Чтобы связаться с «Сергей Горлов», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Сергей ГорловСергей Горлов
Заходил 14 часов 58 минут назад

Царство (продолжение 2)



Он хмыкнул.
В костре разгорались поленья от трухлявого ствола... красный огонь лизал их тёмную шершавую кору.
- Лучше выжми, - посоветовала она.
Пит думал...
В приключениях, боях и передрягах на разных планетах с ним случалось всякое... Но такого не было.
Хм...
- Отстань, - сказал он.
Потрескивали сучья в костре.
Пит отошёл подальше от него, нашёл в зарослях большой лопух и завернул в него оставшуюся рыбу.
- Ты больше не хочешь? – спросил он.
- Не-а...
- А чаю?
Он слегка пнул котелок ногой.
- Не-е...
- Ну ладно...
Ему хотелось чаю... но не хотелось его делать. Наливать воду, вешать котелок над костром... и ждать.
- Давай здесь ночевать? – предложила она, посмотрев на него.
- Хм...
Он не ответил.
- А, Пит?
- Хм...
Он уставился на девочку с белокурыми волосами под зелёным беретом. С откинутым капюшоном плаща.
- Тронулась? – спросил он.
Она не поняла, распахнув тёмные глаза... как фиолетовое небо над темнеющими ущельями и кручами.
- Ты думала, я в трусах пойду? – с едкостью спросил Пит.
- Не-е...
Она удивлённо захлопала глазами, разинув рот. Пит неодобрительно посмотрел на неё. Она прыснула.
«Во-во...» - пробурчал Пит.
Он посмотрел на воткнутый в землю меч. Достав палатку, он постелил её под елью, на старую хвою.
Она оглянулась на лес.


*********


Пит угрюмо следил за уплывающим по бурной речке рюкзаком. Он постепенно тонул в зелёной воде.
- И ложки... – уныло протянул он.
Митанни стояла у берега в холодной зеленоватой воде. В мутноватой воде не было видно чёрных сапог.
- И еда-а... – протянула она.
В голосе девочки было сожаление... Но-о... какое-то непонятное. Пит покосился на неё одним глазом.
- Ну ладно, - сказал он. – Пошли...
Она повернула голову, следя за уплывавшими по бурной реке остатками плота из прогнивших упавших стволов.
- Это ещё полгоря, - сказала она.
- А что?
Пит со злобой оглянулся.
На эту паскудную зелёную реку, на поганые стволы бурелома, на уплывшую с ними верёвку... и всё остальное.
- Палатки нет...
- Ну и х... чёрт с ней, - плюнул он в зеленоватую воду.
Он потерял в реке сапог и рюкзак... и весь промок. И ему было не до палатки, которая осталась в рюкзаке.
- Фу-у, - сказала девочка.
- А чего?
Пит промок до костей... и его пробирала дрожь от холодной зеленоватой воды в бурливой горной реке.
- Не ругайся, - сказала она.
- А чего я?..
Он слегка покраснел.
Зеленоватая вода тащила за собой мелкие камешки у берега. На берегу под елью торчал замшелый валун.
- А то дух удачи нас оставит, – поучительно сказала она.
- А-а...
А он-то думал...
«Какой ещё дух удачи?..»
Он вылупил зелёные глаза.
- Не знаешь?.. – протянула она.
С неё стекала вода.
«Удачи...»
Он поперхнулся, уставившись на неё.
- Ты чего... того?
- А что?
Он молча выпучил глаза, не в силах подобрать слов от возмущения. Слова были... но не совсем подходящие.
- Ну пошли, - сказала она.
Она вышла на берег, бредя по зеленоватой воде. Они промокли до нитки, в своих куртках и сапогах.
- А где твой сапог?
- Не знаю, - угрюмо бросил Пит.
- Утонул?
- Не... какая-то ссу... сволочь утащила, - сказал он.
Девочка вытаращила на него тёмно-синие глаза. Как будто не ожидала от него подобного поведения.
- Ты чего, Пит?
- Кхм...
Он покраснел под её взглядом... сам не зная почему. Хм... чего тут такого?.. Она стояла, дрожа от холода.
- В-в-в... а что нам делать? – спросила она.
- М-м...
Она стояла у зелёного замшелого валуна под старой елью, стуча зубами от холода. Пит тоже дрожал.
- Д-давай с-сушиться? – сказала она.
- Угу.
Он кивнул.
По берегу бурной зеленоватой реки тянулся еловый лес, шумя над валунами. На другом берегу поднимались скалы, среди каменистых осыпей с кустами барбариса. Над головой нависло бескрайнее серое небо.
- Д-давай, - сказал Пит, лязгая зубами. – С-собирай хворост...
- Угу...
Девочка сняла зелёный берет, выжала длинные белые волосы и засунула их под серебряный обруч на голове.
Пит заковылял к старой ели.

Костёр загудел.
Он поднялся выше головы, лишь чуть-чуть не доходя до большой еловой ветви с их мокрыми вещами.
- Ничего-о... сейчас высохнут, - сказал Пит.
Он знал, как это делается... срубают нижние ветви, и разжигают большой костёр. И вешают мокрые вещи.
И следят.
- Да? – удивилась Митанни.
Она осталась в трусах и майке, и Пит накинул на неё плащ. Пит его выжал, и с него уже не стекала вода.
- Ага...
- Через минуту? – спросила она, расширив тёмно-синие глаза.
Пит с едкостью хмыкнул.
- Два часа.
- А-а, - разочарованно протянула она, кутаясь в мокрый плащ.

Пит задумался.
Он сидел поодаль от большого костра. Красноватый огонь почти доходил до ветви с мокрой одеждой.
Пит покосился на девочку.
- Ты чего, Пит? – спросила она.
- Так...
Он сидел в одних трусах.
У него было подозрение, что девочка приносит несчастье. Сначала заблудились... А потом он промок.
Два раза... за два дня.
- Т-тебе холодно? – спросила она, дрожа.
- Не-а...
Пит сидел, вспоминая.
Когда плот на бурливой реке развалился, Митанни доплыла до берега с заплечной сумкой и с луком.
А плащ был в сумке.
«Как торпеда...» - с завистью подумал Пит, трясясь от холода.
Он покосился на девочку в мокрых трусах и майке. Она была похожа на русалку с длинными волосами... белыми, как лён.
И мокрыми.

Он задумался...
Митанни доплыла до берега, два раза подняв голову из зеленоватых волн... чтобы осмотреться вокруг.
- Слушай... а ты чего припустилась? – спросил Пит.
- Я? – удивилась она.
Она тряслась от холода, кутаясь в промокший плащ. Перестав трястись, она сделала большие глаза.
- Ну... в реке, - махнул он.
- Да-а... там рыба плавает, - сказала Митанни. – Большущая...
Он прыснул.
Окунувшись с головой в зеленоватую воду, она представила себе огромную кистепёрую рыбу в глубине.
«Воображение...»
- Рыба, - передразнил Пит.
«А может... и нет», - подумал он.
Он сидел, повернувшись к огню. Сзади было холодно... Но после трёх лет походов он привык... и не замечал.

- Тань... не отходи от огня, - сказал он. – А то простудишься...
Она доверчиво подошла к бушующему костру под елью. От красного огня несло белым еловым дымом.
Она оглянулась.
- Тебе холодно, Пит? – участливо спросила она.
Он был в одних трусах.... и без плаща. Его плащ унесло с рюкзаком, когда Пит отбивался от речного гада.
- Не-е...
Он попрыгал у костра, чтобы согреться.

Серый облачный день клонился к вечеру.
От огромного пылающего костра остались лишь маленькие язычки огня в куче еле тлеющих головёшек.
Среди булыжников под елью росла редкая трава.
- Ну делай суп, - сказал Пит.
- Я?
- А кто же... я, что ли? – буркнул он.
- А из чего?..
Она захлопала глазами.
- Вон гриб, - хмуро махнул он.
Под елью за ней, в старой хвое прятался гриб с красной шляпкой. Под другой елью краснел ещё один.
- Ладно, - сказала она.
Встав с нижней ветви ели, Митанни пошла за добычей. Она разводила руками колючие еловые ветви, посматривая на Пита.
- Быстрее, - сказал Пит, оглядываясь.
Он достал раскладное ведёрко и повесил его над костром, налив холодной воды из зеленоватой горной реки.
- Та-ак, - сказал он, посмотрев на Митанни за мохнатой еловой лапой.
Он вынул нож.
Отрубив мечом от ели подходящий сук и присев на валун у костра, он начал выстругивать ложку для супа.
«Опять суп...» - подумал он.
Надо было беречь оставшиеся запасы... и выбираться из тёмного дремучего елового леса. Как он и пытался.
На плоту.
«И клюквы не нарвали...»
Но речка повернула на север... и он не смог пристать к берегу. Плот развалился, и он с Митанни промок.
И потерял поклажу.
- Ты чего тут? – спросила Митанни.
Она опустила авоську на редкую траву со старой хвоей.
Заглянув в бурлящий котелок с водой, Митанни побросала туда то, что принесла, и села смотреть, как Пит выстругивает ложку.

- Всё, - сказал Пит.
Он засунул нож в чёрную кожаную штанину.
- А мне? – спросила Митанни.
Она тоже хотела самодельную ложку из елового сука.
- Хм... вот, - пожал плечами Пит.
- А тебе?
- Вот ещё... одной хватит, - пробурчал он.
Была охота... ещё возиться.
- Тащи похлёбку, - сказал он.
Подув на деревянную ложку и пригубив из неё грибной похлёбки с кореньями, Пит немного поморщился.
- Хм... звёзд с неба не хватаешь, - сказал он.
- Дай мне, - сказала она.
Он протянул ей ложку с дымящимся супом. Она попробовала суп, облизнувшись. Потом ещё один раз...
Осталась пустая ложка.
- Ну-у... чистоплюй, - сказала она.
Через пару минут котелок был пуст. Пит поскрёб по дну самодельной ложкой... он только разохотился.
Котелок был маленький.
- А мы снова поплывём, Пит? – спросила Митанни.
- Не-ет, - сказал Пит.
- А если река снова повернёт?
- Не-ет, - пробурчал Пит.
- Почему?
Пит покосился на девочку с белыми волосами, вылезающими из-под зелёного берета. А его шлем утонул.
Оба.
- Чего... хочешь опять искупаться? – спросил он.
- Почему?
Она раскрыла тёмно-синие глаза.
- Потому.
Он огляделся... их обступал могучий еловый лес с мохнатыми лапами. В сером облачном небе шумели верхушки елей.
Вечерело.
- Брёвна гнилые...
- Да-а... а говорил, выдержат, - с упрёком сказала она.
Пит с едкостью хмыкнул.
- А ты? – сказал он. – Расходилась...
- Ну-у... я нечаянно.
Сидящая на полене Митанни виновато заморгала.
- Хм... я же тебе сказал, - грубо отрубил Пит. - На месте сидеть... не видела, что еле держится?
Ему было совестно.
Она приплыла со своей сумкой, а он утопил рюкзак. Правда, его схватила за ногу подводная тварь...
Сволочь.
- Пит...
Он очнулся от раздумья.
- Чего?..
- А где нам спать?..
Она простодушно посмотрела на него, в ожидании приоткрыв рот. По зелёному берету ползла чёрная букашка.
«Детский сад...»
- В шалаше, - хмуро пробурчал Пит.
- А ты умеешь шалаш делать? – спросила девочка.
Она не умела.
Она сидела на замшелом полене, расставив ноги. Полы тёмно-красного плаща касались тёмной крапивы.
- Угу, - буркнул он.
Теперь ещё возиться... да и звери.
- А шалаш крепкий? – спросила девочка.
- Угу...
«Скотина», - обругал он себя.
Поленился срубить пару хороших брёвен... понадеявшись на гнилой бурелом. И потерял рюкзак... с палаткой.
И топор.

- Ой! – взвизгнула она. – Не щипайся!..
Пит отпрянул от девочки.
- Ты чего?..
«Совсем... того» - с досадой подумал он.
- А ты чего?
Пит пожал плечами и поднялся за остальными ветками. Малиновое солнце висело над самыми верхушками.
Пора было спать.
- Лезь внутрь, - сказал он. – А я доделаю... а потом костёр зажгу.
Они были в самой глуши дремучего елового леса... на глухой, захолустной планете. И это было опасно.
Особенно без палатки.
- Угу, - сказала Митанни.
Она залезла в тёмно-зелёный шалаш из хвойных ветвей и стала устраиваться, шурша травой. В шалаше было тесно... Пахло хвоей и грибами. Она легла с краю, под нависшей веточкой с зелёными иголками, оставив место Питу. Он долго шуршал ветками снаружи.
Стало тихо...
Только в таинственных лесных сумерках шумели столетние ели. Митанни подняла голову, посмотрев наружу. Пит сидел у шалаша, возясь с костром. Он задремала, слушая таинственный шелест сумрачного леса.
- Эй... – заглянул Пит.
- А?.. – подняла голову Митанни, спросонья моргая.
- Э-э... не спи пока, ладно? – сказал он. – Я сейчас...
- Угу, - пробормотала она.
Поворочавшись, она села на листья, смотря на потемневшее небо над шелестящими верхушками деревьев.
Становилось темно.
«Где он?..»
Она подвинулась, выглянув из шалаша, и огляделась вокруг. Никого... с ветки на ветку порхнула птичка.
Пита не было.
- Эй... – спросила она, глядя в густой тёмный лес.
Пит не отвечал.
- Э-эй, - позвала Митанни, с чуть жалобной ноткой в голосе. – Пит... ты где?..
- Тут, - чуть кряхтя, отозвался из-за куста Пит. – Сейчас...
- Скорей... чего ты копаешься? – с укором сказала она.
Пит залез в шалаш и закрыл ветками вход. Снаружи были острые колья, утыканные вокруг шалаша.
Она подвинулась.

В середине ночи она протёрла глаза. В шалаше терпко пахло хвоей. Снаружи стояла тёмная ночная тишина.
Было зябко.
- Проснулась?.. – сказал Пит, потрогав её за плечо.
Она повернулась в темноте.
- Теперь твоя очередь... сторожи, - сонно пробормотал он. - А я покамест посплю...
- А я?..
- А ты сиди, - зевнул он. – Только не спи...
- А-а...
- В случае чего, сразу буди... - сказал он, засыпая.


*********


- Дай молока, мамаша, - проговорил Пит, оглядываясь.
В зале жарко горел очаг.
В тёмном окне с решёткой, за старым покосившимся частоколом шумел лес, махая тёмно-зелёными хвойными лапами.
Лесная дорога была дальше.
«И кто тут ездит?..» - подивился Пит.
- Пойдёмте, - сказала старая хозяйка в зелёном капюшоне.
Они поднялись по скрипучей лестнице в уютную круглую комнату. В комнате было тепло от огня в очаге.
- Сейчас, - сказала хозяйка.
Митанни с любопытством оглядывалась по сторонам. В опрятной комнатке помещался тёмный шкаф вроде буфета, камин и стол с массивными тёмными стульями. На стене висел тёмно-красный ковёр, а в окнах темнел лес под серым пасмурным небом.
На столе горели свечи.
«Домовые помогают...» - очарованно подумала Митанни.
Она думала, что старая хозяйка живёт одна. У неё было такое чувство... А в чувствах она не ошибалась.
- Вот, - сказала хозяйка.
Она принесла еды.
На подносе были глубокие миски с овощным рагу, буханка чёрного хлеба, холодная ветчина и две дымящиеся кружки.
- Ой, чай, - обрадовалась Митанни.
Пит принюхался.
- А это чего? – с сомнением спросил он.
- Пунш, - приветливо сказала хозяйка.
У пожилой женщины с круглым лицом был зелёный плащ. В глазах густого синего цвета пряталась улыбка.
- А-а, - сказала Митанни.
Ей хотелось чаю.
Она давно уже не пила настоящего чая из самовара. Как у себя дома... на тарелке дальней разведки НУ.
- Э-э... а как тебя зовут? – спросил Пит.
- Лландагелла, - сказала старая женщина в зелёном капюшоне. – А вас?
- Э-э... - сказал Пит.
«Чего сказать?..»
Свежее белое лицо старой хозяйки в опрятном чепчике светилось добродушным лукавством. Она сняла капюшон.
- Нас?.. М-м... Питус и Митанна, - сказал Пит. – Это моя жена.
Митанни пихнула его под столом. Старая хозяйка с подносом улыбнулась... Она была в тёмно-зелёном плаще.
- Она ещё не привыкла, - развязно объяснил Пит. – Я только недавно её купил...
Митанни уставилась на него, округлив глаза. Пит подмигнул зелёным глазом, толкнув её под столом.
- Д-да, - сказала она.
Девочка уткнулась в свою тарелку.
Она ела ложкой, смотря на картинку в медной миске. На обливной картинке была башня в лесу – четыре этажа с острой черепичной крышей, как рыжий колпак.
- А куда вы идёте? – спросила Лландагелла, поправив седеющие волосы.
Она села за стол.
У старой хозяйки было гладкое лицо совсем без морщин, и если бы не седоватые волосы, Пит дал бы ей лет тридцать... или сорок.
- Туда, - махнул Пит, подвинувшись.
Стулья были тяжёлые... еле сдвинешь. Митанни отодвинула от себя кружку... Ей не хотелось пунша.
С хмельным запахом...
«Странный трактир...» - подумал Пит. - «Может, разбойники?..»
Он потрогал ногой свой меч.
У него были смутные подозрения... но не очень сильные. Да и вообще, всё равно приходилось рисковать.
- Ты здесь одна? – спросил он.
- Одна, одна, - сказала хозяйка, улыбнувшись краешком губ.
Она взяла кружку Митанни с пуншем.
- Я только попробую...
- Хм...
Он ещё не пил.
Митанни захотелось попробовать красного пунша. Она перестала есть, отпив глоток из своей кружки.
Он был вкусный.
- Хотите, я вам помогу?
- Как?
Пит отпил глоток пунша из кружки.
- У меня есть волшебный горшок, - сказала хозяйка.
Пит вытаращил глаза.
«Начинается...» - подумал он.
Старик говорил.
Но тогда, у костра, Пит пропустил это мимо ушей. Он не очень верил... И считал, что старик преувеличивает.
- Хм... а что он делает? – скептически спросил он.
Он не собирался отдавать служебные деньги НУ на какое-то шарлатанство... тем более в виде горшка.
- Чего увидишь, туда и вас перенесёт.
Она серьёзно посмотрела на него.
- Только смотри... не ошибись, - добавила она, поджав губы.
Митанни задумчиво ела, разглядывая картинку в миске и не обращая внимания на Пита с хозяйкой.
Она не чувствовала опасности.
- Кэ-э... как это? - недоверчиво сказал Пит.
- Нальёшь туда воды...
А когда горшок откроется, представь, куда тебе хочется. Но если представишь болото, то там и окажешься.
Митанни перестала есть, открыв рот.
- А откуда он? – спросил Пит.
- Не знаю... он уже давно здесь, - сказала старая хозяйка.
Пит хмыкнул.
- А ты его пробовала?
- Не-ет... – сказала Лландагелла в красном чепчике. – Мне и тут хорошо...
Митанни слушала, открыв рот.
- Э-э... а сколько? – спросил практичный Пит.
- Денег?
- Угу.
- Денег не надо, - приветливо улыбнулась старая хозяйка. – Только вещи... которые вы носите.
- Чего-о? – выпятил губу Пит.
- Одежду, - пояснила она.
- Хм...
Пит уставился на неё, переваривая сказанное.
- Э-э... а зачем тебе? – спросил он.
- А тебе? – спросила хозяйка в красном чепчике.
- Мне?
- Да.
- Хм... надо, - буркнул Пит.
Он не особенно любил, когда лезли в его дела. Особенно во время опасного похода на чужой планете.
- И мне надо, - сказала она.
У него появилось чувство, что она догадывается, откуда они. Он покосился на Митанни... что она думает?
«Ну ладно...» - подумал он. - «Отдать, что ли?..»
Помощница...
Пит с досадой почесал в затылке, поглядев в закопчёный потолок. В глазах у Митанни была лишь ночная синь.
Да-а...
«А вдруг обманет?..»
- Давай проверим, - сказал он.
- Зачем?.. – сказала хозяйка, улыбнувшись. - Переночуйте тут... и если не понравится, возьмёте свои вещи обратно.
Пит подумал.
«Ловушка?..»
Он и так собирался тут переночевать с Митанни... и помыться. Хотя и не думал, что его разденут догола.
- Ладно, - сказал он.
«Уговорила...»
- Со всеми вещами, - сказала Лландагелла.
- Не-е, - сказал Пит.
Он был не такой дурак.

Пит задумался.
Странно... как он поддался на этот волшебный горшок? Митанни прихлёбывала из кружки горячий пунш.
- Ну тащи горшок.
Надо посмотреть...
Хозяйка поднялась со стула, не сдвинув его с места. Тёмно-зелёный вельветовый плащ доходил до пола.
Пит вспомнил.
- Да, постой... а у тебя есть хорошая одежда, с доспехами? – спросил он. – Для рыцаря и богатой дамы?
Старая хозяйка обернулась, вперив в него взор синих глаз. Пит запнулся, опустив голову... Он немного одичал.
За две недели в лесу.
- А ты богатый? – спросила она.
- Угу.
- А чего ж без лат ходишь? - с подвохом спросила она.
Пит насупился.
- Так просто, - буркнул он.
Он был в походе.
Митанни запахнула рваный голубой плащ. Как снегурочка, которая тащилась два дня по зимнему еловому лесу.
Пит подумал.
- Может, денег возьмёшь? – спросил он.
- Нет...
Она помотала головой.
- А одежду чего... прямо сейчас?
Пит уставился на неё, моргая зеленоватыми глазами.
- Нет уж... переоденьтесь у себя, так и заберу.
- Не-ет, - сказал Пит.
- А что?
Она поджала губы.
- У тебя баня есть?
- Нету.
Она удивилась.
- А что это?
- Ну... так, - туманно объяснил Пит.
- Может, вам помыться хочется? – благодушно спросила она.
- Угу.
- В горячей воде?
- Ну.
«Дурацкий вопрос», - подумал Пит.
Была охота... дрогнуть в холодной воде. Они уже окунулись, в зеленоватую горную реку. Без всякой помощи.
Со стороны.
- Ну, приходите на кухню... я вам приготовлю, - сказала она. - Вам сколько бочек... две или одну? – лукаво спросила она.
- Хм... одну, - сказал Пит.
Старая хозяйка добродушно улыбнулась. Так, будто знала про них что-то очень важное... А они не знали.
Пока.
- Ну, приходите, - приветливо сказала она.
Она оглянулась у двери.
- А одежду?
- А-а... ну помоемся, и оставим у двери, - пообещал Пит.
- Внизу?
- Не... у своей комнаты.
Она ушла.

Пит очумело смотрел на льющуюся из крана воду. Кран был медный... такой же, как у него на кухне в Лланмайре.
Почти.
- А горячая? – спросил он.
Ожидая, что она включит, и из крана польётся горячая вода. Хотя кран был простой, без всяких хитростей.
«А напор откуда?..» - подумал он.
- Ну пока, - сказал он.
С намёком.
Он не собирался мыться, пока она ошивается тут на кухне... и ему было плевать на местные обычаи.
Любые.
- А горячая – вон на печке, - кивнула она. – В котле...
Пит окунул палец в котёл и чертыхнулся. Вода почти кипела. На полу стояло деревянное ведро с обручами.
- Постой, - сказал он.
Лландагелла в красном чепце оглянулась, ожидающе поглядев на него. Он не узнал самого главного.
Про горшок.
- А потом... э-э... у кого будет горшок? – спросил он.
- У вас, - сказала она.
- Да? – с сомнением сказал он.
- Ну проверь, - сказала она, – если хочешь...
Пит в недоумении уставился на неё.
«Шутит, что ли?..»
- Хм... а ты, я вижу, ума ещё не набрался, - сказала она, покачав головой. – Ходишь, ходишь... а что делать, не знаешь...
- П-почему? – спросил Пит, заморгав круглыми глазами.
Вода в котле забулькала.
В тусклом красноватом свете на кухне, из-под закопчёного котла на печке вырывались язычки красного пламени.
Огонь в печи гудел.
- Эх, ты... не знаешь, какие волшебные горшки бывают? – с упрёком сказала она. – И девку замучил... своей глупостью.
- Не-е... – растерянно протянул он. – А что... медные?
- Ме-едные, – передразнила она.
Старая хозяйка покачала головой.
- А какие?
- Хм... заговорённые, освящённые, замоленные, зеркальные, посланные, - сказала она. – И тому подобное... не знаешь, что ли?
Она смотрела на него, поджав губы.
- Не, - качнул головой Пит.
Он не знал... и подозревал, что она свихнулась тут, в своём лесном трактире. На почве волшебных горшков.
- Ну ладно, - сказал он. – Тащи горшок... и одежду с доспехами. Э-э... но самую лучшую, - добавил он. – А то не возьму.
Ему надоел этот горшок... и не особенно хотелось его брать. Но бес риска и бесшабашности так и подталкивал.

Пит смачно хрупал капустой, засовывая её в рот.
- А мне? – спросила Митанни.
- Хм... а ты чего не взяла? – спросил он.
Он взял одну миску, забыв про Митанни. Солёная капуста лежала в бочонке, около лестницы наверх.
- А я не знала...
- Ешь, - сказал Пит.
Он подвинул к ней миску на столе.
- А старуха не заругается?
- Не-а, - сказал он.
- Да?
Она посмотрела на Пита.
Он с чувством хрустел квашеной капустой... как будто любимый племянник старой хозяйки в зелёном плаще.
- Угу...
Он встал, потянувшись.
В полутёмной светёлке стояла кровать и столик у окна с ситцевой занавеской. Кровать была застелена лоскутным одеялом. По побелёному потолку двигались тени... На полукруглом столике коптила лампа.
Потолок был низкий.
- А зачем ты?.. – спросила Митанни, открыв рот.
Пит стал натягивать железные латы на синюю бархатную рубаху. Старуха не подвела... и дала богатую одежду.
Особенно для девочки.
- Постой... - отмахнулся он.
Она была в изысканном синем платье с оборками у самого пола, и остром высоком колпаке из синего велюра.
Как чародейка...
- Э-э... попробовать, - сказал он, кряхтя.
Латы были скреплены по бокам растягивающимися ремнями. Пит хотел одеть их без помощи девочки.
На всякий случай.
- Хорош, - сказала она.
Она отвернулась, захрустев капустой. Пит взял меч и попробовал помахать. Но чуть не задел огонь в очаге. В комнатке наверху, под черепичной крышей было тепло.
В темноте снаружи лил осенний дождь.
- Пойди сюда, - позвала Митанни.
Он подошёл к столику, в доспехах и стальном шишаке с остриём наверху. Она поправила ему латы.
От ремней пахло кожей.
- Ну вот, - сказала она.
Она снова принялась за капусту. Полгода она ела кашу... а в последние дни в лесу они ели похлёбку со щавелем и кореньями. СП осталось только на два дня.
Остальное потонуло.
- Э-э... – сказал Пит.
Из лесу за ставнями донёсся далёкий вой.
- Митанни...
- Чего тебе?..
- Дай конфетку, - попросил Пит.
Наудачу...
Она порылась в кармане платья под тяжёлой накидкой тёмно-красного цвета. Потом проверила сбоку. У неё была конфета...
Но она её съела.
- Нету, - сказала она.
Девочка за тёмным столом поглядела на него, чуть растерянно открыв рот... с красными как вишня губами.
- Да? – недоверчиво сказал Пит.
Он подозревал, что у Митанни были сласти... конфета или сливовый мармелад. В кармане или в другом месте.
По опыту.
- Ну ладно, - сказал он. – Пошли спать?
Она встала, подойдя к Питу около горящего очага. Он пошевелил кочергой в огне. Полетели красные искры.
- Давай свою чепуховину, - сказала она, сбросив с себя тёмно-красный плащ.
Плащ упал на лоскутное одеяло.
- Какую?
- Вот эту.
Она постучала согнутым пальцем по железному нагруднику. Латы звякнули, как кастрюля. Пит повернулся.
Сняв латы, он сел.
- Ох, - произнесла Митанни, откинув одеяло.
Она повалилась на кровать в синем велюровом платье до пяток. И в тёмно-красных сапожках с мехом.
- Ложись, - сказала она.
Он накинул одеяло на девочку и тоже накрылся, растянувшись в синей рубашке и раздутых полосатых штанах.
«Дурацкие штаны...» - подумал Пит.
Ну и плевать.
День кончился, и в очаге догорал огонь. Тяжёлый день... как и остальные. За последние две недели в лесу.
- Подвинься, - сказал Пит, чуть подвинув девочку.
Она повернулась, пролепетав что-то несвязное. Пит поглядел на темнеющий у столика медный горшок.
С еле заметными отблесками от красного огня.

Пит думал.
Он лежал на спине, и над ним смутно белел потолок. А там был чердак... Из-за ставней сквозило холодной лесной сыростью.
«Дверь запер...»
Темень.
В кромешной тьме, на столике у окна теплился огонёк лампады... как одинокая звёздочка в безлунной ночи.
Ничего не освещая.


*********


Пит отодрал кусок бересты и приставил к ноге.
- Сойдёт, - сказал он.
Митанни встала на колени в траву, помогая ему... но у неё не очень-то получалось. Она завязала бечёвку.
На бантик.
- Постой, - сказал он.
Деловито надрав ножом бересты, Пит стал привязывать её к ноге верёвкой из заплечной сумки девочки.
- А сапог? - спросила она.
- Да ну его, - сказал Пит, посмотрев на чёрного змея.
Сапог торчал у него из пасти.
- Ну чего ты? – спросил он.
Митанни стояла, не решаясь подойти.
- Ты лучше, - сказала она.
Пит подошёл и выдернул стрелу из дохлого чёрного змея. С мясом... змей был толстый, как бревно.
«Дерьмо», - со злобой подумал Пит.
Он сплюнул.
Он не знал, где находится... и полностью зависел от горшка. Он мог бы сделать секстант и астролябию...
Но в городе.
- Давай снова попробуем, Пит? – робко предложила она.
...Но что толку?..
- Не... потом, - сказал он.
...И где город?..
- Почему? – спросила она.
Горшок валялся в высокой траве с тёмно-синими цветами. Пит в доспехах нагнулся, подняв его из травы.
- Надо отъехать, - сказал он. – Лезь в седло...
Он вспомнил лесной трактир, похожий на тёмную башню с острой черепичной крышей и окошками в плюще.
И комнатку под самой крышей.
- Пит... а почему мы тут очутились? – спросила Митанни, сев боком в седло.
- Не знаю...
Он влез на лошадь.
Они поднялись по поляне с сухими ветками в траве. Пит догнал её, с подозрением посмотрев на девочку.
- Это ты?
- Чего? – спросила она.
- Представила вместо Мака лес?
- Очумел?
- А кто же?
- Ты...
Она посмотрела на него, расширив тёмно-синие глаза.
- А-а... – запнулся Пит.
Он вспомнил, что перед Маком подумал о лесе. Посмотрел в горшок, и представил себе лес... на миг.
Но самое главное...
- А почему тут вечер, Пит? – спросила Митанни, нагибая голову в высоком синем колпаке с кисточкой.
Она ехала боком.
- Э-э...
Пит посмотрел на небо... За могучими тёмными елями, над дремучим лесом догорал малиновый свет заката.
- Ну и что? – сказал он.
Она нагнулась, проезжая под дубовой веткой. Лес был редкий, с полянами. Но становилось темнее...
- Сними колпак, - посоветовал Пит.
Он повернул к поляне.
В потемневших кустах прятались в тени красные ягоды. На сумеречной поляне под дубом стало таинственно... и неуютно.
- Давай перенесёмся с горшком... или шалаш сделаем? – жалобно сказала Митанни.
Она посмотрела на тёмные кусты.
- Да ну, - сказал Пит.
Она чуть отстала от него, под большим дубом.
- Ну Пит...
- Да ну... отстань, - отмахнулся он.
- Ну Пи-ит...
Он остановился, оглянувшись.
«Тьфу...»
Она тоже остановилась.
- Ну почему-у?..
В кустах на поляне за большим дубом пошевелились веточки. Но он отсюда не видел... а она видела.
И чувствовала.
- Ну-у... лучше завтра, - пояснил он.
Лошадь прянула ушами, прислушиваясь к шороху в листве дуба. Но это были разыгравшиеся белки.
- Не-е... давай лучше сегодня.
Пит посмотрел на горшок, на луке седла. Горшок медно поблескивал в сумерках, отражая его кривую физиономию.
- Давай я попробую, - сказала она.
- Да ну... неохота, – сказал он.
Он не доверял ей...
Ему не хотелось оказаться в диких скалистых горах... в логове склизкого зелёного дракона. Или на одинокой скале посреди тёмно-синего океана.
Да и себе...
«Вляпался...»
Малиновое солнце почти скрылось в серых слоистых облаках над тёмным еловым лесом. Утро вечера мудренее.
- А зачем ты туда поехал? – спросила Митанни.
- А куда?..
Он пожал плечами.
- Туда.
Она показала на тёмный лес.
- Не-е...
- Почему? – спросила она, раскрыв тёмные глаза.
Солнце зашло.
Они стояли, остановившись под развесистым дубом с длинными ветвями. В тени по дубу скакали две рыжие белки.
Лошадь нагнулась за травой.
- Потому, - сказал Пит.
Он поехал... но Митанни осталась под дубом, опустив руку с поводьями. Он поджал губы, покачав головой.
- Ну ладно... слезай, - сказал он.
Пит спешился, осмотревшись. В сумерках под старым дубом и на поляне было тихо... Как и в сером небе.
Она легко спрыгнула с седла.
- Стой здесь, - сказала она.
Лошадь послушно потянулась к траве.
Пит сел под дубом, протянув по траве ноги... в одном сапоге. Он вспомнил хруст зубов в пасти змея. Он не очень жалел порваный сапог.
Ради такого случая.
- Давай на дереве спать? – предложила она.
- Да? – сказал Пит, раздумывая.
Он не боялся.
У них было два гамака... и ему не хотелось делать шалаш. И она не боялась... просто она не любила змей.
До одури.
- Угу.
- Давай, - согласился он.
Привязав лошадей к дубу, они залезли на дерево и устроились в гамаках. В потемневших ветвях шумели листья.
«Может, завтра разгонит тучи...» - подумал Пит, засыпая.


*********


На дороге лежало громадное замшелое дерево. Она его уговорила, и утром они въехали в тёмный лес.
- Это ты подстроил, Пит? – с подозрением спросила Митанни.
- Офигела, что ль, - хмуро сказал Пит.
Куда ехать?..
Их обступали вековые кедры с уходящими ввысь мшистыми стволами. Лошади мягко ступали по зелёному мху.
- Давай лучше в горшок поглядим? – сказала она.
Пит спрыгнул с лошади.
- Ладно, - сказал он.
Они сели, смотря в тёмную воду в горшке. Пит коснулся лбом холодного обруча на волосах Митанни.
На миг потемнело.
- Ой, - сказала Митанни.
Они сидели на чуть сырой от дождя лесной дороге. Слева росли кусты шиповника с жёлтыми ягодами.
- А-а... – сказал Пит, оглядываясь.
Лошадей нигде было.
Ни на лесной дороге, уходящей за поворот, ни в зарослях шиповника, ни в густом лесу с осенними листьями.
«Скотина», - обругал он себя.
Они забыли взять лошадей за поводья. И она тоже... а Пит на неё полагался. Она всегда всё помнила... обычно.
- А где лошади? – спросила она.
- Откуда я знаю, - отозвался он, озираясь.
Они поднялись с корточек.
Сунув горшок в серую холщовую сумку, Пит закинул её за спину. Воду была во фляге защитного цвета.
Митанни прислушалась.
- Фью, – присвистнула она.
«Люди...»
Митанни достала лук со стрелой. Из-за поворота дороги появилось двое рослых парней в серых армяках.
Пит положил руку на меч.
- Э-э!.. – вскрикнул один.
Он открыл рот, толкнув в бок своего толстого приятеля. Но тот уже и так уставился на Митанни с луком в руках.
- У-у... гляди, Мак! – сказал он, почесав в затылке.
У него с головы упала шапка.
Митанни отступила к кустам шиповника с жёлтыми ягодами. По траве волочилось тёмно-синее платье.
Пит встал на середине дороги.
«Хм... принесла нелёгкая», - подумал он.
Опять лес.
Слегка пожелтевший мокрый осенний лес. Не такой тёмный и мрачный... Но Питу было плевать. Ему надоел лес.
Любой.
- Эй! – крикнул долговязый. - Откуда вы?
- Чего ты орёшь, - сумрачно бросил Пит. – Думаешь, я не слышу?
Увалень поднял шапку и снова уставился на Митанни, с луком у кустов шиповника с длинными колючками.
В высоком тёмно-синем колпаке.
- А чего не отвечаешь? – спросил долговязый, разглядывая Пита.
Парень ловко подбросил свою дубину с шипами. Он был на голову выше... Пит с пренебрежением фыркнул.
«Во дурак...»
- Глухой, что ли, - пожал он плечами.
Он ответил... но был не в духе. И не ответил на вопрос. Ему было не до этих деревенских оболтусов.
- Эй, Йикки, - толкнул долговязый Мак увальня. – Чего уставился...
Тот повернулся к Питу, достав из-за пояса топор. Митанни привычно вложила в лук стрелу с отравой.
Как будто варила гречневую кашу.
- А вы откуда? - спросил Пит.
«Без лошадей...»
Он стоял на чёрной колее, чуть расставив ноги. Одна нога была в сапоге, а другая – в берестяной обмотке.
Долговязый Мак ухмыльнулся, увидев её.
- Ха... из Вильны, - сказал он.
«Недалеко...» - подумал Пит.
Солнце просвечивало сквозь листья чуть на западе. Они шли пешком... и без поклажи. И не очень устали.
- Эй, погляди... а ты Марию не взял, - хихикнув, толкнул его Йикки.
Он снова уставился на Митанни.
Из-под тяжёлого чуть мокрого тёмно-красного плаща девочки выглядывало тёмно-синее платье со складками.
Оно доставало до травы.
- Да ну, - отмахнулся тот. – Была охота...
Пит сжал рукоятку меча.
- А ты откуда? – спросил толстый Йикки.
- Оттуда, - махнул Пит в дождливое серое небо.
Что пришло в голову...
Ему было плевать на случайно встретившихся в лесу двух деревенских дурней. Они ничего не поймут.
- Гы-ы, - гоготнул увалень. – С неба, значит?
- Врёт он всё, Йикки, - угрюмо сказал его приятель.
Пит с тёмной щетиной смахивал на разбойника с добычей, а не на рыцаря. Хотя девочка и вела себя необычно... с испугу.
- Угу, - насупившись, поддел его Пит.
Он посмотрел исподлобья на этих деревенских олухов. Они не верили, что на небе есть дома и луга со скотиной.
- А чего вы свалились? – спросил Йикки, показав на Пита топором.
«Рот до ушей...» - подумал Пит.
Он был мрачнее тучи.
Опять попали в какую-то беспросветную глушь... вместо Мака эта бестолочь с дубьём. И ещё вы.......ся.
И старуха обманула... скорее всего.
- Случайно... в дыру в облаке, – буркнул он.
Они сами лезли.
А он пытался изо всех сил... Только что не становился на колени. Так что никто не мог к нему придраться.
Даже старик Мак-Фоски.
- Слушай... дай нам денег, - сказал долговязый Мак, упёршись палицей в грязь. – А мы тебя в Вильну пропустим... Хочешь?
Пит злобно уставился на врага.
У него и так было плохое настроение. Он заблудился на этой вонючей планете... и дела шли неважно.
- Ещё чего, - хмуро сказал он.
- Хватай его, Йикки! – заорал тот.
Пит вытащил меч, но Йикки не стал замахиваться топором. Крутнувшись, он с силой метнул его в Пита.
Топор лязгнул о меч.
- Ой!..
Выпустив стрелу, Митанни успела пригнуться. В неё отлетел топор, отбитый Питом. Он задел её синий колпак, унеся его в кусты.
Девочка упала в траву.
«Что-о??..»
Пит заметил это... и похолодел.
Долговязый Мак крутанул палицей. Не думая, Пит увернулся и отсёк ему голову. Голова покатилась по жёлтым листьям на траве, чуть подпрыгивая и брызгая кровью. Пит бросился к Митанни... Йикки валялся на сырой от дождя дороге со стрелой в груди.
На лесной дороге пусто.

Пит был один.
Ослепляющая ярость постепенно уходила... сменяясь тоской. Но пока... он мог бы истребить любую свору.
Пока.
- Митанни, - пробормотал Пит.
Он пощупал белые волосы.
Птичка на ветке краснеющего клёна наклонила голову, с любопытством посмотрев вниз блестящим чёрным глазом.
Крови не было.

- Вот и вся недолга, - сказал он, перевязав Митанни.
Она поднялась, сев на земле у кустов шиповника с жёлтыми ягодами. У неё немного кружилась голова.
- А... что со мной? – спросила она.
- Ничего... голову задело, - сказал Пит, с удивлением смотря на девочку.
На голове под чёрной повязкой была царапина. И несколько белых волосков остались у Пита в руке.
Топор был острый.
- Ну пошли? – сказала она.
- Чего?
Он не мог понять, как она успела увернуться от летящего топора. После выстрела в толстого Йикки.
Он бы не смог.
- Туда, - показала она на дорогу.
- Хм...
Он представил себе эту картину. Он даже ещё не отмылся. У него на лиловом плаще были пятна крови.
- А в деревню не пойдём? – простодушно спросила она.
- Не-ет, - проворчал он.
- А чего?
- Надо ещё попробовать, - сказал он, сплюнув.
Она сорвала красную колючку.
Он не очень-то верил в это мероприятие... но что делать? К тому же надо было отсюда сматываться.
Пока не поздно.
- Пит, - спросила Митанни. – А-а... правда, они не знали про звёзды... с планетами?
Она ждала ответа, смотря на Пита.
Набивающего свои карманы серебряной мелочью из кошельков мёртвых парней. На всякий случай.
Один был без головы.
- А чего ты делаешь? – спросила она, раскрыв глаза.
- Дань собираю, - буркнул Пит. – По уставу...
- Да?
Она не помнила этого места.
- Угу...
Она знала устав... наизусть.
- А где?..
Она смотрела на него, открыв рот. Она не забывала того, что читала... а она читала весь устав, с приложениями.
- Добыча подручных средств, - объяснил он.
- А-а, - протянула она.
Это она помнила.

Свистел снежный ветер.
- Не ходи, Пит, - сказала Митанни.
Она тряслась от холода, кутаясь в тёмно-красный плащ. Позади была бескрайняя белая равнина. А сбоку снежный лес.
- Не бойся, - сказал он.
Он ступил на лёд и попрыгал.
- Иди за мной, - сказал он.
Митанни боязливо пошла за Питом, схватив его за протянутый багор... из срубленной заснеженной ветки. Вокруг застывшего белого озера высились угрюмые, покрытые снегом ели. Под сапогами хрустела тонкая наледь.
На том берегу были тоже заснеженные камни и ели.
- Ой, смотри, - прошептала она.
Пит встрепенулся, схватившись за меч.
- Где? – спросил он, озираясь.
Он попрыгал по снегу, стараясь согреться.
- Во-он, – сказала она.
Он ничего не видел... кроме небольшого серого камня, выступавшего из снега на берегу. Просто обломка скалы.
- Ну чего там? – с досадой сказал он. – Волк, что ли?..
- Не-е...
- А что?
Она удивлённо заглянула ему в лицо.
- А ты не видишь?
Пит сплюнул и подошёл по снегу к серому камню. На нём были какие-то письмена, чуть похожие на древние меррийские.
«Мм-м... Маго эс... эс Мар... Марри, - с трудом прочитал он полустёртые буквы.
- Ч... чего это? – в замешательстве пробормотал он. – Похоже на Мака... откуда это здесь?
Ветер выл во мгле, бросая в лицо снежинки. Митанни продрогла от студёного ветра. Собиралась метель.
- И Марию... – осенило его.
Но-о...
- Древние, - произнесла Митанни чуть охрипшим голосом.
В лицо били снежинки.
Она огляделась по сторонам. В сером непроглядном небе стонал ветер. В лицо сыпали колючие снежинки.
Коррозия...
- Наверно, триста лет, - сказала она, понизив голос.
Она почувствовала мурашки в спине.
Пит встал на колени, разрывая снег. И вытащил белую кость... точнее, обломок белой кости. Больше ничего не было.
Он достал нож.

Митанни широко раскрыла глаза.
На ладони у Пита лежал острый стальной наконечник от стрелы. Как будто кто-то потерял его тут вчера.
- Потом разберёмся, - сказал он.
Надо идти...
А то тоже останутся одни кости. За шхерами на льду поднимался поросший снежными елями берег острова.
- Давай здесь, - сказал он, потирая от холода руки.
Полевые перчатки у него забрала седоватая хозяйка трактира на лесной дороге... а взамен ничего не дала.
Кроме горшка.
- Угу, - сказала Митанни.
На белой полянке было тише.
Лишь редкие снежинки садились на лицо. И вокруг - полно топлива для костра. В виде белых от снега елей.

- Ничего, Пит, - сказала Митанни, стуча зубами.
Пит промолчал.
Митанни подбросила в костёр хвойных веток. От них пошёл белый дым, поднимаясь с полянки в потемневшее небо.
- Всё идёт своим чередом... а, Пит? – задумчиво сказала она, посмотрев на него.
Он хмуро молчал.
...ему плевать на то, что с ним случится. Но у него на руках Митанни... И он должен доставить её старику.
В целости и сохранности.
- А здесь медведи водятся, Пит? – спросила она.
Он нехотя пошевелился.
Он окоченел в этой паскудной одежде. Железные доспехи липли к рукам от мороза. Хотелось их сбросить.
Но без них будет ещё холоднее...
- Белые?
- Не... всякие.
- Ну, - сказал он, немного оживившись.
Сейчас бы освежевать пару белых медведей... И сделать берлогу в снегу... И можно было бы дотянуть до утра.
- Тебе холодно? – спросил он.
- Ага, - сказала она.
У девочки зуб на зуб не попадал от дикого мороза. Но она старалась терпеть... и не показывать виду.
- Садись к костру, - сказал Пит, подвигая её к огню. – Только смотри... платье не подпали.
Снег в котелке растаял.
По крутому белому склону с белыми от снега валунами поднимались ели с белыми снежными лапами.
- Сейчас перельём, - пробормотал Пит, лязгая зубами от стужи. – И уберёмся отсюда...
У них был горшок.
Сквозь потемневшую серую мглу проглянуло малиновое солнце. Оно касалось верхушки белой от снега ели.
Он осторожно перелил воду.
- Куда?
- Чем дальше, тем лучше, - сказал он.
Митанни заглянула в горшок, коснувшись Пита головой... и увидела там тонкую наледь. Ничего не получилось.
Она поправила на голове свой чуть заснеженный синий колпак.
- Тьфу, ч... – выругался Пит.
Надо было делать берлогу из снега. И снова растоплять на костре воду для горшка. И уже погорячее.
- Постой, - сказал он. – Погрейся тут пока, а я пойду загляну вон за те деревья. Во-он там... видишь? Возьми лук...
- В-в-в... куда? – сказала она.
- Во-он туда, - сказал он.
За белыми снежными елями маячило что-то тёмное. То ли поваленная ель, то ли скала под снегом. То ли...
Он пошёл по снегу, оставляя белые следы.
«Как бы пальцы не отмёрзли», - подумал он.
Он почти не чувствовал пальцев на ноге в берестяной обмотке. В сапоге было ещё ничего... хотя тоже холодно.
«Тьфу... дол...б», - обозвал он себя. - «Надо было намазать...»
Правда, мази было маловато. Только один голубой тюбик. Но на пальцы хватило бы. А остальное - Митанни.
На полянке за елями была избушка.
- Эй!!. – заорал Пит.
Он ещё раз посмотрел на ветхий домик с белой снежной шапкой и со всей скоростью побежал назад.
Утопая в снегу.

- Пит... а тут Дулла есть? – спросила она.
- Откуда я знаю, - буркнул он.
Было не по себе...
И особенно эта древняя кость. Откуда она тут... где никто не живёт? Он знал, где живут на новых планетах.
И чья?..
- Дай посмотреть, - попросила она.
Он дал ей блестящий наконечник от стрелы. Он был похож на их наконечники... только другого фасона.
Может, остатки Дуллы?
«Хм...»
Замковая цивилизация обычно сливалась с посаженной... ведь та была сильнее. Правда, были и случаи ухода.
На север... или неизвестно куда.
- Давай, - сказал Пит. – Пригодится...
Взяв у Митанни острый наконечник, он засунул его в карман своих полосатых штанов. Ногу кольнуло.
- Ой, - сказал Пит. – Вот сво... гнида.
Митанни понемногу округлила глаза, и расширив их до тёмно-синей бесконечности, прыснула со смеху.
Пит хмыкнул.
- Лучше в сумку, - сказал он, расплываясь в улыбке.
Почти скрытая под снегом избушка не была заброшена.
Дверь закрывалась на доску с крюками и изнутри, и снаружи. В четырёх стенах были крошечные окошки.
Пит бросил сумку на заледеневший топчан.
- Садись, - сказал он.
Она нагнулась за своим синим колпаком, сев на обледеневший топчан. В избушке было так же холодно, как снаружи.
Почти.
- Не... на сумку, - сказал Пит.
Он бесцеремонно поднял Митанни, посадив её на заплечную сумку. Потом повесил на гвоздь сумку со стрелами.
- Сейчас, - сказал он.
В обледеневшее окошко в бревне блеснуло бледно-малиновым лучом. Стало темнее... начались сумерки.
Он запер дверь доской.
- Тебе холодно? – спросил он.
Она помотала головой.
Митанни смотрела на него во все глаза... но он не знал, почему. Пора было разводить огонь в печке.

Огонь разгорелся.
За замёрзшим слюдяным окошком уныло завывал буран. В избушке было почти темно... только в маленькой печке горели еловые ветки. Языки огня лизали складной котелок с водой. От горящих веток на Пита падали красноватые тени. Топчан, где сидела Митанни, был в темноте.
Стало чуть теплее.
- Надоел пуще горькой редьки, - пожаловалась она.
Стало темно.
За окошком полузасыпанной снегом горной избушки среди тёмных заснеженных елей тоскливо выла метель.
Пит сел на топчан.
- Чего?
- Ветер...
Пит хмыкнул.
- Пит...
- Чего?..
- Унеси меня отсюда, - сказала она.
- Что я тебе, джинн, что ли, - буркнул он.
- А мы спать будем? – спросила она, сонно кутаясь в плащ.
- Не-е... что я, спятил, - сказал Пит. – Щас будем в горшок глядеть...
- А может, завтра... а, Пит? – спросила она.
Её так и тянуло лечь на топчан.
Может, от усталости... или от чуть потеплевшего воздуха, в избушке с красным огнём в маленькой печурке.
Или от запаха горящих еловых веток.
- Не-е...
Пит подумал.
Ночью будет страшно холодно... В избушке на полке лежала соль... Они были очень далеко, на севере.
Где?..
- Постой, - сказал он.
Он поднялся.
Подойдя к печке, он осторожно поболтал в котелке щепкой. Вода была горячая... Он поддел веткой ручку котелка.
Митанни легла на топчане, свернувшись калачиком.
- Смотри, - сказал он, налив воду.
Митанни нагнулась с топчана к горшку с водой. От воды поднимался лёгкий пар. Слегка пахло вишней.
«Варенье варили?..» – подумал Пит.
Чуть потемнело в глазах.



МЭТР


Старый мэтр поднял голову.
Вдали на сером замшелом камне сидел старик с длинной седой бородой. Она чуть развевалась от ветерка.
Старый учёный подошёл к серому валуну, помогая себе посохом. Солнце зашло за белое пушистое облако.
- Чего тебе надобно, старче? – спросил по-русски древний старик.
Сероватый хитон старика чуть запачкался от долгого ношения. Он не удивился... словно видел его вчера.
- Здравствуй, старче, - чуть оробев, сказал старый учёный.
- Добро пожаловать, брат Акмеил, - сказал старец Варсонофий с доброй улыбкой. – Как поживаешь?
- Мне нужна твоя помощь, старче, - сказал старый учёный. – Я ничего не знаю...
Древний старик с седой бородой простодушно улыбнулся почти беззубым ртом. Он не двинулся с места.
- И я ничего не знаю, старче.
Они помолчали, думая каждый о своём. Но об одном и том же. Старый учёный просил прощения у Бога.
- Я ищу планету Альданно, старче, - сказал он после молчания.
- Ты ищешь не там, старче, - сказал старец Варсонофий. – И правильно делаешь...
Старый учёный стоял, как последний ученик в классе. Он не понимал... ни самого учителя, ни его слов.
- Ищи, пока не сыщешь... то, что тебе надобно, - сказал старец, с добротой глядя на старика в чёрной рясе.
- То, что мне надобно...
Старый учёный потеребил свою бороду.
Старики с седыми бородами были похожи... но слезящиеся голубые глаза Варсонофия были гораздо светлее.
- А что мне надобно, старче? – спросил старый учёный.
Бывший командир особого карательного отряда. Перед ним промелькнуло то, что он видел в своей боевой жизни.
- Увидишь, старче, - спокойно сказал Варсонофий.
Как будто сказал, что за лес заходит солнце. И ветер шумит в верхушках деревьев. И скоро будет ночь...
- Садись, - сказал он.
Старик сел на серый замшелый камень.
У скалы на краю дремучего леса появился олень с ветвистыми рогами. Домик старца стоял на другом конце опушки.
- Вон, - сказал он. – Подстрели...
Старик поколебался.
- Давно я не ел оленятины... – сказал Варсонофий.
- А ты... ешь? – спросил старик.
- Да-а... иногда, – простодушно засмеялся старец беззубым ртом. – А ты нет?..
- Ты знаешь, старче, - опустил голову старик.
Он не ел мяса.
Но чувствовал себя как негодный мальчишка, который нашкодил в отсутствие отца с матерью и боится.
Они сели на завалинку.
- Ну чего ж ты? - сказал старец Варсонофий. – Стреляй...
Седой мэтр неуверенно вытащил из мешка бленгер. Олень спокойно стоял у скалы, подняв голову к заходящему над лесом солнцу.
- Но... как же?.. - промолвил он. – Ты думаешь, оно стрельнёт?
- Попробуй, - сказал старец Варсонофий, греясь на солнышке.
Старик в чёрной рясе поднял бленгер и нажал большим пальцем на спусковую кнопку сверху, у самого приклада. Из тёмно-зелёного ствола еле слышно свистнуло, и олень у лесной скалы упал в высокую траву.
- Ну иди, - сказал старец Варсонофий.
Старый учёный подошёл к туше жёлтого оленя в высокой траве. У скалы слегка покачивалась желтоватая пижма.
Он наклонился.
- Вот, - сказал он, бросив в траву кусок мяса.

Прошло полчаса.
- Что мне делать, старче? – спросил старый учитель.
Старец Варсонофий по-детски поглядел на него слезящимися голубыми глазами. Он повернул на вертеле кусок поджаристой оленины.
Она вкусно пахла.
- Погоди, - сказал он, шамкая. – Помолчим...
Вверху у старца виднелось только два пожелтевших зуба. Он прислонился к замшелой бревенчатой стене, прикрыв глаза. Старый учёный посмотрел на заходящее солнце. Оно ещё чуть грело... Давно он не ощущал такого векового покоя и нерушимой столетней тишины.
У себя в душе.
- Много ты потерял, старче? – спросил Варсонофий.
Старый учёный глядел в красноватые языки огня, пляшущие под вертелом с кусками оленьего мяса.
- Много, старче, - сказал он.
Он знал, что потерял больше, чем нашёл. И потеряет ещё больше... через два года. А потом ещё... и ещё.
- Не огорчайся, - сказал Варсонофий.
Они замолчали.
На полыхающий костёр капал жир, шипя в огне. В дальнем конце поля с высокой травой появился мамонт.
Он сдирал с сосен ветви и отправлял себе в рот.
- Покой лучше старанья... но безделье хуже, - прошамкал Варсонофий.
Он не повернул голову в сторону поднимающегося к лесу поля. Мохнатый тёмно-серый мамонт жевал колючие хвойные ветви.
Доносился чуть слышный хруст.
- Да, старче...
От костра шёл дымок.
Далеко в синем небе чёрной точкой парил орёл. Скорее всего, зубатый... или двоекрылый. Старик знал это.
«Белоросс...»
Он вспомнил свою старую кличку... в истребительном отряде «Бета». От которой он давно отвык... но не забыл.
«О чём?..» - подумал он.
- Начинающий должен кончить, - прошамкал Варсонофий беззубым ртом. – А не начавший никогда не кончит... того, что не начал.
Старик с седой бородой сидел, глядя на огонь. Он понимал... но за простотой скрывался всё более смутный смысл.
Как в бездонном колодце с синей водой.
«Под луной...»
Когда ум обольщается, отступая в борьбе с сердцем... а сердце всё больше тоскует по уму, который оно обольстило.
- Могущий делает, а имеющий даёт, - прошамкал старец Варсонофий.
Старик растерялся.
Он этого совсем не ожидал... И давно уже готовил себя к другому... к тому, что сменит Варсонофия.
Он не обиделся... но было немного обидно.
- Да?.. – сказал он.
У него чуть дрогнул голос.
Правда, ему было немного жаль девочек... Но что поделаешь. У каждого – свой путь, по которому надо пройти.
«Ведь другого нет...»
- Да, старче... если есть, кому давать, - добавил старец Варсонофий, вытирая рот рукавом.
Он не привык к оленьему мясу.

...Старый учёный прождал ребят на углу до самого вечера. Но они не пришли... Он не знал, что они ошиблись.
Ночью он попросился переночевать, и его пустили на сеновал. В середине ночи ему приснилось, что старец его зовёт. В окошке сияла звёзда в тёмно-синем небе с колючей крышей. Он поворочался и снова заснул.
А утром помолился и пошёл к старцу.
Он знал, что ребята пойдут к Варсонофию. И во всяком случае, придут к тарелке... Как и договорились.
А старцу было виднее.

- А теперь... что мне делать? – спросил он.
Древний старец долго не отвечал, смотря слезящимися глазами на краснеющий за лесом винный свет заката.
Он поковырял в двух зубах.
- Пойти обратно? – спросил старик в чёрной рясе.
- Нет, старче.
Старый учёный послушно ждал ответа, смотря на догорающие сучья костра. Наверху холодело синее небо.
Вечерело.
- Жди, - сказал ему старец Варсонофий.
Он поднялся, уходя в избушку с покосившейся закопчёной трубой. Старик тоже поднялся и пошёл за ним.
Он был спокоен.



ВЧЕТВЕРОМ

ГУЛЛЬ


За поворотом, у скальной стены стояли Пит и Митанни. Митанни куталась в плащ, слегка дрожа от холода.
- Эй!!. – вскрикнул от удивления Мак.
Мария вскочила, встав на колени в соломе.
Она вытаращилась на них, до отказа раскрыв тёмно-синие глаза. Пит был в блестящем нагруднике и полосатых штанах.
А Митанни...
- Маша!..
Митанни бросилась к Марии на телеге, чуть не запутавшись в тёмно-синем платье до мягких красных сапожек.
Они обнялись.
- Здорово, - проговорил Мак, пялясь на Пита.
Пит был в железных доспехах и полосатых штанах. Доспехи немного запотели... словно побывали в морозильнике.
- Привет, - сказал Пит, хлопнув его по плечу.
Лошадь снова пошла, потащив по дороге Митанни в тёмно-красном плаще. Мария чуть не вывалилась из телеги.
- Ой, - сказала она.
- Тпру-у! – произнёс Мак, натянув поводья.
Пит посадил Митанни в телегу, на грязноватую жёлтую солому и вскочил сам, сев позади и свесив ноги.
Телега тронулась.
- Э-э... куда едем? – спросил Пит.
- Сам знаешь... к старцу, - сказал Мак, оглянувшись.
Телега проехала, задев осыпающуюся скалу песочного цвета. В скальную стену вверху цеплялись зелёные кустики.
- А вы куда? – спросила Маша.
- А мы тоже... а потом заблудились, - сказала Митанни.
Пит пренебрежительно хмыкнул.
- Сама ты заблудилась, - сказал он.
- Не-е... а помнишь, мы в реку упали? – спросила она, хлопая глазами.
- Ха... случайно, - отмахнулся Пит.
Он снисходительно посмотрел на Митанни, с луком за спиной и обручем на белокурой голове... как у лесной принцессы. Но он знал её... и видел насквозь.
«Да-а...»
Как синюю воду в вечернем колодце.
- Вы что, пешком шли? – спросил Мак.
- Не-ет, - сказал Пит, смутившись.
Мария покосилась на медный горшок у Пита за плечом, в мешке из дерюги. Под горшком был мешочек с крупой.
- Вы в горшке обед варите, да? – спросила она.
- Не-ет, - пробурчал Пит.
Колёса телеги заскрипели на повороте горной дороги, у самого обрыва. Телега тряслась, натыкаясь на камни.
Митанни боязливо отодвинулась подальше от края повозки.
- Что с головой? – спросил Пит.
- А... чепуха, – сказал Мак. – Вот нога... и рука.
Он хромал.
Левая рука в чёрной повязке болела. А голова понемногу заживала... но чёрную повязку он пока не снимал.
- Болит? – участливо спросила Мария.
- Угу, - сказал Мак.
Перед отъездом из гостиницы она намазала его руку лечебной мазью. А на ноге у него были тёмные фиолетовые синяки.
Во время скитаний его сильно потрепали.
- А у тебя чего? – спросил он.
- А, - отмахнулся Пит. - Так... царапины.
- А одежда где? - спросила Мария. – Во сне ограбили?..
Пит что-то буркнул.
- А что? – спросила она, округлив глаза.
- Хм... так, - мрачно сказал он.
- Ну давай, - сказал Мак. – Рассказывай...
- Не-ет, - протянул Пит. – Сначала ты.


*********


- Отдохнём? – спросил Мак.
Пит пожал плечами.
- Спроси у лошади...
Мак остановил телегу.
Митанни соскочила на лесную дорогу. Мак нагнул голову, поправляя зубами повязку на левой руке.
- Давай я, - сказала Мария.
Она передвинулась на коленях к Маку и сняла повязку. Митанни посмотрела на руку Мака, подойдя к ним.
- О-ой... – протянула она, расширив глаза.
Рука заживала... но стало страшно.
- Ну давай сама, - предложила Мария, протянув ей чёрную повязку. – Пропитай элеутором... у тебя много осталось?
- Угу...
Митанни пропитала чёрную повязку из плоской коричневой бутылочки и подняла руку Мака, взяв его пальцами за запястье.
- Уй, - вырвалось у него.
Он чуть покраснел.
- Ой, прости, - сказала Митанни.
Она отпустила его руку, слегка покраснев.
- Э-э... я нечаянно, - сказал он.
Это было с непривычки... от прикосновения к больной руке Марии он почти не чувствовал боли. А ногу он лечил сам.
- Эх ты, неумёха, - сказала Мария, отобрав у Митанни повязку.
Митанни подняла с телеги мешок... но передумав, сунула плоскую бутылочку себе под плащ, в карман длинного синего платья.
Она застегнула мешок.
- Да ладно, - сказал Мак.
Она шмыгнула носом.
Уезжая из лесного трактира, они с Питом переложили все свои вещи в мешки. Плоские бутылочки, крючки, леску, застёжки, тюбики, гамаки, ножи, механические спецприборы, химопределители, биоопределители, золотые монеты, лекарства, повязки и всё прочее.
В общем, снаряжение для скрытой разведки.
Карманное.
Кроме спецоружия.
Потому что летающие бритвы, «мухи» и пращи с тяжёлыми шариками не годились для внедрения на Станне.
- Маш... дай лук, - сказал Пит.
- Зачем?
Она посмотрела на него.
- На минуточку, - сказал он.
Он повернулся в сторону большой ели. Под елью валялись тёмные шишки. Обломок упавшего ствола зарос бурьяном.
- Ладно, - сказала она, снимая с себя лук.
Хотя и не хотелось.
Взяв у неё стрелу, Пит прицелился и отпустил тетиву. Стрела прошелестела в бурьяне, и послышался визг.
- На, - сказал Пит, отдавая девочке лук.
- Чего там? – с любопытством спросила она.
Все с любопытностью повернулись к тёмно-зелёным зарослям бурьяна. В них ничего не шевелилось.
Пит подошёл к бурьяну.
- Вот, - сказал он.
Он поднял за уши большого чёрного зайца и вытер стрелу о зелёный лопух в бурьяне. Заяц был с хвостом.
- А зачем? – удивилась Митанни.
- Дурак, что ли, - надувшись, сказала Мария.
Она пожалела.
Толстый заяц был отцом семейства... и у него была зайчиха с зайчатами. Они его ждут... а он уже не появится.
Никогда.
- Зачем... на обед, - сказал Пит.
Он хмыкнул.
- Да ну тебя, - сказала Митанни.
- А чего... с кашей сварим, - сказал Пит.
- Сам ешь, - обиделась Митанни.
«Фу...»
На белом лице девочки с тёмно-синими глазами появилось брезгливое выражение. Мёртвый заяц... в каше.
Она не ела мяса.
Дома тётушка Виллина варила борщ или солянку без мяса. А на второе давала грибы в сметане... или жареную треску с пюре.
А до неё мама.
- С кашей вку-усно, - сказал Пит, оправдываясь.
- Угу, - поддержал Мак.
Пит был его товарищ... со школы. Митанни косо посмотрела на него. Но не поняла, шутит он или нет.
- Да ну тебя, - сказала она.
- Положим туда грибочков... – с увлечением добавил Пит.
- Угу... попурри из заячьих ножек, - с насмешкой сказала Мария, посмотрев на него тёмными синими глазами.
Смеркалось.


*********


- Эй, сюда! – во всю глотку вопил прыщавый парень.
У него на прилавке валялась разная рухлядь - пыльные и сломанные приборы, лазер защитного цвета без приклада, старая штуковина со странными буквами на кнопках, с рычажками, странный помятый шлем...
- Фу... кривые губы, - сказала Митанни, подобрав длинное тяжёлое платье с синими складками и отойдя от прилавка.
От парня пахло.
Чуть дальше на прилавке были новые хомуты, уздечки и сёдла с прочей упряжью. За ними лежали разноцветные ткани.
- Почём? – спросил Пит, взяв в руки кожаный хомут.
Коричневая кожа так и хрустела, блестя на солнце. Ему нравился запах новой, скрипящей в руках кожи.
Стоящая вещь.
- Да ладно тебе, - сказал Мак. – Пошли...
Пит повертел в руках хомут из коричневой кожи с медными клёпками. Ему нравились кожаные вещи.
И вообще...
- Постой... может, пригодится, - сказал он.
- Для кого?
- Ну-у...
- Для тебя, что ли?
Мак прыснул, не удержавшись.
- Для лошади, - угрюмо бросил Пит. – Сколько?..
- Два целковых, барин, - услужливо ответил мордастый продавец в кожаном переднике и засаленной рубахе с красной заплатой.
- Два-а? – протянул Пит.
Чёрная чёлка до бровей и бегающие глазки не внушали доверия. Да и засаленная рубаха неизвестного цвета.
«Краденые...» - подумал Мак.
- Ну пошли, - потянул он Пита.
Пит нехотя отошёл, оглядываясь.
Мария остановилась около него, чуть позади... а Митанни была сбоку от Мака, где продавались слойки.
Они были начеку.
- Эй, подожди, – забасил мордастый в потёртом кожаном переднике.
Поход...
Да и вообще, Пит с седьмого класса привык, что у Мака – последнее слово. Если, конечно, тот мог его убедить.
А он мог.
- Эй, барин! – крикнул мордатый продавец с чёрной бородой. – Ты куда это?..
С другой стороны на Марию в деревенской рубахе уставился долговязый нечёсаный парень, перед которым были навалены красные варёные раки.
Он не понял.
«Мальчик или девочка?..»
Мак был поодаль, около девочек.
- Чего морду вывесил? – бросил Пит, пощупав кистень у себя на поясе.
Тяжёлые шары тихо звякнули.
Долговязый парень с тёмными волосами захлопал глазами. Пит молча отвернулся, пробираясь в галдящей базарной толпе по проходу между корзинами, лотками и прилавками.
Парень смотрел ему вслед, открыв рот.
- Ну чего? – спросил Пит. – Пошли?
- Сейчас, - сказал Мак.
«Пусть посмотрят...»
Он оглядывался по сторонам.
Девочки стояли около прилавка, глазея на дорогой бархат сочных расцветок – зелёный с серебряными звёздами, тёмно-синий, густо-красный с золотой вышивкой.
Они такого не видали.
«Суб-практикантки...»
Перед ладной торговкой в чёрной бархатной юбке были навалены цветной гипюр, муар с серебряными разводами, шифон с блёстками, прозрачная кисея всех цветов... А за ней маячили двое солдат с арбалетами.
Митанни погладила тонкую белую ткань.
«Просто школьницы...»
Мак стоял около неё, держа руку на мече.
- Смотри, Пит, - сказала она. – Хорошенький батист, правда?
- Угу, - сказал Пит.
Он не понимал, чего она в нём нашла.
- Купите, сэр рыцарь, - приставуче засуетилась ладная торговка, сунув ему под нос кусок синей ткани.
- Не, - сказал Пит.
Он повернулся, уходя.
- Постой, - позвала она. – Ты куда?
Пит оглянулся.
- Туда, - грубо сказал он.
- Погоди, – сказала она.
- Чего тебе?..
- Подожди, – сказала она. - Дешевле дам...
- Чего?..
Он лениво скользнул глазами по товару, наваленному на прилавок. Из столов, поставленных на козлы.
- Ну... чего хочешь, - сказала она.
Мак с девочками отошли.
Они переговаривались, рассматривая что-то на лотке у нескладного веснушчатого юнца. Лоток стоял на четырёх кольях.
- Да ну тебя, - сказал Пит.
- Э... ну постой, - сказала она.
- Чего приклеилась? – сказал Пит, оглянувшись.
Он отошёл к лотку.
Мария держала в руках полупрозрачный голубой погребец с серебряной оплёткой. В нём вспых голубоватый свет...
И погас.
- Чего это? – остолбенело выговорил Пит.
- Э-э... заморский ларец, - бестолково объяснил нескладный рыжий парень.
- А зачем он?
- Ну... как обычно, - сказал юнец, почесав в затылке.
- А чего там? – спросил Мак, раздумывая.
Ларчик был любопытный, но... у них была главная задача. А тратить деньги и таскать с собой лишнее...
- Не знаю... он не открывается, - развёл руками парень.
- Дай попробую.
- Не... а то поломаешь.
- А сколько? – спросил Мак.
Да-а...
Что в нём?.. И отчего он светится и гаснет... без всякого порядка? И самое главное, с какой целью?..
- Дукат, - произнёс парень.
- Очумел? – сказала Мария.
- А чего-о? – протянул нескладный рыжий парень.
- Поищи себе побогаче, - сказала она.
- А сколько?..
Веснушчатый парень глуповато захлопал глазами.
- Ну-у... два эльдо, - предложил Мак, сбитый с толку.
Он не ожидал, что Мария станет торговаться. Да ещё с таким видом, как будто всю жизнь ходила на рынок.
Не то, что он.
- Мэ-э... – почесав в затылке, проблеял парень.
Он поднял ларчик.
Мак выудил из-под синего плаща две монеты. Парень протянул ему полупрозрачный ларец с серебряной оплёткой.
- А зачем он? – спросил практичный Пит.
- М-м... ну-у... – протянул Мак.
Он не знал.
Но знал, что может пригодиться. У него было такое чувство... И вообще, им следовало собирать особые вещи.
По инструкции.
- А может, он волшебный... – задумчиво сказала Мария.
Митанни толкнула Мака в бок.
- Ты чего?
Он обернулся.
В толчее рынка на Марию пялились двое нахальных парней с деревянными кружками в руках. За ними стояла бочка с медовухой.
- Эй, - сказал Мак.
Мария была в серой посконной рубахе.
И голубых джинсах с чёрными полусапогами. Мак сглотнул... у него закололо под ложечкой от её красоты.
Один из парней отпил медовухи.
- Эй... чего тебе? – сказал Мак.
Девочка с тёмно-синими глазами стояла около него, оглянувшись на полупьяных парней с увесистыми кулаками.
Он отвернулся.
- Чего выставился? – сказал он.
Длинный как жердь парень сально ухмыльнулся, отхлебнув медовухи. Его приятель нагло уставился на Мака.
- Вот образина, - сказал Мак, оглянувшись на Пита с девочками.
- Давай, - сказал Пит, взяв погребец.
Мак подошёл к нагло уставившимся на него парням около старой тёмной бочки. К бочке подошёл бородатый мужик.
Продавец стоял, опустив ковш.
- Ты куда, Мак? - спросила Мария.
Девочки стояли у лотка с барахлом, прижавшись друг к другу. Пит деловито засунул ларец в свой мешок.
- Подожди, - сказал Мак, обернувшись.
Длинный парень размахнулся.
Мак отпрянул от увесистого кулака, врезав по самодовольной ряхе... и пнув его дружка сапогом под дых.
Слегка.
- Ой! – вскрикнула девушка в сером плаще и красной шляпе с широкими полями, отпрянув от рухнувшего парня.
- Вот ублюдок, - с досадой сплюнул Мак.
Он покосился на стоящую поодаль Марию.
Длинный как жердь парень валялся в пыли с разбитой в кровь мордой. Вокруг начал собираться народ.
Она молча смотрела на обоих парней.
- Пошли? – беспечно сказал Мак.
В глубине души он опасался.
Все знакомые ему девушки не любили мордобоя. И жалели тех, кого побили... он был в этом уверен.
- Угу, - сказала Мария.
Она смотрела на долговязого, копнув носком землю. С задумчивостью на потемневшем от тени лице.
По небу прошла туча.
«О чём она думает?..»
Две тоненькие синеглазые девочки остались для Мака загадкой. Он мог применить и безобидный приём, без мордобоя.
Но не смог.
- Эй... позовите стражника, - раздались голоса.
Жлоб сидел у бочки с медовухой, очумело тряся головой. Его разбитая кружка валялась неподалёку.
- Врежь ему напоследок, - посоветовал Пит.
- Да ну, - сказал Мак. – Пошли... бери девочек.
Он огляделся вокруг.
Он помнил ту погоню в Брианнусе... когда их с Марией чуть не схватили. Но поблизости не было ни одного всадника.
- Пошли, - сказал Пит.
Девушка в сером плаще и красной шляпе проводила их изумлённым серым взглядом. Она таких не видала.
Странные чужеземцы...

Вечерело.
На мощёные улочки опустились тени. Рыжие черепичные крыши кололи глубокую синеву высокого неба.
За крышами догорал алый свет заката.
- А-а... заходите, молодые люди, – сказал чудной старик, отступая вглубь прихожей. - А что вам, собственно, надо?
Экономка уже спала у себя в комнате, под самой крышей. А он задержался, делая опыты с красной ртутью.
- Переночевать, - сообщил Пит.
Он без стеснения оглядывался в передней, освещённой тусклым светом свечей в бронзовых подсвечниках.
На тёмной дубовой стене.
- М-м... ну пожалуйста, - чуть в нос сказал старик.
Он отряхнул пыль с коричневой бархатной курточки с большими белыми отворотами на рукавах с зелёными пуговицами.
- А кто вы? – спросил он.
- Э-э... странники, - сказал Пит.
Мак оглянулся, затворив дверь.
На улочке было пустынно. На тёмно-серую булыжную мостовую легли густые тени от заходящего солнца.
- А как вас зовут, позвольте узнать?
Мария и Митанни почти одновременно назвали свои имена. У Мака кольнуло под ложечкой от неземного чувства.
- Мак, - сказал он.
- Пит, - сказал Пит.
- Ну заходите, - застенчиво улыбаясь, сказал чудной старик в ночном колпаке. – У меня есть для вас одна чудесная вещь...
- А вы кто? – спросила Мария.
- Ах, извините... я доктор Гаспарус Арнери, алхимик. Меня тут все знают... но больше как лекаря.
- Ой... алхимик? – спросила Мария, округлив глаза.
- Да... в некотором роде, - с довольным видом сказал старик.
Он провёл их со свечкой по небольшой лестничке в закопчёную лабораторию с большим камином. В чёрном зеве камина догорал огонь.
Пит осмотрелся.
«Хм...»
Около лестницы стояли доспехи в виде железного рыцаря. На стене в глубине комнаты висели пистоли и мушкетоны.
«Алхимик...» - с едкостью подумал Пит.

- Вот, - сказал доктор Гаспарус, напялив на нос старые очки. – Угощайтесь...
На столике у камина стоял медный поднос с двумя бутербродами и пузатым стаканом в серебряной оправе с ручкой. Из длинного носика блестящего бронзового чайника еле заметно вился пар.
Мак неловко потоптался.
- Это сосуд моего собственного изготовления, - пояснил учёный в ночном колпаке, заметив его взгляд. – Из цельного рубинового стекла.
Пит хмыкнул.
«Лапшу на уши вешает...»
Стекло как стекло.
Ничего рубинового в нём не было. Из длинного носика бронзового чайника шёл аромат, похожий на что-то знакомое.
«Шиповник?..»
Пит с сомнением налил в пузатый стакан жёлтого чая. Чуть запахло терпкой травой и какой-то смолой.
- Ешьте, молодые люди, - сказал старый учёный. – Не стесняйтесь...
- Э-э... а ножик есть? – спросил Пит.
Бутерброды были накрыты свежим хлебом с румяной коркой. Но этого было маловато на четверых.
Митанни взяла бутерброд.
- Пей, - сказал Пит, подавая ей чай.
В чае плавали душистые жёлтые волоконца, похожие на лимонные. Но-о... это было только сходство.
- Сам пей, - сказала она.
- Хм... хочешь? - сказал он, повернувшись к Марии.
Она не услышала.
- Ты чего? – вполголоса спросил Мак, толкнув её в бок.
Она округлила глаза, уставившись на железного человека с копьём. Сквозь решётчатое забрало виднелись глаза.
- А-а... кто это у вас? – спросила она.
- Сплошные доспехи, - сказал доктор Гаспарус. – Я сам их выковал.
Митанни тоже поражённо уставилась на железные доспехи. Из закрытого забрала на неё смотрели глаза.
- А кто там внутри? – спросила Мария, поёжившись.
Сквозь забрало на неё смотрели глаза заколдованного человека... закованного с ног до головы в железо.
- Никого, девочка, - добродушно улыбаясь, сказал доктор Гаспарус. – Это всего лишь зелёные стеклянные глаза... для пущего действия.
- На кого?
- На тётушку Айсу, мою старую экономку.
- А где она?
- Спит у себя в комнате.
Он поднял палец, показав в потолок.
Мак стал жевать бутерброд, и у него глаза полезли на лоб. Бутерброд был с маслом и чёрной икрой.
«Откуда тут?..»
Впрочем, почему бы и нет.
Осётры водятся и в морях, и в реках... хотя он сомневался, чтобы местные жители ели чёрную икру.
Судя по всему.
- Э-э... молодые люди, - сказал седоватый Гаспарус. – Дайте мне этот горшок... а сами пойдите на кухню и пожарьте себе колбасы.
- Зачем? – туповато спросил Мак.
- Хм...
Старый доктор Гаспарус поглядел на Мака, поправив очки на носу. Очки были сделаны из железной проволоки.
- А девочки останутся тут...
Митанни остановилась, перестав есть бутерброд. Она уставилась на него, широко раскрыв тёмно-синие глаза.
- Почему? – спросил Мак в замешательстве.
- Я покажу им, как обращаться с горшком... м-м... в обмен на-а... м-м... – доктор Гаспарус замолчал, пожевав губами. – В обмен на-а...
Все выставились на него.
Мария отвернулась от железного рыцаря и опасливо отступив за Мака, уставилась на чудного старика.
И на его засаленный ночной колпак.
- В обмен на-а... – седоватый учёный в колпаке по-хозяйски пощупал мешок Пита. - А что это у вас тут?..
- Ларец, - проворчал Пит.
- В обмен на этот ларец, - обрадовавшись, закончил доктор Гаспарус.
Он посмотрел на Мака, отряхнув перхоть с плеча коричневой куртки. В круглых очках отражался огонь свечи.
- А зачем он вам? – спросил Мак.
- Пригодится, - сказал доктор Гаспарус. - А вам он не нужен, молодые люди... И к тому же у него опасная сила.
- Да? – с сомнением сказал Мак.
- Хм... конечно, - добродушно сказал чудной старик. – Вы скоро в этом убедитесь... если не послушаете меня.
- Ну ладно, - сказал Мак. – Мы подумаем...
- Пошли? – сказал Пит.
Он хотел посмотреть, какая на кухне колбаса. Если варёная, то можно пожарить. А если твёрдая, холодного копчения...
Он облизнулся.
- Куда это? – спросила Мария.
- На кухню.
Пит пожал плечами.
- А мы?
- А вы...
Пит замолчал, поглядев на Мака.
- Хм... интересное кино, - едко сказала Мария. – А мы тут останемся?
- А чего? – сказал Пит.
Старик ему не внушал особых опасений. У него был вполне приличный вид... особенно в этих старых очках.
- Того, - сказала она. – Сам оставайся.
- А вы?
- А мы пойдём, - сказала она.
Пит прыснул.
- За колбасой?..
Мария подумала, наморщив лоб.
- Не, - сказала она. – Мы пирога с вареньем поедим... правда, Митанни?
Пит издевательски хмыкнул.
- Пирога с вареньем, - с усмешкой сказал он.
- Ну хорошо, пойдите вместе, - благодушно предложил доктор Гаспарус. – Я вам покажу...

На кухне было тепло.
В углу стояла печь с теплящимся синим огоньком. В тяжёлых тёмных буфетах чуть поблескивали стёкла.
- Газ?.. – оторопело уставился Пит.
На стене горели три свечи.
- Ну хозяйничайте, милые девицы, – добродушно сказал доктор Гаспарус.
Он ушёл с подсвечником в руках, что-то озабоченно бормоча себе под нос на неизвестном певучем языке.
Пит открыл буфет.
- Постой, - сказал он Митанни. – Я сам...
- А чего? – сказала она.
- Мало ли что, – деловито сказал он. – Надо проверить...
Он достал из массивного тёмного буфета пузатую тёмную бутылку, вытащил пробку и поднёс к носу.
Пахло вкусно.
- Ром... – задумчиво сказал Пит.
Мак взял у него бутылку, понюхав горлышко.
- Да-а... или бренди, - со знанием сказал он.
Пит сунул голову в буфет в поисках колбасы. Мак покрутил в руках бутылку и поставил на стол у подсвечника.
Горели свечи.
- Давай быстрей, - сказал он Питу.
Митанни села на табуретку с тремя растопыренными ногами. Мак подвинул другую табуретку Марии.
- О-о... - глухо донёсся голос Пита из буфета. – Уй!
Послышался стук головой о полку внутри тёмного буфета. Пит не взял свечки... Митанни подёргала его за плащ.
- Вылезай, - сказала она.
- Погоди ты, - глухо отозвался Пит, чуть дрыгнув ногой.
Он показался из буфета с чашей красного компота, поставив её на стол. В компоте плавали кусочки слив.
- Пунш, - весомо сказал он.
Мак открыл дверцу, достав из другого буфета красные обливные кружки. Он сел, налив себе чуток рому.
- Хочешь рому? – спросил он Митанни.
- Совсем сбрендил?
- Э-э... а пунша? – смутился Мак.
Митанни покачнулась, и табуретка чуть не свалилась на пол. Она еле успела схватиться рукой за стол.
- Ой, - сказала она.
Мария посмотрела на стол.
- И всё? – с иронией сказала она.
Мак кашлянул от глотка рома.
- Не... сейчас, - сказал Пит, полезая в другой буфет.
- Достань мне мармеладу, - сказала Митанни, провожая его глазами.
Мак прыснул.
Но девочка не смеялась... она и правда хотела, чтоб он нашёл мармелад. Или халвы... в крайнем случае.
- Вон еда, - кивнула Мария.
В чуланчике сбоку висели на крючьях сыры, колбасы и связки сушёных овощей. В углу стоял жбан с мёдом.
- Где? – оглянулся Пит, стоя на коленях у буфета.
- Во-он, - показала она.
Пит вскочил с колен, отряхивая полосатые штаны.
- А где сковородки?
- Во-он, - сказала Мария, показав пальцем на стену со сковородками.
Пит со сноровкой соорудил большую яичницу с луком, сушёными помидорами и бастурмой. Он подбавил газу, и синий огонь заплясал вокруг сковородки. От топлёного масла запахло уютным домашним жаром.

- А мне табуретку? – спросил Пит.
- Садись на мою, - сказала Митанни, вставая.
- А ты?
- А я постою, - сказала она.
- Не-е, - сказал он.
- Ну садись на краешек, - сказала она.
Пит нерешительно посмотрел на девочку. Она с готовностью подвинулась. Табуретка была небольшая.
- Ну ладно, - пробурчал он.
Он в смущении сел на краешек табуретки, чуть потеснив девочку. Она налегла на стол, смотря на сковороду.
С одного боку бастурмы не было.
- Наливай, - сказал он Маку.
Он выпил глоток рому.
- И мне, - сказала Митанни.
От рома пахло ароматными травами... и мёдом.
- Ладно, - сказал Пит.
Она отхлебнула, зажмурив глаза. Пит сунул ей в рот кусок пахучего хлеба с румяной поджаристой корочкой.
- А ещё?
Она облизнула губы.
- Не... хватит с тебя, - сказал Пит.

- Вот ваша спальня, молодые люди, - добродушно сказал доктор Гаспарус. – Уж не взыщите... только одна.
Мария заглянула в спальню, поднявшись на цыпочки.
Ночной колпак старого учёного был немного в саже. Он был тёмного сливового цвета. От него пахло дымом.
- Ох... спать хочу, - сказала она.
Девочки сели на большой кровати с тёмно-зелёным покрывалом. У тёмной дубовой спинки белели подушки.
- Угу, - сказала Митанни.
Пит зашёл в комнату с бордовыми портьерами, оглядевшись. С потолка свисала замысловатая медная лампа.
- Устраивайтесь, девочки, - добродушно сказал доктор Гаспарус. – Но только не забудьте задуть свечу.
- Угу, - сонливо отозвалась Мария.
- А вы пойдите сюда, - загадочно позвал доктор Гаспарус, лукаво посмотрев на Пита. – Я вам кое-что покажу...

Мак вошёл в спальню.
Он очумел от того, что увидел в закопчёной лаборатории доктора Гаспаруса с жарко разгоревшимся камином.
«Чародей...»
Митанни плакала.
- Ты чего? – спросил Пит, подойдя к кровати.
- Ве... верблюдик, - шмыгая носом, произнесла Митанни
Пит ничего не понял.
- Чего она? – с тревогой спросил Мак.
- Верблюд какой-то...
Пит пожал плечами.
- Эх ты... голова садовая, - сказала Мария. - Она своего верблюдика потеряла.
- Кэ-э... какого? – опешил Пит.
- Такого... маленького, - объяснила Мария, вытирая у Митанни слёзы.
На белом платке у Марии были изогнутые буквы М.С., вышитые красными нитками. Мак вспомнил разноцветные мотки мулине у девочек в коробке из-под печенья. Под кроватью с малиновым покрывалом.
В тарелке НУ.
- Какого верблюдика? – в недоумении спросил он.
- Ну, она с ним всегда игралась... и в кармане носила, - сказала Мария. – Ты чего... не знаешь, что ли? – удивилась она.
- Не-а, - оторопело сказал Мак.
- Да ну тебя, - сказала Мария.
- Я его... в гостинице оставила... под подушкой, - хлюпнула Митанни, вытирая чуть покрасневший нос.
У Пита проснулось какое-то чувство. Оно у него было... но только спало. Он не знал, что влюбился в Митанни.
Пока.
- Ну чего ты... рёва-корова, - пристыдила её Мария.
- В какой гостинице? – спросил Мак.
- В городе... в Брианнусе, - сказал Пит. – Мы там ночевали...
- Да?
- Угу...
- А нас там ловили, - мрачно сказал Мак.
- Ну, не куксись, - сказала Мария, утешая девочку с белым обручем на голове.
Белые волосы растрепались...
Митанни плакала, зарывшись в подушку, и не могла остановиться. Зелёный берет валялся на кровати.
- Ну, не плачь, - уговаривала её Мария.
- Да-а... теперь его не найдёшь, - всхлипнув, обиженно сказала Митанни.
Она подняла голову и посмотрев на смущённых ребят, немного успокоилась. Они стояли, не зная, что делать.
- Ну что, были у чудодея? – спросила Мария.
«Откуда она знает?..» - подумал Пит.
Он ещё не привык к её... м-м... странностям.
- Угу, - сказал он.
- А чего он показал? – с грустью спросила Митанни.
Она не могла забыть о верблюдике. Она знала его с детства. Она называла его Дудик и прятала от страшного кина.
- Да... ничего, - небрежно сказал Мак. – Просто дал нам порошки с заклинаниями, для котелка. А мы ему ларец.
- Как это? – удивилась Мария.
- Чтобы горшок лучше действовал, - пояснил Мак.
Мария странно на него посмотрела.
- Он что, колдун? – спросила она.
- Не-е... – сказал Мак. – Он просто... это... занимается белой магией.
Он чувствовал себя как-то чудно... и непривычно. Как первоклассник, увидевший дремучую бабу-ягу.
- Откуда ты знаешь? – спросила Мария, уставившись на него тёмно-синими глазами.
Мак знал о белой магии.
Но встречался с ней только в древних книгах и сказках. И в разговорах за чаем. Или в кают-компании.
- Э-э... – оробел он.
«Вот угораздило...» - подумал он.
Он вспомнил, как они сидели с Питом и Крисом в тёмной рубке звездолёта, после смены. А потом пришла Лина. Таинственно сверкали звёзды в черноте...
И никаких тарелок.
- Ну, давай, - сказала Мария.
Она посмотрела на него, наклонив голову.
- Чего?
- Порошки.
- А, - сказал он.
Она взяла корзинку с порошками.
- Ну ладно, - сказала она, прикусив губу. – Проверим.
Как учительница.
У него был чуть глуповатый вид... как будто она поставила ему двойку. В шестом классе, на уроке физики.
Так она с ним не разговаривала.

Они еле поместились на одной кровати с большим стёганым одеялом. Пит предложил спать на полу... но девочки не согласились.
.«Даже не подумай», - заявила Мария.
В чёрном камине было темно, как в погребе... комнату освещала только свечка. Которую скоро потушат.
- А вдруг он нас заколдует? – спросила Митанни.
Она в это не верила... но по спине побежали мурашки. Как в детстве в пионерлагере... от страшной сказки перед сном.
- Да-а, - протянул Пит.
- Ой... правда? – сказала Митанни.
Она перевернулась на другой бок, невольно придвинувшись к Питу.
- Угу, - сказал он.
Она привстала, держась рукой за одеяло. От тусклого неверного света свечи ей показалось, что за портьерами кто-то стоит.
- Пора смываться, - сказал он, ухмыльнувшись.
Сбитая с толку Митанни повернулась, посмотрев на него.
- Не-е... я спать хочу, - сказала она.
- Во-во... только и дела, что спать, - хмыкнул Пит.
- Подумаешь, – надулась она. – Ты ещё больше спишь...
Она побывала с ним в походе... И знала все его повадки. Особенно в лесу... и без всякого начальства.
Пит задул свечу.
- Маш... а что бы ты сделала, если бы знала волшебство? – спросила Митанни в темноте.
Под печкой заскрипел сверчок.
- Ну-у... живую воду, - сказала Мария, помолчав в темноте.
- Зачем?
- Чтоб всех лечить.
В комнате было темно... хоть глаз выколи.
- А ты, Пит?
- Не-е, - протянул Пит. - Если бы я был алхимиком...
Мария пошевелилась, прижавшись к Маку. Он покраснел в темноте... Хотя и знал девочку, как себя.
- Тебе это не светит, - пробормотала она.
Пит хмыкнул.
- Кончай трепаться... давай спать, - сонно сказал Мак.
Он зевнул, прикрывая рот ладонью... хотя было уже темно. За его спиной шевелилась Мария, устраиваясь поудобнее.
- Пока, - сказал Пит.
У него на полу лежал чуть иззубренный меч со старой кожаной рукоятью. От рукояти слегка пахло потом.


*********


Мак оглянулся на красные цветки бобовой лозы на стене дома с высокой черепичной крышей. В последний раз.
- Поехали? – сказал Мак.
Старый учёный посоветовал отъехать от города на 40 миль. А потом уже использовать волшебный горшок.
«Во избежание интерфакции».
- Угу, - сказал Пит.
Телега тронулась с места, трясясь по булыжной мостовой. Узкая кривая улица спускалась, и телега напирала на оглобли лошади.
- Ублюдочный горшок, - сказал Пит.
Ему надоело трястись на телеге... и вообще, возиться с горшком. Особенно после зверского холода и снежной вьюги на севере.
- Ты чего, Пит? – сказала Митанни.
Она непонимающе расширила глаза.
- Чего... забыла, сколько мы с ним провозились? - сказал Пит.
Телега крякнула, покосившись, и он съехал ногами на мощёную улицу. Митанни оказалась сидящей в соломе на мостовой. Чуть подпрыгивая на булыжнике, вниз покатилось деревянное колесо.
- Тьфу, - выругался Пит.
Мак задумчиво стоял у покосившейся телеги. Ему тоже надоело трястись в этой повозке с соломой.
- Поехали верхом? – предложил он, погладив по холке остановившуюся лошадь.
Лошадь оглянулась на него, показав белые зубы. Она уже привыкла к Маку... Особенно к хлебу с солью.
- Правильно, - поддержала Мария. – А то тащимся...
- Чур, эта будет моя, - сказала Митанни.
Она тоже успела привыкнуть к этой лошади. Та оглянулась, посмотрев на Митанни большими тёмными глазами.
Она понимала.
- Пошли, - сказал Мак.
Они распрягли лошадь, бросили на мостовой сломанную телегу и пошли к Хрольдаго у городской стены. Дорогу спросили у молодой женщины в красном бархатном плаще, погонявшей хворостинкой бурую свинью вниз по мощёной улочке.
Коричневый боров оборачивался, спесиво хрюкая.
- Спасибо! – оглянулся Мак.
- Пожалуйста, - смешливо сказала она.
Она повернулась к Маку и подняла голову, посмотрев в чистое голубое небо. Свинья обернулась, хрюкнув.



ВЧЕТВЕРОМ

БАШНЯ


Тёмные серые стены Гулля с колючими малиновыми черепичными крышами уже скрылись из виду.
И зелёные медные шпили...
- Черпак съехал, - сказала Мария, соскочив с седла на мокрую дорогу.
Над головой голубело небо.
- Не черпак, а чепрак, - поправила Митанни.
Мария изо всех сил потянула за ковровую подстилку под седлом, пытаясь её выправить. Но она не поддавалась.
- Давай я, - соскочил с коня Мак.
Он подошёл к лошади Марии и нащупал потник под седлом. Ремешки потника пристёгивались к подпруге.
- Пожалуйста, - отошла Мария.
Сёдла были хорошие... но не такие, на которых Мак с Питом тренировались в походах на Линаресе.
- Садись, - сказал он.
Мария вспрыгнула в седло.
Мак оторвал от еловой коры кусочек тёмной смолы, слепил из него комок и задумчиво отправил в рот.
- Горькая? – спросил Пит.
- Не-а...
Смола была терпкая, но вполне сносная.
- Мак... дай пожевать, - сказала Мария.
Он выпучил глаза.
Что она, спятила?.. Или дурака валяет? Он бы в жизни не взял в рот слюнявую пережёванную смолу.
Ну-у... только у Марии.
- Ладно, поехали, - сказал Пит.

Все молча ехали по лесу.
За поворотом лесной дороги открылся простор необъятного синего неба и бескрайнего поля до самого горизонта.
- Ой, - сказала Мария.
Она остановилась, в восхищении слушая щёлканье соловья в густых хвойных ветвях тёмно-зелёного цвета.
- Ты чего? – сказал Пит.
Мак посмотрел на остановившуюся Марию... и у него защекотало в горле от небесной чистоты девочки.
Пит соскочил с седла.
Корявое развесистое дерево у края леса было усыпано зелёными ягодами. Они были крупные, как крыжовник.
- Калина, что ль, - сказал он, подходя.
Сорвав зелёную ягоду, он задумчиво её пожевал. Мария тоже соскочила, подойдя к дереву с ягодами.
- Вкусные? – спросил Мак.
- Угу, - довольно сказал Пит.
- Дай попробовать, - сказала Митанни.
- Не-е... - сказал Пит, жуя.
- Ну да-ай, - протянула она.
Пит поморщил нос.
Он не был уверен в этих ягодах. По вкусу они походили на чернику... но таких он никогда не пробовал.
- Чего прицепилась? – сказал он. – Тебе нельзя...
- Почему?
- Потому... суб-практиканткам не полагается, - сказал он, ухмыльнувшись.
- По правилам? – простодушно спросила она.
- Не... по приказу, - ухмыльнулся Пит.
- По папиному?
- Не... по моему.
Митанни захлопала глазами.
- Да ну тебя, – разочарованно сказала она.
Ей тоже хотелось попробовать зелёных ягод, похожих на крыжовник. Они росли на хвойных ветках.
Она таких не видела.
- Ой, смотрите, - воскликнула Мария. – Ландыш...
- Не, - сказал Пит. – У него листья не такие... а длинные.
- Тоже мне... привязался, - сказала Мария. – Я и без тебя знаю...
- А чего ж ты?
Она хмыкнула, посмотрев на него.
- Чего... сам не знаешь?
Они были не у себя...
А на неведомой планете древнего мира с бескрайними лесами, левиафанами и зелёными летучими драконами.
С островками заселённой земли.

Смеркалось.
Мак выглянул из окна башни. В окно дул ветер. Вокруг простирались лесистые холмы с зелёными полянами.
- Высоко, - сказал Мак.
Митанни потрясла стальным шаром. В нём что-то звякало, как монеты. Она стукнула шар о каменную стену.
- Гремучка, - сказала она.
Шар не погнулся.
Он лежал у неё на ладони, тускло поблескивая боками. Странный шар величиной с маленькую дыню.
Без швов.
- Толстый? – спросил Пит.
- Да-а, – сказала Митанни.
- Давай разобьём? – предложил Мак.
- Ага, - сказала она.
Она протянула ему шар.
Мак огляделся в поисках, куда бы его положить. В середине башни стоял ящик... с двумя крышками с облезлым лаком.
На тёмном столбе.
«Писать, что ли?..»
Больше мебели не было.
Он положил шар на каменный пол и замахнулся мечом. Раздался громкий звон, и шар улетел в квадратное окошко.
- Во даёт, - свистнул Пит.
Мария подбежала к окошку и отшатнулась.
Шумно хлопая крыльями, в голубое небо поднялась огромная птица с зелёными чешуйчатыми лапами.
С мохнатым зверем в изогнутых когтях.
- Ч-что это? – опешила она.
Пит подошёл, глянув в окошко.
У него загорелись глаза... Зеленоватая птица тяжело взмахивала кожистыми перепончатыми крыльями.
Но это была не птица...
- Дай скорей, - протянул он руку.
Митанни подала ему арбалет. Пит стрельнул, но промахнулся. Он вложил ещё стрелу, но опустил арбалет.
Было далековато...
«Жаль...»
Все сгрудились у высокого квадратного окошка. Воздух из голубого небесного простора обвевал лицо.
- Ой, - сказала Мария. – Ты мне ногу отдавила...
Митанни отступила на шаг от окна.
- Да ну тебя... со своей головой, – сказала она, поправляя блестящий обруч на белокурых волосах. – Всю растрепала...
Мак прильнул к окну, провожая глазами птицу с зелёным чешуйчатым хвостом. Хвост слегка ворочался на лету.
Он был раздвоенный.
- Грома-адный, - протянула потрясённая Митанни.
Пит чуть оттолкнул Мака.
Они стояли, глазея на тёмную птицу в голубой дали с белыми облаками. У окошка качалась ветка могучего дуба.
С неё чирикали воробьи.
- Угу, – кивнула Мария.
- Кто? – спросил Мак, с любопытством оглянувшись.
- Ну-у... – протянула Мария в раздумье. - Летучий крокодил...
Мак прыснул от смеха.

Они зажгли факелы на стене круглой комнаты. Башня была круглая, и они сидели в самой верхней комнате.
Вверх по стене вела каменная лестница.
- А это что? – спросил Мак.
- Не знаю... железка, - сказала Мария.
Она протянула ему полоску стали.
Факелы загорелись и зачадили, бросая красноватые отсветы на тёмные от сырости каменные стены.
- Похоже на клинок, - сказал Мак, осматривая полоску. – Фью, - свистнул он.
Стальная полоска длиной со шпагу легко сгибалась и закручивалась. Она была острая с обеих сторон.
- Дай-ка, - сказал Пит.
Мак отдал ему полоску стали.
- Ну чего?
- Хм, - с недоумением произнёс Пит. – На...
- Давай сунем её в огонь? – сказала Мария, понизив голос. – И посмотрим...
- Угу, - сказал Мак.
Он подошёл и сунул стальную полоску в жаркий огонь очага. Пит облокотился о каменную стену. Мария подползла на четвереньках к очагу, чуть толкнув Мака. Митанни села поближе к огню, зашуршав соломенным тюфяком.
Все уставились на огонь.
- Краснеет, - сказал Пит.
- Ой, - сказала Митанни, очарованно глазея на красную полоску.
- Чего? – сказал Пит.
- Э-э...
Мак почувствовал жар... и раскрыл рот от удивления. Раскалённая краснота полоски приближалась к его рукавице.
Но...
- Чего?.. - спросил Пит, уставившись в огонь.
Он увидел...
Сквозь прозрачно-красную полоску виднелось горящее полено, пышущие жаром уголья и зола в очаге.
- Я-язь... – шёпотом произнесла Мария.
- Да ну... откуда ты знаешь? – сказал Пит.
Мак отошёл.
Он выглянул в окно, приложив руку ко лбу козырьком. В потемневших холмах угасало красное солнце.
«Да-а...» - подумал он.
Эта зелёная чешуйчатая тварь могла прилететь и ночью. Правда, в окошко она не пролезет... но всё же.
- А ты знаешь? – сказала Мария.
- А ты? – заносчиво сказал Пит.
- Да ну тебя... лоботряс, - сказала девочка.
- Сама ты, - сказал Пит. – Э-э... того.
Не в силах придумать «лоботряса» в женском роде. Мак бросил прозрачную красную полоску на край очага.
- Давай спать? – сказал Пит.
- Собери постель у очага, - сказал Мак. – А я поставлю звонки...
- Хм... один, - сказал Пит. – Забыл, что ли?
- А, - сказал Мак. – Да-а...
Свой звонок Пит утопил с рюкзаком в горной реке. Он был величиной с яблоко, но звенел как бешеный.
С полинастройкой.
- А ужинать? – удивилась Митанни.
- Ха, - сказал Пит.
Возиться...
После жаркого в лесу есть не хотелось. Но сильно хотелось спать... Он не высыпался уже целую неделю.
Почти.
- А, - сказал Мак. – Ну ладно... давай ужинать.
Заодно и горшок попробовать... старый доктор Гаспарус сказал расплавить олово, а потом сыпать порошки.
- Да ну их, - протянул Пит.
- А что?
Мак поворошил в огне мечом.
- Дай им сухой паёк... и пусть в постели жуют.
Пит подтащил к очагу соломенные тюфяки из потёртых медвежьих шкур. Из тюфяков торчала солома.
- Не, - сказал Мак. – Лучше кашу.
Пит хмыкнул.
- Съел? – поддела его Митанни, высунув кончик языка.
Пит отвернулся.
Пробормотав себе под нос, он подбросил полено в тлеющий красный огонь и подвесил на крючок котелок.
- Сначала кашу? – спросил он.
- Да, - сказала Митанни.
- Хм...
Пит разогнулся.
Вот ещё... не хватало спрашивать девчонку с тёмно-синими глазами... да ещё ученицу девятого класса.
Тоже мне...
- Ладно, - согласился Мак.
Огонь разгорелся.
В комнате стало немного жарковато. Митанни скинула свой тёмно-красный плащ, а Мария сидела в сиреневом свитере.
Куртка валялась рядом на полу.
- А дверь крепкая? – спросила Митанни, оглянувшись.
Она посмотрела на тёмный дубовый люк, от которого по стене поднималась узкая лестница вверх, на площадку башни.
К другому люку.
- Угу, - сказал Мак.
За окном шумел ветер.
Они были на высоте... Выше самой высокой ели... Верхушка которой виднелась в тёмно-синем небе.
В стороне от красного заката.
- Ветер, - сказала Мария, сидя на медвежьей шкуре.
- Угу... воет, как привидение, - сказал Мак.
Пит оглянулся на люк, помешав в котелке над огнём. Он уже закипел, и гречка бурлила в мутной воде.
- Тут, наверно, привидения водятся, - задумчиво сказал он.
- Да ну, - сказал Мак. – Чьи?..
- Ну... может, старого графа, - сказал Пит, помешивая. – Или барона...
Митанни слушала его, раскрыв тёмно-синие глаза. Она боялась привидений... и никогда их не видела.
- Да ладно тебе, - сказала Мария.
- Почему? - спросил Пит.
- Потому... сам подумай, - сказала она.
Лучше про это не говорить... а то можно и накликать. Она училась у папы не только истории и природоведению.
- Ну... я и думаю, - сказал Пит.
- Про что?
- Про то.
- Угу, - сказала Мария, выпятив губу. - Идиотический образ мыслей...
- Да? – с иронией сказал Пит.
Мария промолчала, посмотрев в синеющее ночное окно. За окном темнело необъятное и бездонное небо.
С еле заметной звездочкой.
- Потушить, что ли... - сказал Пит, посмотрев на коптящие факелы на стенах.
Зачем они?..
Полыхающий огонь в очаге освещал сидящих на медвежьих шкурах девочек и солдат красноватым светом.
Мак задумался, смотря в огонь.
- Ну... оставь один, - сказал он.
Митанни замечталась, обняв Марию.
Она думала о том, что в этой башне жил могучий владетель местных лесов... и охранял их от разбойников.
И от леших.
- Да-а... вот бы пожить в этой башне, - сказал Пит. - Пока старик не найдётся...
Мария косо посмотрела на него, убрав со лба прядь каштановых волос... с красными отблесками от огня.
Пит сидел далековато.
- Бредовая затея, - сказала она.

- Попробуем, - сказал Пит.
Он помешал в дымящемся котелке.
Подув на ложку, он самодовольно пожевал кашу. Как будто он предлагал сварить каши... а они не соглашались.
- Готово, - сказал он.
- Ну ешьте, - сказал Мак.
- А ты? – спросила Мария.
- Не-е...
Он мотнул головой.
Он был не голоден... Пит посыпал кашу солью и съел ещё ложку. Он знал, что девочки всё равно не доедят.
- А мне? – сказала Митанни.
Их общая деревянная ложка была у Пита.
- Бери, - сказал Мак, достав из кармана свою ложку. Его куртка тоже валялась на полу, около медвежьей шкуры.
В очаге потрескивали сучья. Красные искры улетали в темноту дымохода. Чуть слышно подвывал ветер.
Все молчали.
- У нас был один случай, - стал рассказывать Мак. – Когда на Анхальту ходили...
- На «Мириа» - прошамкал Пит, с кашей во рту.
- Угу... там наши ехали на вездеходе... и нашли в степи, глубоко под землёй подвал небольшого дома... почти не засыпанный.
- Подвал? – спросила Митанни, перестав есть..
- Да, - сказал Мак, посмотрев на котелок с кашей. – Локатором, на большой глубине... а потом они его откопали.
- Лопатой? – спросила она.
Он хмыкнул.
- Не... рукой.
Митанни вытаращила глаза.
- Руко-ой? – протянула она.
- Ну... манипулятором, - сказал Мак.
Он забыл, что она никогда не видала настоящей боевой техники... кроме своей тарелки. И вряд ли увидит.
- Глубоко под травой? – спросила Митанни.
- Сорок футов...
- А потом? – спросила Митанни, раскрыв рот.
Ей было не до каши.
Система Цахеса была отдельной, за пределами Земного скопления. Хотя это бывает... находят всякое.
Но...
- А в подвале были заржавелые трубы, остатки отопительной системы с нагревателем, электрических проводов, телефонных кабелей, алюминивая лестница, разные инструменты для дома. В общем, городской дом... соответствующий двадцатому веку старой эры. Но один... и рядом ничего. Хестон хотел там всё раскопать... но ему не дали. Надо было улетать в систему Соло, по вызову.
- На войну? – спросила Мария.
- Угу.
Митанни посмотрела на Мака широко раскрытыми глазами с тёмными ресницами. Она знала про Анхальту.
Что это планета в третичном периоде.
- Да-а... – сказала Мария.
За окном сгустилась тьма.
В ночном небе сверкали яркие крупные звёзды. Все замолчали... раздумывая про то, что рассказал Мак.
Мария облизала ложку.
- Опять за вами доедать, - проворчал Пит.
В полутьме таинственно темнела лестница.
Митанни поёжилась, накинув плащ. В свете очага он казался совсем тёмным, с тёмно-красным отливом.
Она облизала свою ложку.
- Вку-усно, - дразнясь, чмокнула она.
Пит уставился на неё своими зелёными глазами. Он быстро доел ложкой похлёбку из гречневой каши.
Без масла.
«Во даёт, - подумал он. - То не лопала, а теперь «вкусно»...
- Давай в горшок смотреть? – сказала Мария.
Ей не терпелось попасть к своему папе. А для этого надо было поставить горшок на огонь... и расплавить олово.
Пока полыхает огонь в очаге.
- Давай, - сказал Мак. – Ставь горшок...
У него болела рука в чёрной повязке.
Пит надел его перчатки, поставил горшок в огонь и положил олово. Мария смотрела в очаг, подперев щёки кулаками. Красноватый огонь лизал медный горшок, бросая тени на лица в полутьме.

- Сыпь скорей, - сказал Мак.
Пит насыпал в расплавленное олово красного порошка. Блестящая поверхность олова вспыхнула и затуманилась.
- Видно? – спросила Мария, наседая на Пита сзади.
- Не-е, - сказал он.
- Сыпь синий, - сказал Мак.
От синего порошка на поверхности олова проступила птица, похожая на чёрного орла... или на ворона.
С красным клювом.
- А где папа? – разочарованно спросила Митанни.
- Да-а...
Пит отодвинулся.
- А откуда птица? – спросила Мария.
Мак помялся.
- Э-э... – сказал он. - Понимаешь... доктор Гаспарус сказал, что если будет чёрная птица, то надо убить колдуна.
- И птицу, - добавил Пит.
Мария не поняла.
В гостях у чудодея Мак с Питом вернулись в комнату поздно ночью. На столе догорал огарок свечи.
Девочки уже спали.
- Почему? – спросила Мария, широко раскрыв глаза.
Мак застыл.
В них было что-то потустороннее... как в тёмно-синих глазах феи. На залитой лунным светом опушке.
- Потому, - хмыкнул Пит. – Чтоб не следила...
Мария смотрела на него, сбитая с толку. Она подвинулась поближе к огню. Из медвежьего тюфяка торчала солома.
- Почему? – сказала она, моргая тёмными ресницами.
- Ну-у... чтоб устранить злое влияние, - сказал Мак. – Э-э... наверно, она тоже...
Он остановился, посмотрев на Пита.
Пит слушал чудодея... и понял, что чёрный ворон следит по повелению колдуна. Но в остальном понадеялся на Мака.
- Хм...
Пит пожал плечами.
- Чего? – с любопытством спросила Мария.
- Ну-у...
Мак не понял... про эту чёрную птицу.
Во время объяснения доктора Гаспаруса он был немного ошеломлён картой Судьбы на жёлтом пергаменте.
С красной точкой «Мария».
- А что теперь делать? – спросила Мария.
- Ну... наверно, искать птицу, - сказал Мак. – С колдуном...
- Не-е... колдуна, - сказал Пит.
- Обоих...
Мария посмотрела на них, покачав головой. Она не ожидала... такого легкомыслия у опытных солдат.
- Ну... не искать, а отправляться, - поправился Мак.
- Да? – спросила Митанни. - Прямо сейчас?..
Она собиралась поспать у очага... а тут вдруг окажешься в дремучем лесу, у колдуна с чёрным вороном.
- Не... завтра, - сказал Мак.
Он тоже не хотел тащиться в тёмный и холодный лес. Да ещё к вонючему колдуну в землянке со змеями.
«Наверно, падалью воняет...» - подумал он.
- А здорово было в Брианнусе... а, Пит? – произнесла Митанни, мечтательно посмотрев сквозь стену. – Давай опять?..
- Чего?
- Пойдём туда?
Она уставилась на него.
- Куда?
- В ту гостиницу...
- Зачем?
Пит уставился на девочку.
- А может быть, там папа в горшке появится, - сказала Митанни. – Вдруг...
Все прыснули со смеху.
- Да ну тебя, – сказал Пит.
- Не... там опасно, - сказал Мак с серьёзным видом. - Опять ловить будут...
Мария с Питом прыснули.
- Ну ладно... давайте спать, - сонливо сказала Митанни.
- Точно, - сказал Мак.
Он встал, проверить запоры. И погасить догорающий факел... Надо было остерегаться ночных гостей.
И хозяев.
- А факел гасить будем? – спросила Мария.
- Ну, - сказал Мак. – Не хватало, чтоб нас увидели.
Он представил себе...
Чуть заметный красноватый свет вдалеке, наверху тёмной башни среди объятых ночной тьмой холмов.
- Скоро ты? – спросила Мария.
- Сейчас, - сказал Мак.
Пит устроился, накрывшись одеялом. Ночью будет холодно... особенно тут, на высоте. Уже осень...
- Лежебока, - сказала Митанни. – Подвинься...
Ей не хотелось спать с краю, около лестницы... и вдалеке от тёплого очага с красными тлеющими угольями.
Мария накрылась одеялом.
- Долго мне тебя ждать? – сказала она.
Она оставила Маку место перед лестницей, для пущей безопасности. Хотя лестница была закрыта дверью.
- А чего тебе? – сказал он.
Он погасил факел.
В темноте стало дымно... В очаге около Марии потрескивало почерневшее, но краснеющее от огня полено.
- Ну... надо, - неясно объяснила она.

- Подвинься, - сказал Мак.
Он зевнул.
Одеяло было тонкое... но тёплое. И главное, очень большое. Его хватало на всех... и ещё оставалось.
Митанни приподнялась на локте.
- Мак, - сказала она. – У тебя шоколадка есть?
Он поворочался, неопределённо промычав.
- Ма-ак...
Она толкнула его в бок.
- Не-ет, - проворчал он сонно.
Она вздохнула, повернувшись на другой бок. Мак посмотрел в темноту... и почувствовал себя виноватым.
- Нету... - сказал он.
- А-а, - сказала она.
Она снова повернулась к нему, облизав языком губы. Блеснули тёмные глаза в полутьме от красных углей.
- Хватит ворочаться, - сердито сказал Пит.
Она не давала заснуть.
Они лежали на трёх медвежьих шкурах, и он лежал с самого краю. За спиной тихо потрескивали угли.
Митанни лежала, притихнув.
- Ох... – вздохнула она.
Она думала про маму...
Как мама шила с ней платье для куклы. И собирала смородину. И читала ей «Незнайку» перед сном.
А потом...


*********


- Смотри чего... – сказала Мария, вертя в руках пыльную банку.
Она достала её из тёмного шкафчика у стены. На шкафчике была пыль... Он шёл, закругляясь по стене.
- Варенье...
- Из чего? – спросил Пит.
Она потёрла пыль пальцем, оставив на банке след.
- Малиновое...
- Ну?.. – открыл рот Пит.
Она в растерянности держала банку с крышкой из коричневой плотной бумаги. На крышке была пыль.
- Чьё это? – спросила Митанни.
- Хм... - пожал плечами Мак.
Он нагнулся, заглянув в шкаф.
Башня была целая... но заброшенная. В ней давно никого не было. Не меньше двух лет... а припасы остались.
Почему?..
- Попробуй, - сказала Мария.
Пит взял у девочки банку, посмотрев на свет. Стерев с крышки слой пыли, он открыл банку и понюхал.
Пахло малиной.
- Пора сматывать отсюда, - сказал он.
- Почему? – спросила Митанни.
- Потому, - сказал Пит.
Он посмотрел на Митанни, как на маленькую. Завязав верёвочкой крышку, он сунул банку себе в мешок.
- А ещё есть? – спросил он.
- Угу.
Мария подвинулась, сидя на корточках. Пит поднялся с пола, заглянув в шкафчик. Там было полно банок в пыли.
И паутина.
- Поменьше, - сказал Мак. – А то не донесёшь...
Пит смахивал в шкафчике паутину, доставая из тёмной глубины пыльные банки и ставя их на каменный пол.
- Ничего... пригодится, - сказал он, довольно ухмыляясь.
Он представил себе...
Как они остановятся на ночлег в лесу... и под шорох еловых ветвей пьют чай с малиновым вареньем.
Или с мёдом.

В хвойных ветках щёлкала птица. Митанни потрогала стену, поросшую плющом с красными цветками.
- Т-ты чего? – остолбенело спросил Пит.
Он смотрел на красные сапожки Митанни. Они слегка касались жёлтых корзинок зверобоя у самой стены.
Митанни оглянулась.
- Ничего, - сказала она.
Она сорвала красный цветок в тёмно-зелёном плюще на стене. Послышался лёгкий шорох. Пит посмотрел вниз.
Митанни стояла в траве.
- Это... чего? – спросил растерянный Пит.
- Хм...
Мария покачала головой.
Митанни в синем колпаке была похожа на юную чародейку с растрёпанными белокурыми волосами.
Тёмно-синее платье касалось травы.
- Нечего тут, - сказала Мария.
Пит открыл рот, смотря на Митанни.
Мак остановился, оглянувшись у ели... на травяной опушке в тени мощной, поросшей плющом башни.
- А что? – с простодушием спросила она.
- Да-а... левитация, - сказал Мак, покрутив головой. – Никогда не видел...
Он подошёл.
Это упоминалось, на практике... как имеющееся в отчётах Флота, но по сути необъяснимое явление.
С точки зрения науки.
- Ой, смотрите, - сказала Митанни.
На еловой ветке в стороне от Пита висел серый нетопырь довольно противного вида. Он висел вниз головой.
- Дай-ка, - прошептал Пит.
Митанни протянула Питу лук со стрелой.
Затаив дыхание, девочки смотрели на Пита с луком. Им было интересно... Мак посмотрел на еловую ветку.
Мария присвистнула.
- Ну вот... испарился, - с огорчением сказала она.
Стрела прошуршала по зелёной хвое. Серый нетопырь снялся с ветки, улетев в чащу. Пит побрёл за стрелой.
Он метил в ствол.
- Ой... ещё один, - чуть растерянно сказала Митанни.
Она не любила серых летучих мышей. Особенно такого противного вида. А в этом лесу их было много.
- Угу, – сказала Мария.
Она не боялась животных...
И не особенно их любила. Кроме собаки Тузика, у тёти Виллины. Она смотрела на них, как на вещи.
И вообще...
- А этого не собьёшь, - задорно сказала она.
Второй нетопырь был в гуще хвойных ветвей. Было видно серое пятно. Он был размером с сову... или сурка.
Пит вернулся со стрелой.
- Давай, - сказала Мария.
- Не, - хмуро сказал Пит.
С поцарапанной об ветку щёкой.
Он протянул лук и стрелу Митанни, поставившей ногу на замшелый камень. Она сунула лук за плечо.
- Чего ж ты? - сказала Мария.
Серое пятно маячило в зелёной гуще ветвей.
Она озорно кинула в него камешком. Летучая мышь закачалась на ветке и сорвавшись с места, улетела.
Митанни посмотрела в тёмную чащу.
- Гадкое место, - сказала она, надув губки.
Пит застегнул меч.
Он закинул за спину свой мешок из дерюги, с привязанным к нему медным горшком. Мешок был тяжёлый.
«Точно», - подумал он.
- Ладно... поехали, - сказал Мак.
Лошади бродили по полянке и щипали траву. Ночь они провели в конюшне, на первом этаже башни.



ВЧЕТВЕРОМ

УСАДЬБА


Красное солнце заходило за далёкий лес.
- Прячься, - быстро сказал Мак.
По дороге пылил двухколёсный шарабан. Впереди дорога шла немного на подъём. За ним виднелся зелёный дуб.
- Давай тут посмотрим? – спросила Мария.
Они смотрели в горшок с блестящим оловом на привале в дубовой рощице, после обеда. Но ничего не увидели.
- Не... лучше завтра, - сказал Мак.
Он посмотрел на красное солнце. У самого края леса... неровные верхушки касались заходящего солнца.
- Почему? – спросила Мария.
- Так...
Он почувствовал, что позабыл из ночных объяснений старого учёного в тёмном колпаке. Что-то очень важное...
Пит хмыкнул.
- Интересно, далеко тут до жилья? – сказал он, оглядевшись.
Они стояли на подъёме дороги.
Поля то поднимались, то опускались к далёким тёмным лесам. У речки паслось стадо серых мохнатых носорогов.
- Не вывели ещё... – задумчиво проговорила Мария.
Дорога высохла.
Усталые лошади были по колено заляпаны засохшей грязью. Вдалеке за лесом торчал зелёный шпиль.
- Чего там? - облизав губы, спросил Пит.
- Тпру-у...
Митанни потянула поводья.
Пит не доверял местным жителям. А это была не гостиница... Он вспомнил шарабан с красными колёсами.
«Аристократия...» - подумал он.
Все четверо топтались на подъёме дороги. Солнце зашло, пустив из-за леса последний красный луч.
Потемнело.
- Поехали, - сказал Мак.
Он решил переночевать в замке... или усадьбе. Это было удобнее... и не опаснее, чем в лесу с волками.
Судя по всему.

Дорога подошла к лесу.
Митанни ехала, опасливо поглядывая на притихший мрачный лес. Из тёмного леса донёсся тоскливый вой.
- Волки? – спросила она.
- Не, - сказал Мак.
Было похоже на мохнача... но он промолчал. Зачем пугать девочку... может, он не выйдет из леса. И пройдёт мимо.
Хотя...
- Мохнач, - сказал Пит.
Маку захотелось двинуть ему в бок. Но он ехал далеко, за Марией. Сумерки сгущались. Стало ещё темнее.
- Стой! – резко крикнула Мария.
Её лошадь дико заржала, поднявшись на дыбы перед выскочившим из тёмного леса зверем. Мария наклонилась к шее лошади, отдёрнув ногу от пасти мохнатого зверя. Лошадь захрапела, и на темнеющую в сумерках дорогу брызнула кровь. Пит поднял меч, пришпорив коня на пыльной дороге. Из-под копыт полетели комки...
Темнота сгустилась.
Достав из-за плеча лук, Митанни пустила стрелу в огромного косматого зверя со страшной мордой. Тёмное чудовище повисло на лошади Марии. Подоспевший с другой стороны Мак снял Марию, перехватив за пояс. Она успела убрать ногу... но не успела стрельнуть.
Мак поставил Марию на дорогу с другой стороны.
- Околел? – спросила она, чуть дрожа.
Становилось холодно.
Пит ударил мечём по горлу упавшей на колени лошади Марии. Та упала, затихнув... всё было кончено.
- Да, - сказал он.
Подъехав и нагнувшись, Митанни выдернула из мохнатого зверя свою стрелу. Мария переступала сапогами по засохшей грязи.
- Садись ко мне, - сказал Мак.
Он поднял её, посадив впереди себя. Пит побрёл по пыли обратно к своей лошади. Она была уже довольно далеко.
- У, тварь, - пнул он дохлого зверя.
Стало темнее.
У мохнача была тёмная получеловечья морда с белеющими в полутьме клыками. Он был величиной с медведя.
- Пусти, - сказала Мария.
Ехать по ухабистой от рытвин дороге в одном седле с Маком было неудобно. Он занимал почти всё седло.
- Угу... ладно, – сказал Мак.
Он подъехал к Митанни с луком в руке, пересадив к ней Марию. Лошадь глухо топала копытами по дороге.

Они подъехали к дому.
В потемневшем небе терялась тонкая башня. У самого шпиля в тёмно-синем небе горела белая звёздочка.
- Эй! – закричал Мак, стукнув в ворота.
Ни звука.
Сбоку от дороги, в глубине ночного леса визгливо залаяли... и всё стихло. В темноте шумели верхушки елей.
- Долбани ещё, - сказал Пит, чуть озябнув.
Ворота заскрипели.
От неожиданности Пит вздрогнул. Мария сняла с плеча лук. Пит съехал с дороги, зашуршав бурьяном.
Высунулась бородатая рожа.
- Чего? – хрипло спросил бородатый мужик.
«Всё обсмотрели», - подумал Мак. - «Человек семь слуг, небось...»
- Ну, чего надо? – угрюмо спросил мужик.
Он высунулся в щель приоткрытых ворот.
- Можно переночевать?.. – чуть осовело спросил Мак.
У него слипались глаза.
- Кто? – сурово спросил слуга с топором на длинной ручке.
«Хороший топор...» - подумал Мак.
- Путники, - сказал он. – Два рыцаря...
Бородатый мужик в коричневой меховой телогрейке заглянул за Пита. В полутьме на одной лошади было двое.
- С двумя сёстрами, - сказал Мак.
Бородатый слуга с топором что-то промычал.
- Э-э... девицами, - добавил Мак.
Ворота открылись.
Вдоль каменной стены темнели кусты барбариса с длинненькими тёмными ягодами. Дальше в темноте рос бурьян.
Мужик запер ворота и ушёл.
- Слезайте, - сказал другой слуга.
Тоже бородатый.
Он стоял с топором, придерживая под уздцы лошадь девочек. Они соскочили на землю. Слуга повёл лошадей.
Было темно.
- Пошли, - сказал ещё один малый с топором, показывая дорогу.
Тёмные двери заскрипели.
- Вот они, мессир, - сказал он.
Малый с топором ушёл в глубь тёмного дома. В сумерках на фоне почерневшего леса дом казался небольшим.
Они были в полутёмном зале.
- Рюминелла! – донёсся голос слуги из-за полуоткрытой двери.
За ней был тёмный коридор с тенями от факела.
Из полуосвещённого зала в темноту вели раскрытые тёмные двери, и на полутёмной галерее коптил на стене одинокий факел.
«Замок...» - подумал Мак.
Мария толкнула его в бок.
Старикашка в круглых очках изумлённо оглядывал пришельцев. Мак стоял, переступая с ноги на ногу.
Не зная, что сказать.
«Чего уставился?..» - подумал Пит.
У седого старика на лице ни тени страха... или опасения. Словно в этот поздний час к нему пришли старые друзья.
- Альминелла, пойди сюда, - позвал он чуть скрипучим голосом.
Пит оглянулся.
У тёмного шкафа со стёклышками стояла миловидная дама лет сорока в длинном вишнёвом платье.
У неё были большие синие глаза.
- Здравствуйте, - сказала она приятным нежным голосом.
Мак поклонился.
Почти месячная щетина придавала им с Питом более приличный вид. Особенно Маку с тёмными волосами.
- Здравствуйте, - сказал Пит, тоже поклонившись.
По памяти... как в старом фильме о приключениях Железной маски. И у него получилось лучше, чем у Мака.
Более легко.
- Я – дон Макк Лиссго, - представился Мак. – А это мой брат, дон Питерус Лиссго... и сёстры, Марри и Митаннилла.
Пит подавился, издав неопределённый звук.
Мак незаметно толкнул его в бок. Пит хрюкнул, прикрыв рот рукой. Привлекательная дама в тёмно-вишнёвом платье с любопытством уставилась на тоненьких синеглазых девочек с луками за спиной.
Они присели.
- А-а... это хорошо, - одобрительно покивал старикашка с седой бородой. – А я – барон Брамбеус... и моя жена, донна Альминелла.
Альминелла без церемоний присела на подлокотник его кресла в сером чехле, подобрав длинное вишнёвое платье.
- Садитесь, девочки, - приветливо сказала она.
Мак потёр лоб.
У него появилось смутное ощущение... хотя она не была похожа на Акюдаг в «Королевстве лживых зеркал».
«Куда?..» - подумал он.
Старикашка с пристроившейся к нему Альминеллой сидели у столика возле камина. На столике стояли фигурки.
- Устраивайтесь, - повторила Альминелла, качнув ногой.
Длинное вишнёвое платье из бархата зашуршало. Мария дёрнула Митанни за плащ, показав на два кресла у стены.
- Вы давно из-за моря? – спросила Альминелла.
- Нет... не очень, - сказал Мак, отведя в сторону взгляд.
Ему стало неловко.
Под полутёмной галереей с одним факелом было темно. Девочки огляделись и сели поодаль, в два кресла.
У самой стенки.
- Сядьте с ними, - пригласила Альминелла.
Пит хмыкнул.
Она глядела на Мака усталыми синими глазами, разглядывая странную куртку и кожаные брюки под плащом.
- А кто у вас король? – спросил Мак, сев.
Мария чуть отодвинулась от подлокотника, уступая ему место. Кресло было огромное... но Мак не мог сесть.
- Снарк 18-ый, - сказала Альминелла.
Она пошевелилась на подлокотнике в сером чехле. Мак собирался спросить... и разведать обстановку.
Но...
- А у вас? – спросила она.
Мак моргнул.
Он этого не ожидал... баронесса внимательно смотрела на него, слегка подобрав своё длинное платье.
- А-а... э-э... – сказал он, чуть покраснев.
- А у нас смута, донна Альминелла, - сказала Мария, со своего кресла. – И короля пока нету...
Баронесса удивилась.
Она повернула голову к тоненькой девочке, утопающей в сером кресле. Мак сидел на подлокотнике.
- Но мои братья дали обещанье герцогу... и не могут говорить, - закончила Мария.
Заскрипела дверь.
- Что, госпожа?
В полутёмный зал вошла девчонка лет пятнадцати... с Марию ростом. Но в поношенном сером холщовом платье.
И с веснушками.
- Сядь у двери, - повернула голову Альминелла.
Её тёмно-рыжие волосы поблескивали от света факелов. Они были забраны сзади, рассыпаясь по вишнёвому платью.
Девчонка пристроилась к двери, задремав.
- Ну и как он... ничего? – спросил Мак.
Он стеснялся.
Альминелла качнула ногой, зашуршав тёмно-вишнёвым платьем. На стенах у дверей коптели факелы.
- А что? – спросила она.
Она посмотрела на Мака долгим взором. Он словно оказался в фильме о приключениях Марко Поло.
Почти без подготовки.
- Ну-у... – протянул он, пожав плечами. – Так просто...
Старый барон хмыкнул.
Альминелла закрыла ему рот рукой. Мотнув головой, упрямый старик с седой бородой сбросил её руку.
- Таких подонков ещё свет не видывал, - сказал он чуть трескучим старческим голосом.
Мария прыснула.
- Да? – спросил Мак, раскрыв рот. – Хм... э-э... совсем не годится?
Старик выпятил губу.
Альминелла прижала к себе седую голову старого рыцаря. Она сидела на подлокотнике, чуть покачивая ногой.
- Годится... для виселицы, - с издёвкой произнёс старик.
- А-а, - сказал Мак в замешательстве.
Пит прислушался к разговору, сидя на подлокотнике кресла Митанни. Но они сидели далеко от тлеющего камина.
У стены.
- Спа-ать хочу... – зевнула Митанни, прикрыв рот.
Она устала за день, особенно ехать на лошади. Но старик с седыми лохмами заметил... Его тоже подняли с постели.
- Пора спать, - сказал он.
Он отмахнулся от поцелуя Альминеллы в седую бороду. Она шутливо взлохматила его седую голову.
- Ну... пойди за Альвазеллой, - сказал он.
Он мотнул головой, отклоняясь от её руки.
Альминелла поднялась с подлокотника огромного кресла и пошла к двери, ступая по белым и красным плиткам пола. Мак проводил её взглядом, глазея на босые ноги баронессы. Платье не касалось гладкого каменного пола.
Пол был холодный.
- Альвазелла!
Послышался стук за открытой дверью. В полутёмном коридоре колебался красноватый свет факела.
- Спокойной ночи, - сказала жена старого рыцаря, просунув голову в дверь. – Я пошла спать, Ролли...
- Ладно, - отпустил её старик.
Мак хотел ответить... но уже никого не было. Тёмная дверь в коридор с горящим факелом осталась открытой.
- Спо... – произнёс он, осёкшись.
Брамбеус...
У него было такое чувство, что он слышал это имя... и вообще, что всё это уже было. Точно, как сейчас.
А может, и нет.
«Спать...» - подумал Мак.
Они устали.
Из широкой тёмной двери в неверном свете свечей высунулось три детских личика. В щёку Мака шлёпнулся пахучий тёмный шарик смолы.
Запахло елью.
- Ой, - вырвалось у Мака.
Он потёр щёку.
Дверь захлопнулась, и всё пропало. Мак пожал плечами. Он смущённо нагнулся, пытаясь найти шарик.
Тёмная смола лежала на полу.
- Ах вы поганцы! – громко разразился старикашка в очках, с седыми лохмами на голове. – Ну-ка, сейчас я вам задам!
Среди седых волос блеснула лысина.
Девушка проворно вскочила, подбежав к нему... будто и не дремала. Старикашка надвинул сползшие с носа очки, чуть приподнявшись в огромном кресле с серым чехлом. Девушка стояла около него, теребя своё старое платье.
- Лови их, держи!.. - крикнул старик, с досады взлохматив рукой свои седые волосы. – Чего рот разинула!..
Девушка умчалась, по дороге хихикнув.
- Доброй ночи, сэры рыцари, - сказал барон Брамбеус чуть дребезжащим старческим голосом. – И вам, девицы.
Он встал, уходя в тёмную дубовую дверь.
- Альвазелла даст вам лепёшек, - оглянулся он. – Затопите очаг...
«Где?..» - подумал Мак.

Проход в темноте был узкий.
Такой, что двоим не разойтись. Чуть замешкавшись в полутьме, Мак пропустил вперёд девушку со свечой.
- Ловелас, - усмехнулась она.
Обе девочки шли за Маком. Пит замыкал шествие... с мечом в руке, всё время оглядываясь. Он не доверял туземцам.
С их обычаями.
«Дикари...» - подумал он.
После утомительных переходов по проходам со ступеньками и узким лестницам, Альвазелла толкнула в темноте дверь и сказала:
- Вот вам спальня...
Она отдала свечку Маку.
В темноте за дверью была большая комната. В ней смутно виднелся очаг и большая кровать с пологом.
Холодища...
- А тебе? – сказал Мак.
Она насмешливо хмыкнула, повернувшись. В темноте у двери было тесно... Уходя, она толкнула плечом Мака.
- Не потеряюсь, - с колкостью сказала она. – Не беспокойтесь...
Она вытащила из кармана передника оплывший огарок и зажгла его о свечу Мака. Он отдал свечку Марии.
- Постой, - сказал он Альвазелле.
Мария вошла, оглядываясь.
После ночёвок в тёмном дремучем лесу и на верхушке заброшенной башни, тут было довольно уютно.
- А дрова есть? – спросил Пит.
В полутёмной спальне пахло дровами с сосновой смолой. Он взял кочергу и заглянул в тёмный очаг.
- Вона... в печке, - кивнула Альвазелла в красном переднике.
В свете горящего огарка...
Митанни вошла в комнату, зябко поёжившись. Местное платье с плащом были холоднее, чем походная куртка.
И брюки.
- Вот тебе, - сказал Мак, достав серебряную монету.
Девушка приоткрыла рот, отступив в темноту коридора. Она стояла, прижав к переднику огарок свечи.
- Зачем? – спросила она, сделав большие глаза.
Мак покраснел.
- Ну... так просто, - сказал он.
Пит уже разжигал огонь в очаге, а девочки сели на кровать, прыгая на перине и проверяя её мягкость.
- Да? – сказала девушка.
Они стояли в полутёмном коридоре, и она смотрела на Мака во все глаза. Она потеребила русую косу.
«А чего такого?..» - подумал Мак.
Он чувствовал, что у него пылают уши. Девушка опустила огарок свечи, и её лицо оказалось в темноте.
- Э-э... – сказал он.
Она стояла, ожидая.
В комнате у него за спиной, на столе у окошка горела свеча. Мак лихорадочно соображал... он покраснел до корней волос.
Но его спасала темнота.
- М-м...
Он помялся.
- Ну-у... – выдавил он. - Мне кое-что надо...
- Чего?
Она посмотрела на Мака с непонятным выражением.
- Э-э... у меня куртка порвалась, - сказал он. – На плече...
- А-а, - понимающе протянула она. – Ну?..
- Альвазелла! – еле донёсся крик снизу.
- Ну вот, - сказала она. - Сейчас мне достанется... из-за ваших плутней.
Мак оторопело уставился на неё.
Девушка посмотрела на смущённого Мака и сжалилась над ним. У него не было доспехов... и вообще.
«Рыцарь...»
- Ладно, - сказала она. – Пришлю вам девчонку.
Девушка повернулась в полутёмном коридоре, задев его бедром... и всем телом. Мак со страху вдавился в стену.
Она хмыкнула.
- Недотрога...
Тёмный коридор был пуст.

Мак был немного встрёпанный... и покрасневший. Но это скрывал колеблющийся огонь свечи на столе.
- Ты чего там? – спросил Пит.
- Да... так просто, - со смешком произнёс Мак.
Он подошёл к столу.
На столе горела свеча. Пит разогнулся, потирая руки. В очаге под сосновыми дровами занимался огонь.
- Чего? – спросил он.
- Да... хотел на чай дать, - сказал Мак.
У него был сбитый с толку вид.
Мария посмотрела на него с кровати. Он был смущён... что попал впросак. С этой глупой служанкой.
- И чего?
- Ну... ничего.
Мак сел у стола.
- За что? – с любопытством спросила Мария.
Девочки сидели на кровати, жуя лепёшки. Лепёшки были свёрнуты как блины. Они были холодные.
- Ну... на чай, - пояснил Мак.
- А, - сказала она.
Он чуть покраснел.
Он отстегнул от себя меч, поставил его к стене и положив на стол локти, повернулся к чумазому Питу.
- Да-а... чайку бы сейчас, - с чувством проговорил Пит. – И варенье есть... малиновое.
- Угу, - сказал Мак.
Он глядел на Пита с локтей, навалившись на стол. У них осталась вода во фляжках... но это был НЗ.
- Ну, - сказал Пит. – Сходи за водой...
- Угу, - сказал Мак. – Сам сходи...
С него было достаточно.
- Не... они все дрыхнут, - сказал Пит.
Он стеснялся.
В десятом классе, Мак обычно сам покупал билеты в кино. У них в городе было четыре кинотеатра.
- А старикан ничего, - сказала Мария. – Симпатичный...
Мак хмыкнул.
Чего она в нём нашла?.. И эта тоже... самой лет сорок, а туда же... целоваться лезет. Он не понимал туземных женщин.
И вообще...
- Подвинься, - сказал Пит.
На столике горела свеча. В камине весело потрескивал огонь. Пит нагнулся, посмотрев под кровать.
- Во, - сказал он.
Он довольно хмыкнул.
У него было своё мнение о местных жителях... Ни в одной спальне, где он ночевал, не было умывальника с водою.
- Здорово тебе влепили, - сказал он. – Чего... из чёрного хлеба?
Девочки сидели на постели.
Она была большая, но на всех явно не хватала. Не то, что тогда, в Гулле... когда они ночевали у чародея.
- Да ну, - сказал Мак. – Подумаешь...
- А чем? – спросила Мария.
Ей было интересно.
- Не, - сказал Мак. – Смолой...
Пит откусил лепёшку. Все молчали... В камине разгорелся огонь. Пит ухмыльнулся, с полным ртом.
- Митаннилла, - хрюкнул он, чуть не подавившись.
Митанни надула губы.
- Как дам сейчас, - сказала она, замахнувшись с постели лепёшкой.
С маслом.
Пит посмотрел на тонкую лепёшку, давясь от смеха. Он представил себя со сливочным маслом на роже.
- Да ну его, - сказала Мария.
Митанни легла, повертевшись и укрывшись одеялом. Они не успели поужинать... Но она очень устала.
И было не до еды.
- Спокойной ночи, - сказал Пит.
- Угу, - пробормотала Митанни в полусне.

В дверь робко постучались.
- Открыто! – заорал Пит.
Он забыл, что Митанни спит... и Мария тоже легла.
- Чего ты орёшь, - сказал Мак.
Дверь потихоньку открылась.
В неё боязливо заглянула рыжая девочка с веснушками.... которую они уже видели. Пит уставился на неё.
- Чего тебе? – спросил он.
- А-а... у вас Макк живёт? – робко спросила она.
Она побаивалась этих чужеземцев.
Особенно сейчас, без плащей... дядька с тёмной щетиной был в странных коричневых штанах без пряжки.
И чёрном трико.
- К тебе пришли, - ехидно сказал Пит.
Девчонка переминалась у двери в тёмный коридор. Мак поднялся со стула, прихватив свою куртку с порваным рукавом.
- Думаешь, ничего? – спросил он.
- Ну, - сказал Пит.
Он был наготове.
Седой старикашка в очках и его босая жена в вишнёвом платье не затаили против них коварные замыслы.
Скорее всего...
- Давай, - сказал Пит.
Мария покосилась на Мака с постели, ничего не сказав. Она смотрела на него тёмно-синими глазами.
Он поднялся, не в силах от неё оторваться.
- Почему?
Она раскрыла глаза.
- Тс-с... – ухмыльнулся Пит, подняв палец к губам. – Служебная тайна...
- Плечо зашивать, - сказал Мак.
- Почему... а мы?
Она положила голову на подушку. Они зашили бы порваное плечо... завтра. И ещё лучше... своими нитками.
- Ну... а вы спите, - сказал он.
Он пожалел девочек... Они устали от походной жизни. Они привыкли к опасностям... но не к тяготам.
А он...
- А почему? – спросила она.
- Тс-с, - сказал Пит, ухмыляясь. – А то увидят, что тут... и сдадут нас в инквизицию.
Она не поняла.
Пит лениво встал, закрыв дверь за Маком и задвинув медный засов. У толстой двери был круглый верх.
Мария села на постели.
- Пит, - сказала она, прикрываясь одеялом. – А почему Мак уходит ночью?..
Он пошутил...
Лоскутное одеяло касалось пола. Одеяло было гораздо больше кровати с тёмной спинкой и пологом.
Пит поднял край одеяла.
«Ещё сороконожка заползёт», - подумал он.
- Сейчас?
- Не... вообще.
Пит сел около неё, посмотрев на спящую Митанни. В кровать еле помещался ещё один... Пит хотел спать, но...
Надо сидеть у огня до Мака.
- А, – сказал Пит.
Он посмотрел в тёмно-синие глаза девочки с тёмными ресницами. В них не было никакой задней мысли.
Только интерес.
- Ну... так положено, - пояснил он. – Один проверяет, а другой – сторожит.

Девчонка со свечой шла впереди.
Она оглядывалась на Мака в тёмном коридоре, стараясь держаться от него подальше. Мак чертыхнулся, споткнувшись о ступеньку.
- Эй, - крикнул он. – Рюминелла!
Она оглянулась, остановившись со свечой в руке... и таращась на него в темноте. В полутьме от свечи блестели глаза.
- Подожди меня, - сказал Мак. – А то тут темно...
Она послушно подождала, пока он подошёл. Мак взял девчонку со свечой за руку. Она немного вздрогнула.
- Ты чего? - сказал он.
- Стра-ашно, - сказала она, оглядываясь на него.
Как на разбойника.
В коридорах и на узких лестничках стояла темень. Они стали подниматься по долгой винтовой лестнице.
Мак считал каменные ступеньки в темноте под ногами.
- Тута, - сказала она.
Открылась дверь в светёлку.
В чуть освещённой комнатке еле помещался топчан с пологом. Из тюфяка торчала солома. В окно светила звезда.
На табуретке горела свеча.
«Не очень-то удобно...» - подумал Мак.
Кривя душой.
Ему хотелось спать в маленькой комнатке с круглым окошком, на верхушке высокой башни среди ночных звёзд.
Он осмотрелся.
«Ага...»
В потемневшем потолке была крышка.
В бедную комнатку вела тёмная и узкая лестница. И бесконечные переходы со ступеньками. В спящем доме с тёмными закоулками.
Вдали от всех...
«Везёт же людям...» - подумал Мак.
Комнатка с топчаном и свечкой на табуретке... До которой никому нет дела. В тёмной башне, колющей ночное звёздное небо.
- Давай, - сказала она.
Он заметил под кроватью с тюфяком потрёпанный сундук. Видно, со старыми платьями и иголкой с нитками.
- Бери.
Мак подал куртку с порванным плечом. Она встала на колени, доставая из сундука своё швейное хозяйство.
- А чего ты пришёл? – оглянулась она, с иглой в руке.
- Я? – сказал Мак.
Сесть было некуда.
- Угу.
Она оглянулась, стоя на коленях.
В темнеющих от пляшущих теней глазах промелькнула искорка от колеблющегося слабого света свечи.
- Ну... просто так.
Он поставил горящую свечу на глубокое окно, посмотрев в чёрное небо со звёздами. Окно было круглое.
«Ночь...» - подумал он.
В печурке заскрипел сверчок.
- А чего ты не уходишь? – спросила она, сев на пол.
Она устроилась с курткой, прислонившись спиной к топчану. Потемневшие доски были чисто выметены.
- Куда?
Он сел на табуретку.
Стоя, он мог достать до потолка. До тёмной двери было три шага. Девчонка чуть подвинулась от его ноги.
- Обратно, - сказала она, откусив вощёную нитку.
Она зашуршала курткой по полу. Из окна дунуло холодной звёздной ночью. Под печкой скрипел сверчок.
- М-м... – произнёс он.
Он был в некотором замешательстве... не зная, что сказать. Она снова остановилась, уставившись на него.
- Так просто, - сказал он. – Спать неохота...
- Да? – недоверчиво спросила она, вдевая в толстую иглу вощёную нитку.
Она хотела спать.
Но пришлось вставать с постели и зашивать эту дурацкую куртку. С какими-то пластинками внутри.
- Ну чего ты? – сказала она, подняв голову.
С опаской.
Маку стало неловко. Сидит без спросу у неё в комнате... И смотрит, как она шьёт. Неизвестно зачем.
- Э-э... – сказал он.
Он смутился.
Он был в плаще... и чего тут страшного? Его никто не боялся... и он не привык. Ну, иногда звери... или враги.
Но это другое дело.
- Ну иди, - сказала она, откусывая нитку. – Я принесу...
Он поёрзал, не тронувшись с места.
«Да-а...»
Она зашивала порваное место долго и не спеша. С напёрстком на пальце левой руки. И со знанием дела.
На час...
- Слушай... э-э... Рюминелла, – сказал Мак. - Что лучше, сундук денег, золота или драгоценных камней?
Потянуть время... да и вообще.
Хм... что скажет эта юная особа? Косо смотрящая на чужаков... и на него лично. И что у неё на уме?
- Каких денег? – спросила она.
Хм...
Он вспомнил, что золото и есть деньги. Ну и серебро, конечно... у кого оно есть. И кого не продают.
Как скот.
- Серебряных, - сказал он.
- Хы, - хмыкнула она. – Золото лучше...
- А драгоценные камни?
- Да ну их...
- Эх ты, тетеря, - сказал он.
- Сам ты, - ершисто сказала она.
Она его уже не боялась.


*********


- Как вам будет угодно, - сказал слуга.
Пит взял у него поднос с едой. Слуга в красной рубахе зевнул, широко раскрыв пасть с жёлтыми зубами.
Пит посмотрел, как закрылась дверь.
- Ну и ряха, - покачал он головой.
В кружках на подносе дымилось зелёное какао. Во всяком случае, судя по запаху. Пит понюхал его, нагнувшись.
- Попробуй, - сказала Митанни. – А, Пит?..
Пит слегка отхлебнул.
- М-м... ничего, - сказал он.
- А как насчёт... э-э... того? – сказал Мак, неопределённо пошевелив пальцами.
Было зябко.
В окно виднелись зелёные листья деревьев. Над листьями серело утреннее небо. Вовсю щебетали птицы.
- Ну... ты сам ходил, - сказал Пит.
Он помнил ночь.
Мак закрывал дверь... но у Пита слипались глаза, и он тут же уснул... а Мак улёгся на полу у камина.
Да и что толку?..
- Вроде ничего, - сказал Мак.
- Ну ладно, - бодро сказал Пит. – Начнём...
Мария с опаской отпила глоток горячего зелёного питья. Но ей не очень понравилось. Особенно цвет.
- Да ну, - сказала она. – Давай лучше кофе с молоком, а?..
Она непонятно посмотрела на Мака. У него похолодело в груди от тёмно-синих глаз... и закололо под ложечкой.
«Шутит, что ли?..» - подумал он, сбитый с толку.
Он встал.
- Сейчас пойду, - с готовностью сказал он.
- Куда это?
Мария расширила тёмно-синие глаза, посмотрев на него с удивлением. Она не ожидала такой прыти.
- За кофем, - сказал он.
В дверь постучали.
- Открыто! – крикнул Пит.
Заглянула служанка.
Альвазелла, которая ночью проводила их до спальни. И прислала Маку девчонку для починки куртки.
- Вам чего-нибудь надо?
- Нет, - сказал Пит.
Мария толкнула его в бок.
- Да, - сказала она. – Принесите нам кофе с молоком, ладно?
- Ладно, - сказала Альвазелла.
Она прикрыла дверь и пропала, снисходительно фыркнув. Словно кофе с молоком пили одни слуги.
«Откуда у них кофе?..» - подумал Пит.
Он не знал.
Может, привозят из-за дальнего синего моря... на кораблях. Или только называется кофе... из желудей.
Но ему было плевать.
- Сейчас ко-офе принесут, - мечтательно протянула Митанни, прикрываясь одеялом. – С булочками...
Она сидела, спустив ноги с кровати.
Мак посмотрел на ноги девочки в полосатых носках. Они еле доставали до пола. Кровать была высокая.
- Да ну, - хмыкнул Мак.
Он сидел на кровати, около Митанни.
В комнате была только кровать с пологом, стол у окна и два стула. Сквозь щели в окне задувал ветер.
Ставни были открыты.
- Хм... погоди, - сказал Пит, хохотнув. – Может, у них кофе тоже зелёное...
- Не-е, - недоверчиво сказала Митанни.
Мак прыснул.
- А ты пей пока, - сказала Мария, покосившись на него. – Лечись.
Она покопалась в сумке, достав таблетку.
Он протянул руку, но таблетка упала, покатившись под кровать. Мак поставил на стол белую кружку.
- Посеял? – сказала она.
Она сидела за столом, напротив Пита.
- Да-а, - удручённо сказал он.
Он полез под кровать.
- Осторожней там, - сказала Мария, хихикнув.
Он повозился под кроватью и чем-то звякнув, вылез оттуда весь в пыли. Митанни отодвинула ноги.
- Пы-ыльный... – протянула она.
Она подняла голые ноги в шерстяных носках, укрывшись одеялом. Платье висело на спинке кровати.
Вся одежда у них с Питом осталась в лесном трактире.
- Во... как бегемот, - сказал Пит.
Мак встал, отряхиваясь.
- Симпатичный старикашка, правда? – сказала Митанни.
- Да, - сказала Мария, отхлебнув кофе.
Она и не думала увидеть в этой глухомани настоящее кофе с молоком. Как дома, у тётушки Виллины.
- Хм, - язвительно хмыкнул Мак
- А что?
- Возьмёт и донесёт на нас, - сказал Мак.
- Как это?
Пит удивлённо заморгал светлыми ресницами.
- Так, - пожал плечами Мак.
- А ты откуда знаешь? – недовольно сказал Пит.
Он надеялся пообедать в домашней обстановке... а может, и поужинать. И собрать побольше сведений.
Для НУ... и вообще, Флота.
- Ну ладно, - примирительно сказал Мак. – Там посмотрим...

Днём старый барон Брамбеус позвал Пита посмотреть своё собрание луков и арбалетов. Мак отговорился.
- Ну тогда до обеда, дон Макк, - хмыкнул старикашка.
Они сидели в круглой гостиной с ковром посередине. У стен стояли два сундука с расшитыми подушками.
Девочки сидели в тёмных дубовых креслах.
- Пойдёмте, сэр Питерус, - проскрипел старик, оглядев Марию.
В его взгляде сквозило неодобрение.
Девочка была в серой посконной рубахе до колен, вместо плаща. А внизу вообще... голубые штаны.
В обтяжку.
- Да, - сказал Пит.
Митанни сидела около горящего камина.
Мечтательно смотрящую в красный огонь девочку в тёмно-синем платье седой барон не удостоил внимания.
Они ушли.
- Вредный старикашка, - сказала Мария.
Она тоже хотела посмотреть на арбалеты. И вообще... погулять по дому с таинственными
закоулками.

Мак подумал о тёмном дубовом зале с галереей.
Но стеснительная мягкая Кюлли с русой косой привела их обедать в уютной, жарко натопленной комнате.
Она убежала.
- Мак, - тихонько толкнула его Мария. – А нам что?
В камине жарился гусь на вертеле.
Небольшие окна в каменных стенах были на высоте человеческого роста. В них виднелось голубое небо.
- Хм... не знаю, - шепнул он.
Он протянул ноги под столом.
Они сидели за тёмным столом из морёного дуба, с толстыми косыми ножками. В окна задувал ветерок.
Пит заглянул в окно, чуть поднявшись на цыпочки.
- Вот и всё, - произнёс барон.
Потыкав в гуся тонким загнутым ножом, он посмотрел на Альмонеллу. Нож остался торчать в гусе.
Барон выглянул за дверь.
- Опять никого, - проворчал он.
- Ничего, - сказала баронесса.
Она легко поднялась и помогла ему снять поджаристого гуся с вертела и положить на серебряное блюдо.
- Хм... приступим, - сказал барон Брамбеус чуть скрипучим старческим голосом.
Он уселся во главе тёмного стола.
Напротив него, около камина сидела Митанни на высоком резном стуле. Пит сел рядом с баронессой.
Мак взял вилку с двумя зубьями.
- Дай хлебу, - толкнул он Марию.
Мария подала ему горбушку тёплого серого хлеба. Около жареного гуся стояла глиняная тарелка с пареной репой.
- Посолите, - посоветовала баронесса.
Она подала кусок жареного гуся седому барону, отрезав кусочек себе. С поджаристого гуся капал жир.
- Угощайтесь, - приветливо сказала она.
Баронесса в зелёном платье улыбнулась сухонькому барону с большим носом и седыми лохмами на голове.
И всем остальным.
«Как барон Мюнхаузен...» - подумала Мария.
Пит посмотрел на Митанни.
На тарелке у обескураженной девочки одиноко лежала репа. От репы шёл пар... Пит кивнул на гуся.
- Хочешь? – спросил он.
- Не-ет, - сказала Митанни.
Она посмотрела на него, надувшись. Пит пожал плечами. А он-то что... как будто он подсунул ей жареного гуся.
- Ну... ешь чего-нибудь, - сказал он.
Как маленькой.
Мария задумчиво подглядела на уплетающего жаркое Мака. Он ел правой рукой... чуть помогая левой.
В чёрной повязке.
- Дон Альдо, - спросила она у седого барона. – А можно, мы поедим репу с хлебом?
Баронесса подняла брови.
- Вы не любите гуся? – с удивлением спросила она.
- Не-е... гусь хороший, – протянула Мария. – Но репа лучше...
Мак чуть не поперхнулся.
- Они любят репу? – изумлённо спросила баронесса.
Она не притронулась к репе...
- Угу, - сказал Пит, хрустя поджаристой коркой. – Любят...
Как и он.
Он обгладывал гусиную ножку, засучив манжеты синей бархатной рубахи. У него на груди был платок.
В пятнах от жира.
- Нет, - сказал Мак, давясь.
- А что? – с интересом спросила она.
- У них обет, - сказал он.
Пит хрюкнул, прикрыв рот.
- Вкусно, - сказала Митанни, принявшись за репу.
Мак наткнул на вилку горячую репу и положил Марии. У неё на тарелке был кусок гуся с подливкой.
И с яблоком.
- Спасибо, - сказал он.
С рук стекал жир.
Мак осмотрелся в поисках салфетки. Но белая тряпка, похожая на салфетку, лежала на коленях у баронессы.
Она только что вытерла ею рот.
- Э-э... баронесса, - сказал он. – А у вас есть...
Он пошевелил руками.
Одна рука была в чёрной повязке... старый седой рыцарь и его супруга знали, что у Мака ранена рука.
И ухо.
И не спрашивали.
- Ловите, - сказала она.
Она бросила Маку полотенце.
Мак поймал его через стол. На полотенце были следы от рук баронессы. Мак вытерся и отдал его Питу.
«Ошалела, что ли....» - подумал он.
Он не ожидал.
Он никогда не видал, чтобы в фильмах про старинную жизнь знатные дамы бросали полотенца через стол.
Или садились на подлокотники.
- У вас есть дети, дон Альдо? – спросил Мак.
Баронесса фыркнула.
Она мотнула головой, и по платью рассыпались рыжие волосы, стянутые дымчатым зелёным бантом.
- Полно, - сказала она, смеясь.
Она не ответила, сколько... и Мак смешался. Пит с удовольствием объедал поджаристую гусиную ножку.
По подбородку стекал жир.
- Э-э... а сколько? – спросил он, подняв голову.
Просто так... чтобы поддержать беседу.
Мак смутился, перестав жевать гуся с яблоками. Баронесса посмотрела на него большими синими глазами.
В них была усталость.
«Отчего?..» - подумал он.
- Десять... или двенадцать, - сказала она.
Мак опустил глаза.
Он сидел, уставившись в стол с чуть покрасневшими ушами. Сильно пожалев, что начал этот разговор.
- Хм... двенадцать, - сказал старый барон.
Задумчиво жуя, Пит поддел вилкой и достал из гуся печёное яблоко. Он покосился на тарелку Митанни.
Она не притронулась к подливке.
- Э-э... большие? – спросил он, отпив тёмного пива.
Он поставил на стол кружку с пивом, толкнув под столом Митанни. Она посмотрела на него, поджав губы.
- Всякие, - небрежно сказала Альминелла, взяв со стола хлеб.
Чудные...
Она не понимала, почему Мак не спросил у неё о сыне. О котором давно уже не было никаких вестей.
О её Раунальфе.
«Да-а...» - подумал Мак.
По дороге в столовую он видел детей. Два мальчика и девочка куда-то бежали по полутёмному коридору.
И ещё...
- У нас есть сын, - сказал барон.
Он отломил кусок пахучего тёплого хлеба. Сухонький старичок с гордостью посмотрел на Мака с Питом.
Как старый солдат.
- Он рыцарь? – спросила Мария.
- Да, - сказала Альминелла, подняв на неё большие синие глаза.
В них была грусть.
- А как его зовут?
- Раунальф, - сказала баронесса.
Мария широко раскрыла глаза, ничего не сказав в ответ. Она покосилась на Мака сбоку от себя... он молчал.
Думая.
- Мы видели одного Раунальфа, - сказал он. – В гостинице, в Кверрике... он тоже рыцарь.
Баронесса побледнела.
Мак посмотрел в большие синие глаза. Она откинулась на высокую спинку стула. Зелёный бант коснулся тёмного дерева.
- Расскажите, - попросила она.


*********


Мак сел.
Он повернулся... и почувствовал, что шов на зашитой вчера куртке явно поехал. Он пощупал плечо.
- Посиди пока здесь, а? – сказал он.
- Чего... опять? – спросил Пит.
- Ага...
Мак смущённо посмотрел на девочек. Ему не хотелось идти. Но-о... так было лучше. В их положении.
- Ладно, - сказал Пит.

Он постучался в низенькую дверцу. Она открылась, и на пороге появилась девчонка в старом платье.
- Чего тебе? – сказала она.
Мак смутился.
- Опять... э-э... порвалось, - сказал он.
- А, - понимающе сказала она, понизив голос. – Давай сюда...
«Нарочно, что ли?» - подумал он.
Он смутно подозревал, что бестолковая девчонка могла это сделать и ночью, с первого раза. Тоже мне...
Подшутила.
- Бери, - сказал он, снимая куртку.
Она играла в сказку.
Про бедного рыцаря и принцессу в башне у злого великана. У рыцаря были тёмные волосы и синие глаза.
Но он про это не знал.
- А это что? – спросил он, удивившись.
У поднятого полога стояло старое кресло.
Лежанка с потёртым одеялом и старое дубовое кресло занимали почти всё место. Остался лишь пятачок тёмного пола.
На старом кресле лежала подушка.
- А... это Макки притащил, - сказала она.
Она вытащила свои принадлежности и уселась с ногами на одеяло. Мак постоял с минуту и сел в покосившееся тёмное кресло.
Оно заскрипело.
«Как старая кляча...» - подумал он.
Было зябко...
В окно залезала лоза с большими как слива тёмно-жёлтыми ягодами. На лозе торчали зелёные колючки.
С серого неба капал дождь.
- М-м... а табуретка? – спросил Мак.
- А табуретку взял, - сказала Рюминелла.
- Зачем?
- Ну... так просто, - сказала она..
Она чуть повозилась с курткой и бросив её, снова полезла под топчан, задрав старое лоскутное одеяло.
С соломой.
- Ты чего?
- Подожди, - пробубнила она оттуда. – Нитку надо...
Мак стеснялся.
Он не понимал местных обычаев... и девчонок с другой планеты. Если не считать Марию с Митанни.
Да и их...
«Долго...»
- А у тебя есть? – спросил он.
Она вылезла, встав на ноги. У неё на рукавах была пыль. Подол старого полинявшего платья был потрёпан.
- Уж найдётся, - сказала она.
Она подняла с пола куртку.
- Подвинься, - сказала она, сев к нему в старое поцарапанное кресло.
У окна...
Мак подвинулся, прижавшись к тёмному креслу. Он не привык сидеть в тесноте... с незнакомыми девушками.
Она покосилась на него.
- Слушай... хочешь, полезем на крышу? – предложила она, откусывая нитку.
- Хм...
Лазанье по крышам и подвалам. А чего от неё ждать? Он посмотрел на её сбитые красные башмаки.
- Мнэ-э... – протянул он.
Она толкнула его локтём, протыкая чёрную кожу толстой иголкой. У иголки было чуть ржавое ушко.
- Ну... чего ты толкаешься? – сказала она. – Иди на топчан...
Мак с неловкостью встал.
- Чего... не хочешь? - поддразнила она.
Он послушно сел на одеяло.
Девчонка подняла голову от шитья, показав ему красный язычок. Она знала, что он ничего ей не сделает.
- Чего? – сказал он.
- Того, - нахально сказала она.
Он мог пожаловаться на неё баронессе... но вряд ли. И вообще... она не очень не боялась, что ей попадёт.
- Готово, - сказала она.
Мак поймал голубую куртку, встав с полинявшего одеяла. Она уселась с ногами в кресле, смотря на него.
- Ну пока, - сказал он.
- Ага.
Он закрыл низенькую дверь.
- Эй... ну как знаешь, - сказала она напоследок.

- Ну-у... загнул, - протянула Мария, слегка выпятив губу.
Мак замолчал.
- А дальше? – нетерпеливо спросила Митанни.
- Хм... ну и ничего, - сказал Мак. – Прилетела громадная птица Рух, подняла косматого рыжего великана за ногу и отнесла.
- Куда? – спросила Митанни.
- Неведомо куда, - сказал Мак.
- А он что?
- Откуда я знаю, - сказал Мак. – Она не говорила...
Он замолчал, вспомнив тётушку Элли и заходящее солнце на хуторе в тёмно-зелёных горах Кардигана.
Мария села, обхватив руками колени.
- Да? – сказала она.
Мак хмыкнул, пожав плечами.
- Пустомеля, - сказала она.
- Кто?
- Ты, - сказала она.
Мак удивился.
- Почему это?
Он пересказал то, что ему рассказала Альвазелла. Одну очень давнюю историю... с предками барона.
- Заливаешь, - сказала она.
- Я? - сказал он.
- Угу...
- Ты чего, не веришь? – спросил он.
- Тебе?
Мак промолчал.
- Не-а, - сказала она.
- А ей?
- Не знаю...
Она положила подбородок на поднятые колени, задумчиво глядя на него. Что-то и было... а он привирает.
Так просто...
- А ты? – спросила она Пита.
- Да-а... мозги пудрит, - протянул Пит.
- Кто? – спросила Митанни.
- Хм.. она, - хмыкнул Пит.
Мария повернула голову, посмотрев на Мака.
- А ты?
- Ну, - бесстрастно подтвердил Мак.
- Да ну тебя, - обиделась она.
Марии хотелось узнать, было это вправду... или понарошке. В отличие от Митанни... ей было всё равно.
Она слушала, открыв рот.
- А может, и было... – задумчиво сказал Мак.

В холодном небе за окном разливался лиловый закат, с холодными малиновыми полосами в серых облаках.
- Смотри... – сказала Мария, понизив голос.
Она открыла флакон и протянула его Маку. Он покрутил головой от эссенции с острым неведомым запахом.
- Откуда? – спросил он.
- Там стоял, - кивнула она на полку с кувшином.
Полка была у кровати с пологом. Она держалась на цепях, прибитых к толстым тёмным брёвнам стены.
- А чего в кувшине? – спросил Мак.
- Не знаю... – произнесла Мария, чуть растерянно поглядев на Мака. – Наверно, вода...
Мак подошёл к пологу.
В коричневом глиняном кувшине с чуть отбитым горлышком что-то плескалось. Он понюхал, что это.
Пахло водой.
- А, - сказал он.
- Слушай... давай горшок попробуем? – сказал Пит.
Медный горшок валялся в тёмном углу на полу. Постель с открытым пологом немного выступала из ниши.
- Не, - сказала Мария. – Лучше потом...
- Почему?
- Ну... так.
Она чувствовала.
«Так, так...» - с досадой подумал Пит.
- Сейчас бы давно ст... то есть, учителя нашли, - пробурчал он. – А вы тут дрыхнете... и репу жр... едите.
- Да? – с едкостью сказала Мария. – А кто на Север попал... и чуть не помер от мороза?
- Хм... а ты в лес попала, - сказал Пит.
Он сел на кровать, откинувшись на подушку. Стал бы он помирать... из-за мороза. Когда лесу полно.
С какой стати.
- Угу, - поддела Мария. – А ты?
Пит не понял.
Он приподнялся, уставившись на неё зелёноватыми глазами... как мушкетёр в синей бархатной рубахе.
С золотым крестиком на рукаве.
- Сам виноват, - сказала она. - Я бы давно нашла...
Она сидела на подстилке у камина, привалившись к стене. Стена нагрелась от огня, и ей было тепло.
В сиреневом свитере.
- Да что ты, - едко сказал он.
Тоже мне... ещё девятый класс не кончила. Он задумался, вспомнив ту надпись на заснеженном камне.
- Угу...
Мария в насмешку причмокнула.
Она ничего не сказала, кроме «угу»... но по её нахальному виду Пит почувствовал, что она взяла верх.
- Ладно вам... давай спать, - сказал Мак.
Серые облака за окном потемнели.
На слюдяное стекло и тёмную решётку из деревянных брусьев изредка падали желтоватые отсветы от огня.
- Да ну тебя, - надулась Мария. – Спать, спать...
Мак вспомнил одну комедию про воров. Они поселились зимой на даче... а лысый был не вор, а подосланный.
Помрёшь со смеху...
- А чего делать? – спросил он.
Девочка на подстилке у камина хмыкнула, подняв ноги к подбородку. Рядом с ней потрескивал огонь.
- Чего, чего... – задумчиво сказала она. – Сам не знаешь?..

Митанни села за стол.
Мак сидел напротив... на столе стояла оплывшая свеча. Стало темнее. Из окна сквозило... от ветра хлопнула старая ставня.
- Зажигай, - сказал Пит с постели.
Мак поднялся, взяв свечу. Он хотел сесть на подстилке у огня... около Маши. Но-о... только незаметно.
Маша в задумчивости смотрела на огонь.
- Почему он не приехал... – протянула она.
Худой бородатый рыцарь в побитых латах.
Огромный чуть поржавевший меч и опущенное забрало... Громадный дракон, вылезающий из колючих кустов в ущелье... Злой великан в лесу, поймавший деревенскую пастушку... Жестокий бой с шайкой свирепых разбойников... Поединок с чёрным владетелем Сринагарра...
В горах и лесах без дорог.
- Кто... рыцарь? – спросила Митанни.
- Ага...
Мак поставил на стол свечу и остановился, не решаясь подойти к Марии. Он посмотрел на сидящую у очага девочку. Она оглянулась, положив щёку на колени. В золотисто-ржаных волосах отсвечивал огонь.
- Ну-у... у неё другие есть, - сказала Митанни, смотря на свечу. – Наверно, и маленькие...
В тёмных глазах блеснул колеблющийся свет.
На дальних планетах с отсталыми культурами бывает помногу детей. У них тут мало народа... и вообще.
Она знала... и не поражалась.
- Хм, - усмехнулся Пит. – Вы чего... совсем?..
Мария посмотрела на него, подняв голову. Мак стоял около стола со свечой, переступая с ноги на ногу.
- Садись сюда, Мак, - показала она на подстилку подле себя.
Мак подошёл и сел.
Он отодвинулся подальше от неё, оказавшись у огня. Он был в одной водолазке, но сразу стало жарко.
Он вспотел.
- Нет, сюда, - сказала она, похлопав рядом с собой. – А то там жарко...
Мак пересел к ней.
Он чуть покраснел, сев на подстилку и прикасаясь к девочке с притянутыми к подбородку коленками.
- А что? – спросила Митанни.
Она смотрела на Пита, расширив тёмные глаза. У неё в глазах играли отблески от желтоватой свечи.
Из старой свечи она слепила комок.
- Хм... она же объяснила... у неё один сын, Раунальф, - сказал Пит. – Чего вы... как маленькие.
- Как?..
Митанни удивлённо захлопала глазами.
В полутьме от желтоватой свечи тёмные глаза девочки показались Питу огромными, как ночное небо.
Пит только хмыкнул.
- Так, - сказал он. – А остальные его... ты чего?
- А кто ж они... бастарды? – спросила Мария, раскрыв тёмные глаза.
В камине потрескивал огонь. От него в комнату шло тепло... Слегка пахло горящими сосновыми поленьями.
- Не-е... - сказал Мак, чуть покраснев. – У них тут по-другому... не так, как в старину на Земле.
- Почему? – спросила она.
- Ну... не знаю, - пожал он плечами.
Девочка вытянула губы, неодобрительно поглядев на него. Наплетёт с три короба... неизвестно чего.
- Прямо... по-другому, - недоверчиво сказала она.
Мак удивился.
«Хм... никакой логики...»
- Ну я и говорю... не знаю, - повторил он, с покрасневшими ушами.
Он смутился.
Она приводила его в смущение... без всякой причины. Ни с того, ни с сего. И он ничего не мог поделать.
- Да ну тебя, - сказала Мария. – Давай спать.
Мак поднялся, потирая затёкший бок. Пит посмотрел на него, не вставая с уютного одеяла на кровати.
- Давай жребий тянуть, - сказал он.
Прошлой ночью ему не понравилось спать на подстилке у очага. Она была сплетена из грубого льна.
Как половик.
- Угу, - сказал Мак.
- Давай четыре палочки, - сказал Пит, развалившись на подушке.
- Откуда?
- От кровати, - посоветовал Пит. – Или от двери...
- Почему это? – спросила Мария, на подстилке у огня.
- Чего? – спросил Пит.
- Ну... вас же двое, - сказала она.
- А вы?
- Здрасте, - сказала она. – Ещё чего...
Пит крякнул с досады.
Она видела Пита насквозь. Не хватало тянуть жребий с мальчишками. И спать на подстилке, на голом полу.
Почти.
- Ладно, - нехотя согласился он.
Он вытащил побитую серебряную монету и подбросил её, щёлкнув пальцем. Она укатилась под стол.
- Решка, - сказал Мак, поднимая монету под столом, где сидела Митанни.
Она поджала ноги.
У них было правило... Пит всегда ставил на решку. Мария хмыкнула, смотря на него с подстилки у огня.
Пит с сожалением поднялся с подушки.
- Не всё коту масленица, - несознательно сказала Мария, поднимаясь.
Она была довольна, что будет спать с Маком.
Митанни с сочувствием посмотрела на чуть лопоухого Пита. Она никогда бы не стала спать на полу.
Если была кровать.
«Лечь потеснее...» - подумала она.
- А ты? - с огорчением сказала она.
- Не... я тута, - сказал он.
Он хотел полежать спокойно... а не тесниться. К тому же, у очага теплее... Он с натугой приподнял и подвинул комод.
К двери.
- Иди сюда, - сказала она, похлопав по одеялу. – Здесь мно-ого места...
Пит улёгся на пол, ничего не ответив.
Он поворочался на тёмной плетёной подстилке, подвинувшись ближе к догорающему огню в очаге.
Тут было теплее...
- Ну чего ты? – сказала она.
Пит лежал, не отвечая.
Митанни посмотрела на его спину... ожидая, что он скажет. Он повернулся к огню, накрывшись одеялом.
- Спокойной ночи, - буркнул он.
Она легла под одеяло, в тёмно-синем платье. Спать в платье было не очень удобно... но Мак сказал не раздеваться.
Мало ли что.
- Герой, - сказала она.
Ей было немного обидно... и жалко.

Внизу слабо загремело железо.
Мак проснулся, машинально схватившись за меч на полу, у самой кровати. В комнате было почти темно.
Пит заворочался.
- Ты чего?.. – сонно спросила Мария.
У неё слипались глаза.
- Тс-с... – сказал он. – Постой...
- М-м... чего, пойдёшь? – шёпотом спросил Пит, проснувшись.
Мария спала.
Мак сел на постели... потихоньку встав, он нагнулся и повозил в темноте рукой, подняв с пола свою куртку.
- Хм... угу, - кисло усмехнулся он в темноте.
Пит сел на подстилке.
- Сколько времени? – тихо спросил он.
- Хм... два, - сказал Мак, посмотрев на Пита в полутьме.
У того были часы.
- Сколько ждать?
- Сорок.
- Без вызова? – спросил Пит.
Они тихо переговаривались полушёпотом. Они были без старика... и Мак сам определял порядок обороны.
- Угу, - сказал он.
Он прицепил к поясу меч.
- Ну давай, - сказал Пит, кивнув. – А я тут...
Мак вышел.
Пит лёг, опираясь головой на локоть и смотря в полутьму комнаты. Он не стал подниматься и задвигать дверь.
Надо было ждать.

В комнате с тёмной мебелью возилась служанка. На каминной полке стоял подсвечник с тремя свечами.
Она нагнулась, прочищая дымоход.
- Кхм, - кашлянул Мак.
Она оглянулась, не разгибаясь. И совсем не испугалась... как будто видела этого Макка каждый день.
Или каждую ночь.
- Тебя как звать? – спросил он.
Слегка удивляясь такому количеству служанок. И вообще.. не было служанок более зрелого возраста.
За сорок.
«А... спят», - вспомнил он. - «А днём ткут...»
И отдают распоряжения.
- Хелла.
Она потёрла заспанные глаза.
- А у вас люди ночью ходят?
- Где?
- По дому?
- Почём я знаю, - сказала она.
Она пожала плечами.
- А чего тут загремело? – спросил он.
- Вон, - сказала она, снова нагнувшись и захлопнув вьюшку. - Котёл упал...
Эта печь топилась снизу.
А тут в побелёной стенке была топка с заслонкой. За заслонкой краснел огонь. Сбоку на печи стоял чёрный котёл.
«Пустой...»
До него вдруг дошло... она явно хотела спать. И занималась глупостями... как и Скилла в гостинице.
«Чего им не спится?..» - подумал он.
Он этого не знал.
И вообще... они не знали эту чужую и не очень понятную планету. Пока что... он вспомнил, что с ними было.
До сих пор.
- Э-э... а ты чего? – спросил он.
Она распрямилась, с тряпкой в руках.
- А чего?
Он помолчал в раздумье.
- М-м...
Он стоял, в смущении оглядывая комнату с тёмными коврами на побелёных стенах. Она прервала его раздумья.
В полутьме...
- А тебе чего?
Она стояла, с сомнением разглядывая его.
- Э-э... мне? – пробормотал он. – Пить...
Она поджала губы.
- Пить?..
Он не вызывал доверия... из-за потемневшего меча на поясе. Вот без меча... она обошлась бы с ним по-другому.
- Угу, - сказал Мак.
- Ну пошли, - сказала она.
Она привела его по ступенькам в чулан с висящими на крюках колбасами, окороками и копчёными рыбами.
- Пей, - сказала она, зачерпнув ковшом из деревянного жбана.
Мак поморщился.
Ему не очень хотелось пить... а из потёртого от долгого употребления ковша пахло дрожжевой плесенью.
И мёдом.
- Чего ты? – спросила она.
- А чего это у тебя? – спросил Мак.
- Питьё, - с ехидностью сказала она. – А тебе чего хочется?
- Ну-у...
Ему стало неудобно.
Что он потащил её за водой. В такое позднее время... в середине ночи. Было около двух с четвертью.
- Ну чего? – сказала она.
Хелла закуталась в серую шаль. Она не хотела стоять тут до утра. Вместо того, чтобы спать... в своей постели.
- Ну... не того, - невразумительно пояснил он.
- Да? – приторно удивилась она. – А чего?..
- Ну-у... воды, - сказал Мак, сгорая от стыда.
Сам не зная, почему.
Чего тут такого?.. Он не обязан был пить сомнительную медовуху вместо воды. Да ещё в два часа ночи.
- А-а, - сказала она, кутаясь в серую пуховую шаль. – Ну ладно... пошли.
Она пошла, шлёпая туфлями.
Серая шаль была большая, как одеяло. Было довольно холодно... Он не понял, что шаль и была одеялом.
- Сюда, - сказала она.
Мак сошёл за ней в подвал по стёртым ступенькам. Здесь пахло сыростью... от бочек с вином несло погребом.
- Спасибо, - сказал Мак, отпив половину ковша.
Бочку с крышкой было почти не видно в темноте. Мак посмотрел туда, где была массивная толстая дверь.
В подвале было темно.
- Ну чего... больше не надо? – спросила она.
Она держала в руке свечу.
Лицо девушки белело в желтоватом свете горящей свечи. А вокруг огонька от свечи была тьма подвала.
- Не...
- Ничего?
- Угу...
Он чуть покраснел.
Девушка завернулась в свою серую шаль так, что внизу остались только ноги в стоптанных туфлях.
Он смутился.
- Ты чего? – спросила она.
Кто он такой... и откуда?
Таких чужеземцев она не видала... в голубой джинсовой куртке. С тёмными волосами и синими глазами.
- Пойду, - пробормотал он.
Она не тронулась с места... к закрытой двери в подвал. А он стеснялся лезть вперёд. И к тому же он вспомнил...
Кое-что.
- Куда?
Они это проходили, в истории чужих культур. Он вспомнил, как ребята отпускали шуточки. Тогда это был урок.
А теперь...
- Спать, - сказал он.
- Да? - деланно удивилась она.
Он пошёл к двери.

- Чего, попил? – спросила Мария, повернувшись к нему.
Огонь в камине почти погас, и остались тлеющие красные угольки. Мак поставил на стол горящую свечу.
- Хм... нескладно получилось, - смущённо сказал он.
- Почему?..
Она протёрла заспанные глаза... как Мальвина, оторванная от сладкого сна стуком в закрытые ставни.
Домика на полянке с голубыми цветами.
- Хм... так, - пожал он плечами.
Девочка смотрела на него, моргая. Пит заворочался на полу, около очага. Он повернулся от красного огня.
- Ладно вам, - пробурчал он. – Спать пора...
- Сейчас, – сказал Мак, скинув куртку. – Подожди немного...
Походная куртка одевалась быстро.
Пит повернулся к нему, приподняв голову. От тлеющего камина его голова отбрасывала на стену растрёпанную тень.
- Чего, не спишь? – спросил Мак.
- Угу...
Пит не стал вдаваться в подробности. Он ждал, когда придёт Мак... как и положено по походному уставу.
Мак стал дремать.
- Спать неудобно... - протянул Пит, ворочаясь.
«Не хуже, чем мне», - подумал Мак.
Он всё время съезжал с постели, пытаясь отодвинуться от Марии. Кровать была рассчитана на двоих.
С периной.


*********


Хелла пропала за поворотом.
Мак шёл за ней по тёмному коридору. В коридоре не было окон, только кое-где на стенах коптили тусклые лампы.
А снаружи уже утро...
- А где барон? – спросил он.
Она приоткрыла тяжёлую тёмную дверь и прислушалась. Старик в полутьме за дверью закашлялся.
- Тс-с, - сказала она. – Они ещё спят...
«Простудился...» - подумал Мак.
- Что с ним?
- Печёнка, - сказала Хелла.
«Хм...» – подумал Мак. – «Тоже мне... врачи.»

- Вот, - сказала она, распахнув двери. – Пожалте...
Она ушла, покосившись на него.
По белым и чёрным плитам тянулся стол из тёмных досок на козлах. Сверху на них падал свет из галереи.
По залу бегали дети.
«Чего они тут?..» - подумал Мак.
Девочки были с бантиками в коротких рыжих волосах, а мальчики – кто в коротких, кто в длинных штанах.
С заплатами.
«Лет до двенадцати...»
Дети шумели, баловались и дрались.
В дверь вошёл стражник в кожаном нагруднике. Он поднял секиру, и дети с визгом разбежались от него во все стороны.
Зал опустел.
- Чего вам? – спросил стражник.
- Скажи барону, что нам пора ехать, - сказал Мак. – Но нужна одна лошадь...
Стражник кивнул.



ВЧЕТВЕРОМ

КОЛДУН


- Ну как тебе барон? – спросил Мак.
- Да ну, - сказал Пит. – Старикашка...
Мария подъехала к Маку, пришпорив коня. Из-под копыт полетели комья грязи. В сером небе клубились тучи.
- А баронесса ничего, - сказал Пит.
Дорогу развезло.
Они ехали рысцой, и меч Пита шлёпался по мокрому коричневому боку его лошади. В левой руке он держал поводья.
Еле заметно моросило.
- Да-а? – протянула Митанни.
- А чего, - поддержал его Мак. – Милая дама с тайной грустью в синих глазах... как на старинной картине.
- Да ну вас, - сказала Митанни, подстегнув свою лошадь. – Балбесы.
Мак съехал с дороги и углубился в лес с чуть пожелтевшей листвой. С мокрых веток посыпались капли.
- Ты куда? – спросил Пит.
- В лес, - сказал Мак. – Посидим там до вечера...
- Почему?
На полянке стояла лань, нагнув голову и объедая красные ягоды в траве. Подняв голову, она скрылась в кустах.
- Я одну вещь заметил, - сказал Мак. – Проверим...
- И я, - сказала Мария.
Она достала лук.
Мак искоса поглядел на девочку в красном плаще. Плащ он достал у барона, вместе с лошадью для Митанни.
«Зачем?» - подумал он.
- Какую?
- А ты какую?
Он в замешательстве посмотрел на неё. Она покачивалась в седле с красной лукой как заправская наездница.
- Птицу, - сказал он. – Довольно странную...
- Да?
Митанни оглянулась на Мака, остановившись у дерева.
Мария уставилась на него, чуть натянув поводья. Она приоткрыла рот, распахнув тёмно-синие глаза.
- А ты? – спросил он.
- И я, - ответила поражённая девочка. – Большу-ую... – добавила она, понизив голос.
- Чёрную? – спросил Мак.
- Да...
Митанни отвела от лица ветку.
Мощные приземистые дубы стояли далеко друг от друга, но почти закрывали серое небо. В мокрой траве росла красная лесника.
- В горшке, что ли? – спросил Пит, уставившись на Мака.
Мак свернул, остановившись под старым развесистым дубом. Чуть выше головы чернело большое дупло.
- Ха, - сказал он.
- Не... в лесу, - сказала Мария. – И на дороге...
Пит моргнул.
В лесу были птицы... особенно чёрные вороны и ястребы с голой шеей. А ночью совы и прочая нечисть.
Ну и что?..
- Она пролетела над дорогой... вечером, помнишь? – сказала Мария.
Пит мотнул головой.
- Ну, когда мы к поместью подъезжали, - сказала она.
- К замку?
- Ага.
Митанни спрыгнула с седла.
- Устала? – спросила она, погладив лошадь.
Добродушно мотнув головой, лошадь начала щипать мокрую траву у дуба. В траве валялись жёлуди.
- А-а... когда мохнача убили? – спросил Пит.
- Ну...
Он слез с лошади, привязав её к дереву. Мак соскочил, сняв с седла свой рюкзак. Он не думал здесь долго оставаться.
Но всё же...
- Мак... а что такое интерфакция? – спросила Митанни.
Мак почесал в затылке.
- Ничего, - сказала Мария. - Просто он так выражается... по-учёному.
- Ты думаешь? – с сомнением спросил Мак.
Это не приходило ему в голову. «Хм... интерфакция...» Действительно... просто, как сапог. А он думал...
- Угу...
Мария соскочила с лошади.
- А почему мы сюда заехали? – спросила Митанни.
Обедать было рано.
Она села на корень дерева в траве, прислонившись спиной к могучему дубу с тёмной морщинистой корой.
Шумела листва.
- Так... отдохнуть, - сказал Мак.
Пользоваться горшком в гостинице или в гостях у барона не стоило. Донесут куда следует... кто их знает.
- Располагайтесь, - сказал он.
- А горшок? – спросил Пит.
Он уселся, прислонив свой меч к вековому дубу с большим дуплом, темнеющим меж толстых ветвей.
- Попозже... вечером, - сказал Мак.
- Почему? – спросил Пит.
- Маша сказала... утром.
- А, - сказал Пит.
Ему было всё равно.
Отдохнуть на этой полянке, со спелыми желудями в зелёной траве под старым дубом он был не прочь.
Тут трава была сухая.

- Чего ты её отпустила? – сказал Мак.
Серая в яблоках лошадь стояла поодаль у дерева, жуя веточку с жёлто-зелёными дубовыми листьями.
- Хм... как верблюд, - хмыкнул Пит, выплюнув травинку.
- Пусть гуляет, - сказала Митанни.
Мария поглядела на развалившегося на траве Пита. Он лежал в чёрной шапочке, подперев голову локтём.
- Жираф, - сказала она.
- А если медведь вылезет? – сказал Мак.
Сидящая у дуба Митанни в мокром от дождя плаще подняла голову, вперив в него тёмно-синие глаза.
- Ну, - лениво сказал Пит, лёжа на траве. – Лошадь денег стоит...
- Не, - сказала она. – Не вылезет.
- Почему?
- Потому, - сказала она. - Их здесь нет.
- Да?
Пит хмыкнул.
Митанни не обратила на него внимания, тщательно счищая палочкой грязь со своего красного сапога.
- Откуда ты знаешь? - сказал он.
- Да ну тебя, - оглянулась она. - Не приставай, пожалуйста...
Пит насупился.
- Тоже мне... медведь сожрёт, будешь сама платить, - буркнул он.
- За что? – спросила девочка с удивлением.
- За свою клячу...
Она пихнула его сапогом.
Мария поднялась с травы, достать из сумки мазь. Мак подтянулся, схватившись рукой за ветку дуба.
Пит ухмыльнулся.
- И ехать трудно... на одной лошади, - добавил он.
Он развалился на траве, у ног Митанни в тёмно-красных сапогах. В стороне чуть дымилась зола от костра.
- Ну и что, - сказала она. – Подумаешь...
Пит хмыкнул.
Он был доволен, что провалялся тут на траве... вместо возни с колдуном. В ненастном сером небе потемнело.
Стало холодно.
- Зажигай, - сказал Мак.
Пит встал.
- Пора? – спросила Мария.
Она покосилась в сторону зашедшего солнца. Там, за облаками... В небе клубились тёмно-серые тучи.
- Угу...
Мак сел у костра, подбрасывая ветки в понемногу занимающийся огонь. Мария привела серую лошадь.
- Ты птицу не видела? – спросил Мак.
- Не-е, - сказала Мария.
Она подняла голову.
- А ты?
- Не-е... - сказал он.
Митанни расширила тёмные глаза.
- А что она делает? – спросила она, раскрыв рот.
Она подобралась поближе к Маку у запылавшего костра, стоя на коленях и упираясь руками в землю.
- Ну вот... платье извозила, - сказала Мария.
Она с неодобрением посмотрела на Митанни в тёмно-синем платье. Оно измазалось в траве... плащ не доходил до колен.
- Понимаешь, - сказал Мак смущённо. – Чудодей говорил о птице... и колдуне. Но я отвлёкся... и не помню.
- Ну, - сказал Пит.
Мария покосила на него глазом.
- И ты?..
- Ну, - сказал Пит.
- А что же делать? – спросила она у Мака.
- У него в лесу зарыт котёл с золотом, - сказал Мак. – А оно заколдованное... и притягивает к себе другое.
- Не... не притягивает, - сказал Пит. – А даёт знать...
- Да?
Мак немного удивился.
- Да-а...
- А птица? – спросил Мак.
Девочки смотрели на него, распахнув тёмно-синие глаза. Мария сидела у горящего костра, обхватив колени.
- А птица летает... и заводит людей к нему, - сказал Пит. – А он отбирает у них золото... и кладёт в горшок.
- В котёл, - поправил Мак.
- Ну.
- Зачем? – спросила Мария.
Мак подумал.
- Ну... так уж, - сказал он.
- Да? – с сомнением сказала она.
- Угу...
Он пожал плечами.
- Хм... так они и отдали, - сказала она.
- Ха, - сказал Пит.
Она не ответила, смотря на Мака.
Она смотрела на него, не отрываясь. Как будто видела в первый раз. Он сидел в траве, и у него пропали все мысли.
- А что он делает? - спросила Митанни.
- Чего... жарит их, - сказал Пит, посмотрев на неё. – И ест.
Митанни махнула ресницами, ещё шире раскрыв удивлённые глаза. Она сидела у костра, обняв Марию.
- Слушай, – произнёс Мак, догадавшись. – Вот он и сказал... отобрать у колдуна золото.
- Почему? – спросил Пит, повернувшись.
Мак пошевелил палкой в огне.
От костра в потемневшее серое небо за тёмно-зелёными ветками дуба взлетел сноп красноватых искр.
Похолодало.
- Ну... у нас есть золото, - сказал Мак. - Поэтому колдун хочет заманить нас... и не дает горшку действовать.
- Ну? – сказал Пит.
- Э-э... если мы его уничтожим, а птицу и золото упустим... хм... то у него есть знакомые ведьмы, - сказал Мак, раздумывая. – И они станут колдовать вместо него...
В ту ночь, в полуосвещённой очагом комнате, доктор Гаспарус не говорил о ведьмах. Мак про это не помнил.
- Ну вот... и поэтому надо забрать золото, - сказал он.
- И убить птицу, - сказал Пит.
- Угу, - сказал Мак.
Стало темнее.
Пит подложил в костёр дубовую ветку. Огонь охватил толстые ветки, поднявшись к затянутому тучами небу.
Спускалась ночь.

Спустилась ночь.
«И здесь...» - подумал Мак.
Он выглянул из мокрых кустов.
Пит с лошадьми стоял поодаль, у тёмных деревьев. В сгустившейся темноте его было почти не видно.
Девочки стояли у Мака за спиной.
- Тс-с... – сказал он.
У костра сидел на корточках старик с нечёсаной бородой. На опушке воняло падалью... Над огнём висел булькающий котелок. Старик поводил рукой, посыпав в котелок соли.
«Соли...»
- Расселся, - выпятила губу Мария. – Как присяжный поверенный...
Бесшумно ступая по траве, подошёл Пит.
- Тс-с...
Пит схватил её за руку, приложив палец к губам. Мак почувствовал холодок в спине... Он нутром чуял.
Лошади стояли тихо.
- Ну... окружаем? – прошептал Пит.
- Угу, - произнёс Мак.
Он скрылся в мокрых тёмных кустах, обходя старика сбоку. Пит почувствовал слева прижавшуюся Митанни.
В небе горели звёзды.
- Сидите здесь, - прошептал он.
Протяжно крикнула ночная птица.
Старик с нечёсаной бородой поднял голову, и подскочивший в два прыжка Мак огрел его дубиной по голове.
Он успел первым.
- Скорей, - сказал он севшему на старика Питу. – Вяжи ему руки за спину... Пока он не очухался.
Пит поискал глазами.
- Чем? – спросил он.
- Чем... штанами, - бросил Мак.
Пит содрал со старика тряпьё с рукавами и тотчас связал ему руки, крепко стянув их за спиной. От котелка тошнотворно пахло.
- Потащили? – сказал Пит.
В темноте среди листвы еле виднелся красноватый огонёк. Мак огляделся... вокруг шумел мокрый лес.
Девочки послушно сидели в кустах.
- Эй, - махнул он. – Идите сюда...
Девочки подошли к костру с котелком. Мария встала около костра, подогнув коленку. Митанни покрутила головой.
Пахло...
- Фу, - сказала она. - Что это у вас?
Пит хмыкнул.
- У на-ас... – с едкостью протянул он.
- А чего? – смутно догадалась Митанни.
У неё похолодело внутри.
«У вас...» - пробурчал Пит себе под нос.
Ухнул филин.
Пит нагнулся и поволок старика за ноги в сторону красноватого огонька в тёмном лесу. Мак пошёл следом, держа наготове дубинку с кожаной ручкой. Этой дубинкой можно было расквасить голову.
Запросто.
- Стра-ашно... - прошептала Митанни.
В корявой избушке чуть теплился красный огонёк. Пит растворил заскрипевшую дверь... Из неё пахнуло тухлятиной.
- Давай сюда, - сказал Мак.
Мария остановилась, заглядывая в избушку с красным огоньком в очаге. Митанни прислонилась к старому бревну.
- Бросай, - сказал Мак.
Пит отбросил ногой скамью и разогнулся. Старик валялся на полу около очага. Мак с сомнением поглядел на него.
Но он был живой.
- Ку-у, - страшно сказал он, открыв тёмные глаза.
В них слегка отражался красный огонь... Мак отступил на шаг. У него по спине побежали мурашки.
Пит вздрогнул.
«Сейчас вдарю...» - подумал он.
У него зачесались руки пришлёпнуть старого колдуна как таракана. Да и девочки заглядывали в избушку.
Из мокрого и тёмного леса.
- Ку-у... – ухнул старик.
- Как дам, - разозлился Пит.
Он замахнулся дубинкой.
От страшного голоса подирал мороз по коже. Пит пнул старика ногой, и тот перевернулся на другой бок.
- Тише ты, - сказал Мак.
- А чего он?..
- Подожди... я сам спрошу.
- Ну валяй, - сказал Пит, отходя к очагу.
Он небрежно прислонился к белой печи, поглядывая на Мака. Он сомневался в успехе этого предприятия.
- Где птица? – спросил Мак, слегка пнув колдуна.
Старик зловеще зашептал, злобно крутя красными от огня глазками. От тлеющего огня в очаге поднялись искры.
- Эй, эй... кончай придуряться, - поспешно сказал Мак, ткнув в старика дубинкой.
Пит небрежно стоял, прислонившись к бревенчатой стене. От белой печки шло тепло. Из двери заглядывала Мария.
- Мак! – предостерегающе крикнула она.
Мак поднял голову, успев отшатнуться от летучей мыши. Она с писком стукнулась об печку и снова полетела на Мака. Он увернулся, схватив летучую мышь рукой. Захрустели кости и потекла кровь.
Мак обрадовался, что рука была в полевой перчатке.
- Вот скотина, - сказал он, пнув колдуна ногой.
Тот подкатился к Питу.
- Где птица, сволочь? – спросил Пит, подбавив ему сапогом в живот.
Страшный старик с длинной неопрятной бородой глухо забормотал заклинания. Мак стоял, раздумывая.
- Чего будем делать? – спросил Пит.
Он поставил сапог на покачнувшуюся скамью у стола. От тёмного склизкого стола несло тухлым мясом.
- Постереги девочек, - сказал Мак. – Пусть постоят у костра.
Пит кивнул.
- Ну? – сказал Мак. – Где птица, сволочь?
Старик заголосил громче, мотая головой по грязному полу. Пол был усеян птичьими лапками и другим сором .
- Мели Емеля, твоя неделя, - пробормотал Мак.
Он потёр перчатку о белую печку. На печке осталось тёмное красное пятно. В очаге чуть потрескивало догорающее полено.
- Ну как? – сунул голову в дверь Пит.
- Как... никак, – буркнул Мак.
- Кольни его вилами, - посоветовал Пит, кивнув в угол.
- Сам коли, - сказал Мак.
Он боялся, что из колдуна брызнет кровь. Да ещё нечистая... Ничего не сказав, Пит пошёл за вилами.
- Ну... давай золото, - сказал он, поддев старика вилами в бок. – А то хуже будет...
Старик открыл рот, оглушив его страшным урчаньем. Пит с перепугу отшатнулся и врезал ему сапогом по морде.
- У ч-чёрт, - ругнулся он. – Рыгает... живодёр поганый.
Старый колдун затих.
- Старый хрен, - саданул ему Пит сапогом в бок.
У старика что-то хрустнуло.
- Потише ты, - сказал Мак. – Разошёлся...
Старик корчился на полу со связанными руками.
- А тебе что? – огрызнулся Пит.
Он очень редко пугался... и не терпел этого. Он приходил от этого в дикую ярость... и лез в самое пекло.
- Где птица? – спросил Мак, поддев старика ногой.
- Давай золото!.. – гаркнул Пит.
Старик перестал шевелиться.
- Притворяется, – сказал Пит.
- Сволочь, - сказал Мак, повернув старика ногой. – И золото не даёт... – пробормотал он. – Вот жмот...
Пит саданул колдуна сапогом.
- У, сволочь, - сказал он. – Говорил я тебе, что золото нужно...
- Ладно, - сказал Мак, пнув заскрипевшую дверь. – Пошли... бесполезно.
Он вышел наружу, вдыхая полной грудью свежий воздух тёмного и мокрого леса. Проткнув колдуна вилами, Пит приподнял его и на всякий случай сунул головой в красноватый огонь догорающей печки.
И вышел вслед за Маком.

Мария и Митанни стояли, держась за руки около бревенчатой стены.
Они смотрели на чёрное небо с редкими, таинственно мигающими звёздами и набегающими на них ночными облаками.
Мария оглянулась.
- Ой, Мак, - сказала она.
Он давно уже стоял рядом.
- Ф-фу, - вышел Пит, разогнувшись и радуясь тёмному мокрому лесу.
- Ну что, Пит? – спросила Мария.
В темноте блеснули глаза...
Пит пошевелил ногой невидимый в темноте мокрый папоротник, вытирая сапог... на всякий случай.
- А, – махнул он. – Ничего...
Он потянулся и потряс мокрую ветку.
- Ой! – взвизгнули девочки.
На них посыпался дождь холодных капель. Пит прыснул со смеху. На него тоже попало, но ему было наплевать.
- А где страшный дядька? – спросила Мария.
- Там, - махнул Мак.
Зашумели деревья.
Из низенькой приоткрытой двери падал неровный красный отсвет. Мария заглянула в скрипучую дверь. В таинственной избушке было полутемно от красноватого огня в очаге... Неопрятный старик в серо-коричневой рясе лежал, согнувшись и сунув голову в печку.
Пахло горелым мясом.
- Ой... а что он делает? – спросила она, понизив голос.
- Подох наверно, - сказал Пит.
- А-а, - сказала она. – А можно посмотреть?..
Она никогда не видела настоящих злых колдунов. Да ещё таких страшных... И колдовских избушек тоже.
Таких.
- Была охота, - плюнул Пит.
- Да-а... сам небось видел, - сказала она.
- Ну ла-адно, - скрепя сердце, сказал Мак.
Он не хотел, чтобы она смотрела на эту гадость... но забыл, что суб-практикантки НУ повидали на своём веку.
Больше, чем надо.
- Страхолю-юдный, - поёжилась Мария, посмотрев на старика с полусгоревшей головой.
- Пошли, пошли...
Мак потянул её плечо.
Митанни стояла, очарованно смотря на края тёмных облаков, освещённые луной. Помигивали редкие звёзды.
- Ты чего тут? – спросила Мария, потормошив задравшую голову Митанни.
Около чёрной избушки в темноте мокрого леса было зябко. Митанни поёжилась от промозглого холода.
Он забирался под платье.
- Да ну, - сказала она, опустив голову. – Пахнет...
- Подумаешь, - протянула Мария.
Она заглядывала в избушку...
- А где будем спать? – спросила она, повернувшись к Питу с Маком в темноте.
Они стояли в стороне у тёмного дерева, о чём-то тихо переговариваясь. Пит звякнул в темноте мечом.
- Там, - сказал он. – Подальше...
Они так ничего и не узнали.



ВЧЕТВЕРОМ

СТЫЧКА


Синело утро.
На большой поляне посреди ещё зелёного, но чуть пожелтевшего леса стоял старик с седой бородой.
И пешие солдаты.
- А это кто? – спросила Мария.
Старик держал под уздцы коня.
На коне было дорогое седло с вымпелом на древке, наглазники и попона с красными и синими ромбами.
- Эй!
Он поднял руку, подзывая к себе Мака и остальных. Вокруг него упёрлись ногами в землю семеро угрюмых солдат.
- Стойте, - сказал Мак.
Он почуял неладное.
Старик помахал рукой, повернувшись и сказав что-то своим головорезам в кожаных шлемах с рогами.
Те выступили вперёд.
- Тьфу, - сплюнул Пит.
Порошок мокрый, что ли... опять начинается. Он оглянулся на лошадей и валяющийся в траве горшок.
Чёртов горшок...
- Эй!
Старик махнул рукой, и один из воинов поднял лук. Лук был железный... и в два раза больше, чем у девочек.
«Быстро...» - подумал Пит.
Мак застыл.
Солдат навёл тяжёлый лук со стрелой. Одно ложное движение, и Питу конец... в его плаще с синей рубахой.
«Кто первый?..» - пролетело у Мака.
Мария оглянулась на него.
В лицо солдата вонзилась стрела. У него подогнулись ноги, и он упал на колени в траву. В руках у Митанни оказалась вторая стрела.
По привычке...
- Бесмильго!.. – крикнул старик.
Все шестеро солдат бросились в атаку, не испустив ни звука... у Митанни побежали мурашки по коже.
- У-у... сиганули, - процедил Пит.
Он приготовился, сжав меч.
Двое в потёртых кожаных доспехах покатились по траве со стрелами в лице. Девочки попятились, отходя назад. Мак отскочил, подняв меч... но солдат с загрубелым лицом споткнулся, с размаху растянувшись на траве со стрелой в шее. Рука в железной перчатке сжимала огромный широкий меч.
Из шеи брызнула красная кровь.
- Три, - пробормотала Митанни.
Она облизала языком пересохшие губы, вытащив из сумки за спиной стрелу. Мария стояла в пяти шагах.
У самого леса.
- Пит! – крикнула она, оглянувшись.
Пита обступили двое бывалых рубак, отбросив его кистенём к лесу. Они были на голову выше него.
Мак отбивался ещё от двоих.
- Луки! – крикнул старик.
Бросив валявшегося в высокой траве Пита, солдаты с тёмными лицами кинулись к Марии. Она отступила, отгибая спиной ветку дерева. Ветка сорвалась на руку, помешав ей прицелиться. Другая ветка смахнула с неё шлем.
- Фюнаррго! – крикнул старик, стоявший поодаль.
Мак оглянулся.
Оставив его рубиться с забуревшим от битв детиной в кожаном нагруднике, другой солдат бросился к Митанни с луком. Она попала в шею замахнувшемуся на Марию солдату и беспомощно огляделась.
Пита не было.
Мак споткнулся о лежащего ничком в траве солдата, увернувшись от свистящего меча. Голова в тёмном шлеме покатилась в траву.
Мак рассвирепел.
- Ллимнаго! – в бессилье позвал старик.
Было поздно.
В спину напавшего на Митанни верзилы вонзился меч, проткнув его насквозь. Он чмокнул губами, падая в высокую траву. В траве закачались белые корзинки бессмертника. Митанни отступила от него, широко раскрыв глаза.
Мак обомлел от небесной красоты девочки.
- Рремнаго! – позвал старик, сунув ногу в стремя.
Но солдат в пылу битвы не оглянулся.
Мария отпустила тетиву, и просвистевшая стрела с глухим стуком воткнулась в его кожаный щит. Солдат с загрубевшим в походах лицом бросился вперёд. Мария отскочила к кустам позади, и дубинка с железными шипами скользнула по её раскрытой руке. Она снова увернулась, не уходя с поляны и достав новую стрелу. Взревев, детина в кожаном шлеме поднял палицу с железными шипами, но споткнулся о кочку и ударил по воздуху. Он замахнулся палицей, оторопело обернувшись.
Мак пнул его в зад.
Мария во всю ширь распахнула синие глаза. Побывавший в боях солдат взмахнул руками, покачнулся и упал, надевшись на меч Мака. Из кожаного нагрудника в красных и синих ромбах брызнула алая кровь, запачкав синий ромб. Из-под коричневого шлема торчали тёмно-рыжие лохмы.
- Э... спасибо, Мак, - сказала Мария.
Она лизнула ранку языком.
Мак остановился, тяжело дыша и опустив меч остриём в высокую траву. Она наклонила голову, посмотрев на него.
- А где Пит? – спросил он.
- Там, - махнула она.
Она видела, как Пит сел в высокой траве с белыми корзинками, очумело мотая головой. Митанни плавно шагнула по траве.
- А, - сказал Мак.
Мария стояла, не отводя от него глаз.
Он посмотрел на неё... словно нырнув в ледяную воду. У Марии захватило дух... она не отрывала от него взгляда.
Пит потряс головой, приходя в себя.
- Смылся? – спросила Митанни, подходя к ним.
Обходя тёмно-рыжую голову в высокой траве.
Один глаз у откатившейся к кустам головы в шлеме был открыт, а другой закрыт и заляпан кровью.
- Э-э... кто? – спросил Пит.
Мак стряхнул с себя туман, оглядевшись. Вокруг было тихо... шелестели деревья в лесу. В густой траве валялись окровавленные солдаты.
- Тот... старик, - сказала Митанни.
Вдали по полю неслась лошадь со всадником. Над лошадью еле заметно развевалась красная полоска вымпела.
Мария обернулась.
- Улепётывает, - сказала она.
Она стояла, подогнув ногу.
Мак посмотрел на Марию с ободранным рукавом. Под клочьями чёрной кожи поблескивали чёрные пластинки.
- Снимай, - сказал он.
Она сбросила чёрную куртку на густую траву. Потом сняла сиреневый свитер... и подняла рукав чёрной водолазки.
Мак увидел синяк.
- Простенько и со вкусом, - сказала Мария.
Пока никто не дрался с ней дубинками с шипами и кистенями. Это был первый боевой синяк в её жизни.
- Мазью, - подсказала она.
- Угу, - сумрачно сказал Мак.
Он достал мазь.
Пощупав синяк на локте девочки и помазав его мазью, он опустил рукав чёрной водолазки на тонкую белую руку.
У него защемило сердце.
- И ты снимай, - сказала Митанни, подойдя к Питу.
Пит скинул плащ.
Он поднял синюю бархатную рубаху. Под рубахой была исподняя кофта. А под ней – большая ссадина.
- А ты? – спросил он.
- А мне не надо, - сказала она.
У девочки была царапина на белом лице, от хлестнувшей по щеке ветки. А у Пита ещё неизвестно что.
Надо было поглядеть.
- Постой, - сказал Мак. – Ты умеешь?..
- Угу, - сказала она.
Мак подошёл... посмотреть.
Митанни прощупала Питу рёбра, пожала на печень и густо намазала ссадину мазью из рюкзака Мака.
Пит стал заправлять одежду в штаны.
- Правильно, - сказал Мак.
- Ну... получше тебя, - поддела Митанни.
Она посмотрела на него, чмокнув воздух. Мак в замешательстве открыл рот. Она шире раскрыла глаза.
Тёмно-синее небо...
- Откуда? - спросил Мак, чуть опешив.
Он забыл...
Про уроки практики... и не только уроки. На тёмно-зелёной ели, в холодном лесном воздухе резко каркнула ворона.
- Оттуда, - объяснила она.

- Вот ряха, - со злобой сказал Пит.
У солдата в щеке торчала стрела, и всё лицо было залито кровью. Мак нагнулся, вытащив из лица стрелу.
- У... недоносок, - пнул его Пит.
У него болело всё тело, особенно правый бок под ребром. И голова, которой он стукнулся об берёзу.
- А как это ты?.. – спросил Мак.
До него только дошло.
От удара кистеня с двумя увесистыми железными шарами Питу должно было переломать все рёбра.
- Так, - угрюмо сказал Пит. – Меч подставил...
Он и сам удивился, что не убит. Один железный шар коснулся его бока... а другой вырвал из рук меч.
Мак осмотрелся.
- Пора сваливать, - сказал он.
Старика упустили.
Недалеко от них, сквозь поникшие и чуть пожелтевшие берёзы проглядывала грязная от дождя дорога.
- Чудной старик, – задумчиво сказала Мария. – Чего пристал...
Они побрели вдоль леса, держа своих лошадей.
- Жаль, - сказала она.
- Почему? – спросил Мак.
Мария повела свою лошадь по густой зелёной траве. Лошадь тянулась губами, норовя достать до травы.
- Все погибли... – протянула она.
Мак с недоумением покосился на девочку, ведущую под уздцы лошадь. Он не ожидал услышать это.
От неё.
- Сами виноваты, - сказал Пит.
- Ну, - сказал Мак. – Старик не видал девушек с луками... и в джинсах. Вот и послал своих дурней... поглазеть.
Пит хрюкнул.
Девочка недоверчиво посмотрела на Мака. Она знала его... но не всегда понимала. Что он думает... и вообще.
- Правда?
- Чего?
- Ну... насчёт джинсов?
- А ты думала... это тебе не Герра.
Пит оглянулся.
Митанни брела по траве, останавливаясь и давая своей лошади пожевать чуть пожелтевшие листочки.
Мак шёл, волоча по траве меч.
- Да? – с колкостью сказала Митанни. - А барон?..
Они вышли по перелеску на большую дорогу с колеями от телег и повозок. Лужи уже высохли, но грязь осталась.
Да-а...
- А может, хотел лошадей отнять, - сказал Пит, подняв ногу в стремя.
- Хм... может быть, - сказал Мак, пожав плечами.
Он не знал.
Мария непонятно на него посмотрела. Она знала... У старика было семь сыновей... и поэтому он ускакал.
Отомстить.
- Поехали, - сказал Мак.


*********


- Привал, - устало сказала Мария, сбросив с плеча свой мешок. – Больше не могу...
Все остановились.
Митанни села на сломанное бурей дерево. Опушка была совсем небольшая... Тихо раскачивались жёлтые цветы. Жужжал шмель... Он сел на высокую траву около Митанни на краю опушки. Возле неё стояла дуплистая сосна с потоком тёмной смолы на треснувшей от старости коре.
- Глухомань, - сказал Пит, оглядываясь.
- Ладно, - согласился Мак.
Он тоже сбросил на траву мешок. В его мешке была не только одежда, но и тяжёлые съестные припасы с котелком.
Пит тащил рюкзак.
- Здесь, наверно, ежи водятся... - сказала Митанни, качая ногой.
Она сорвала белый цветок у поваленного дерева. Белая кашка пряталась в зарослях папоротника. По гнилой коре сломанного дерева ползали чёрные муравьи.
- Какие ещё ежи... – раздражённо сказал Пит.
Он опасался, что они не выйдут до вечера и останутся в дремучей чаще. Ему надоело бродить по этому лесу.
Без конца и края.
- Или ужи... – протянула Митанни, пнув ногой трухлявый пень.
Она думала про сказку.
О заблудившейся пастушке, оказавшейся в горах у пещеры с затянутым паутиной заколдованным бочонком.
С живой водой.
- Ещё не легче, - плюнул Пит.
Он не любил гадов.
Он сбросил мешок, сев на него. В мешке защитного цвета что-то хрустнуло. Пит поворочался, стараясь нащупать...
- Уй! – вскочил он с мешка.
Ему почудилось, что его укусила змея.
Мак повернулся, схватившись за меч. Мария прикусила губу, ожидающе глядя на Пита. Митанни вскочила со старого ствола, распахнув туманные тёмно-синие глаза. Нагнувшись, Пит пощупал мешок руками и укололся сквозь тёмно-зелёную парусину.
- Ты чего, Пит? – спросила Митанни. – Нож?
Но это был не нож.
Пит порылся в мешке, вытащив обломки остро отточенного карандаша. Он слегка побагровел от злости.
- Ты чего, свихнулась? – заорал он, бросив обломки в траву. – На кой это?..
Митанни оказалась около Пита, заглядывая ему в глаза.
- Ой, Пит, - виновато протянула она. – Это я нечаянно...
- Зачем?.. – буркнул он.
- А я... – запнулась она. – Ну-у... хотела записывать необычайные приключения... А потом детям рассказывать.
Пит смутился.
«Во даёт...»
Обычно он был спокоен... и его нелегко было вывести из равновесия. То ли воздух так подействовал... Вокруг возвышались вековые деревья, слегка шелестя тёмной хвоей. В темноте леса было что-то неведомое. Сквозило холодком дремучего бора.
Пит пощупал штаны.
- Тебе больно, Пит? – нагнулась Митанни, потрогав уколотое место.
Пит вздрогнул.
- Отстань!.. - отскочил он.
Мария с Маком покатились со смеху. В тёмном лесу откликнулось глухое эхо... На зелёном листике дрогнула капля лесной росы.
Прозрачная, как слеза.
Митанни разогнулась, не понимая.
Она смотрела на них, в очаровании от прозрачной лесной капли. В густой траве у Пита под ногой прятался гриб.
- Ой, смотрите... кукушкины слёзы, – сказала она.
Мак перестал смеяться.
Он посмотрел в синее небо над тёмными верхушками столетних деревьев. Еле греющее солнце склонялось к западу.
Мария села на сломанное дерево.
- Может, здесь заночуем? – спросил Мак.
- Всё равно... что в лоб, что по лбу, - проворчал Пит, с досады пнув свой мешок.
Близились сумерки.



ВЧЕТВЕРОМ

КОРОЛЬ


- Тафта, - сказала Мария, погладив диван с чёрно-жёлтым узором.
- Туфта, - ухмыльнулся Пит.
Он не уважал дворцы с королями.
Позолоченные двери распахнулись, и в зал вошёл придворный в раззолоченной одежде из красного бархата.
- Морда сапогом, - осуждающе сказал Пит.
- Эка невидаль, - сказала Мария.
- Да уж... – пробормотал Мак.
Вокруг была роскошь.
Мак посмотрел на дубовые стены с красной глазурью. С красными плитками выходов печного отопления.
По всей стене.
- Пожалуйте в королевскую залу, - надменно сказал придворный.
- Ты чего... слуга? – запнулся Пит.
Лакей со спесью воззрел на него. У него на голове была седая меховая шапка с головой и чёрными глазками.
Вроде северной куницы.
- Пошли, - дёрнул его Мак.
Пит нехотя поплёлся за ним.

Трон был пустой.
- Ну, кто из нас король? – с подвохом спросил толстяк в бархатной мантии густо-красного порфирового цвета.
Под мантией был синий хитон со звёздами. У золотого трона на гладком бело-красном полу стояли ещё двое.
С двумя прелестными дамами.
- Вы, ваше величество, - сказала Мария, поклонившись.
- Странно... а как ты догадался? – спросил король, легкомысленно хихикнув.
- По облачению, ваше величество, - бойко ответила Мария.
Мак покосился на неё.
Стены роскошного зала были обиты дубом, с квадратами сиреневого камчатого шёлка с синими узорами.
- Да? – глупо удивился король. – А кто я?
- Повелитель этой земли, - сказала девочка.
- Хм... правильно, - чопорно сказал он. – Я – Снарк 18-ый, король всей обширной земли Майрраго. А вы откуда?
- Из Лифляндии, ваше величество, - сказала она, поклонившись. – В заморской стороне... за океаном.
- Да? – беспечно сказал король. – А откуда же вы знаете наш язык?
- А-а... у нас бывают купцы из Майрраго, - ответила Мария. – Иногда... вот мы и выучили.
К Снарку в мантии с белой оторочкой подступил человек в чёрном одеянии с загнутым носом, как у коршуна.
Он мрачно пошептал королю на ухо.
- Нет, герцог, - недовольно поморщился тот. – Нам угодно принять их как гостей... и познакомить с вами.
Мак снял руку с меча.
- Ну... скажите мне, как вас зовут, - сказал Снарк 18-ый с легкомысленным смешком.
Мак замер.
До сих пор король со всеми слугами и придворными принимал Марию в красном плаще и джинсах за юношу.
Мария запнулась.
- А... вот дон Макк, - сказала она, облизав губы кончиком языка. – Он у нас главный... и всё вам скажет, ваше величество.
Мак поклонился, чуть растерявшись.
«Услужила...»
- Ах так?.. - глупо хихикнул Снарк. – Ну говорите, дон Макк.
- У нас рыцарское звание, ваше величество, - ответил Мак со старо-медийским акцентом. - Макк, Питтус и Марри.
Мария поклонилась.
Пит последовал её примеру, поклонившись. Он смачно обложил про себя свихнувшийся медный горшок.
В сотый раз.
- А вот – наши придворные, - произнёс король с глупым смешком. – Сир дон Вельсиг с баронессой, сир дон Рюканниг и донна Эльринна.
Герцог в чёрном одеянии склонил голову, высокомерно посмотрев на Пита в чуть запачканном тёмно-лиловом плаще.
С порваным рукавом.
«Мужичьё», - чуть слышно пробормотал он.
Мария отвернулась.
Она оглядела светлый зал с бело-красным полом из блестящего камня и посмотрела на Пита, закусив губу.
Сделав вид, что не слышит.
- М-м... очень приятно, - сказал Мак.
Эльринна улыбнулась, оделив его благосклонным взглядом бездонных синих очей. Мак слегка смутился.
Кто она?..
- Э-э... донна Квилинна, моя жена, - представил барон в полосатой жёлто-фиолетовой тоге баронессу.
«Хламида...» - подумала Мария, чуть выпятив губу.
- Да-а, - улыбнулась Квилинна.
Она прищурилась, посмотрев на Мака.
Баронесса была в зелёном жакете... и платье с тёмно-красным подолом, из красного велюра под бархат.
- Очень приятно, - пробормотал Мак.
Хоть убей... но больше он ничего не мог вспомнить, из светского обращения. Король взял с трона золочёную корону.
Эльринна сделала шаг к трону.
- Как шахиня... – с завистью проговорила Мария, по-аглицки.
У дамы в тёмно-зелёном платье была обольстительная фигура. Она небрежно опёрлась рукой на трон.
С вычурной золотой ручкой.
«Да уж...» - неопределённо подумал Пит.
- Э-э... странствующие рыцари, - глупо надувшись, произнёс плешивый король. – А что это за девица с вами?
Пит поднял голову, рассматривая расписной потолок в клетках из красных балок. Он и не думал слушать.
Что он болтает...
- Начальник поднебесной, - пробормотала Мария себе под нос.
Эльринна посмотрела на Мака.
Митанни любовалась полупрозрачным полом в белую и красную клетку. Белые плитки были с красными прожилками.
- Это наша сестра Митанни, ваше величество, - сказал Мак, учтиво поклонясь. – Она ищет своего пропавшего мужа.
- Да? – глупо хохотнул король.
- Да, - почтительно склонился Мак. - Его похитил колдун... на лесном крылатом драконе с зелёной чешуёй.
Эльринна не отрываясь смотрела на Мака, в задумчивости проводя по губе розовым кончиком языка.
- Да? - притворно удивилась она.
Она сделала восхитительный шаг, и её платье в тёмно-зелёную клетку чуть обвилось вокруг колена.
- Сестра? – протянула она, посмотрев на Мака.
- Да, - сказал он.
В её задумчивых матовых голубых глазах скользнуло что-то зачарованное... и странно притягательное.
Король по-дурацки хихикнул.
Он сел на позолоченный красный трон, небрежно развалившись на своей красной мантии с белой оторочкой.
- Ну... она вряд ли его найдёт, - с издёвкой сказал высокомерный герцог.
Барон лукаво улыбнулся.
Прелестная баронесса томно махнула тёмными ресницами, поглядывая на мальчика в красном плаще.
- А зачем он ему, - с юмором сказал барон. – На жаркое?..
- Не знаю, - сухо сказал Мак.
Эльринна нагнулась, подтянув свою подвязку.
Зелёноватый верх её платья был из лёгкого прозрачного крепа. Мак не успел отвести глаза и слегка покраснел.
- Я пойду в сад, сир, - сказала она.
- Ладно, - беззаботно сказал король. – Пришлите к нам Рюлинну, милочка...
Мак проводил её взглядом.
- Дон Макк... надеюсь, ваша милая сестра не удалится от нас так скоро, что от неё останется лишь благоухание свежей розы, - витиевато сказал герцог.
Мак поймал его взгляд.
Похожий на коршуна надменный герцог в чёрном одеянии хищно разглядывал тоненькую Митанни.
- Не надейтесь, - сказала она, обидно причмокнув.
- Ну что вы... у нас не принято пренебрегать гостеприимством, донна Митанни, - спокойно возразил герцог.
Митанни подняла голову, посмотрев на него тёмно-синими глазами. В них было что-то новое... чего Мак ещё не замечал.
- Чего пристал, - сказала она.
Герцог опешил.
В зал вошёл лакей в позолоченной ливрее и встав около дверей, поклонился развалившемуся на троне королю.
Под красным балдахином.
- Ваше величество, её светлость просит дона Макка её проводить, - напыщенно возгласил он.
- Светлость?.. – с глупой усмешкой спросил Снарк 18-ый. – Какая светлость?..
- Её светлость донна Эльринна, - угодливо поклонился слуга.
- Ну пусть он пойдёт, - беспечно отмахнулся король. – Пойдите, дон Макк... а то она боится темноты.
Он хохотнул.
Мак потупился... не зная, что сказать. Он не знал, зачем его зовут... и вообще, лучше было не разделяться.
- Не канителься там, - сказала Мария, посмотрев на него.
Мак почуял неладное.
- Э-э... вот дон Питтус, - сказал он, растянув губы в улыбке. – Он её проводит, ваше величество.
- Ну ладно, - легко согласился король. – Пусть дон Питтус пойдёт...
Мак посмотрел на Марию.
Он подумал, что тут она больше способна дать полезный совет, чем Пит со своим солдатским опытом.
- Фигли-мигли, - пробормотала Мария.
Такого она не видела в кино... и не читала в книжках. И вообще... папа им с Митанни про это не рассказывал.

Пит огляделся.
У окна с тёмно-синей занавесью стояла донна Эльринна в прельстительном платье, томно ожидая Мака.
- Чего это вы... я же просила дона Макка, - сказала она.
- Ну... я вместо него, - неучтиво пробурчал Пит.
Бесподобно, - сказала она.
Она прошлась к стрельчатому окну с тяжёлыми велюровыми занавесями. В окно светило красное заходящее солнце.
- Ну что? - спросил Пит, покосившись на подол её платья.
Она свысока посмотрела на него.
- Вам что сказали?
- Ничего, - пожал плечами Пит. – А чего надо?
- Ничего.
Она невозмутимо посмотрела на него, обмахиваясь веером... и провела носком по полу, шевельнув платьем.
- Вы хотите противиться воле короля? – мило спросила она.
Пит осёкся.
Из амбразур в квадратах потолка на них были нацелены стрелы арбалетов. Сопротивление было бесполезно.
- Почему? – пробурчал он.
«Дура, что ли...» - подумал он.
Она стояла, водя носком по белому полу.
Длинное зелёное платье с полупрозрачным лифом доходило до замшевого тёмно-зелёного сапожка.
- Дон Макк был занят, - сказал он. – И король приказал мне...
- Что? – поинтересовалась она.
Пит пожал плечами.
Он видел, что её платье просвечивает. Но не обращал внимания. Он был не такой стеснительный, как Мак.
- Вас проводить...
У него пропали все сомнения... Что у неё вся природная сила ушла на красоту. И на ум ничего не осталось.
- Куда? – спросила она.
- Хм... не знаю, - хмыкнул он. – Куда хотите...
Она пленительно надула губы, посмотрев на него бездонными матово-синими глазами. Пит моргнул.
«Деревенщина», - подумала она.
Она посмотрела в окно с хрустальными стёклышками в дубовом переплёте, задумчиво проведя по губе кончиком языка.
В сад.
- Ну я пошла, - сказала она.
Пит пожал плечами.
Случайно потерявшись в бездонных синих глазах, он не успел отойти от тёмно-синей занавеси и освободить дорогу.
- Ну... подвинься, - сказала она. – Двинулся, что ли?
Пит разинул рот.
«Душераздирающее зрелище...» - пробормотала она.
- А зачем вам... э-э... тебе Мак? – спросил он.
Она оглянулась.
- А тебе что, - маловразумительно сказала она.
Пит открыл рот, глядя вслед привлекательной Эльринне. Слегка шевельнулась тяжёлая бархатная портьера.
Она ушла.

Раскрылись высокие двери, и в опочивальню вошёл лакей с серебряным подносом. Пит приподнялся, взявшись под подушкой за ручку меча. У него над головой колыхнулся алый шёлк балдахина.
- Ну... чего тебе? – спросил Мак.
Он хмуро посмотрел на лакея в позолоченной синей ливрее. Его с вечера мучили смутные сомнения.
- Сонное зелье, ваша светлость, - почтительно произнёс лакей.
- К... какое зелье? – запнулся Мак.
Он с недоумением уставился на поднос.
На серебряном подносе с синими узорами стояли две синие фарфоровые чаши с дымящимся коричневым зельем. В спальне разлился запах гвоздики и пряностей... Мак понюхал, чуть сморщив нос.
Он не любил пряного запаха.
- Сонный отвар, ваша светлость, - повторил лакей, поклонившись.
Мак взял с подноса чашу с чуть пенящимся отваром. Лакей обошёл вокруг кровати и подал чашу Питу.
- Отпей-ка, - сказал Пит.
Лакей без слов отпил и поставил чашу обратно на серебряный поднос с замысловатыми синими узорами.
- Эх, была не была, - сказал Пит, отхлебнув обжигающего питья.
Лакей в синей ливрее стоял, как истукан. Он покосился на рваный рукав Пита в замызганном плаще.
Митанни не успела его зашить.
- Если господа желают, есть соседняя комната, - поклонился лакей.
Он подошёл и открыл белую позолоченную дверь в тёмную залу. Пит поглядел на Мака. Кровать под балдахином была широкая.
Но...
- Э-э... – сказал Пит.
Мария встала с красного бархатного стула. Она не собиралась пить это дурацкое зелье... Подойдя к двери, она заглянула в тёмную залу. Митанни откинула белое атласное одеяло, похлопав рукой по подушкам.
Подушки были пуховые.
- А может, пойдём? – с сомнением спросил Мак. – А дверь можно открыть...
- Никоим образом, - сказала Мария, повернувшись.
Она покачала головой, как мама.
В детстве, когда ласковая мама укладывала её спать. А она хотела сбегать во двор, за плюшевой Голубикой.
Лошадкой.
- Ну ла-адно, - протянул Мак.
Он тоже так считал.
В боевом походе не время разводить церемонии. И заниматься глупостями... Он помнил о потолке с амбразурами.
- Не надо, - сказал он.
Лакей с сомнением пожевал губами.
- Э-э... а вы поместитесь на одной постели? – спросил он.
Мария загадочно посмотрела на него тёмно-синими глазами. Бездушный лакей ощутил холодок в спине.
Он потряс головой.
- Угу, - сказала она.
- Э-э... а как же?..
- Сногсшибательно, - сказала она.
Лакей явно темнил.
- Эх ты, деревня, - сказал Пит, хмыкнув.
Лакей остановился и стоял, как столб... пялясь на непонятных гостей и не понимая, что ему теперь делать.
И говорить.
- А тебе что? – сказал Мак.
- Мнэ-э... – в замешательстве проблеял он.
- Ладно, иди, - отпустил его Мак. – Без тебя обойдёмся...
- Да, ваша светлость, - кивнул лакей.
С облегчением.
Он повернулся и пошёл к к расписной двери, блестевшей позолотой. Мак поморщился, поставив чашу на столик.
Лакей был у двери.
- Э-э... и больше не приходи, - сказал Мак, посмотрев ему в спину.
Пит с удовольствием допил пряное зелье и откинулся на расшитые белые подушки с алыми розами. Он никогда ещё не спал в королевском дворце... под белым атласным одеялом, толщиной с перину.
С ярко-красными львами.
- Во дурак, - сказала Мария.
Слуга не догадался, что она девочка.
Несмотря на такой же лук со стрелами у Митанни. И тёмно-рыжие завитки, торчащие из-под шлема.
Но она не знала...

Мак проснулся.
За окном с тёмной полуоткрытой занавесью простиралась безграничная чернота чужого звёздного неба.
В дверь постучали.
«Кто это?..»
Он встал, подняв с пола свой тяжёлый меч.
- Кто там?
За дверью что-то пискнуло.
«Всё равно...»
От ответа ничего не зависело.
- Пит, - позвал он.
Тихо.
Пит сел на кровати, потянувшись за мечом. Пробормотав в полусне, Митанни спрыгнула с постели.
Мария села, протерев глаза.
- Сейчас, - сказал Мак.
Загорелась свеча на столе.
Чуть скрипнул замок. Дверь неслышно приоткрылась. Мак отскочил в темноте спиной к кровати с темнеющим балдахином.
За дверью была девчонка со свечой.
- Ты... чего тебе? – оторопел Мак.
- Я... от её светлости, - пробормотала девчонка.
Она стояла, вылупив глаза на Мака с тёмным поблескивающим мечом. В темноте он казался великаном.
- Ну? – сказал Мак.
Тут было не до любезности.
Девчонка чуть не уронила свечку на блюдечке, робко отступив от тёмного рыцаря с мечом в полутьме.
- Э-э... донна Эльринна приглашает... э-э... дона Макка на прогулку, - пролепетала она.
Мак крякнул, оглянувшись на свечу на столе. Он повернул голову, уставившись на девчонку с двумя косичками.
С веснушками в полутьме.
- Куда-а? – спросил он.
Он сделал шаг к двери, волоча меч.
У девчонки расширились глаза в полутьме. В них отразился огонёк свечи... она повернулась и убежала.
Мак пялился в кромешную темноту.
- Ну? – спросил Пит сбоку от двери.
- Убежала... – растерянно сказал Мак.
Он пожал плечами, оглянувшись на Марию и Митанни с луками... в разных углах полутёмной спальни.
- Отбой, - сказал Пит.
- Ой!..
Митанни прыгнула в кровать, пока не задули свечу. Пит порылся в рюкзаке... было двенадцать часов ночи.

Раздался стук.
Пит сел в постели, пощупав рукой меч. Рука погладила белый ковёр из овечьих шкур с длинной шерстью.
В темноте.
- Эй...
Он толкнул Митанни.
- Буди их...
Стук повторился громче.
- Тихо... - сказал Мак в темноте.
Первый час.
У него было предчувствие какого-то подвоха. Ещё с вечера... а точнее, после знакомства с чёрным герцогом.
Он подошёл к двери, волоча меч.
- Кто там?.. – спросил он.
- Откройте... служанка, - слабо донеслось из-за двери.
Мак оглянулся.
Все на своих местах... Он подумал. Что делать?.. Он догадывался, кое о чём... но что от него зависит?
Он не знал.
- Чего тебе? – грубо сказал он.
За дверью стояла служанка со свечой в серебряном подсвечнике. Свеча слабо освещала пышные формы.
Лет сорока.
- Э-э... кто девчонку прогнал? – спросила она, поглядев на Мака.
Мак поджал губу.
В спальне было полутемно, от свечи на столе. На обширной постели под тёмным балдахином никого не было.
У стены тёмная фигурка... с луком.
- Ты?
- Ну, - мрачно сказал он.
По тёмной стене плясали тени от свечи на столе.
Служанка в ночной рубашке подозрительно заглянула в комнату, посмотрев на темнеющую кровать.
- Хорош гусь, - сказала она. – Ой...
Она подвинула рукой, и обожгла себе пальцы воском. Пит за дверью подавился, издав странный звук.
- Ну... чего тебе? – грубо спросил Мак.
Служанка поглядела на него, подняв свечу. Свеча тускло осветила белое лицо Мака с тёмно-синими глазами.
- Ты дон Макк?
- Ну, - буркнул он.
- Ну пошли, - сказала она.
- Куда?
Он облизал пересохшие губы.
Они в замке придурковатого короля Снарка 18-ого... с его придворными. А у него на руках две девочки.
Да ещё Пит.
- Куда... к нам, - сказала она. - На прогулку... донна Эльринна любит гулять ночью, - с усмешкой добавила она. - При звёздах.
- Куда-а?..
Мак подозрительно заглянул в темноту, за спину служанки. Слабый свет освещал кусочек красного ковра.
Во тьме.
- В сад, - сказала она.
Пит хохотнул, сбоку от двери.
Служанка со свечой поглядела в полутёмную спальню. В полутьме за Маком, у стены темнела фигурка девочки.
В платье.
- А, вот вы где, - сказала служанка.
Пит прижался к стене.
Она его не видела... и все остальные за дверью. Хм... которых не было. В чём он почти не сомневался.
- А ты кто?
- Сам не видишь? – сказала она, бесстыдно посмотрев на Мака.
Он видел.
- Не, - сказал он. - Как тебя зовут?
- А на что тебе?
- Надо, - сказал он.
Нормальное действие, в походе на чужой планете. На случай... если понадобится. Ну... и для отчёта.
- Лана, - сказала она. – Э-э... то есть, Леамонна.
Мария у тёмного буфета не спускала с них глаз. В тёмном стекле буфета слабо отражался огонёк свечи.
За стеклом темнели бутылки.
- Ну пошли? – сказала служанка, поглядев на Мака.
Он думал.
- Не-е, - сказал он. – Лучше завтра.
Лана подняла свечу, покосившись в полутьму. Она почесала плечо, нетерпеливо переступив у двери.
- Хм... ну смотри, - сказала она, выпятив губу. – Вы с девочкой в одной спальне... а если король узнает?
- Ну и что?
Он соображал.
О кознях дона Рюканнига в чёрном одеянии, с загнутым как у коршуна носом. О глупом хихиканье короля...
И вообще.
- Сам увидишь, - сказала она.
- Не-е... я спать хочу, - сказал Мак.
Она хмыкнула.
Он посмотрел на облачение служанки. Было похоже на ночную рубашку из полупрозрачной марли.
Чёрного цвета.
- Ну и что? – сказала она. – Подумаешь... у нас выспишься.
«Хм...»
Он покраснел, оглянувшись в темноте.
В полутёмной спальне с белеющим ковром на тёмном паркете колебался слабый огонёк свечи на столе.
Было тихо.
- Не-е, - протянул он.
Она почесала плечо в ночной рубашке из дымки. Мак покосился на неё, в полутьме от горящей свечи.
Она не уходила.
- Ну пока, - сказал он.
«Пристала...»
Она потянула его, за собой.
Он не двинулся, упираясь в пол. Как мальчишка, которого уводят спать. А ему обидно... и не хочется.
Он оглянулся.
- Дурень... не бойся, - прыснула она.
В комнате было темно.
Она поставила ногу на порог, нахально посмотрев на него. Он снова чуть покраснел... из-за девочек.
Зря.
- Постой, - сказала Лана, сделав шаг.
Она потянула его за рукав.
Он взялся за половинку высокой двери. Потолок терялся в темноте. В комнате горела только свеча на столе.
А остальное в темноте...
- Простофиля, - сказала она.
Лана прикоснулась к нему, упираясь плечом в дверь. Она поставила ногу, отпихивая дверь коленкой.
- Ну? – сказал он.
- Тебе хуже... не знаешь, что ли? – сказала она. - А то пожили бы тут... на королевских харчах. У короля завтра угощение...
Она подняла свечу.
Пит за дверью не удержался и снова прыснул. У тёмной стены сбоку донесся подозрительный шорох.
Лана надулась.
- Эх ты, - сказала она. – Плюнул на королевскую милость... Ну смотри... Мне тоже неохота... из-за тебя терпеть.
- Ну... отстань.
- Лапоть, - сказала она.
Она опустила свечу.
Он посмотрел на Лану в полутьме... с соблазнительными формами. В другое время он бы помолился.
Но... не было нужды.
- Лана, - сказал он удаляющейся служанке, в темноту с жёлтым огоньком. – Доложи там... девочка в той спальне.
- Ладно, - отозвалась она, повернувшись.
Сейчас не до того...

Стены из морёного дуба тонули в темноте. Стену у постели покрывала белая мурава с зелёными завитушками.
Печь...
- Ложись, - сказал Мак.
- Не-е...
Она села, подняв коленки.
Он не собирался оставлять Митанни одну в этой спальне. И поэтому хотел спрятать под кроватью Пита.
- Слышала, что лакей сказал?
- Очень мне надо... слушать этого остолопа, - сказала она, выпятив губу.
Он был согласен.
Но... он был другого мнения. После того, что сказала Лана... да и вообще. Но разделяться не стоило.
Она была права.
- А ты что думаешь? – спросил он.
Мария взялась рукой за тёмный столбик балдахина в полутьме, над постелью с синим атласным одеялом.
- Будет тебе... чушь городить, - сказала она.
- А что?
Она посмотрела на него, наклонив голову.
- Утром пойдём, - сказала она.
- Угу...
Митанни вскочила с постели, встав рядом с Марией. Она нагнулась, расправляя своё тёмно-синее платье.
- А, - сказал Мак.
Удивляясь, что всё оказалось так просто. Он думал, думал... но ему это совершенно не пришло в голову.
- Тоже мне... мыслитель, - сказала Мария.
Как будто угадала... что он думал.
- Слушай... а ты? – запнулся он. – Ты тоже мальчик...
У него не повернулся язык сказать по-другому... о тоненькой девочке с туманными тёмно-синими глазами.
- А-а... а я под одеялом спрячусь, - сказала она.
- Точно, - сказал Пит. – Пошли спать...
У него слипались глаза.

Мак посмотрел на дверь, задвинутую столом. Ничего не было видно... Пит завернулся в пуховое одеяло.
С краю.
- Не толкайся, - сказала Митанни.
- Угу, - сказал Пит.
- Тоже мне... король, - с насмешкой сказала она.
Она лежала, смотря в темноту над собой и вспоминая этот день. Она не думала, что бывают такие короли.
- Дурошлёп, - сказал Пит.
Митанни думала, лёжа в темноте.
О чёрном герцоге доне Рюканниге, о глупом короле Снарке на красном бархатном троне, о донне Эльринне...
Ночь... тишина.
- Красивая... – задумчиво произнесла она.
- Кто... служанка?
Мак удивился, пялясь в темноту. Митанни тоже удивилась, уставившись на Мака в темноте, на той стороне кровати.
- Ты чего?..
Мак понял.
Он почувствовал спиной прикосновение Марии, и у него замерло сердце от щемящего небесного чувства.
- Не... Эльринна, - прибавила Митанни.
- Угу... роковая женщина, - сказал Пит, в полусне.
Мак лежал, не шевелясь.
- Не... кривляка, - сказала Мария, у него за спиной.
- Почему? – спросил он в темноте.
Почти не думая...
Он думал, что она ничего... в общем. Она, конечно, тёмная... и мало что понимает. Но это же не её вина.
Так ему казалось.
- Почему-у, – передразнила она.
- А что?..
Мак застыл, боясь пошевельнуться.
- Ничего, - малопонятно объяснила она.
Мак повернулсяв темноте, не понимая.
Что она имеет в виду?.. За тяжёлой портьерой светила белая рогатая луна... А тут, около него темнела голова девочки.
Совсем близко.
- Ты что... в неё влюбился? – спросила она.
Мак оторопел.
- Дура, что ли? – вырвалось у него.
Мария округлила глаза, пялясь в темноту.
Про дуру она от него пока не слышала. Никогда в жизни. И до сих пор не надеялась когда-нибудь услышать.
Мак похолодел в темноте, перепугавшись.
- Сам дурак, - сказала она.
Он повернулся от неё, опустив голову на подушку. Пора было спать... и выспаться. Завтра это могло пригодиться.
- Ну и что, - довольно пробормотал он.

- Ты куда, Мак? – спросила Мария спросонок.
- М-м... никуда, - сказал он.
Но было пора.
В шесть часов девочки были в той спальне. Сквозь тяжёлые гардины пробивался серый утренний свет.
- Пока, - сказал Мак.
Дверь была задвинута тяжёлым шкафом с книгами. За узкими стёклами полок были тёмные фолианты.
С синими буквами.


*********


Мак оцепенело уставился в пустую спальню. С постелью под синим балдахином с серебряными звёздами.
И смятым одеялом.
- Смотри, - сказал Мак, похолодев.
На тёмном полированном столе у стены лежала записка. Мак подошёл, взяв со стола кусочек бумаги.
У него защемило сердце.
- «Подателю сего причитается от получателя сего тридцать серебряных талеров...» - с недоумением прочитал он.
- Что за хреновина? – подошёл Пит.
Мак вспомнил бородатых разбойников на опушке холодного зелёного леса. А теперь снова... Но уже без старика.
Что он скажет?..
«Чушь...»
Мак потряс головой.
- М-м...
Он сделал знак пальцами.
Оба солдата перешли на свой язык, по инструкции походного боевого устава для особых дальних легионов.
- Ну, что будем делать? – спросил Пит, звякнув ржавыми шарами кистеня.
- Или сейчас, или ночью, - сказал Мак, сунув записку в карман.
- Зачем тебе? – кивнул Пит на бумажку.
- Пригодится.
Пит кивнул.
- Ночью, - сказал он, чуть подумав.
- О′кей.
На сейчас враг и рассчитывал.
Дали бумагу за девочек, на тридцать серебряных талеров. И значит... приготовились взять их в плен.
- С вещами?
- Нет, - сказал Мак.
Жалко... но ничего.
У них не было ни секунды. Они ничего не знали о планах врага. О том, что будет дальше. И главное, когда.
Пит хмыкнул.
- Прорыв, - сказал Мак, подскочив к окну.
Прыгать высоко, и веток у окна нет. Пит прошёл пол-стены, прощупывая в дубовых панелях тайные двери.
- Сюда, - позвал он.
Он со всего размаху хватил кистенём по тёмной дубовой стене. Тёмная скрытая дверь громко затрещала.
- Шкаф, - позвал Мак с другой стороны.
Тяжёлый шкаф треснул.
За проломленной дверью оказался широкий коридор с факелом. Они промчались по нему, топая, как лошади.
- Пригнись! – крикнул Мак.
Стражник...
Стрела попала ему в грудь, чуть не сбив с ног. Мак сорвал её, повернув в открытый полутёмный зал.
Чтобы другие не знали.
- Шалава, - пропыхтел Пит, топоча за Маком.
Они понеслись, как бешеные.
Оставив за собой лучника с проломленной головой, скрючившегося на полу из белых и зелёных плит.
Залитых кровью.
- Потолок! – оглянулся Мак.
В пол стукнулась одна стрела.
Пит пригнулся, закрывшись Маком. Тяжёлая стрела ударила Маку в спину, чуть не свалив его с ног.
И всё.
«Приказа не было...»
- Жми! – обернулся Мак, вылетая в открытую дверь.
В малый зал.
Они вышли в потайную дверь в стене, с другой стороны спальни девочек. И были в другой части замка.
Пит чуть хромал.
- К-курва, - выдохнул Мак, уворачиваясь от стрелы.
Пит пригнулся, топая за Маком.
У дверей стояли рослые стражники в блестящих касках с гребнями. Стрела застряла в синей обивке.
Вторая стрела вонзилась в Мака.
Бросив арбалеты, солдаты схватились за секиры.
Но несущийся Мак вогнал в лучника нож, пробив кольчугу на животе. Тот согнулся и повалился, хватаясь за тёмно-красную портьеру. Второй поднял секиру... и промахнулся, отлетев и врезавшись головой в дверь.
Сбитый шарами Пита.
«Как кегля...»
- Дерево! – повернулся Мак.
В конце этого зала...
За отдёрнутой тёмно-зелёной бархатной занавесью стоял развесистый дуб с большой веткой у самого окна.
Сзади доносились крики.
- Тихо, - повернул голову Мак, тяжело дыша. – Ты чего?
Было тихо.
Они были в овальном зале с белой обивкой и тремя окнами с отодвинутыми тёмно-зелёными занавесями.
Все спали...
- Лезь, - пропыхтел Пит.
Он побледнел от бега.
За ним на белом полу тянулись капли крови. В угаре боя он не заметил стрелы у себя в штанине и раны.
Мак открыл окно.
«Откуда у них...» - пролетело у него.
Большое стекло ткнулось в зелёную ветку, и на Мака пахнуло ненастным, сырым от дождя воздухом.
В двери ворвались двое солдат с секирами.
- Пи...раз, - пробормотал Мак, увернувшись.
Проделки герцога...
Может, он хотел жениться... а может, и просто так. Рассечённый стражник свалился, заливая пол потоками крови.
...Хотя крючконосый герцог производил солидное впечатление.
- Дзынь!!
Секира выбила из белого пола искру.
- Хрясть!!
Пит заехал солдату сапогом в забрало.
Он врезал ему под блестящую юбочку из пластинок, для вящей убедительности. Тот слабо всхлипнул и затих на полу.
«Ещё разок...» - проплыло у Пита в голове. - «Некогда...»
- Давай, – сказал он, оглядываясь.
Мак стоял на дубовой ветви.
В овальном зале с белой обивкой и тёмно-зелёными занавесями осталось два изувеченных трупа в доспехах.
Мак привязал к суку бечёвку.

Пит остановился, как вкопанный.
Заматерелый в боях солдат поднял тяжёлый арбалет с короткой стрелой, глупо выпучив на них глаза.
Пит поднял руку.
- Эй! – крикнул Мак. – Ты не видел дона Вельсига?
Стражник в зелёном лесном облачении опустил арбалет со стрелой. Он не понимал, что это за люди, похожие на рыцарей.
В сером небе шевелились зелёные листья дуба.
- Хочешь в лоб? – осведомился Пит, подойдя.
Стражник уставился на него.
Мак нагнулся поправить сапог и дёрнул лучника за зелёную штанину. Пит долбанул ему сапогом по морде.
Тот перестал шевелиться.

- Ррра-а!!! – неистово заорал Пит, увидев лучника у ограды из тёмных камней.
В самом конце сада.
Лучник в зелёном встал на колено, целясь из арбалета... но не стал стрелять. Он стоял на колене, не зная, что делать.
Почему-то.
- Давай! – разъярённо заорал Мак.
Он выскочил из-за кустов.
Обрушив кистень на голову лучника, Пит прыгнул с ограды. Блестящая каска звякнула, отлетев в кусты и погнувшись.
Стражу не предупредили...



ПЛЕН


- А этого – в подвал, - распорядился герцог.
- Стой, – сказала Мария. – Ты что... не заметил, что я девочка?
Герцог открыл рот.
Двое стражников в кольчугах до колен стояли, опустив руки. У них за спиной торчали широкие мечи.
- Докажи, - сказал он.
- Как?
- М-м...
Он в сомнении замолчал.
Он... то есть, она... девица благородного рода. И скорее всего, сестра Митанни... которая будет его женой.
- Сейчас я позову служанку, - сказал он. – И ты докажешь, что ты девочка.
- Беги, - сказала она. – Только смотри не споткнись.
Она состроила большие глаза.
Побледнев от злобы, герцог поднял руку... но остановился. Он был похож на девочку... то есть, она.
Или он.

- Не паясничай, - сказала она. – Видишь?
Мария высунула язык, потрогав пальцем зуб. Герцог поглядел в рот девочки, за высунутым языком.
- Это яд, - сказала она, расширив тёмно-синие глаза. - Если ещё пристанешь, я умру... и моя сестра тоже.
- Обе?
Он осёкся.
Она посмотрела на него, чуть округлив глаза. Как на официанта, забывшего принести лимонад. В самую жару.
Он помолчал.
- Ну что ж, - пригрозил он. – Тогда мы вас продадим... Поодиночке.
- Да?
Она вытянула губы.
Он оглядел Марию в тёмно-зелёном бархатном платье с пояском и с серебряным драконом на пряжке.
Она понравилась.
- У нас таких любят, - сказал он, с усмешкой на тонких губах.
- Кошмар, - сказала она.
Герцог посмотрел на неё, раздумывая.
Он перевёл взгляд на девушку в тёмно-синем платье. Митанни смотрела на него широко раскрытыми глазами.
Как тёмно-синее небо.
- М-м... – сказал он.
Митанни глазела на него.
Она пока не видела таких злых людей. Так ей казалось... Но... просто она никогда не была в их власти.
Он думал.
- Да-а... а сейчас вас отведут в отдельные комнаты, - сказал он наконец.
- Не-е, - сказала Мария. – Отдельно мы не пойдём... правда, Митанни?
Она повернула голову.
Стражник с мечом за спиной стоял возле Митанни, как скала. Другой стоял, возвышаясь над ней самой. Две служанки переодели Марию в соседней комнате, с зелёной шторой на окне.
Они были сильнее.
- Да, - сказала Митанни.
Мария поглядела на герцога.
Спесивый герцог с загнутым носом был похож на чёрного коршуна. Он был хитёр... но не более того.
«Хм...»
- Дайте нам подумать, - сказала она, в раздумье. – До завтра.
- Ну хорошо, - сказал дон Рюканниг. – Сидите здесь... до завтра.
У него появились свои соображения.
С помощью этих девочек он мог получить больше, чем рассчитывал. Тем более, когда их оказалось две.
Таких в земле Майрраго не было.

- Забыл, что ли? – сказал Пит.
Мак насупился.
Он совсем забыл о пункте № 5. Стоило только покрепче сжать зубы, надавив на зубной колпачок снизу.
И всё...
- Пошли за ножами, - угрюмо сказал он.
У него защекотало в горле от страха за Марию и Митанни. Тут не такой плен... но что они будут делать?
Только бы успеть...
- Куда?
Моросило.
По мощёной улочке городка под серым ненастным небом бродила бурая свинья, роясь в лопухах и хрюкая.
- Вон, в трактир.
Трактир был на отшибе.
Пит отворил низкую кривую дверь. Закопчёный потолок и несколько тёмных столов... Пахло пивом.
Пит задел ногу полупьяного малого.
- Э-э... хочешь, башку раскрою?.. – пьяно протянул тот.
Детина осовело повёл глазами по Питу, подняв дубинку с железными шипами. Больше не было ни души.
- С удовольстием, - сказал мрачный Пит.
Мак толкнул его в бок.
- Да ну... он пошутил, - сказал он. – Вот... закажи себе пива.
Он вытащил серебряный пистоль, положив его на тёмный стол. Пистоль стукнул об стол, как домино.
- Эй, хозяин! – заорал детина. – Дай пива!
Пит с Маком уселись в углу за тёмным столом. От стола несло прокисшим пивом. На стене чадил факел.
- Эй, любезная! – подозвал Мак.
- Чего тебе? - подошла служанка в засаленном переднике.
- Пива, - сказал Мак. – Позови хозяина.
- Зачем?
Она разинула рот.
- У нас дело... он будет доволен.
Мак показал ей золотой.
- Ладно, - сказала она.

Служанка сноровисто бухнула на стол две кружки пива. На тёмный стол плеснула пена. Пит отпил тёмного пива.
- Сейчас придёт, - довольно сказала она.
Она убежала.
В очаге с решёткой потрескивали дрова. Из двери за столбом показался плешивый старик с чёрной бородой.
Клочками.
- Чего вам? – спросил он.
Мак положил на стол около кружки три золотых. У старика загорелись глаза. Он был непрочь подзаработать.
- Два хороших плаща и комнату, - сказал Мак. – И-и... двадцать ножей для еды.
Пит отпил пива, глянув на пьяного парня. Тот раскинулся на тёмном стуле, протянув длинные ноги.
- Четыре золотых, - ушло подмигнул старик. – И десять ножей...
- Двадцать, - сказал Мак. – Сбегай к оружейнику... или на кузницу... или в другой трактир.
Старик подумал, пожевав губами.
- Ладно, - сказал он. – Селинна проведёт вас наверх... там и ждите.
- Через сколько? – спросил Мак.
- Два часа.
Старик ушёл.

Лебеда хлестала его по коленям. Поднялась жёлтая двурогая луна... у Мака ёкнуло сердце. Он оглянулся на Пита.
«А вдруг не успеем?..»
На тёмном карагаче сидел освещённый луной лысый стервятник. Где-то надсадно заорала дикая утка.
«Коршун схватил...»
На склоне с торчащими скалами росли коренастые грабы с густой листвой и корявые ветвистые каштаны.
Сквозь листву горели звёзды.
- Тише, - обернулся Мак, пробираясь сквозь заросли лозняка.
Пит в темноте кивнул.
Над ними раскинулся неохватный ночной простор с яркими звёздами. В трактире они обо всём договорились.
Пит оглянулся сверху.
«По реке...»


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 16
Количество комментариев: 0
Метки: Мак, Пит, Митанни, Мария, Валентин Росгардович
Рубрика: Литература ~ Проза ~ Быль
Опубликовано: 23.07.2019




00
Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1 1