать.
- Э-э... да, - сказал он.
Она сладко зевнула.
- Ну я пошла, - сказала она, встав на колени. – Эй...
Она потормошила Митанни.
- Угу, - сказал он.
Девочки встали со шкуры и спотыкаясь, пошли на кровать. Мак с Питом остались на белой медвежьей шкуре.
Было тёпло.
«Не хуже...» - подумал Пит.
Он закрыл глаза, засыпая.
На широкой мягкой шкуре было удобно... и никто не мешался. Но в душе шевельнулось сожаление.
Почти незнакомое.

Сегодня он избежал опасности, о последствиях которой не имел понятия. Для него и всех остальных, в этом походе. Мак предостерёг его, высказав свои предположения. Но он тоже не имел понятия.
А девочки ничего не знали.
Что ж...
На стороне Пита была мощная идеологическая обработка с детства и выучка Флота. А на стороне случая – прелести и обаяние Медианны.
Так что всё зависело от случая.


*********


- Доброе утро, - сказала Митанни, посмотрев на него с постели.
В комнате было хмурое серое утро. За стёклышками в переплёте окна виднелось бескрайнее серое небо.
Было холодно.
- Угу...
Пит встал.
Она отодвинула полог, держа его рукой. Пит потянулся, передёрнув плечами. Мак спал на белой медвежьей шкуре.
- Бр-р...
Пит поглядел на чёрный очаг.
Окно со стёклышками в тёмном переплёте было закрыто, но за ночь стало холодно. Он нагнулся, подобрав плащ.
Мак проснулся.
- Холодища, - сказал Пит. – Не то, что у вас...
Он надел плащ.
Митанни поёжилась под тёмно-зелёным одеялом. Стёганое одеяло было тонковато, для такой ночи.
- Ну да... я тут окоченела от холода, - пожаловалась она.
«Подумаешь...» - подумал Пит.
Девочки спали за пологом, под одеялом.
А они с Маком на белой шкуре, под плащами. Конечно, они могли бы накрыться шкурой... но ночью не догадались.
Спросонок.
- Тебе хорошо, - сказала она.
Из окна с тёмным переплётом сочился холодный воздух. За окном серело пасмурное утреннее небо.
- Почему?
- Да-а... попробуй так, - протянула она. – В одном платье... без ничего.
- Хм...
Пит чуть покраснел... ему стало совестно.
Они не достали одежды, и Митанни ходила, обёрнутая в синеватый газ. Как дочь раджи в древней Бенгалии.
«Сволочь...» - подумал он про Черномора.
Так он прозвал колдуна с длинной чёрной бородой, который похитил Митанни и посадил её в башню.
Про себя.

- Ну, что будем делать? – сказал Пит.
- Постой, - сказал Мак.
Он засмотрелся на безбрежный океан.
То есть, на бескрайнее синее море. Он вспомнил карту... и пролив на севере между двумя материками.
- Ой, смотрите... ладья, - сказала Мария.
- Чёлн, - смешливо сказала Митанни.
«Чёлн...»
Пит вспомнил о Медианне, задумчиво посмотрев на девочку. Чем больше он смотрел, тем больше забывал о Медианне.
И всём остальном.
- Струг, - подбавил Мак.
- Э-э... драккар, - хмыкнул Пит.
Он видел такие корабли, в кино про викингов.
Но корабль с белым парусом шёл по синему морю, зарываясь в волну. И морской ветер раздувал плащ.
Не то, что в кино.
- А где Медианна? – спросил Пит.
Он хотел быстрее отсюда смотаться. Не только из земли Эульскай, но и из этого города. Точнее, из этого дома.
Открылась дверь.
- Здравствуйте.
На пороге стояла Медианна в тёмно-красной шапочке на русых волосах. За шерстяную юбку Медианны держались двое детей.
Пит моргнул, заикнувшись от неожиданности.
- З-здравствуйте...
- Ой, какие детишки! – подбежала Мария.
Она присела перед Медианной в серой шерстяной юбке, погладив по головке обоих детей. Девочка чуть отступила, надувшись.
Она была в чёрном свитере и юбочке до колен.
- Это ваши?
Мария села на корточки.
Она подняла голову, посмотрев на Медианну в чёрном свитере. Медианна нагнулась, прижав к себе притихших детей.
- Мои, - доброжелательно сказала она. – А что?
Она улыбнулась, покосившись на Пита.
Словно узнала про него то, чего все остальные не знают. Смотрят на него... и даже не догадываются.
- Какие хорошенькие...
Мальчик был в чёрном свитере и брюках из чёрной кожи. На ногах у Медианны и детей были чёрные гамаши.
- А тебя как зовут? – спросила Мария у мальчика.
- Ригги, - сказал он.
Митанни подошла поближе.
Она встала, оперевшись на стол. Ей тоже хотелось с ними поговорить... Но она стеснялась своего платья.
Белобрысый мальчишка уклонился от руки Марии.
- А тебя? – спросил он, серьёзно поглядев на неё.
- Марри, - сказала она.
- А меня Мири, - сказала девочка.
Она кротко улыбнулась.
Девочка была совсем маленькая, как в детском саду. А мальчик постарше, примерно как третьеклассник.

- У вас деньги есть? – спросила Медианна.
Она стояла, прижав к себе девочку в чёрном свитере. За открытой дверью виднелась тёмная лестница.
Пит покосился на бёдра Медианны в серой шерстяной юбке.
- Зачем? – спросил Мак.
- Купите ей платье, - посоветовала она, кивнув на Митанни. – А если нет, я своё отдам... хочешь, Митри?
Митанни оглянулась на Мака.
Она полусидела на столе, в синеватом прозрачном платье. Платье вылезало из-под поношенной юбки.
- Если хотите, я могу отвести её к Сигурду... это у нас портной, - добавила Медианна. – Тут недалеко.
Митанни смутилась.
Она не привыкла так ходить... при всех. Полупрозрачное платье из синей дымки было, как у одалиски.
А юбка...
- Ну ладно, - сказал Мак. – Пит с вами пойдёт.
Мария поднялась.
Она села, облокотившись на тёмный стол. На стол падал свет из пасмурного серого окна. На стёклах были капли дождя.
- Зачем? – спросила Медианна.
Она с подвохом покосилась на Пита.
Мак посмотрел в серые глаза Медианны в тёмно-красной шапочке. Она погладила по головке беленькую девочку.
Он хмыкнул.
- А что... вы думаете, не надо? - спросил он.
Пит стоял, посматривая в серое окно.
Под чёрным плащом у Пита была серая потрёпанная рубаха и штаны, давно уже похожие на тряпку.
И она это прекрасно знала.
- А... ну да, - сказала она. – Пускай...
Медианна расширила серые глаза, посмотрев на Мака.
Она подогнула ногу, обняв за плечо сына. Тот стоял, уставившись на чужеземцев. Особенно на девочек.
С синей ночью в глазах.
«Хм... не стесняется», - подумал Мак.
Он вспомнил.
В девять лет он уже стеснялся, когда мама его целовала... и вообще, ласкала. Особенно на виду у всех.
- А-а... чего ему надо? – чуть смутилась Медианна.
Она потрепала по голове сына.
Митанни повернулась, сев на табуретку. Она посмотрела на мальчишку, и они уставились друг на друга.
- Шляпу, свитер и чёрные штаны, - сказал Мак. – Он сам знает...
«И ты тоже», - подумал он.
- Ну ладно, - сказала Медианна. – Пошли?
- Э-э... как это? – подал голос Пит. – А завтракать?
Она захлопала глазами.
Тёмные ресницы затеняли лицо Медианны, делая бездонными серые глаза в пасмурном утреннем свете.
Так казалось.
- А ты думаешь, куда? – прыснула она. – К портному, что ли?
- Ну, - сказал Пит.
Он довольно ухмыльнулся.
Тёмно-сиреневый плащ Митанни валялся на смятом в беспорядке одеяле, за чуть отдёрнутым пологом.

После завтрака пошли к портному с Медианной.
Митанни подобрали платье, а Питу чёрные кожаные штаны и чёрный свитер грубой вязки, как у рыбака.
У дома стоял детина с русой бородой.
- Доброе утро, Меди, – пробасил он. – Ну как у тебя... всё в порядке?
Он стоял, привязывая лошадь.
Столб для лошадей был возле дома Медианны. Из соседнего дома выглянула женщина в белом чепце.
Медианна посмотрела на Пита и сказала:
- Да.
Пит встал.
- У меня гости, - прибавила она.
- Мельдиг, - сказал Питу бородач в тёмном плаще.
- Питтус, - сказал Пит, понимающе кивнув. – Рыцарь... а это синьора Митрианна Сакс, дочь моих друзей.
- Здравствуйте, - сказала Митанни, приветливо улыбнувшись.
Она остановилась, с корзинкой на локте.
Светлорусый бородач поклонился, не снимая шляпу. Зелёная шляпа была помята, словно её выжимали.
«Как у Дуремара...» - подумал Пит.
В корзинке у Митанни было старое платье.
Она вошла в ворота посередине дома с высокой черепичной крышей. Те самые, в которые они входили вчера вечером.
В сумерки.
- Входи, - сказала Медианна у ворот.
Пит задержался, посмотрев вверх на чуть изогнутую черепичную крышу. В ней были глубокие окошки.
В два этажа.
- Чего засмотрелся? – спросила она, поколебавшись.
Медианна в красном плаще посмотрела на него, замолчав. Она остановилась, перестав закрывать ворота.
В серых глазах отразилось дождливое серое небо.
- Так, - сказал Пит.
У него покраснели уши.
После вчерашнего вечера до тёмных сумерек, он знал, что в этих глубоких окошках. Во всяком случае, в двух.
- А, - сказала она.
Она беззащитно улыбнулась.

Корабль отплывал в полдень.
В этом портовом городке по названию Мерр торговые барки и галеоты отчаливали почти каждую неделю.
- Ну что, до свиданья? – спросила Медианна.
- Да, - сказал Мак.
- Приезжайте ещё, - просительно сказала она. – Ладно?..
- Да, - сказал Мак. – Попробуем...
Пит хмыкнул.
- Ну давай деньги, - сказала она, повернувшись к Маку. – Чего ты ждёшь?..
- А, - смутился Мак. – Сейчас...
Он порылся у себя под плащом. Глухо зазвенел кожаный кошель с золотыми. Он не успел их разменять.
- Так принято, - сказала она. – Но-о... можешь не давать.
- Почему? – удивился Мак.
- Если не хочешь, - пояснила она.
Мак непонимающе посмотрел на Медианну в чёрном свитере. Она стояла, держа за руку свою девочку.
- Нет, - сказал он. – Почему ты сказала... э-э... ну, что так принято?
- А, - сказала она. – Примета такая...
- Какая? – спросила Митанни.
Она интересовалась приметами и поверьями разных земель и народов, теперь и в далёком прошлом.
Медианна потупила голову.
- Ну, - произнесла она, чуть смущённо. – Примета, что гости вернутся...
- А, - сказал Мак.
Ему стало неудобно.
За свою невольную ложь. Конечно, всё могло быть... но против их воли. Они не собирались возвращаться.
- А детям? – спросил он.
- Дай, - сказала она. – Только сыну.
Медианна в серой шерстяной юбке подтолкнула сына, поставив его впереди. Она чуть отступила, улыбнувшись.
- На, - сказал Мак.
Он потрепал ему голову.
- Спасибо, - важно сказал малец. – Пригодится...
Он сунул монету в карман штанов. С таким видом, что собирается потратить эти деньги на хозяйство.
- А это тебе, - сказал Мак.
- Спасибо.
Она взяла у Мака золотой, спрятав его в синий шагреневый футляр. От этого Маку стало приятно, как в детстве... когда его похвалила одна девочка.
Он не мог дать ей меньше.
Хоть тресни.

Светлорусый бородач вышел на улицу. Он проводил их взглядом. Пит посмотрел на него, обернувшись.
- Тот самый, - сказал Пит.
- Да-а, - протянула Митанни. – Смотрит...
Она помахала ему рукой, на прощанье. Тот махнул, улыбнувшись. Он не имел ничего против гостей.
Порядочных.
- Утром? – спросил Мак.
- Угу.
- Чего говорил?
- Так, - беспечно сказал Пит. – Спросил, как дела... у Медианны.
- А, - сказал Мак.
Он догадался, чего они избежали.
Они не могли побить весь город, без настоящего оружия. Да и стоило ли? Даже не говоря об уставе, некоторые пункты которого он не знал. Потому что в отдельном походе на чужой планете полагался командир более высокого звания.
Не ниже капитан-майора.
Мак не был уверен, что он бы на это пошёл.
Хотя раньше у него не было проблем такого рода. Этот поход на него подействовал как-то странно.
И не только на него.
Он так думал.


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 14
Количество комментариев: 0
Метки: Мак, Пит, Мария, Митанни, Валентин Росгардович
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Быль
Опубликовано: 23.07.2019




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1