Чтобы связаться с «Юрий Сосновский», пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Ваш E-mail:Пароль: 
Запомнить

Сказка про плотника Назара



====================================================================
СКАЗКА ПРО НАЗАРА ПЛОТНИКА, ГАДКОЕ ЛИХО И БОГДАНУ КРАСУ, РУСУЮ КОСУ
=====================================================================
Когда весеннее солнце простирает лучи к земле, согревая её, всё живое начинает пробуждаться, расти и хорошеть; а когда свет познаний приносит душе обновление, то и духовное питие порождает великую отраду, а смутные облака грусти развеиваются. Сказка же о плотнике Назаре, рассказанная мной хоть и не столь искусными словами, пусть воссияет как вешнее светило. Ибо разве есть ещё большая радость, чем сказка о доброте, свет которой согревает, и душу и сердце.
Дед Егор с Алтайских гор.
===================================================================

ПРИСЛОВЬЕ

Так рок судил, – гласит преданье;
Хоть возражай, хоть славословь:
От желчи пагубной – страданья,
От нежных радостей – любовь.
От горьких бед – сплошные слёзы,
Хоть в лёд клади, хоть кинь в росу,
От чувств сердечных зреют грёзы,
Воспевшие строкой красу.
Дороги нет к судьбе случайной,
В мечтах преграды вовсе нет,
Но колкий шип от розы чайной,
Оставить может вечный след.
СКАЗ ПЕРВЫЙ
1.
Против звёзд на небосводе,
В русской северной природе,
В небогатой стороне,
Тифхин-град стоял в стране.
В Новгородской той пятине
Жизнь Господь вручил детине,
Там он вырос и поспел,
Там же в деле преуспел –
Дня не мог грустить от скуки,
Был работник на все руки.
Мог изладить что угодно:
Умно, чинно, благородно.
Рукодельный был работник,
По прозванью Назар-плотник,
С детства с топором дружил –
Словом, жил и не тужил.

Дом Назара был в бору,
На отложистом юру,
Возле озера лесного,
Светлого, но небольшого.
За избушкой огород,
Банька подле чистых вод;
У дороги мощный дуб,
Над колодцем белый сруб.


Тропка между сосен вьётся –
Славно плотнику живётся;
Вволю хлеба, мёду, сала,
Жизнь это позволяла.
Сытно ест, обут, одет,
Так и жил бы много лет.
Славно жил он до поры,
Но нагрянули воры –
Подчистую всё украли,
Дом до нитки обобрали;
Унесли даже топор.
Затужил Назар с тех пор.
Был топор, и было дело,
Дела нет, нужда заела;
Горе снизошло на край,
Хоть ложись и помирай.
Пролежал в тоске дней пять
И готов был умирать,
А когда шестой настал,
Назар-плотник всё же встал.
В двери постучалось Лихо –
Вкрадчиво, настырно, тихо:
«Помираешь, мил сосед?
Гроб изладить, досок нет?
Ждать удела непристойно,
Ты ведь жив, а не покойник.
А коль жив, сосед Назар,
Собирайся на базар,
Во дворе стоит телега,
Непригодная для бега;
Ты телегу-то продай,
Да и шибко не страдай.
Разживёшься хоть рублём,
Там глядишь, опять подъём.
Я с продажей пособлю.
В пай возьмёшь к тому рублю?»

Делать нечего Назару, –
Рухлядь отвезли на пару,
На базар, в тележный ряд.
Был Назар безмерно рад –
Рубль дали за телегу,
Непригодную для бегу,
И в придачу – благий мат,
Но Назар и этим рад.
Сосед-Лихо шилом вьётся,
И ликует, и смеётся –
Тоже выигрыш имеет –
В удовольствии аж млеет:
«Надо сделку бы обмыть,
Веселее станет жить!
И кабак вон недалече…
Выше нос-то, человече!»

2.
Вот закат на небосводе,
Лихо и Назар на взводе –
Водку безразмерно пьют,
Песни весело поют:
«Эй, послушайте, ребята,
Бред кобылий будем петь,
Вместо кренделя со смаком
Проглотила баба плеть!
Пронеслась деревня мимо,
А за ней бежал монах.
Мальчик бегает с дубиной,
А тулуп идёт в штанах!
Мужика собака парит,
Бабы весело кричат:
«Вся деревня пиво варит,
Мужики в воде горят!»
Сарафаны в синих бабах
На пожар спешат с едой,
Выхватил телегу парень,
И дубасит дым водой!
Крыши испугались гари,
Сели на седых ворон,
Конь со свистом погоняет
Мужика кривым кнутом!
Проскакал деревню лихо
Мужик пьяный за конём,
А собаки лают тихо,
Под забором тёмным днём!
Караул, деревня в страхе:
«Мужики в вине горят!»
Бабы в синих сарафанах
Избы закрывать спешат!
Ой, да, ди, да-да!
Бабы в синих сарафанах
Избы закрывать спешат!»

Свечерело. Солнце село.
Надо бы закончить дело;
Опустилась с неба ночь,
Но и разуму невмочь –
Разгулялся вдруг Назар,
Получив хмельной угар;
Помутился ясный взор,
Так и вышел он во двор.
Ноги к дому не идут,
Под влияньем пьяных пут.
Привалился под плетень,
Вперив взор в ночную сень.
Звёзд на небе не видать,
Тишь вокруг и благодать,
Только Ковш Большой вдали,
Молоко льёт до земли.
Сон опутал, тело вяло,
И заснул Назар устало.

3.
Среди ночи видит сон:
Будто бы на небе он.
Знойный день в раю пылает,
Ангел рядышком летает,
А вокруг сады цветут,
Тени праведных поют.
Из лазурной массы света,
Как сигнал макушки лета,
Зов земной: ку-ку, ку-ку!
Видит птицу на суку…
Знак кукушки как сигнал,
Вроде кто недаром дал.
Вдруг из синевы небесной,
Свет истёк рекой чудесной,
А по тихой глади вод
Богородица идёт!
Диву дался тут Назар:
«Видимо хмельной угар?
Не иначе приблазнилось?
Пресвятая появилась!»
Дева медленно подходит
И степенно речь заводит:
«Когда явишься в свой край,
Вспомни про эдемов рай;
Встречу нашу не забудь –
Отправляйся сразу в путь,
В Тифхин-город поспеши,
Что стоит в лесной глуши;
Строится там церковь божья,
В росстани у раздорожья.
Посети тот храм без лени,
В храме прочитай моленье,
А с рассветом ново дня,
Дай заветы от меня:
Пусть возводятся кресты
Немудреной простоты,
Древа цвета охры красной,
Сходной тона крови рясной,
На подвид крови Христа –
Кровь Спасителя чиста.
Нёс Господь из древа крест,
От Иерусалимских мест.
На Голгофе он распят.
Аллилуйя! Свят! Свят! Свят!»

Весь в поту Назар проснулся!
От видений встрепенулся,
И не мешкая ничуть,
Кинулся в обратный путь.
Лихо же вослед спешит,
Сзади семенит-шуршит:
«Погоди бежать – не к спеху!
Надо бы найти утеху –

Подлечиться бы немного,
А затем уже в дорогу!
У тебя ведь есть полушка,
За полушку пива кружка.
Поворачивай назад».
А Назар совсем не рад:
«Не хочу в кабак назад!
И тебе уже не рад!
Потерял я ту полушку…
Кто без денег нальёт кружку?»
Лихо, словно банный лист,
Липнет, сзади слышен свист:
«На тебе ведь есть кафтан –
Продавай и будешь пьян».
Согласился вновь Назар
И подался на базар;
За кафтан полтинник дали,
Посмеялись и сказали:
«Как пропьёшь кафтан, Назар,
Возвращайся на базар;
Купим за пятак штаны –
Недалёко до зимы!
Без штанов-то благодать,
Все морозы будешь спать!»

4.
Снова в кабаке на пару –
Вновь упились до угару.
Снова песни до зари,
Хоть гуляй, а хоть умри:
«Косил Сенька камыши,
Накосился от души –
Три недели пьяным был,
Весь загашник свой пропил!
На печи камыш сушил,
На полатях ворошил,
На полу стога метал,
Ночь без задних ног проспал!
Утром сено городил,
Чтоб никто там не ходил;
Тараканы тын свалили –
Всю скотину пропустили!»

За ночь полрубля пропили,
То есть и кафтан спустили,
А с рассветом пробудились –
Оба рядом очутились –
За плетнём лежат в бурьяне.
Взор Назара как в тумане;
Голова болит с похмелья,
Нет ни денег, ни веселья,
Лишь тоска да Лихо рядом,
Притулилось тощим задом –
Хоть от горя веселись,
Хоть в болоте утопись!
В эту пору по дороге,
Проезжали мимо дроги,
Мужичок на них сидит
И с насмешкой говорит:
«Через рвы, через горбочки,
Шёл я полем по грибочки,
А за мной сорок мышей,
Пронесли сорок грошей.
А две мыши-то поплоше
Пронесли всего два гроша.
Эй, хохлатки хохотушки,
Не хотите ли полушки?»
А Назар сидит молчит,
Лихо рядышком бурчит:
«Чушка-хрюшка тупорыла
Двор весь рылом перерыла;
Рылом вырыла полрыла,
До берлоги не дорыла».

Выслушал Назар насмешки,
Поднялся с земли без спешки,
Сопоставил смысл слов,
И ответ ему готов:
«Значит, хрюшка тупорыла,
До норы чуть не дорыла?
Стоит ли весь двор-то рыть?
Можно в норке и зарыть.
Не зарыть ли в землю Лихо?
Сделаем мы это тихо, –
Не успеет и моргнуть;
Я же двину дальше в путь».
Так подумавши Назар,
С головы стряхнул угар,
А когдаисчезли дроги,
Пошагал вдаль по дороге.
Лихо следом: «Погоди!
День-то белый впереди.
Или мне совсем не рад?
Одному – дорога в ад!»
А Назар скорей в ответ:
«Мне другой дороги нет.
В ад, так в ад – туда дорога.
Жизнь моя совсем убога;
Дом пустой, работы нет,
Так что в ад! – один ответ».
Камень разглядел вдали
И пошёл к нему в пыли,
Сам же мыслит: «Здесь зарою!
И довольно ныть герою…
Снизу вырою могилу,
Камень сверху – мне под силу;
Пусть лежит здесь все года;
Лихо – это ведь беда!
Беды всем приходят тихо,
А зарыть, исчезнет Лихо».

5.
Вот и камень – стал копать;
Лихо же ему опять:
«Для кого могилу роешь?
Беды ведь в земле не скроешь».
А Назар на тот вопрос
Гордо вздёрнул кверху нос:
«Безголовое ты чудо!
Мозга нет и ум откуда.
Ну а нет ума, молчи,
Под руку-то не ворчи.
Видел, прокатили дроги,
Мимо камня по дороге?
Обронил тот мужичок
В этом месте пятачок.
Вот отрою я пятак
И опять пойдём в кабак».

Приумолкло Лихо тихо,
А Назар копает лихо;
Пальцы до крови истёр,
Но копает всё – хитёр!
Палкой ткнул сильней под камень,
А оттуда ярый пламень!
Даже сам себе не рад:
«В самом деле, бесов ад!»
Вида всё ж не показал,
Лишь вполголоса сказал:
«Вот он, миленький пятак!
Взять вот только бы в кулак…
Подсоби-ка, мне немного,
Полезай скорей в берлогу…
Вот он, аж на дне лежит –
Не дай бог опять сбежит!»
Не заставив долго ждать,
Лихо в яму прытко – шасть!
И Назар не лыком шит,
Вслед с усмешкой говорит:
«Лезь под камень-то живей,
Доставай пятак скорей!»
Скрылось Лихо в глубине,
Тоже роется в земле,
А Назар плечом уткнулся,
Пот смахнул, под нос ругнулся,
И что моченьки – толкнул…
По-над долом ухнул гул!
Камень в яму опустился,
И сосед под камнем скрылся.
Так Назар упрятал Лихо,
Навсегда и очень тихо.

После каторжной работы,
Сбросив с плеч печаль-заботы,
Напасть, схоронив навек,
Молвил: «Вольный человек!

Всё, отныне не тужить –
Труд любить, работой жить!
Ты же мастер, брат Назар,
Не к чему тебе базар.
Только в праведном труде
Не свалить тебя беде.
Честный труд, и только труд,
Все несчастья перетрут».

6.
Так подумал Назар-плотник,
Рукодельник и работник,
И хотел уже вставать,
Но рукой за что-то – хвать!
В месте, где лежал валун,
Обнаружил он чугун.
А в чугунном том горшке,
Крышкой скрытый на вершке,
Золотой хранился клад –
Был Назар безмерно рад!
Взором оглядел окрест,
Пригубил нательный крест,
И тихонько взговорил:
«Господь видно одарил!
Не иначе, сон-то в руку?
Экий клад попал под руку!
Господи ты, боже мой!
Надо бы нести домой».
Вскинул чугунок на вес
И воскликнул: «Экий бес!
Тяжеленный весом клад, –
Сам от счастья шибко рад, –
Не иначе с пудик есть!
Как домой чугун-то несть?»

Призадумался на время:
«Вот те на, лихое бремя!
Надо кузов бы сплести,
Легче будет унести».
Почесал ногтями темя,
Обхватил горшок в беремя,
И скорей пошёл в низину,
Из лозы плести корзину.
Вынул ножик из кармана,
И пошёл в ивняк урмана.
Вскоре веток настрогал,
У болотца в яму склал,
Чтобы вымокли немного;
Сел в тени и вспомнил Бога:
«Бог здоровье подал в дань,
Дело сам себе достань».
Помолился на восток
И полез достать пруток.
Только сунул руку в ров –
Там два зайца – будь здоров!
Притаились, чуть живы,
А Назар: «Откуда вы?»
Зайцы сникли, едва дышат,
В эту пору плотник слышит,
За спиной шуршит камыш –
Оглянулся – снова тишь.
И опять припомнил Бога,
Видно сам струхнул немного:
«Бога в горе призывай,
Но чертей не забывай».
Осенил знаменьем лоб,
Прут отмокший кучей сгрёб
И принялся короб вить,
Чтобы страх остановить.
В эту пору как во зло,
В тень чертёнка поднесло.
А пострел, чертёнок тот,
Тут же и раззявил рот:
«Эй, мужик, ядрёна вошь!
Для чего плетёнку вьёшь?»
И Назар не растерялся,
На вопрос лишь рассмеялся:
«Для чертей вот строю клеть,
Чтоб заставить псалмы петь!
Чтоб ловить чертей воров
И гонять вас как коров,
Стадом вдоль и поперёк,
Чтобы впредь вам был урок!
Чтобы самый главный бес
Пел осанну на весь лес!»
Поработал, помолчал,
Вновь чертёнку прокричал:
«Кто из вас топор украл?
Кто мой дом обворовал?»

7.
Весь скукожился чертёнок,
Хрюкнул словно поросёнок,
Хвостом воздух крутанул,
Тотчас в омут поднырнул.
Не прошло и трёх минут,
Как чертёнок тут как тут:
«Дед мой, Вельзевул велел,
Чтобы сил я не жалел,
Чтоб с тобой посостязаться,
Силой меряться – тягаться!
Вкруг болота, мол, беги,
Не жалей ни сколь ноги.
Коль мужик нас одолеет,
Обогнать меня сумеет,
Вот тогда отдаст топор,
Собственный, и не в укор.
Твой топор давно пропили
И добро в трактир спустили.
Ты уж нас не обессудь…
Побежим скорее, в путь!»
А Назар ему в ответ:
«Нет, чертёнок, бегать – нет!
Пусть братишка мой бежит;
Он от злости уж дрожит.
Ну, бегите: раз, два, три!
Да смотри там, не дури!
Не обманывай братишку,
А не-то получишь шишку!»

Зайца тропкою пустил –
Тот, что мочи припустил!
И чертёнок тоже в лес,
Сиганул как взрослый бес!
Время быстро пролетело,
Плотник тут же между дела,
Косоглазого извлек,
А чертёнку невдомёк:
«Обогнал меня твой брат!
Всё, мужик, ты видно хват?
Деду так я и скажу,
Всё как было, доложу –
Спорить с мужиком не надо,
Пусть идёт до Тифхин-града.
А топор он свой отдаст.
Ворочусь я, сей же час!»

Не прошло и трёх минут,
Вновь чертёнок тут как тут!
Золотой принёс топор,
А к нему ещё набор:
Самоструг, пилу-камаз,
Долото, резец-алмаз,
Самокрут-коловорот
И в придачу банку шпрот.
8.
Так вот время пролетело,
Сказке не конец – полдела.
Так что слушай, молодец,
Где-то будет и конец.
А покуда, да пока,
Сплела плотника рука
Короб ивовый большой,
Оттого что вил с душой.
Как народ бы вслед сказал:
«Дело сделал, как пить дал».
Вот и плотник наш умел,
Дело сделал, шпроты съел;
Короб с золотом на спину,
Топор взял и в город двинул,
Чтобы новой жизнью жить,
Труд любить и не тужить;
Мастерство дарить народу,
В благодать, а не в угоду;
А ведь божью благодать
Не купить и не продать.
СКАЗ ВТОРОЙ
9.
Сколько время пролетело? –
Не моё, скажу вам, дело,
Но пришёл Назар торопко,
В дом родной лесною тропкой;
Не хотелось на виду
За собой вести беду –
Мало ли что люди скажут,
Языки-то не привяжут.
Хорошо – дом в стороне,
Неприметно, кто извне.
Короб с золотом втащил,
Двери на крючки закрыл,
Кучей вывалил в углу,
Рядом струг, потом пилу,
Долото, резец-алмаз,
Сам к стене присел тотчас,
Обхватив в руках топор,
Будто кат, а то и вор.
Так сидит, глазам не верит,
Взором изредка на двери;
В голове вдруг мысль блеснёт:
«Бедный в горе слёзы льёт,
Тут богатство появилось
Сызнова слеза явилась.
Где же истина, Назар?
Может снова на базар?
Кучу накупить товару,
Крикнуть зычно вдоль базару:
Продаю, мол, свой товар –
Я – богач, купец Назар!»
Но подумавши немного,
Вспомнил Деву, вспомнил Бога
И махнул в сердцах рукой:
«Будь, как будь, и бог с тобой!
Золото еды не просит,
Не сгниёт, не запоносит;
Стукнет час, придёт пора…
Денег, вот она гора;
А когда деньжата есть,
Будет дело, будет честь».

Ночь проспал Назар в тревоге,
Грезя мысленно о Боге,
А с рассветом ново дня
Засветил фитиль огня,
Золото стаскал в подполье,
И пошёл на богомолье.
По заветам всё исполнил –
Райский сон как есть припомнил –
Свечку в храме затеплил,
Все обряды совершил,
Помолившись рьяно Богу,
Вскоре вновь пошёл в дорогу.

10.
Долго ль, коротко он шёл,
Только вскоре подошёл
На окраину селенья,
Где в постройке храм Успенья.
Сруб в строительных лесах,
Купола уж в небесах,
Не хватает лишь крестов,
А Назар к труду готов.
Мысли плотника созрели,
Сам же он в мечтах при деле –
В планах мастера давно
Взять топор, тесать бревно,
Чтобы пять крестов творить,
В купола их водворить;
Он решил кресты создать,
Как велела божья мать.

Вокруг стройки шум и гам,
Плотники и тут и там,
Кто шкурит, кто угол рубит,
Видно: люд работу любит.
Где не кинь, кипит работа,
Спины мокрые от пота.
Толпы праздных ротозеев
На строительство глазеют.
И Назар в толпу подался,
В эту пору зов раздался:
«Погоди-ка, мил прохожий!
Глянется ли, храм сей божий?» –
Голос женственный и юный,
Как звучанье арфы струнной.
Посмотрел на зов Назар,
Тотчас в сердце вспыхнул жар –
Вновь средь синевы небесной
Он увидел лик чудесный;
Вдоль реки у глади вод
Пава дивная идёт –
С богородицею схожа,
На небесный сон похожа:
И пригожа, и юна,
Разумом видать сильна;
Сарафан как луг в цветах,
Стан точёный – просто ах!
Поступь в яловых сапожках,
Словно лань на лёгких ножках;
Синь небесная в очах,
Коса руса на плечах.
В красоте её простой
Лучезарный свет, покой.
Рядом сивый старичок,
Крепкий, юркий, как волчок.
Верной поступью идёт
И о чём-то речь ведёт.
«Кто ты, девица краса,
Белокурая коса?
И почто меня позвала?
Может, раньше, где видала?» –
Обратился плотник к ней,
Сам же сделался живей.
Дева мило улыбнулась,
Голова в поклон пригнулась:
«Знать не знала, но слыхала,
Будто плотник ты удалый.
Что зовут тебя Назар,
Что имеешь божий дар,
Плотничать и мастерить,
Лучше, чем поговорить.
А скажи-ка мне умелец,
Молодец и рукоделец,
Смог бы сделать ты кресты
Немудрёной простоты,
Чтоб на маковки поставить,
И чтоб тем Христа восславить?»

Подбоченился тут плотник,
Рукодельник и работник,
От нежданной похвалы,
Топор вынул из сумы
И в ответ как заключенье
Молвил: «Ладно, ли сужденье?
Что слыхала, не молва,
И не праздные слова.
Вот мой золотой топор,
Был без дела до сих пор;
А вон там мои ребята,
Я их сам учил когда-то,
Нынче плотники-орлы,
Могут вырубать углы;
Вон как топорами тешут –
Любо видеть, душу тешат.
Я же сделаю кресты
Немудрёной простоты.
Сам на маковки поставлю
И Христа трудом восславлю».
Только так промолвил он,
Вдруг исчез старик как сон,
Вмести с ним и девы след,
Как мираж исчез вослед;
А на месте где стояли,
В небе нимбы воссияли –
Два светящих ободка,
И исчезли в облака…
Подивился плотник чуду
И скорей подался к люду,
Чтобы страх в толпе излить,
Чтобы душу не томить:
«Старец с девой – чудеса!
Мне же надо на леса».

11.
Трое суток пролетело.
Плотник влился в божье дело –
Всю артель оповестил,
В свои мысли посвятил;
А с зарёй другого дня
Взял у старосты коня,
И поехал в дальний лес
Древо подыскать на крест.
Лес же нужен не простой,
Цвета охры золотой,
На подвид крови Христа,
И чтоб плоть была чиста.

Долго ль, коротко ль искал,
Но нашёл у мрачных скал;
Лес – матёрый сухостой,
Ольхи красно-золотой.
Вот уже топор достал,
И под корень рубить стал,
Как услышал за спиной
Злобный рык и страшный вой.
Но прошло совсем мгновенье,
Ощутил благоговенье –
Вой во мраке растворился,
И сквозь ветви свет пролился;
А из чащи ивняка
Плотник видит мужика.
Тот идёт к нему навстречу
Как к знакомцу с чистой речью:
«Здравствуй, добрый человек!
Кто ты плотник, дровосек?
Вижу – с топором-то ловко;
Видно есть в руках сноровка.
Навык вижу тоже есть.
Что ж, труду почёт и честь!
А давай-ка, мы присядем,
Да слова на речь наладим».
Плотник возражать не стал,
Хоть совсем и не устал;
Согласившись с мужиком,
Сел в тенёчке под кустом.

12.
Посидели, помолчали,
Незаметно речь зачали;
Первым вымолвил Назар:
«Никак сбегал на базар?»
А мужик ему в ответ:
«На базар мне время нет.
Вот ищу окрест умельца,
Богомольца, рукодельца,
Чтоб изладил в храм кресты
Немудрёной простоты.
Не слыхал про храм Успенья,
Что возводят у селенья?
«Как же, лично лицезрел,
Сам вчера был там у дел, –
Отвечал в ответ Назар, –
Славный будет Богу дар».
А мужик опять да снова
В удивленье молвит слово:
«Значит видел? Вот так-так!
И выходит ты мастак?
Плотник или лесоруб?
Может, тоже ладил сруб?
Я ж ищу в округе всей,
Среди множества людей,
Человека, чтобы мог
Подвести делам итог.
Видно Бог тебя послал,
Чтоб дела ты завершал».
А Назар ему на слово:
«Суть моя давно готова
Дело божье завершить,
Храм крестами обвершить.
А теперь хочу я знать,
Ты-то, кто, как называть?»
Путник тут же дал ответ:
«А секрета вовсе нет –
Пономарь Юрыш зовут;
Я при храме божьем тут.
В нижнем чине я совсем,
Но, однако, нужен всем.
И хочу сказать любя,
Мне Господь послал тебя.
Было мне на днях виденье –
Сон ни сон, но провиденье –
Шёл по лесу я домой
И услышал рык и вой;
Но прошло совсем мгновенье,
Вдруг обрёл благоговенье:
Воссиял дремучий лес,
Страх же вдруг совсем исчез.
И увидел я в послед
Лучезарный дивный свет;
Тьма рассеялась и скрылась,
Следом Дева появилась –
Хочешь, верь, а хоть не верь,
В мир иной открылась дверь;
А когда дверь отворилась,
Богородица явилась!
С нею был Никола белый,
Светлый, чистый, не дебелый;
А когда сравнялись мы,
Глас услышал я из тьмы:
«В Тифхин-город поспеши,
Что стоит в лесной глуши;
Строится там церковь божья,
В росстани у раздорожья,
А с рассветом ново дня
Дай заветы от меня:
Пусть возводятся кресты
Немудрёной простоты;
Древо цвета охры красной,
Сходной цвету крови рясной,
На подвид крови Христа –
Кровь Спасителя чиста.
На таком Он был распят.
Аллилуйя! Свят! Свят! Свят!»

13.
Речи плотник изумился –
Вспомнил сон, как в град явился,
Но особенно слова
Всколыхнула голова:
«Господи ты, боже мой!
Всё ли ладно с головой?
Те же самые слова
Божья мать и мне дала!
Богородицы явленье
Не иначе как знаменье!
Значит, Бог меня ведёт…
Знать судьба моя грядёт!»
Так невольно он подумал,
Но сокрыл в себе ту думу,
А Юрышу так сказал:
«Значит, плотника искал?
Что ж, к работе я готов,
Без оплат и лишних слов.
Потому я здесь сейчас,
Лес готовлю про запас,
Чтоб изладить все кресты
Немудрёной простоты.
Будь, уверен, пономарь,
Дело сделаю как в старь;
С честью, с толком и с любовью
Все прилажу к изголовью,
Чтобы благодать небес
Воссияла вдаль окрест;
Можешь верить мне, мой брат!
Аллилуйя! Свят! Свят! Свят!»

Вскоре пономарь исчез,
Скрыл его дремучий лес.
Плотник стал стволы валить,
Кряжевать и воз грузить,
А когда уложил дроги,
Вывел мерина к дороге.
К роднику присел, напился,
На восток перекрестился,
Хотел лошадь понукнуть,
Чтобы тронуть в дальний путь.
В эту пору по дороге,
Где катились тяжко дроги,
Показалась тень вдали,
Непонятная в пыли.

Плотник не придал значенья
От невнятного виденья,
Криком понукнул коня
И погнал в сиянье дня.

14.
Даль лесов на солнце млела,
Поле с рожью золотело,
Ветер баловал листом,
Свиристель пел под кустом.
Коренастый дуб устало
Вздрагивал в дремоте вяло;
Рядом млела после сна
Раздобревшая сосна.
Праздно ликовало лето,
В травяной наряд одето,
Под ромашковым ковром,
Тканым белым серебром.
Ласточки, расправив крылья,
Ввысь взмывали без усилья.
Где-то слышен зов птенца,
Мать зовущий и отца.

Донесло вдруг запах дыма,
Пролетая с ветром мимо,
Из владений злобных сил –
Дым тревогу возвестил.
Придержал коня Назар:
«Отчего несёт угар?
Неужели пламень где-то?
Знойный день, в зените лето…»
Огляделся бегло вкруг,
Растревожившись ни вдруг,
Понукнул вожжой коня,
И увидел столб огня.
Змей ни змей, но пламя было,
Суматошилось и выло,
Преграждая дрогам путь,
Жгло коня и било в грудь.
Паникой объят был плотник,
Хоть и смел он, и охотник,
Но попав под власть тревоги,
Воз свернул с большой дороги.
В эту пору в отдалении,
От реки пришло явленье –
Сноп воды как вихрь поднялся,
С диким пламенем сравнялся,
И дождём залил огонь,
Даже взвился в дыбы конь.
Змей-огонь исчез мгновенно,
Конь опять пошёл степенно,
Волоча с усильем дроги
По наезженной дороге.
Успокоился Назар:
«Не иначе бесов жар?»

15.
Торопя вперёд коня,
Вновь узрел он в дымке дня,
Тень неясную вдали,
Смутно видную в пыли.
Кто шагал, было неясно,
Взор он напрягал напрасно –
Кто навстречу шёл к нему?
Видно Богу одному…

Прошагал ещё немного –
Тяжела была дорога –
В эту пору, как во зло,
Снежный вихрь принесло!
Вновь сражён был дивом плотник,
Хоть и смел был, и охотник,
А буран стонал и бил,
Тело стужею знобил.
Встал и конь в сырой сугроб.
«Вот тебе, Назар, и гроб! –
И взмолился к небу он,
Как пролил из сердца стон, –
Господи! За что же лихо?
Вроде в жизни жил я тихо?
Отчего беда опять? –
Ровно пагубная тать!
Дай мне силы одолеть
Не желаемую смерть!»
Вскинув взором к небесам,
Удержавшись едва сам,
Дёрнул лошадь за узду,
Воз, направив в борозду,
Упершись плечом в бревно,
Крикнул: «Выйду всё равно!»

Зов его будто услышан
И направлен кем-то свыше,
Силой скрытою храним,
И надеждою томим,
Грань преграды одолел! –
Был Назар душою смел.
И буран вдруг усмирился,
Вскоре вовсе растворился.
Снова изумлён Назар:
«Видно всё же божий дар?
Не иначе Он ведёт…
В путь, лошадка! Нам вперёд!»
И опять воз на дороге,
И опять в натуге дроги –
Скрип колёсный манит вдаль:
«Поскорей бы с плеч печаль!»
А вдали маячит тень…
На закат уходит день…
И Назару невдомёк –
Кто и в этот раз помог?

16.
Дело к вечеру исходит.
День уж к западу уходит,
Тень же будто дразнит точно,
То приблизится нарочно,
То опять исчезнет вдаль,
Словно миража вуаль.
Конь едва волочит ноги,
Еле движутся и дроги,
И Назар повесил нос,
До бревна как есть прирос.
Вот и солнце закатилось.
И опять беда случилась –
Из-за леса, из-за круч,
Принесло немало туч.
Мрак весь запад заслонил,
Пурпур зорь заполонил,
А из туч чёрнильной ночи
Засверкали чьи-то очи,
И раздался дикий грай!
Хоть ложись и помирай.
Но Назар не лыком шит –
Кнут зажал в руке – стоит,
Отразить готов удар,
Хоть утратил речи дар.
В тучах кружит вороньё,
Плотник вскрикнул: «Ах, жульё!
Не сломить дух упырям!
Я, Назар, как бык упрям!»
Размахнулся он кнутом,
Крутанул округ винтом,
И как выстрелом хлестнул –
Прокатил во мраке гул!
Вслед за выстрелом кнута
Вдруг разверзлась темнота,
Воссиял в прорехе крест,
Озарив простор окрест.
И увидел вдруг Назар,
В свете, как небесный дар,
Деву дивной красоты,
Вышедшей из темноты,
Что словами не сказать,
И пером не описать:
Вся она как солнца луч
Просочившийся из туч.
Деву оглядел Назар,
Тотчас в сердце вспыхнул жар –
Средь лазури поднебесной
Он увидел лик чудесный;
У реки, вдоль глади вод,
Пава дивная идёт –
С богородицею схожа!
На небесный сон похожа:
И пригожа, и юна,
Разумом видать сильна;
Сарафан, как луг в цветах,
Стан точёный – просто ах!
Поступь в яловых сапожках,
Словно лань на лёгких ножках;
Синь небесная в очах,
Коса руса на плечах,
А в красе её простой
Лучезарный свет, покой.
Твёрдой поступью идёт
И спокойно речь ведёт:
«Добрый вечер, Назар плотник!
Вижу, славный ты работник.
Вот уж мгла лежит в воде,
А ты всё в труде, в труде.
С коей целью лес везёшь?
Может, праздно продаёшь?»
А Назар молчит сражённый,
Видом девы поражённый,
Язык в страхе проглотил –
Облик девы так смутил.
Помолчал, собрался с духом,
Пальцем почесал за ухом,
Вновь обрёл привычный вид,
И в ответ ей говорит:
«Лес вот на кресты рубил,
Бог в работе пособил;
Только б к месту довезти,
Много ведь ещё пути.
Жив здоровый доберусь,
С зорькой делом и займусь –
Буду вырубать кресты
Немудрёной простоты.
Лес-то долго я искал,
Но нашёл у древних скал.
Лес ядрёный, деловой,
Ольхи красно-золотой».
Дева живо встрепенулась,
Чуть заметно улыбнулась,
И с волненьем говорит:
«Бог тебя вознаградит.
Труд твой, плотник, благородный,
Храм же божий всенародный,
Пожелаю лишь тебе
Добрых помыслов в труде.
Дело ладно завершишь,
Мирской подвиг совершишь;
А коль мастер по уму,
Честь-почёт в века ему».

17.
Плотник в лести аж зарделся,
В очи девы загляделся
И как будто невзначай
Обронил: «Знакомы чай?
Я с тобой будто встречался?
А быть может, обознался?
Только мне как будто мнится –
Видел я тебя, девица.
Где, когда, не знаю сам.
Может, где возводят храм?»
Дева вдруг зарделась тоже,
Засветилась вся пригоже,
Молвила в ответ слова:
«Мы знакомы лишь едва.
В Таборах ты видел нас…
Где возводят храм сейчас.
С дедом я была своим –
Старец дедка Андоим;
Настоятель храма дед,
Уж не помню сколько лет».
«Значит местные вы с дедом,
С тем, что шёл с тобою следом?
Как мне звать тебя, скажи,
Имя парню доложи.
Коль моё уже ты знаешь,
Мне неловко, понимаешь,
Тебя девицею звать,
Надо ведь мне имя знать».
И опять зарделся лик
Чуть знакомой девы вмиг,
Засветилась как заря:
«Дочка я пономаря.
Пономарь Юрыш причётник,
Храма божьего работник.
А живём мы на бугре,
На Фишовице горе.
Имя же моё простое,
Русское и рядовое;
И крещёна в храме тут,
Так Богданой и зовут.
Нынче вот иду я к деду,
Ждал меня ещё к обеду,
Припозднилась я в пути.
Будь здоров! Пора идти».

Выслушал Назар Богдану,
Дочь Юрышеву румяну,
Улыбнулся до ушей,
Лошадь понукнул: «Эгей!»
А, прощаясь, дал обет:
«Для сватов готовь обед!
Вот дела я увенчаю,
Жди, прибуду гостем к чаю!
А на Дмитрия субботу
Завершу свою работу,
И тогда, коль люб тебе,
Свадьбе быть в моей избе!»
Щёлкнул весело кнутом,
Стронув мерина при том,
Выпятив пред девой грудь,
Двинул дальше дроги в путь…
ПОСЛЕДЫШ
На исходе было лето,
Но всему финал есть где-то,
Лист посыпался с лесов,
Вот и храм совсем готов.
Краской охристой окрашен,
Вход гирляндами украшен,
Лапником усыпан вход –
Ждёт открытия приход.
Маковки горят в верхах,
Пять крестов на куполах,
Благодать Господню шлют,
В град старинный и на люд.
Пономарь Юрыш в общенье,
Люд зовёт на освященье;
В храме образ неземной
Хранит вечности покой.
Одигитрия святая,
В синеве небес витая,
Опустилась в чудный храм,
На века, оставшись там;
А Юрышево виденье
Стало дивным провиденьем;
С той поры до наших дней
Люд честной приходит к Ней.
Дело сделал и Назар,
Воплотив свой божий дар,
Честный труд, отдав народу,
В благодать, а не в угоду.
Труд его рукам подвластный,
Виден даже в день ненастный,
В облике пяти крестов,
В завершенье куполов.
Вкупе с образом Пречистой,
Звон над звонницей речистый –
Колокольный перезвон
Возглашает: «Вечен Он!»

И о свадьбе под конец –
Шёл он с девой под венец,
В церковь новую Успенья,
Под молитвенное пенье.
Он – жених, мастер Назар,
Воплотивший божий дар;
А невеста-то, Богдана,
Лада милая, желанна;
Стала нежною женой –
С ней обрёл Назар покой.
Долго и блаженно жили,
Дочку с сыном народили.
Дай-то Бог всем так прожить,
Счастливо и не тужить!

==========================================================================
Примечание: Сюжет сказки построен на легенде о Тихвинском Успенском соборе; на этом месте по Указу царя Ивана Грозного был построен Большой Успенский монастырь" здесь обитель Тихвинской Чудотворной Иконы.
==========================================================================


Мне нравится:
0
Поделиться
Количество просмотров: 11
Количество комментариев: 0
Рубрика: Литература ~ Поэзия ~ Поэмы и циклы стихов
© 28.11.2016 Юрий Сосновский




00
 
1 1